Окончательный расчет

— Ну да… Кажется, стиральные порошки, жидкость для мытья стекол и еще что-то в том же духе… Они оба кончали наш местный химико-технологический, с тех пор и дружат… дружили… Но в основном раскрутились на дамской косметике… Тогда все это было либо в дефиците, либо дороговато для россиянок… Словом, раскрутились. И когда речь зашла о приватизации завода… В общем, его прежним директором к тому же был близкий родственник Корсакова, в силу возраста собиравшийся на покой…

— Дальше можете не объяснять, — усмехнулся Померанцев. — Что такое приватизация начала девяностых, мы тоже в курсе. Давайте вернемся к следствию: мы уже поняли, что партнер убитого вне подозрений… кстати, как у него насчет алиби?

— И алиби тоже имеется. У них домработница не приходящая, живет в доме. Так что не только супруга, но и она засвидетельствовали, что в ту роковую ночь он мирно спал дома…

— В какой пропорции распределены между ними акции завода? — поинтересовалась Галя.

— Ровно по сорок процентов у каждого, оставшиеся двадцать у мелких акционеров… Сразу упрежу ваш следующий вопрос: в случае смерти одного из партнеров владельцем, точнее, владелицей пакета умершего становится вовсе не второй партнер, а его супруга… Я имею в виду супругу покойного…

— Ну а что там насчет конкурентов, были у них конкуренты?

— В том-то и дело, — растерянно развел руками Валентин Петрович. — Если и были, то исключительно федерального значения…

— То есть?

— А то и есть, что никаких аналогичных производств, помимо завода, в нашем городе нет. А поскольку поставки, причем большая часть, шли, разумеется, не на наш городской рынок, а в различные регионы, возможные конкуренты могут быть только вне города… Выяснять, с кем и как они торговали, куда поставляли свою продукцию и на каких условиях, не захватили ли где-то по ходу дела «чужой» регион, мы только-только начали… А тут и вы подоспели!

Нагайцев виновато улыбнулся и снова развел руками.

— Как насчет «домашней» версии? — спросила Романова, пристально и, как отметил Валерий, недоверчиво разглядывавшая их коллегу.

— Ее мы тоже начали разрабатывать только-только… Видите ли, супруге Сергея Александровича уже за сорок, с мужем они прожили двадцать лет, детей не было… Словом, Анна Ивановна прореагировала на гибель мужа крайне тяжело, из больницы она вышла буквально на днях…

На этом, в сущности, и закончилось знакомство Померанцева и Романовой с делом об убийстве Сергея Александровича Корсакова.

Покинув прокуратуру и уже подходя к «лексусу», в котором их терпеливо дожидался Денис, Галочка задумчиво покачала головой:

— Знаете, Валерий, лично у меня этот здешний цветовод никакого доверия не вызывает… Обратили внимание, как вяло велось расследование? Между допросами свидетелей едва ли не по неделе, а то и две… А ведь человек-то, судя по всему, не последний, к тому же еще депутат местный…

— Согласен, этот тип много чего недоговаривает, хотя ухитряется при этом тарахтеть почти без пауз… Ладно, поглядим, что еще наши сегодня приволокут… Заждался?

Последнее было адресовано Денису, распахнувшему перед ними обе дверцы машины.

— Ничего, дело того стоит! — Грязнов-младший улыбнулся и вдавил в переполненную и без того пепельницу очередную и, судя по всему, не последнюю сигарету. — Рассаживайтесь, господа, и поначалу приготовьтесь выслушать меня, а там уж решайте сами — сгодимся мы друг другу или как… Лично для меня город Северотуринск начался ровно месяц назад, а продолжился десять дней назад… Сейчас поясню!

За месяц до встречи Грязнова-младшего с Померанцевым и Романовой в Северотуринске, 7 марта, в офисе «Глории» на Неглинной царило оживление, несмотря на неожиданно грянувшую в первый весенний месяц январскую погоду, потихоньку повергающую москвичей, истосковавшихся по солнышку, в депрессию. В этот день глава «Глории» выдавал своим сотрудникам зарплату, причем весьма приличную, поскольку весь предыдущий и только что начавшийся 2005 год отбоя от клиентов в прямом смысле слова не было.

Оживление завершилось, скажем так, чаепитием. И в самом его начале раздался звонок, который в итоге привел Дениса в Северотуринск. Звонили с незнакомого Грязнову-младшему мобильного номера, как выяснилось позднее, непосредственно с вокзала, два молодых бизнесмена: Олег Борисенко и Марк Меклер, только что прибывшие из Северотуринска. Точнее, звонил Олег, просивший о встрече. И вероятно, Денис отказался бы от неожиданно свалившихся клиентов сразу, если б молодой человек не назвал фамилию их друга, порекомендовавшего им обратиться в «Глорию». Этого человека Грязнов-младший хорошо знал и относился к нему с уважением.

Явившиеся на Неглинную спустя час Борисенко и Меклер являли собой, как выразился после их ухода Алексей Петрович Кротов, самый интеллигентный из сотрудников «Глории», то ли бывший, то ли даже продолжавший функционировать работник разведки, «ангельскую парочку». Обоим явно до тридцати, у обоих необычайно симпатичные, наивные физиономии. Только Меклер был ярко выраженным брюнетом, а Борисенко — блондином.

Что касается дела, которое привело молодых людей в «Глорию», то длилось оно, как выяснилось, далеко не первый месяц.

Все началось с того, что Олег и Марк решили обзавестись собственным бизнесом. Конкретно — магазином хозяйственных товаров: Меклер по образованию был товаровед, Борисенко — экономист. Почему бы и нет? Тем более что хозтовары — вещь ходовая, нужны всегда и всем. Прогореть с таким делом трудно… Ничтоже сумняшеся взяли ссуду в банке, недостающие деньги насобирали по друзьям и знакомым и — рванули вперед с флагом в руках и оптимистической песней на устах.

Поначалу все складывалось неплохо. Фирму «ТАМ» зарегистрировали без особых проволочек. Особенно им повезло с помещением: арендовали его недалеко от центра, и хотя именно на аренду-то и ушла большая часть денег из ссуды, взятой, к слову сказать, под залог их квартир, оба не сомневались, что в итоге все окупится. И заем свой банку они вернут вовремя, а может быть, даже раньше.

Остаток денег был потрачен на ремонт, закупку товара и наем персонала, включая охрану… Вот тут-то, буквально за две недели до предполагаемого открытия магазина, и грянул гром!

Однажды, далеко не лучшим в их жизни утром, к молодым людям явились весьма агрессивно настроенные и неплохо накачанные господа и потребовали освободить помещение, предъявив невесть откуда взявшиеся документы о том, что их фирма «ТАМ» якобы продана и теперь принадлежит совсем другому «законному» владельцу — некоему Гаркавенко Савелию Григорьевичу, которого ни Борисенко, ни Меклер в глаза не видели!

И каша заварилась! Потрясенные бизнесмены, так и не начавшие свою деятельность, в считанные дни сумели собрать все необходимые документы и подать в районный суд иск к этому неизвестному гражданину Гаркавенко. Сам он, кстати, на судебное заседание не явился, представлял его некий адвокат, о деятельности которого в Северотуринске известно ничего не было: адвокат почему-то приехал из столицы…

К своей немалой радости, дело Меклер и Борисенко выиграли, однако радовались, как выяснилось, рано: буквально через неделю (они так и не успели открыть магазин) пришла повестка в суд теперь уже им, на этот раз суд городской, где на заседании, длившемся под председательством судьи Ларисы Вячеславовны Леваковой не более двадцати минут, законным владельцем «ТАМа» вновь был признан так и не объявившийся Савелий Гаркавенко… К этому следует добавить, что едва молодые люди подали апелляцию, как их начали преследовать анонимными угрозами по телефону. А в день, когда апелляция должна была рассматриваться в областном суде, Марка Меклера в пустынном переулке встретили какие-то отморозки и избили так, что он попал в больницу, где и провалялся две недели, оправившись окончательно лишь за несколько дней до поездки в Москву. Тем временем, поскольку в отсутствие одного из заявителей рассматривать апелляцию суд не счел возможным, решение горсуда вступило в так называемую «законную» силу…

— И ты взялся за это дело, на вид вполне безнадежное, — задумчиво перебил Дениса Померанцев. Валерию в этот момент вспомнилось совещание в кабинете Турецкого. В частности, тот факт, что убитый депутат Госдумы, по словам Сан Борисыча, которые попытался смягчить представитель ФСБ, занимался как раз такими вот «недружественными поглощениями», именовал которые экономическим терроризмом… А потом отправился в Северотуринск и погиб… А вдруг поехал он сюда вовсе не из-за смерти брата, а как раз по этой причине?.. Но ведь и его брат тоже был бизнесменом!

— Взялся, — ответил Денис, — но поехал я сюда гораздо позже, вначале отправил в качестве охраны этим забавным ребятам Колю Самохина…

— Да, ты говорил, неделю назад еще что-то случилось? И?..

— Новая клиентка у меня случилась, и, можно сказать, по сходному делу, если иметь в виду угрозы по телефону. Некая Виктория Викторовна Кашева, тридцать пять лет, очаровательная блондинка, выглядящая от силы на двадцать… Вдова Анатолия Кашева, унаследовавшая от него здешнюю вполне процветающую фирму «Салют»…

Померанцев присвистнул и повернулся к Галочке:

— А я-то, похоже, был прав, а? И впрямь сезон охоты… Давай дальше, Денис!

— Тут не сезоном, Валера, пахнет, а уже целой традицией: Кашев поначалу просто исчез. А через неделю, в начале декабря, его труп с дыркой в голове и соответственно девятью граммами свинца прибило к волжской пристани: если ты обратил внимание, течение здесь у великой русской реки очень быстрое, замерзает она поздно даже в морозные зимы… Собственно говоря, в прокуратуру я пытался просочиться как раз из-за этого: Вика говорит, что следствие по убийству ее мужа практически не ведется. Хотел поговорить со здешним старшим следователем по особо важным неким Нагайцевым… Слышали о таком?

— И даже имели честь пообщаться, — усмехнулся Валерий. — Обожает домашние растения и страшно сочувствует здешним жертвам убийств. Ты что, не мог поднажать на него через своего дядюшку или Сан Борисыча?

— Скорее, просто не успел. Приехал-то я с несколько иной целью: надо было встретиться с одним старым знакомым… Да вот застрял, поскольку разговор наш мне не сильно понравился…

— Что за старый знакомый?

— Владелец здешнего, практически единственного в городе ЧОПа. Я его еще по Чечне знаю, он, когда бывает в Москве, иногда к нам заглядывает, просто так — поболтать, идеями всякими поделиться…

— Например?

— Например, идеей объединения всех ЧОПов России в единую систему.

— Этот ЧОП случайно не «Щит» называется? — поинтересовалась Галочка.

— «Щит», — кивнул Денис и, слегка вздрогнув, пристально посмотрел на Романову, потом на Померанцева: — Не хотите ли вы сказать, что и вашем деле фигурируют Васькины охранники?

— А что, у обоих твоих клиентов они фигурируют? — уклонился от прямого ответа Валерий.

— В том-то и дело. И если не считать сходности обоих дел по сути, это единственный общий момент между моими делами… Так что там насчет вас?..

Померанцев помолчал, размышляя о чем-то своем, наконец повернулся к Грязнову:

— Вот что, Денис… Давай-ка сделаем так. На данный момент материала у нас — с гулькин нос — я имею в виду по прокуратуре. Что нароют Яковлев с Курбатовым, мы узнаем только к вечеру…

— А-а-а, так оба Володи тоже здесь? — улыбнулся Денис.

— Здесь… Вот мы вечерком посидим, покумекаем, что к чему, созвонимся с начальником нашего штаба в лице Сан Борисыча, а после и будем решать, что у нас с тобой общего и как действовать дальше. А главное — в какой пропорции…

— Иными словами, встречаемся завтра, верно?

— Совершенно верно! — улыбнулся Померанцев. — Во сколько — сговоримся после обеда, на который ты нас всех сейчас и отвезешь… Как тебе такой план?.

— Принято! — усмехнулся Денис и включил движок застоявшегося «лексуса».

4

В кабинете заместителя Генерального прокурора РФ Константина Дмитриевича Меркулова, несмотря на близость никогда не замолкающего столичного центра, тишину нарушали только телефонные звонки и голоса сотрудников: благодаря современному дару цивилизации — стеклопакетам. Александр Борисович Турецкий завистливо поглядел на недавно обновленные окна Меркулова и, вздохнув, перевел взгляд на лицо хозяина кабинета — своего давнего друга и шефа.

— По вашему приказанию прибыли, господин начальник, — без малейшего намека на улыбку отрапортовал Турецкий и вслед за явившимся вместе с ним Грязновым-старшим уселся на один из стульев, целый ряд которых выстроился с двух сторон длинного стола для заседаний, примыкавшего к письменному столу Меркулова.

— Все дурачишься? — еле заметно усмехнулся Константин Дмитриевич. — Похоже, с настроением у тебя все в порядке, — значит, есть что сказать по деду Корсакова!

Турецкий с Грязновым переглянулись и, видимо, прекрасно поняли друг друга, поскольку Сан Борисыч скромно промолчал, а заговорил на этот раз Вячеслав Иванович Грязнов.

— Твоими бы устами, Костя, да медок пить… Хотя на самом деле кое-какие подвижки, как мы оба считаем, и впрямь наметились. А вместе с ними и просьбишка небольшая…

Меркулов прищурился и, внимательно поглядев на друзей, качнул головой:

— Если вам вдруг понадобились еще люди — и не мечтайте… Ну и?..

— С твоего позволения, — заговорил наконец Сан Борисыч, — начну я, а продолжит Слава… Ну относительно того, что оба дела об убийстве Корсаковых объединены отныне в одно, ты в курсе.

Меркулов кивнул.

— Ну а как только их объединили, тут же и всплыл маленький, но, на наш взгляд, важный фактик, общий для обоих убийств. Ты ведь в курсе, чем занимался в Госдуме Корсаков-младший? На всякий случай напомню: недружественными захватами чужой собственности, выглядящими с точки зрения нашего далекого от совершенства законодательства как поглощение в процессе конкурентной борьбы более сильными фирмами более слабых… Юрий Александрович давал этому другое определение: экономический терроризм.

— Все это я знаю, к чему повторяться? — поморщился Меркулов.

— Сейчас поймешь, к чему… Валерию Померанцеву удалось пообщаться с женой Сергея Александровича Корсакова, который, как ты знаешь, был бизнесменом, и весьма крупным… Женщина только что вышла из больницы — настолько она была потрясена гибелью супруга… Так вот, она утверждает, что ее мужу где-то за месяц до убийства угрожали. Она не сомневается, что угрозы связаны с его бизнесом, который унаследовала как раз она.

Сам супруг ей об этом не рассказывал, но Анна Ивановна случайно услышала его телефонный разговор: звонок был как раз младшему брату, в Москву… Как я сказал, приблизительно за месяц до гибели бизнесмена.

— Иными словами, — вмешался Грязнов-старший, — угрозы могли начаться и раньше, но супруга узнала о них за месяц. Конечно, она тут же всполошилась, попробовала поговорить с мужем, но он заявил, что они с братом разберутся сами, попросил ее не вмешиваться… Ну остальное известно…

— Единственное, чего я не понял, — произнес Меркулов, — так это какая у вас в данной связи могла возникнуть просьба.

— Мы как раз до этого и дошли, — заверил его Турецкий. — Понимаешь, в первый же день своего пребывания в Северотуринске Померанцев столкнулся на улице — с кем бы ты думал?..

— Понятия не имею, а в «угадайку» уже с полвека не играл…

— С Дениской! — Турецкий предпочел не заметить раздражения Меркулова. — И выяснилось, что «Глория» работает в Северотуринске сразу по двум делам, до боли напоминающим наше…

Константин Дмитриевич поглядел на своих друзей по очереди, и в его глазах вспыхнул наконец огонек зарождающегося интереса:

— Недурственно… — пробормотал он. — Продолжай!

— Одно из дел связано с убийством, по второму пока только угрозы, хотя одного из предпринимателей, лишившихся своей фирмы, накануне уже второго или третьего суда избили. С особой жестокостью…

— Что насчет убийства?

— Убили, — перехватил инициативу Грязнов-старший, — некоего бизнесмена Кашева, три с небольшим месяца назад. А угрожают его супруге, унаследовавшей фирму. Собственно говоря, скорее даже предупреждают: мол, если не продаст дело — отправится прямиком к собственному мужу Цена продажи не называется, но вряд ли она вообще будет назначена: как водится в таких случаях, объявится новый «законный» собственник, и все дела…

— Пока не объявился?

— В права наследства, как тебе известно, вступают через шесть месяцев. Время у бандитов есть… Да, угрозы идут исключительно по телефону. Как установили ребята Дениса, звонят из автоматов — все время разных, но всегда максимально удаленных от квартиры Кашевой.

— Иными словами, след «Глория» пока не взяла… — задумчиво протянул Константин Дмитриевич. — Ну и что же вы хотите от меня? — Он усмехнулся и покачал головой:

— Можете не отвечать, и так ясно! Хотите подключить Дениса и его сотрудников к нашим интересам… Иными словами, объединить негласным образом особо важное дело, расследуемое Генпрокуратурой, с частным расследованием — и при этом, как всегда, жаждете моего одобрянса!.. Ушлые ваши морды!

— Слушай, Костя, — заметно активизировался Турецкий, — каждый раз ты начинаешь одну и ту же песню! А в итоге получается, что самую важную информацию добывает для нас в таких делах как раз «Глория»! Я что, не прав?..

— И вообще, — не отстал от друга Грязнов-старший, — наши ребята — да, профессионалы! Но они там присутствуют официально, а официальных представителей Генпрокуратуры да плюс МВД в таких городочках, как Северотуринск, сам знаешь как любят! И ручонки им постараются связать по мере возможностей. А возможностей там хватит, поскольку местные друг за дружку всегда горой…

— Тебе, Славка, — усмехнулся Меркулов, — повсюду «оборотни в погонах» мерещатся!

— Глюками пока что не страдаю! — обиделся Грязнов-старший. — Я тебе не компьютер формозовской сборки!..

— Слава дело говорит, — поддержал друга Турецкий. — В небольших городах и без «оборотней» рука руку моет: все друг с другом если не в детский садик или в школу, то уж в один институт точно! Сам подумай: если понадобится, допустим, организовать наружку за кем-то, а наших оперативников уже в лицо знают. Какие из них «хвосты»?.. Зато Денис…

— Все, хватит! — Константин Дмитриевич подчеркнуто сурово сдвинул брови. — Как вы там будете вести следствие и оперативную работу — дело ваше, господа! Лично меня интересует результат. Но учтите: не дай бог какая-то накладка — я про вашу «Глорию» и слыхом не слыхивал!..

— Договорились! — хором отреагировали Грязнов и Турецкий. И, переглянувшись, расхохотались.

— Нам главное, Костя, чтоб ты в курсе был, — добавил Александр Борисович. — А уж насчет накладок… Ну хоть одну, связанную с «Глорией», припомнишь?.. То-то!

— Всегда что-то происходит впервые, — мудро обронил Меркулов. — Ладно! Иных результатов, помимо вышеизложенного, у вас, судя по всему, пока что нет?

— Побойся Бога, Константин Дмитриевич! — покачал головой Грязнов-старший. — Времени-то прошло всего ничего! Уж на что я злой начальник, а и то раньше чем через десять дней с начала следствия своих сотрудников по поводу результатов не дергаю… Ну и порядки у вас тут!

— Порядки у нас такие, как надо, а если вам, коварным барбосам, сказать больше нечего, можете быть свободны! — уже откровенно улыбнулся Меркулов.

Василий Шмелев Москву не любил. В свое время возможность закрепиться в столице у него была: старый знакомый, с которым пересекались еще на первой чеченской, Денис Грязнов, предлагал поработать в его ЧОПе «Глория». Кто знает — возможно, и следовало ему тогда согласиться, вместо того чтобы затевать собственное, аналогичное дело в родном Северотуринске? Впрочем, эта мысль и сегодня никакого воодушевления у Шмелева не вызывала: несмотря на возникшие в последние года два сложности, таких денег, которые у них с Романом завелись в итоге совместной деятельности, ему в столице никогда заработать не удалось бы! А деньги — деньги в конечном счете оправдывают все, в этом Василий Иванович Шмелев по кличке Шмель, обзавелся которой около пяти лет назад, не сомневался ни секунды.

Выбравшись из такси, кое-как пробившегося сквозь пробки к нужному ему месту, Василий не глядя сунул водителю деньги и с неудовольствием огляделся по сторонам. В первый и последний раз он был здесь всего месяца два назад, но как пройти к нужному дому, не запомнил — придется приставать к прохожим… Столичные улицы, особенно центральные, упорно казались Шмелю похожими друг на друга, не говоря о домах и дворах. Хорошо еще, хоть старухи московские в точности так же, как и северотуринские, по любой погоде кучкуются у лавочек.

Благодаря указаниям упомянутых старух Василий стоял возле нужного ему дома и подъезда спустя пять минут после того, как покинул такси. Не исключено, что он и сам бы его нашел, поскольку дом выглядел куда более броско, чем соседние. Было очевидно, что после основательной реставрации прежним остался исключительно фасад, тоже сталинский, как и вся застройка, но, естественно, подновленный. По прошлому визиту Шмелев помнил, что внутри девятиэтажной громады ничего от тех давних времен не осталось: современный холл с охранником в стеклянной будке, просторные лестничные пролеты, отделанные настоящим мрамором и устланные вишневой ковровой дорожкой… Не говоря о самой квартире, которая была целью его визита.

Впрочем, что касается квартиры, дальше большого каминного зала, исполнявшего роль холла, его тогда не пустили… Посмотрим, как поведет себя этот козел Панченко сегодня! Шмелев зло усмехнулся и нажал кнопку домофона, из которого тут же послышался голос охранника.

Миновав все положенные этапы — от упомянутого домофона до звонка консьержа в квартиру и высочайшего соизволения подняться туда в навороченном зеркальном лифте с бархатными скамеечками, — Василий наконец был впущен в памятный ему зал с камином. Но не самим хозяином, как в прошлый раз, а, очевидно, здешней прислугой: белокурой пухленькой девицей со снулыми, как у рыбы, глазами.

— Игорь Антонович сейчас будут, — пробормотала девица. — Просили подождать.

И, подумав, добавила: