ХРОНОС. Охота на Нострадамуса

  А существует ли бог? И если он, все-таки есть, чем он занимался, когда у него отнимали семью? Позволили маньяку выкрасть малолетнюю дочь прямо из школы, зарыть ее в самодельный гроб, а потом наведаться к нему домой и спокойно зарезать жену, которую он, пораньше вернувшись с работы, обнаружил в подвале рядом со стиральной машиной, пиликавшей о том, что белье давным давно постирано. Глаза, смотрящие в пустоту из-под налипшей на исцарапанный лоб спутанной челки, которые он запомнил на всю оставшуюся жизнь. И багровую нитку крови, еще теплой, ленивой, густой соленой каплей ползущей на скулу, оставляя за собой жирный багровый след. Слепой, всепоглощающий, лишавший дыхания, оглушающий ужас от свершившегося, не позволил ему даже допустить самой мысли - насиловали ли ее. Дэниел боялся об этом думать, сквозь сплошной соленый туман, застилавший глаза, неуверенными, пьяными от горя и растерянности движениями онемевших пальцев пытаясь вернуть на место изодранные лоскуты ее тоненьких джинсов, густо измазанных красным. Не хотел. Не верил. Обрывками помнил лишь, как через несколько дней, в пьяном безумии рвал на проклятые клочки полученное от адвоката заключение судмедэкспертов. И еще ее кожа, губы, такие мягкие, знакомые, теплые, с легким привкусом цветочных духов, которые он подарил накануне, в день годовщины. Запах, который на всю жизнь отпечатался в мозгу беспощадным привкусом смерти. Он знал, что те, кто это сделал, ушли недавно, незадолго до его прихода, но все равно продолжал плакать, баюкая на руках безвольно повисшее на руках тело жены, с руками, раскинутыми, словно крылья у подстреленной птицы.

  Вот и сегодня все было так. Все будет так. Обычный будничный день, наполненный рутиной и хлопотами. Черта, под которой с такой равнодушной легкостью расписались все, чьи имена и фамилии сейчас были перечеркнуты в его списке. Люди, в чьих руках и власти было все изменить. Незримо подправить, пустив жизнь в привычное русло. Но нет. Они все просто спустили на тормозах, не удосужившись разобраться, кто прав, или виноват. Все, кроме двоих, последних в списке.

  Сегодня вечером придет и твоя очередь, Смит. Сегодня.

  Погруженный в воспоминания Дениел невидящим взглядом смотрел на улицу за витриной. Мужик у переключившегося светофора на другой стороне, тот, что размахивал телефонной трубкой в коробке из-под холодильника с надписью 'Грядет тот день, который тебе еще припомнят!' повернулся спиной, получая милостыню от прохожего. С задней стороны коробки было косо намалевано слово 'Сейчас!'.

  Может быть, действительно, сейчас, - подумал Дениел, и, отогнув манжет рубашки, глянул на циферблат электронных часов, где размеренно отсчитывал бегущие цифры подсвеченный синим секундомер. - Нет. Рано.

  Чуть сдвинув сложенную газету, на первой полосе которой пестрел снимок с места бандитской разборки случившейся накануне (снова повезло - он в кадр попасть не успел), Дениел украдкой посмотрел на предмет, лежащий под ней на столике. Жидкокристаллический экран моргнул от легкого прикосновения, выдав поверх нескольких колонок убористого текста изображение лица голубоглазой девчушки, обрамленного смешными кудряшками, увенчанными бантом.

  - Прости милая. Знаю, тебе бы не понравилось, - осторожно погладив кончиком пальца экран, пробормотал Дениел. - Но мне уже поздно сдавать назад. Я должен это сделать. Ради тебя, и мамы. Это не ваша война.

  Все участники грядущих событий, до которых оставалось меньше пятнадцати минут, находились на своих местах, перемещаясь по перекрестку, словно актеры за кулисами перед выступлением. Куда-то торопились, с кем-то спорили. Жили. Только бездомная женщина в вислых лохмотьях с наполненной мятыми пивными банками и еще каким-то барахлом тележкой из супермаркета, к которой была привязана виляющая хвостом длинномордая собака, возилась что-то особенно долго. Как раз рядом с тонированным 'доджем-стентоном' стоявшим чуть поодаль на другой стороне улицы. Так, чтобы его можно было видеть с места, где устроился Дениел, сильно не вертя при этом головой. Интересно, он закрыл машину? Хотя какая теперь разница. Оружие у него с собой, а необходимый инвентарь в салоне бомжихе явно без надобности. Хотя его можно при желании загнать, или обменять на пару бутылок. Бедственное жизненное положение вкупе с фантастическим желанием не работать пробуждает в этом саранчой расползающемся по стране контингенте - мнимой головной боли правительства - порой мистическую изобретательность.

  Пока все шло по плану, и можно спокойно покончить с едой. Кто знает, когда еще удастся нормально перекусить. Ему нужно есть. Пока еще нужно - давая пищу желудку, которую он будет аккумулировать в энергию, необходимую телу. Взяв ложечку, Дениел сковырнул с тарелки кусочек от оставшегося пирога, и, отправив его в рот, стал аккуратно жевать, стараясь успокоиться от внезапно нахлынувших чувств, снова переключив внимание на тучу. Теперь она была ближе, закрывая собой полнеба, над плоскими крышами домов. Иссиня-черная, клубящаяся, сочащаяся электричеством и неиссякаемыми потоками шелестящей по асфальту воды. Представив себе эту картину, Дениел зябко повел плечами. Как же это не вовремя. А ведь он проверял сводку погоды. Меньше всего в предстоящем деле ему улыбалась перспектива намокнуть, да и резина у полуразвалившегося, арендованного на один раз 'доджа' была не ах. И так отвалил за него четыреста баксов, хотя триста - судя по внешнему виду развалюхи, красная цена. А если будет погоня, что тогда?

  Дениелу неожиданно совершенно расхотелось выходить из кафе. Неизвестно как во всем штате, но пирог и вправду был вкусным, а кругом тепло и уютно. Да и кофе неплох. Вкус и уют напоминали о доме, в который он уже никогда не вернется. И вообще, он уже слишком сильно устал. Слишком сильно. В дальнем углу хрипловатыми голосами Джарвиса и Манкимена тихо блюзовал старинный музыкальный автомат, от которого, наконец, отлепилась официантка - и народу в зале - никого.

  Немножко блюза старина, немножко блюза,

  Вот на распутье ты стоишь, пуста твоя мошна.

  Истоптан путь и катит вниз последняя слеза...

  Как по заказу, честное слово. Только мошна его как раз вот-вот наполнится доверху. Остался последний рывок. Словно прочитав его невеселые мысли, с улицы отдаленно пророкотало, словно потревожили огромного небесного пса, и единственный посетитель, уткнувшись носом в тарелку покорно вздохнул. Природа брала свое.

  - И не надейтесь.

  - Простите? - выходя из задумчивости Дениел растерянно моргнул, повернувшись к застывшей над ним пожилой официантке, державшей в руке запотевший стеклянный чайник, в котором размеренно колыхался наваристый черный кофе и, спохватившись, как можно непринужденнее надвинул газету на мигнувший экран, вошедший в режим ожидания.

  - Говорю, и не надейтесь. Ливанет так, что мало не покажется, - обрадованная тем, что привлекла внимание единственного посетителя в этот 'безрыбный' утренний час, женщина кивнула пухлым подбородком за витрину. - С самой ночи собирается, уж поверьте моей спине. Весь день насмарку. А вы и зонтик-то, небось, не взяли. Ничего, можете переждать тут. Я еще кофе заварила.

  - Все в порядке, я на машине. Не стоит беспокоиться.

  - Опять ты за свое Джесс, - заметив, что официантка прервала перемещение по залу, откликнулся темнокожий усатый мужчина (по всей видимости, муж) возившийся с фыркающим кофейным аппаратом за стойкой в белом фартуке поверх клетчатой рубашки с эмблемой 'Чикаго Буллз'. - Думаешь, всем просто до усрачки не терпится услышать последние новости о твоей многострадальной спине? Дай парню поесть спокойно, чего ты к нему прицепилась. Извините ее, мистер. Ливанет и ливанет, какая тебе-то разница. По мне хоть град со снегом - здесь и так работы полно.

  - А ты не гунди там, ишь, моду взял, - не глядя отмахнулась женщина, подбоченившись свободной рукой. - На дружков своих за шашками ори. Вот ведь пристал. Не видишь, мы разговариваем? Ну, дорогуша, как тебе пирог?

  - Спасибо, вкусный, - искренне похвалил Дениел, посмотрев в сторону стойки, над которой висели часы и, скосив глаз на бейдж на фартуке женщины, прибавил. - Джесс.

  Восемь минут. Банки по субботам закрывались ровно в полдень - остается надеяться, что Первый Иллинойский не исключение. Пора. И зачем он похвалил еду. Хотел сделать приятное? Для чего? Через несколько мгновений этой женщине будет уже глубоко наплевать на погоду, спину и пришлась ли по вкусу принесенная ею еда случайно заскочившему поутру посетителю. По чьей лихой прихоти линии вероятности скрестились именно в этой кафешке, на перекрестке всего в двух кварталах от Маркет и Второй? Судьба? Случай? Хотя он давно уже не верил ни в то ни в другое. Он вообще ни во что не верил, давным-давно привыкнув полагаться лишь на себя.

  - Лучший во всем штате, - та не без гордости отчеканила видимо обязательную присказку и, понизив голос, прибавила, чем слегка сбила эффект (если бы Дениел не успел попробовать пирог до этого сообщения, он наверняка бы ограничился только чашкой кофе. Мать не умела готовить, и он всегда немного настороженно относился к домашней выпечке, но Джесс явно справлялась). - Я сама пекла. По фирменному рецепту, от бабки мне достался. Если захочется добавки, дорогуша, только попроси. Ой... ну вот. Глянь-ка, полилось.

  Официантка со вздохом поджала густо накрашенные пухлые губы и Дениел обернулся. Небо быстро темнело. В отдалении снова пророкотала надвигающаяся на город гроза. На стекло витрины снаружи упало несколько косых капель, которые поползли вниз по трафарету с названием, как это делает вода на этикетках бутылок в рекламах пива. Прохожий на улице притормозил, посмотрев на небо, и ускорил шаг.

  - Спасибо, - допив кофе, Дениел полез во внутренний карман куртки за бумажником. - Но мне, пожалуй, пора. Сколько с меня?

  - Сейчас пробью, дорогуша, - официантка направилась в сторону кассы, на ходу беззлобно переругиваясь с продолжавшим ворчать мужем.

  Расплатившись, Дениел сгреб со стола газету и завернутый в нее предмет, направляясь к выходу.

  - Заходите еще, - пригласил протирающий стойку мужчина. - Назавтра в меню моцарелла. Любите моцареллу?

  - Я проездом, - обернувшись, Дениел на мгновение задержался в дверях, пропуская двух девушек-японок с шуршащими наушниками плееров на прилизанных розово-синих головах. Бросил взгляд на циферблат часов над стойкой. Они приходили за три минуты до истечения основного времени. Ну, что же ты, брат? Вперед, вперед!

  - Ну и что, что проездом? - лукаво смотрящая из-под больших выпуклых очков темнокожая Джесс с чуть подкрашенной копной серебристых завитушек ему явно понравилась.

  Жаль. Но этого он не может изменить. Не должен. А ведь можно было запросто отослать ее в магазин напротив, или намекнуть вынести мусор - придумать любой, пусть самый нелепый предлог, чтобы вывести ее и ворчливого мужа отсюда.

  - Мы-то никуда не денемся, - ставя чайник с кофе на стойку, весело подмигнула утреннему посетителю женщина.

  Да. Все должно быть как есть, и вмешиваться нельзя. Время ведь - как бабочка. Спугнешь - и не поймаешь ничего. Кроме воздуха, который с глухим шлепком отзовётся в запоздало сомкнувшихся ладонях. Как бы ни старался.

  - Буду иметь в виду, - поборов внезапный порыв, Дениел улыбнулся и закрыл за собой дверь, над которой тоненько звякнул колокольчик. Дорогу переходил наискосок, на ходу надевая перчатки и не дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Накрапывало все сильнее и люди на улице торопились, не обращая на нарушителя никакого внимания. Со щелчками раскрывались зонты.

  Дался ему этот перекресток. С отделением Первого Иллинойского на Стейт-стрит, все выходило в сто раз жирнее. Но это через месяц, гораздо более накладно и вдобавок там тяжело ранят ребенка и положат девятерых полицейских, а это уже чересчур - все должно развиваться согласно плану.

  Дэниел обошел машину, чтобы его не было видно из кафе, открыл дверь и, пригнувшись, забрался на заднее сидение 'доджа'. Или стоило подождать до воскресного утра, когда сити-моллы и бессчетные забегаловки делают перерасчет и скидывают выручку на банковских курьеров и инкассаторов? Нет, ждать больше нельзя. Он не мог больше ждать. Перегнувшись на водительское сидение, Дениел завел машину. Достал из бардачка маску-респиратор с обзорным моно-стеклом и заранее поменянным фильтром. Натянул ее на голову как раз вовремя - с западного перекрестка послышался заунывный сигнал приближающейся полицейской машины. Начинается. Да, он должен был находиться именно здесь.

  Дениел улегся на заднем сидении, расслабленно сложил руки с зажатыми в них шашками с газом на животе, закрыл глаза и стал мысленно считать в обратку, от нуля до пятнадцати. А закончив, не открывая глаз тихо скомандовал:

  - Ковш.

  * * *

   В кабине инкассаторского броневика стояла неимоверная духота. Остро пахло потом, ментоловым табаком и оружейной смазкой. Нудно бубнило радио. Старенький пластмассовый вентилятор изо всех сил с жужжанием перемалывал удушливый воздух рядом с приклеенной на торпеду пятнистой фигуркой Скуби-Ду, покачивающей улыбающейся мордахой на пружинке в такт движению.

  - Глянь-ка, опять затягивает, - охранник-водитель приналег грудью в бронежилете на руль и посмотрел на темнеющее небо, когда броневик, эскортируемый едущим впереди полицейским джипом, остановился на светофоре. Лобовое стекло косо расчертили первые капли дождя и водитель включил дворники, со скрипом размазавшие город в бесформенное неоновое пятно. - Что за лето такое.

  - Сплошной отстой, - поддержал устроившийся рядом жующий жвачку напарник, в больших зеркальных очках, у которого на коленях лежало помповое ружье. - До кучи осталось только продуть четверть-финал.

  - Не каркай. И так паршиво. Дочь гуляет с каким-то козлом, жена последний месяц вообще оборзела - пилит и пилит, и до пенсии как до луны. Погода вон еще. А мы в выходной нагибаться должны, хоть бы сверхурочных накинули, - водитель переключил передачу, продолжая движение за полицейской машиной по зеленому сигналу светофора к следующему перекрестку, над которым возвышался желтый 'Катерпиллер' с огромным ковшом экскаватора. - А эта, пипетка... Прикинь, что вчера отмочила - папа, я татушку хочу! Да не где-нибудь, а вот здесь.

  Приподнявшись и убрав руку с руля, водитель ткнул себя пальцем-сарделькой в объёмистый зад.

  - Полный набор неудачника, старик, как в кино прям, - сочувственно усмехнулся напарник, поправляя на коленях ружье. - А может она уже ее набила? Проверь-ка на досуге. Мы для них давно не авторитет.

  - Точно. Это все комиксы и Эм-Ти-Ви. Последние мозги засрали.

  - У меня-то хоть малец подрастает. А у тебя две девицы - жуть!

  - На баб вечно не хватает только двух вещей - зла и денег. Только ныть и умеют: папа се, милый то... Тьфу! Попробовали бы как я понагибаться, - фыркнул в ответ водитель и, не отрываясь от дороги, кивнул на перегородку за спиной. - Кстати, много там?

  - Пара лямов, может больше, не уточнял. Наше дело довезти. А что, решил лапы погреть? Тут много не навоюешь, старик, это тебе не Вегас.

  - Да и я не Элвис.

  Охранники дружно рассмеялись. Часть улицы, огороженная 'зебрами' с оранжевыми мигалками, на которой суетились рабочие в ярких жилетках, приближалась.

  - Вон, опять что-то разрыли. Кроты, м-мать.

  - Во-во. Ремонтникам только дай волю в грязи покопаться. Делать народу нечего. Льют из пустого в порожнее, а потом мы все разводим руками и дружно удивляемся, куда это налоги текут. Прибавь-ка, - напарник поторопил водителя, увидев, как на приближающемся перекрестке замигали светофоры, сигнализируя о скором прекращении движения. - Успеем проскочить, а то так и до обеда ехать можно. Я жрать хочу.

  - Что сегодня, 'Тако', или полковник Сандерс? - напарник выжал сцепление, переключая передачу резиновым набалдашником на длинной ножке.

  - Не, слишком острое. Надо язву пожалеть.

  - Я бы пару чизбургеров перехватил. Или лапши.

  - Можно в 'Вокер', у них, вроде, буррито ничего.

  - Ага. Наваристые, с подливкой и тефтельками, - водитель мечтательно улыбнулся, сощурив поросячьи глазки. - Да и не далеко там, в паре кварталов всего. Ммм, аж в животе урчит.

  - Так посигналь ему!

  Броневик несколько раз сипло прогугукал. Водитель впереди смекнул - подгоняемый джип, включив красно-синие мигалки и коротко подвыв, обогнул замешкавшееся такси с испугавшимся арабом за рулем и быстрее покатил к перекрестку.

  - Давай-давай-давай! Под желтый как раз успеем, - азартно подгонял напрягшийся на пассажирском сидении охранник, когда инкассатор на скорости пересек улицу перед самым капотом клюнувшего носом школьного автобуса. - Вот и отлично, а то плелись как...

  Спереди взвизгнули тормоза и удар экскаваторного ковша 'катерпиллера' крутанувшегося на башне с чудовищной силой обрушился на едущий перед броневиком джип, отбрасывая его в брызнувшую осколками витрину кафе-пиццерии.

  - Твою мать! - заорал водитель, инстинктивно кидая инкассатор в противоположную сторону. Тяжелая машина, вильнув, на полном ходу ухнула в огороженную яму посреди улицы и, взбрыкнув задом с вхолостую вращающимися колесами заглохла, извергнув из-под капота густые клубы пронзительно шипящего дыма. Переодетые рабочие засуетились, доставая оружие. В задние двери инкассатора тут же вцепился снова крутанувшийся на башне экскаваторный ковш. Сверху раскатисто громыхнуло, и небо обрушилось на улицу шуршащей пеленой ледяного дождя.

  * * *

   Услышав грохот и звон стекла, по-прежнему не открывающий глаз Дениел выждал на сидении еще пару секунд.

   - Пули.

  С улицы донеслись обрывки коротких команд. Хлопнули выстрелы и несколько пуль с резким хрустом пробили стекло 'доджа' со стороны водителя пройдя салон по касательной навылет.

  - Дети.

  Тумцание бумбокса, резко захлебнувшись, стихло на низкой ноте, послышался чей-то крик.

  - Мяч.

  О крыло 'доджа' что-то стукнуло, и Дениел выскочил из машины, отработанными движениями срывая с газовых шашек звякнувшие кольца. Одну - в сторону экскаватора, ковшом сорвавшего заднюю дверь инкассатора. Ослепить водителя в кабине, бросившего рычаги и снимающего с предохранителя китайский 'инграм'. Вторую в парней у броневика - лишь бы докинуть - ядовитый снаряд, расплескивающий вокруг себя густые клубы ядовитого дыма, с несколько раз перевернувшись в воздухе, шипением упал в гущу перекрикивающихся людей, суетящихся у развороченных дверей инкассатора. За основной оболочкой кузова их ждал дополнительный встроенный сейф из титанового сплава. Налетчики не зевали. Готовились три месяца, напряжены, суетливы, матерятся по-арабски. Ничего, братья. Нам по пути, но не сейчас. Оружие, спешно вытаскиваемое ими из пакетов, спрятанных в отсеке тарахтящего строительного генератора, тут же открывало стрельбу по окровавленным копам, выбиравшимся из-под покореженного джипа, застрявшего в витрине кафе.

  Прыгнув за руль 'доджа' Дениел развернул завизжавшую резиной машину, разбрасывающую колпаки с колес, задом подгоняя ее к броневику, насколько позволяла перерытая улица. По корпусу ударило еще несколько пуль. Давай же, давай! - торопил Дениел шашку с газом. - Действуй! Затормозив и рванув рычажок открывавший багажник, снова вывалился на улицу.

  Мир, отзывающийся криками, воем сирен и гомоном испуганных, объятых внезапным ужасом людей, обволакивал быстро идущего Дениела словно он перемещался в замедленной сьемке. Под ногами мелькнула перепуганная собака, которую истошно звала бросившая тележку бомжиха.

  Сбоку грохнуло помповое ружье, в клубящемся дыму мелькнул мужской силуэт в черной скорлупе бронежилета. Один из рабочих-налетчиков упал, неуклюже всплеснув руками. С его головы сорвало каску. Заливалась лаем напуганная собака.

  - Шашки, экскаватор, сейф. Шашки, экскаватор, сейф... - сбившееся дыхание змеиным шипением отдавалось в висках. Стекло быстро запотевало.

  - Аха-ха-ха-ха! Иисус услышал меня-я-я! - подставив облепленное мокрыми волосами лицо ливню и запрокинув руки, словно сумасшедший счастливо орал возвышающийся посреди хаоса мужик в коробке из-под холодильника. - День наста-ал!

  - ...экскаватор, сейф...

  Выхватив травматический пистолет, Дэниел действовал сосредоточенно и быстро, не концентрируясь на деталях, а стараясь удержать всю картину улицы целиком - хотя давно знал цепочку событий практически наизусть. Стрелял только по ногам. Мир за куском пластмассы, о который колотили капли дождя, выглядел как репортажная хроника, снятая с ручной камеры. Пронзительно визжали девушки-японки в кафе-пиццерии, которых посекло осколками от развороченной полицейским джипом витрины - прямо на том месте, где несколько минут назад завтракал Дениел. Елозя на четвереньках, одна тянула за рукав другую, из-за шока не понимая, что пытается вытащить подругу за сломанную руку, неестественно болтавшуюся в полосатом рукаве окровавленной кофточки.

  Улицу сотряс новый взрыв - приближающийся к броневику Дениел, оступился, почувствовав, как под ногами содрогнулся асфальт. Из кузова инкассатора повалил густой черный дым, следом в наполненный клубящимися газами и ливнем воздух выпорхнуло несколько кружащихся зеленых банкнот. Захлебывающиеся удушливым газом, разъедавшим глаза, корчившиеся на дороге налетчики, не ожидавшие нападения с тыла, успели подорвать сейф пластидом - самое сложное позади - ему оставалось лишь покидать в 'додж' мешки и поскорее убираться пока к полицейским не подоспело подкрепление.

  Кто-то выстрелил и Дениел припал на ногу, брызнувшую кровью выше колена. Его заметили, черт! Не зевать, не зевать, не зевать! Вскинув руку, он наугад несколько раз выстрелил в застилавшее улицу марево, не целясь. Ответной пальбы не последовало.

  К броневику, быстрее. Вытягиваемый из салона дым, летя на встречу извивающимися пушистыми щупальцами обволакивал обзорное стекло. Опершись на колено не раненной ноги и подтянувшись на руках, Дениел подался в салон, быстро нащупывая за повисшей на одной петле двери вмонтированного в корпус броневика внутреннего сейфа, запечатанные мешки с кубами плотно подогнанных друг к другу спрессованных пачек. Игнорируя боль, быстрыми движениями стал перетаскивать их из инкассатора в багажник 'доджа'. Первый, второй, еще четыре... да сколько же их, Господи. А сколько ему было нужно, сколько еще осталось? Немного. Он прекрасно знал цену черте, которую собирался переступить. Вдалеке, быстро приближаясь, завыла сирена. Без паники, все точно по расписанию - это был последний налет, и он должен успеть захватить как можно больше.

  За 'Катерпиллером', в кабине которого скрючился навалившийся на рычаги мертвый водитель, визжа тормозами, остановилась первая полицейская машина. Из салона выскочили двое и, засев за дверями нацелили на инкассатор стволы.

  - Руки за голову! Лечь на землю! - над улицей загремел искаженный мегафоном голос.

  Игнорируя предупреждение и вытащив последнюю шашку - дымовую - Дениел швырнул ее в сторону экскаватора и, подхватив оставшиеся два мешка, припадая на ногу, торопливо заковылял к машине. Захлопнув багажник и рухнув на водительское сидение, он резко рванул 'додж' с места. Позади раздалась канонада выстрелов, и заднее стекло автомобиля взорвалось тучей осколков. Дениел что есть мочи вдавил педаль газа, и выкрутил руль, бросая визжащую машину за угол и выводя ее из зоны обстрела.

  Это был последний раз. Самый последний.

  По простреленной ноге полоснула резкая боль, и, с трудом вписавшись в оживленное уличное движение, Дэниел согнулся, не выпуская руля, только сейчас в полной мере ощутив, как он устал. Устал скрываться, грабить. Устал все делать один. Ничего, осталось еще немножко потерпеть. Совсем чуть-чуть. Осталась пара небольших штрихов, и с нервотрепкой покончено.

  Настал черед самого ржавого и маленького винтика.

  Смита.

  * * *

   Разгрузив машину на складе в одном из заброшенных ангаров в доках, служивших ему временным пристанищем все последние месяцы, Дениел как мог, наскоро обработал рану, благо, пуля прошла навылет повредив мягкие ткани, перебинтовал ногу, воспользовавшись припасенной как раз на такой случай аптечкой, переоделся и снова направился в город, подкарауливать Смита у выхода из офисов в Централ. Встав за одной из колонн поближе ко входу, Дениел следил за людьми на сырой улице, прятавшимися под колпаками зонтов, которые разноцветными пятнами городского калейдоскопа сновали туда сюда. Наблюдая за улицей, он краем глаза зацепил витрину газетного киоска - с момента ограбления прошло уже достаточно часов, хотя вряд ли еще напечатали. Да и ничего нового для него газетчики там придумать уже не смогут. Дениел поднял глаза на бронзовую фигуру засиженного голубями орла раскинувшего над стеклянными дверями холла крылья, сжимавшего в когтях выпуклый циферблат круглых часов. Рабочий день закончился полчаса назад, и мимо караулившего Дениела проскользнула добрая половина сотрудников спешащих по домам или скоротать вечерок за стаканчиком, которых он за последние дни слежки успел более менее запомнить в лицо. Внутреннее напряжение росло с каждой новой проходящей минутой. А если он сегодня не явился на работу, что тогда? Ломиться к нему на квартиру ни в коем случае нельзя, так как это наверняка серьезно повредит линию вероятности и сдаст его самого с потрохами. Черт!

  Смит вышел последним. Настороженной, крадущейся походкой выглядывающего из норки зверька. Зализанный, с крысиной мордочкой, не умеющий носить хоть и дорогущий, но мешком висящий на долговязой неуклюжей фигуре офисного планктона костюм. В руке чемодан, под мышкой газета. Вовремя заметивший появившуюся на пороге цель Дениел успел попятиться за колонну, отметив про себя, что бывший университетский приятель заметно постарел и осунулся. Так тебе и надо крыса. Это еще цветочки! Миновав кружащиеся двери холла, Смит потоптался на улице и, облизнув тонкие губы, вскинул руку, с облегчением бросаясь наперерез катящему вдоль обочины такси. Открыв дверь и занеся в салон ногу, он открыл было рот, собираясь назвать адрес, но подавился на полуслове, ощутив, как под левую лопатку пиджака ткнулся короткий пистолетный ствол.

  - Дернешься, убью, - глухо предупредили сзади.

   - Ты? - удивление получилось фальшивым. Смит его явно ждал, наверняка боялся и вздрагивал при каждом шорохе все последние несколько дней, зная, что Дениел придет за ним. Зная, что он последний.

   - Закрой дверь и отпусти машину. Идем.

  - Что ты задумал? Постой, - бессвязно забормотал Смит, послушно переставляя неуклюжими длинными ногами, пока Дениел, стараясь не светить пистолет, волок его от покатившего дальше по улице такси к 'доджу'.

  * * *