Дорога смерти. 43-я армия в боях на Варшавском шоссе. Схватка с «Тайфуном». 1941-1942

Копия: командующему войсками Резервного фронта

3 августа 1941 г.

Решением Наркома в Ваше распоряжение передается 109 тд. Дивизия перебрасывается в район Суборовка, Мокрое (15 км южн. Спас-Деменска). Колесные машины – своим ходом, танки – по жел. дороге до ст. Бетлица. Прикажите организовать выгрузку и сбор дивизии.

Дивизия назначается для действий в районе Рославля. Сообщите, кому будет подчинена.

Б. ШАПОШНИКОВ [97]

№ 2

ЖУРНАЛ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

17-Й ТАНКОВОЙ БРИГАДЫ ЗА ПЕРИОД С 6.10.41

ПО 26.10.41

Сосредоточение бригады в районе г. Малоярославец

В течение 6.10.41 части бригады выгружались на ст. Малоярославец. К 17.00 6.10.41 бригада сосредоточилась в лесу в 3 км юго-западнее г. Малоярославец, седлая старую Калужскую дорогу. Согласно распоряжения Ставки Верховного Главнокомандования от 6.10.41 бригаде приказано:

войти в подчинение командира 5 Гв. стрелковой дивизии и совместными действиями овладеть Юхнов.

Бригаде немедленно выступить и занять Медынь, где и ожидать подхода 5 Гв. СД.

Сосредоточение бригады в районе Медынь

С наступлением темноты части бригады выступили из района сосредоточения по маршруту Ильинское, Медынь и к 4.00 7.10.41 сосредоточились в перелесках 1,5 км юго-западнее Медынь.

Погода: снег, дождь. Дорога и шоссе всюду проходимы. Т. к. из г. Малоярославец не удалось связаться с командиром 5 Гв. СД вследствие порыва связи, в 19.00

6.10.41 был послан командир взвода МСПБ на машине ГАЗ-АА в г. Калуга с донесением командиру 5 Гв. СД, в котором указан район сосредоточения бригады на 7.10.41.

7 и 8 октября части бригады находились в 1,5 км южнее г. Медынь, вели разведку в направлении Юхнов, приводили матчасть в порядок и готовились к предстоящим боевым действиям.

Установлена связь с ПО Малоярославецкого УР, действующего на западном берегу р. Угра. 8.10.41 связь с командиром 5 Гвардейской стрелковой дивизии была установлена через делегата связи, направленного из штаба бригады. Было известно о сосредоточении дивизии в районе г. Калуга. Прибытие дивизии в район Медынь по данным штабдива предполагалось не ранее 10.10.41.

Исходя из обстановки, сложившейся к половине дня 8.10.41 на участке передового отряда (ПО), в 15.00 было отдано частям предварительное распоряжение – подготовиться к маршу в район Гришино, Воронки, Вязище на рубеж р. Изверя, куда отходил ПО Малоярославецкого УР.

К исходу дня 8.10.41 бригаду посетил командующий войсками Западного фронта Генерал Армии Г.К. Жуков, приказавший бригаде сосредоточиться на рубеже р. Изверя, и, ведя сдерживающие бои, изматывать противника; вести разведку в стороны от шоссе, установить сеть неподвижных постов наблюдения за противником, что и было сделано.

Под покровом ночи с 8 на 9.10.41 бригада выступила в направлении ст. Мятлево и далее в район Вязище, Воронки, Гришино. В течение 8.10.41 зенитным дивизионом 17 танковой бригады подбит бомбардировщик Ю-88.

Сосредоточение бригады на рубеже р. Изверя и начало боевых действий

К 5.00 9.10 бригада сосредоточилась на восточном берегу р. Изверя, МСПБ занял исходное положение на рубеже д. Вязище, Воронки, шоссе; 17 танковый полк (17 ТП) – 0,5 км западнее Гришино; зенитно-артиллерийский дивизион (17 ОЗАД) – на огневой позиции (ОП) 1 км западнее Гришино. По данным ПО, перед фронтом бригады было до пехотного полка противника, усиленного двумя дивизионами артиллерии, до 20 танков и бронемашин, до эскадрона конницы.

С утра 9.10.41 шел дождь. Авиация противника в количестве 2–3 самолетов непрерывно вела разведку района сосредоточения бригады.

Около 7.00 противник силою до пехотного батальона с артиллерией начал наступление на ПО Малоярославецкого УР и на левый фланг МСПБ бригады. До роты автоматчиков продвинулось на восточный берег р. Изверя.

Атакой МСПБ, поддержанной танками, противник был отброшен на западный берег р. Изверя, потеряв до 70 человек убитыми и ранеными.

В 13.00 противник теми же силами при поддержке 3-х танков вторично повел наступление на левый фланг МСПБ бригады. МСПБ при поддержке 2-х танков Т-34 вторично отбил атаку противника, уничтожив 3 танка противника и нанеся ему огнем батальона большие потери. Противник был рассеян.

В 15.00 до взвода автоматчиков зашли во фланг МСПБ, но действиями истребительной роты МСПБ они были полностью уничтожены.

В 16.00 противник пытался выйти в тыл бригады. В это же время была обнаружена мотоколонна и до батальона пехоты в движении из района Чернышовка – Тужиловка на юг, юго-восток. Огнем 17 МСПБ уничтожено 10 автомашин, пехота рассеяна.

В 17.20 до 2-х батальонов пехоты, с артиллерией, под прикрытием сильного минометного огня, противник повел решительное наступление по всему участку обороны МСПБ, бросив в обход левого фланга МСПБ до роты пехоты, которой удалось форсировать реку Изверя.

Совместными усилиями МСПБ и 17 ТП, попытки противника прорвать оборону бригады были отбиты. Контратакой 2-й роты МСПБ рота противника, прорвавшаяся на восточный берег реки, была отброшена на западный берег.

Около 17.30–18.00 группа автоматчиков противника, проникшая лесом к д. Гришино, обстреляла группу легковых машин Штабрига, уходивших на шоссе. В 20.00 противник, обходя сильными группами автоматчиков фланги 17 ТП, при поддержке противотанковых орудий и нескольких минометных батарей, открыл сильный огонь по расположению полка.

Танковый полк и МСПБ, ведя заградительный огонь, по приказу командования начали организованно отходить вдоль шоссе на Мятлево. В итоге напряженных боев в течение всего дня МСПБ понес значительные потери: убито 5 человек начальствующего состава, 50 чел. бойцов и младшего начальствующего состава, ранеными 14 чел. начальствующего состава и 80 человек рядового и младшего начальствующего состава; без вести пропавшими – 10 человек. Общие потери – 159 человек.

17 танковый полк потерял 4 чел. убитыми и 3 человека ранеными, три танка Т-34, два из них – безвозвратно.

Взвод связи роты управления бригады потерял половину своего состава убитыми, ранеными и без вести пропавшими. Кроме того, противником сожжены 3 легковых машины штаба.

Потери противника: уничтожено 3 танка, 6 противотанковых орудий, 10 автомашин, взвод автоматчиков; уничтожено или рассеяно не менее батальона пехоты противника.

Выводы:

Действия бригады не были поддержаны нашей авиацией;

отсутствие окопов полной профили, за отсутствием времени на их отрывку, приводит к излишним жертвам от минометного и артиллерийского огня противника;

лесистый участок местности при превосходстве сил пехоты и артиллерии противника, весьма невыгоден для боя танковых частей.

Бой на рубеже западный берег р. Шаня

В ночь с 9 на 10 части бригады организовали оборону на рубеже д. Хорошая, д. Радюкино, лес с-з Богданчиково.

С 6.00 10.10.41 бой разгорелся с новой силой. Противник, подвинув за ночь силы, при активной поддержке авиации и танков начал наступление вдоль шоссе на Медынь. Одновременно противник вел активную разведку своими танковыми и мотоциклетными группами в сторону от шоссе. Отдельные группы автоматчиков проникли до Медынь.

Бой продолжался с переменным успехом до самого вечера. Особое упорство в этом бою проявил 17 танковый полк. Неоднократными атаками, огнем с места, по неполным данным за день боя уничтожено: 19 танков и 7 танкеток, 4 ПТО, до 230 солдат и офицеров убитыми и ранеными.

Наши потери: убитыми 12 человек, ранеными 25 чел., 4 шт. Т-40 и 3 шт. Т-34, 2 ПТО, 2 трактора, 2 ремонтные летучки типа А, 1 грузовая машина ЗИС-5, автокухня.

К исходу дня 10.10.41, по данным разведки и наблюдения перед фронтом бригады, действовало не менее 2 пехотных полков с артиллерией и до 40 танков и танкеток.

Бой на участке Медынь – Ильинское

11.10.41 в 4.00 командир бригады получил устный приказ командующего 43 Армией: ведя наступление вдоль шоссе, овладеть Медынь. Выполнение поставленной задачи было возложено на 17 танковый полк. 17 ТП в составе 1 танк

Т-34 и 6 шт. Т-40, наступая на Медынь, был обстрелян артиллерией и пулеметами с восточной окраины Медынь. В результате этого полк задачи своей не выполнил.

В 8.00 11.10.41. танковому полку была поставлена задача: удержать шоссе восточнее Медынь и обеспечить действие пехоты Малоярославецкого УР.

В 10.00 противник повел наступление из д. Пушкино, силой до батальона пехоты с 6 танками.

Вдоль шоссе – до 2-х рот пехоты с 4 танками – на высоту 195,5 – до батальона пехоты с батареей 75 мм орудий.

В 11.00 в направлении д. Адуево и далее на северо-восток в направлении д. Синявино под прикрытием авиации двигалась мотоколонна с пехотой, до 70 автомашин и 30–35 танков.

В 11.30 противник обошел левый фланг МСПБ. МСПБ и части УР начали отход на Ильинское.

