Великие полководцы и их битвы

Французы противопоставили английскому луку арбалет. Стрела арбалета была без оперения и короче, чем английская (30–50 см). Её пробивная сила была больше, но скорострельность арбалета (3 выстрела в минуту) сильно уступала луку.

Англичане осознавали превосходство своего оружия и строили на этом превосходстве свою тактику. Лучники обычно строились по флангам или меж спешенных рыцарей, применялось диагональное построение (углом), чтобы было удобно стрелять во все стороны. Огонь сосредоточивался на флангах противника. Врага встречал град стрел. При английской скорострельности иногда одновременно в воздухе оказывались три стрелы одного и того же лучника. Если огонь начинали 5 тыс. лучников, то в воздухе всё время находились и искали свою цель 15 тыс. стрел.

Для защиты от фронтальной атаки часто применялся обычный частокол. Колья длиной в 2 метра, затёсанные с обеих сторон, закапывались в землю так, чтобы один конец находился над землёй выше пояса пешего воина и, естественно, был обращён в сторону атакующего.

Французы осознавали это английское преимущество, но кроме бессильной злобы, выражавшейся в обещании отрезать пальцы всем попавшим в плен лучникам, дело не шло. Отсутствие должной дисциплины в феодальном ополчении, привычка атаковать в конном строю, презрение к пешему противнику — всё это сослужило дурную службу французским рыцарям.

Всю ночь с 24 на 25 октября шёл дождь. Утро было холодное. Лишь в 14 часов англичане начали движение по размокшей за ночь дороге и пахоте.

Французское войско ждало, построившись в три линии. Первые две линии состояли из размещённых вперемежку спешенных рыцарей, пехотинцев и арбалетчиков, в третьей, судя по источникам, так же вперемежку стояли пехотинцы и конные рыцари. На флангах первой линии стали два конных отряда — всего 400–500 всадников.

Англичане также построились в три линии, выставив вперемежку лучников, копейщиков и спешенных рыцарей, полностью скопировав построение армии Эдуарда III при Кресси. Несколько сотен конных воинов остались в резерве.

Наступление англичан имело целью спровоцировать французское войско на ответные действия. Они двигались предельно осторожно и, пройдя примерно три четверти километра, остановились. Лучники встали в V-образные ряды, выдвинув фланги в сторону неприятеля метров на сто. Между лучниками расположились спешенные рыцари и копейщики. Фланги лучников касались кромки леса, центр построения сразу же был прикрыт палисадом из вбитых в землю кольев.

Французы не заставили себя долго ждать. Их первая линия — конные, и спешенные, и пехота, и арбалетчики — двинулась вперёд. Фланговые конные отряды оставили пеших далеко позади, хотя размокшая пахота и затрудняла движение. Опыт Кресси и Пуатье повторился в точности. Большая часть конных рыцарей полегла под стрелами ещё на подходе к английской линии. Доскакавшие упёрлись в палисад, приостановили движение. Новый град стрел, пущенных в упор, обрушился на них, английская пехота встретила подскакавших копьями. Остатки рыцарей откатились. Именно в это время спешенные рыцари, пехотинцы и арбалетчики первой французской линии под началом самого Карла д'Альбре приблизились к англичанам на расстояние полёта стрелы…

Французы буквально валились с ног, увязая в грязи, спешенные рыцари еле ковыляли под тяжестью доспехов. Последние сто метров до английских позиций французы шли под дождём стрел. Арбалетчики отстали или просто отступили, но спешенные рыцари в большинстве своём дошли до частокола, прорвались и стали теснить англичан. Такие же спешенные рыцари, но с английской стороны, приняли бой. А лучники, взявшись за мечи и топоры, оставили свои позиции у кромки леса и уцелевшего частокола и напали на прорвавшихся французов с флангов и даже с тыла. Боевые порядки дерущихся смешались. За несколько минут уставшие французы полегли под ударами англичан. Кто не погиб, тот попал в плен.

В это время, не соотнеся свои действия с произошедшим, в атаку пошла 2-я линия французов. Но атака велась не столь энергично, как это проделала первая линия. Соответственно и потерь было меньше. Французы отступили, чтобы перестроиться. Часть конницы из третьей линии усилила отступившую вторую. Третья атака, как предполагали англичане, должна была стать решающей.

В этот момент Генрих V получил известие, что французы напали на его лагерь, расположенный в 1,5 км к югу от поля боя. Английский король решил, что попал в окружение, и приказал перебить взятых в плен французов, так как полагал свою армию недостаточно сильной, чтобы драться на два фронта и, кроме того, охранять пленных. Вскоре стало известно, что нападение на английский лагерь произвели местные крестьяне исключительно с целью грабежа, и Генрих V успокоился.

Третья атака французов велась тем же способом и тоже была отбита.

Оба войска остановились, как бы переводя дух, и тут Генрих V лично бросился в атаку с несколькими сотнями английских кавалеристов.

Этот удар стал кульминацией сражения. Его хватило на то, чтобы рассеять французскую боевую линию (их последнюю третью линию), но сил для преследования потерявшего строй отступающего противника уже не было. Кроме того, англичане стремились подобрать как можно больше раненых и не раненых, но упавших и увязших в грязи французских рыцарей, чтобы потом потребовать с них выкуп. Спешенные английские рыцари также не могли принять участие в преследовании.

Французы потеряли почти всю верхушку своей армии. Прискакавший к месту сражения герцог Брабантский успел лишь к завершению боя и не мог повлиять на его исход. Его рыцари безнадёжно отстали. Уцелевшие французы отступили, считая себя побеждёнными.

Французские потери составили 5 тыс. убитыми и более тысячи пленными. Погиб Карл д'Альбре. Герцог Орлеанский и прославленный маршал Жан II ле Менгр Бусико попали в плен. Погибла почти вся верхушка партии арманьяков.

Английские потери были гораздо меньше. Некоторые источники упоминают лишь о 13 убитых рыцарях и сотне пехотинцев. Видимо, потери английской армии были на порядок меньше французских из-за действий английских лучников.

В 1420 г. был подписан договор, отдававший практически всю Францию в руки английского короля. Это было прямым следствием поражения при Азинкуре. Лишь через восемь лет, в 1428 г. осенью, начнётся новый этап Столетней войны, когда на арену выходят совершенно иные действующие лица (Жанна д'Арк), опирающиеся на самую широкую поддержку народных масс, направляя эти массы не столько против собственных феодалов (хотя были и такие примеры), сколько против иноземных захватчиков.

Мехмед II

(правил в 1451–1481 гг.)

Среди многих турецких султанов, которые сами или руками своих военачальников вели победоносные завоевательные войны, Мехмед II выделяется возрастом и поразительным военным счастьем, позволившим ему в возрасте 21 года посредством военной операции изменить облик всего Средиземноморья, открыть новую страницу в жизни многих народов Европы и Азии.

Он родился в 1432 г., и мать его была наложницей, а не женой султана Мурада I. Ранние годы Мехмеда тихо и скромно прошли в Адрианополе. Он был третьим сыном султана, и турецкий престол ему «не светил», наоборот, было очень много шансов, что очередной султан, один из старших братьев Мехмеда, как только вступит на престол, прикажет убить незадачливого сына наложницы, чтобы подстраховаться от возможного претендента на престол.

Однако в 1437 и в 1443 гг. при довольно странных обстоятельствах умерли два старших брата Мехмеда и он стал единственным законным претендентом на трон своего отца (был, правда, некий принц Орхан, троюродный брат Мурада I, но он жил в Константинополе, вдалеке от двора султана).

Мурад I поздно обратил внимание на своего третьего сына и велел дать ему соответствующее положению наследника образование. Армия репетиторов довольно быстро обучила наследника. Он знал философию, основы других наук, бегло говорил на пяти языках. Уставший от жизни Мурад дважды пытался отойти отдел и оставить страну своему сыну (первый раз так случилось, когда Мехмеду было всего 12 лет). Однако высокомерие и вызывающее поведение Мехмеда оттолкнули от него двор и народ, духовенство было встревожено интересом Мехмеда к различным ересям, волновалась армия.

Мурада вновь призвали к правлению, а Мехмед, как кажется, стал умнее по мере своего возмужания.

В 1451 г. Мурад скончался от апоплексического удара. 19-летний Мехмед занял отцовский престол и велел утопить своего малолетнего сводного брата. Начало его правления было ознаменовано войной с Константинополем, столицей и олицетворением Византийской империи. Блестящая победа обессмертила имя юного султана среди мусульман. Опираясь на завоёванный авторитет, Мехмед расправился со старой турецкой знатью, приблизил к себе новообращённых мусульман европейского и славянского происхождения, кровно заинтересованных в новых захватнических войнах (в пределах уже существовавшей турецкой империи им земель, естественно, не досталось, земли надо было завоевать), и начал ряд войн за расширение границ Турецкого государства.

Против него был объявлен крестовый поход (1454 г.), так и не состоявшийся. Он ликвидировал итальянское владычество в восточном Средиземноморье, воевал с венграми, сербами, албанцами, Трапезундской империей. Он расширил границы своей страны и прослыл мудрым правителем, был предпочитаем даже христианами тому разброду и несчастьям, которые сопутствовали войнам против турецкого нашествия. Но величайшей победой Мехмеда II справедливо считалось взятие Константинополя.

ВЗЯТИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ ТУРКАМИ

(1453 г.)

Византийская империя, наследовавшая в основном территорию, столицу и население Восточной Римской империи, в XV в. находилась в состоянии упадка. Она являла собой очень небольшое государство, власть которого распространялась лишь на столицу — город Константинополь с предместьями — и на часть территории Греции с островами. Империей эту страну можно было считать лишь условно, поскольку правители отдельных её областей зависели от центральной власти лишь номинально.

Однако благодаря существованию самой империи, а особенно её столицы и символа — города Константинополя, на огромной территории сохранялись принципы византийской государственности. Кроме того, Византия имела огромный авторитет как родина и опора православия, восточной ветви христианской религии. Одряхлевшая империя практически со всех сторон была окружена землями своего главного противника — государства турок-османов, которые видели в Константинополе главное препятствие распространению своей власти в регионе.

Турецкое государство, набиравшее мощь и успешно боровшееся и на западе, и на востоке за расширение своих границ, давно готовило захват Константинополя. В самом начале XV в. турецкий султан Баязет двинул свои войска под стены великого города, но поход этот совпал с нападением на турецкие владения эмира Тимура. В 1402 г. турки были разгромлены при Анкаре, что на полстолетия отсрочило новый решительный поход на Константинополь. Новые попытки не удавались из-за династических ссор в турецком государстве. Так, был сорван поход 1423 года, когда султан Мурад I вынужден был снять осаду города из-за слухов о восстаниях в его державе и обострения придворных интриг и козней политических противников.

Экономические и политические интересы стран региона и соседних стран способствовали созданию, правда, непрочной, антитурецкой коалиции, которая так и не была зафиксирована официально.

Турецкого усиления боялись все соседи. Особенно оно затрагивало Геную и Венецию, имевших экономические интересы в восточной части Средиземноморья; Венгрию, которая получила на юге, за Дунаем, агрессивно настроенного мощного врага; Московское княжество, второе после Византии православное государство; крестоносцев, которые боялись потерять остатки своих прежних владений на Ближнем Востоке; и, естественно, папу римского, который небезосновательно опасался усиления и распространения ислама вместе с турецкой экспансией. Однако в решающий момент потенциальные союзники Византии оказались в плену собственных запутанных проблем.

В феврале 1451 г. умер султан Мурад, на престол вступил его девятнадцатилетний сын Мехмед II, который сразу же объявил, что самое большое желание его жизни — захват Константинополя.

Зимой 1451/52 г. Мехмед II начал строительство крепости в самом узком месте пролива Босфор, отрезая тем самым Константинополь от Чёрного моря. Послы, направленные из Константинополя узнать причину данной постройки, были возвращены назад без ответа, посланные повторно были брошены в тюрьму и обезглавлены, что означало объявление войны.

Крепость Богаз-кесен («перерезающая горло») была построена в августе 1452 г., установленные на ней пушки стали расстреливать все корабли, идущие через Босфор в Чёрное море и обратно. Мехмед II после постройки крепости подступил к стенам Константинополя с войсками, но, проведя около города три дня, отступил.

Зимой 1452/53 г. начались приготовления к новой военной кампании, имевшей целью захват Константинополя. В январе султан отдал своим войскам приказ атаковать и взять византийские города на фракийском побережье. Второй важнейшей задачей стало установление турецкого господства на море у берегов великого города. Султан считал, что все предыдущие попытки захватить Константинополь остались неосуществлёнными из-за отсутствия поддержки осаждавшим со стороны моря.

В марте 1453 г. все военно-морские силы турок стали стягиваться к Галлиполи и оттуда вышли в Мраморное море. Флот султана состоял из 6 трирем, 10 бирем, 15 гребных галер, около 75 фуст и 20 парандарий. Во главе флота стоял правитель Галлиполи Сулейман Балтоглу. Такое количество судов сразу же определило господство турок в Мраморном море.

Одновременно на территории Фракии формировалась сухопутная армия, имевшая в строю около 80 тыс. бойцов, не считая ополчения, башибузуков, которых было около 20 тыс., и нескольких тысяч солдат тыловых служб.

В течение марта огромная армия несколькими соединениями выдвигалась к Босфору. Сам султан 23 марта покинул свою резиденцию в Адрианополе и 5 апреля вместе с войсками явился под стены Константинополя.

Огромному турецкому войску и многочисленному флоту противостоял сборный флот византийского императора и его союзников-венецианцев и 7 тыс. бойцов константинопольского гарнизона.

И турецкий флот, подготовке которого султан уделял огромное внимание, и турецкая армия, прославившаяся к тому времени многими победами, отличались от европейских флотов и армий того времени.

Турки не были такими искусными мореходами, как византийцы или генуэзцы. Корабли их были примитивнее, ниже. На двухмачтовых триремах, которые могли ходить и на вёслах и под парусами, все гребцы сидели на одном ярусе. В каждом ряду, расположенном под некоторым углом к борту, сидело по три гребца, каждый держал по веслу, при этом все вёсла были закреплены на одной общей уключине. Были биремы, ещё меньшего размера, имевшие одну мачту. Гребцы в них располагались по двое на каждое весло. Были обычные галеры, отличавшиеся более высокими бортами, имевшие по одному ряду длинных вёсел с каждого борта. Фусты представляли собой удлинённые лодки, они были быстрее и легче бирем. Гребцы на них сидели по одному в носовой части и по два в кормовой. Как транспортные средства использовались парандарии — тяжёлые парусные баржи.

Турецкая армия формировалась из земледельческого тюркского населения Турецкого государства, позже было введено ополчение азебов — турецко-подданных крестьян-христиан. Особыми отборными войсками были янычары.

Главной тенденцией в развитии армии в середине XV в. стало увеличение постоянного войска, состоявшего на жалованьи у султана. В нём видели главную опору центральной власти — капу-кулу (буквально — «слуги двора») — таково было общее название всех воинов, входивших в регулярные войска. Регулярные войска состояли из янычар, которые подразделялись на войсковые части — оды. Это слово одновременно означало и название казармы. Один из высших военачальников янычарского корпуса назывался баш бёклюкбаши. К регулярным войскам относились дворцовые сипахии, тяжеловооружённые всадники, находящиеся на жалованьи и выполняющие роль гвардии. Они подразделялись на алаи (полки), состоявшие из 1 тыс. всадников каждый. Алай возглавлял алайбей — командир полка. В регулярные войска входили топчу — пушкари, регулярное войско, состоявшее из артиллеристов и отливщиков орудий. Возглавлял корпус артиллеристов топчубаши.

К регулярным войскам относилась джебеджи (буквально оружейники), военизированная хозяйственная организация, созданная в XIV в. Часть джебеджи была занята изготовлением оружия и снаряжения, а также боеприпасов. В список изготавливаемого оружия входят: луки, сабли, стрелы, щиты, копья, латы, ружья. Другая часть джебеджи охраняла это оружие, распределяла его по воинским частям, доставляла на поле боя, собирала брошенное оружие и занималась его ремонтом.

Существовал особый вид регулярной артиллерии, хумбараджи (бомбардиры), которые, видимо, занимались лишь осадной работой.

При Мураде I возникли балтаджи (алебардщики), их насчитывалось сперва не более 100 человек. Они несли внешнюю охрану султанского двора, гарема, обязаны были охранять султана во время походов, парадных выездов и торжеств. Наиболее привилегированные балтаджи носили название зюлюфлю.

К регулярным войскам относились также сака (водовозы), топ араваджи — транспортные, обозные, транспортно-артиллерийские части.

Возглавлял все эти регулярные войска капу-кулу-кетхуда — начальник над всеми купу-кулу.

Возросшая численность «слуг двора», необходимость пополнения янычарского корпуса привели к введению всеобщего «живого налога» — девширме.

При султане Мураде была проведена реформа, согласно которой существовала регулярная система набора — каждая христианская семья (славянская, греческая, армянская, валашская) была обязана отдать турецким властям одного мальчика. Предпочтение отдавалось выходцам из славянских и албанских семей. Отобранные дети воспитывались в специальных школах в духе ислама и становились ревностными мусульманами. Особо одарённые использовались потом как технические специалисты или гражданские чиновники. Большинство становились хорошо обученными солдатами, из которых формировалась знаменитая гвардия султана. Янычары жили в особых казармах, им запрещалось вступать в брак, чтобы вся жизнь была посвящена службе султану. Таким образом, свою воинскую часть янычары считали единственной семьёй, а султана — отцом и командиром.

Но несмотря на увеличение регулярного войска основную часть турецких вооружённых сил составляли подразделения сипахийской кавалерии. Помимо сипахов в турецкой армии использовались иррегулярные конные отряды с общим названием ат-кулу. Начальник этих отрядов назывался ат баши. Войска эти набирались в турецких провинциях.

При наместниках эйялетов существовали войска лёгкой кавалерии, которые назывались бешли (буквально — пятёрочники). Это были постоянные войска при бейлербеях (наместниках эйялетов), каждый воин получал из казны эйялета жалованье в размере 5 акче (мелкая турецкая монета, чеканившаяся с 1328 г.) в день.

Столь сложная и всеохватывающая система давала Турции возможность иметь в середине XV в. хорошо подготовленную и многочисленную армию.

С конца XIV в. в турецкой армии начинает использоваться огнестрельное оружие. Турки оценили по достоинству его особенности, но вводить его как вооружение для всей армии не спешили. Причиной тому может быть дороговизна, возможны и какие-то политические соображения. Интересно то, что огнестрельное оружие было лишь на вооружении «слуг двора», т.е. в регулярных войсках.

Ручное огнестрельное оружие было тогда ещё очень простым. Оно состояло из небольшого металлического ствола, который был закреплён на длинной деревянной палке; её стреляющий зажимал под мышкой. Заряд пороха засыпался в отвод, затем свинцовая пуля, довольно внушительных размеров, загонялась туда же и сверху забивался пыж. Заряд воспламенялся при помощи тлеющего фитиля, который держался в руке. Подобный вид оружия в Европе назывался hand gun — ручная пушка.

Первыми вооружили огнестрельным оружием янычар и, возможно, арабов, которые использовались и как военные моряки для организации десантов.

Большая роль в штурме Константинополя выпала на долю артиллерии. Артиллерия у турок делилась на следующие категории:

1) бал-емез (искажённое итальянское ballo mezzo — дальнобойная средняя пушка, стрелявшая ядрами от 10 до 40 окка (от 12,8 до 51,3 кг);

2) хаван — пушка типа мортиры, стрелявшая навесным огнём;

3) колонборна (кулеврина) — дальнобойная пушка, стрелявшая ядрами от 3 до 9 окка (а 3,84 до 11,5 кг);

4) мартен — большая крепостная пушка;

5) баджалашко — мощная пушка для разрушения крепостей;

6) зарбазан — полевые пушки различного назначения в зависимости от размеров. Крупные зарбазаны назывались шахаи или шаханэ, средние — мианэ, мелкие — кюючук. Кроме того, изготавливались специальные зарбазаны для разрушения крепостей, которые в зависимости от величины именовались — бююк шайка, орта шайка, кючюк шайка.

Главным специалистом в артиллерийском деле был некий венгр Урбан, отливший для султана много пушек, одна из которых поражает своими размерами. Длина её равнялась 26 футам, 8 дюймам, толщина стенок ствола — 8 дюймов. Вес ядра — 1200 фунтов. Команда из 700 человек перевозила огромное орудие на 15 парах быков. Дальность выстрела достигала одной мили.

Во избежание грабежа и разложения в султанской армии была налажена строгая система снабжения войск всем необходимым. Благодаря этому в армии в начале похода царили прекрасное настроение и высокий боевой дух. Каждый воин верил, что сам пророк отвёл в раю специальное место для тех, кто первыми ворвутся в христианскую столицу.

Константинополь расположен на полуострове, который образуется Мраморным морем и заливом Золотой Рог. Городские кварталы, выходившие на берег моря и берег залива, были прикрыты крепостными стенами. Особая система укреплений из стен и башен прикрывала город с суши — с запада. За крепостные стены на берегу Мраморного моря жители были относительно спокойны — морское течение здесь было достаточно быстрым и не позволяло высадить какой-либо крупный десант под стены. Уязвимым местом был залив Золотой Рог. Но и здесь византийцы разработали своеобразную оборонительную систему. Через вход в залив была протянута огромная цепь. Один конец её крепился на башне Евгения, находившейся на северо-восточной оконечности полуострова, а другой на одной из башен квартала Пера, расположенного на северном берегу Золотого Рога (квартал был генуэзской колонией). На воде цепь поддерживали деревянные плоты. Вражеский флот не мог войти в Золотой Рог и высадить десант под северные стены города. Свой флот, прикрытый цепью, мог спокойно отдыхать и производить ремонт в Золотом Роге.

С запада от Мраморного моря до граничащего с Золотым Рогом квартала Влахерны шла система укреплений в виде рва и нескольких стен. Ров был шириной в 60 футов, достаточно глубок и мог быть заполнен водой. По внутренней стороне рва шёл зубчатый бруствер. Между бруствером и стеной был проход шириной от 40 до 50 футов, называемый Периволос. Первая стена, называемая обычно наружной, была высотой в 25 футов и имела квадратные башни на расстоянии от 50 до 100 ярдов одна от другой. За этой стеной имелся ещё один внутренний проход на всём её протяжении шириной в 40–60 футов, называемый Паратихион. За ним возвышалась вторая стена высотой в 40 футов с башнями квадратной или восьмиугольной формы высотой до 60 футов, которые располагались так, чтобы прикрыть промежутки между башнями первой стены.

Рельеф местности в середине системы укреплений понижался — здесь в город по трубе втекала речка Ликос. Участок укреплений над речкой всегда считался особо уязвимым из-за понижения рельефа на 100 футов, он назывался Месотихион.

В северной части крепостные стены смыкались с укреплениями квартала Влахерны, выступавшими из общего ряда; укрепления были представлены рвом, одинарной стеной и фортификационными укреплениями императорского дворца, построенного вплотную у крепостей стены императором Мануилом I.

В системе укреплений было несколько ворот и потайных калиток.

Сложная и хорошо налаженная система укреплений нуждалась в соответствующем гарнизоне. Однако войск дня защиты города явно не хватало. Незадолго перед осадой император Константин потребовал составить списки всех способных носить оружие, не исключая и монахов. Ему подали реестр, где были 4983 грека и около 2 тыс. иностранцев.

Оставалась надежда на союзников. Наиболее реальными союзниками остались венецианцы. Однако их флот вышел в море лишь после 17 апреля и получил инструкцию ждать у острова Тонедос подкреплений до 20 мая, а затем прорываться через Дарданеллы на помощь Константинополю. Генуэзские власти сохраняли нейтралитет. Венгры ещё не оправились после недавнего поражения. Московские власти были заняты своими проблемами, кроме того, меж Москвой и Константинополем лежали ногайские и татарские территории. Молдавские, валашские и сербские вожди были в вассальной зависимости от султана, и сербы даже выделили войска в султанскую армию. Скандербег в Албании был настроен против турок, но также не любил венецианцев.

Реальную помощь представила венецианская община в Константинополе. Из Генуи прибыл известный кондотьер Джованни Джустиниани Лонго с отрядом в 700 солдат, 400 из них были завербованы в Генуе, 300 — на островах Хиос и Родос. Генуэзская община в самом Константинополе держала нейтралитет. Небольшой отряд выставила колония каталонцев.

Вооружение венецианских и генуэзских воинов было типично для европейских армий. В венецианской армии использовались регулярные войска (man-at-arms), которые были на содержании государства, и милиционные (militia) ополченческие подразделения.

Венецианцы в основном были пешим войском. Тяжеловооружённые воины — жандармы — носили металлические доспехи с округлыми по форме наплечниками, налокотниками и наколенниками. Подобные доспехи назывались «белой бронёй» (white armour), они производились в Северной Италии и экспортировались по всей Европе. Шлемы использовались типа саладов (sallet) с дополнительной защитой по бокам в виде пластин или дисков. Из наступательного вооружении были популярны алебарды и трёхзубые ронко (ronco).

Стрелки из огнестрельного оружия и арбалетов могли не иметь защитного вооружения за исключением шлемов, которые могли быть сфероконической формы и иметь по бокам защитные металлические диски. Для защиты арбалетчиков и стрелков использовались большие деревянные щиты — павезы.

Традиционной эмблемой венецианской армии был лев Святого Марка, изображения которого помещали на щитах и деталях амуниции.

Флот, оборонявший Константинополь, состоял из 26 кораблей. 10 из них принадлежали императору Константину, 5 — венецианцам, 5 — генуэзцам, 3 — критянам, 1 прибыл, из Анконы, 1 из Каталонии и 1 из Прованса. Всё это были высокобортные безвёсельные парусники. В городе было несколько пушек и значительный запас метательных копий и стрел.

Передовые отряды турецких войск вышли к Константинополю 2 апреля, сразу же после праздника Светлого Христова Воскресения. Жители города немедленно предприняли вылазку и убили несколько турок. Однако приближение всего турецкого войска заставило защитников отойти в город, разрушить мосты через рвы и закрыть городские ворота. Император приказал протянуть цепь через Золотой Рог.

5 апреля к Константинополю подошла вся турецкая армия.

Основные силы осаждённых под командованием самого императора сосредоточились у самого уязвимого места, на Месотихионе, где речка по трубе проходит под крепостными стенами. Джустиниани Лонго расположил свои отряды справа от войск императора, но затем присоединился к нему. Место Джустиниани занял отряд генуэзских солдат во главе братьев Боккиарди. Отряд венецианской общины во главе с Минотто защищал Влахернский квартал. Южнее Месотихиона находились отряд генуэзцев под началом Каттанео, греческий отряд под командованием родственника императора Феофила Палеолога, отряд венецианца Филиппо Контарини, греческий отряд Димитрия Кантакузина.

Стены, выходящие на берег Мраморного моря, охранял отряд венецианца Джакобо Контарини и греческие монахи. Это была в основном сторожевая служба, так как быстрое течение, скалы и мели не позволяли кораблям противника подойти вплотную к берегу. Далее стояли немногочисленные отряды каталонца Пере Хулиа, кардинала Исидора и турецкого принца Орхана, оспаривавшего у султана Мехмеда право на престол.

Берег Золотого Рога защищали венецианские и генуэзские моряки под командованием Габриэле Тревизано. Всем стоящим в заливе флотом командовал Альвизо Диедо. В резерве в городе стояли отряды Луки Нотараса и Никифора Палеолога. Десять судов было выделено для охраны цепи у входа в Золотой Рог, общее руководство здесь осуществлял генуэзец Солиго.

Византийцы пытались применить свою немногочисленную артиллерию, но площадки на башнях не были приспособлены для артиллерийской стрельбы, и при отдаче орудия производили разрушения своих же укреплений.

Турки начали осаду Константинополя, окружив город 6 апреля. Часть войск под командованием Заганос-паши вышла к высотам севернее залива Золотой Рог, откуда можно было контролировать квартал Перу (генуэзская колония), предостерегая нейтральных генуэзцев от попыток помочь осаждённым. Болотистая оконечность залива была укреплена, там турки проложили дорогу, соединявшую войска Заганос-паши с основными силами.

От южного берега Золотого Рога до речки Ликос расположились регулярные турецкие войска Караджа-паши. Караджа-паша имел в своём распоряжении многочисленную артиллерию, которую сразу стал сосредоточивать против Влахернского квартала, особенно на участке, где одинарная стена выступающего квартала смыкалась с основными городскими укреплениями.

По обеим сторонам речки Ликос встала султанская гвардия — янычары, позади них на правом берегу речки был установлен шатёр султана.

На правом фланге осаждавших, от лагеря янычар до берега Мраморного моря, встали регулярные войска Исхак-паши. В отличие от войск Караджа-паши, набранных в европейской части турецкого государства, они были созданы на базе азиатских, анатолийских владений султана. Мехмед II не доверял до конца Исхак-паше и приставил к нему помощника, Махмуд-пашу, выходца из старого императорского византийского рода Ангелов, принявшего мусульманство и ставшего одним из вернейших сторонников султана.

Позади регулярных войск особым лагерем расположились башибузуки, иррегулярные части, воюющие за право на часть добычи. Их предполагалось бросить в любом нужном направлении.

Перед своими позициями, напротив византийских укреплений, турки выкопали траншею, над ней возвели невысокий земляной вал с частоколом, чтобы предотвращать вылазки осаждённых. В этом укреплении было много проходов, позволявших быстро выйти из лагеря и устремиться к городским стенам.

Турецкий флот имел основную стоянку на Босфоре, его главной задачей был прорыв укреплений Золотого Рога, кроме того, корабли должны были блокировать город с моря и не допустить помощи осаждённым со стороны союзников.

Окружив город, султан послал парламентёров с предложением сдаться. В случае сдачи он обещал городскому населению сохранение жизни и имущества. Осаждённые ответили отказом. В свою очередь император Константин приказал венецианским морякам промаршировать по городским стенам по всему периметру, демонстрируя, что Венеция является союзником Константинополя. Венецианский флот был одним из сильнейших в Средиземноморском бассейне, и это должно было подействовать на решимость султана.

Когда формальности с предложением сдачи были окончены, турецкие орудия начали обстрел городских стен. В первый же день часть стены между Влахернским кварталом и речкой Ликос была превращена в руины. Воинам султан приказал начать засыпку крепостного рва и производить подкопы, где позволяет почва. Ночью, когда обстрел прекращался, осаждённые пытались ремонтировать городскую стену и возводить на месте разрушенных укреплений временные — из досок, бочек и мешков с землёй.

Первыми действиями турецкой армии были атаки на форты, находившиеся вне городских стен. Один форт находился в Ферапии, на холме у берегов Босфора, другой в деревне Студиос на берегу Мраморного моря. Форт в Ферапии защищался два дня, форт в деревне Студиос был разрушен за несколько часов. Оставшиеся в живых защитники были демонстративно посажены на кол на глазах осаждённых горожан. Турецкий флот в это время захватывал Принцевы острова в Мраморном море. Все они сдались. Только башня на острове Принкипос оказала сопротивление. Защитники были перебиты, а жители острова проданы в рабство.

9 апреля турецкий флот впервые подошёл к цепи, перекрывшей Золотой Рог, но был отбит и вернулся в Босфор.