От океана до океана

Вы катались когда-нибудь на подводном мотоцикле? Иногда его называют подводным мотороллером или подводным скутером, а правильное его название «Submarina ВОВ». Я не каталась и даже не знала о существовании такового, пока не оказалась в феврале этого года в Канкуне.

Конструкция субмарины напоминает скутер, соединённый со шлемом-колпаком, в который поступает воздух, и он не даёт колпаку заполняться водой.

Зима в Канкуне стояла жаркая – +27 градусов. Карибское море, налитое густой лазурью до самого горизонта, должно бы называться Лазурным. Оно с шорохом катило свои длинные волны на песок, чистый, белый и такой мелкий, точно крахмал.

Катер с четвёркой туристов, несколькими аквалангистами и субмаринами на борту, ровно в 9 утра отчалив от берега, уходил всё дальше и дальше.

Грузный американец с дамой из Перу, разговорчивый англичанин и я – вот наша небольшая группа желающих погрузиться на дно моря и познакомиться с жизнью его обитателей.

Выставленные в ряд «бобики» совсем не были похожи на мотоциклы в нашем привычном представлении. Со стороны казалось, что это какие-то инопланетяне в жёлтых скафандрах или космонавты в необычных костюмах с огромными иллюминаторами на голове.

Светило прозрачное солнце. Мокрая палуба просыхала в одну минуту. Перуанка, жутко нервничала и изображала, как ей страшно опускаться в море, но она идёт на это ради своего мужчины. Я тоже побаивалась, но не подавала виду. Англичанин непрерывно что-то говорил американцу. Мы с перуанкой молчали.

Тем временем ребята – симпатичные смуглые мексиканцы – проверили работу двигателей субмарин, подсоединили баллоны с кислородом, протёрли стёкла иллюминаторов.

Далеко в открытом море прозвучала команда «приготовиться». Аквалангисты надели свои костюмы, мы сбросили верхнюю одежду, оставшись в купальниках и плавках.

И вот первый «боб» сброшен в воду. Теперь надо спустившись с катера нырнуть и сесть верхом на эту мини-субмаринку так, чтобы голова оказалась в шлеме-колпаке.

Волны, разбивающиеся о борт катера, усиливают волнение и страх погружения.

Первой пошла перуанка. Она долго не решалась нырять, ухватившись за поплавок, прикреплённый к бобу. Когда люди продвигаются в таких машинках под водой, человек на катере следит за этими белыми поплавками и старается вести судно параллельным курсом, не удаляясь далеко.

Наступила моя очередь. Собравшись с духом и зажмурившись, я нырнула в воду. Аквалангист подхватил меня и засунул головой в просторный колпак субмаринки. Усевшись верхом на своего бобика, промаргавшись, открыла глаза. Соль моря слегка пощипывала их. Но это всё ерунда по сравнению с тем необычным, сложным, редким впечатлением, которое испытываешь, когда, находишься на глубине и твоё тело в воде, а голова вне её.

Вода обволакивает тело приятной свежестью.

Протянув руку, нахожу пульт управления, включаю «движение вперёд» и субмаринка медленно начинает двигаться.

Через выпуклое стекло иллюминатора и толщу воды всё окружающее выглядит мелким. Кажется, что аквалангиста, плывущего рядом, можно взять подмышку и нести. Свои собственные руки и ноги как у лилипутки. А морское дно кажется вогнутым, и я, вроде как, постоянно нахожусь в углублении.

Используя пульт управления, продвигаюсь вперёд.

Вот со дна поднимаются бело-розовые кораллы – неподвижно застывшие кусты подводных садов. Такая красота. Но для меня они представляют опасность – можно поранить ногу или повредить субмаринку. По команде аквалангиста поворачиваю влево и огибаю эти кусты.

Другой аквалангист-кинооператор снимает наше подводное путешествие – просит помахать рукой, взяться всем за руки, показать, как мы себя чувствуем.

Мелкие рыбки, отливающие золотом и серебром, шныряют между водорослями, колышущимися и стелющимися перед нами. А мы двигаемся дальше. Нежная, слабая, полупрозрачная медуза, похожая на лампу, прикрытую затейливым абажуром с длинной бахромой, медленно проплыла перед иллюминатором, слева большая черепаха, взбудоражив песок, поднялась и уплыла, обогнав меня. Светлые рыбки с жёлтой поперечной полосой посредине тела и жёлтым хвостом окружают нас. Они, то внезапно исчезают, то также неожиданно появляются вновь. А это что за прозрачное существо? Венерин пояс – вот он, оказывается, какой – похож на узкую трубу в полметра длиной.

