Цифровой журнал «Компьютерра» № 194

Монетизация проекта светит из тех мест, которые даже в голову неспециалисту прийти не могут: от страховых компаний! Знаете, сколько людей страдает от диабета в России? 12 миллионов 600 тысяч человек! Это только те, у кого он выявлен. По мировому опыту можно сказать, что выявлена лишь четвертая часть. Остальные ходят с зашкаливающим сахаром в крови и даже не догадываются о процессах, которые тихо разрушают их организм. Всего в мире от диабета страдает 230 миллионов человек. К 2025 году, по прогнозам ВОЗ, число больных удвоится. В 2030 году диабетиков будет уже полмиллиарда. 

Использование систем мониторинга и коррекции в реальном времени, подобных «НормаСахар», по многочисленным исследованиям, позволяет добиться качественного снижения уровня опасных осложнений этого заболевания (инфаркты, инсульты, нефропатия, гангрена нижних конечностей и т. п.). КАЧЕСТВЕННОГО! Для страхового бизнеса экономия в мировом масштабе выражается в миллиардах, если не в триллионах долларов. Можете себе представить меру заинтересованности страховщиков в развитии проектов, подобных «НормаСахару»?

В Соединённых Штатах все аналогичные проекты субсидируются полностью страховыми компаниями. Знаете, сколько они платят разработчикам за каждого пользователя, который ведет дневник самонаблюдения в рамках программы? $100 в месяц! 

Сколько в России больных диабетом? 12,6 миллионов? По $100? 1,26 млрд долларов в месяц? Это и есть теоретический потенциал бизнеса. И такова роскошная схема его финансирования. 

Зачем страховым компаниям тратить такие деньги? Затем, что, когда их клиенты свалятся от инсульта или инфаркта из-за некомпенсированного диабета, сотней долларов на лечение уже не отделаешься. И даже тысячью не отделаешься. Если клиент вообще выживет. Для ориентира: суммарный объём индивидуальных страховых полисов жизни в США сегодня составляет $12 трлн.

К оглавлению

Голубятня: Мутное чудо Moshi и новое поколение видеорегистраторов

Сергей Голубицкий

Опубликовано 08 октября 2013

Сегодня в «Голубятне» адский меланж из железа, потому как лавина новых откровений, обновлённых версий, проведённых тестов, прослушанных пресс-конференций, подаренных боксов и личных приобретений совершенно не поспевает за несчастным форматом: один-единственный день в неделю, отпущенный на святое! Вот и приходится плодить то, чего органически не выношу: all-in-one и all-included. Как бы там ни было, деваться некуда, а обходить молчанием достойнейшие артефакты ИТ-религии — форменное преступление.

Начну с моего нового ноутбука. Вернее, не начну, а завершу, потому что о Macbook Pro Retina отписал уже изрядно и не хватает лишь заключительных штрихов. Штрих, собственно говоря, один — выход из затруднительной ситуации с экраном. 

Очень часто решения Великих Монстров ИТ-«железа» повергают меня в глубокое недоумение. Скажем: как может Samsung выпускать флагманский смартфон с запредельным техническими характеристиками и уникальным экраном, вставленным в корпус из дешёвейшего пластика?! Почему провинциально-островная HTC несуразность подобных решений понимает, а имперско-чаебольная Samsung даже не догадывается об абсурдности подобных сочетаний? 

Впрочем, про «не догадывается» я, как водится, опять погорячился, потому что прекрасно догадывается, раз выпускает уже четвертую инкарнацию успешной линейки Galaxy S в жлобской пластмасске, притом что возмущенные вопли эстетов-перфекционистов стали раздаваться уже на второй день после появления SGS1 на прилавках в июне 2010 года. На самом деле Samsung замечательно обо всем догадывается, но ещё лучше умеет считать. И его арифметика подсказывает: клепать флагман в пластиковом корпусе выгоднее. Потно в эстетическом отношении, но все равно выгодно. 

Если думаете, что Apple далеко ушла от своего Андрогина, то ошибаетесь. В контексте моего нового ноутбука недоуменный вопрос звучит так: «Как можно додуматься сделать экран с феноменальным разрешением 2880×1800 глянцевым?!" Кто надоумил Надкусана на такое паскудство? Впрочем, как и в случае с Samsung, вопрос риторический: надоумили бабки! 

