От океана до океана

На первой машине, управляемой Еленой, мы с моей спутницей Раисой едем по-королевски – вдвоём, переползая с места на место, пытаясь прятаться от жарких солнечных лучей. Вторую машину ведёт эфиопский водитель Самсон, с ним едут ещё три наших спутницы.

Слева вдоль дороги тянутся и тянутся теплицы, в которых выращивают розы и виноград, а справа то здесь, то там возвышающиеся сухие колючие акации с приплюснутыми крышеобразными ветвями создают необычный, напоминающий японский, пейзаж.

Остановка на озере Звай. Озеро мелкое, пресноводное, его воды используются для орошения окрестных плантаций хлопчатника, агавы, кукурузы. У берега плещется ребятня, кто-то из мужчин стирает одежду, чумазый парнишка пригнал небольшое стадо быков на водопой. Здесь же ленивые длинноногие цапли Морабу гуляют вдоль берега.

Рыбаки сидят в стороне, они время от времени бросают цаплям рыбу, непригодную для продажи, но те настолько сыты, что ткнутся клювом в рыбину и отворачиваются.

Белые птицы с чёрными головами снуют между цаплями – это священные ибисы.

– А во-о-н та коричневая птица, – говорит Елена, – называется хамеркоп. Это означает «голова как молоток».

Эфиопские парни прохлаждаются на берегу и с любопытством разглядывают нас и наши машины.

– Если вы хотите сфотографировать человека, спросите разрешения – советует Елена, – и, если он согласен, можете торговаться – заплатите ему два, три или пять быров (-местная денежная единица, равная примерно двум рублям).

Рассаживаемся по машинам и – вперёд. Ещё несколько часов езды, и мы на озере Дебре Зейт.

Прекрасные уютные домики всегда готовы принять туристов. Мы с Раисой выходим на открытую террасу, с которой открывается вид на чудесную зелёную поляну, полную райских птиц. Боже мой, как же их много! Они почти ручные, эти необычные скворцы с чёрной головкой, оранжевым брюшком, и перламутрово-синими крылышками.

На берегу озера пляж с мелким серым вулканическим песком, шезлонги с козырьками от солнца и множество купающихся детей и взрослых.

Приятное место для отдыха после долгого пути.

Как изучить английский (рассказ Елены)

Когда-то давно ещё в студенческие годы я вышла замуж за эфиопского парня и приехала с ним в Эфиопию. Сейчас я всю страну хорошо знаю, а начинала всё с нуля.

У нас уже дочь была, а жили мы очень бедно, и надо было что-то делать.

И вот ровно 27 лет назад, как сейчас помню, решила я идти к министру образования за помощью. Английского языка я тогда не знала. Какие у нас школьные познания? Да никаких!

С помощью словаря я пишу текст, примерно такого содержания:

«Господин министр, я – преподаватель. Мне нужна работа. У меня здесь семья, которую я должна поддерживать. У меня выбора нет. Прошу вас помочь».

Выучила эту речь наизусть и пришла в министерство, чтобы записаться на приём.

Секретаря на месте нет, дверь в кабинет чуть-чуть приоткрыта.

Думаю: «Хорошо».

Захожу в кабинет. Министр сидит один. Я к нему:

– Господин министр… – и начала свою речь говорить. Бумажку за спиной держу, если что забуду – загляну. Высказалась. Он меня что-то спросил. Не поняла.

У-ух! Я изобразила, что от волнения меня бросило в жар, и «ах-ах-ах» – хлопнулась на какое-то сиденье и говорю ему из последних сил, так как весь запас английского у меня закончился: – Я согласна работать в любой школе Аддис-Абебы.

Он вызвал секретаршу и «Др-р-р… – р!» на неё. Я поняла, что шеф отчитывает секретаршу за то, что она пропустила к нему эту чокнутую.

Потом говорит мне: – Идите к замминистра. – Это я поняла.

– У замминистра я уже была, – отвечаю. – Он не принял меня. Это правда.

Тогда министр вызывает зама и опять: «Тр-р-р-р» на своём языке на зама.

– Ну, всё, – думаю, – мне конец. А деньги-то надо как-то зарабатывать, есть-то хочется. Жду, что будет дальше, а мне говорят – «приходи завтра утром».

Прихожу утром следующего дня, мне дают список школ и говорят «выбирай».

Смотрю, одна школа – английский преподавать. Не подходит. Вторая – химию. Нет, в химии я слабо разбираюсь. Третья – история. Ну, думаю, в истории здесь никто ничего не понимает, возьму историю.

Дали мне материал и два дня на подготовку. Но историю-то надо было преподавать на английском. А я ни бум-бум.

Поступаю так же, как с министром. Написала текст урока, как смогла выучила, и 14 февраля (хорошо помню этот день) первый раз вошла в класс.

Отбарабанила свой урок. Здесь было проще – можно в тетрадь заглядывать.

Рассчитала так, чтобы занять всё время урока. Ученик поднимает руку:

– У меня вопрос!

К этому я была готова. Смотрю на часы и говорю: – Времени сейчас нет. Напиши свой вопрос на бумаге и своё имя напиши, и на следующем уроке я отвечу на твой вопрос.

И вот таким образом я учила этот язык. Через пять месяцев уже и писала, и читала, и говорила по-английски.

Жизнь заставит – выучишь.

Кроме английского Елене пришлось выучить ещё и амхарский язык. Эфиопия многонациональная страна. Здесь проживают более восьмидесяти народов, и говорят они каждый на своём языке. Но амхарский язык должны знать все, иначе они не смогут понимать друг друга. Амхарский и английский официальные языки Эфиопии.

Образование

Стоит нашей машине притормозить, как тут же её окружают дети с протянутыми руками. Елена опускает стекло и начинает отчитывать их на амхарском языке. Перевод её речи примерно таков: «Вы почему на дороге выпрашиваете деньги? Почему не в школе? А ну-ка марш на занятия! Ещё раз увижу здесь, родителям доложу, тогда вам не поздоровится!».

Ребята разбегаются, удаляясь на некоторое расстояние, как видно, не очень-то испугавшись, и при появлении следующей машины кто-то из них прямо на дороге встаёт на голову, кто-то танцует и крутит бёдрами, кто-то ходит на руках в надежде получить денежку.

В школу дети поступают в любом возрасте. Кто в 7 лет, кто в 10, кто в 12 – когда родители отправят. Многие остаются на второй год. Поэтому школу оканчивают часто уже великовозрастные дяди, тем более, что и учиться надо двенадцать лет.

Желающие получить высшее образование могут продолжать обучение в институтах и университетах.

В Аддис-Абебе есть центральный офис всех университетов. Бывшие ученики подают туда заявления с указанием, что именно они хотели бы изучать. Но на это никто не обращает никакого внимания. Те, у кого хорошие оценки, имеют больше шансов попасть в университет в большом городе. Компьютер распределяет без учёта желаний абитуриента и назначает город, университет, специальность. Если девочки получают назначение в город, куда не хотят ехать, они даже не идут заполнять документы. Поэтому среди студентов девушек очень мало.

Вступительных экзаменов в ВУЗах нет, получил назначение – поезжай, учись. При университетах есть всё: общежитие, проживание в котором обязательно, столовая, библиотека, прачечная, клуб.

Однажды Елене пришлось принимать экзамены в тюрьме. Все государственные экзамены в Эфиопии письменные, поэтому её задача была убедиться, что конверты с заданиями не были вскрыты, что экзамен проходит в назначенное время и что ученики не списывают.

Как ни странно, молодёжь в тюрьме учится лучше, чем на воле, успеваемость и дисциплина намного лучше. Там не сбежишь с урока и не выскочишь на улицу выпрашивать деньги.

Если заключённый имеет профессию, то и работает по этой профессии. Врач – в тюремной больнице, учитель – в тюремной школе. Если в тюрьму попадает беременная женщина, родив, отдаёт ребёнка в тюремные ясли-сад, где сама же может работать.

Тюремная администрация в этой тюрьме поддерживает экономическую деятельность. Если в мастерских заключённые что-то сделали, например, мебель, утварь какую-нибудь, то деньги от продажи пускают на развитие и улучшение условий тюрьмы. Может, это одна такая тюрьма была. Этого Елена не знает.

Праздники

В повседневной жизни народов Эфиопии важную роль играют религиозные праздники, обряды и традиции. К наиболее значимым относятся эфиопский Новый год, Рождество, Крещение и Обретение Истинного креста.

Календарь Эфиопии сложный, он не соответствует принятому в Европе григорианскому. Его отсчёт ведётся с восьмого года н. э. и состоит из 13 месяцев, поэтому в стране сейчас 2004 год, в то время как у нас – 2012-ый.

Новый год отмечается 10 сентября.

Рано утром эфиопы в белых одеждах отправляются в церковь, а по возвращении домой едят главные национальные блюда – инжеры (белый плоский хлеб) и уат (тушёное мясо).

В сентябре чаще всего заканчивается сезон дождей и дома в период праздника украшаются зелёной травой, а нарядные детишки перебегают от дома к дому с охапками диких цветов, получая угощения и денежки от щедрых хозяев. Вечером люди разводят костры, сжигая ветки деревьев. Это обязательная традиция встречи эфиопского нового года.

Рождество празднуется 7 января. На амхарском языке праздник называется Генна. Это слово обозначает игру, напоминающую хоккей на траве. Играют длинными палками и деревянной шайбой. Эта игра в память о тех пастухах, которые возвестили рождение Христа.

Рождество в Эфиопии в отличие от европейской традиции не является главным религиозным праздником.

Мескель (Праздник Истинного креста) празднуется в период, когда поля и долины покрываются ярко-жёлтыми цветами, распускающимися после прошедших дождей. И в каждом доме непременно стоит букет, а на центральную площадь, где сооружается большой костёр, люди приносят охапки этих цветов.

Существует несколько версий появления этого необычного праздника. Вот одна из них.

Согласно легенде императрица Елена после распятия Иисуса осветила ладан и молилась богу о помощи ей в поисках креста. Её молитвы были услышаны, и дым от ладана указал место, где находился истинный крест, на котором умер Иисус. Императрица разделила этот крест на части, одну из которых отдала эфиопской церкви, чтобы та бережно хранила её. Но кусочек креста в Эфиопии был случайно утерян. Люди не знали, что делать. Они развели огромный костёр и долго молились, упрашивая бога помочь им в поисках утерянного. Когда костёр затух, они пошли в направлении упавшего костра и нашли эту частичку креста. С тех пор каждый год 27 сентября к вечеру зажигаются костры, вокруг которых люди в белых одеждах под музыку барабанов танцуют, поют и, когда костёр падает, священники выносят какое-нибудь толкование, каким будет год и что их ждёт в этом году.

Праздник очень красочный и весёлый.

Арба Минч

Сегодня второй день нашего путешествия. До города Арба Минч надо проехать почти триста километров.

Суббота – рыночный день. Люди идут и идут, едут и едут на ослах, на быках. Все спешат на рынок с мешками, связками хвороста, с канистрами и бидонами, с корзинами на головах, в руках, подмышкой. Продавцы и покупатели – кто как, кто с чем. Нескончаемый поток людей растянулся на несколько километров.

Город Арба Минч, в переводе с амхарского «сорок родников», получил такое название за многочисленные подземные источники, поэтому проблем с питьевой водой здесь не существует.

Город небольшой, расположен на высоте 1300 метров над уровнем моря, здесь есть школы, университет, больницы и даже свой аэропорт.

Домик, в котором нам с Раисой предстояло провести ночь, привёл нас вначале в шоковое состояние. Хилая соломенная хибара с покосившимся входом.

Когда же мы вошли, то внутри обнаружили ещё один вход в замечательное цивильное помещение со всеми удобствами. А на открытой веранде, с которой открывался чудесный вид на огромный зелёный парк со сверкающими вдалеке под солнцем двумя озёрами, я увидела довольно большой музыкальный инструмент с десятью струнами в деревянной оправе. Я провела по ним пальцем, и они зазвучали.

Каждая из этих струн соответствует божьему завету, пояснила позже Елена. Инструмент этот называется бегенна. Это один из наиболее интересных и самых древних музыкальных инструментов Эфиопии. Иногда его называют «арфа царя Давида». На нашей веранде висел, конечно, не настоящий инструмент, а очень правдоподобная модель.

По легенде бегенна – наследница арфы царя Давида, победителя Голиафа. Царь Менелик I, сын царя Соломона и царицы Савской, привёз арфу из древнего Египта в Абиссинию (так раньше называлась Эфиопия). Получается, что этому инструменту около трёх тысяч лет.

Но вернёмся в дом, где стоят широкие кровати под тонкими белыми балдахинами, оригинальная мебель, изготовленная в национальном стиле с резьбой по дереву, а на стенах развешаны картины эфиопских художников.

Поздно вечером, когда стало совсем темно, мы впятером вышли на поляну перед домом послушать тишину. И чем глубже в тонкую тихую ночь погружалось окрестное предгорье, тем выше и прозрачнее становилось небо над головой. Великолепная россыпь ярких беспокойно мигающих далёких звёзд пульсировала в невыразимой вышине.

Мы стояли, задрав головы к небу, и пытались отыскать знакомую с детства Большую Медведицу. Но её не было. Очевидно, она не захотела ехать с нами так далеко и осталась дома в Москве.

В четырёх километрах от города раскинулся природный национальный парк Неч-Сар. Он занимает огромное пространство между озёрами Абая на севере и Чамо на юге.

Утром следующего дня мы и отправились на небольшой моторной лодке на прогулку по этому южному озеру, на встречу с крокодилами, бегемотами и водоплавающими птицами, которые водятся здесь в изобилии.

Темнокожий лодочник с обворожительной белозубой улыбкой, колоритной внешностью и спортивной фигурой, стоя на корме, длинным шестом с трудом протолкнул лодку через высокие береговые травы, затем завёл двигатель, и мы вырвались на простор огромного озера, рассекая волны, нагоняемые ветром. Вода в озере прозрачная, часть берегов покрыта белым песком, а в густых травяных зарослях мы вдруг увидели большую стаю белых пеликанов. Стараясь не спугнуть их, плывём к другому берегу, который называется «Крокодиловый рынок», где сотни крокодилов «тусуются», греясь на солнышке.

Лодочник подвёз нас так близко к этому крокодиловому лежбищу, что удалось очень хорошо рассмотреть и сделать снимки этих чудищ с открытыми пастями.

А вот бегемоты совсем не выносят шума двигателя, сразу ныряют в воду, но, тем не менее, нам и их удалось заснять.

В город возвращаемся через парк по пыльной узкой дороге. Большую часть парка занимают непроходимые кусты буша, а леса между озёрами находятся во власти фикуса-сикомориса, иногда достигающего 30-метровой высоты. Окаймлённые холмами и горами опушки парка придают ему живописнейший вид, выделяющий его среди других парков Эфиопии.

Племя Хамер

Спускаясь с гор, заселённых народом консо, оказываемся в низине, и пейзаж резко меняется. Мы попадаем в край плоских саванн с редким кустарником. Ландшафт прорезают русла высохших рек, которые наполняются водой только в сезон дождей.

В этом краю живут люди народности хамер. Они ведут полукочевой образ жизни и основное занятие их скотоводство.

И мужчины и женщины этого племени уделяют большое внимание своей внешности и очень любят себя всячески украшать и расписывать. Каждый орнамент на теле и украшение имеют важное символическое значение.

Например, серьги у мужчины обозначают количество его жён, а на голове они сооружают глиняные «шапочки», покрывающие часть макушки. Внутри этой основы делают небольшое отверстие, куда после совершения какого-либо героического поступка вставляются страусиные перья. Такая причёска может держаться от трёх до шести месяцев.

Любопытный аксессуар, который используют мужчины долины реки Омо, – деревянные скамеечки для поддержания головы во время сна, чтобы не портилась причёска. Эти скамеечки – атрибут мужчин, каждый украшает её в своём стиле и непременно всегда носит с собой на верёвочке, прямо как ридикюль. Иногда на них ещё и сидят. Очень сожалею, что не купила такую скамеечку. Это был бы замечательный сувенир.

Женщины хамер носят металлические украшения, каждое из которых тоже что-то обозначает – замужем ли она, обручена ли. Тела натирают маслом, надевают бусы, носят элегантные кожаные юбки, украшенные крошечными жемчужинами, а из волос мастерят затейливые причёски из тугих локонов-косичек, намазанных красной глиной и маслами. У всех стрижка каре и на лбу чёлка.

Такую причёску можно считать визитной карточкой хамер.

Переход из одной возрастной категории в другую, когда юноша становится взрослым, у хамер отмечается специальной церемонией – прыжки через быков.

Ритуал проводится по сложному сценарию только для одного будущего мужчины и проходит в течение нескольких дней.

В первый день собираются гости и обязательно друзья, уже прошедшие церемонию. За чашкой кофе они дают советы, делятся опытом, помогают пройти подготовку.

Молодые мужчины от 20 до 25 лет, прошедшие этот своеобразный экзамен, составляют особую категорию в обществе хамер. Они уже простились с детством, совершив прыжки через быков, и могут жениться.

Одна из обязанностей помощников – порка молодых девушек из родни новичка. Несмотря на жестокость этой части церемонии, данный ритуал несёт в себе конкретный смысл. Для девушки – это способ продемонстрировать умение терпеть боль ради мужчины. Это своего рода жертва, причём девушки сознательно приносят прутья потолще и даже обижаются, если удар оказывается не очень крепким.

Нам здорово повезло быть свидетелями церемонии.

Огромное число людей собралось у большой поляны. Кроме нарядных девушек-хамер здесь было множество туристов – англичане, японцы, немцы. Все ждали чьей-то команды.

Неожиданно хамеры поднялись и отправились на другую площадку. Мы последовали за ними.

Огромная колонна двигалась по выжженной солнцем дороге.

У всех девчонок-хамер на щиколотках были привязаны колокольчики, и каждый их шаг отдавался звоном. Шли далеко и долго, и передо мной всё время маячили исполосованные и кровоточащие шоколадного цвета девичьи спины.

Вторая площадка оказалась намного меньше, очевидно для того, чтобы было легче управлять быками.