Но вот на глубине 8-10 метров моя машина вдруг наткнулась на подводный риф, заскрежетало дно, и субмарина накренилась. Я всполошилась, вскрикнула, улыбка сошла с лица. Но аквалангист рядом. Он приподнял моего бобика, стащил с рифа, направил на песчаное дно, принёс морскую звезду и положил мне на руку. Розовая пупырчатая звезда тоже казалась маленькой на миниатюрной ладошке.

Справа, как в перевёрнутом бинокле, плыл англичанин, слева – американец. Даже он не казался под водой толстяком. Все улыбались друг другу.

Наше 30-минутное подводное путешествие заканчивалось. Ещё один волнующий момент выныривания, и мы снова на катере.

Перуанка выбралась из воды радостная и счастливая оттого, что преодолела свой страх и получила, как и я, незабываемое впечатление от подводной прогулки. Она кинулась на шею своему американцу, расцеловала его, он отвечал ей нежными объятиями, что-то шептал на ухо и ласково гладил по длинным мокрым чёрным волосам.

Таким необычным приключением мы и закончили наше путешествие по далёкой стране Мексике.

От океана до океана

Продаётся воздух

В Нью-Йорк группа российских туристов прилетела поздно вечером.

Каждому путешественнику, я думаю, знакомо первое неповторимое чувство взволнованного ожидания, которое охватывает душу при въезде в город, где он ещё никогда не был.

Вот и мы с моей спутницей, не разбирая чемоданов, поскорее вышли из отеля. Каково же было наше разочарование, когда на всём обозримом пространстве мы не увидели ничего, что могло бы привлечь наше внимание.

На мрачной улице не было ни магазинов, ни жилых домов, ни людей, только какие-то склады и заборы да одинокая уборочная машина, оставленная, очевидно, до утра.

Но там, далеко-далеко, на берегу Атлантического океана были видны силуэты многоэтажной Америки – небоскрёбы Манхэттена уходили высоко в ночное рыжеватое небо, освещенное круглой и совершенно плоской луной.

Это внушало надежду на незабываемые впечатления нашего предстоящего пребывания в Америке. С такими мыслями мы и отправились спать.

Утро следующего дня встретило нас прозрачным лёгким туманом и приятной новостью – оказалось, что наш отель находится в пятнадцати минутах ходьбы от станции метро, которое в Нью-Йорке работает круглосуточно.

И вот мы в Манхеттене на знаменитом Бродвее.

Высота зданий поражает. Кажется, острые крыши домов царапают небо, и чтобы сфотографировать такое здание, нужно лечь на спину, что многие и делают. Иначе оно не входит в кадр.

История многоэтажной Америки началась в 1857 году. В Нью-Йорке появляются первые лифты, но это были паровые механизмы, и назывались они «вертикальная железная дорога». А когда был изобретён электрический лифт, город резко пошёл вверх, и многим жителям это не понравилось. Традиционный менталитет американца гласил: моя мечта – мой дом, но дом этот должен быть одно-двухэтажным, а небоскрёбы нам не нужны – они закрывают божий свет.

В городе начались протесты, митинги. Стали создаваться кампании против небоскрёбов, и в 1916 году был принят закон, который и сегодня действует – «Закон о зонировании».

Весь город был разбит на микрорайоны, и в каждом установлен коэффициент высоты. Дома можно было строить не выше этого коэффициента.

Самый льготный коэффициент был установлен для Манхеттена. Например, коэффициент высоты равен 1000 футов, а человек построил дом высотой 600 футов, у него осталось 400 футов воздуха. И он может продать свой воздух над своим домом. Тот, кто купил этот воздух, строит ещё один дом над домом продавца. С тех пор в Нью-Йорке продаётся не только недвижимость, но и воздух.

Особенность Нью-Йорка в том, что это город-архипелаг, четыре его района расположены на островах. Манхеттен – один из таких островов, и ему некуда расширяться, он может расти только вверх.

И, хотя Америка одна из передовых и прогрессивных стран, народ там консервативный, поэтому в других районах города он до сих пор продолжает сопротивляться строительству небоскрёбов.