Apple впихивает glossy screens в свой флагманский ноутбук точно по той же причине, по которой уничтожила пакет нелинейного видеомонтажа для профессионалов Final Cut, превратив его в пошлое убожество «iMovie на стероидах». 20-пудовая мещанская горилла, снимающая на свои говнозеркалки видеоклипы про посиделки с шашлыками, требовала, шоб было проще и удобнее, но при этом и с понтозакосом под крутых профи. Для этой щедро башляющей гориллы и угробил Надкусан профессиональную программу с неподъемной для гориллы учебной курвой.

Та же самая щедро башляющая горилла массового рынка требует, чтобы на экране все красочки были яркими и блестящими, шоб глаз вырывало аки ярморочный сарафан. Такие сияющие красочки возможны только на глянцевых экранах, поэтому они и используются во всех ноутбуках Apple. На потребу народных масс, так сказать. То обстоятельство, что любой человек, хотя бы раз попробовавший работать на единственно правильных — матовых — экранах, пожелает вернуться на glossy screen только под страхом кары небесной, Надкусана мало волнует. Эстеты хреновы могут идти лесом, мы глубоко народная компания!

Короче говоря, все меня радовало в Macbook Pro Retina, кроме одного — жуткого блестящего экрана. Естественно, что с первого же дня я озадачился избавлением от этой напасти, поскольку давно уже прознал о существовании чудо-пленок, превращающих любой неприлично глянцевый экран в полноценно матовый. 

Искать долго не пришлось, потому что линейке Macbook Pro Retina очень повезло: о ней позаботились калифорнийские мастера из компании Moshi, пользующейся репутацией профессионалов высшей пробы в сфере защитной продукции самого разного толка — чехлов, кейсов, защитных плёнок и т. п. Не будем, конечно, строить иллюзий: реальных производителей чего бы то ни было в штате Калифорния давно уже днём с огнём не сыскать. Moshi не исключение — и, подобно своему партнеру Apple, компания всё тащит из Китая, однако делает это бескомпромиссно, отбирая товар самого отменного качества. 

Защитные плёнки легендарны и, как я убедился на личном опыте, полностью оправдывают свою немалую цену. Скажем, матовая плёнка для Macbook Pro Retina 15" Moshi iVisor Pro стоит $39 в родном магазине — и 2 190 рублей в русском Apple Store (самая низкая цена в Москве: у остальных продавал — под 3 тысячи). 

Цена, согласитесь, запредельная для плёнки (причём и та и другая), однако перед нами тот редкий случай, когда цена не просто оправдана, а ещё и рождает чувство глубокого морального удовлетворения. Вот уж никогда бы не подумал! 

Начнём с того, что Moshi iVisor Pro — самая простая для наклеивания пленка, какая только попадалась в руки. А попадалась не одна сотня. Благодаря какой-то непостижимой на уровне бытового мышления технологии пленка Moshi никогда не оставляет воздушных пузырей. Признаюсь, прочитав гордую надпись на коробке о стопроцентной гарантии bubble-free, я не поверил ни секунды и по привычке внутренне приготовился к часовой пытке, которая ассоциируется с наклеиванием защитных плёнок. В данном случае ожидал ужаса — с учётом гигантской площади экрана.

Весь процесс наклеивания Moshi iVisor Pro занял ровно 1 минуту: 40 секунд протирал экран, 15 секунд освобождал пленку от протектора, 5 секунд накладывал на экран. Именно что накладывал, потому что ни о каком наклеивании речи не идет: Moshi iVisor Pro просто присасывается к поверхности экрана под воздействием непонятных сил. 

Предлагаю несколько фотографий для сравнения. Так выглядят экраны Glossy (обычный Macbook Pro 15") и Glossy с наклеенной плёнкой Moshi iVisor Pro в погашенном состоянии:

Это глянцевый экран Macbook Pro 15»:

Это матовый экран Retina с Moshi iVisor Pro:

Разница столь колоссальна, что не удержался и снял маленький видеоклип, который передает чудо матовой плёнки гораздо эффектнее фотографий:

Ну что ж, хватит о плёнках и ноутбуках: переходим к другому железу. Предлагаю вниманию читателей два видеообзора новых автомобильных регистраторов от российских брендов, которые я постоянно отслеживаю. Объединяет эти «железки» одно важное обстоятельство: они фиксируют переход рынка на новое качество. Скажем, если ещё год назад мой эталонный видеорегистратор Fuho Avita разделывал в пух и прах всех конкурентов даже в своем ценовом диапазоне (10 тысяч рублей), то сегодня этот же самый эталон проиграл с разгромным счётом на испытаниях видеорегистраторов нового поколения из бюджетного класса!

