Встречный удар

   Командир ОТМБ ОСНАЗ РГК генерал-майор Бережной.

   Сцепка из двух мощных паровозов, отбрасывая в небо клубы густого угольного дыма, с натугой втягивает на станцию сверхдлинный по здешним временам состав - 65 вагонов. Танковый батальон первым отбыл из Краматорска, и первым же прибывает в Кубинку. Танки на платформах, с повернутыми назад башнями затянуты в беленые брезентовые чехлы. Для искажения формы под чехлами тюки из соломы. В начале, середине и конце состава, расчехленные и приведенные в боевое положение "Панцири". Я уже знаю, что в Воронеже состав попал под бомбежку, но этот налет дорого обошелся асам Геринга. Обожженные, покрытые волдырями вздувшейся от жара краски, пусковые трубы зенитных ракет говорят о том, что дело было горячим. Пыхая паром, паровозы подтянули состав к разгрузочной рампе, последнее усилие, и все - эшелон на месте...

   Вместе со мной батальон майора Деревянко встречает целая комиссия, во главе с начальником 22-го Полигона автобронетанкового управления РККА генерал-майором танковых войск Иваном Константиновичем Романовым. Кроме начальника главного танкового полигона страны, присутствует целое созвездие конструкторов, составляющих элиту советской военно-технической мысли. Рядом со мной стоят самые знаменитые в своих областях танкостроители. Конструктор танка Т-34 Александр Александрович Морозов. Конструктор легких танков Т-60 и Т-70 Николай Александрович Астров. Конструктор множества пушек разных типов, в том числе и танковых Василий Гаврилович Грабин. Отцы танкового дизеля В-2 Тимофей Петрович Чупахин и Иван Яковлевич Трашутин. Отдаленные потомки их изделия, между прочим, установлены и на наших Т-72. Здесь же Николай Федорович Шашмурин, человек, который "вылечил" наши тяжелые танки от их главной болезни - ненадежной коробки передач.

   Вчера вечером, перед выездом нашей команды на полигон, товарищ Сталин собрал всех нас в Кремле, чтобы как он выразился: "Придать общее и конструктивное направление нашей работе". На встрече присутствовал и товарищ Берия, который, между прочим, по линии ЦК курировал всю военную промышленность. Должен сказать, что товарищ Сталин прежде чем дать кому-то поручение, сам старался досконально разобраться в данном вопросе. Благодаря доставленной нами литературе из будущего, разбираться в некоторых вопросах он иногда стал значительно лучше, чем признанные корифеи.

   Первым делом собравшимся был показан короткий пятнадцатиминутный фильм "Разгром панцеркампфгруппы Гудериана под Чаплинкой". Нет, конечно, еще раньше товарищи инженер-генералы дали соответствующие расписки в "соблюдении и неразглашении", тут и к гадалке не ходи. Хотя, пусть эти люди занимались и не атомным проектом, но все равно, они были носителями такого количества государственных и военных секретов, что одним больше - одним меньше - это уже никакой роли не играло.

   А вот вам, товарищи, за компанию еще один секрет, особой важности, поскольку без этого вы не сумеете правильно оценить и использовать полученную информацию. А задача стояла, ни много ни мало - не снижая ни выпуска танков, ни выпуска пушек, ни выпуска двигателей, поэтапно внести такие изменения в их конструкцию, чтобы наши танковые войска все время на один шаг качественно превосходили немецкие панцерваффе. Не должна была повториться ситуация 1943 года нашей истории, когда советские танкисты оказались не готовы не только к встрече с "Тиграми", "Пантерами" и "Фердинандами, но и с модернизированными танками PzKpfw-III с длинноствольной 50-мм пушкой, PzKpfw-IV с длинноствольной 75-мм пушкой и самоходками Stug-III, а также САУ "Мардер". Тогда только мужество советских танкистов, и большие потери, понесенные ими в самоубийственных атаках, позволили переломить ситуацию на Курской дуге в нашу пользу. Сейчас такого не должно повториться - хребет немецкой танковой армады надо ломать без тех запредельных потерь с нашей стороны.

   А пока товарищи конструктора смотрели на широком плазменном экране фильм, снятый техникой XXI века. Зрелище их заворожило, казалось, что с с экрана до нас доносятся запах сгоревшего тротила и горящей человеческой плоти. Я-то хорошо помню это тошнотворное амбре после завершения побоища. Снят фильм был с той самой высоты, на которой разведчики захватили в плен Гудериана. Снимал оператор телеканала "Звезда". Помнится, товарищ Сталин, когда первый раз вместе со мной просмотрел сие произведение, спросил, - Так как вы сказали фамилия оператора, снявшего такой замечательный фильм?

   - Романов Андрей Владимирович, товарищ Сталин, - подсказал я.

   - Есть мнение наградить товарища Романова, несмотря на его "контрреволюционную" фамилию, орденом Красной Звезды... - товарищ Сталин что-то чиркнул карандашом в своем блокноте, - После удаления некоторых кадров, которые е следует знать кому не положено, мы сможем показать этот фильм во всех кинотеатрах Советского Союза, во всех частях и соединениях. Нашему народу он наверняка понравится.

   Да, фильм впечатлял. Снятый с возвышенного места, под удачным ракурсом, он достоверно передавал всю картину сражения. Не зря же Гудериан, признанный эксперт танковой войны, выбрал эту высоту для своего наблюдательного пункта.

   После завершения просмотра товарищи инженеры были под сильным впечатлением картины разгрома двух немецких танковых дивизий. Но они пока не понимали, зачем их пригласили в этот кабинет. А как же. Мы громим немца, у нас все хорошо, можно и дальше почивать на лаврах, занимаясь мелкими усовершенствованиями. Но товарищ Сталин, получив информацию из будущего, придерживался совсем другого мнения.

