Мифы Великой отечественной 2

Борис Юлин. ИСТОРИЯ ПО КОТУ БАЗИЛИО

Только стали сходить на нет баталии по творчеству Владимира Резуна, который пишет под псевдонимом Виктор Суворов, как на свет появился очередной разоблачитель. Да еще, как кажется, такой подкованный… Даже сам Резун прослезился:

«Позвольте выразить Марку Солонину свою признательность, снять шляпу и поклониться до земли перед этим человеком… Когда я читал его книгу, я понимал чувства Сальери. У меня текли слезы – я думал: отчего же я вот до этого не дошел?.. Мне кажется, что Марк Солонин совершил научный подвиг, и то, что он делает, – это золотой кирпич в фундамент той истории войны, которая когда-то будет написана».

Существует два пути опровержения произведений современных разоблачителей истории. Можно просто разобрать в изрядном количестве книг Солонина так же, как это было сделано с продуктом творчества В.Б. Резуна, каждую строчку. В итоге разбор сих «трудов» по объему на порядки превысит их собственный. Поэтому мы пойдем другим путем и проанализируем технологии, с помощью которых хитрые дяденьки обманывают недостаточно подкованных в военной истории читателей (нельзя же быть одинаково подкованным во всем!), и подробно рассмотрим только отдельные моменты, так сказать, для примера.

Заранее предупреждаю, Солонин, как и Резун, в главном так же неправ, как и в деталях. И в конце статьи я вкратце расскажу о том, что произошло на самом деле.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТЕХНОЛОГИЯ ЛЖИ

На хвастуна не нужен нож,

Ему немножко подпоешь,

И делай с ним, что хошь.

Она, конечно, не является изобретением Солонина. Это давно известные приемы. На нашей памяти массированно они были применены в области истории Резуном (но не им придуманы) и М. Солонин лишь творчески их развил.

Уважаемый читатель, как можно привлечь ваше внимание и вызвать у вас желание принять точку зрения автора? Правильно. Сначала назвать вас уважаемым, чтобы вы возрадовались тому, что вас по-настоящему ценят. Затем надо воззвать к вашему разуму в варианте «вы же понимаете, как умный человек, что это нелепица» и «как разумный человек, вы не присоединитесь к стаду идиотов, со мной (с нами, с нами!!!) несогласных». Никто не хочет чувствовать себя дураком, даже заочно. Конечно, такое говорится не напрямую, а косвенно. Пример:

«Обратите внимание на то, как построена фраза. Маршал Жуков прекрасно понимает всю абсурдность и лживость этих слов и поэтому немедленно записывает к себе в соавторы» или «Главная аксиома оперативного искусства – концентрация сил. Это знает каждый выпускник школы ротных старшин».

После таких слов даже как-то неудобно подвергать сомнению выводы автора.

Затем следует привлечь внимание к тем моментам, на которых нужно сосредоточить внимание читателя. Для этого массированно применяется выделение. Обычно, то есть в работах профессиональных историков, выделение применяется, если важный абзац (предложение, слово и т. д.) сложно найти в массиве текста и в дальнейшем автор возвращается именно к выделенному тексту. Зачем выделять, к примеру, цифры? Например, на странице 82 книги Марка Семеновича «23 июня: «день М» выделено 25 слов и чисел. Может быть, для того, чтобы привлечь внимание именно к ним и отвлечь от противоречий остального текста? Вроде и «честно» написал, а картинка получается искаженная.

Затем уделим внимание эмоциональной составляющей. Напишем что-то в превосходной степени, что-то осветим уничижительно. Так сказать, расставим акценты: «Крохотный комарик весом менее одного грамма сокрушительным рассекающим ударом пробивает толстенную шкуру человека. Почему ему это удается? Потому, что ничтожная комариная сила сконцентрирована на микроскопическом участке острия комариного жала».

Потрясающий слог, даже детские сказки так не пишут. А вот обратный пример:

«Что же так удивило Великого Маршала Победы? Вы не ожидали, что противник создаст мощные ударные группировки на выгодных для него (а не для Вас) стратегических направлениях? Вы не рассчитывали, что противник постарается нанести “сокрушительные рассекающие удары”? А чего ж тогда Вы ждали? Ласкового похлопывания по попе? Того, что немцы соберут по роте выздоравливающих от каждого армейского госпиталя и пошлют их реденькой цепочкой прямиком в болота Полесья? И откуда же взялись такие благостные ожидания?».