Невероятно, но факт: новая оптика, адаптированная гаджетами, в половину цены от топ-класса двухлетней давности, качественнее во всех отношениях. Она и чувствительнее, и контрастнее, и светосила больше, и угол обзора шире. Не говоря уже о формфакторе регистраторов нового поколения: они чуть ли не в два раза компактнее, при этом ещё и снабжены аккумулятором, который обеспечивает до получаса автономной записи.

Первый видеорегистратор, о котором идёт речь в какой-товидеообзоре — Lexand LR-5100. Цена — 4 180 рублей. За это мы получаем 3-мегапиксельную камеру Full HD, 2,7-дюймовый экран, аккумулятор на 450 мАч, 4 Гб и фантастический угол обзора в 140 градусов! Качество картинки просто невероятное. Посмотрите обзор и убедитесь сами.

Второй видеорегистратор — AdvoCam-FD2 Mini-GPS. Цена 4 480 рублей (привожу минимум у продавцов в Москве). 2-мегапиксельная камера Full HD, 500 мАч аккумулятор, угол обзора 120 градусов (на тестовой записи вы увидите, что это несколько превышает возможности оптики, потому что эффект «рыбьего глаза» выходит побольше, чем у Lexand LR-5100 с его 140 градусами), полуторадюймовый экран, карточка MicroSD на 4 Гб в комплекте, а также внешний (супероригинальная конструкция: встроен в крепление!) GPS-датчик, который работает на порядок быстрее и точнее, чем любые встроенные решения. 

AdvoCam-FD2 Mini-GPS порадовал меня вдвойне, поскольку в сравнении с испытанной минувшим летом FD1 новый видеорегистратор смотрится как «Ролл-Ройс» рядом с «Трабантом». Впрочем, вы сами сейчас это увидите. 

Всё на сегодня. На прощание очень хочется анонсировать «железную» составляющую следующей недели (делаю это с хитрым умыслом, дабы повысить уровень ответственности перед читателем: раз обещал — придётся заставить себя замонтировать клипы в срок). Нас ждёт большая линейка смартфонов Vobis Highscreen: это Alpha R, Alpha Ice, Alpha Rage и Boost 2. Все они очень разные, каждый со своей изюминой, а буквально на днях появившийся в продаже Highscreen Boost 2 сносит воображение: увеличили экран с 4,3 до 5 дюймов, повысили разрешение до 1280×720, навесили четыре ядра (Qualcomm 8225Q), расширили память, но самое главное — добавили в комплект второй аккумулятор. Если помните, то в первом «Бусте» была установлена супербатарея на 4 169 мАч. Теперь же в штатной комплектации есть аккумулятор на 3 000 и на 6 000 мАч! Полагаю, хватит для автономного кругосветного путешествия.

Как всё это хозяйство выглядит, мы и узнаем на следующей неделе.

К оглавлению

IT-рынок

Стратегический поисковик, стратегическая почта и стратегическая соцсеть

Михаил Ваннах

Опубликовано 08 октября 2013

Если посмотреть на карту «раздела мира» между интернет-компаниями, составленную оксфордскими учёными в рамках проекта «Age of Internet Empires», то мы можем увидеть в ней интересную вещь, касающуюся нашей страны. Только две державы — Российская Федерация и Китайская Народная Республика — сохраняют «поисковый суверенитет». Наиболее часто зашедшие в Сеть русские и китайцы обращаются к своим национальным поисковикам, которыми являются «Яндекс» и Baidu соответственно. Россия, кроме того, имеет свою социальную сеть «ВКонтакте» (второй по популярности интернет-ресурс в нашей стране и на Украине и первый в союзной Белоруссии) и национальную почтовую систему Mail.Ru (третий по посещаемости отечественный ресурс и самый любимый в Казахстане).

_{Карта информационного «раздела мира».}

Так что Россия, уступая множеству стран по уровню доходов на душу населения и по промышленной конкурентоспособности («UNIDO повысила оценку промышленной эффективности России»), тем не менее сохранила суверенитет в важнейшей отрасли современной постиндустриальной экономики — информационной. Популярнейшие поисковик, почта, соцсеть у нас собственные, а не пришедшие из Кремниевой долины (Калифорния, США). Такое положение, учитывая темпы прироста интернет-аудитории, вызывает понятное желание правительства сохранить status quo. Ну а это вызывает, в свою очередь, искренний интерес международной деловой прессы. Сейчас к этой теме обратилась в написанной Ольгой Разумовской и Паулем Зонне статье «Russia Weighs Plan to Designate Some Tech Firms as ‘Strategic’» газета Wall Street Journal, одно из главных изданий глобализованной экономики.