В 13.00 17 танковый полк в составе 10 Т-34 и 8 Т-40 вступил в бой с наступающей пехотой и танками противника в районе роща 2 км ю.-з. Марютино. В итоге боя уничтожено 2 ПТО и 2 танка противника.

К 14.00 17 танковый полк отошел в район Гусево, откуда контратаковал противника в направлении высоты 189,2. В этом бою 17 ТП уничтожил 2 танка, 3 ПТО, уничтожил и рассеял до батальона пехоты противника.

В 15.00 до 20 самолетов противника бомбили и обстреляли передний край обороны нашей пехоты и танки.

В 16.00 17 ТП начал отход на рубеж 1 км западнее Ильинское, который и занял к 18.00 11.10.41 г.

При отходе 17 ТП уничтожил 2 шт. 85 мм орудия врага на западной окраине Дуркино. МСПБ также отходил с боем на рубеж Ильинское.

По неполным данным, противник за 11.10.41 г. потерял: 4 танка, 5 ПТО, 2 75-мм орудия.

Уничтожено и рассеяно до батальона пехоты.

12.10.41. 17 МСПБ после трехдневных боев по приказу командира бригады приводил себя в порядок в районе 1,5 км вост. Сергиевка. 17 ТП, действуя совместно с частями 53 СД, в 12.00 огнем с места начал бой с наступающей пехотой и ПТО на высоте 193,2. В итоге боя ТП уничтожил 3 ПТО и 2 автомашины с пехотой противника.

До 18.00 17 ТП удерживал рубеж обороны по восточным скатам высоты 193,2.

В 18.30 после 10-минутного артналета до батальона пехоты с танками пытались снова атаковать передний край нашей пехоты.

Контратакой нашей пехоты, поддержанной танками, противник был отброшен, потеряв 3 танка. Около 21.30 танковым полком был захвачен в плен офицер, немедленно переданный в штаб 43 Армии.

Наши потери за день: 2 чел. убитыми, 7 чел. ранеными. Подбит противником 1 Т-34 и 1 Т-40.

Потери противника: 3 ПТО, 2 автомашины, сбит один самолет Мессершмитт-109, до взвода пехоты.

13.10.41 с 7.00 17 ТП после артподготовки совместно с 475 стрелковым полком 53 стрелковой дивизии (53 СД) наступал в направлении Дуркино, ст. Рыбино.

К 8.00 ТП достиг высоты 193,2. Авиация противника в течение всего дня сделала более 20 налетов в количестве до 24 самолетов, чем задержала наступление частей 53 СД.

17 ТП, выполняя задачу дня, к вечеру с боями вышел на рубеж 193,2, ст. Рыбино, Сокольники, однако, не поддержанный действиями 223 СП 53 СД, успеха закрепить не смог. 17 МСПБ в бою не участвовал, приводя себя в порядок.

Потери врага за 13.10.41: сбито 2 бомбардировщика; уничтожено 3 шт. 75 мм орудий с прислугой, 3 танка,

4 транспортных машины, 1 легковая штабная машина,

2 мотоцикла, 2 ПТО, 1 минометная батарея, до полутора рот пехоты.

Наши потери: убитых 3 чел., раненых – 7 чел., 3 Т-34 повреждены авиабомбами, 1 Т-40 —уничтожен.

В ночь на 14.10 части бригады отведены по приказанию командира 53 СД в район Шумятино.

14.10.41 17 зенитный дивизион сбил 2 бомбардировщика противника: Ю-88 и Хейнкель-111.

Действия бригады в районе Мал ахово, Абрамовское и Отяково

К 23.00 14.10.41 бригада получила приказ командира 53 СД: к 6.00 15.10.41 сосредоточиться в районе Отяково, Щиглево.

Ночной марш совершен по маршруту: Шумятино,

г. Малоярославец, Климовское, Отяково. Участок пути от дороги, идущей на Боровск до Климовское, был весьма тяжел. Грузовые машины приходилось почти все тащить силами бойцов, из-за чего части бригады сосредоточились в указанный район с опозданием на 2 часа.

В течение 15.10.41 17 ТП совместно с частями 53 СД вел бой с пехотой противника у Никольское, Абрамовское, Мал ахово.

17 МСПБ к 18.00 15.10.41 занял оборону на рубеже Тюнино – Щиглево (на левом фланге 475 СП 53 СД). 3/475 СП начал отходить, но, поддержанный действиями 17 МСПБ, был снова возвращен на свои позиции.

За день боя у противника уничтожено: 15 ПТО, 1 танкетка, 2 минометных батареи, до 150 чел. пехоты, разгромлен штаб в деревне Абрамовское.

Наши потери: 1 чел. убит, 9 чел. ранено. Не вернулись с поля боя 4 танка Т-34 с экипажами.

В ночь на 16.10.41 бригада получила приказ Командующего 43 Армией о передислокации.

Перед бригадой снова стояла задача совершить ночной марш в трудных условиях.

Действия в районе Боровск

С 8.00 16.10.41 бригада совершает марш по маршруту Никольское, Отяково, Климовское, Городня, имея задачу: совместно с действиями 223 СП захватить г. Боровск. Погода: снег, грязь, проселочные дороги труднопроходимы для всех видов колесных машин. На участке между Климовское – Городня снова пришлось вытаскивать машины на протяжении нескольких километров.

Части бригады в течение дня сосредотачивались в районе Городня, ведя разведку в направлении Тимашово – Уваровское – Боровск.

С 223 СП в течение дня связи установить не удалось, несмотря на ряд мер, т. к. полк по существу разбежался. Лишь к исходу дня удалось собрать остатки полка в количестве 60 человек в район Городня.

К исходу дня была установлена связь с 1 СП 113 СД. Боевые действия на Боровском направлении начались 17.10.41. По приказу Командующего 43 армией бригаде ставилась задача: ударом с юга и юго-запада захватить г. Боровск.

17 ТП к 6.00 17.10.41 занял исходное положение для наступления в районе северная окраина Тимашово, седлая дорогу на Боровск.

К 17.10 17.10.41 17 МСПБ прошел Тимашово. К 8.00 в Уваровское разведкой установлено наличие противника силой до роты мотопехоты, 3 средних и 3 малых танка, 3 бронемашины, 6 ПТО, 2 орудия полевой артиллерии. В Акулово обнаружен взвод конницы с бронемашинами.

Наступление бригада начала в 13.00 17.10.41, артподготовки на участке не было, вследствие отсутствия артиллерии. Сосед справа – 1 СП, сосед слева – сводная рота 223 СП (60 чел.).

В 13.00 17 МСПБ и 17 ТП находились 1,2 км северо-восточнее Сорокавет, в тесном взаимодействии атаковали Уваровское, выбив оттуда противника.

К 14.30 ТП и МСПБ достигли рубежа безымянный ручей – с. Уваровское.

В 18.00 после упорного сопротивления оборона противника была прорвана на подступах к юго-западной окраине г. Боровск. Фашисты бросили окопы и поспешно отошли на южную окраину Боровск. Северо-восточнее опушки леса 1 км юго-западнее г. Боровск, недостаточно активное действие 113 СП и по существу отсутствие 223 СП позволили противнику организовать сильную оборону на окраине г. Боровск.

В период 20.30–21.30 17.10.41 противник открыл сильный арт. минометный огонь по 17 МСПБ и 17 ТП. Сводная рота 223 СП побежала назад, и лишь личным вмешательством начальника штаба 17 ТП капитана H.H. Медведева и командира МСПБ капитана Н.К. Масленникова и командира 1 танкового батальона 17 ТП капитана Позолотина была остановлена и приведена в порядок.

В течение дня противник понес большие потери людьми, подбита 1 бронемашина, захвачены 2 автомашины, 2 автомата, телефонное имущество. Ночью МСПБ захватил 3 пленных – 2 ефрейтора и 1 рядовой, которые были направлены в ШТАРМ.

Наши потери: убитых 31 чел., раненых – 28, без вести пропало – 4 чел.

Ночь на 18.10.41 прошла в ночных поисках. К 8.00

18.10.41 части бригады готовились к окончательному разгрому противника и захвату Боровск.

Выход из района Боровск в район Кресты

В период между 8.00—9.00 18.10.41 бригада получила приказ командующего 43 Армией: немедленно выйти из района Боровск и сосредоточиться в районе Угодский Завод, двигаясь через Городня, Малоярославец, Белоусово, Угодский Завод. Положение бригады создавалось тяжелое: ATP, РВР и ТЭП бригады в это время были в 1,5 км от г. Малоярославец, 17 ТП и 17 МСПБ – под г. Боровск; штабриг, рота управления, разведрота и зенитный дивизион – в районе Городня. Принятыми мерами тылы бригады были немедленно рокированы через Малоярославец – Белоусово, Угодский Завод, понеся в районе Малоярославец незначительные потери.

Главные силы бригады отходили через Городня, Потресово вброд через р. Протва (в центре Потресово), Обнинское, Белоусово. Попытки прорваться по шоссе у Ратманово не увенчались успехом, т. к. на шоссе уже был противник. Попытка ночью на 19.10.41 прорваться через Обнинское на Белоусово также не увенчалась успехом, т. к. Белоусово было занято противником.

19.10.41 в 6.00 части бригады начали отход по маршруту Самсоново, Белкино, Балабаново, и к исходу дня части бригады, за исключением зен. дивизиона, собрались в Добрино.

20—21.10.41 части бригады выходили по маршруту Иклинское, Каменское, Зинаевка на шоссе в районе Кресты.

Зен. див. по этому же маршруту вышел в район шоссе только 26.10.41 одиночными машинами и полностью сосредоточился в районе Кутузово 30.10.41.