Символ Америки

Каждый, кто посещает Нью-Йорк впервые, непременно стремится увидеть символ и визитную карточку Соединённых Штатов – знаменитую статую Свободы, которая возвышается на острове с таким же названием.

Идея создания статуи принадлежит французскому учёному Лабулайе, который вместе с группой единомышленников в 1885 году предложил подарить Соединённым Штатам статую Свободы от имени французского народа.

Работу доверили скульптору Фредерику Огюсту Бартольди. Он приехал в Америку, выбрал место для будущего монумента. Когда модель была изготовлена, и встал вопрос об инженерно-технической стороне, обратились к Августу Эйфелю, чьё имя известно во всём мире.

Учитывая природные условия Америки – сильные ветры и влажность – Эйфель предложил сделать каркас монумента чугунно-стальным с обшивкой тонким медным листом. Завершив работу, он привёз сначала не всю статую, а только фрагмент – двенадцатиметровую руку с факелом. На её выставке народ радовался и восторженно аплодировал. Но когда в Нью-Йорк доставили всю статую в разобранном виде, то эти 225 тонн в течение длительного времени лежали в ящиках под дождём, и никому до них не было дела.

Американский конгресс отказался финансировать установку статуи. Политики не могли даже предположить, что это будущий национальный символ страны.

На фоне безразличия со стороны властей за дело взялся популярный тогда журналист, издатель газеты «World» («-Мир»). Он объявил сбор средств для установки монумента, предложив каждому сдать по пять центов. И пятицентники пошли.

А что такое пять центов в то время?

За три цента, например, можно было на одном дыхании втянуть в себя через соломинку порцию дешёвого виски, а если сделал второй вдох – плати ещё три цента.

Центы шли и шли. Одна девятилетняя девочка пишет журналисту: «Мистер Полицер, у меня нет денег, но у меня есть птички, я посылаю их Вам. Вы их продайте, а деньги возьмите на памятник». Он купил этих птичек и отослал их девочке обратно, но это была настоящая американская девочка, и она отправила птичек во второй раз.

Было собрано сто тысяч долларов.

И вот 28 октября 1886 года огромная масса людей, несмотря на сильный дождь, устремилась в порт. Вся нью-йоркская бухта была забита кораблями, и под звуки артиллерийской канонады перед зрителями предстала во всём своём величии статуя Свободы.

Высота её 93 метра, правой рукой она держит факел, а левой прижимает к груди документ, где обозначен 1776 год – год образования страны и принятия декларации независимости. Позолоченный факел сияет и даже в дождливом тумане, кажется, что он горит. А в ночное время статуя подсвечивается и служит маяком для кораблей, которые входят из Атлантики в порт.

Памятник трёх ошибок

Недалеко от города Кембридж, штат Массачусетс, находится Гарвардский университет. Оказавшись на его территории, я обратила внимание на огромную поляну, где на большом расстоянии друг от друга были расставлены лёгкие столики и разноцветные стулья. Студенты занимались кто за столами, а кто – просто сидя на траве. Мальчонка лет шести бегал между ними, играя с беленькой собачкой. Он отвлекал студентов, но никто не сердился на него. Эта живая картина с зелёной поляной среди деревьев на фоне старинных зданий из красного кирпича была такой живописно привлекательной, что, заглядевшись, я отстала от группы. Догнав её, прислушалась к рассказу гида.

Помимо учебных корпусов, зданий общежитий, кафе на территории университета есть свои музеи, обсерватория, ботанический сад, библиотека, которая считается по объёму книг крупнейшей университетской библиотекой в мире и второй в США после библиотеки конгресса.

Студенты, не выезжая за пределы студгородка, могут не только жить, учиться, заниматься спортом, но и подрабатывать, если не хватает на обучение, которое стоит немалых денег.

На сегодняшний день, чтобы стать студентами университета, абитуриентам приходится выдерживать огромный конкурс. Требования для поступающих очень суровы. Каждый из них обязан убедить комиссию в том, что он уникальная личность и достоин обучения в этом престижном заведении. Часто сюда принимаются лица, уже имеющие какое-либо высшее образование.

В 1973 году в Гарвардский университет поступил Билл Гейтс. Однако через два года он бросил учёбу для того, чтобы со своим другом организовать компанию Майкрософт. А спустя тридцать два года на встрече выпускников, с которыми он начинал учиться, Биллу – самому богатому в мире человеку – был вручён диплом Гарварда.

Гарвард основан в 1636 году как колледж, он так и назывался «Новый колледж», и с 1639 года носит имя английского министра, бакалавра искусств, Джона Гарварда, эмигрировавшего в Америку и завещавшего колледжу половину своего состояния и большую библиотеку.

До конца XVIII века в колледже изучались основы математики, естественные науки, филология, философия на уровне европейских университетов. И только в XIX веке, когда к колледжу были присоединены медицинский и юридический факультеты, он получил статус университета.

Ежегодно в Гарварде, давшем миру больше всего нобелевских лауреатов, проводится вручение антинобелевской премии за самые сомнительные и бесполезные, порой даже глупые, научные достижения.

Например, в области медицины была вручена премия за «исследование» того, что «глотание шпаг вредит здоровью человека, так как происходит повреждение горла, разрыв пищевода и порез кровеносных сосудов»

Но не все изобретения так уж бесполезны. Сотрудница Массачусетского технологического института изобрела будильник, который, начиная звонить, убегает от своего хозяина. Погоня за будильником заставляет быстрее проснуться и встать, не залёживаясь в постели.

Пройдя по аллеям университетского парка, подходим к памятнику Джона Гарварда, который часто называют памятником трёх ошибок. Дело в том, что на высоком постаменте восседает не Джон Гарвард, как гласит подпись, а прообраз одного из студентов – это первая ошибка. Вторая – Гарвард не основатель, а преобразователь университета, и третья ошибка – неверно указана дата основания университета.

Но, несмотря на эти ошибки, каждый человек, оказавшись здесь, загадывает желание и тянется рукой к носку обуви мнимого Джона Гарварда. И мы не исключение. Повсюду популярны традиции исполнения желаний.

Город ведьм

В сорока километрах северо-восточнее Бостона штата Массачусетс находится небольшой городок Салем, один из старейших в Новой Англии.

Весь городок такой чистенький и опрятный. Широкие улицы обсажены деревьями, бросающими на дорогу отрадную тень. Дома все словно только что покрашены, и почти все ютятся в небольших неогороженных садиках, где растут и пальмы, и пышные кусты, раскидисто красуясь бесконечным разнообразием своей листвы.

И вот этот симпатичный городок американцы называют городом ведьм. Другой город хватил бы инфаркт от такого прозвища, но оптимистично настроенный Салем принял это разумно и решил выгодно использовать такое название.

В центре города администрация организовала музей и театр ведьм, где артисты – восковые фигуры. Спектакль, который идёт с переводом на разных языках, в том числе и на русском, знакомит зрителей с историческими событиями конца XVII века, когда на этих землях появились преследовавшиеся в Англии и жаждавшие свободы вероисповедания протестанты.

Основав Бостон и Салем, став здесь хозяевами, они начали преследовать всех, кто исповедовал другую веру. Эти религиозные фанаты насаждали вокруг порядки средневековой Европы времён инквизиции, приравнивая колдовство к разряду уголовных преступлений.

Из спектакля мы узнаём, что охота на ведьм началась в Салеме в 1692 году.

Это было время, когда дьявол считался реальным существом, и жители слышали его в виде воя волков, скрипа дверей. Они жили в страхе перед тёмными силами, оспой, которая уносила их детей, другими болезнями. Каждое воскресенье священник часами предупреждал их об опасности дьявола – царя тьмы. Дети, закончив порученные им дела, не могли бегать и играть. Пуританские правила запрещали им это. Замкнутые в этом взрослом мрачном мире, они чувствовали себя обделёнными и подавленными, и неудивительно, что с ними часто случались истерические припадки. Так, две девочки с признаками горячки стали называть имена колдунов и ведьм, которые якобы были указаны им в видениях. С их лёгкой руки «служителей дьявола» бросали в тюрьму. За массовыми арестами последовали казни.

Постепенно истерия охватила всех жителей Салема. По обвинению в колдовстве было арестовано сто пятьдесят человек, из них осуждены тридцать один, девятнадцать повешены. И лишь несколько лет спустя судьи признали, что были введены в заблуждение.

В середине XX века содружество штатов приняло окончательное постановление об отмене обвинений всем незаслуженно осуждённым на тех процессах, и в 1992 году в Салеме был установлен памятник жертвам охоты на ведьм.

Ну и, конечно, какой же город с таким названием без музея истории ведьм. Говорят, это самый большой музей ведьм в мире. Здесь хранятся около пятисот оригиналов документов процессов над ведьмами, орудия пыток, хэллоуинская атрибутика и многое другое.

Кроме того, в городе открыт магазин магической символики, ставший одной из самых притягательных туристических достопримечательностей. А 31 октября, в день Всех Святых община современных ведьм собирается на Холме Висельников и со свечами в руках устраивает шествие к порту, чтобы почтить память тех, кто отдал жизнь за их свободу и права.

Каждый год на Симхейм-Хеллоуин в «мировую столицу колдовства и чёрной магии», как окрестили Салем, съезжается не только со всей Америки, но и со всего мира огромное количество колдунов, ведьм, оккультистов-единомышленников, представителей прессы и просто любопытных.

Так самая трагическая веха истории города превратилась в век туризма, в фарс, браваду, в источник дохода и процветания.

Клюква на грядках

По дороге в Бостон останавливаемся на ферме, где основное занятие местных жителей – выращивание клюквы.

Сейчас сентябрь. Зелёные поля, к которым мы подъехали, были усыпаны крупными красными ягодами, но созреют они только в октябре, а так хотелось сорвать и попробовать несколько этих сочных ярких бусин.

На севере штата Нью-Йорк в болотистых местах, когда начинаются заморозки и клюква приобретает особенно приятный вкус, местное население собирает эту ягоду.

Если в Европе и в других местах Америки клюква используется для добавления в приправы и различные соленья, то здесь это основной продукт, и жители не ждут милостей от природы, а сами выращивают клюкву на полях.

Рассаживают невысокие кустики по весне, и к осени они уже дают обильный урожай. Например, если высадить пятьдесят-шестьдесят килограммов клюквы, то получается до четырёх тонн ягоды.

Но поля к работе с клюквой готовить очень трудно. Необходимо проделать сложный подземный дренаж с песком, а выше поля обязательно должно быть какое-нибудь водохранилище. Это может быть озеро, пруд, но обязательно высокого расположения.

Когда урожай созревает, воду выпускают на поля и заливают их полностью. Затем люди плывут на лодках по этой воде, теребят шестами кусты клюквы под водой.

Созревшие ягоды отрываются, всплывают, и здесь их уже собирают. Недозревшая ягода остаётся на кустах. После этого воду спускают, а оставшуюся ягоду доедает домашняя птица, которую запускают на поля. От этого птичье мясо становится своеобразным и с пикантным вкусом. Если бы эти глупые гуси понимали, зачем их выпускают туда, они не прикоснулись бы к этой недозрелой ягоде. Но они ведь просто гуси!

Производство это полностью безотходное. В прудах разводят рыбу, остатки урожая доедают гуси, а из собранной ягоды на ферме готовят всё, что только можно приготовить: вино, соки, напитки, джемы, соусы, цукаты. Так же её используют для наполнения мыла, кремов. Всё красное, полезное, кроветворное.

В небольшом доме, где устроен магазин – музей мы смогли это попробовать, а кто хотел и купить.

После сбора урожая поля должны отдыхать несколько лет со сложным севооборотом, поэтому посадку переносят на другие участки. И, что интересно, в других районах Америки, где бы ни пытались, нигде не удалось наладить выращивание этой ягоды на полях.

Это единственное уникальное место, где клюква растёт «на грядках».

Ниагара

Ниагарский водопад – один из прекраснейших чудес света – расположен на границе США и Канады. В переводе с ирокезского языка, а это первое племя, поселившееся в этих местах, Ниагара означает «Гром воды».

Индейская легенда рассказывает, что красивую девушку Лелавалу отец решил выдать замуж за индийского воина, которого она не любила и даже презирала. Девушка предпочла умереть и принести себя в жертву своей истинной любви к богу грома Хе-Но, жившему в пещере под водопадом.

Она села в каноэ и направила его в быстрый поток реки, который выбросил её с высоты водопада вниз. Но Хе-Но спас девушку, и с того времени их души объединились, и они стали жить вместе в святилище бога грома.

Река Ниагара отделяет американский штат Нью-Йорк от канадской провинции Онтарио. Она берёт начало из озера Эри и несёт свои воды сначала по отлогому руслу, а затем делится Козьим островом на два рукава, и обрывается пятидесятиметровым уступом, образуя водопады «Фата невесты» и «Подкова». Один – на американской стороне, другой – на канадской.