_{Россия прирастает интернет-адресами.}

Если верить американским журналистам, правительство Российской Федерации рассматривает план придания ряду высокотехнологических компаний статуса «стратегических». Это приведёт к ограничению прав иностранцев владеть ими, поставит данные фирмы под больший контроль со стороны государства. Ранее такие меры принимались в отношении работающих с секретной документацией производителей вооружения и энергетических структур. (Обратим внимание: приобретших статус частных в результате приватизационных процессов, а изначально бывших государственными…) Теперь же, согласно цитируемому в вышеуказанной статье черновика проекту, подготовленному Министерством связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, к стратегическим будет отнесён и ряд корпораций из сферы информационных технологий, изначально создававшихся как частные фирмы. Причём именно эти фирмы (заокеанские авторы говорят о них как о most dynamic and innovative, наиболее динамичных и инновационных) привлекают максимальное внимание инвесторов, в том числе и зарубежных… А теперь планируются меры, направленные на то, чтобы «минимизировать риск скупки отечественных ИТ-компаний зарубежными игроками». (Подробный документ, содержащий многолетний план развития отрасли, как сообщил официальный представитель Министерства связи и массовых коммуникаций, будет разослан крупнейшим игрокам ИТ-сферы к концу октября.) Вот практически все факты, о которых сообщается в публикации Wall Street Journal. Попробуем разобраться в складывающейся ситуации.

_{Маяковский хотел приравнять перо к штыку, а сегодня сервер столь же стратегичен, как и бомбовоз…}

Прежде всего отметим, что сам факт причисления компаний информационной отрасли к стратегическим абсолютно закономерен. И дело прежде всего в том, что и поисковая система, и система почтовая абсолютно необходимы для функционирования окружающей нас экономики. Каким образом ищут нужный товар и конечный потребитель, и мелкий лавочник, и производственник, и торговая сеть? Конечно, прежде всего речь пойдёт об использовании поисковых машин. Иначе невозможно разобраться в широчайшей номенклатуре изделий, предлагаемых современной экономикой. (Причём я не говорю о компьютерных изысках, именно о такой Bluetooth-мышке, которая самым удобным образом сидит в руке. Речь о том, что продаётся в ближайшем супермаркете: это ведь раньше в продмаге были паста сорта «макароны», колбаса сорта «колбаса» и сыр сорта «сыр»…)

_{Поставки современного ассортимента товаров повседневного спроса требуют надёжной работы национальных информационных систем.}

А связаться с поставщиками (или с потребителями) можно только при помощи электронной почты: ну попробуйте представить себе логистику в условиях бумажного письменного оборота… И довольно много предпринимателей — и индивидуальных, и малых бизнесов, и бизнесов средних — держат почтовые аккаунты в вышеперечисленных отечественных интернет-компаниях. То есть заметная часть местного бизнеса отображается в их киберпространство. И понятно, что любая власть захочет сохранить контроль над информационным пространством тоже… По нескольким причинам — нарушение работы электронной почты и поисковиков будет связано с неизбежным параличом значительной части народного хозяйства. А данные, накопленные в национального киберпространстве, представляют собой ценнейший инструмент в конкурентной борьбе. Причём речь не идёт о каких-то военных и технологических секретах… Скажем, имея исчерпывающие сведения о том, какие товары развозит та или иная розничная сеть в те или иные населённые пункты, и зная, какую прибыль даёт тот или иной товар, можно выстроить действенную стратегию её вытеснения. (Смотрим, на чём именно зарабатывает конкурент, пускаем аналогичные товары дешевле, дожидаемся его разорения и компенсируем расходы за счёт монополизации…) Так что позицию правительства понять можно.

Но теперь — другой аспект. Хайтек-фирмы возникают и развиваются быстро. И для этого развития им нужны инвестиции. Которые часто были и будут зарубежными. Без этих инвестиций быстрое развитие просто невозможно, а в меняющемся с бешеной скоростью мире ИТ опоздать — значит отстать навсегда... (Да и в целом привлечение иностранных инвестиций руководство страны какое-тосчитает делом похвальным.) Ну а если говорить про сотрудников ИТ-фирм, получающих часть вознаграждения акциями, то квартиры в Москве несколько знакомых сумели купить именно после того, как их компании вышли на IPO. Так что если не будет иностранных инвестиций — просто не будет динамичных и инновационных компаний ИТ-отрасли, которые через время могут стать столь успешны, что окажутся стратегическими… И вот складывающееся противоречие и отметили те яркие фигуры ИТ-отрасли, которых опросили журналисты Wall Street Journal.

