Деревенская принцесса

Как же сильно поменялась моя жизнь после того, как я стала сниматься в сериале. Я получила хорошую роль, большие гонорары… И изменилась. Но в лучшую ли сторону?

Теперь я была не такой простой девчонкой, как раньше. Почувствовала вкус красивой жизни и стала считать, будто я лучше других. Какой бред. И выглядела наверняка, как капризная городская кокетка, когда разговаривала с Эриком. Зачем-то ляпнула про голубиную почту и развлечения, будто у них тут и заняться нечем. Можно подумать, что Интернет, кинотеатры и ночные клубы — единственные способы весело провести время. Наверняка же обидела парня, да и показала свою избалованность.

Все мысли сводились к Эрику. Я видела его! Общалась! Спустя много лет… Но так, будто это происходило впервые. От стыда, что всё произошло именно так, готова была просто провалиться сквозь землю.

Он мне нравился и даже теперь. Но я не могла даже самой себе объяснить, что именно меня в нём привлекает. Да, симпатичный, интересный, но не более… Но есть в нём что-то, что влекло, что-то, за что я его полюбила! Не просто же так! А, может, всё дело было не во внешности, не она меня подкупила? Может, всё намного серьёзнее и глубже?

От обиды захотелось расплакаться, слёзы мигом навернулись на глаза. Люблю ли я его сейчас, или нет? Да, но не так сильно, как раньше. Я спрятала эти чувства глубоко внутри, чтобы они не приносили мне боль. А он меня? И вообще, зачем я приехала сюда… Чтобы душу себе на части рвать от былой безответной любви?

Как же сложно было разобраться. Но если я не могу сама понять свои чувства, о чём тогда вообще можно говорить? Или всему нужно время, чтобы посмотреть на наши отношения под новым углом и, наконец, определиться, что делать и как быть дальше?

— Кира, — послышался знакомый голос снизу.

Я решила, что мне показалось. Замечталась настолько, что мысли стали проникать в реальность.

— Кира, — раздалось снова, но чуть громче.

Я посмотрела вниз и увидела его…

Эрик стоял внизу под окном, возле дерева, одетый в чёрную ветровку.

— Эрик? — удивлённо произнесла я и быстро вытерла с щёк слёзы, стараясь это сделать как можно незаметнее.

— Да, как видишь. Я завтра собирался в центр, купить нужно всякой мелочи, — объяснил парень. — Хочешь со мной поехать?

— Конечно! — выпалила я так, будто от ответа решалась как минимум дальнейшая судьба всей моей жизни.

От собственного голоса, я даже дёрнулась и прижала ладонь к губам. Не хватало ещё бабушку перепугать ненароком.

— Хорошо, — усмехнулся Эрик. — Ну я тогда пойду. Завтра утром заеду и отправимся.

Кучерявый юноша развернулся и собрался уже уходить, как я его окликнула:

— Постой.

Парень повернулся.

— Эрик, извини меня, пожалуйста. Я тебя не узнала совсем, — призналась я. — Ты так изменился.

— Надеюсь, что в лучшую сторону, — усмехнулся Эрик. — Да ладно, всё нормально. Я сразу понял, что не узнала.

— Как?

— Да ясно дело-то… Если бы ты узнала, вела бы себя совсем по-другому, — грустно объяснил парень.

Его волосы взъерошил ветер, а куртка раздувалась, делая и без того мощную фигуру в два раза больше.

 — Пару раз замечал, что я тебе знакомым показался, — вспомнил Эрик. — Но ты видимо этому значение не придала.

Я поразилась. Насколько же он проницателен!

Вдвойне стало стыдно и неудобно, но, по крайней мере, я была честна с парнем и, самое главное, перед самой собой. Ломать комедию и дальше мне совсем не хотелось.

— Ну ладно, теперь точно пойду. Заеду утром, — пообещал Эрик напоследок и, развернувшись, зашагал прочь.

Я смотрела, как он медленно исчезает в темноте. Несмотря ни на что, он был мне близок. Нас связывало общее прошлое, наша общая история. И сколько бы мы ни пытались его зачеркнуть, забыть или не замечать, прошлое всегда остаётся лишь принять таким, какое оно есть.

Эрик уходил всё дальше и дальше, а резкие порывы ветра доносили до меня стойкий запах солярки…

Глава 5

Варенье и прикосновение

Я проснулась от стука в дверь и бабушкиного голоса:

— Кирочка, просыпайся. Пора вставать, Эрик уже приехал.

— Уже, уже встаю, — сонно сообщила я.

Солнце светило сквозь шторы, слышалось кудахтанье кур и отдалённое мычание коров.

Не совсем привычный звуковой фон… Уж слишком отличается от шума машин и разговоров вечно спешащих куда-то людей. Прав был Эрик — в больших городах люди живут в безумном ритме, поэтому и жизнь пролетает у них очень быстро. Всё надо успеть, быстро сделать…

Я умылась, надела джинсы и топ, затянула волосы в тугой конский хвост и вышла из комнаты.

По всему дому разносился приятный аромат оладий, горячих и вкусных даже по одному запаху.

Спустившись по лестнице и глубоко вдохнув и выдохнув так, будто мне предстояло пройти какой-то важный кастинг, я зашла на кухню.

— С добрым утром, — поздоровалась я.

— С добрым, — отозвался Эрик, завтракая и особо не обращая на меня внимания. Он сидел за большим деревянным столом, накрытым красно-белой клетчатой скатертью и расправлялся с приличной горой оладий, политых сверху клубничным вареньем.

Его аккуратно расчёсанные волосы волнами уложились на голове. А чёрная спортивная майка с глубоким вырезом и узкими бретельками позволяла разглядеть округлые формы мышц на руках и чёткую линию груди.

— Ну наконец-то, наша принцесса соизволила почтить нас своим присутствием, — заулыбалась бабушка и поставив напротив Эрика ещё одну тарелку, выложила на неё порцию оладий для меня.

— Ну бабушка, — показательно надулась я. — Никакая я не принцесса.

— Плоха та девушка, которая не стремится ею быть. Давай, нужно плотно позавтракать.

Я села за стол и из стопки горячих оладий отложила на край все, кроме двух штук. Эрик удивлённо посмотрел сначала на меня, потом на тарелку, и в итоге снова на меня.

— Мне много есть нельзя, — сразу всё пояснила я. — Иначе карьеры мне не видать.

— И что, я зря, что ли, готовила? — расстроилась бабушка, всплеснув руками.

— Ну почему же? — быстро попыталась я исправить всю ситуацию. — Эрик поможет. Такому сильному парню нужно много сил.

Брюнет никак не стал реагировать на мою реплику, переключив всё своё внимание на завтрак. Но красный румянец, проявившийся тут же на его щеках, был заметен невооружённым взглядом.

Я попыталась сделать вид, что ничего не увидела. И с каких это пор я начала так откровенно заигрывать с Эриком, тем более при бабушке?

— Ты что это удумала? Осиную талию себе сделать? — выпекая новую порцию мучного лакомства, спросила бабушка. — Пока молода, можно есть всё что хочешь. А придёт время, когда захочешь, а нельзя будет уже. С возрастом следить за фигурой всё труднее. Уж я-то знаю, поверь моему жизненному опыту.

Бабушка вздохнула после этих слов, а я приготовилась завтракать.

По центру стола, между мной и Эриком стояла открытая банка с клубничным вареньем. Я протянула руку, чтобы её взять, но именно в этот момент за ней потянулся и парень. Всё это произошло так быстро и одновременно, что наши пальцы на мгновение соприкоснулись, мы встретились взглядами… и, почувствовав друг друга, как ударившиеся током, тут же одёрнули руки и потупили взор.

Всё, как в дешёвом романтическом фильме: прикосновение, взгляд, отвод глаз.

От наших движений банка слегка подпрыгнув, цокнула и пошатнулась, но осталась на месте. К счастью, варенье не пролилось.

Бабушка на эти звуки никак не отреагировала и даже не повернулась. Наоборот, она словно вообще отсутствовала, стараясь быть как можно более незаметной.

Но мне всё равно стало как-то не по себе. Сердце учащённо забилось, лицо обдало жаром, а потом холодом и казалось, будто мы только что сделали что-то неприличное. Но ведь это такой бред! Времена, когда даже лишний взгляд в сторону порицался, давно прошли.

Но отчего же мы так странно поступили? Ведь могли же сделать вид, что ничего не произошло. В крайнем случае, улыбнуться и уступить друг другу, чтобы это выглядело вежливо.

Но нет, мы повели себя гораздо хуже — как влюблённая парочка, внезапно застуканная за страстным и неумелым поцелуем и отпрянувшая сразу, как только зашёл «третий лишний».

Искра любви. Ну вот, только её мне и не хватало для полного счастья.

Глаза… Какие же красивые у него глаза! Такие, каких я никогда в жизни не видела. Светло-светло серые, с толстой тёмной радужкой по краю. И хоть я взглянула в их бездну всего лишь на миг, они продолжали чётко изображаться в моей памяти так, будто я продолжала смотреть в них до сих пор, не отрываясь.

На руке запечатлелись ощущения от прикосновения Эрика и некоторое мгновение они продолжали держаться. Такие тёплые пальцы, большие, мягкие…

Брюнет немного замялся, но вскоре молча продолжил есть. Правда, намного быстрее, чем прежде. А я как ненормальная стала пялиться на него, забыв про то, что мне минуту назад нужно было варенье…

Да какое теперь варенье? Не до сладкого сейчас, есть кое-что поважнее! Точнее, кое-кто…

Эрик не пользовался вилкой, а ел руками. Но как же это было привлекательно! Грубо, по-мужски… В одной руке — оладьи, в другой — большая чашка с чаем, из которой витиевато поднимался едва заметный ароматный пар. Никаких мягких и плавных движений. Только резкость и суровость, отображающие все типично-мужские повадки.

Да уж, мои знакомые и подруги с ума бы сошли от этой картины, влюбившись по уши, за одну только манеру есть. А уж если добавить такие рельефы тела — точно бы отбоя не было. Ничто так сильно нас не манит, как полная противоположность. Хрупкой девушке — крепкого парня. И пусть некоторые из них скажут что-то вроде «Фу-у-у! Да он выглядит как колхозник, не пользуется парфюмом и не бреется», уж я-то точно знаю, что это будет только показательный выпендрёж. А на деле они с ума сходят по таким парням, хранят под подушкой их с трудом найденные и распечатанные фотографии, а три четверти всех своих мыслей посвящают совместным фантазиям.

Но так как в больших городах настоящих деревенских парней не встретить, приходится местным красавицам выбирать себе пару из тех, кто их окружает. И кого им впаривают с утра до вечера по телевизору и в глянцевых журналах взрослые дяди и тёти — смазливых стройненьких мальчиков, сладких до такой степени, что сахар на зубах хрустит от одного их вида.

— Кира… — отвлёк меня от раздумий голос бабушки.

Я повернулась….

— Что? — не поняла я, всё так же витая где-то в своих мыслях.

— Ничего, — еле улыбнулась бабушка и, по её улыбке стало понятно, что звала она меня уже не в первый раз. — Давай, чайку попей. Вкуснющий-то какой!

Эрик тем временем уже расправился со своей горой оладий, резко встал из-за стола, и одним махом допив остатки чая, с грохотом опустил чашку на стол.

Я слегка дёрнулась от неожиданности. Плевать на манеры — он парень, ему можно.

— Большое спасибо, — выпалил Эрик.

— Может тебе ещё добавки? — спросила бабушка.

— Нет, нет, благодарю. И так больно сытно было. Я пойду уже, нужно кое-что проверить, — заметно нервничая, отказался парень. — Кира, у тебя пять минут на сборы, давай быстрее…

Я даже сказать ничего не успела, как кучерявый мгновенно вылетел из кухни после этой фразы.

Вот так вот всё просто — у тебя пять минут. А успеешь ты поесть по-человечески, или нет — это уже твои личные проблемы. Главное, что тебя предупредили. И никаких сюсюканий, только крепкое, мужское слово. Пусть даже и молодого, но уж точно мужчины!

Я проводила взглядом Эрика. И поняла, что после его ухода исчез стойкий запах солярки, к которому я потихоньку стала привыкать...

— Смотри, не прогляди, — послышался голос бабушки, отвлёкший меня от романтических мечтаний. — Парень-то вон какой…

— Бабу-у-уль, — залилась краской я.

— Нет, ну а что такого? Я тебе совет дала, на будущее, — невозмутимо оправдалась она.

Глава 6

Красавец-истукан

Мы ехали с Эриком молча.

Меня, конечно, так и подмывало спросить, а далеко ли ещё, или что именно нужно купить, но я сдерживалась. Хотя делать это было очень непросто. Да и не интересовали меня эти вопросы по большому счёту, а просто хотелось с ним о чём-нибудь поговорить. Просто так… По душам, что называется.

Как бы случайно дотронуться до его руки, я тоже не решалась — во второй раз это будет выглядеть глупо, к тому же и неестественно.

Поэтому, единственное, что мне оставалось, это следить за парнем.

Что я, собственно, и делала. Хотя, какой там! Я просто пожирала его глазами, как городская сумасшедшая, рассматривая в упор. Ловила его каждый жест и движение.

А Эрик делал вид, что ничего не замечает, пристально уставившись на пустую деревенскую дорогу так, будто ехал на высокой скорости по центральному шоссе и ему ни в коем случае нельзя было отвлекаться. Ну да, а вдруг дикий полевой козёл выбежит ни с того, ни с сего.

Для полноты картины не хватало только пристегнуться к сиденью, чтоб уж точно выглядеть в этой ситуации по-дурацки.

Я печально вздохнула и, поправив чёлку, скрестила руки на груди.