В принципе это нормальный литературный прием, хотя и не имеющий никакого отношения к истории. Но когда чуть ли не на каждую страницу приходится по десятку подобных «усилителей эмоций», ясно, что ставка делается отнюдь не на добросовестное исследование.

Очень оригинальным является другой прием.

«В распоряжении же Сталина была талантливая молодежь (но ей еще надо было учиться, учиться и учиться) и миллионы зэков, которые могли добыть невообразимое количество руды, каковой рудой можно было засыпать огромные каналы, вырытые другими зэками».

Мне вот интересна дилемма, которую пытались решить в мультике про мартышку, слоненка, удава и попугая – три апельсина, это кучка или нет? Солонин решил ее однозначно. 1,6 млн ЗК, это миллионы добывающих плюс еще миллионы роющих каналы. Вроде всего зэков больше миллиона, так что формально Солонин не совсем обманул. Но картина-то вырисовывается со многими миллионами, возможно с десятками миллионов.

А вот про танки, которые Марк Семенович любит считать, как и Владимир Богданович:

«Внимательный читатель, должно быть, обратил внимание на одну странность: фактическое число танковых дивизий вермахта чуть меньше ожидаемого (17 вместо 19-20), а танков оказалось в три раза меньше».

Ну какой же читатель согласится считать себя невнимательным? Значит, надо поверить Солонину и гордо считать себя Соколиным Глазом. Сам Солонин похвалил! Да, кстати, циферки, которые должен был при этом проглотить «внимательный» читатель, мы рассмотрим чуть позже.

Вот еще пример из Солонина:

«Параграф 98 этого основополагающего документа предусматривает следующую плотность построения боевых порядков при наступлении: при атаке сильно укрепленных полос и УР – 2 км для дивизии, на второстепенных направлениях – от 5 до 6 км”. Если даже считать нерушимые рубежи Советского Союза, вдоль которых было сформировано 15 укрепрайонов (Тельшяйский, Шяуляйский, Каунасский, Алитусский, Гродненский, Осовецкий, Замбровский, Брестский, Ковельский, Владимир-Волынский, Рава-Русский, Струмиловский, Перемышльский, Верхне-Прутский и Нижне-Прутский), жалким второстепенным направлением, которое прикрывает третьесортная армия, то и в этом случае для наступления на фронте в 4 тыс. км требуется 666 дивизий. Где же их было взять? Хорошо, согласимся с тем, что для командиров вермахта ПУ-39 не обязателен. Посмотрим, как воевали немцы практически».

Маленький кусочек текста, один из множеств, взятый практически наугад. О чем в нем идет речь? Сначала внимание сосредоточивается на том, что цитируемый документ является «основополагающим», и неважно, что не для того, что далее обсуждает Солонин. Затем драматическая отсылка к «нерушимости рубежей». Продолжает благое дело запудривания мозга указание, что укрепрайонов целых 15, начинается зачем-то их перечисление. Это добавляет наукообразия и завораживает, практически вводя в транс, наиболее экзальтированную часть аудитории степенью информированности автора. Затем следует милая сентенция о необязательности наших уставов для немцев, радующая понятным юмором и очевидной правотой.

А в чем смысл всего этого абзаца? Ведь удар никогда не наносится равномерно расставленными по всему фронту войсками. Используется принцип неравномерного распределения сил, чтобы быть сильнее именно там, где это необходимо для нанесения максимального урона противнику и достижения наибольшего успеха. Плотности войск, указанные в процитированном Солониным документе, относятся только к ударным группировкам. И такая плотность может быть достигнута, к примеру, на четырехкилометровом участке фронта в 1000 километров. Солонин же преподнес читателям идею о том, что якобы по нашим уставам предусматривалось равномерное распределение сил по всему фронту на тактическом уровне. Неужели автор не знает, что плотности указывались для участков прорыва, а не для всего фронта? Уважаемый читатель, вы можете в это поверить? Я лично нет. Слишком эрудирован и подкован, слишком внимателен и въедлив Марк Семенович. Не может быть случайностей в его текстах. Следовательно, столь мощная маскировка потребовалась Солонину, чтобы озвучить сатанинскую цифру в 666 дивизий и приписать ее планирование командованию Красной армии. И что самое грустное, «внимательные» читатели это с удовольствием глотают и просят еще. Прав был кот Базилио: «На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь…».

Это «ошибку» Солонин повторяет и в дальнейшем:

«Что все это означает тактически? Обратимся снова к основополагающему документу – Полевому Уставу. Глава пятая “Основы боевых порядков”, ст. 98: При атаке сильно укрепленных полос и УР ширина фронта наступления дивизии может сокращаться до 2 км”; ст. 105: иПри обороне УР фронты могут быть шире, доходя до 3-5 км на батальон ”. Для того, чтобы выбить батальон, обороняющийся в укрепрайоне, нужна дивизия. А дивизия – это девять батальонов пехоты и два полка артиллерии. Разумеется, все эти уставные нормы относятся к обороне полностью оборудованного и вооруженного УРа. Разумеется, 22 июня 1941 г. до состояния “полностью оборудованного” было еще далеко. Но, с другой стороны, где же на всем протяжении фронта от Балтики до Карпат соотношение сил было 9 к 1 в пользу вермахта? Самое неблагоприятное для нас соотношение сил сложилось именно в полосе Западного фронта. Там наступала самая мощная группировка противника (группа армий “Центр”), а оборонялись не самые многочисленные войска Западного ОБО. Самое неблагоприятное соотношение сил было таким: 48 немецких дивизий (31 пехотная, 1 кавалерийская, 9 танковых, 5 моторизованных и 2 мотодивизии войск СС) против 44 дивизий Красной Армии (24 стрелковые, 2 кавалерийские, 12 танковых и 6 моторизованных). Но это, опять же, в среднем за период операции (увы, эта операции завершилась в первых числах июля окружением и разгромом основных сил Западного фронта). Фактически (не по плану прикрытия, а именно с учетом его несвоевременного введения в действие) в самый первый день войны первый эшелон вермахта (24 пехотные, 1 кавалерийская, 4 танковые дивизии) столкнулся с первым эшелоном войск Западного ОБО (12 стрелковых, 2 кавалерийские, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии). Численное превосходство противника очевидно, но оно отнюдь не выражается в пропорциях “дивизия против батальона”.»

«Тактически» это означает, что, рассуждая о тактике, Солонин тактики не знает. Ударная группировка – это не вся группа армий “Центр”. Примером ударной группировки может служить 4-я Тгр. Она прорывала фронт в полосе нашей 4-й армии. И соотношение сил было следующим: у нас 4 сд, 2 тд и 1 мд (при этом мехкорпус укомплектован танками наполовину). У немцев в полосе 4 А – 19 дивизий, из них 10 пд, 1 кд, 5 тд, 3 мд. При этом, например, на фронте 49-й сд наносили удар 131, 134, 168 и 263-я пд, 17 и 18-я тд. Вот вам и девятикратное превосходство в силах – 6 полнокровных немецких дивизий против одной нашей, гораздо более слабой. И оборонялась наша дивизия на линии Брестского УРа, в котором на фронт в 120 км было всего 49 боеготовых ДОТ из положенных 508.

Ударные группировки ГА «Центр»

Ударные группировки ГА «Юг»

Вот еще о «дураках, с нами несогласных»: «Первые публикации, в которых была указана реальная численность Красной Армии накануне войны, приведены данные по количеству и производству танков и самолетов, состоялись еще в конце 80-х годов прошлого века. Без малого двадцать лет назад. И ничего. Никто ничего не заметил. Напечатал, например, “Военно-исторический журнал” (официальный, заметьте, печатный орган Министерства обороны СССР) в далеком 1989 г. (№4) табличку, в которой были перечислены мехкорпуса, развернутые в западных приграничных округах, и приведено количество танков в них. Ноль эмоций.