_{Наталья Касперская о проблеме говорит взвешенно.}

Наталья Касперская, CEO не нуждающейся в представлении InfoWatch Group, признавая стратегическую роль таких компаний, отметила, что правильнее было бы ограничить возможность иностранных инвесторов получать контрольный пакет российских компаний, не создавая им препятствий для вложений в отечественный хайтек. Дмитрий Алимов, основатель Frontier Ventures, инвестиционного фонда в пятьдесят миллионов долларов, более эмоционально называет большее вмешательство правительства «выстрелом в ногу себе и своей промышленности». 

Тут надо отметить, что способы снятия опасений правительства относительно проникновения иностранного капитала в отечественный ИТ-хайтек применялись и ранее. Так, ещё в 2009 году Yandex NV, нидерландская акционерная компания, являющаяся собственником «Яндекса», продала контролируемому государством ОАО «Сбербанк» так называемую золотую акцию (“golden share”, “golden stocks”). Сам этот факт чрезвычайно интересен: дело в том, что в отечественное корпоративное право понятие «золотой акции» вошло в связи с приватизационными процессами. Государство «в целях обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан» может «принимать решения об использовании специального права на участие… в управлении открытыми акционерными обществами». Это-то «специальное право» и называется «золотой акцией» в тексте Федерального Закона О приватизации государственного и муниципального имущества. 

_{«Яндекс» вырос сам — и сам вышел на восьмимиллиардное IPO.}

Но обратим внимание: «Яндекс»-то никто не приватизировал. Он был создан изначально частным, сам вышел на IPO стоимостью в миллиарды, сам стал настолько велик и значим, что столкнулся с необходимостью выстраивать особые отношения с государством… А продажа «золотой акции» Сбербанку (который тут выступает в роли уполномоченного государственного агента) за символическую сумму в один евро означала признание своей ответственности как крупного бизнеса перед государством и обществом. Конкретно эта «золотая акция» дивидендов не приносит, но даёт возможность накладывать «вето» на продажу 25% акций Yandex NV. (Так что для Сбербанка владению ею скорее не право, а обязанность, исполняемая банком с госкапиталом.) Именно «золотую акцию» назвал более правильным инструментом защиты интересов государства гуру кибербезопасности Евгений Касперский.

_{Евгений Касперский считает «золотую акцию» правильным инструментом защиты интересов государства.}

Как дальше будут разворачиваться события в сфере государственного регулирования деятельности крупнейших ИТ-компаний, покажет время — вероятно, ближайшее. Для общества очень важно, чтобы был найден компромисс между защитой национальных интересов и сохранением возможности ИТ-стартапов привлекать инвестиции, без чего новые стратегические компании могут и не вырасти… Но отметим самое важное: российские интернет-компании, выросшие из частной инициативы основателей, стали уже настолько велики и важны для нашей страны, что их взаимоотношения с властями вызывают пристальное внимание мировой прессы.

К оглавлению

Промзона

Defender: оптика для велосипедов, которую сложно украсть

Николай Маслухин

Опубликовано 07 октября 2013

Проблемой частых краж велосипедных фар американцы Брэд Гесвейн (Brad Geswein) и Слава Менн (Slava Menn) озаботились ещё в 2012 году. И с той поры работали над созданием модели вандалозащищённого велосипедного фонаря Defender, который в эти дни собирает деньги на финансирование производства на сайте Kickstarter. Главным достоинством Defender является тот факт, что его просто невозможно украсть.

Основатели бренда Gotham Bicycle Defense вели свои разработки над Defender со всей серьёзностью. Первый вариант фары был готов ещё к концу 2012 года, когда дизайнеры вышли на улицы Массачусетса и устроили акцию «Сможешь украсть фару — заберёшь бесплатно»: прохожим предлагалось в течение двух минут (столько в среднем тратит вандал на кражу) снять фару с рамы велосипеда. Можно было воспользоваться любым инструментом из предложенного набора: плоскогубцы, гаечный ключ, отвёртка и тяжелый ключ сантехника. Украсть фару никто не смог.

_{Первая версия Defender.}

Изначально Defender представлял собой ударопрочную, водонепроницаемую фару в алюминиевом корпусе весом 232 грамма. Шесть светодиодов, расположенных по принципу барабана пистолета, питались от трёх АА-батареек, чего хватало примерно на 100 часов работы.