1917. Разложение армии

Начальство много ругалось из-за братания, и дошло до того, что увело части из первых линий, а нас, разведчиков, заставили и днем нести охрану укреплений.

Случалось иногда вечером, что сзади секрета рвалась русская ручная граната, и мы знали, что это – предостережение сторонников братания.

Действительно ли австро-германцы не хотят войны с нами или обманывают нас – мы не могли знать. Самые противоречивые данные сбивали с толку и путали мысли. С одной стороны, вдруг начинается местное наступление австрийцев, но, с другой – мы все помним случай, когда к нам в окоп австрийцы бросили бутылку с запиской, в которой предупреждали, что на рассвете будет взорвана наша первая линия. Мы доложили об этом начальству, и первый батальон перевели во вторую линию, а на рассвете, часов в пять, действительно взлетела на воздух верхушка Золотой горы вместе с первой линией окопов. Только благодаря предупреждению первый батальон был спасен от верной гибели.

И все же точно ничего представить себе нельзя было. Обычные артиллерийские обстрелы велись с обеих сторон. Семипудовые мины по-прежнему рвались в наших окопах, а всякого рода ручные и шомпольные гранаты, по-старому залетая к нам в секреты и окопы, убивали и калечили людей. Не успели собрать убитых и раненых, глядь, австрийцы идут в гости, и снова начинается братание. На взаимные упреки обе стороны отвечали:

– А почему ваши первые!

Газеты все в большем количестве проникали к нам. Наряду с зафронтовыми поступали киевские и московские. Последние во главе с «Русским словом» восставали против братания, называя его позором и предательством.

[…]

Пока газеты Временного правительства единодушно порицали сепаратный мир, в полку не только зрели сепаратистские тенденции, но и появлялись сторонники мира во что бы то ни стало.

(Калъницкий Я.И. От Февраля к Октябрю: воспоминания фронтовика. Харьков: Книжное издательство, 1964. С. 27–29. Публикуется по: Антивоенные выступления… С. 112–114.)

№ 64. Резолюция общего собрания 6-го запасного саперного батальона. 13 июня 1917 года

Мы, солдаты 6-го запасного саперного батальона в Усть-Ижорском лагере, собравшись на общее собрание 13 июня и рассмотрев постановление юнкеров Николаевского инженерного училища об увольнении товарищей юнкеров Кусакина и Козлова, возмущаемся таким самоуправством, так как училище принадлежит не теперешним его воспитанникам, а государству, и вопрос об удалении может решить только государственная власть, а не кучка искусственно подобранных людей. Протестуем против самосуда и негодуем, что собрание простым голосованием объявляет себя судом, отвергает предварительное следствие, не желает выслушивать свидетелей со стороны обвиняемого. Протестуем против «обвинительного акта», не указывающего определенных преступных деяний, а ставящего в вину обвиняемым их политические убеждения, что по декларации прав солдата-гражданина является отнюдь не преступным.

Вменяя же в вину даже не политические убеждения, а только «этическую сторону», удалить из училища юнкеров и лишить армию офицеров с другой этикой, чем корпорация черносотенцев Николаевского инженерного училища, считаем преступным. Товарищей Кусакина и Козлова требуем не уходить из училища, потому что они должны доучиться тем наукам, которые необходимы для офицера, и вернуться к солдатам такими же товарищами, какими они были до сих пор, чтобы они так же стояли за интересы трудового народа и помогали товарищам словом в разрешении ими политических и других вопросов, и служили дружно вместе с нами на пользу дорогой родины.

Настоящую резолюцию довести до сведения и руководства Исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и военного министра, нашему выборному товарищу Гонскому и просить все социалистические газеты напечатать настоящую резолюцию.

Председатель собрания И. Вигдорчик

(Солдатская правда, 1917 г. № 49. Публикуется по: Большевизация Петроградского гарнизона… С. 109–110.)

№ 65. Из воспоминаний члена армейского исполкома Особой армии ЮЗФ, писаря управления 48-го отдельного тяжелого артдивизиона М.Н. Коковихина (не позднее 18 июня)

…Однажды в этот полк [48-й пехотный] прибыли делегаты 2-й Финляндской дивизии и стали вести агитацию за окончание войны. Командование части хотело арестовать этих делегатов, но встретило сопротивление со стороны полкового комитета, который постановил: делегатов не арестовывать, так как мы сами стоим за мир. Не менее характерно также решение солдат 408-го [Кузнецкого] полка, которые, собравшись на очередной митинг, выбрали делегацию и поручили ей передать Временному правительству, что если оно не заключит мир, то они устроят варфоломеевскую ночь.

Для достижения мира солдаты прибегали к всевозможным средствам и действиям. Неисполнение приказов командиров стало массовым явлением. Полки и дивизии все чаще отказывались идти в наступление, сменять части, находившиеся на передовых позициях, выходить на работу и на учебные занятия. Нередки были и случаи самовольного ухода подразделений с позиций.

Братание русских солдат с немецкими и австрийскими стало одной из основных форм борьбы за мир. Отдельные случаи братания имели место еще до Февральской революции. Но после нее оно приняло широкий размах. Официальные донесения о случаях братания не отражают и десятой доли его размеров. Для характеристики приведем лишь три случая, показывающие, как оно протекало в самой жизни. Унтер-офицер 4-й сотни [772-го] Калишского полка громким голосом вызывал немцев, приглашая их в наши окопы. Командир полка приказал прекратить общение с немцами, но в ответ услышал от унтер-офицера ругань по своему адресу. Унтер-офицера арестовали и предали суду. Солдаты не дали следователю закончить следствие, отобрали у него дело и уничтожили. Солдаты 24-го Сибирского полка не исполнили приказ командира полка об открытии огня по нашим солдатам, которые пошли для братания в немецкие окопы. Солдаты 774-го [Байкальского] полка вышли для братания, но огнем нашей батареи были разогнаны. Тогда солдаты этого полка явились в батарею и пригрозили офицерам и солдатам кровавой расправой, если впредь повторится обстрел братающихся.

(Коковихин М.Н . В окопах Юго-Западного фронта // Победа Великой Октябрьской социалистической революции: сборник воспоминаний участников революции в промышленных центрах и национальных районах России. М.: Госполитиздат, 1958. С. 492. Публикуется по: Антивоенные выступления… С. 144–145.)

№ 66. Из воспоминаний верховного главнокомандующего, генерала от кавалерии А.А. Брусилова о событиях мая – июня 1917 года

В мае месяце я был назначен верховным главнокомандующим, простился со всеми сослуживцами и уехал в Могилев. Необходимо сказать, что в то время я уже сильно сомневался в возможности дальнейшей войны и взял на себя эту тяжелую должность лишь в надежде добиться хотя бы того, чтобы русская армия продержалась до конца войны на Западном фронте, дабы дать возможность французам и англичанам победоносно закончить войну.

[…]

Приняв управление всеми войвками русского государства, я назначил Деникина главнокомандующим армиями Западного фронта, ибо на должность начальника штаба верховного главнокомандующего он никуда не годился.

[…]

Вообще положение армии было ужасающее. Помнится мне случай, когда при мне было донесено главнокомандующему Северным фронтом, что одна из дивизий, выгнав свое начальство, хочет целиком уйти домой. Я приказал дать знать, что приеду к ним на другое утро, чтобы с ними переговорить. Меня отговаривали ехать в эту дивизию, потому что она в чрезвычайном озверении и что я едва ли выберусь от них живым. Я, тем не менее, приказал объявить, что я к ним приеду и чтобы они меня ждали. Встретила меня громадная толпа солдат, бушующая и не отдающая себе отчета в своих действиях. Я въехал в эту толпу на автомобиле вместе с главнокомандующим [армиями Северного фронта] ген. Клембовским [48] и командующим армией и, встав во весь рост, спросил их, чего они хотят. Они кричали: «Хотим идти домой!». Я им сказал, что говорить с толпой не могу, а пусть они выберут нескольких человек, с которыми я в их присутствии буду говорить. С некоторым трудом, но все же представители этой ошалелой толпы были выбраны. На мой вопрос, к какой они партии принадлежат, они мне ответили, что раньше были социал-революционерами, а теперь стали большевиками. «В чем же заключается ваше учение?» – спросил я. «Земля и воля!» – кричали они. «А что же еще?». Ответ был короткий: «А больше ничего!» «Но что же вы теперь хотите?» Они чистосердечно заявили, что воевать больше не желают и хотят идти домой для того, чтобы разделить землю, отобрав ее у помещиков, и свободно зажить не неся никаких тягот. На мой вопрос: «А что же тогда будет с матушкой Россией, если вы никто о ней думать не будете, а каждый из вас заботиться будет только о себе?» На это они мне заявили, что это не их дело обсуждать, что будет с государством, и что твердо решили жить дома спокойно и припеваючи. «То есть грызть семечки и играть на гармошке?!» «Точно так!» – расхохотались ближайшие ряды.

Итак, ни до чего я с ними договориться не мог, ибо хотя в то время главнокомандующие и назывались главноуговаривающими, но уговорить их я не был в состоянии. Как и в других местах, они только обещали мне, что самовольно не уйдут со своих позиций и вернут обратно все свое выгнанное начальство. Большая часть их и выполнила данное обещание.

[…]

Встретил я также свою 17-ю пехотную дивизию, бывшую когда-то в моем 14-м корпусе, приветствовавшую меня восторженно. Но на мои увещания идти против неприятеля они ответили мне, что сами-то пошли бы, но другие войска, смежные с ними, уйдут и драться не будут, а потому погибать без толку они не согласны. И все части, которые я только видел, в большей или меньшей степени заявляли одно и то же: «драться не хотят», и все считали себя большевиками.

Из этих примеров видно, что армии в действительности не существовало, а были только толпы солдат непослушных и к бою не годных.

(Брусилов А.А. Мои воспоминания. М.: РОССПЭН, 2001. Публикуется по: Антивоенные выступления… С. 33–35.)

Глава IV Комитеты, дисциплинарные суды, институт комиссаров

№ 67. Письмо начальника штаба десятой армии командирам корпусов от 17 марта 1917 года

«В единении – сила»

Командирам корпусов: 20-го, 35-го, 38-го, 1-го Сиб. и 2-го Кавказск. и Начальнику 81-й пех. дивизии

Милостивый государь!

Только что происшедший политический переворот, устранивший старую власть и создавший новую в лице Временного Правительства, ряд приказов нового правительства по армии, поколебавших прежние основы организации и дисциплины армии, ряд выступлений в печати Совета Рабочих и Солдатских Депутатов – все это не могло не отразиться на армии, ее боеспособности и основе армии, ее дисциплине.

Страна и армия в опасности. Необходимо принять меры, которые на новых основаниях сохранили бы боевую мощь армии и поддержали основу – дисциплину. Для этого необходимо прежде всего приблизить на товарищеских основаниях офицерский состав к солдатам, дабы последние видели в своих офицерах старших товарищей и руководителей, которые разъяснили бы им возникающие у них вопросы в связи с происходящими событиями, и внушали им необходимость дисциплины, без которой нет победы над общим врагом.

Для того, чтобы организовать солдатскую среду и достичь полного согласия в понимании офицеров и солдат, главнокомандующий приказал образовать совместные комитеты из солдат и офицеров на свободных выборных началах.

Чем скорее армия и тыл покроются сетью таких объединительных солдатско-офицерских организаций: ротных, эскадронных, сотенных, батальонных, полковых, батарейных, дивизионных, корпусных и армейских, тем прочнее укрепится боевая мощь армии.

15 марта состоялось собрание офицеров отдела генерал-квартирмейстера вверенного мне штаба, которое, избрав из своей среды организационный комитет, поручило последнему войти в связь с подобными комитетами при штабе фронта, низших штабах и соседними армиями.

Основными положениями деятельности подобных организаций должны быть: 1) признание единой власти в руках Временного Правительства до созыва учредительного собрания, 2) доведение войны до победоносного конца, 3) сохранение дисциплины и боеспособности армии и 4) тесная внутренняя связь между офицером и солдатом.

Рекомендуется принять для первоначальной организационной работы указанных выше комитетов следующую примерную схему, при сем прилагаемую.

В основу составления схемы было принято следующее: комитеты должны быть немногочисленны, так как при многолюдном составе трудно продуктивно работать, и затем по условиям боевой обстановки выборы представляют некоторые технические затруднения и нежелательно отвлекать из строя много людей.

Командующий армией обращает особое внимание на необходимость полной искренности отношения всех лиц армии в этом новом для нас деле, иначе, при отсутствии доверия, живая творческая работа для устройства жизни на новых началах погибнет в самом своем зародыше.

Уважающий вас покорный слуга В. Минут.

17/III 1917 г., № 2922. (Лефорт. Арх., Отделен. Кр. Арм. А.; дело № 91.)

№ 68. Протокол № 78 соединенного заседания батальонного и ротных комитетов запасного батальона гвардии Измайловского полка 17 мая 1917 года

В заседании присутствовали: (следует перечень фамилий).

Председательствовал Федоров. Секретарь Лапин

Комитетом вынесены следующие постановления:

1) Делегат 4-й роты Гаркуша доложил баталионному комитету, что все роты требуют обсудить вопрос о введении в войсках 8-часовой нормы занятий, согласно приказа временно командующего войсками Петроградского военного округа за № 265.

При обсуждении этого вопроса выяснилось, что все роты баталиона пришли к взаимному соглашению по вопросу о нежелательности введения 8-часовой нормы занятий.

За введение 8-часовой нормы высказался командир баталиона полковник Козеко, который категорически заявил, что: 1) если полк не исполнит приказа о 8-часовом рабочем дне, командир баталиона отказывается от командования баталионом и 2) всякий, кто в настоящее время в России отказывается от 8-часового рабочего дня, является, с личной точки зрения командира баталиона, подлецом перед русским народом, и настойчиво требовал занести протокол дословно означенные две фразы.

Полковника Козеко горячо поддерживал подпоручик Вебер 2.

Делегат 1-й роты Ванин предложил Комитету принять нижеследующую резолюцию:

а) «Объединенное заседание ротных и баталионного комитетов, в безусловном согласии со всем баталионом, 17 мая сего года, рассмотрев приказ временно командующего Петроградским военным округом от 13 мая с. г. за № 265, находит его неприемлемым в той его части, где сказано о занятиях с 7 часов до 11 час. и с 1 час. до 5 часов, потому что постановление объединенного заседания солдат петроградского гарнизона говорит о 4-х и 6-часовых занятиях, что и не было учтено приказом временно командующего Петроградским военным округом, а потому занятия в запасном баталионе гвардии Измайловского полка будут производиться по-старому».

б) «Ввиду же отказа командира баталиона командовать баталионом, если это будет проведено в жизнь, что зафиксировано настоящим протоколом, запасный баталион гвардии Измайловского полка оставляет за собой право выбрать нового командира и просить об утверждении этого избрания».

Означенная резолюция в первой своей части была поставлена на голосование и принята большинством голосов против одного, при одном воздержавшемся.

Вторая часть резолюции, отдельно проголосованная, принята единогласно.

Баталионный комитет постановил: сообщить о принятой резолюции в целом временно командующему войсками Петроградского военного округа, Исполнительному Комитету Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, а также и самому Совету Рабочих и Солдатских Депутатов.

2) Баталионным комитетом обсужден вопрос, предложенный на обсуждение депутатами Гаркуша, Ваниным и другими о декларации прав солдата, изданной военным министром Керенским.

Обсуждение велось по пунктам.

Баталионный комитет постановил: внести некоторые изменения и поправки в содержание декларации, после чего таковая была принята в следующем виде:

1) Все военнослужащие пользуются всеми правами граждан.

2) Каждый военнослужащий имеет право быть членом любой политической, национальной, религиозной, экономической или профессиональной организации, общества или союза.

3) Каждый военнослужащий имеет право свободно и открыто высказывать и исповедовать устно, письменно или печатно свои политические, религиозные, социальные и прочие взгляды.

4) Все военнослужащие пользуются свободой совести, а потому никто не может быть преследуем за исповедоваемое им верование и принуждаем к присутствию при богослужениях и совершении религиозных обрядов какого-либо вероисповедания. Участие в общей молитве не обязательно.

5) Все военнослужащие в отношении своей переписки подчиняются правилам общим для всех граждан.

6) Все без исключения печатные издания (периодические и непериодические) должны передаваться беспрепятственно адресатам.

7) Всем военнослужащим предоставляется право ношения гражданского платья вне службы; но военная форма остается обязательною во всякое время для всех военнослужащих, находящихся в действующей армии и в военных округах, расположенных на театре военных действий.

Право разрешать ношение гражданского платья военнослужащим в некоторых крупных городах, находящихся на театре военных действий, предоставляется главнокомандующим армиями фронтов или командующим флотами. Смешанная форма ни в коем случае не допускается.

8) Взаимоотношения военнослужащих должны основываться при строгом соблюдении воинской дисциплины на чувстве достоинства граждан свободной России и на взаимном доверии, уважении и вежливости.

9) Особые выражения, употребляющиеся, как обязательные для ответов одиночных людей и команд вне строя и в строю, как например: «так точно», «никак нет», «не могу знать», «рады стараться», «здравия желаем» «покорно благодарю» и т. д. заменяются общеупотребительными: «да», «нет», «не знаю», «постараемся», «здравствуйте» и т. п.

10) Назначение солдат в денщики отменяется. В частях войск, не входящих в состав действующей армии, безусловно. В виде исключения, в частях действующей армии и флота разрешается вступать в добровольные соглашения с солдатами своей части, желающими помогать офицерам по хозяйству, но не иначе как за плату по соглашению и не более одного на офицера.

Примечание . Вестовые для ухода за собственными и офицерскими лошадьми сохраняются на все время настоящей войны, но с тем, чтобы каждый офицер имел не более одного вестового. Воспрещается требовать от вестовых исполнения других работ, входивших в круг обязанностей упраздненных денщиков.

11) Вестовые для личных услуг не освобождаются от боевой службы.

12) Обязательное отдание чести, как отдельными лицами, так и командами, отменяется.

Для всех военнослужащих, взамен обязательного отдания воинской чести, устанавливается добровольное взаимное приветствие.

Примечание . 1) Отдание воинских почестей командами и частями при церемониях и т. п. случаях сохраняется; 2) команда «смирно» остается как предварительная.

13) В военных округах, не находящихся на театре военных действий, все военнослужащие в свободное от службы, занятий и нарядов время имеют право отлучаться из казарм и с кораблей в гавани, но лишь осведомив об этом соответствующее начальство и получив надлежащее удостоверение личности.

В каждой части должна оставаться дежурная рота или вахта (или соответствующая ей часть) и, кроме того, в каждой роте, сотне, батарее и т. п. должна оставаться еще и дежурная часть.

С кораблей, находящихся на рейдах, увольняется такая часть команды, какая не лишает корабля возможности, в случаях крайней надобности, сняться с якоря и выйти в море.

14) Никто из военнослужащих не может быть подвергнут наказанию или взысканию без суда.

15) Все наказания, оскорбительные для чести и достоинства военнослужащего, а также мучительные и явно вредные для здоровья, не допускаются.

Примечание . Из наказаний, упомянутых в уставе дисциплинарном, постановка под ружье отменяется.

16) Применение наказаний, не упомянутых в уставе дисциплинарном, является преступным деянием, и виновные в нем должны предаваться суду. Точно так же должен быть предан суду всякий начальник, ударивший подчиненного в строю или вне строя.

17) Никто из военнослужащих не может быть подвергнут телесному наказанию, не исключая и отбывающих наказания в военно-тюремных учреждениях.

18) Право назначения на должности и, в указанных законом случаях, временного отстранения начальников всех степеней от должностей принадлежит солдатам и офицерам. Выборные начальники имеют право отдавать распоряжения, касающиеся боевой деятельности и боевой подготовки части, ее обучения, специальных ее работ, инспекторской и хозяйственной частей. Право же внутреннего самоуправления, наложение наказания и контроля, в точно определенных случаях (приказы по военному ведомству 16-го апреля сего года № 213 и 8 мая сего года № 274) принадлежит выборным войсковым организациям, комитетам и судам.

Означенную декларацию в том виде, в каком она помещена выше, постановлено:

а) препроводить в Совет Рабочих и Солдатских Депутатов через посредство депутата Гаркуши, который уполномочивается сделать в Совете подробный доклад по этому вопросу,

б) ротам и командам, впредь до выяснения сего вопроса в Совете Рабочих и Солдатских Депутатов, руководствоваться декларацией в вышеприведенной редакции.

Подлинный протокол за надлежащими подписями членов баталионного и ротных комитетов.

С подлинным верно: секретарь комитета П. Шидловский.

(Лефорт. Арх., отделение Кр. Арм. А; дело № 65.)

№ 69. Телеграмма полковника Якубовича от 25 мая 1917 года

Дармия, командарм 7;

копия – комиссару Савинкову, главкому, главковерх[у].

По докладе моем, происшедшем 12 и 13 дивизиях, Временное Правительство постановило: «Сорок пятый, сорок шестой, сорок седьмой и пятьдесят второй полки расформировать. Подстрекавших неповиновению офицеров и солдат предать суду. Меры принять безотлагательно. О последующем донести военному министру».

За военмин, полковник Якубович

25/V 1917 г. № 2363. (Лефорт. Арх., отд. Кр. Арм. А; дело № 73.)

№ 70. Телеграмма полковника Селиванова военному министру и верховному главнокомандующему от 30 мая 1917 года

Доношу, что первая, вторая, четвертая, 5, 6, 7, 9, 10, 11 и 12 роты и команды пулеметная, связи, химическая, саперная и траншейных орудий отказались от выборов в ротные дисциплинарные и полковой суды. № 1, 30 мая 13 час.

Командир 21-го стр. полка полковник Селиванов.

(В.-уч. Арх.; дело № 811; л. 203.)

№ 71. Телеграмма тов. председателя исполнительного комитета Юго-Зап. фронта Колчинского военному министру, Центральному комитету Советов, председателю совета министров и др. от 13 августа 1917 года

С момента вступления генерала Деникина на пост главкоюза сразу выразилось явно отрицательное отношение штаба к выборным войсковым организациям, что проявилось в целом ряде ограничительных и запретительных толкований прав комитетов. Обнаружилось также неодинаковое отношение главкоюза к командному составу. Лица, нарушающие завоеванные революцией права, пользуются одобрением, а лица, находящие необходимым согласованную работу с выборными организациями, подвергаются опале.

Подобное определенно враждебное отношение главкоюза генерала Деникина, его штаба и ряда лиц командного состава к войсковым организациям, искомитюз считает следствием общей тактики командного состава и считает, что такое положение будет неминуемо продолжаться, если правительство и дальше будет следовать политике колебаний, на которую оно вступило после коалиции, не удовлетворяя при этом ни буржуазию, ни демократию. Перед лицом начавшейся атаки буржуазии искомитюз заявляет, что только правительство, вполне опирающееся на демократию в лице ее полномочных органов, твердо идущее по пути осуществления программы восьмого июля и последовательно проводящее демократию в армии, сможет уничтожить разруху в тылу и поднять боеспособность в армии; пока, в частности, необходимо произвести чистку армии от всех явно контрреволюционных элементов, а также совершенно изъять из рук командного состава ведение вопросами политическими и общественными, с передачей их комиссарам и комитетам. Всякая политика, не согласованная с деятельностью центральных органов демократии, неминуемо вызовет волнения в армии и нанесет непоправимый ущерб делу обороны страны. № 1416.

Товарищ председателя искомитюза Колчинский 13/VIII 1917 г., № 1416.

(Лефорт. Арх., отделение Кр. Арм. А; дело № 91, л. 97.)

Глава V Формирование добровольческих ударных частей в эпоху керенского

№ 72. Телеграмма генерала Брусилова верховному главнокомандующему от 16 мая 1917 года

Штарум, Военмин. Ставка Главковерх. Копия. Петроград Совету Рабочих и Солдатских Депутатов.

Секретно: Только Главковерх.

Сообщаю в копии утвержденную мною резолюцию фронтового съезда от 16-го мая:

«Съезд делегатов Юго-Западного фронта, обсудив предложение инициативной группы революционных солдат и офицеров фронта, к которому всецело присоединилась делегация Черного моря, нашел необходимым для усиления мощи и революционного духа армии, для защиты свободы и закрепления завоеваний революции, от успеха которой зависит свобода демократии не только России, но всего мира, пополнить армию добровольческими революционными баталионами для образования ударных групп».

В полной мере сочувствуя идее такого формирования, я утвердил исполнительный комитет группы и ходатайство о разрешении немедленно приступить к вербовке волонтеров. В Петроградский Совет Солдатских и Рабочих Депутатов от группы 15 сего мая послан делегат матрос Баткин с просьбой санкционировать и широко поддержать идею создания ударных революционных баталионов.

Генерал Брусилов

16/V 1917 г., № 262068. (В.-уч. Арх., полев. отд.; дело № 811; л. 143–144.)

№ 73. Телеграмма генерала Брусилова верх. главнокомандующему от 16 мая 1917 года

Дополнение к номеру 262068. Для подъема наступательного настроения армии и морального впечатления весьма желательно скорейшее появление на фронте первых революционных баталионов, что возможно при условии разрешения вами срочно начать вербовку волонтеров в военно-учебных заведениях, во флоте и крепостях Черного моря, с указанием, какой процент состава военных училищ, школ прапорщиков и частей Черного моря можно вербовать. Выехавшие 15 мая в Ставку делегаты полковник Ясников и матрос Баткин доложат вам подробно идею создания революционной армии, изложенную в телеграмме номер 262068. Ввиду срочного выезда указанных делегатов я не успел выдать им удостоверения личности.

Генерал Брусилов

16/V 1917 г., № 262069. (В.-уч. Арх.; дело № 811, л. 145–146.)

№ 74. Телеграмма генерала Деникина военному министру и его помощнику от 18 мая 1917 года

Секретно, срочно

Военмин в бытность Каменце изъявил согласие генералу Брусилову принять меры формирования на Юзфронте ударных баталионов из охотников ее. Главковерх просит сделать распоряжение о допущении делегации Черноморского флота во главе с юнкером Баткиным посетить все западные полки петроградского гарнизона и ближайших окрестностей, а затем моксовского гарнизона и после горячего призыва вызвать желающих поступить в эти баталионы. Охотники должны быть выделены по возможности скорее, сведены в баталионы и отправлены в распоряжение генерала Брусилова эшелонами в возможно скором временя. Делегация отправляется 18 или 19 мая в Петроград. Желательно приступить к действию до возвращении военмина, ибо каждый день дорог.

Деникин

18/V 1917 г., № 3743. (В.-уч. Арх. полов, отделение; дело № 811; л. 54.)

№ 75. Телеграмма генерала Алексеева главнокомандующему Юго-Западным фронтом от 18 мая 1917 года

262068 и 262069. Совершенно не разделяю надежд ваших на пользу для лихой, самоотверженной, доблестной и искусной борьбы с врагом предположенной мерой. Разрешаю только потому, что вы эту мысль поддерживаете. Военно-учебные заведения мне не подчинены и разрешить в них вербовку не могу, на это нужно согласие и распоряжение военмина, которому телеграфирую, но считаю, что мы не имеем права расходовать в качестве рядовой силы наших будущих офицеров, пополнение коих становится все труднее. Вербовка из состава Черноморского Флота парализует флот, ибо судовые команды не имеют штатного состава. Разрушение морской силы допустить не могу, запрашиваю, однако, адмирала Колчака, какое число он мог бы выделить, хотя предвижу его ответ, согласующийся с моим, ибо численность личного состава флота знаю. Что касается крепостей Черного моря, то оттуда можно извлекать элементы только из крепостной артиллерии и небольшого числа инженерных рот. Пехота состоит исключительно из ополчения, которое придется кем-либо пополнить, ибо наличных людей едва хватает для гарнизонной службы. Сообщаю свое разрешение адмиралу Колчаку. Прошу военмина разрешить вести широкую агитацию и вызов охотников в ударные баталионы среди запасных баталионов и полков Петрограда и ближайших окрестностей, равно Москвы, тем, чтобы составляемые баталионы спешно отправлялись в ваше распоряжение для спайки и надежного обучения. Прошу адмирала Колчака отдать остатки, если они благонадежны, Черноморской дивизии ваше распоряжение.

Неужели фронт, располагающий 900 000 человек, не может найти одного или двух процентов тех праведников, ради которых можно пощадить всю грешную большую массу? Ведь два процента дадут 18 000 подготовленных лучше, чем могут дать запасные полки, флот, тем более совсем необученные волонтеры. Просил бы сначала обратить внимание на честные элементы своего фронта, не рассчитывая широко на спасение извне. Все, что может дать страна, придет не так скоро. Эти, быть может, и воодушевленные элементы нужно еще спаять, обучить. Выражаю свое мнение, что в недрах фронта, при некоторых мерах, можно найти материал на 12 баталионов, если только от такого числа зависит общее спасение.

Алексеев

18/V 1917 г., № 3738. (В.-уч. Арх.; дело № 811; л. 151–152.)

№ 76. Телеграмма генерала Брусилова военному министру и верховному главнокомандующему от 20 мая 1917 года

Секретно

3738. Мероприятия для создания ударных групп на фронте армий уже проводятся мной в широких размерах в полном контакте с фронтовым съездом делегатов армий, причем я имею данные рассчитывать на успех. Я поддерживаю мысль о формировании также особых ударных революционных баталионов в тылу, потому что считаю полезным все, что клонится к поднятию настроения и будит лучшие чувства в тылу и на фронте в нынешний решающий час. Части Черноморской дивизии и волонтеры Черноморского флота будут ядром и головой формируемых баталионов, успех набора которых, конечно, зависит от подъема духа и агитации в этом направлении в тылу. По получении поддержки Петроградского Совета Р. и С. Депутатов будет начата вербовка. Сейчас согласно вашего разрешения отдаю предварительные технические распоряжения о формировании в первую очередь 12 баталионов, применительно к штату отдельных латышских баталионов по приказу верховного 1915 года № 688. Местом формирования мною избран район южнее Проскурова при 290-м пехотном запасном полку.

Брусилов

20/V 1917 г., № 262113. (В.-уч. Арх.; дело № 811; л. 156–158.)

№ 77. Телеграмма генерала Алексеева главнокомандующему Юго-Западым фронтом от 21 мая 1917 года

262113. Сбор тылу армии неизвестных и необученных элементов вместо ожидаемой пользы может принести вред для ближнего тыла ваших армий. Только извлечение надежных людей из состава войск может дать подготовленный материал для формирования. Таков мой взгляд, который не могут изменить ваши соображения.

Алексеев

21/V 1917 г., № 3813. (В.-уч. Арх.; дело № 811.; л. 159.)

№ 78. Телеграмма генерала Брусилова военному министру от 24 мая 1917 года

К номеру 262068 от 16 мая. Я приступил к формированию революционных баталионов из волонтеров центра России согласно утвержденного мною плана. Копия плана формирования вместе с сим высылается вам. Ходатайствую о проведении закона, чтобы все находящиеся на государственной и частной службе, поступившие волонтерами в ряды армии, сохранили свои должности и содержание, а в случае смерти за родину их семьям была назначена пенсия. Кроме того, прошу распоряжения всем воинским начальникам по предложению местных советов депутатов немедленно отправлять волонтеров одиночным порядком или группами в указанный вербовочной карточный пункт, при условии предъявления ими этих вербовочных карточек исполнительного комитета по формированию революционных баталионов тыла.

Брусилов

24/V 1917 г., № 262137. (В.-уч. Арх.; дело № 811; л. 147–148.)

№ 79. Телеграмма начальнику штаба Юго-Западного фронта от 28 мая 1917 года

Копия наштаверху

Оперативная. Комкор 2-го гвардейского донес, что на призыв верховного главнокомандующего по созданию ударных частей положен добрый почин; вчера 3-й гвардейский стрелковый полк дал комкор[у] слово, что он с гордостью оденет красно-черный шеврон. Комкор сам считает счастьем одеть такой шеврон, когда все части славного 2-го гвардейского корпуса пойдут на призыв своего верховного вождя, в чем комкор глубоко уверен.

Федотов

28/V 1917 г., № 7649, г. Кременец. (В.-уч. Арх.; дело № 811; л. 162.)