Но стоило только нескольким “историкам-любителям” обратить внимание образованной публики на то, что мехкорпусов в Красной Армии было, оказывается, больше, чем у немцев танковых дивизий, стоило только этим “Любителям” взять в руки исправный калькулятор и доложить читателям».

И ведь вроде все верно пишет. Проверим? Открываем тот самый 12-томник «История Второй мировой войны 1939-1945», на который эпизодически ссылается Солонин. Том 4, с. 21, указаны силы немцев, предназначенные к вторжению в СССР – более 4000 танков и САУ. Было ли их столько? Солонин численность немецких танков несколько занижает, но в целом признает. Он пытается выкинуть из расчетов Pz.I и самоходные артиллерийские установки, но даже без них получает почти 3000 танков.

Может быть, советские историки скрыли количество наших мехкорпусов? Солонин указывает, что их было 29. Да нет, не скрыли, в третьем томе на стр. 420 указано, что в 1940 году создано 9 мехкорпусов и в феврале-марте 1941-го начато формирование еще 20.

Тогда наверняка от нас прятали число танков в мехкорпусе? Солонин сообщает, что их штатная численность – 1031. С ума сойти, на той же 420 странице третьего тома указан и состав корпуса, в котором должен был быть 1031 танк. Все на месте. А может, еще раньше скрывали? Открываем восьмой том «Истории отечественной артиллерии», аж 1964 года издания и видим на 217 странице таблицу роста количества танков и бронемашин в предвоенные годы. Там фигурирует цифра в 23 815 танков на 1 апреля 1941 года. И эта цифра также примерно совпадает с «открытыми» в 1989 году данными.

Правда, приятно быть «внимательным» читателем, который верит Солонину? Которому Резун и Солонин «открывают» глаза, сообщая страшную «правду», спрятанную «кровавой гебней». Это ведь так здорово, когда апеллируют к твоему разуму, пробуждают его, даже если попутно его и усыпляют!

Марк Семенович пишет:

«Будучи человеком демократических, “западных”, либеральных убеждений, я делаю свою работу по-другому.

Ни моральных, ни материальных стимулов к тому, чтобы врать Вам, уважаемый читатель, у меня просто нет. Свои взгляды я не только не скрываю, но прямо и ясно сообщаю Вам на первых же страницах книги. Да, я не из тех. Я – из этих. На следующих страницах Вам будут предоставлены не только (и не столько ) выводы, сколько аргументы и факты. Ссылки на источник при каждой значимой цифре. Желающие могут проверить, хотя честно и искренне советую – не тратьте время зря. Калькулятор у меня исправный».

Предпочту потратить время и проверить, хотя бы выборочно. На все действительно жалко времени. Калькулятором воспользуюсь, безусловно, но своим. Еще раз предупреждаю, мы ни в коем случае не собираемся разобрать ВСЕ цифры, идеи и логические построения Солонина. Мы просто разбираем практически случайно выбранные примеры, стараясь охватить все варианты, а не все случаи жульничества и обмана. При разборе всех случаев получится не одна книга. Оно того не стоит.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ВОЛШЕБНЫЕ ЦИФЕРКИ

На дурака не нужен нож,

Ему с три короба наврешь

И делай с ним, что хошь.

Итак, берем в руки калькулятор и начинаем проверять Солонина. Уважаемый читатель, запомни главное – если нужно кому-то залить в голову помоев, никогда при подсчетах не выдавай точную методику. Считать нужно так – здесь считаем, здесь не считаем, а здесь я селедку заворачивал. Есть много способов обеспечить такой «подсчет» и Марк Семенович успешно использует большинство из них.

Первые волшебные циферки, которые мы будем разбирать, касаются тактико-технических характеристик. Казалось бы, что проще, открывай справочники и смотри. Но Солонин не любит легких путей, где нужно, опустит, где нужно, подправит. Начнем с самого простого:

«Соответственно, противотанковый дивизион, прибывший к месту прорыва с опозданием на полчаса, боевую задачу не выполнил и выполнить уже не сможет – танки противника скрылись за клубами дыма и пыли. Вопрос “быстроходности” в вермахте был решен отлично. Для транспортировки 37-мм орудий противотанкового дивизиона использовался трехосный грузовик фирмы “Крупп” Kfz 69. По шоссе эта достаточно легкая (2450 кг) для 110-сильного двигателя машина неслась со скоростью 70 км/час. Правда, без орудия. Ходовая часть 37-мм пушки не допускала транспортировки со скоростью более 30-35 км/час, так что высокая скорость Kfz 69 не могла быть использована на практике».

Красивый текст, но о чем он? Ведь скорость буксировки 37-мм Рак 36/37 была по паспорту не 35 км/час, а 45 км/час. Зачем потребовалась это скромная правка? Да совсем просто. Далее идет:

«”Комсомолец” превосходил по проходимости всех своих противников. Скорость? Гораздо ниже, чем у крупповского грузовика: 47 км/час по шоссе без груза и прицепа, 8-11 км/час с полной нагрузкой по пересеченной местности».

То есть с правкой Солонина наш тягач с противотанковой пушкой получается мобильнее немца, а без правки – наоборот. Но этой правки мало. Наше превосходство неубедительно. И Солонин не подвел. На той же странице есть и такой перл:

«Бронирование тягача защищало водителя от пуль винтовочного калибра и осколков снарядов. Машина могла буксировать орудия весом до 2 тонн (т.е. все имеющиеся и перспективные противотанковые и дивизионные пушки), преодолевала ров шириной 1,4м, брод 0,6м, стенку высотой 47 см, ломала своим бронированным носом молодые елочки диаметром до 18 см, без прицепа забиралась в гору с уклоном до 45 градусов, разворачивалась на площадке диаметром 5 метров».

Перспективные брать не будем, ибо непонятно, что именно Солонин имел в виду. Возьмем имеющееся дивизионное орудие Ф-22, которое автор будет хвалить дальше. Это орудие имеет вес в походном положении 2,82 тонны и не может буксироваться «Комсомольцем». Более того, даже устаревшая 76-мм дивизионная пушка образца 1902/30 годов весила в походном положении 2,38 тонны и тоже была тяжела для волшебного тягача. Бронирование действительно защищало экипаж «Комсомольца» от штатной 7,62-мм пули со стальным сердечником, правда выпущенной из винтовки 98К на дистанциях более 200-300 метров и в зависимости от участка бронирования. Ну а способность преодолевать брод по колено – это видно совсем уж уникальное достоинство, недоступное другим тягачам.

То есть, что мы видим в реальном мире? Да обычный гусеничный тягач, предназначенный исключительно для «сорокапятки», т.е. основного советского противотанкового орудия. Чем приходилось таскать дивизионные орудия, мы узнаем позже.

Тягач «Комсомолец»

Тягач «Комсомолец» с 45-мм пушкой и расчетом.

А так приходилось буксировать Ф-22 с расчетом.

А вот еще один пример, так сказать, контрольный:

«Бронебойный снаряд советской танковой пушки 20К пробивал броню всех легких танкеток противника на дистанции 1 км (мог бы и с большей дистанции, но попасть в танк с такого расстояния уже практически невозможно), а на пехоту мятежников обрушивался полноценный осколочнофугасный снаряд весом в 2,13 кг, создающий зону поражения размером 15 х 6 метров».

«Но танк ведь не просто ползет по полю, он ползет и стреляет. Шансы сторон в “дуэли”танка и противотанковой пушки отнюдь не одинаковые. Бронебойный снаряд, просвистевший в одном сантиметре от башни танка, не принесет ему никакого вреда, в то время как осколочный снаряд (даже если это снаряд малокалиберной 45-мм советской танковой пушки 20К), взорвавшийся на расстоянии нескольких метров от огневой позиции, неизбежно заставит орудие замолчать (45-мм снаряд давал 100 убойных осколков, от которых расчет противотанковой пушки ничем, кроме гимнастерки, не был защищен). Поэтому 5-10 выстрелов, о которых мы сказали выше, в реальном бою являются для расчета противотанковой пушки недосягаемой мечтой – после первых же выстрелов экипаж (хорошо подготовленный и обученный экипаж) танка обнаружит стреляющее орудие и парой осколочных снарядов смахнет пушку с лица земли».

Казалось бы, а здесь что не так? Да все верно. Вот только картину извращаем изо всех сил. Пишем о Великой Отечественной, а примеры приводим из истории гражданской войны в Испании. Будто и не было чуть более позднего отстрела по 30-мм немецкой броне в Кубинке, когда оказалось, что не берет наш снаряд немецкую броню на дистанциях решительного боя (400 м). Забыта полностью разница в силуэте танка и противотанковой пушки. Но это мелочи. Самое вкусное здесь – приводимые цифры. Если верить Солонину, то своими 100 осколками 45-мм снаряд выкашивает всех врагов на площади 15x6 метров. А на пути только гимнастерка.

Вот только что подразумевается под «зоной поражения»? Обычно в виду имеется зона сплошного поражения. Но в данном случае это не так. И 100 осколков – это много? К примеру, 76-мм осколочно-фугасный снаряд дает в среднем 870 осколков. При этом особо мощным он не считается.

Что же нам дают 100 осколков? Давайте возьмем условия Солонина в самом мягком варианте. «Снаряд, взорвавшийся на расстоянии нескольких метров от огневой позиции, неизбежно заставит орудие замолчать» - тут мы возьмем минимально возможное из нескольких метров, а именно 2 метра. И для получения максимально возможного количества осколков в адрес орудия взорвем его сбоку. Теперь считаем. 10 процентов осколков улетают вперед, их можно не считать, 20 процентов назад, их тоже не считаем. В стороны от оси полета снаряда разлетается 70 процентов осколков, или просто 70 штук. Половина из них, 35 штук или 50 процентов оставшихся, уходит в землю (нижняя полусфера). Учитывая высоту щита орудия и что расчет, укрываясь от фронтального обстрела из-за него особо не высовывается и считая, что снаряд взорвался в 2 метрах от орудия, мы получим вертикальный сектор разлета опасных для расчета осколков менее 30 градусов. То есть на весь прямоугольник, в который вписан расчет и орудие, придется (берем исправный калькулятор) 5-6 осколков. А какую часть этого прямоугольника составляют расчет и уязвимые части орудия? Так что говорить можно только о том, что, взорвавшись в двух метрах сбоку от орудия, снаряд не «неизбежно заставит орудие замолчать», а в лучшем случае ранит или убьет кого-то из расчета и орудие продолжит бой. Учитывать же ударную волну от такого снаряда в качестве поражающего фактора вообще не имеет смысла.

И примерно таким образом Марк Семенович рассматривает ТТХ всей техники и оружия.

Теперь перейдем к чуть более сложным примерам, трактовка ТТХ и сравнение техники сторон. Начнем с весьма симптоматичного примера на страницах 66-68 цитируемой солонинской книжки.

«Огромный конструкторский и технологический “задел”, накопленный в 30-е годы в танковой индустрии СССР, позволил Красной Армии сделать несколько шагов к этому “будущему” раньше всех в мире. Главной составляющей качественного скачка было создание двух новых типов танков с полноценным противоснарядным бронированием: среднего Т-34 и тяжелого КВ».

Традиционное для Солонина акцентирование с помощью жирного шрифта сейчас его подводит, ибо не позволяет считать это опечаткой. Сразу видно, что Солонин не знаком с французским танкостроением и, например, с В-1bis, имевшим броню до 100-мм. Но это не суть важно, так как цитата приведена для лучшего понимания следующего абзаца.

«Немцы же с перевооружением танковых частей безнадежно отстали – к 22 июня 1941 г. они не создали ни одного нового типа танка, а все улучшение бронезащиты имеющихся моделей свелось к установке дополнительной 30-мм лобовой плиты на танках Pz-III серий Н и J да увеличению до 50 мм толщины брони лба корпуса и башни на Pz-IV серии F. Боковая поверхность башни, высоченные отвесные борта и корма немецких танков даже самых новых модификаций по-прежнему оставались прикрытыми лишь противопульной 30-мм броней, которая пробивались огнем советской “сорокапятки” на предельной (по условиям прицельной стрельбы) дальности 600-700 м».

Немцы, конечно, безнадежно отстали от нас, имея в основном на вооружении танки, разработанные по новым концепциям и принятые на вооружение только в 1937 году. Куда им до нас, с нашими основными танками разработки соответственно 1926 и 1932 годов. Дифференцированная по толщине броня, ставшая обязательным элементом всех послевоенных танков, по Солонину превратилась в недостаток. 30-мм «противопульная» броня по уже упоминавшимся мной отстрелам в Кубинке не пробивалась с 400 метров, а ведь лоб немцев доходил до 60-мм. Что интересно, на «Комсомольце» у Солонина противопульной была броня в 7-10 миллиметров. Так что у нас и пули были куда сильнее?

То есть Солонин сначала расхваливает наши танки, подчеркивая их отдельные элементы, потом поливает грязью технику противника, акцентируясь на других элементах, и создает заведомо ложную картину, рассчитывая на читателя, который знает боевую технику достаточно слабо, в лучшем случае на уровне справочников. Ну ведь нельзя же всерьез предположить, что Солонин искренне считает 60-мм брони слабее, чем 45-мм и что 7-мм и 30-мм броня одинаково противопульная?

«Длинноствольная (в отличие от короткоствольного “окурка” на немецком Pz-IV) 76-мм пушка Ф-34 с большой дальностью прицельной стрельбы позволяли уничтожать на относительно безопасной дистанции как любые немецкие танки, так и легкие полевые укрытия (на дистанции 4 км снаряд пушки Ф-34 пробивал кирпичную кладку в полметра)».

Опять выделения. Про кумулятивный снаряд немецкой пушки, калибр которой, кстати, 75 мм даже не вспоминаем. А ведь он пробивает любой наш танк на любой дистанции, даже будучи выпущен из короткоствольного "окурка" на немецком Pz-IV. И интересно, почему Солонин не указал, какую кладку на расстоянии 4 км пробивала немецкая пушка?

Но мы постараемся не увязнуть и пойдем дальше. Вот автор приводит табличку с циферками. Запомни, читатель, цифры в таблице вызывают наибольшее доверие, и поэтому таблицы для иллюстрирования своих рассуждений используют и историки, и фальсификаторы.

Как видим, на первый взгляд таблица вполне четко сравнивает основные танковые и противотанковые пушки. Впрочем, стоп! А почему это Марк Семенович сравнивает дивизионную пушку с противотанковой? У нас наиболее мощная противотанковая пушка в войсках это та самая «сорокапятка». Конечно, Солонин, для создания видимости объективности, за немцев вставил Рак-38, которая летом 1941-го в войсках находилась в гомеопатических количествах и серьезной роли в борьбе против советских танков еще не играла. Но сравнивать пушки разных классов в одной таблице это просто неприлично.

Конечно, можно порассуждать о том, что Ф-22 имела отличную бронепробиваемость и часто успешно боролась с танками. Однако немецкие 88-мм зенитные пушки Flak-18 делали это еще лучше. А уж как работали наши 203-мм Б-4!!! Не говоря уже о немецких железнодорожных орудиях. Просто от танка лепешку оставляли. Когда попадали в него, конечно. Если мы их ТТХ вставим в таблицу, то картина по весу снаряда, дульной энергии и бронепробиваемости изменится на противоположную. Тем не менее настоящей противотанковой пушкой Ф-22 считать нельзя, ибо у нее были другие основные задачи и в связи с этим отдельные наводчики на горизонтальную и вертикальную наводку, панорамный прицел, высокий силуэт и слишком большая масса для перемещения расчетом на поле боя. Все это неудобно для ПТО. То есть тактически Ф-22 не могла заменить полноценную противотанковую пушку, как немецкая зенитка или советские орудия особой мощности. И вообще, отличную бронепробиваемость имели очень многие пушки.

Далее в таблице присутствуют KwK-38 и Ф-34. То есть пушка Т-34, который составляет примерно 5 процентов нашего танкового парка и пушка самого массового немецкого танка. С нашей стороны, по логике, опять должна быть «сорокапятка», стоявшая на самых массовых советских танках – Т-26 и БТ. Но даже это сравнение у Солонина очень сомнительно. Бронепробиваемость у нас дана максимальная, а у немцев отброшен подкалиберный снаряд. Впрочем, Марк Семенович упоминает об этих снарядах: