Изнанка Мира

Меч на реплику не отреагировал, и оруженосец ангельского меча задумчиво потёр щёку. Место прикосновения странного железа к коже было тёплым. Никакого обморожения, онемения, ожога. Мозг только хранил боль от холодного касания, но эта память была краткосрочна и, если об этом не думать, то скоро все забудется.

Евгений вышел из переулка и побрёл к ближайшему киоску с водой. Пол-литра талой воды с горного ледника осушил одним залпом, ощущая, как с каждым глотком в тело вливается жизнь. Даже духота отступила. Полегчало.

Выбросил пустую бутылку в урну на остановке и, не задумываясь, сел в приближающийся к остановке троллейбус. Интуиция? Доверие внутренним ощущениям? Что вообще должно было произойти — не знал. Просто должно было быть хоть что-то, что приведёт его к ангелу. И точка.

Жека не смотрел на маршрут. Свободные места почти пустого салона его тоже не интересовали. Он просто встал сзади и облокотился на поручни, глядя в окно на проплывающие улицы. Скучающая кондукторша средних лет, мельком глянув на вошедшего, не стала к нему спешить. Она о чём-то беседовала с водителем, начисто игнорируя табличку «Водителя не отвлекать», висящую прямо над ней.

Людские ручейки текли вдоль улиц, то сливаясь в речки, то распадаясь на рукава. Над головами людей проносились небольшие тучки; серые, чёрные, тянулись шлейфами… Евгений кашлянул и поморгал, зачем-то потёр стекло, всматриваясь выпученными от удивления глазами. Обрамляющая людей цветастость никуда не исчезла. Разноцветные всполохи маячили вокруг каждого, встречаясь, переплетаясь, разрываясь. Они словно взаимодействовали, проверяя настроение друг друга. Странный симбиоз.

А вот тучки над головами старались не соприкасаться. Белые, серые, они были индивидуально приклеены к людям. Встречались и чёрные. Этакие небольшие смерчики, воронки, нити. Один раз даже мелькнула довольно крупная воронка. Страшная, вызывающая неприятные ощущения.

Оруженосец меча ангела, прикусив щёку, повернулся к салону. К людям в нём. Сердце снова застучало часто. Крупная, полная женщина, занявшая полтора места на ближайшем сиденье, пылала фиолетовым, в районе головы периодически проплывали жёлтые всполохи. Евгений присмотрелся и увидел чуть ниже живота алый цвет. Он тянулся от печени.

Болеет?

Евгений резко отвернулся, стараясь отдышаться и прийти в себя. Спиной ощутил взгляд той женщины. Почему-то понял, что она недовольна его внешним видом. Взгляд словно колол спину. Он ощутил это лопатками, как если бы она действительно подошла и кольнула. Даже повернулся, не веря. Но женщина продолжала сидеть на месте. Её взгляд стал не таким пристальным. Возникли какие-то ощущения в левом плече. Лёгкие толчки. Тонкая ниточка протянулась от женщины до его плеча. Жека даже невольно встряхнулся, стараясь скинуть эту нить. Но она не подалась. Тогда он представил, как вырывает её и отшвыривает. Женщина на сиденье невольно ойкнула и схватилась на правый бок. Алый цвет в том районе стал ещё краснее.

Да что же это?

Сглотнув, оруженосец перевёл взгляд дальше вглубь салона. Там представитель Иеговы в строгой рубашечке с жилеткой и табличкой на груди «Старейшина Хасон» о чём-то вполголоса беседовал со смуглой цыганкой. Цыганка смеялась над ним и показывала передний золотой зуб. Иеговатый не обращал внимания и продолжал неспешно подбирать слова, открывая её как хитрый замок. Видимо, новенький в своём деле — обращается не к тем, кому надо.

Типичная картина, виденная десятки раз в году, но теперь Евгений отчётливо рассмотрел сонное, эфемерное существо за плечами «старейшины». Это гадское, уродливое создание с округлым телом без ног и тонкими ручками висело над сектантом. Белые костлявые пальцы изредка дёргали юного старейшину за ухо и прядь русых волос.

Омерзительное, покрытое редкими волосами бледное существо с большим ртом. Евгения едва не вывернуло наизнанку, когда оно наклонилось вперёд и присосалось к уху паренька. Когда существо чуть отстранилось, Мирянов приметил, как оно довольно облизнулось длинным, синим языком и сыто рыгнуло. Нажралось.

Троллейбус остановился у очередной остановки, и оруженосец выскочил на улицу, сдерживая позывы к рвоте. Что-то крикнула вдогонку кондукторша, но, увидев, что выскочивший пассажир облокотился на остановку и низко опустил голову, замолчала. Может, с сердцем плохо? С кем не случается?

Оруженосец замедлил дыхание, стараясь дышать так глубоко, насколько возможно. В армии водителем служил, случалось «груз двести» возить и то так не тошнило, но это зрелище почему-то всколыхнуло желудок. Или на психику надавили события последних нескольких минут?

На плечо легла рука, тихий голос с лёгким акцентом заботливо спросил:

— Сэр, вам плохо?

По телу пробежала дрожь. Ещё не успев обернуться, понял, что это он — старейшина Хасон. И за плечом у него ЭТО.

Приложив руку ко рту, проигнорировал вопрос и представил огромную, крепкую стену между собой и тем, кто за спиной. Образ получился неожиданным, резким, но рука с плеча убралась.

— А вы верите в Бога? — Сделал ещё одну попытку иеговист.

Жека последний раз глубоко вздохнул и резко повернулся, делая грозное, по возможности страшное лицо:

— В Бога? Мой Бог — Сатана! А твой?

Стоящая рядом старушка сплюнула, перекрестилась. Иеговист побелел лицом. Каменно-спокойные холодные глаза забегали. И хоть существо на плече требовательно потянуло руки к интересному собеседнику, возможно со схожими мыслями, над старейшиной всё же возобладал инстинкт самосохранения, и он запрыгнул в уходящий с остановки автобус.

Евгений помахал вслед, победно скалясь и шепча сквозь зубы:

— Нет уж, сукин ты сын. Настоящий сатанист только ты. Мне больше ангелы по душе. У меня и справка есть, — добавил он и погладил рукоять меча.

Чтобы отдохнуть после череды событий, Евгений присел на скамеечку рядом с молодой мамашкой и её ребёнком. Девочка лет четырёх прыгала возле мамы, рассказывая что-то интересное и весело, открыто смеялась. Мама улыбалась и просила продолжения историй. Евгений не особо вслушивался в разговор, но приятная, светлая аура обеих обволакивала, давала сил. Просто сидеть рядом и то уже хорошо. Они обе словно освещали остановку, заряжая чем-то положительным. Светлые, чистые. Редкие белые капли в сером водовороте мегаполиса.

С визгом, подрезая автобус, подскочила маршрутка. Помятый народ, недовольно бурча, высыпал из салона. Мама поднялась и взяла девочку за руку. Видимо ждали именно этот автобус.

Евгений ощутил, как с их уходом уходит тепло, и остановка снова погружается в серость. Это было как потеря чего-то ценного, дорогого. Того, что дороже денег.

Над маршруткой клубилась тёмная туча. Общее недовольство пассажиров ездой водителя множилось. И туча из серой становилась чёрной, росла в размерах прямо на глазах.

Не особо осознавая себя, Евгений подскочил и добежал до женщины с ребёнком. Мягко, но в то же время настойчиво, взял за плечо и развернул. Всё ещё не контролируя себя, доверяя нахлынувшим внутренним ощущениям, сбивчиво проговорил:

— Женщина, не садитесь в эту маршрутку. Ради себя и ребёнка. Прошу вас, поверьте мне, — сказал и впал в ступор, не зная, чем аргументировать.

Женщина опешила, смотрела непонимающими глазами. Спешащие люди оттеснили их от выхода из маршрутки. Пассажиры набились в салон до упора, дверь едва смогла закрыться. Маршрутка рванула с места так резво, словно водила участвовал в гонках на выживание, и каждая лишняя секунда грозила ему смертью.

— Вы…что вы… — очнулась женщина.

— Я… я не знаю, — честно ответил Евгений. — Простите.

Помолчали несколько секунд. Жека, покраснев, как школьник, первый раз поцеловавший девушку, отвернулся и быстро побрёл прочь, спиной ощущая её растерянный взгляд.

Недоумевающий взор заставлял спину зудеть, чесаться. Хотелось резко свернуть за угол, исчезнуть. Да хоть сквозь землю провалиться, лишь бы избавиться от этого укоряющего, требующего объяснений взгляда.

Чувство стыда заполнило до ушей. Своему поступку он не находил логического объяснения. Раньше никогда ничего подобного себе не позволял. Интуиция? А что это?

А тут, на тебе, — так пролетел…

— Мама, дядя хороший, — произнесла девочка, дёргая маму за руку, чтобы привлечь внимание.

— Да? Но мы же свой автобус пропу…

Скрипучий визг шин, звук тяжёлого, таранного удара и выбитого стекла прервал её. Маршрутка, спеша вклиниться в поток автомобилей, нашла водителя, который торопился ещё больше.

Легковой автомобиль на приличной скорости протаранил «Газель» со стороны водителя. Тут же в легковушку сзади врезался грузовик, сплющивая железную коробку в бесформенную кучу.

Авария за какие-то секунды унесла шесть жизней. Двое умрут по пути в больницу. Переломы и ушибы не в счёт…

Евгений этого уже не видел. Он нырнул в метро, сгорая от стыда за непонятный самого поступок. Звук шин не коснулся его уха. И об аварии он так и не узнает, пропустив выпуски новостей и газетные заголовки. Только побелевшая лицом женщина на остановке, не один десяток раз благословит его и, прижавшись к дочери, тихо заплачет.

Позже всю жизнь обе будут помнить этот момент как явление ангела. Нелепого, испуганного, в старом плаще, но всё-таки ангела в лице смущённого парня.

Ангел-Хранитель. Кто же ещё?

Глава 10 — Завязь —

Каждый в пределах своей пусть остаётся судьбы

Овидий

Погода этой ночью стояла такая мерзкая, что люди забились в квартирах под одеяла, ожидая начала отопительного сезона, и никаких праздношатающихся особей возле кладбища не замечалось.

Всполохи светло-зелёного и алого поднимались до небес, путаясь в низких тучах и отражаясь в каплях дождя. Битва стихла, умолк звон меча, стихли крики воплощённых мороков, остались только неразлучные сегодня братья: дождь и ветер. Сильные, свирепые братья, с ненавистью сдирающие с деревьев последнюю листву.

Ветер давно не мог трепать серебряные локоны ангела — дождь сделал их тяжёлыми. Пряди могли лишь хлестать по лицу, не успевая за неугомонной воительницей неба.

Дождь яростно впивался в шипящие перчатки демона, ручейками бежал по лысой голове, минуя рога и не задерживаясь каплями в несуществующих бровях и ресницах. Растительность на теле Саркона отсутствовала полностью, не выдерживая конкуренции с Огненной Геенной.

Люция вздрогнула, когда из красного портала вышел высокий, статный человек в легкой одежде не по погоде: шорты, сандалии, футболка и лёгкая ветровка поверх неё.

Аура этого носителя человеческого тела даже на расстоянии давила тяжёлым прессом. Он был сильнее Саркона. К ауре Сыра ангел давно привыкла, приняла её, а вот с демонами, превосходящими его по силе, забыла, когда и встречалась. Еще во времена Посвящения.

Человек кивнул ей, глаза на миг полыхнули чёрным, отчего по телу прошлась волна холода, затаилась внутри, словно высматривая, выжидая. Какое-то подобие улыбки всё же скользнуло по хмурому лицу.

Люция, не убирая меча, стараясь держать себя достойно, несмотря на дикую усталость, прошла вдоль ряда застывших мороков и встала по другое плечо от Сара, искоса поглядывая на пришельца из портала.

— Напарница, это мой брат Аргону. Четвёртый по старшинству из нашего выводка, — тихо произнёс Саркон.

— Приятно познакомится, — выдавила из себя ангел.

Новоприбывший демон хохотнул, отворачиваясь от Люции. Тут же потерял всякий дальнейший интерес к её особе. Словно не ангел, а камень в луже или тот же самый холодный ненавистный дождь. К нему со временем привыкаешь.

Рука Аргону коснулась плеча брата, другая нырнула во внутренний карман ветровки.

— Я не справился, но… не надо! — почему-то вскрикнул демон и загородил Люцию широкой грудью, мало обращая внимания на качающихся на месте мороков. Наверное, его брат был большей угрозой, чем все эти мороки вместе взятые.

Ангелу хотелось отодвинуть демона и снова посмотреть в чёрные глаза Аргону, но что-то внутри подсказывало, что лучше в дела семейные не лезть. Да и демон не её уровня. Ещё и без второго меча, без подмоги. Зачем рисковать?

Брат неторопливо вытащил из куртки что-то чёрное, шипастое. Саркон узнал перчатки Аргону. Воистину могучий артефакт тех дней, когда брат завоёвывал себе место под тусклым солнцем антимира.

— Нет, ты справился. Даже вы… вы справились. Они теперь мне больше ни к чему, — Аргону, совсем по-человечески комкая слова, протянул перчатки. — Ты нашёл убийцу Валкара. Заставил его раскрыться и подтвердил мои догадки. Этот некроский шлейф я не забуду. Я ведь первый явился тогда на место битвы и ещё застал его запах. Перепутать то, что врезалось в сознание, сложно.

Саркон торопливо стянул свои почти потухшие перчатки огня, заткнул за несгораемый пояс и бережно принял подарок брата: чёрные, скроенные с кожи старой чёрной саламандры, с четырьмя багровыми шипами меж костяшек, сделанных из её зубов, прочнее которых нет ни металла, ни костей.

Осторожно натянул перчатки, ощущая жидкий огонь, полившийся по кистям, рукам и дальше по жилам. Сначала внутренний огонь, питающий притухшее пламя ярости и уставшее тело, заполнил от рогов до когтей на ногах, затем синее пламя вспыхнуло на чёрной коже перчаток.

Саркон попробовал подвигать пальцами, сжал-разжал. Перчатки были чуть великоваты, но артефакт не стал противиться новому хозяину. Хорошо. Схватка с ним забрала бы последние силы.

— Признали, значит. Самое время. Подрос, братик, — усмехнулся Аргону, и тут же будто тень пробежалась по его лицу. Старший демон посуровел, и глаза недобро сверкнули яркой искрой. — А теперь отойди и напарницу убери, — демон в образе человека отодвинул брата с такой лёгкостью, словно листок с плеча смахнул. — Дальше я сам. За Валкара, — тихо закончил он.

Люция ощутила полёт. Нет, никто не бил, просто аура демона из сильной и большой, вдруг стала небывало огромной и мощной. Фигура воспылала ей, огнём пошла одежда и кожа. Демон скинул личину, сжигая её, как солому высокий костёр. Напарник подхватил ангела на лету, силой своей спешно подавляя воздействие перчаток Аргону. Синее пламя исчезло, успев лишь лизнуть одежду Люции. Демон бережно обнял ангела и заключил себя и её в закрытую сферу.

— Не бойся, Лю, — Саркон прикрыл её широкой спиной, сжимаясь в клубок вместе с ней, стараясь обволочь всем телом, как туман утреннюю траву. Его аура обхватила её и, не конфликтуя с братской, уберегла от урона.

— Сар, он мстит за Валкара? — тихо спросила ангел.

— Да. Валкар погиб в бою с этим некросом. Третий по старшинству брат был ослаблен предыдущим боем, а Икзар, самый младший брат, отправленный для поддержки, бежал. Я не знаю причин, но мне слишком хорошо известны последствия для нашей семьи. Нас едва не смяли во время междоусобных клановых войн: Валкара не стало, а я и Аргону искали убийцу.

— Может, Икзар один бы не справился? Поэтому и бежал?

— Он бежал, бросая брата. И нам с Аргону не под силу этого забыть. Демон может отступить, но бежать…

Ангел всмотрелась в глубокие омуты глаз Сара и едва ли смогла бы ответить, искренен Саркон или нет. Разум понимал, что демону понятия чести не идут, но за всё время знакомства дитя Геенны ни разу не заставило усомниться в своих словах.

Чутьё Люцию редко подводило. Ещё когда была человеком, почти не ошибалась. Разве что из-за одной такой ошибки стала ангелом.

— А другие братья?

— Мосе, и тем более Зару нет дела до слабаков, кем они нас считают. Хотя они с Валкаром были рождены в одно время.

— Тройняшки?

— По людской аналогии — да. Все трое помнят времена первой адской смуты.

— Давно это было?

— Отец ещё был молодым, — хмуро ответил демон.

— Кто твой отец?

Сар оскалился, но как-то мягко, и если бы все зубы не были клыками, можно бы было сказать, что совсем по-человечески, по-доброму.

— Ночь откровений, крылатая, да?

— Не скрывай. Всё равно узнаю, — и ангел засияла глазами, как прожекторами, стараясь осветить дно чёрных демонских глаз. Рассмотреть хотя бы немного.

Сар опустил голову, голос упал до шёпота:

— Один из десяти правителей Ада — Асмодей.

Люция бессильно откинулась в больших тёплых руках демона. Он защищал, грел и почти баюкал, давая возможность ощутить то, чего не было последние две сотни лет — ощущение защиты. Надёжного тыла, ради которого можно биться насмерть. Но от последнего предложения как холодом повеяло. И даже его защита показалась хрупкой и ненадёжной.

— Сар…

— Вопросы не иссякли?

— Кто другие девять правителей?

— По алфавиту?

— Как хочешь, — разрешила Люция. — Мне просто интересно.

— Ещё бы, — снова совсем по-человечески буркнул Сар. — Интересно ей… Твоё начальство тебе никогда не говорит больше, чем надо. И то лишь когда приходит время сделать следующий шаг. Ведь так? По принципу: меньше знаешь — крепче спишь.

Напарница прикусила губу. Крыть нечем. Но что-то же надо ответить. А не хватает доводов — усиль голос, как говорил один известный в области политики человек. Этим Люция тут же и воспользовалась.

— У меня был выбор — попасть вместе с Хранителем моей души на костёр к твоим дальним родственникам на жаркий приём или взять в руки мечи!

Демон спокойно переждал приступ паники, тихо приметил:

— Хранитель всё же попал?

— Откуда ты знаешь? — притихла ангел.