   Прохаживаясь по кабинету и вертя в руках трубку, он начал, - Товарищи инженеры. Вот вы подумайте сами, если у нас все хорошо, то значит, что у немцев все плохо. А раз так, то они, имея в своем распоряжении промышленность всей Европы, и мощнейший инженерный потенциал, начнут искать выход их этой ситуации... И найдут его... Вот вы, товарищ Морозов, скажите нам что бы вы сделали на месте немецких конструкторов, Порше или Андерсена? - Ответом ему было молчание. Тогда Сталин посмотрел на меня, - Хорошо! Вот сидит вместе с нами товарищ Бережной, генерал майор, командующий бригадой особого назначения, победившей Манштейна, Гудериана, Гота и Клейста, пришедший к нам вместе со своими людьми из будущего, и сражающийся за СССР! Товарищ Бережной, объясните нам, пожалуйста, что будут делать немцы после того, как вы нанесли им столько тяжелых поражений?!

   - Ну что же мой выход, - подумал я и встал, - Во-первых, товарищ Сталин, Гитлер соберет своих танковых генералов, и конструкторов. Потом он закатит им истерику. У немецкой разведки есть уже примерные ТТХ наших Т-72. Если в моем прошлом, встретившись всего лишь с Т-34 и КВ-1, - мой легкий поклон в сторону Морозова, - немцы создали "Тигр", "Пантеру" и "Фердинанд", то мне сложно даже сказать, на что будет способен сейчас их сумрачный гений. Я могу предположить, что если в тот раз для создания своего тяжелого танка они взяли в качестве вооружения для него 88-мм зенитное орудие Flak 36, то сейчас калибр пушки нового немецкого тяжелого танка может быть повышен до 105 или даже 127-мм. У немцев в 1944 году появятся такие монстры как противотанковое самоходное орудие "Ягдтигр" с орудием 128-мм. На дистанции двух километров оно будет поражать все типы советских танков. Будет и танк "Королевский тигр" весом в 70 тонн, лобовой броней 150 мм и пушкой 88-мм, снаряд которой на дистанции 4 км пробивает 80 мм броню.

   Я вижу на лице товарищей Астрова и Морозова скепсис. Конечно, учитывая огромный вес подобной машины и сопоставить его с имеющимися в распоряжении немцев двигателями, то получится чрезвычайно маломаневренный монстр с тяжелой башней, имеющей очень низкую скорость вращения. Это если следовать инструкции Гитлера. Но, к сожалению для нас, немецкие конструктора и генералы отнюдь не дураки. Пока суть да дело, пока будет разрабатываться танк-монстр, они начнут выпуск модернизированных танков PzKpfw-III, PzKpfw-IV, и самоходок Stug-III. Вся модернизация будет заключаться в увеличении толщины лобовой брони - именно туда чаще всего попадают снаряды танковых пушек, и орудий ПТО, - и установке пушек того же калибра, но с увеличенной длинной ствола. Модернизированный танк PzKpfw-III с орудием калибром 50-мм и длинной ствола в 55 калибров, сравняется по боевым возможностям с Т-34-76, а танк PzKpfw-IV с орудием калибром 75-мм и длиной ствола все в те же 55 калибров, будет способен поражать все наши танки. Не надо забывать и о возможности появления "Пантеры", танка, в котором творчески переработаны сведения, полученные немцами при изучении наших трофейных Т-34. "Пантера" - это опять длинноствольная 75-мм пушка, сдвинутая назад башня, корпус с рациональными углами наклона брони. Вот только в весовые параметры Т-34 немцам вписаться не удалось - танк вышел слишком тяжелым. Но, все равно, крови он нашим танкистам попортил немало.

   - Спасибо товарищ Бережной, - неожиданно прервал меня Сталин, - Ко всем этим немецким новинкам наша армия должна быть готова уже заранее. Поэтому... Товарищ Грабин, вам поручается создать длинноствольную танковую 76-мм пушку, аналогичную по характеристикам немецкой пушке 75-мм, и длинной ствола 55 калибров. Назовем ее условно Ф-42. Одно условие, замена нынешней пушки Ф-32/34, на Ф-42 должна быть возможна в условиях полевой армейской мастерской. У нас много танков с пушками старого образца, и мы должны иметь возможность для их модернизации. Для уменьшения отдачи используйте дульный тормоз. Товарищ Грабин, мы вас знаем как хорошего специалиста, поэтому первые экземпляры длинноствольной пушки должны поступить на испытания через месяц. Товарищ Берия проконтролирует.

   Побледневший Грабин кивнул, но решился возразить, - Товарищ Сталин, но такая пушка при марше по сильно пересеченной местности может зацепить концом ствола за землю?

   Сталин взглядом отфутболил этот вопрос ко мне. Я сказал, - Василий Гаврилович, переделайте стопор, крепящий пушку в походном положении так, чтобы угол возвышения при этом был около 15-25 градусов. Этого хватает, чтобы не цеплялись за землю пушки наших Т-72, длина ствола у которых примерно равна восьми с половиной метрам. Кстати, длина вашей следующей 85-мм танковой пушки составляла как раз 55 калибров и смею заметить, никто ни за что не цеплялся. Ну, и в конце концов, на марше можно повернуть башню стволом назад.

   - Понятно?! - Сталин повернулся к конструктору, - Кстати, упомянутая товарищем генерал-майором пушка будет следующей вашей задачей, как только вы справитесь с Ф-42. Наши новые танки должны иметь новое мощное оружие.

   Дальше, товарищ Морозов, новые танки это ваша забота. Внимательно изучите опыт боевого применения, как Т-34 и КВ-1, так и Т-72. Выслушайте мнение товарищей танкистов, как наших современников, так и из будущего. Хорошенько подумайте, какие изменения вы можете внести в конструкцию наших танков, чтобы с одной стороны, не снижать их выпуска, а с другой, поэтапно увеличивать боевые возможности. Ваш первый доклад в этом кабинете через две недели.

   Товарищ Астров, ваш танк Т-60 хорошо зарекомендовал себя, но скорее всего его время ушло. Немцы будут переделывать свои Lt-35/38 в самоходные орудия, зенитные установки и бронетранспортеры. Вы должны поступить так же. В первую очередь наши рейдовые механизированные части нуждаются в бронетранспортерах и самоходных зенитках. Дошло до того, что товарищам пришлось использовать трофейную технику. Пехоте нужны самоходные орудия поддержки с пушками ЗИС-3 и УСВ. Вы получите в свое распоряжение, как конструкцию и опыт эксплуатации боевой машины пехоты из XXI века, так и аналогичные данные на различные модели немецких полугусеничных транспортеров и тягачей. Первый доклад с предварительным проектом гусеничного бронетранспортера, тоже через две недели.

   Товарищи Чупахин и Трашутин, мы с товарищем Бережным искренне надеемся, что наши танкисты вас не будут бить. Ресурс вашего дизеля В-2 непозволительно низок, хотя конструкция является родоначальником всей линии танковых дизелей в СССР. Дизель В-46-6, установленный на танках Т-72, является прямым наследником вашего изделия. Терпеливо выслушайте что вам скажут механики водители из нашего времени, которые, между прочим, вели танки с вашими дизелями от победы к победе. Потом вы выслушаете военинженеров из рембата особой бригады, потом мнение пленных немецких специалистов по ремонту танков... После всего сегодня сказанного я надеюсь больше никогда не услышать о том, что дизель В-2 имеет низкую надежность и часто ломается... Как мне сказали, в хорошем дизеле ломаться нечему. Ваш первый совместный доклад тоже через две недели.

   Товарищ Шашмурин, вам особое задание. Я узнал, что вы смогли разработать способ отливки картеров танковых трансмиссий из чугуна, что считалось невозможным в принципе. Кроме того, вы нашли способ отказаться от дефицитных легированных сталей, используя закалку обычных углеродистых сталей низкого качества токами высокой частоты. Наконец, действуя вопреки всем конъюнктурным установкам и часто идя на риск, вы спроектировали скоростную коробку передач под габариты МТО танка КВ-1, способную обеспечить надежную работу машин весом до 100 тонн. Только благодаря этой коробке передач тяжелый КВ обрел как бы второе дыхание, более того, он стал передвигаться на поле боя со скоростью Т-34. Так постарайтесь в те же самые 2-3 недели довести ваши заделы до готовности к использованию в массовом производстве танков.

   Еще раз осмотрев присутствующих, Сталин кивнул сам себе, - Всем все понятно? - и после нестройных ответов добавил, - ответственный за передачу опыта от потомков к предкам - генерал-майор Романов. Через две недели встречаемся здесь же. Все товарищи, можете расходиться, - его взгляд остановился на мне, - Товарищ Бережной, задержитесь на пару минут.

   Когда все вышли, Сталин искоса посмотрел на Берию, - товарищ Бережной, есть мнение, после "Молнии" развернуть вашу бригаду до корпуса, усиленного отдельного тяжелого механизированного корпуса. Ваши батальоны будут развернуты в бригады. Одна танковая бригада, пять батальонов по 30 модернизированных танков Т-34 и КВ-1. Четыре механизированных бригады, один танковый батальон из Т-34 и четыре механизированных батальона на бронетранспортерах товарища Астрова. Продумайте штаты, в том числе, самоходной и зенитной артиллерии, транспорта для перевозки топлива и боеприпасов, и прочего. В будущих наступательных операциях Красной Армии нужен мощный кулак, способный наносить удары огромной силы. В этом мы рассчитываем на вас, готовьтесь! Перед началом "Молнии" мы еще раз встретимся, тогда вы нам и доложите о результатах. Все, товарищ Бережной, можете идти...

   И вот утром следующего дня, вся та же команда конструкторов, встречает на станции Кубинка-1 эшелон с нашим танковым батальоном. Немного неуместным чувствует себя Астров, подшефные ему БМП-3 и немецкие полугусеничники прибудут только к вечеру. Но даже его лицо загорается любопытством, когда танкисты начинают сворачивать чехлы, и убирать тюки соломы. Да, такого здесь живьем еще не видели...

   Лязг открываемых люков. Протяжный вой запускаемых масляных печек. Первым запустил двигатель один из "Панцирей". Скорее всего, механик-водитель поддерживал двигатель всю дорогу теплым, на случай возникновения возможных неприятных неожиданностей. Расчет убрал крепление и откинул борт платформы. Взвыв на высоких оборотах, двигатель выбросил в нашу сторону густую струю солярового перегара. Лязгнули гусеницы и, несколько тяжеловесно развернувшись, "Панцирь" сполз с платформы.

   - Что это, товарищ генерал майор? - проорал мне в ухо начальник полигона Кубинка. Танки Т-72 на платформах уже запустили печки, еще два "Панциря" двигатели, так что шум был такой, что приходилось не говорить, а кричать.

   - Это, товарищ генерал майор танковых войск, - так же официально, и так же громко ответил я, - самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс "Панцирь-С". Предназначен для сопровождения в бою танковых подразделений, поэтому и исполнен на базе основного танка Т-72. Считайте, что "ниже пояса" - это самый настоящий танк, полностью отвечающий всем необходимым требованиям по проходимости, маневренности и защите МТО от поражения противотанковыми средствами. Эта та самая мысль, которую до всех вас пытался довести товарищ Сталин, - Ударные мобильные танковые группировки должны сопровождаться такой же мобильной пехотой, самоходной артиллерией и средствами ПВО.

   - А это не слишком рисковано? - перекрикивая пронзительный вой танкового пускача, спросил меня генерал Романов.

   - Никак нет, Иван Константинович, - также громко ответил ему я, - вы же изучили всю историю нашей бригады. Сорвать планы противника, перерезать коммуникации, ухудшая снабжение его войск. А потом, выйти на выгодный для обороны рубеж, и начать зарываться в землю.

   Тут очень сильно помогает наше преимущество в огневой мощи, когда у вас, к примеру, на отделение по два пулемета. Если такая пехота зарылась в землю, то все попытки атаковать ее позиции дорого обойдутся противнику. Тут весь секрет в том, что у нас пехота, артиллерия, ПВО, ПТО, танки, как бы составляют одно целое. Если в первой фазе операции главным действующим лицом являются танки, поддерживаемые пехотой и всеми средствами усиления, то во второй фазе операции главным действующим лицом становится пехота, а танки должны играть роль мобильного резерва. Поэтому так важно поддерживать в рейдовом соединении однородную мобильность, - я стал загибать пальцы, - Танки, пехота, ПВО, артиллерия, ПТО... По отдельности они одни мало что значат. Но вместе, сжатые в кулак, способны разбить любого противника. Мы, конечно, имеем техническое превосходство в семьдесят один год, но вы поверьте, при относительно небольшой доработке наши Т-34 и КВ могут иметь перед немцами большое техническое преимущество. Вот этот отрыв и надо сохранять, стараясь все время его увеличить, попутно избавляясь от слабых месть в конструкции. Вон Николай Федорович, - я кивнул на конструктора Шашмурина, - работает над закалкой деталей токами высокой частоты. Архинужно и архиважно, как выразился бы товарищ Ленин. Но, в любом случае, на повышенный износ двигателей и трансмиссий надо было обратить внимание еще два года назад. А у нас же, как всегда, спохватываются лишь когда начинается война, и жареный петух клюет в задницу.

   Конструкторы окружили нас, даже в таком страшном грохоте стараясь прислушаться к разговору, - Но, вы-то прошли на наших танках свои, то ли пятьсот, то ли семьсот километров, - вступил в беседу Александр Александрович Морозов, - для тяжелых КВ - это подвиг.

   - А мы, Александр Александрович, - откликнулся я, - готовились к этому подвигу заранее. В штате бригады есть такое подразделение, как рембат, и такая должность, как зампотех. Их обязанность - поддерживать технику в состоянии боеготовности. Одновременно с танками из резервов Ставки был получен их полный ремкомплект. На нашей эскадре все шестерни в КПП и фрикционах из ремкомплектов были подвергнуты закалке токами высокой частоты по методу товарища Шашмурина.

   Первый комплект был буквально "убит" за шесть дней боевой учебы перед рейдом. Танкисты водили, стреляли, ремонтировали свои танки. Потом, за двое суток до начала рейда на всех Т-34 и КВ были заменены КПП и фрикционы на те, что прошли закалку. Если бы не это, мы бы, наверное, уже у Запорожья бросили бы половину нашей техники. Удивительно, но после такой предварительной подготовки, мы имели больше проблем с трофейной техникой, чем с нашей. Поэтому, товарищи, тщательнее, надо, тщательней готовится. Кстати, запчасти, "убитые" в ходе учебы рембатовцы не выкинули, а загрузили в особый тягач. С целью, так сказать, разбора полетов.

   - А, ладно, - я махнул рукой, - о чисто технических подробностях мы поговорим, когда прибудет вся бригада, и вся техника будет в парке, а рембат приступит к ТО. И вообще, товарищи, - кивком головы, я показал на подходящего к нам офицера, - позвольте представить вам гвардии подполковника Николая Владимировича Деревянко. Он, собственно, и есть победитель Гудериана, и наш кадровый танкист. Так что все вопросы лучше задавать именно ему.

   Подполковник, невысокий, широкоплечий, одетый в зимний танковый комбез, который делал его похожим на медведя, подошел вразвалку, и чуть наискось приложил ладонь к козырьку танкового шлема, - Товарищ генерал-майор, танковый батальон прибыл на станцию Кубинка-1 и приступил к разгрузке согласно плана. Докладывал майор Деревянко.

   - Не майор, а гвардии подполковник, - поправил я его, - Указ вчера вышел. - я повернулся к собравшимся вокруг товарищам, - Знакомься, начальник Полигона генерал-майор танковых войск Иван Константинович Романов. В ближайшее время наш гостеприимный хозяин.

   Вот конструкторы нашей бронетехник: Александр Александрович Морозов, Николай Александрович Астров и Николай Федорович Шашмурин. Артиллерийский конструктор: Василий Гаврилович Грабин. Отцы знаменитого дизеля В-2: Тимофей Петрович Чупахин и Иван Яковлевич Трашутин.

   Товарищ Сталин поручил всем им перенять наш опыт, и подготовить программу по перевооружению бронетанковых войск, - дождавшись, пока конструкторы пожмут руку Николаю Владимировичу, я продолжил. -Товарищи, все специальные танковые вопросы - к гвардии подполковнику Деревянко. Если товарищ подполковник не сможет ответить на ваш вопрос, то послезавтра, с предпоследним эшелоном сюда прибудет наш ремонтный батальон, и его командир капитан Искангалиев Марат Азизович. От него вы точно узнаете много интересного, я вам это гарантирую.

   - А пока одну минуту, - я отвел Деревянко чуть в сторону, и достал из внутреннего кармана шинели запечатанный пакет. - Все-таки местная обмундировка, даже генеральская, не так удобна, как наша. Но ничего не поделаешь - режим секретности. А то было бы, как в анекдоте, - "Штирлиц шел по Берлину и не знал, что его выдавало: то ли буденовка, то ли волочащийся сзади парашют...".

   Отделываясь от глупых мыслей, я тряхнул головой и передал пакет подполковнику, - Ты, Николай Владимирович, дорогу к полигону знаешь. Помню, говорил мне как-то, что уже бывал тут во время оно. Чуть не доезжая, будет маяк от капитана ГБ Плотникова, он укажет дорогу к лагерю. Этот пакет лично в руки капитану и никому более. Зенитчиц забирай с собой, их полк выведен из состава Южфронта, и прикомандирован к нам. Пусть сразу делают нормальную схему ПВО, куда войдут не только "Панцири", но и местные зенитки. Немец тут еще дерзкий, почти не пуганый. Чуть расслабишься, и отвесит столько, что не сможешь унести.

   Насчет ПВО. Завтра утром в Кратово придет эшелон с нашим БАО. А уже к вечеру прилетит основная группа Су-33. Ребята чуть поработают с "коллегами" из люфтваффе, и тогда всем станет полегче.

   Все, удачи, подполковник. Сегодня на разгрузку еще придут эшелоны со 1-м и 2-м батальонами. Пока штаб не прибыл, в лагере ты старший. У меня дела в Москве, и сам я буду у вас завтра с утра, вместе с 3-м батальоном Борисова. - Пора!

   Мне действительно нужно было спешить, вчера со станции Краматорск ушел наш последний эшелон. Штаб бригады ночью вылетел в Москву самолетами. Четыре ПС-84, которые нам привычнее было называть Ли-2, должны начать приземляться на Ходынском аэродроме через два часа. Там же меня будет ждать группа офицеров Генерального Штаба, выделенная генерал-лейтенантом Василевским. Для нас уже приготовлено место на одной малоизвестной "даче". Именно там планируется разгрузить наш пятый (комендантский) батальон.

   Основу его составляет прибывшая из XXI века рота, оснащенная бронетранспортерами БТР-80. Именно на эту роту первоначально планировалось возложить охрану базы в Тарсе. После освобождения Крыма, рота была развернута до батальона за счет бойцов осназа НКВД и пограничников. Над батальоном взял "шефство" майор ГБ Санаев. "Передача опыта" там шла как бы не интенсивней, чем в других подразделениях.

   Понятно, что Лаврентий Палыч имеет большие виды на выпускников нашей "школы". А пока эти люди будут обеспечивать тайну плана "Молния". А ведь сроки сверхсжатые. Уже 5-го февраля окончательный план должен лечь на стол Верховному. Части, которые предполагается задействовать по предварительному плану, командование уже начало выводить из боев на отдых и пополнение. Создаются запасы боеприпасов для отвлекающей операции на Волховском фронте, и основного удара на Северо-Западном. Задействованы десятки тысяч людей, и скоро эта цифра возрастет на порядок. Мы не имеем права на ошибку, ведь в Ленинграде каждый день умирают люди, наши люди.

   Скользя по натоптанному снегу, я подошел к выкрашенной в белый цвет "эмке". Водитель открыл передо мной дверь. На переднее пассажирское место сел сержант ГБ с автоматом ППД. Еще двое живым щитом зажали меня с боков. Иногда осторожность ЛПБ переходит в настоящую паранойю, но ничего не поделаешь - такая у него работа, да и война тоже сказывается. Ну вот, своим все время долблю "не расслабляться, а тут на тебе, люди реально не расслабляются, а я все ворчу.

   Машина тронулась. Надвинув папаху на глаза, я постарался задремать. Когда приедем, спать будет уже некогда.

   31 января 1942 года. 11:45 СЕ. Восточная Пруссия. Объект "Вольфшанце", Ставка фюрера на Восточном фронте.

   Присутствуют:

   Рейхсканцлер Адольф Гитлер,

   Глава ОКВ генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель,

   Глава РСХА обергруппенфюрер СС Рейнгард Гейдрих,

   Глава Абвера адмирал Вильгельм Канарис.

   Конструкторы танков Фердинанд Порше и Эрвин Адерс

   - Поздравляю вам, Кейтель! Вы опять оказались в дураках! Кто мне докладывал, что угроза русских, окопавшихся в Крыму, локализована, и Гудериан вот-вот решит эту проблему?! - Черта с два, "локализована"!

   Фюрер был в ярости, и готов был порвать злосчастного Кейтеля на части,

   - Ваш "танковый бог" Гудериан сидит в подвалах НКВД на Лубянке и уже как нашкодивший школьник выкладывает все, что знает о наших секретах. Русские разбили его, имея втрое меньше танков. И не просто разбили, Кейтель, а смешали с дерьмом и размазали по земле. Как мне доложили, при этом они понесли минимальные потери! Как такое могло произойти, я спрашиваю?! - тяжело дыша, покрасневший от гнева Гитлер, рывком расстегнул тугой ворот рубашки.

   - А вы, наш уважаемый сухопутный адмирал Канарис, - шипящим шепотом обратился Гитлер к главе Абвера, - не вы ли мне докладывали, что под Харьковом большевики планируют операцию лишь с ограниченными целями? - И это, по-вашему, ограниченные цели?! - фюрер вдруг взорвался, перейдя от шепота к крику, - 17-я армия разгромлена, генерал Гот погиб в бою, как викинг, не то, что эти трусы - Манштейн с Гудерианом, которые ради спасения своих никчемных жизней подняли руки вверх перед ордой славяно-монголов! Из-за вашей бездарности и тупости солдаты Рейха сейчас героически сражаются в полном окружении, возле города, названного именем коммунистического вождя! - Господа, я хочу назвать этот город Клейстбургом, в честь генерала, который, как я верю, принесет Германии великую победу.

   - Конечно, принесет... - подумал про себя стоящий навытяжку перед Гитлером Кейтель, - Клейст сидит сейчас в ловушке, и еще неизвестно - жив ли он вообще. Последний раз на связь с ОКВ штаб 1-й танковой армии выходил три дня назад. В самом городе идут тяжелые уличные бои, большевики дерутся как черти. Последнее переданное сообщение было прервано на полуслове, и больше связь со штабом Клейста так и не была восстановлена.

   У адмирала Канариса, надевшего на свое лицо маску ужаса, мысли были совсем другие, - Смерть Черчилля дает нам шанс начать сепаратные переговоры с Британией. Но вот фюрер... Для англо-саксов он "инфант террибль", человек, с которым невозможно сесть за стол переговоров. Пока он жив, соглашения с англичанами и американцами не будет. Но это, пока он жив...

   Слушая о новых победах большевиков, Канарис чувствовал дрожь в коленках. Его люди оказались бессильны предугадать ни одну из этих операций. Взять, к примеру, этот случай с высадкой русского десанта в Евпатории. Локальная операция, которую штаб 11-й армии не воспринял всерьез. И вдруг, в считанные дни эти чертовы русские разгромили Манштейна и полностью освободили Крым. И никто из моих агентов не мог сказать мне толком - почему так произошло. Сведения, которые я получил из Крыма отрывочные и противоречивы...

   Вот, к примеру, сведения о неких "супертанках", появившихся у большевиков. Эксперты по бронетанковой техники в один голос говорят, что таких танков просто не может быть. Но они есть! Еще раньше были "суперсамолеты" и боевые "хеликоптеры"... Но главное не это, главное, то, что там, где большевики разрабатывают свои новые операции, у него нет информаторов. Все, что удалось узнать, слишком обще. Известно, что разгромом армии Манштейна, и окружением армий Гота и Клейста, руководил генерал-лейтенант Василевский. Про бывшего офицера царской армии, перешедшего на службу большевикам, Канарис знал немало. Но кто такой генерал-майор Бережной?! - Об этом человеке не известно вообще ничего! Он словно выскочил со своим войском из пекла. Операция против армии Манштейна в Крыму выглядела, как испытание нового оружия, нового подразделения, новой тактики. Убедившись, что все это работает, большевики снова применили крымские наработки, только в гораздо больших масштабах. И, что самое страшное, "бригада Бережного", стала чем-то вроде пугала для частей вермахта. И вот теперь это ужасное порождение большевиков снова исчезло с фронта. Оно словно растворилось в бескрайних просторах России. Где оно? Что делает? Где и каими силами будет нанесен новый удар? Адмирал Канарис не мог дать вразумительного ответа на эти вопросы...

   Канариса оторвал от размышлений очередной истерический вопль фюрера, - Адмирал! Вы что, спите?! Я вас спрашиваю, почему Абвер не может выполнить свою работу - заранее предупредить нас о появлении новых образцов техники у большевиков?! Танк с двенадцатисантиметровой пушкой ведь не сделали в велосипедной мастерской за пару месяцев. Откуда они взялись, черт возьми, эти монстры?! Танки, самолеты, геликоптеры... Я могу поверить, что русские собрали солдат с опытом войны с Финляндией и Японией. До такого оказались способны додуматься даже унтерменши. Тогда их природная злоба и безразличие к смерти способны доставить много проблем доблестным солдатам Рейха. Но, как, как вы могли не заметить того, что большевики прямо у вас под носом создают совершенно новые образцы боевой техники, которые я бы назвал "чудо-оружием"?! - Молчите?! - Хорошо, молчите и дальше! Я уже задавал вам подобные вопросы, но вам, очевидно, нечего на них ответить! Возможно, придется поискать человека, который сможет дать мне на них ответ. Вы засиделись на своем месте, Канарис...

   - Господа, - фюрер повернулся к молча взирающим на все происходящее, конструкторам танков, - Германии нужен танк! - Нет, не так. - Германии нужен такой танк, который внушал бы ужас врагу, неуязвимый, и способный расстреливать с дальней дистанции большевистских монстров. Мы должны показать, что все большевистские потуги в танкостроении - ничто, перед германским техническим гением.

   Большевики ставят на свои танки двенадцати- и пятнадцатисантиметровые пушки. Возьмите и вы орудия соответствующих калибров. Я не ограничу вас ни в чем, ни в средствах, ни в материалах. Требование мое только одно, или скорее два - ваш танк должен быть могуч и неуязвим. Если не хватит мощности одного мотора, то ставьте два! Почему, на самолетах это возможно, а на танках нет. Идите и дайте Германии танк, с помощью которого она победит большевистские орды, и дойдет до Урала и Индии. Идите, и помните - весь Рейх смотрит на вас с надеждой, и ждет от вас подвига!

   Когда Порше и Адерс вышли, Гитлер посмотрел на Гейдриха, - Рейнхард, возьмите под свой контроль все, что связано с "бригадой Бережного". Надеюсь, что ваши люди будут более опытными и удачливыми, чем эти бездельники из Абвера. Да, и пусть ваши люди выяснят, разгром порта в Лиссабоне, и потопление американских танкеров "мальчиками" Деница - это трагическая случайность или...? Вы поняли, что имею в виду... Ведь это был уже наш бензин. А эти недоумки, увидев американский флаг, кинулись зарабатывать Рыцарские кресты. Пусть лучше топят корабли большевистской эскадры, которая скоро появятся в Атлантике. Кстати, Рейнхард, что это за слухи о том, что над большинством кораблей этой эскадры подняты флаги Российской империи?

   При этих словах Канарис дернулся, но Гейдрих успокаивающе кивнул,

   - Это не слухи, мой фюрер. Мои люди в Стамбуле наблюдали проход эскадры, и докладывали мне о том же самом. Только два небольших крейсера - русские называют их лидерами, - несут большевистские флаги, над остальными кораблями - флаги Российской империи.

   - Надо проследить, чтобы все они отправились на дно! - нервно выкрикнул Гитлер, - Ни один корабль не должен дойти до Мурманска, куда они направляются, ни один!

   - Мой фюрер, - решился вдруг сказать Гейдрих, - у нас есть сведения, что находящийся в эмиграции в Париже русский генерал Деникин, призвал своих соотечественников во Франции и других странах отправляться в Россию, и сражаться там на стороне большевиков против Германии. Мы тщательно перепроверили эту информацию. Она подтвердилась, и я приказал арестовать генерала Деникина. Сейчас им занимается гестапо.

   - Отправьте в концлагерь этого старого дурака, а если он и там не успокоится - казните! - Гитлер обратился к присутствующим, - Господа, я жду вас через неделю с более приятными новостями. Все, все свободны.

Часть 7 - Обманчивая тишина

   2 февраля 1942 года. Утро, неподалеку от полигона Кубинка, полевой лагерь ГОТМБ-1 ОСНАЗ РГК.

   Командир бригады генерал-майор Бережной.

   Ну, вот мы и в полном сборе. Наш полевой лагерь, разбит для нас саперами неподалеку от полигона, и он на три недели станет нашим домом. Правда, только я знаю об этом, остальным пока еще ничего неизвестно. Штабные, планирующие операцию, находятся в другом месте, и присоединятся к бригаде лишь в момент погрузки в эшелоны. Поверьте, так надо, эффект внезапности многократно усилит наш удар.

   Пока же, даже если немецкое командование и обнаружит место нашей дислокации, оно должно быть уверено - бить мы будем здесь, бесхитростно, по прямой - на Смоленск. Мы же будем стараться делать вид, что, да, мы такие олухи. А потом ударим там, где нас совсем не ждут. Пока же, кроме командира бригады, то есть меня, бывающего в бригаде наездами - Фигаро там, Фигаро тут - самые главные люди, это зампотылу и командир рембата, он же зампотех бригады. За это время нужно провести ТО на всем, что ремонтировать не надо, и восстановить все, что ремонтировать возможно, а что отремонтировать невозможно, то следует заменить.

   Копаться в моторе при минус двадцать - это еще то удовольствие. Никаких боксов под рукой нет, и не предвидится, даже в виде сооружений МТС. Поэтому наш зампотех капитан Искангалиев вынужден натягивать между деревьями полотнища беленого брезента, сооружая из них нечто вроде палаток таких размеров, что под ними можно спрятать танк, а то и два. Первая такая, на два танка, уже готова, и там сейчас находится "вся королевская рать": от нас - Деревянко с Искангалиевым, от конструкторов - Морозов, Шашмурин, Грабин, Чупахин и Трашутин. Выражения, которые доносятся из-под полога весьма далеки от парламентских. Для сравнительного анализа в бокс загнаны Т-72, и один из многострадальных Т-34. Как я понимаю, сейчас их начали разбирать, чтобы добраться до ключевых узлов.

   Заглядываю. Пока механики-водители и мастера из рембата снимают крышку МТО на Т-34, разговор идет о компоновке танка. Морозов мотает на ус. Его вспомнили и люк механика-водителя в лобовой броне, и шаровую пулеметную установку стрелка-радиста... Но, честно говоря, компоновка танка была придумана не им, а покойным Кошкиным.

   Морозов сам лезет на место механика-водителя Т-72. Был я там, и даже во время оно, сдавал зачет по вождению этой грозной боевой машины. А что, при моей-то специализации это вполне могло пригодиться. Так вот, еще в Армянске я полазил и по Т-34 и по КВ. После Т-72, место механика-водителя на тридцатьчетверке явно выглядит убого. Это, если вы в зимнем комбезе все же умудритесь на него протиснуться. Похоже, что Морозов сделал соответствующие выводы. Погодите, еще придет очередь и знаменитой командирской башенки...

   Но до конца проникнуться картиной "обмена опытом" в полном объеме нам не дали. От КПП, заглушая вялое бормотание радио-тарелок, донесся отчаянный вопль старшего наряда, - Товарищ Верховный Главнокомандующий...

   - В голове мечутся мысли, - Неужели к нам приехал лично товарищ Сталин? - выскакиваю из танковой палатки на свежий воздух, и быстрым шагом иду к КПП - бегать генерал-майору как-то несолидно. Вон, в ту же сторону торопится и старший майор Санаев. Дождь наград и повышений после благополучного завершения "Полыни" не обошел и его.

   Возле КПП знаменитый "Паккард", несколько эмок и полуторка. Точно, вождь решили посетить нас с официальным визитом. Берия вчера вечером, к примеру, заехал вообще без всякой помпы. На одной эмке, водитель, сам ЛПБ и два порученца. Ага, вон и сам ИВС, стоит возле машины. Все на КПП в состоянии легкого обалдения. Капитан ГБ Плотников, начальник внешней охраны лагеря, стоит вытянувшись в струнку. Ага, смотрю, тут и генерал Власик, и товарищ Берия, ну как же без них.

   Подхожу, отдаю честь, - Товарищ Верховный Главнокомандующий...

   Сталин терпеливо выслушивает мой рапорт и кивает, - Здравствуйте, товарищ Бережной. Вот заехал к вам, так сказать, по-соседски, а часовой не пускает. Пропуск, говорит, нужен особый... - Сталин оглянулся, - Власик его уже арестовать хотел, но я запретил, боец правильно действует, по уставу...

   - Пропуск?! - я достал из планшета чистый бланк и вписал - Иосиф Виссарионович Сталин, в графу "цель визита" написал - обмен опытом. Расписался и протянул бланк старшему майору Санаеву, - Иса Георгиевич - завизируй!

   Наш особист черканул свою закорючку, и я протянул пропуск дежурному по КПП, - Ну как, товарищ сержант, теперь все в порядке?

   - Так, точно, товарищ генерал-майор! - дежурный наколол пропуск на штырь, - Все в порядке!

   Сталин повернулся к дернувшемуся было Власику, - Оставайся со своими людьми здесь! Меня проводят товарищи Бережной и Берия, - потом, оставив позади растерянного начальника своей охраны, взял меня под локоток, - Ну, ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ, показывайте свое хозяйство... - и мы пошли по главной аллее лагеря, на всем протяжении укрытой растянутой между деревьями маскировочной сетью. Справа и слева входы в землянки, над которыми не вьется ни дымка. В светлое время суток в целях маскировки печи топить запрещено, но сколько сейчас того светлого времени, шесть часов - с десяти утра до четырех вечера.

   А пока вокруг нас кипит обычная жизнь полевого лагеря. Вот, мимо нас на стрельбище топает взвод. Обычный наш сборный взвод. Камуфляжи морпехов, ватники и шинели красноармейцев, черные бушлаты краснофлотцев. Идут герои, победители Манштейна, Гудериана, Гота и Клейста. Идут отчаянные головорезы, которые уже нагнали страху на вермахт в боях под Одессой и Севастополем. Судя по всему, взвод идет на стрельбище. Все в разгрузках, при оружии. Бросаются в глаза немецкие пулеметы МГ с примкнутыми патронными коробками. Пулеметов много, пулемет - это друг, товарищ и брат пехотинца, хоть в обороне, хоть в наступлении. При виде Сталина, глаза бойцов округляются, взводный дает команду, и бойцы сделав зверские лица, переходят на строевой шаг. По утоптанному снегу глухо топают подошвы ботинок, валенок и кирзовых сапог. Тридцать глоток на одном дыхании выдают, - Здрав... Жел.. Тов... Верх.. Главн... - Сталин в ответ улыбается своей "отеческой" улыбкой и прикладывает руку к козырьку своей знаменитой фуражки. Взвод проходит мимо, пожирая вождя глазами, все четко, по уставу. Только это все не наиграно, парни и в самом деле запомнят встречу с Верховным на всю жизнь.

   Товарищ Сталин поворачивает голову в мою сторону, - Скажите, товарищ Бережной, а почему у вас бойцы, так, м-м-м. неодинаково одеты? - Мы все понимаем, бои и все прочее, но внешне выглядит все это как-то не очень...

   Я кивнул, - Товарищ Сталин, мы подавали заявку, но она где-то застряла. Поскольку вы распорядились не выдавать форму установленного для РККА образца, а велели изготовить спецпошивом реплики с наших зимних камуфляжей, то началась канитель. Комбинат спецпошива каждый день обещает показать образцы, но каждый раз "сегодня" переносится на "завтра".

   Сталин бросил тяжелый взгляд в сторону Берии, - Лаврентий, разберись. Если это просто глупость, то сними виновных с должности и пошли на фронт. А если что другое, то накажи по всей строгости, вплоть до трибунала. И рассмотрите там вопрос о пошиве такой же формы для других спецчастей. Помнится, товарищ Василевский говорил о том, что форма очень удобная, теплая, и не сковывает движений. Чтобы послезавтра в бригаде были образцы, а еще через десять дней все бойцы и командиры должны быть одеты как положено... - он снова посмотрел на меня, - Товарищ Бережной, а что вы скажете о том чтобы снова ввести в армии погоны? ТАМ у вас, мы, кажется пришли к аналогичному решению?

   Я вздохнул, - Товарищ Сталин, я думаю, что в полевой форме необходимо оставить все как есть. Вы видели бойцов. Те жилеты с карманами, что были одеты на них, называются разгрузки. Но, если на бойце или командире одета разгрузка, то никто никаких погон не увидит, а вот петлицы - пожалуйста. Я бы высказался за то, чтобы, оставив петлицы, одновременно ввести и погоны, как знак преемственности с русской армией Румянцева, Суворова, Кутузова и Скобелева. Но и...

   Сталин подхватил мою мысль, - ...но и революционные традиции забывать не надо, так? - Я вас правильно понял?

   - Так точно, товарищ Сталин, - ответил я, - любой разрыв традиций, это катастрофа в сознании людей. Чем меньше будет таких разрывов, тем меньше шансов у тех, кто захочет объяснить народу, что капитализм - хорошо, а социализм - плохо. И заморочив всем голову, украсть страну. Традиции - это фундамент общества, и любой, подкапывающийся его, должен считаться преступником.