Помоги проекту - поделись книгой:
– Не так и много. Я редактирую теперь не все журналы и газеты, которые издаю. Итак, холдинг «Вест-Консалтинг» издаёт журналы: «Дети Ра», «Зинзивер» (главный редактор – Владимир Шпаков), «Крещатик» (главный редактор – Борис Марковский), «Зарубежные записки» (тут мы соредакторы с Даниилом Чкония), «Футурум АРТ» (номера составляет заместитель главного редактора Арсен Мирзаев из Петербурга), газеты «Литературные известия», «Поэтоград» (главный редактор Наталия Лихтенфельд), «Наша Смоленка» (соредакторы Владимир Казимиров и Владимир Масалов), «Есенинский бульвар» (газета о русской культуре на болгарском языке, выходит в Варне, главный редактор Станислав Пенев), альманах «Илья» (главный редактор – Ирина Медведева) и ряд интернет-изданий. То есть я редактирую три журнала и одну газету.
– Но всё равно это большой объём работы. Особенно учитывая, что вы ещё и поэт, критик, прозаик, литературовед, издатель и культуртрегер. Подчеркну – активно работающий!
– Я делегирую полномочия, доверяю людям. Вот, например, сейчас Даниил Чкония составил номер «Зарубежных записок», я оттуда ничего не убрал, ни строчки. Арсен Мирзаев составляет номера «Футурум АРТа» – я только иногда что-то убираю. Постепенно я становлюсь действительно издателем, а не только редактором. Один в поле не воин.
– Это, вероятно, приносит какую-то прибыль? Знакомые писатели постоянно жалуются на нехватку денег, так они и не издают ничего, не являются редакторами[?]
– Я занимаюсь бизнесом с 1991 года. Был соучредителем ряда фирм. Холдингу «Вест-Консалтинг», которым я владею единолично, 10 лет. Издательство большой прибыли не приносит. Помогают другие виды деятельности. Мы – многопрофильная организация; делаем сайты, например, создали все сайты лауреатам премии «Поэт», сайты премии имени Белкина, Союза писателей Москвы... Книжное издательство даёт небольшую финансовую отдачу. Мы ведь много книг издаём и по заказу коммерческих фирм, государственных и общественных организаций. Например, мою книгу «Карманные календари Госстраха» я написал и издал по заказу Росгосстраха, книгу стихов Юрия Беликова профинансировала администрация г. Чусовой Пермского края, газету «Наша Смоленка» финансирует Ассоциация ветеранов МИДа России и т.д. А некоторые книги действительно становятся бестселлерами. Например, монография Ирины Горюновой «Как издать книгу» или моё исследование «Профетические функции поэзии». Вот так и существуем. Сверхдоходов у нас нет, но, слава богу, на жизнь хватает.
– А вот странное дело. На Западе такой человек, как вы, давно был бы миллионером...
– У нас сама система построена, на мой взгляд, неправильно. Путаница (причём в базисных понятиях) началась давно. До сих пор нет чёткого понимания, какой строй был в СССР, какой строй сейчас в России. Отечественные теоретики марксизма-ленинизма объяснили нам, что в СССР был социализм, даже развитой социализм. Это, по-моему, не так. В СССР был многоукладный строй, более всего напоминающий государственный капитализм с достаточно сильной социальной доминантой. СССР (это признавал даже Гайдар) был интегрирован в мировую экономику (газ, нефть, лес, рыба, оружие и т.п.). В СССР существовали рыночные отношения (базар, частные дома, частный извоз, чёрные маклеры, гонорары деятелям культуры и врачам, наконец, цеховики…). И, конечно, была сильная социальная защищённость – стипендии, пенсии, реально бесплатные медицина, образование. Бизнесом (в полуподпольных и даже подпольных условиях) занимались те, кто не заниматься им не мог. Небольшой процент активного и рискового населения. Что произошло сейчас? Строй практически не изменился. И сейчас у нас государственный капитализм, правда, уже с очень слабой социальной доминантой. И сейчас малым бизнесом занимается небольшой процент активного и рискового населения. И сейчас бизнесмены фактически бесправны, несмотря на все красивые декларации. Те же самые проблемы и в издательском деле. Смотрите, что происходит. Одним литературным журналам (газетам) дают государственную дотацию, другим не дают. Почему? На каком основании? У нас ведь вроде рыночная экономика. Разве тех, кому дотацию не дают, не ущемляют в правах? И как тогда конкурировать? Если ты заведомо в невыгодной (проигрышной) ситуации.
– Но ведь получают дотацию издания с именами, уже известные с советских времён бренды. Разве это несправедливо?
– Тогда нужно изменить Конституцию и признать, что экономика у нас нерыночная. Потому что сейчас создаются заведомо
– Что же делать?
– Государство должно осознать, что литературные СМИ (не только созданные при советском строе!) – их союзники, сеющие разумное, доброе, вечное. И, конечно, государство должно создать для всех участников литературного рынка
– Недавно вы закончили какой-то масштабный стиховедческий труд, о котором уже шепчутся в кулуарах. Вкратце – о чём это?
– Книга называется «Жанры и строфы современной русской поэзии. Версификационная практика поэтов ХХ и ХХI веков. (Издание в III томах)». В ней представлены мои стиховедческие статьи, стихи, а также стихи наших талантливых современников – Геннадия Айги, Анны Альчук, Сергея Бирюкова, Юрия Беликова, Андрея Вознесенского, Кирилла Ковальджи, Нины Красновой, Вячеслава Куприянова, Евгения Лесина, Сергея Мнацаканяна, Валерия Прокошина, Дмитрия Цесельчука и многих других, в том числе авторов и сотрудников «Литературной газеты». В антологии опубликованы исследования, касающиеся одностроков, дистихов, терцетов, катренов, пятистиший, восьмистиший, сонетов, верлибров, зауми, частушек, эпиграмм, пародий... А также сочинения российских поэтов, написанные в перечисленных жанрах.
– Ваше издательство «Вест-Консалтинг» издаёт немалое количество поэтических книг. А ведь поэзия сейчас продаётся плохо…
– Мы не только издаём поэтические книги, но и продвигаем их на книжном рынке. Пишем рецензии, публикуем их в наших изданиях, предлагаем в магазины, номинируем на премии. Но тиражи у нас небольшие… От 100 до 500 экземпляров. Вы правы: продать поэтический сборник сейчас очень тяжело. Но у нас собственные интернет-магазины. Мы научились продавать даже поэтические книги.
– Несколько лет назад вы активно нападали на «Новый мир», в частности на главного редактора этого журнала Андрея Василевского в своей публицистике. Но вот уже давненько ничего подобного не пишете. Не смогли пробить брешь во вражеских крепостных стенах или просто надоело?
– Критиковать Василевского, конечно, стоит. Но он – производная системы. Повторю – у нас система неправильная. Вот её, конечно, надо не только критиковать, но и корректировать.
– А кем бы хотели остаться в истории литературы? Поэтом, издателем, редактором?
– Я уже два года дедушка. И больше всего в жизни мечтаю дожить до того момента, когда стану прадедушкой. А в историю литературы я не рвусь. Я – рядовой и чернорабочий великой русской поэзии. Делаю для неё всё, что в моих скромных силах.
– В начале ХХ века критики наперебой говорили, что писатель измельчал. А что можно сказать о нынешнем времени?
– Я не думаю, что писатель измельчал. Есть и сейчас глыбы, но они, увы, зачастую не на слуху.
– Почему писатели перестали быть «властителями дум»? Можете ли вы представить ситуацию «литература без читателя» и будете ли продолжать писать, если это станет явью?
– Теперь, когда есть социальные сети, я как стихотворец не могу представить, что останусь без читателя. Даже если не будет читателей, писать, конечно, буду. Для меня литературное творчество – это форма исповеди. А для исповеди много людей ни к чему.
– На какой вопрос вы бы хотели ответить, но я его вам не задал?
– Спасибо, вы задали все вопросы.
Теги: литература , издательство
Что есть донос – вот в чём вопрос...
Когда я слышу о недопустимости доносительства, мне сразу вспоминается один трагический случай. Несколько лет назад в Москве была убита школьница Аня Бешнова. Почти всю ночь мигрант из Таджикистана насиловал и избивал ребёнка под окнами жилого дома, а под утро, наигравшись, задушил свою жертву. Некоторые жильцы видели происходящее из своих окон, но даже и не подумали вызвать милицию. Случись нечто подобное в США - так через пять минут у дома оказалось бы несколько нарядов полиции, потревоженных звонками граждан, и девочка была бы спасена. Но мы ведь не то что "тупые америкосы". Они там все повально погрязли в бездуховности и стучат на соседей. А вот мы – бедные, но гордые, и совесть наша всегда чиста. Хрен с ней, с девочкой, лишь бы нас в доносительстве никто не обвинил. Странная сия мораль присуща не только люмпенам, сладострастно наблюдающим из окон, как кого-то насилуют и убивают, но и, так сказать, властителям дум. Нет для наших интеллигентов слова страшнее «донос». Разве что «погром». Но второе в их понимании вытекает из первого. Хотя с первым у них полные непонятки.
Недавно Максим Амелин, очень интеллигентный и в очках поэт, заявил, будто бы «Литературная газета» занимается доносами. «По-другому они не могут», – вынес он свой вердикт. Что же имелось в виду? Речь идёт о материалах, опубликованных «ЛГ» в августе-сентябре. В одном из них были приведены выдержки из официального документа, а именно – из акта Счётной палаты РФ в ходе проверки исполнения федерального бюджета за 2012 год. Тем, кто не читал, я вкратце перескажу один лишь эпизод из статьи Ивана Банина «Казённый антипатриотизм». Государство выделяет средства (то есть наши с вами деньги, налогоплательщиков) на культурные программы Роспечати, осваивающей эти деньги вместе со своим фаворитом – издательством «ОГИ», кое Максим Амелин имеет счастье возглавлять. На эти средства устраивается круиз по Днепру для «известных писателей» на судне «Романтик» в рамках проведения фестиваля российской культуры на Украине. Кто были эти писатели – история умалчивает, как и СМИ. Зато в Счётной палате прикинули, что прогулка по водной глади обошлась государству в 142,9 тыс. рублей на человека в среднем!
О, Посейдон, что же это за круиз такой?! Они что там, на одной палубе с Абрамовичем путешествовали? Чуть ли не 5000 долларов на человека – да на эти деньги полгода в Таиланде можно жить! Тут недавно перечитывал Амелина и наткнулся на примечательные строки:
Вот ведь как бывает – с музами и с вином всё в порядке, а вот с расходованием казённых средств накладочка вышла. Ни осторожности, ни меры. Оно и понятно, что большим писателям – большие корабли, но так это же ещё не всё. Контракт с издательством «ОГИ» на проведение фестиваля составил 10 миллионов рублей! При этом, как отмечает Счётная палата, представленная информация относительно филиалов и магазинов «ОГИ» на Украине «имеет признаки недостоверной». В общем, сейчас полным ходом идёт проверка этих фактов, а также поиск утраченных денег. Некоторые пытливые умы до сих пор гадают, что же это был за фестиваль, о котором мало кто слышал, и удалось ли укрепить русско-украинские культурные связи.
Два других материала (один из них принадлежал мне), опубликованных в «ЛГ», являлись рецензиями на книги издательства «ОГИ», выпущенные при содействии всё той же Роспечати. Книги, мягко говоря, не самые удачные, о чём прямым текстом и говорилось. «Литературка» не первый год пишет о странных привязанностях Роспечати, которая одних в упор не видит, а с другими подписывает многомиллионные договоры в обмен на сомнительные услуги. Страдает при этом исключительно рядовой гражданин, из кармана которого оплачиваются фестивали-невидимки и дорогущие круизы для неизвестных «известных писателей».
Так в чём проблема, дорогой Максим? Где вы усмотрели здесь донос? Если газета в течение долгого времени отстаивает свою точку зрения, приводит факты и доказательства – это донос? Да нет, товарищ Амелин, это гласность! У вас ведь хватит ума не обвинять в доносительстве журналиста, пишущего о коррупции? Так почему же не хватило в данном случае – только потому, что дело коснулось персонально вас? Доносить, видите ли, стыдно. А воровать не стыдно? Демократия – это вам не лобио кушать, как говорил один авторитетный грузинский писатель.
Нет, ну, в самом деле. Почему бы не обвинить в доносительстве Счётную палату? Ведь это они составили акт, который сейчас цитируется не только «Литературкой», но и людьми прогрессивными, к которым себя причисляют и наши оппоненты-литераторы. С каких это пор присвоение и нецелевое расходование государственных средств должно оставаться безнаказанным? А тут нате – газета с весьма солидным тиражом, процитировав официальные документы, вдруг подвергается каким-то абсурдным обвинениям. А прокурор, зачитывающий материалы дела в суде, – он тоже доносит? А следователь? Между прочим, Уотергейтское дело стоило президенту США Ричарду Никсону его кресла. Наиболее значительную роль в раскрутке скандала сыграли американские СМИ, на протяжении двух лет говорившие о причастности администрации президента к прослушиванию штаба Джорджа Макговерна. И хотя эту причастность так никто и не доказал, Никсон, как благородный человек, ушёл в отставку. В России, увы, так не принято (мы ж не «тупые америкосы»).
Ну, давайте я просвещу вас, что такое донос. Во-первых, в большинстве случаев он бывает тайным. Газета для такого дела явно не подходит, это просто смешно: по секрету всему свету. Во-вторых, довольно часто анонимным. Опять же никто не скрывается, упомянутые материалы – это давняя и последовательная позиция «ЛГ». В-третьих, лживым, то есть когда имеет место оговор. В этом «Литературку» тоже вряд ли обвинишь: кто ж попрёт против фактов? И, наконец, в-четвёртых, самое главное – есть ли у доноса чёткое определение? Есть. Донос – это сообщение о том, что предосудительно с точки зрения начальства (или государства), но считается нормальным в обществе. Теперь скажите – считается ли в обществе нормальным расхищать и распиливать госсредства?
Но что я всё «донос» да «донос»... Есть ведь и другой способ письменного информирования о нарушении закона - чистосердечное признание. И вот я подумал: а не попробовать ли коллеге Амелину себя в этом жанре? Можно даже в стихах. Давайте, Максим, у вас получится.
Три тополя не на Плющихе
Бывает так, что из собрания сочинений читатель выбирает одно произведение, и оно навсегда остаётся критерием творчества данного писателя. Иногда это мерило справедливо. Чаще - нет. Безусловно, все знают фильм Татьяны Лиозновой "Три тополя на Плющихе" с бесподобным дуэтом Дорониной и Ефремова. Некоторые помнят, что снята картина по сценарию Александра Борщаговского. И уж совсем мало кто хранит в памяти оригинальное название повести – «Три тополя на Шаболовке». На Шаболовке, а вовсе не на Плющихе! Перечитайте её, а заодно и повесть «Была печаль» – стилистически эта проза не уступает классике жанра.
Между тем в своё время Борщаговский был весьма известным писателем. Обласканным государством. А до этого – не менее известным театральным критиком. Он родился в Белой Церкви под Киевом, окончил Киевский театральный институт и без украинского театра вряд ли мыслил свою карьеру. И работал в театре завлитом. В 40-м году вступил в партию. А потом ушёл на фронт, воевал, получил медаль за оборону Сталинграда. Но и вернувшись, остался верен театру. Писал монографии, статьи, рецензии – на украинском языке. Художественные свои произведения писал уже по-русски. Такой он был человек, Александр Борщаговский, Борщ, как звали его близкие. Сдаваться не любил и не умел. Его долго считали писателем историческим. Формально это недалеко от истины. На историческую тему написаны книги «Портрет по памяти», «Восстань из тьмы», «Где поселился кузнец». Роман «Русский флаг» – летопись героической обороны Петропавловска-Камчатского в 1854 г. На Чёрном море тяжело для нашей армии шла Крымская война. Её эхо докатилось до берегов Камчатки. Борщаговский несколько десятилетий собирал материалы для этой книги. Но она прочно забыта.
К историческим относят и повесть «Тревожные облака» – о «матче смерти» в оккупированном Киеве между командами местных футболистов и фашистов. «Нашим» (а тогда они были стопроцентно наши!) немцы предложили жизнь в обмен на проигрыш. Но наши предпочли смерть. А повесть-то героическая! И снова Борщаговский был первооткрывателем темы. «Тревожные облака» были изданы во всех соцстранах, почти на всех европейских языках. Повесть была дважды экранизирована. «Третий тайм» в советском прокате 1963 года посмотрели 32 миллиона зрителей. «Матч» сняли в 2012 году в России – к 70-летию драматической игры.
Роман «Портрет по памяти» посвящён судьбе и творчеству талантливого художника Александра Агина, современника Гоголя и иллюстратора «Мёртвых душ». Герой повести «Восстань из тьмы» – Александр Полежаев, поэт и революционер, первый, кто подал голос после расправы над декабристами. В издательстве «Современник» они вышли в 1990 г., когда многие писатели уже перебивались с хлеба на квас.
Конечно, человек, проживший более 90 лет, уже тем самым связан с историей. Борщаговский написал три тома мемуаров.
Много чего помнил Александр Борщаговский. Память его никогда не подводила. Увы, она чаще, чем хотелось бы, подводит нас, читателей.
Теги: Анатолий Борщаговский
Истина на Большой Дмитровке
Н. Станкевич. (Надпись к памятнику Минину и Пожарскому)
Николай Владимирович Станкевич (1813–1840) – философ, поэт, просветитель, создатель и руководитель знаменитого "кружка Станкевича", оказавшего большое влияние на культурную и общественную жизнь России в XIX веке. Это было общество молодых литераторов и философов, объединённых научными интересами, любовью к искусству и, главное, стремлением к познанию истины, к самосовершенствованию. Среди участников кружка были В.Г. Белинский, М.А. Бакунин, Т.Н. Грановский, К.С. Аксаков, А.В. Кольцов, В.П. Боткин, Я.М. Неверов, А.П. Ефремов, И.П. Клюшников, В.И. Красов, М.Н. Катков и др.
Здесь молодые люди обсуждали, спорили, делились новыми знаниями из области философии, но не повторяя университетскую программу, а приобщаясь к последним достижениям европейской философской мысли – к идеям Гегеля, Канта, Фихте, Шеллинга и стремясь творчески развивать их. Кружок Станкевича для его участников стал фактически вторым университетом, причём образовывавшим не только умы, но и души.
Именно Станкевич привлёк внимание членов кружка к философскому познанию действительности, считая, что научное познание – это не самоцель, а основа для «постройки жизни», по его выражению. «Философию я не считаю моим призванием, – подчёркивал он. – Она, может быть, ступень, через которую я перейду к другим занятиям, но прежде всего я должен удовлетворить этой потребности. И не столько манит меня решение вопросов, которые более или менее решает вера, сколько самый метод как выражение последних успехов ума. Я ещё более хочу убедиться в достоинстве человека и, признаюсь, хотел бы убедить потом других и пробудить в них высшие интересы».
Даже религию он пытался постичь путём философии – такова была надежда на разум человека и его просвещённость. Даже в смерти Станкевич боялся прекращения мысли. Важной идеей была и новая эстетика, новое понимание сущности искусства, включая художественную литературу, и его отношение к жизни. Об этом шла речь в неоконченной работе Станкевича «Об отношении философии к искусству». Поиск Станкевичем новой эстетики, способной стать основой для понимания искусства в новую эпоху, – это представляло насущный интерес и для Белинского, ярким результатом которого стала его статья «Литературные мечтания». В ней основательно запечатлелся дух кружка Станкевича – отрицание всего фальшивого, напыщенного, «ложновеличавого» в литературе и поиск истинной поэзии («рождённой», а не «смастерённой») и истинной народности (выражающей дух народа, а не внешние атрибуты его быта). Станкевич во многом способствовал созданию той интеллектуальной среды, которая, с одной стороны, сфокусировала запросы и устремления молодых учёных и литераторов, а с другой – послужила питательной почвой для их дальнейшего творческого роста.
Велика роль Станкевича и в судьбе поэта А.В. Кольцова и вообще в том, что в русской литературе существуют это поэтическое имя и его творчество. Вряд ли поэт-прасол смог бы самостоятельно преодолеть тяжёлое притяжение своей среды и вырваться на столь высокую орбиту всеобщего признания.
Станкевич называл своих товарищей – «братия», и одной из замечательных особенностей кружка было то, что в нём легко объединялись люди совершенно разные по происхождению, имущественному положению, образованию. Одни окончили университетский курс, другие – нет, а Кольцов вообще почти не имел образования. Конечно, всем им открыто было (не без помощи Станкевича) нечто большее, что было
Таким образом, кружок Станкевича (действовавший с начала до конца 1830-х годов) – это своего рода прообраз русской интеллигенции, которая в то время начала формироваться.
По замечанию его первого биографа П.В. Анненкова, Станкевич «был живой идеал правды и чести». Как вспоминал И.С. Тургенев, «невозможно передать словами, какое он внушал к себе уважение, почти благоговение. <...> Станкевич оттого так действовал на других, что сам о себе не думал, истинно интересовался каждым человеком и, как бы сам того не замечая, увлекал его вслед за собою в область Идеала».
И даже через десятилетия не знавший его лично Л.Н. Толстой, прочитав его биографию и письма, написал о Станкевиче поразительные слова: «Вот человек, которого я любил бы, как себя»; «Никогда никого я так не любил, как этого человека, которого никогда не видал. Что за чистота, что за нежность! Что за любовь, которыми он весь проникнут» (из писем Л.Н. Толстого Б.Н. Чичерину и А.А. Толстой, 1858 год).
Характерной чертой Станкевича была необыкновенно высокая требовательность к себе. Имея явное литературное и философское дарование, он не стремился быть литератором, вдруг перестал писать стихи в довольно юном возрасте, не спешил излагать на бумаге свои мысли о тех главных философских вопросах, которые его интересовали и волновали. Он считал, что прежде всего нужно образовать себя, основательно выстроить систему мышления («Я хочу полного единства в мире моего знания, хочу дать себе отчёт в каждом явлении, хочу видеть связь его с жизнию целого мира, его необходимость, его роль в развитии одной идеи»), не подозревая, что короткий срок его жизни (неполные 27 лет) не оставит ему возможности для того, чтобы применить на практике все свои таланты.
В Белгородской области в селе Мухо-Удеревка, вблизи которого была усадьба Станкевича и где он похоронен, создан Музей Станкевича. Здесь ежегодно осенью проходит литературный праздник «Удеревский листопад», издаётся одноимённый литературно-краеведческий альманах. В Воронеже 2013 год объявлен Годом Н.В. Станкевича, запланированы посвящённые ему выставки, лекции, экскурсии, публикации и доклады на краеведческих чтениях.
Но самая яркая часть биографии Н.В. Станкевича связана с Москвой. Кружок Станкевича в первой половине 1830-х годов собирался на улице Большая Дмитровка, где он тогда жил (этот дом не сохранился), а в 1836–1837 годах – в Большом Афанасьевском переулке, в доме № 8. «Дом Станкевича» является объектом культурного наследия, однако здесь нет ни мемориальной доски, ни какой-либо таблички, напоминающей об этом. В Москве до 1990-х годов неподалёку от улицы Белинского была улица Станкевича, связанная с его биографией (дом № 6 на этой улице принадлежал брату Н.В. Станкевича, и Николай Владимирович здесь бывал). К сожалению, ни того, ни другого названия на карте Москвы в 1990-е годы не стало. И зря. Беспамятство в отношении выдающихся людей не украшает ни нас всех – их далёких потомков, ни улицы города.
Теги: Николай Станкевич , русская литература
Джентльмен и его кредо
Александру Кабакову, дважды лауреату "Большой книги", премии «Проза года» и других престижных литературных наград, 23 октября исполняется 70 лет. По образованию Кабаков - инженер. Но в начале 1970-х ушёл в журналистику, был репортёром, обозревателем, фельетонистом, специальным корреспондентом, даже заместителем главного редактора одной из московских газет. Писать учился у классиков, у любимых авторов и у друзей-литераторов. Начинал он, о чём многие старательно забыли, в «Литературной газете» (1975 г.) с юмористических рассказов. Проснулся знаменитым после выхода в 1989 г. повести «Невозвращенец». Она, как оказалось, многое предсказала точно. Книги Кабакова изданы во многих странах мира, в том числе в США, Франции, Германии, Италии, Испании, Японии, Китае, Скандинавских странах.
Мы выбрали всего несколько мнений о писателе Кабакове – не только критиков, но и главных ценителей – читателей.
«Я просто читатель[?] Александр Кабаков – пример интеллигентного и терпимого человека, любящего ЛЮДЕЙ (что среди писателей нового поколения редковато), я бы осмелилась сравнить его «Всё поправимо» с «Тремя товарищами» (роман Э. М. Ремарка. – Ред. )».
http://www.livelib.ru/author/5006/top «Если кто не знает, то Александр Кабаков не только известный отечественный писатель… и младший друг Василия Аксёнова, но ещё и страшный пижон и сноб. Он любит стильную одежду и красивые вещи. Если вы встретите Александра Абрамовича на улице в холодное время года, то он будет непременно с тростью (набалдашник в виде ящерицы – привезена с Бали) и в верблюжьего цвета дафлкоте, не новом, но стильном. Новое – это неприлично, обувь должна быть обношенной, пиджак сшит на заказ и не в этом сезоне, а щёки выбриты начисто и не электробритвой – джентльменское кредо Кабакова. Злые языки даже прозвали его «певцом пуговиц» за подчёркнутое внимание к предметам материальной культуры».
«Чем симпатична проза Александра Кабакова, чем она привлекает в первую очередь? Не своеобразием стиля, не оригинальностью идей, не глубиной проникновения в душевные тайники героев – хотя всё это у писателя Кабакова в той или иной степени присутствует. На мой взгляд, проза Александра Абрамовича выделяется из всего – или почти всего – «основного потока» (а на самом деле – тонкого ручейка) современной отечественной словесности почти полным отсутствием кокетства. Кабаков пишет сюжетную, я бы даже сказал, остросюжетную прозу – и не находит должным как-либо это скрывать… Очень радует то, что у Кабакова полностью отсутствует этакое заунывно-трагическое – «ах, какую мерзость читают нынче массы!» Наверное, это потому, что «массы» Кабакова читают. И читают с удовольствием. Автору, с одной стороны, нет нужды подстраиваться под чьи-то вкусы и представления, а с другой – делать обиженную мину: «Ах, меня не понимают!» Кабаков вполне самодостаточный писатель, и проза у него такая же – крепкая, плотно сбитая, насыщенная зримыми деталями, казалось бы – хоть сейчас на киноэкран… Автор вправе играть литературной реальностью, это правило, главное для современного «постмодернизма», Кабаков осознаёт и принимает полностью. Но если игра становится самоцелью, она превращается в скучное и тоскливое занятие – знание этого факта роднит автора с представителями «популярных жанров». Поэтому он с лёгкостью использует оба правила – и занимательность, и условность – и, похоже, нисколько этим не тяготится».
«Хочу выразить большую благодарность А.А. Кабакову за книгу «Старик и ангел». Вы выразили чувства, которые испытывают люди в старом возрасте, и если к ним прилетает ангел, хотя бы во сне они становятся счастливыми и продолжают жить. Это правда! «Что может быть лучше любви, которую мы чувствуем даже во сне!»
Теги: Александр Кабаков , современная проза
Славянский старатель
В Центральном Доме литераторов прошёл вечер, посвящённый 190-летнему юбилею Ивана Сергеевича Аксакова. Почтить память знаменитого славянофила, поэта, критика и публициста пришли истинные ценители русской классики.
Выступившие писатели, литературоведы, журналисты рассказали о тернистом жизненном пути замечательного человека, представителя славного семейства Аксаковых. Ивану Аксакову выпала нелёгкая доля взвалить на свои плечи груз ответственности за славянофильские воззрения своих единомышленников - братьев Ивана и Петра Киреевских, своего старшего брата Константина и Алексея Хомякова, ушедших из жизни в расцвете творческой деятельности.
Говорилось о том, с какими трудами было связано издание таких периодических изданий, как "День", «Парус», «Москва», «Русь», как стоически И. Аксаков переносил правительственные и цензурные гонения. Известно, каким авторитетом обладал этот литературный и общественный деятель на Балканах в годы их освобождения от османского ига – некоторые болгары даже выдвигали его на престол.
Мемориальный вечер не ограничился культурологическими штудиями. Фрагменты из сочинений Ивана Аксакова и его соратников прочитала актриса Светлана Савченко, романсы на стихи русских поэтов исполнила певица, лауреат всероссийских и международных конкурсов Светлана Твердова.
Заинтересованная публика смогла также посмотреть работу известного кинодокументалиста Александра Шувякова «Старатель», рассказавшую устами писателя Михаила Чванова о трудах и днях выдающегося славянофила.
Вечер был организован и проведён благодаря попечению Российского бюро пропаганды художественной литературы и его председателя Аллы Панковой.
Теги: Аксаков , Дом литераторов
Литинформбюро № 42
ЛИТВСТРЕЧИ
Очередное заседание литературно-философского клуба "Среды у Страхова", действующего на социально-теологическом факультете Белгородского государственного университета, которым руководит поэт, писатель и журналист Валерий Черкесов, было посвящено Дню Пушкинского лицея. О творчестве Александра Сергеевича поведали сотрудники университетской библиотеки-музея им. Н. Страхова, а его стихи и собственного сочинения прочитали преподаватели, студенты и аспиранты факультета и приглашённые школьники.
В городе Новый Оскол Белгородской области прошёл фестиваль женской поэзии «Бабье лето», ставший уже традиционным. На него съехались как известные, так и начинающие поэтессы не только из близлежащих регионов, но и из Москвы, Санкт-Петербурга и даже Украины. Они соревновались в трёх номинациях, озаглавленных тремя женскими именами и главными человеческими добродетелями - «Вера», «Надежда», «Любовь». Кроме них была и номинация для представителей мужского пола «Дамский угодник».
В Литературном институте им. А.М. Горького в Москве прошёл вечер «Поэзия прямого действия». Перед студентами вуза и гостями выступили Эдуард Лимонов, Роман Сенчин, Игорь Панин, Сергей Шаргунов, Юлия Неволина, Елизавета Емельянова-Сенчина, Сергей Арутюнов, Владимир Богомяков, Евгений Лесин.
ЛИТМИТИНГ
Поделиться книгой: