Деревенская принцесса

Ну вот — прежние чувства вспыхнули с новой силой. И всё из-за какой-то банки с вареньем! Хотя, само варенье было очень даже вкусным. Но кто мог предполагать, что вероятны такие глобальные последствия? На банке ведь не было написано «Осторожно, возможны побочные действия в виде последующей симпатии, медленно перерастающей в клиническую любовь!».

А нужны ли мне вообще чувства? Я призадумалась. Представила, что у нас мог бы быть роман, но, а что потом? Я снова уеду в город, стану мега-звездой, как прежде, а Эрик останется здесь, в деревне? Тогда для чего всё начинать?

За всю поездку парень не посмотрел в мою сторону ни разу. Ни один мускул не дрогнул. Вот уж выдержка. Просто-таки стальная!

Фургончик рычал, подпрыгивал на ухабах, а за окнами мелькали деревни и пастбища.

Увидев вдалеке лошадей, я чуть голову не свернула, когда мы проехали мимо них. Это мои самые любимые животные, и так много приятных воспоминаний из детства сразу вспыхнули в голове. Ведь когда-то давно дедушка катал меня на лугу…

Я сразу вспомнила, сколько хорошего было. Тогда было другое время, но сейчас ведь мало что изменилось, если посмотреть на всё объективно. Я поняла, насколько соскучилась по этим местам, по родным запахам сена и полевых цветов, по ярким краскам пшеничных полей и зелёных лугов, вкусу настоящих молока и творога.

От всех воспоминаний, которые молнией блеснули в моей голове, я не удержалась и заплакала. Спокойно и беззвучно, когда слёзы текут от чего-то приятного и тебе даже легче становится, что ты выплёскиваешь таким образом накопившиеся эмоции.

Я отвернула голову в сторону окна и одним движением ладони вытерла мокрые щёки.

Только бы Эрик ничего не увидел, думала в тот момент я.

Но он всё увидел.

Краем глаза я заметила, как он посмотрел на меня, и снова уставился на дорогу.

* * *

Я не помню, чтобы когда-нибудь оказывалась в центре.

Возможно, в далеком детстве это и случалось когда-то. Но, если и было, то, наверное, настолько давно, что я даже не обратила своё внимание на такой момент своей жизни.

«Центром» у местных жителей именовалась большая торговая площадь, неподалёку от железнодорожной станции. Одни люди здесь торговали своими домашними продуктами, а другие их покупали. Как правило — городские жители, которые приезжали за тридевять земель за вкуснейшими яйцами, сливками, мясом и овощами с фруктами.

По обеим сторонам торговых рядов были небольшие деревянные магазинчики-домики с хозяйственными товарами, одеждой, посудой и прочими бытовыми вещами.

Вывески гласили: «Модные платья и шляпы», «Всё для кузнечного дела», «Ателье Тимофеевны», «Ложки, кружки, безделушки», «Сладкий терем: торты и пирожные» и всё в таком духе.

Я точно попала в сказку. Всё было таким милым, красивым и ухоженным. А эти вывески, эти продавцы и покупатели, словно сошедшие из иллюстраций детских книг… Полная дама в шляпе и шикарном платье, держа подмышкой толстенный кошелёк, деловито ходила среди молочных лавок, привередливо выбирая творог. А её низенький, худой муж, тащил на себе пакеты, корзины и коробки с накупленным добром.

Две торговки спорили между собой, у кого черешня лучше, зазывая покупателей.

— Самая вкусная черешня, вот вам всем святой истины крест, — заверяла одна, перекрещиваясь.

— Может в вашей деревне она самая вкусная, а вот на базаре самая лучшая у меня, — убеждала другая. — Не проходите мимо, попробуйте.

Я улыбнулась, наблюдая за происходящим.

И уж совсем не удивилась, когда увидела сутулого старичка с длиннющей бородой, который продавал… самого настоящего кота в мешке! Тот молчал, но так и норовил выбраться наружу.

— Ну-с, — раздался за спиной голос подошедшего Эрика.

Я обернулась.

— Куда пойдём? — спросила я.

— Вообще-то, нужно купить всякой бытовой мелочи, — рассказал парень. — Верёвки, подковы…

— Подковы?

— Ну да. Для лошадей.

— У тебя есть лошади?

— Кхм… Вообще-то это твои лошади, твоего дедушки. Уже забыла?

Я сразу и не нашлась, что ответить. Ну да, забыла… Но напоминание Эрика меня очень обрадовало, ведь я смогу покататься. Ну или хотя бы попросить его, чтобы он меня покатал.

— В общем, это всё не очень интересно, — не дождавшись моего ответа, пояснил Эрик и провёл рукой по своей шее сзади. — Так что, ты могла бы пойти в девичью лавку там, или ещё куда-нибудь. А потом мы встретимся с тобой здесь. Ну, где-то через десять минут.

— Хорошо, — согласилась я.

Как только я это сказала, отдалённо послышался девичий визг. Причём не один голос вопил, а сразу несколько и так, как это делали фанаты, при виде меня.

Я уже даже приготовилась к тому, что это меня узнали и бегут за автографами. Самодовольно развернулась, широко улыбаясь…

Но не тут-то было.

Вдалеке у входа на рынок, высокого стройного парня с русыми волосами обступили девушки. Местные школьницы старших классов. Все они выглядели одинаково — в сарафанах и с заплетённой косой длинных волос.

Как-то выделялась из всех только одна девица, у которой красовалась заколка в виде большого подсолнуха.

— Мда-а-а, — протянула я. Улыбка моментально сползла с моего лица. — Ну у ваших девок и прикид. Все как из инкубатора с такими причесонами.

— Ну, что есть, то есть. Наша мода отличается от городской кардинально, как видишь. Ты ведь когда-то тоже жила здесь… Если бы осталась и по сей день, выглядела бы подобным образом.

— Вот уж не думаю, — хмыкнула я. — Модные глянцевые журналы никто не отменял. Можно купить и посмотреть, как стоит сейчас одеваться. К тому же, есть телевизор и Интернет.

— Всё-то оно конечно так, — неуверенно сказал Эрик. — Только вот боюсь, что с покупкой одежды у нас была бы проблема. Домов моды и бутиков у нас нет в округе.

— Проблемы — это для слабаков. Сама бы шила себе вещи. Да и вообще дело не в деньгах, и не в одежде. Просто у кого-то есть вкус, а кто-то им не обладает и берёт пример со стада, — указала я головой на местных красавиц. — Хотя уверена, там есть вожак, на которого все ровняются.

— Хм… Ну тут ты права, спорить не стану.

— Ещё бы, — усмехнулась я.

Девчонки вдали с восторженным взглядом слушали, что говорит им парень. А тот, в свою очередь, вёл себя слащаво и самовлюблённо, просто упиваясь таким повышенным вниманием к своей нескромной персоне.

Он был невероятно красив, что наверняка и привлекало его поклонниц. И одет был по сравнению со всеми очень модно и стильно. Если говорить уж совсем просто — то по-городскому. Белые потёртые джинсы, специально заляпанные чёрной краской и порванные в определённых местах, чёрная футболка с какой-то вычурной иностранной надписью и увесистый кулон на шее. Его светлые волосы были зачёсаны наверх, а кончики выкрашены в тёмный цвет так, будто он повалялся в песке. Выглядело всё это просто восхитительно.

— А кто это вообще такой?

— Это наша местная звезда, — хмыкнул Эрик и покачал головой из стороны в сторону. — Я бы даже сказал, наш звездун. Да ты его прекрасно знаешь.

— Я? — не верилось мне. — Откуда?

Никого такого красивого я не припоминала в нашей деревне. Да если бы и был такой, за ним бы с самого детства увивались девчонки.

— Ну это же Руслан Кикиморов. Правда, наверное, ты помнишь его совсем другим.

Вот уж точно! От этих слов я выпала в осадок и моя челюсть непроизвольно отвисла.

— Ты чего это? — удивился Эрик моей реакции.

— Да так… слегка неожиданно.

Я помнила ненормального, просто-таки пришибленного деревенского дурака, которого все называли «Руслан-Истукан». Он был местным объектом глумления, и, надо признаться, не безосновательно.

Низенький, с невероятно кривыми зубами, вечно грязный и неопрятный нытик. Ещё бы не помнить, ведь это посмешище ко мне постоянно подкатывало и пыталось подружиться, с намёком на что-то большее, что он красочно вырисовывал в своей нездоровой голове. Изуродовал одно дерево неподалёку от леса, на коре которого старательно вырезал сердце с надписью «Руслик + Кира» внутри. Я еле отбивалась от издевательств всей деревни по этому поводу, когда кто-то увидел этот бесценный шедевр и раструбил о нём всей округе. Благо, потом я переехала с родителями в город и стала звездой, отделавшись таким образом от постоянных насмешек…

Но и сейчас от одного только представления того самого Истукана, нешуточно передёргивало и становилось противно. Если не сказать, что просто подташнивать начинало…

— Ну, пойду я. Вдоволь уже нагляделся на этого петуха гамбургского, — произнёс Эрик.

Каждый раз, когда он употреблял устаревшие слова и выражения, мне это безумно нравилось. Немного резало слух, из-за того, что я такую речь встречала только в исторических фильмах и классической литературе… Но всё равно это его выделяло только в лучшую сторону, делало непохожим на других.

— Хорошо, — согласилась я. — Через десять минут на этом же месте.

— Договорились.

Я как-то глупо улыбнулась и снова посмотрела в сторону Руслана. Девчонки вокруг него вертелись, как пчёлы. Дали ему какую-то большую корзину и изредка взвизгивали, когда он им что-то говорил. Потом он с ними попрощался и под восторженные взгляды, направился по дороге, ведущей ко мне.

Встречаться с ним не хотелось совсем, поэтому я, воспользовавшись тем, что Руслан с нескрываемым любопытством стал рассматривать содержимое корзины, быстренько прошмыгнула в магазинчик «Ложки, кружки, безделушки», располагающийся под боком.

Над головой звякнул колокольчик, оповещающий о прибытии покупателя. Продавец, взглянув на меня на мгновение, снова уткнулся в газету, которую читал.

Я была удивлена… Они что тут, телевизор не смотрят? У себя дома я не могла и шагу ступить без какой-то маскировки вроде парика, очков, или шарфов. И то даже в таком несуразном виде меня узнавали спрятавшиеся за ближайшим углом папарацци и поклонники, которые летели ко мне с просьбами оставить автографы и ослепить фотовспышками.

Тут же, даже на рынке, где полно народу, меня никто не узнавал. С одной стороны это мне, конечно, нравилось. Можно жить спокойной жизнью, не торопиться, медленно делать покупки и рассматривать приглянувшиеся товары ровно столько времени, сколько хочется. Но с другой — все эти папарацци и поклонники, скандалы и фото на первых полосах газет и журналов, насыщали мою жизнь и делали ярче.

Я осмотрела магазинчик. Он был небольшой, но очень уютный. На стенах были разные полки со всякими деревенскими сувенирами, типа глиняных фигурок, соломенных шляп и кукол. И с потолка тоже свисали всякие интересные вещицы. Я подошла к ближайшей полке, увидев красивую фарфоровую лошадь, и тут за спиной зазвенел колокольчик.

— Какие звёзды в нашем захолустье! — раздался сзади писклявый юношеский голос.

Продавец поднял голову, равнодушно осмотрел с ног до головы посетителя и тут же потерял к нему всякий интерес.

Я же чуть на пол не грохнулась от этой фразы, поняв, кто её произнёс.

Всё-таки влипла…

Поворачиваться не хотелось совершенно, но и делать вид, что я глухая, тоже не стоило. Поэтому, попытавшись придать своему лицу невозмутимый вид, я деланно легко оглянулась так, что мои волосы взлетели и плавно упали на плечи.

— Ой, ты меня всё-таки узнал, — состроила я удивление, улыбаясь во все зубы, как ненормальная.

Передо мной стоял Руслан. Одной рукой он ел пухлый пирожок с вишней, а в другой держал корзину, накрытую красиво вышитой ажурной салфеткой. Судя по запаху, корзина была наполнена всякими вкусностями, потому что в воздухе тут же смешались ароматы ванили, шоколада, выпечки… И сладкого парфюма с очень нежными цветочными нотками.

— Ну конечно, — улыбаясь, произнёс Руслан. — Как же тебя не узнать. Такая звезда и в наших краях.

— Да ладно, — театрально махнула рукой я, продолжая ломать комедию. Уж выглядеть сумасшедшей в мои планы никак не входило, но всё получалось как-то само собой. — Какая уж там звезда? Так… звездулька небольшая. Просто снялась в сериале и всё.

— А я гуляю себе и тут вижу — Кира Брик идёт. Думал, показалось… Ан нет, собственной персоной. Ты меня хоть узнала? — ухмыляясь и жуя пирожок, спросил парень. Причём он так хитро прищурился, что я поняла: он видит меня насквозь, просто принимает мои правила игры.

Кто в этот момент из нас выглядел глупее, это, конечно, очень большой и спорный вопрос.

— Ну конечно же! — зачем-то соврала я, продолжая наигранно улыбаться. — Как же не узнать?!

— Ну и кто я?

— Ты же наш Исту… — начала я, и тут же замолчала.

Руслан аж поперхнулся, услышав начало, а я стала красной, как свекла. Обдало жаром. Вот уж точно — язык мой враг мой.

— Наш исторически важный герой, можно так сказать. Просто даже наше деревенское достояние!

Я нервно засмеялась. Но Руслан этого похоже даже не заметил, самодовольно улыбнувшись.

— Да уж, — произнёс он. — Приходится много времени уделять своей внешности и следить за собой. Но, кому как не тебе об этом знать.

— Да, я тебя всецело понимаю.

— А что, тебе Конюх уже про меня что-то наговорил?

— Кто? — не поняла я.

— Ну Эрик… Он твоей бабушке помогает. Наш деревенский Конюх.

— Нет, ничего не говорил. А почему конюх-то?

— Ну так… Он же лошадей любит, катается на них и всё такое прочее, — невозмутимо объяснил Руслан. — И прёт от него навозом и лошадиной за версту.

Мне стало так обидно за Эрика, будто это меня оскорбили. Весь мой развесёлый настрой как рукой сняло. Ну что ж, раз Истукан хочет игры пожёстче — я ему это устрою с превеликим удовольствием!

— Ну и что, — ответила я грубо. — Можно подумать, в деревне только он на лошадях катается и от него навозом пахнет. На то она и деревня. Ты, между прочим, тоже в ней живёшь!

Руслан молча пожал плечами.

На Эрика он наезжает. Эрик, по крайней мере, сильный и тратит время на помощь не только своей семье, но и моей бабушке, а не красуется у зеркала, сравнивая себя с журнальными иконами стиля. Можно подумать, о тебе можно что-то положительное рассказать. Достаточно только посмотреть мельком, чтобы впечатление сложить. Как был Истуканом, так и остался. Деревенщина новомодная и неотёсанная.

Повисла пауза. Хоть бы меня угостил ради приличия пирожком, а то выглядит как-то уж совсем по-дурацки. Бескультурщина полнейшая.

— А ты что тут делаешь? В гости к бабушке, или насовсем? — прервал молчание Руслан, доев пирожок.