Марш исключительной трудности по бездорожью для отставших машин и зен. див., начиная с 20.10.41, зачастую под огнем противника, привел к большим потерям колесных машин и частичной потере личного состава (пропавшие без вести).

Потере значительного количества машин способствовало отсутствие тракторов в составе идущих частей и отсутствие исправных танков.

Действия бригады в районе Карсаково, Чернишня, Рождествено

С 21.10.41 остатки бригады в составе 1 танка Т-34, 1 танка Т-40, 1 взвода минометной роты и до роты стрелков МСПБ, прибыв в район Кресты, были немедленно направлены в распоряжение командира 53 СД, а затем в состав сводной дивизии.

26.10.41 Штабриг, остатки разведроты и роты управления, АТР и РВР, остатки ТП с разрешения начальника штаба 43 Армии отведены из района Юдановка в район Кутузово для доукомплектования боевой матчастью и личным составом.

Боевой матчасти по состоянию на 30.10 в бригаде нет, указаний о получении тоже нет. Части бригады приводят себя в порядок, ремонтируется матчасть колесных машин, получается со склада недостающее имущество.

Командир 17 ТБР

Герой Советского Союза

подполковник п/п КЛЫПИН

Военный комиссар бригады

полковой комиссар п/п ШИБАЕВ

Начальник штаба 17 ТБР

подполковник п/п КИСЛИЦЫН » [98] .

№ 3

Из исторического формуляра 17-й дивизии народного ополчения Москворецкого района г. Москвы 9.7-10.7 1941 года

«В период формирования ополченческих дивизий в Замоскворецком районе Москвы из ополченцев района была сформирована народная ополченческая дивизия, названная 17-й сд. (дивизия НО была переименована в 17-ю стрелковую дивизию только 26 сентября 1941 года и стала кадровой. – Авт.). Штаб дивизии располагался в здании Московского планово-экономического института имени Плеханова (Стремянный пер.). Командиром дивизии был назначен полковник Козлов, комиссаром – профессор Кувшинов. В ряды дивизии вступили рабочие и служащие предприятий и учреждений Замоскворецкого района Москвы. Среди них: ученый с мировым именем академик Кулик, поэт Токарев, профессор Института имени Плеханова Кувшинов, заслуженный мастер спорта орденоносец Бухаров и ряд других деятелей науки и техники, лучших представителей рабочих и интеллигенции района».

Из исторического формуляра 17-й сд 20.7-26.7 1941 года

«Дивизия в составе 4 сп и 2 ад совершает марш в район нового сосредоточения в Малоярославец».

1312-й полк, где Леонид Алексеевич был старшиной саперной роты, первоначально находился в первом эшелоне дивизии и оборонял непосредственно Варшавское шоссе и район севернее его. Теперь же, после перестановок, полк был выведен во второй эшелон обороны дивизии и стал защищать Варшавское шоссе перед хутором Ново-Александровское и юго-западные подступы к Спас-Деменску.

Из доклада командира 17-й сд «С утра 3.10.41 г. до половины дня 4.10 через дивизию, в основном через 3-й сп (Стар. Ближевичи, Латыши) прошли на восток 53-я, 149-я и 5-я сд. 17-я сд, пропустив части, продолжала оборонять свою полосу».

Письмо Л.А. Кулика домой (без даты)

«Милые, дорогие мои!

Что у вас? Как у вас? Поправилась ли Ирушка? Что с ней было? О каком разрушенном академическом доме пишут газеты? Я здоров и не испытываю неудобств. Жизнь течет нормально. Погода – тоже не обижает. Перепадали дождики, но больше стоят ясные дни и ночи; последнее даже – не выгодно, т. к. к утру (сегодня особенно!) довольно свежо, и выручает фуфайка и движение. Связь начинает налаживаться: я получил твое, Лидуша, письмо, где ты говоришь о том, что несколько раз писала о моем деле в райкоме и о том, чтобы Викт. Конст. прислал свою доверенность на зарплату; к сожалению, это письмо было без даты. Ребята тоже начинают получать потихоньку письма и даже посылки. Я послал тебе с оказией записку и свои очки для починки. Не знаю, получила ли ты их. Пишите чаще, наш точный адрес на этот день и месяц: «Действующая Красная Армия. Полевая почтовая станция 924. 1-й стрелковый полк. Саперная рота». Мне.

Передай привет знакомым и друзьям в институте. Как у вас в библиотеке дела? Кто уже передвинулся в провинцию?! Сердечный привет. Крепко целую. Леня».

Из письма Л.А. Кулика с фронта дочери Ирине (от 12.9.41)

«…Живу я в нашей палатке вместе с командным составом, забочусь о хозяйстве и боевой материальной готовности нашей части, а поэтому целый день – в беготне. Есть у меня и пять лошадок; им я очень рад, хотя возни они мне добавили. Наш день начинается в пять часов, и сумерки обрывают работу: «ни ламп, ни свечей!» Если пришлешь елочных, скажем спасибо. Теснота в палатке, и дожди мешают писать; утренники в ясную погоду тоже приводят в движение не руки, а ноги; жратвенные вопли в часы еды тоже вносят дисгармонию в добрые намерения написать домой открытку. И вот, наконец, я пишу. Злобой дня у нас, конечно, – фронтовые события, особенно военные действия под Ельней (читай «Правду» за 9 сентября).

Глубоко тронут был посылкой и поздравлениями с днем рождения, полученными с некоторым опозданием. Умилили и ассортимент, и тщательность упаковки, и милые домашние мешочки. Сознаюсь: некоторые вещи были очень недолговечны. Твое пожелание, милая дочурка, к сожалению, увы – невыполнимо: растет горб, и рост укорачивается к старости, и мозги регрессируют! Таков закон природы. Да иначе и быть не может: в противном случае все хотели бы быть стариками, и переходить от такого расцвета и пышности к небытию было бы слишком тяжело. Природа – она умная: она устроила так, что старикам с их старческими недомоганиями жизнь в конце концов становится в тягость. Однако, пока – я еще не одряхлел и не чувствую всех этих… наоборот – своей энергией крою всю свою часть… несмотря на осень, дожди и горечавку…»

От 16.9.41 «…Жизнь идет у нас по-прежнему. Живу с командирами в своей палатке, через дырявый верх которой перебросили брезент; получилось удовлетворительно: не прошибает даже в ливни; ночью – тепло, даже в заморозки. Ночую одетый, т. к. часто тревожат по должности и ночью; я ведь теперь – старшина; хлопот прибыло, т. к. людской достав удвоился, да сверх того получили 5 лошадей и три телеги… Относительно здоровья моего не беспокойся: со времени вступления в ряды ополчения я еще ни разу не чихнул, хотя пришлось бывать и под дождем, и промокать до нитки; очевидно, еще кое-какая устойчивость сохранилась!.. Чем кончилось совещание директоров? Где будет институт?… Пришли мне из цветных карандашей, которых у нас много, несколько штук поярче. Тоже – несколько штук замков. Очень было бы удачно, если бы спроворили бы выслать фонарь «летучую мышь», ясно, его нужно выслать отдельной посылкой. Возможно, что мы скоро будем рыть себе землянки, т. к. наступает осень. Чаще пишите открытки».

Из письма Л.A. Кулика дочери Ирине от 24.9.41 «…Был ужасно длинный и неприятный циклон. Вчера он кончился, и ночью прояснилось, и сегодня весь день – ясный и солнечный; но утром был мороз и инеем покрылись все открытые места. Наступила осень. Вчера еще всюду была зелень, и зеленая окраска господствовала в лесах; а сегодня пожелтела береза и почернела картофельная ботва, а клен зардел пурпуром… Лето кончилось».

Из писем Л.А. Кулика домой

(Последние письма были сохранены жителями и переданы родным уже после освобождения оккупированной территории от немцев.)

«28/IX 1941 г. Лагерь. Палатки. Землянки. Величественный Млечный Путь над головой. Яркие лучистые камни драгоценным шатром бесценным покрыли Землю, и в несказанной красоте меж ними ровный свет льют и огромный золотистый Юпитер, и тускло-свинцовый Сатурн, и зловещий оранжево-красный Марс; он идет впереди всех этих планет: он раньше них восходит и долго стоит высоко в небе, озаряя объятые ураганом войны и безумия земли, в том числе и мою несчастную страну…»

«3–4/Х 41 г. Большой привал на подступах к фронту. Полночь октябрьская. Силуэты строений. Мерно жуют кони. Бойцы лежат на земле под заборами и постройками. Глухое предбоевое напряжение: сдавленные голоса, зловещий шепот. И над всем в избыточествующей роскоши блеска – лучезарная шмальтово-синяя риза, искрящая непередаваемой красоты огнями, а посреди нее высоко над головой – ровно льющий свой красноватый свет, зловещий Марс, бог войны, бог разрушения и изуверства, губитель культур, бог эллинско-латинского пантеона».

«6/Х. Дремучий лес. Октябрьская ночь. Узкая дорога забита подводами, орудиями, машинами, лошадьми, бойцами. На опушке бой: трещат винтовки и пулеметы, оглушительно бухают орудия, снопами метеоров просекают воздух очереди немецких трассирующих пуль; впереди гремит и затихает ура; в тылу – организационная сумятица и бестолковые крики; стоны и первые белые перевязки раненых и мешковатые тела убитых. И сквозь ажур ветвей с полуночного неба на все это льет свой зловещий красноватый свет планета Марс, символ древнего бога проклятой войны. Я иду навстречу ему с хлюпающей в сапоге кровью: «Я принес тебе, кровавый, свою жертву! Возьми ее. Возьми ее и уйди с путей страны моей родной».

Около полудня колонны 5-й танковой дивизии врага, обходя оборону 1312-го полка с востока, начали движение на север в направлении хутора Ново-Александровского. Командир дивизии вынужден был развернуть на Варшавском шоссе фронтом на восток свой последний резерв – 1-й батальон 1312-го полка капитана K.M. Сорокина. До 10 танков и несколько мотоциклов противника из Верхуличей повернули на запад в тыл обороны полка. Огнем артиллерии, развернутой на прямую наводку, и крупнокалиберных пулеметов роты ПВО два танка были подбиты, остальные повернули обратно. С наступлением темноты командованию дивизии стало известно о занятии вражескими танками Спас-Деменска. Танковые дивизии врага вышли на Варшавское шоссе в районе Куземки и Ерши.

Из доклада командира 17-й сд

«…K 17.00 4.10 с. г. группа танков до 25–30 с мотопехотой заняли Ново-Александровское и до 50 танков с пехотой район Спас-Деменск. 17-я сд приняла круговую оборону, имея выход только на участок 60-й сд.

В 22.30 4.10 с. г. было принято решение на выход из окружения. Поставлена задача сделать прорыв через Ипоть на Парфеново в лесной массив и пробиться к своим частям.

В 23.00 получил по телефону устное распоряжение командира 60-й сд генерал-майора Котельникова: выходить из окружения по маршруту: Каменка, Проходы, Сельцо, Мал. Внегоши, Старинки.

Отход прикрывался одним полком 60-й сд и вторым полком 17-й сд, последний снялся с рубежа обороны (второе положение) в 2.30 5.10.41».

Из письма В.И. Вернадского от 13 февраля 1942 года

«Дорогая Лидия Ивановна!

Очень обрадовался, услышав, что Л.А. благополучно вышел из окружения и, как мне писали из Свердловска, зачислен в какую-то воинскую часть. Но третьего дня проезжала из Казани наша сотрудница из Биогела С.В. Одинцова и сказала, что она слышала, как будто он ранен. Пожалуйста, сообщите, что Вы знаете…»

Из письма В.И. Вернадского от 15 августа 1942 года

«Дорогая Лидия Ивановна!

Я слышал, что Вы имеете известия об Леониде Алексеевиче и что Вы хотели меня об этом известить. Но от Вас ничего не получал. Боюсь, что письмо пропало. Очень прошу меня известить об Л.А.».

«Дорогая Лидия Ивановна!

Очень благодарю Вас за присылку отрывков из письма Леон. Алексеев. Надеюсь, что он выйдет из того ужасного положения, которое ему приходится переживать…

Всего лучшего. Если будут какие-нибудь известия о Л.А. – держите меня в курсе…»

Письмо Леонида Алексеевича Кулика домой

«Милые, дорогие, далекие!

Сегодня – 21 октября 1941 проклятого года. Районное село Всходы Смоленской области. «Поздняя осень, грачи улетели, Лес обнажился, поля опустели…»

Пасмурно, ветрено, дождливо; снег стаял; трепещут оставшиеся на деревьях листья и летят в одиночку по воздуху. В селе безлюдно; люди прячутся в немногих пригодных для жилья зданиях. Оживлен лишь тракт, по которому движутся немецкие машины всех видов и размеров и иногда длинные эшелоны пленных.

Горе осенило своим крылом Родину! Кто же я и что же я?

Сейчас я прежде всего – раненый. Рана на ноге улучшается, но медленно, т. к. я растравляю ее: толкусь с утра до вечера, ибо я, во-вторых, – санинструктор, а проще говоря – санитар при временном лазарете для советских раненых в с. Всходы. Под это учреждение занят бывший родильный дом. Все в нем разрушено, растащено, загажено. Клиентура сейчас исключительно хирургическая. 5 палат с 7—15 ранеными в каждой. Бойцы, женщины, местное население: все жертвы бомбежки и пулевых ранений. Антисанитария вопиющая кругом. Врачи – военнопленные.

Сперва я был на перевязках и операциях и по уходу по лазарету без прикрепления к палатам. Теперь за мной сохранили на операциях – общий наркоз и прикрепили детскую палату. В ней 6 пациентов: Маня, Нина, Паня (3–5 лет), Ваня (12 лет), Дуся и Поля (17 лет). Маня, Нина и Поля – сестры, попавшие под бомбежку; Маня уцелела, Нине ампутировали руку; Поля – с травмой обеих ног; мать их убило. Паня ранена в обе ноги; родители погибли. Дуся с огнестрельной раной и осколком в ноге. Ваня поднял гранату и получил ранение в область левой щеки и глаза и в живот; славный парнишка; его положение тяжелое. Стоны, охи и плач день и ночь! С питанием – скудно: основа – картофель. Иногда приходят местные жители и приносят немного хлеба, молока, а своим близким даже мясо. Лазаретные фуражиры добывают изредка капусту, свеклу и т. д.

Приходят и патриоты, будущее родины, своим словом участия и соболезнования желающие облегчить страдания раненых. Им мы передаем свои письма с просьбой отправить по восстановлении почтовой связи. Это письмо идет таким же путем.

Родные мои, как бы я хотел знать, что с вами, здоровы ли вы! Я трепещу за вашу судьбу. Крепко целую Вас заочно и рвусь к вам.

Ваш Леня».

Второе и последнее письмо Л.А. Кулика из плена «28.10.1941 г. Всходы (село такое!). Временный лазарет в родильном доме для советских раненых. Глухая полночь. Густой трупный смрад от загнивших ран – во всех палатах; плотный тягучий липкий воздух насыщен стонами, животным воем, дикими выкриками. В детской комнате (тоже жертвы войны!) – та же картина плюс вонь мочи и кала. Нестерпимо душно. В тусклом полумраке (от коптилки) страдальчески светится голубой глаз (другой – выбит!) мальчика, хорошего мальчика с разорванным осколком животом. А с другой стороны в верхнюю шибку окна кровавым глазом гипнотизирующе глядит все она же, кошмарная планета Марс; и жутью веет от этого недремлющего огненно-красного ока, от мысли, что над всей родной землей распростерлась эта эмблема войны, горя, разорения и гибели культур!»

Из письма Марии Францевны Заккис – учительницы с. Всходы

«…Числа 12 октября заходит ко мне в квартиру старичок высокого роста, в длинном клеенчатом фартуке и просит утюг, чтобы погладить белье (для уничтожения паразитов). Разговорились. Познакомились. Семья моя большая была, его окружили трое внучат с расспросами. Жену моего сына зовут Лидия Ивановна, а младшая дочь Тамара оказалась ровесницей Вашей Ирочке, и вот Л.А. и потянуло к нам. Работал он санинструктором, а потом и санитаром в госпитале. Работал так, как почти никто, и свободные минутки проводил у нас…

…Иногда Л.А. усаживался за стол и писал. Написал статью о черной крысе в журнал «Юный натуралист» и писал статью об астрономии, окончить ее не удалось, говорил он, но статья даст такую новость, которая еще никому не известна. Приходя к нам, он всегда приносил свой паек (50—100 г конины), чтобы его превратить во что-либо съедобное. У меня тоже имелась конина, и вот нам с дочерью удавалось что-либо сготовить, а Новый год, между прочим, мы даже с пельменями встречали.

…Утром 12 марта немцы решили бежать со Всход, приказали населению, а также военнопленным спешно готовиться в дорогу. Я выбрала минутку и забежала к раненым…

Большинство готовилось к чему-то страшному. Л.А. сказал, что останется во Всходах (в этот момент уже решили население оставить на месте) и вечером будет в моей квартире…

Но много вечеров прошло, а Л.А. не приходил. Я твердо знаю, что к побегу Л.А. все было готово, а почему он не остался, я и сейчас не знаю».

По рассказам жительницы Всходов Лидии Азаровны Баклановой Именно она должна была проводить Леонида Алексеевича в партизанский отряд «Северный медведь», где находился ее старший брат. Придя в условленное время в госпиталь за Куликом, она по его просьбе увела в отряд женщину-врача. А Леонид Алексеевич заверил ее, что сам пойдет в следующий раз. Но когда Лида вернулась из отряда во Всходы, было уже поздно… Раненых немцы вывезли в Спас-Деменск. Тогда, весной 1942 года, мало кто сомневался в близком освобождении Спас-Деменска, ведь линия фронта проходила совсем близко. Но спас-деменский выступ просуществовал еще почти полтора года. Уже прогремели бои на Волге, развертывалась Курская битва, и немцы были вынуждены перебрасывать резервы на юг. Тут и началось наступление наших войск по ликвидации спас-деменского выступа. В августе 1943 года наконец-то Спас-Деменск был освобожден.

Письмо в Московскую академию наук жителя г. Спас-Деменска Я.И. Гольцова

«Сообщаю, что 14 апреля 1942 года в 19 часов 30 минут умер профессор Кулик Леонид Алексеевич от тифа в г. Спас-Деменске Смоленской области и погребен на городском кладбище. Могила сохранена до сих пор, несмотря на 2-годичную оккупацию города немцами… Условия его жизни последнего времени известны мне, так как он похоронен мною и жил в квартире моей родственницы. Все, что необходимо знать о покойном, я всегда сообщу на запрос… Оставшиеся после смерти покойного его труды вчера, то есть 20-го сего августа, мною по требованию особого отдела НКВД сданы последнему. Наш город только еще 3 дня как освобожден от немцев.

Адрес жены покойного я потерял, поэтому прошу, если возможно, сообщить ей об этом, это была просьба Леонида Алексеевича при его жизни. Память покойного чту и могилу его сохраняю. 21 авг. 43 г. Я. Гольцов».

Из письма И.Ю. Качинской «…11 марта 1942 года, когда к д. Всходы подходили войска Красной Армии, наш госпиталь был эвакуирован в г. Спас-Деменск. Леонид Алексеевич остался в госпитале на Морозовской горке. В этом госпитале была эпидемия тифа. Здесь проф. Кулик заразился сыпным тифом и умер. Бытовые условия в лазарете были скверные. Проф. Кулик жил вместе с санитарами, спал на полу, на соломе, так как никакого постельного белья не было, также не было и носильного белья. Проф. Кулик и другие пленные спали не раздеваясь. Преждевременная смерть Кулика наступила от невыносимых условий, созданных оккупантами».

Из письма медсестры А.М. Победоносцевой

«…B один мартовский вечер была метель, к нам в лагерь привели отряд – человек 30 русских пленных медработников. Среди них был и Леонид Алексеевич. Большая часть медработников, так же, как и больных, с которыми они прибыли, были отправлены в г. Рославль, а Леонид Алексеевич и еще несколько человек были оставлены у нас. Вот тут-то я и узнала о том, что с октября 41-го он, попав в плен, был санитаром во Всходах до закрытия этого госпиталя. Исполнял всю тяжелую работу, а также занимался и тем, что помогал на перевязках и сам перевязывал. Время было трудное, никакого пайка не выдавали. Жили тем, что собирали мерзлый картофель и всякую падаль, лошадей главным образом. Попав к нам, он попал на такое же довольствие, если даже не худшее. К тому же мы содержались под строгой охраной… Один раз при посещении госпиталя заведующим, или как они, то есть немцы, называют, «шеф артц», ему наш старший русский врач сказал, что у нас есть русский ученый. Нельзя ли как-либо улучшить его питание, принимая во внимание его возраст. Он усмехнулся, пожелал его видеть. Через переводчика с ним говорил, Леонид Алексеевич не захотел с ним говорить по-немецки. Врач предложил ему дать свои труды им, но он категорически отклонил это предложение. Положение его не было улучшено.

В госпитале у нас в то время свирепствовал сыпной тиф… а мы, работающие в палатках, были завшивлены до невероятности, и он заболел в первых числах апреля, а 14.04.42 г. умер.

Все же перед смертью, уже во время его болезни старший врач упросил администрацию перевести его в дом напротив нашего лагеря. Там было тепло, и у хозяйки была корова, но было уже поздно. Его изнуренный голодовкой организм не выдержал, и он погиб. Мы сделали надпись на надгробном памятнике и похоронили его не в общей могиле, как всех, и не сняли с него рубашку, что мы делали, чтобы одеть оставшихся живых, которые буквально были голыми даже и зимой».

№ 4

Из Книги памяти Петушинского района Владимирской области

(по материалам общественной редакционной коллегии Книги памяти Петушинского района

Владимирской области (www.kp-petushki.narod.ru).

Рядовой АЛГАЛОВ Алексей Кузьмич, род. 1908, д. Старое Перепечино, до войны работал грузчиком Покровского пищекомбината, призван Орехово-Зуевским РВК 30.8.41, связь прервана с 23.9.41, пулеметчик 1312-го стрелкового полка, жена Алгалова Мария Петровна, д. Старое Перепечино Покровского р-на.

ОВД (карта военнопленного): род. 17.03.1908, пленен 4.10.41. Спас-Деменск, погиб 1.12.41 в плену в шталаге XII Е, пох. Замбров, Польша.

Рядовой АЛЕКСЕЕВ Петр Петрович, род. 1902, д. Грибово. Из воспоминаний однополчанина Н.Е. Смирнова: «Были в Рославльском лагере. Страшный лагерь. Колючая проволока, вышки, хлеб из опилок через пять дней кусок, голод, тиф, расстрел ежедневный, по 300 человек сжигали на костре – мертвых не хоронили. Лагерь был на 15 тысяч. Алексеев прошел пешком всю Германию… вернулся домой».

Рядовой АЛЕШИН Александр Федорович, род. 1902, д. Рождество, разведчик разведроты, связь прервана с 30.9.41, жена Алешина Анна Ильинична, п. Петушки, Школьная ул. ОБД: рядовой, артиллерист, попал в плен, переведен в Минский лазарет 25.3.42, умер 26.5.42 от истощения.

Рядовой АЛЕШИН Федор Игнатьевич, род. 1897, д. Рождество, 1314-й стрелковый полк, связь прервана 9.41, жена Алешина Анна Борисовна, п. Петушки, 2-я Советская ул.

Рядовой АНТОНОВ Василий Иванович, род. 1903, д. Сеньга-Озеро, до призыва трудился в Кибиревском колхозе «Сеятель», призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, связь прервана с

28.8.41, Милятино, Милятинское лесничество, жена Антонова Александра Андреевна, д. Кибирево. Дочь Шапкина Мария Васильевна, староста д. Кибирево: «Папа был очень красивым…»

Сержант АНТОНОВ Иван Андреевич, род. 1908, д. Б. Пекша, призван Петушинским РВК 5.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, жена Куряева Мария Павловна, Костерево, Вокзальная ул.

Рядовой АНТОНОВ Яков Дмитриевич, род. 1899, д. Волосово, призван Петушинским РВК 6.7.41, 1312-й стрелковый полк, 7-я рота, жена Антонова Матрена Артемьевна, д. Антушово.

Рядовой БАБАКИН Виктор Семенович, род. 1910, г. Покров, Книга памяти Петушинского р-на: Бабахин. Книга памяти Калининградской обл. т. 19: призван Орехово-Зуевским РВК, пленен 4.10.41, умер в плену 31.3.43 в шталаге 1А, увековечен п. Фурманово Багратионовского р-на Калининградской обл. ОБД (карта военнопленного): фото, род. 24.1.1910, г. Покров, пленен 4.10.41 Спас-Деменск, шталагХПЕ (Замбров, Польша), переведен 22.3.42 в шталаг 1А, умер в плену 31.3.43 в шталаге 1А Штаблок, родственники: г. Покров, Слободка.

Рядовой БАКАНОВ Дмитрий Михайлович, род. 1892, п. Петушки, адрес семьи: Петушки, Вокзальная ул., призван Петушинским РВК 6.7.41. Есть донесение Малоярославецкого РВК об обнаружении в начале июня 1942 г. тела убитого в декабре 1941 г., опознанного по удостоверению и письму в «г. Рязань, ул. Революции 3 кв. 18 Костеровам», писаря 17 запасного Москворецкого района полка, пох. могила № 9 д. Жилинка Пореченского с/с Малоярославецкого р-на Московской (ныне Калужской) обл.

Рядовой БАХИН Иван Григорьевич, род. 1901, д. Липна, ОБД: род. 3.5.1900, до войны работал слесарем, 1-й стрелковый полк, пленен 6.10.41. Александровка (вероятно, Ново-Александровское на Варшавском шоссе южнее Спас-Деменска), погиб 8.2.42. в плену в шталаге XII Е, пох. Замбров, Польша.

Рядовой БРЫЗГАЛОВ Николай Максимович, род. 1902, д. Нераж, член ВКП(б), призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, связь прервана с 4.10.41, жена Брызгалова Наталья Зиновьевна, Костерево, ул. Бормино. РГВА, список узников концлагеря г. Рославль Смоленской обл.: обморожение 3-й степени обоих стоп, поступил в лазарет 16.3.42, умер 18.4.42.

Рядовой ВАСИН Иван Иванович, род. 1899, д. Сеньга-Лазаревка, до войны проживал в п. Петушки, ул. 1 Мая, работал плиточником в Москве, призван Петушинским РВК 6.7.41, пленен в 1941, бежал из плена вместе с земляком Петром Зеленцовым, продолжил боевой путь, дошел до Кенигсберга (ныне Калининград), жена Васина Ефросинья Николаевна, трое детей. Старший сын младший командир Васин Алексей Иванович, 1925 г. р., артиллерист ПП 02394 (523-й стрелковый полк 188-й стрелковой дивизии 37-й армии 3-го Украинского фронта), погиб в бою 8.10.43 (при форсировании Днепра) под с. Калужено Днепропетровской обл., пох. восточнее 300 м от села.

Рядовой ДЕНИСОВ Кирилл Иванович, род. 1902, д. Леоново, 1314-й стрелковый полк, 2-й батальон, 6-я рота, жена Денисова Мария Григорьевна, д. Леоново.

Рядовой ДУМЦЕВ Федор Яковлевич, род. 1892, п. Петушки, призван Петушинским РВК 6.7.41, жена Думцева Александра Ивановна, Петушки, Кировская ул. Отец 13 детей.

Сержант ДЮКОВ Александр Андреевич, род. 1902, п. Городищи, призван Орехово-Зуевским РВК в 1941, 1312-й стрелковый полк, умер от ран 3.4.43 в 292-м медсанбате, пох. д. Зимницы Сухиничского р-на Калужской обл. Числится перезахороненным в братской могиле Калужская обл., Куйбышевский р-н, п. Бетлица.

Капитан ВЛАДЕЕВ Виктор Васильевич, род. 1921, д. Ст. Петушки, член ВЛКСМ, окончил Бобруйское пехотное училище. ОБД: призван Петушинским РВК в 1939, кандидат в члены ВКП(б) с 1943, командир 8-й стрелковой роты 742-го стрелкового полка 164-й стрелковой дивизии, убит 10.8.43, пох. 200 м от противотанкового рва в западном направлении близ д. Губино Спас-Деменско-го р-на Смоленской (ныне Калужской) обл., отец Василий Тимофеевич, д. Ст. Петушки.

Рядовой ГАВРИЛИН Егор Максимович, род. 1902, д. Шахово Тульская обл., связь прервана 2.5.42, жена Гаврилина Анастасия Акимовна, п. Петушки, ул. 1 Мая. Отец 4 детей. Письмо: «Мне пришлось побывать 35 дней в плену у паразитов. Бежал я из города Минска от змея лютого, бежал с поезда 14-го ноября и пришел в Татеву… в окружение мы попали 3-го октября, шесть дней ходили, хотели прорваться. Но 9-го нас забрал немец…» Последнее письмо: «я хочу вам сказать, любите вы друг друга и уважайте».

Рядовой ГАВРИЛИН Максим Максимович, род. 1899, Тульская обл. ОБД: род. 19.8.1899 д. Татьево Одоевского р-на Тульской обл., призван Петушинским РВК 6.7.41, связь прервана с 8.41, мать Гаврилина Анастасия Павловна, д. Молодилово. Попал в плен 10.7.41 (дата вызывает сомнения, вероятно, 7.10.41), погиб в шталаге ХВ 12.12.41 Яренвиш (Jarrenwisch, ныне земля Шлезвиг-Гольштейн), Германия, жена Гаврилина Ефросиния Павловна.

Рядовой ГАЛАЕВ Николай Антонович, род. 1924, с. Б. Уркат Ельниковского р-на Мордовской АССР, призван Петушинским РВК 6.7.41, 17-я дивизия, попал в плен в 1941, освобожден, отец Галаев Антон Спиридонович, д. Новая. В феврале 1945 года – сержант, водитель-танкист 1-го танкового корпуса 2-го Белорусского фронта, член ВЛКСМ.

Рядовой ГРЕХОВ Василий Александрович, род. 1900, д. Безводново Собинского р-на, до призыва работал помощником мастера на фабрике «Трудовой коллектив», числится в Списке ополченцев г. Петушки. ОБД: призван Петушинским РВК 6.7.41, связь прервана с 29.9.41, жена Грехова Александра Тимофеевна, «Трудовой коллектив». 5 детей.

Рядовой ГРИШИН Василий Андреевич, род. 1896, г. Москва, до войны работал бригадиром в колхозе д. Липна, призван Петушинским РВК 6.7.41, жена Гришина Евдокия Григорьевна, д. Липна. Отец 6 детей.

Рядовой ГРИШИН Дмитрий Иванович, род. 1904, д. Аннино, призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, жена Гришина Мария Петровна, д. Аннино. ОБД (карта военнопленного): род. 8.2.1907, лесоруб (holzarbeiter), в/ч 7598, пленен 5.10.41, Ельня, умер в плену 29.11.42 в шталаге VIF Бохольте (Bocholt) (ныне Северный Рейн – Вестфалия, Германия), жена Гришина Мария Петровна, д. Аннино.

Рядовой ГРИШИН Иван Павлович, род. 1904, д. Молодил ово, до призыва работал бухгалтером на фабрике «Трудовой коллектив», призван Петушинским РВК 6.7.41, связь прервана с 28.9.41, 4-й отдел (строевой) штаба, жена Гришина Анна Васильевна, Петушки, Школьная ул.

Рядовой ЕГОРОВ Юрий Иванович, род. 1923, г. Чимкент, Южный Казахстан. В Петушках семья жила с 1933 года. Юрий окончил 7 классов железнодорожной школы, а затем обучался на курсах по подготовке помощников мастеров при фабрике «Катушка». Участвовал в строительстве стадиона и много занимался спортом. Призван Петушинским РВК 6.7.41. Воевал в 17-й стрелковой. Он вспоминает, как трудно было им в бою. Не у всех были винтовки, танки жгли бутылками с зажигательной смесью. В один из боев 4–5 октября при выходе из окружения попал в плен – пережил все муки ада. Оказался в Замбровском лагере в Польше, затем был увезен в Германию, где его передали в рабство к фермеру. Дважды бежал, но его ловили и вновь отдавали в рабство. Только в конце 1944 года был освобожден нашими войсками и продолжил службу в составе 147-й стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта. Участвовал в штурме Кенигсберга. Был тяжело ранен и находился на излечении в госпитале Каунаса, где встретил День Победы. В связи с непригодностью к дальнейшей строевой службе направлен в нестроевую часть в 309-й ветеринарный лазарет, с которым в составе Забайкальского фронта дошел до Монголии и участвовал в войне с Японией. Демобилизовавшись по инвалидности в послевоенные годы, закончил Юрьев-Польский сельскохозяйственный техникум и стал работать в МТС города Петушки. 20 лет работал в сельхозтехнике, а затем в радиоцентре ТАСС дизелистом.

Рядовой ЕЛИСЕЕВ Михаил Дмитриевич, род. 1900, д. Короваево, 1316-й стрелковый полк, жена Елисеева Евдокия Ивановна, д. Короваево. ОБД (карта военнопленного): род. 8.11.1900, артиллерист 17-й дивизии, пленен 3.10.41 Спас-Деменск, умер в плену 1.12.41 в шталаге XII Е, пох. Замбров, Польша.

Рядовой ЕЛКИН Василий Иванович, род. 1898, д. Ст. Петушки, жена Лесина Мария Михайловна, п. Петушки, Ленинская, дом школы.

Рядовой ЕЛКИН Иван Павлович, род. 1901, д. Сеньга-Озеро, до войны служил в районном отделе НКВД, призван Петушинским РВК 6.7.41, связь прервана с 9.41, жена Елкина Клавдия Николаевна, п. Петушки, Комсомольская ул. Отец 9 детей. Дочь Ларина Лидия Ивановна вспоминает: «Папа нес меня на руках от Филинской школы до тропочки (ныне школа № 17), поцеловал, передал матери и уехал на фронт».

Рядовой ЗАЙЦЕВ Лука Никитович, род. 1899, Белоруссия, призван Петушинским РВК 6.7.41, штаб дивизии, связь прервана с 14.9.41, жена Зайцева Анна Ивановна, Петушки, 2-я Советская ул. Семья Зайцевых переехала в Петушки из Белоруссии в 1914 году. Лука окончил железнодорожную школу. Будучи грамотным и активным в общественной жизни, он работал на ответственных должностях в районе: несколько лет служил в милиции, работал директором торфопредприятия, руководил кирпичным заводом в Ючмере, был председателем колхоза в дер. Омутищи, ответственным работником в райисполкоме. У него было две дочери: Зинаида и Мария. Мария Лукинична вспоминает: «В начале июля отец добровольно пошел в народное ополчение. 6 июля 1941 года всех призванных в отряд народного ополчения разместили в помещении Филинской школы (сейчас школа № 1). Многие провожающие, жены, дети провели у школы всю эту ночь. Утром 7 июля ополченцев построили и отправили на вокзал, а оттуда поездом на Москву. От отца мы получили несколько писем. Последнее письмо было датировано 14 сентября. В каждом письме отец выражал уверенность, что мы разобьем врага».

Рядовой КЛЮХИН Виктор Степанович, род. 1916, д. Грибаново, призван Орехово-Зуевским РВК 19.8.41, Смоленская обл. ППС 724 (верно 924), связь прервана с 12.10.41 (в другом донесении 15.11.41), жена Клюхина Клавдия Владимировна, п. Городищи, казарма № 3. РГВА, список узников концлагеря г. Рославль Смоленской обл.: род. 27.10.1916, осколочное ранение груди, Городищи, казарма № 3, комната № 31.

Рядовой КОМАРОВ Сергей Ефимович, род. 1913, д. Борщевня, призван Петушинским РВК, стрелок 9-й роты, убит 17.12.41 под д. Тунаево Лопаснинского (ныне Чеховского) р-на Московской обл., жена Комарова Дарья Ивановна, д. Борщевня, Куйбышева ул. Захарова С.П., Стремиловские рубежи: «В октябре – декабре 1941 года 17-я дивизия в составе 43-й армии занимала прочную оборону на восточном берегу реки Нары, на рубеже сел Стремилово, Бегичево, Высоково и стойко отбивала атаки превосходящих сил противника, бросившего сюда значительную часть пехоты и танков. Получив боевой приказ командующего 43-й армии, в конце декабря части дивизии перешли в наступление и прорвали оборону противника в районе деревень Леоново, Тунаево, Бегичево, Рожково. Сбивая заслоны противника, они преследовали врага и 28 декабря 1941 года освободили районный центр Угодский Завод (ныне поселок Жуково)… У реки Нара создан мемориальный комплекс «Стремиловский рубеж».

Гвардии рядовой КОСТИН Павел Васильевич, род. 1894, д. Ст. Омутищи, призван Петушинским РВК 6.7.41, прошел всю войну. Дочь Репина Екатерина Павловна. Отец 2 сыновей. Вернулся с войны. Награжден медалями «За оборону Сталинграда», «За отвагу» и орденом Славы III степени. Сапер 85-го отдельного гвардейского саперного батальона 74-й гвардейской стрелковой дивизии. Из наградного листа: «Получив приказ на блокировку форта южнее гор. Познань и уничтожение его гарнизона т. Костин, преодолев полосу простреливаемую ружейнопулеметным огнем, по веревке поднялся на поверхность форта. Действуя умело и решительно т. Костин огнем из автомата уничтожил вражеского пулеметчика, чем способствовал успеху блокировки форта, а также уничтожению засевшего в нем гарнизона. Во время блокировки форта т. Костин держал под обстрелом основной выход из форта. В результате вражеский гарнизон в составе не менее ста человек был уничтожен внутри форта взрывами кумулятивных зарядов и огнем».

Рядовой КОСТИН Павел Иванович, род. 1901, д. Борщевня, числится в Списке ополченцев г. Петушки, род. 1898, адрес: Красная ул., призван Петушинским РВК 6.7.41, командир караула, «во время проведения караула по минированному полю наступил на мину сильного действия и… погиб в половине сентября 1941 года Образцово (ныне Образцовка) – Дупельная (ныне Дупельно – южнее Спас-Деменска у Варшавского шоссе)».

Рядовой КРОТОВ Сергей Иванович, род. 1902, г. Орехово-Зуево, до 1937 г. работал в г. Орехово-Зуево, после переехал в Костерево и работал на фабрике, 1314-й стрелковый полк, 1-й батальон, жена Кротова Пелагея Яковлевна, сын и дочь, п. Костерево. Из последнего письма: «Поля, насчет Митрофанова Павла Ивановича узнает брат Василий Иванович, он и сообщит. Насчет Ковалевского я буду стараться узнавать, где он находится, до сих пор его не видел. Передача от его супруги у меня в целости, и также 50 руб. его денег. Всем передал кроме Ковалевского. Аржаницина Сережу вижу чуть не каждый день. Часто вижу Попова, Митрофанова В.И., Заподнова, но только не Николая (ополченец 8-й ДНО), а его двоюродного брата, вижу еще Кириллова, который жил около Миши Дуваева… Поля про себя писать особенно нечего. Живу хорошо, питаемся неплохо. Работаю старшиной обозного взвода. Часто бываю в своих районах по заготовке фуража, а чтобы послать в дальние командировки, пока не предвидится… Пишу письмо за 15 километров, где я нахожусь, у пред. колхоза. Прислали на лошадях за сеном. К вечеру буду на месте своего расположения, время 12 часов дня 28/1Х-41 г… Поля, тебе предчувствуется, что я с тобой скоро увижусь. Да, недолго осталось, враг в недалеком будущем будет разбит, постараемся это показать на деле».

Рядовой КУДРЯВОВ Александр Яковлевич, род. 1913, д. Домашнево, призван Орехово-Зуевским РВК в 1941, хим. рота, пленен 15.10.41, освобожден из фашистского плена, 3-й стрелковый батальон 34-й отдельной стрелковой бригады, погиб в бою 11.4.42, пох. д. Павлово Юхновского р-на Калужской обл. Перезахоронен в братскую могилу г. Дорогобуж, вал Победы.

Рядовой КУЗНЕЦОВ Василий Васильевич, род. 1898, д. Ст. Омутищи, призван Петушинским РВК в 17-ю МСДНО, сапер 312-го отдельного инженерного батальона 43-й армии, убит 17.2.42, остался на поле боя под д. Захарово Износковского р-на (ныне Калужской обл.), жена Кузнецова Мария Петровна, шестеро детей.

Сержант ЛУКЬЯНОВ Василий Александрович, род. 1905, д. Новое Стенино, призван Петушинским РВК 5.7.41, связь прервана с 10.9.41, писарь, жена Лукьянова Мария Дмитриевна, д. Новое Стенино Покровского р-на. До войны работал председателем Летовского колхоза, помощник командира взвода, «погиб в бою под Ельней – в районе Леса (ныне Лесково) – Образцово (ныне Образцовка) – Дупельная (ныне Дупельно – южнее Спас-Деменска у Варшавского шоссе) и в направлении на Вязьму во время окружения со 2–7 октября 1941 года».

Сержант МИЛЮКОВ Алексей Михайлович, род. 1923, п. Петушки. Предвоенный класс десятый: фото, выпускник 1941 г. школы № 1 (ныне № 2). Картотека: 1312-й стрелковый полк (17-й стрелковой дивизии). ОБД: командир отделения 17-й стрелковой дивизии, убит 25.4.42 р. Угра (выше в списке записано д. Аксиньино), мать Прасковья Степановна, д. Ст. Петушки.

Рядовой МИТРОФАНОВ Василий Иванович, род. 1900, д. Филино, 1314-й стрелковый полк, связь прервана с 23.8.41, жена Митрофанова Мария Егоровна, д. Новая. ОБД (карта военнопленного): фото, род. 30.3.1900 д. Филино, пленен 5.10.41 под Спас-Деменском (Калужская обл.), умер 31.12.41 в шталаге XI D (321), пох. г. Оербке (ныне Нижняя Саксония).

Рядовой ОСИПОВ Иван Степанович, род. 1899, д. Васильки, ППС 527 п/я 46, жена Осипова Степанида Андреевна, д. Васильки. Правнук Евгений Барков: «Из воспоминаний бабушки и прабабушки знаю, что после войны к ним приходил ветеран 17-й дивизии, который видел, как погиб Иван Степанович и несколько других липенцев».

Рядовой ПАНЮШКИН Иван Андреевич, род. 1899, д. Ст. Омутищи. Из воспоминаний сына Алексея Ивановича Панюшкина: отец был тяжело ранен в ногу, мог погибнуть, но его спас односельчанин Еремин Сергей Дмитриевич (погиб 20.2.42 под д. Захарово Износкинского р-на Калужской обл.), который до войны работал фельдшером в д. Ст. Омутищи. Он погрузил отца на полуторку и отправил в госпиталь. После госпиталя отец продолжил службу на санитарном поезде, который попал под бомбежку на железной дороге Осташков – Бологое. От битого стекла получил множественные ранения, которые мучали всю жизнь. Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями. Сын Константин – гвардии лейтенант, ветеран Великой Отечественной войны и войны с Японией, награжден орденом Отечественной войны I степени: «В наступательном бою за город Оборники 25.01.1945 года гвардии лейтенант ПАНЮШКИН, заменив выбывшего из строя командира роты, принял командование на себя и смело повел роту в атаку на противника. Рота под командованием гвардии лейтенанта ПАНЮШКИНА выбив противника с окраины населенного пункта завязала уличные бои в центре города, очистив от противника 6-ть укрепленных каменных зданий, превращенных в опорные пункты. В ходе боя ротой было уничтожено 3-и пулеметные точки противника с расчетами и до взвода вражеской пехоты. В рукопашной схватке с противником гвардии лейтенант ПАНЮШКИН сам лично уничтожил 7-мь вражеских солдат. Будучи ранен не ушел с поля боя продолжая командовать подразделением до полного освобождения города Оборники».

Рядовой ПАРФЕНОВ Никита Феоктистович, род. 1897, д. Ильинки, призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, дочь Парфенова Надежда Никитична, д. Ильинки. ОБД (карта военнопленного): род. 4.1892, д. Шишко, сержант, 2-й стрелковый полк, пленен 4.10.41 Luwona (возможно д. Любунь Спас-Деменского р-на), погиб 7.3.42 в плену в шталаге XII Е, пох. Замбров, Польша.

Рядовой ПРУСОВ Михаил Иванович, род. 1900, д. Копиново, призван Петушинским РВК 8.41, связь прервана с 9.41, стрелок 1314-го стрелкового полка, жена Прусова Мария Сергеевна, д. Копиново Покровского р-на. ОБД (карта военнопленного): род. 5.11.1900, пленен 6.10.41 Спас-Деменск, погиб в плену 21.3.42 в шталаге XII Е, пох. Замбров, Польша.

Рядовой ПУЧКОВ Сергей Матвеевич, род. 1905, д. Норкино, призван Москворецким РВК г. Москвы, предположительно в 17-ю МСДНО, пулеметчик, пропал без вести 9.41, жена Пучкова Мария Ивановна, Москва, 1-й Рощинский пер. 5-а палата 9 ком. 7.

Рядовой ПЫРКОВ Сергей Спиридонович, род. 1892, д. Сеньга-Лазаревка, числится в Списке ополченцев г. Петушки. ОВД (донесение составлено с документов, подобранных на поле боя): стрелок, убит 10.41, пох. у

г. Рославля, жена Пыркова Фекла Алексеевна, г. Петушки, Пролетарская ул. Числится похороненным Смоленская обл., г. Рославль, сад имени Памяти погибших воинов Советской Армии, Братская могила № 1.

Рядовой ПЫРКОВ Яков Иванович (Михайлович), род. 1891, д. Ст. Петушки, проживал п. Петушки, 1-я Советская ул., призван Петушинским РВК 6.7.41, стрелок, связь прервана с 27.9.41. ППС-527 (33-я армия), пленен, освобожден из плена войсками 65-й армии летом 1944, жена Пыркова Александра Егоровна, д. Ст. Петушки, Отдел обеспечения семей военнослужащих.

Рядовой РОМАНЕНКО Николай Моисеевич, род. 1904, Киевская обл., Шилизянский р-н, д. Богданы, до войны работал на лесоскладе фабрики «Катушка», числится в Списке ополченцев г. Петушки, призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, связь прервана с момента призыва, жена Романенко Мария Михайловна, п. Петушки, Лесхозная ул.

Рядовой САВИН Константин Дмитриевич, род. 1900, д. Бересток Брянской обл., до войны проживал в Петушках на ул. 8 Марта, отец 6 детей, пленен, угнан в Германию. Освобожден из плена и осужден без права переписки, работал на шахтах в Подмосковье. Вернулся домой в мае 1947 года больным человеком. Умер в 1951 году.

Рядовой САВОСИН Алексей Александрович, род. 1924, д. Борщевня. Числится в Списке ополченцев г. Петушки, призван Петушинским РВК 6.7.41, предположительно в 17-ю МСДНО, член ВЛКСМ, мать Савосина Анастасия, д. Борщевня. ОБД (карта военнопленного): Савостин, род. 24.12.24, г. Орехово-Зуево, ранен, пленен 8.10.41 под г. Юхнов (Калужской обл.), умер 28.3.43 в 8.00 в шталаге IV В (304), пох. 29.3.43 в 10.00 на русском кладбище Цайтхайн (Саксония, Германия) участок 58 блок 1 ряд 5, мать Савосина Анастасия, д. Борщевня.

Лейтенат СМИРНОВ Николай Ефимович, род. 1901, д. Кибирево, до войны проживал на 1-й Советской ул., работал начальником Петушинского леспромхоза, член ВКП(б) с 1928 г., призван Петушинским РВК 6.7.41, участник боев под Спас-Деменском в октябре 1941 г., лейтенант интендантской службы, делопроизводитель-казначей Армпродсклада 2497, награжден орденом «Красная Звезда», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы». Из наградного листа: «Тов. Смирнов за три с половиной года службы в Армпродскладе показал себя способным офицером – обеспечил свой участок работы… На отдельных отрезках времени 1943 и 1944 гг. выполнял обязанности начальника отделения – ст. Угра и переправа реки ЖИЖАЛА – сохранил продовольствие после вражеской авиабомбежки. Как парторг обеспечил работу по выполнению задания командования – личным составом в период наступательных действий армии по обеспечению в/частей». Внес большой вклад в дело увековечения памяти петушинцев-добровольцев. По данным Николая Ефимовича, петушинский батальон состоял из 680 человек. После войны работал директором Петушинского молочного завода.

Рядовая СОЛОВЬЕВА (ДАВЫДОВА) Вера Дементьевна, род. 1922, медицинская сестра, в боях в октябре 1941 г. получила множество ранений, эвакуирована в госпиталь, где лечилась до 8.42. Из воспоминаний Веры Дементьевны: 4 октября в медсанбат поступало много раненых. Санитарки и врачи на подводах подготовили их к отправке в тыл, но вместе со стрелковыми частями они оказались в окружении. Выручил их местный житель, который через болота переправил обоз с ранеными в тыл фронта. Тяжелый день для дивизии был и 6 октября, когда дивизия прорывалась из окружения в районе реки Малая Ворона. Соловьева Вера Дементьевна перевязывала раненых и сама была тяжело ранена, ее оставили истекающую кровью, но через несколько часов, когда она стонала лежа в 5 метрах от дороги, кто-то склонился над ней, и она услышала слова, что не жилец – умирает. Через какое-то время по дороге проезжала автомашина, из нее вышел офицер (по воспоминаниям Соловьевой – полковник), он наклонился над ней, и она открыла глаза. Он понял, что она жива, и приказал сделать из жердей носилки, на которых ее донесли до автомашины и доставили в госпиталь. У нее было шесть ранений. 4 пулевых и два осколочных. На нее была отправлена похоронка, но она выжила. Почти год лечилась в госпитале города Киров, где ей сделали несколько операций, но один осколок так и остался возле сонной артерии. Она в дальнейшем стала супругой хирурга Соловьева A.A., который помог ей стать работоспособной, и она почти два десятка лет проработала на ответственной работе в районном отделе милиции, возглавляя группу инспекторов по работе с трудными подростками. Капитан милиции. Награждена орденом Славы III степени, медалью «За оборону Москвы» и другими наградами.

Рядовая СОЛОПАХО (БУРДИНА) Екатерина Сергеевна. Интервью О. Яковлевой, август 1980 г.: «До войны работала делопроизводителем в райисполкоме. В сорок первом, когда создавалось московское народное ополчение, нас было семеро девчат, добровольно ушедших в районную сандружину, которой командовала Елена Георгиевна Зотова. 7 июля 1941 года торжественно, под звуки оркестра, нас проводили из Петушков в Москву. Так началась моя служба в народном ополчении. Семнадцатая москворецкая стрелковая дивизия, куда я попала, формировалась в Москве и входила в состав 33-й армии. Пешком через Подольск и Малоярославец до Калуги, в Сухиничах погрузились в вагоны, поезд помчал нас к линии фронта. И вот боевое крещение под Спас-Деменском. Много погибло там наших петушинских ребят: братья Кузьмины, Володя Филиппов, Сергей Морозов… И ведь всем им было, как и мне, по 18, от силы 20 лет. А меня почему-то пули не трогали. Не знаю почему. Как сейчас вижу: летит надо мной вражеский бомбардировщик, пули свистят то тут, то там, я бегу в лес. И страха не было. Не боялась почему-то, как-то совсем не думалось о смерти. Не знаю, со всеми так было или только со мной. А может, тут молодость всему причиной… Вскоре организовался медсанбат. Здесь нас обучала азам медицины военврач третьего ранга Мария Ивановна Савина. Я работала тогда машинисткой в штабе, но и раненых принимать тоже приходилось. Нелегко было отступать во вражеском окружении. Шли по ночам, днем укрываясь в лесах. А когда фашисты взяли Вязьму, мы, чудом уцелевшие, стали пробираться к Москве. Месяца два-три скитались, последнюю неделю голодали, воду приходилось пить прямо из колеи. Кое-как, порой примостившись на подножке попутной машины, километр за километром приближались к Москве. И, наконец, вот она, долгожданная. Нас подбирает патруль, и мы уже на пересылочном пункте. А там полевой госпиталь 43-й армии. Работа в операционной, затем в стационаре. Вспоминается первый день в операционной. Ампутировали ногу раненому. Нанюхалась эфира, насмотрелась и три дня после этого не могла найти себе места. А потом привыкла. Однажды ночью гипсовала бинты, и от усталости сон сморил. Вдруг слышу: «Рядовой Бурдина (я тогда на девичьей фамилии была), что это у вас нос в гипсе?» Да, и такое бывало. Вы спрашиваете, с мужем как познакомились. А так. Показалась интересной мне его фамилия, когда встретились в первый раз. Он раненый попал к нам в госпиталь. А потом уже, после войны, приехал сюда, в Петушки, познакомились ближе и поженились. Родился сын. Володя часто болел, и для нас с отцом было чем-то вроде грома небесного сообщение, что он собирается поступать в Тамбовское высшее авиационное училище имени Расковой. Не верили, что поступит, а он все-таки поступил, успешно окончил и стал военным летчиком. Вот видите, я прошла войну с самого начала до осени сорок четвертого рядовым, отец закончил войну старшим лейтенантом, а сын в тридцать четыре года уже подполковник. Вот смотрите, его фотография». Екатерина Сергеевна раскладывает передо мной фотографии, семейные реликвии, медали. Вот ее: «За оборону Москвы», «За победу над Германией», юбилейные награды. А вот мужа: орден Красной Звезды, медали «За оборону Москвы», «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и тоже юбилейные. Одиннадцатилетний внук Саша Солопахо прислушивается к нашему разговору. Он и не подозревал, что у него такая знаменитая бабушка. А «знаменитая бабушка», смущенно улыбаясь, говорит: «Никаких мы героических подвигов не совершали, а просто каждый делал свое дело. Так и выстояли. История моя самая обычная. А вот послушали бы вы ветеранов нашей 17-й Бобруйской стрелковой дивизии (мы каждый год встречаемся в Москворецком райкоме партии 7–8 июля), они бы многое порассказали».

Рядовой СПРЫГИН Александр Сергеевич, род. 1900, д. Борщевня, призван Петушинским РВК 7.7.41, 1312-й стрелковый полк, 3-й батальон, 1-я рота, связь прервана с 30.8.41, жена Спрыгина Александра Ивановна, д. Борщевня. Дочь Лидия и сын Владимир. Из воспоминаний Н.И. Мартовицкой: «Николай Михайлович и Александр Сергеевич Спрыгины были двоюродные братья, они ехали в одном составе, который разбомбили под Калугой».

Рядовой СПРЫГИН Николай Михайлович, род. 1903, д. Борщевня, призван Петушинским РВК 6.7.41, 1312-й стрелковый полк, особая рота 3, связь прервана с 9.10.41, жена Спрыгина Татьяна Тимофеевна, п. Петушки, Рабочая ул. Дочь Лидия и сын Алексей. См. Спрыгин Александр Сергеевич.

Рядовой СТОЛЯРОВ Петр Петрович, род. 1902, Рязанская обл. Кораблинский р-н, числится в Списке ополченцев г. Петушки, адрес: фабрика «Катушка». ОБД: до войны работал на фабрике «Катушка», разгружал вагоны, проживал на ул. Покровка. Призван Петушинским РВК, стрелок 248-го гвардейского стрелкового полка 83-й гвардейской стрелковой дивизии, убит 17.7.43, пох. д. Турья Ульяновского р-на Орловской (ныне Калужской) обл., жена Столярова Пелагея Семеновна, ст. Петушки, фабрика «Катушка». Дочь Панькова Лидия Петровна, г. Петушки. Ныне деревня Турья не существует. В донесении упоминаются также Ягодная, Афанасово, Шваново – можно найти на современной карте Ульяновского района.

Рядовой ХРЕНКОВ Михаил Иванович, род. 1912, д. Ельтесуново Небыловского р-на, 1314-й стрелковый полк, жена Хренкова Екатерина Павловна, д. Липна. ОБД (карта военнопленного): пленен 6.10.41 Каменка (Спас-Деменский р-н), шталаг IV В Мюльберг (Muhlberg) под г. Мюхльберг на Эльбе, Саксония, Германия, погиб в плену 27.05.1942 в шталаге IIIC Альт-Древитц (д. Джевице – ныне район г. Костшин, Польша).

Рядовой ХРОМОВ Сергей Ефимович, род. 1902, д. Ст. Омутищи, 1312-й стрелковый полк 17-й сд, 3-й батальон, 7-я рота, связь прервана с 24.9.41, жена Хромова Мария Ивановна. Из письма 5.9.41: «Я помощник старшины роты, езжу на лошади и кормлю ее, вся моя работа получать продукты хлеб, сахар, табак, масло-сыр когда что, завтрак, обед и ужин получаю я на всю роту на кухне в бочку и привожу в роту, и раздаю всем бойцам по котелкам, так что я живу служу начальству и всей роте кормилец… Маша пропиши адрес Андрея (Хромова). Стоим мы в лесу в палатках спим трое писарь, старшина и я, на соломе не слышим ни выстрелов, ничего, кроме полета самолетов… находимся с Панюшкиным Иваном в одной роте и механик из Артели столяров…» Из письма 18.9.41: «…Желаю быть здоровыми и не падать духом, враг будет побежден». Есть свидетельство, что вез безногого командира на телеге по проселочной дороге в смоленских лесах.

Рядовой ЧЕТЫРИН Федор Архипович, род. 1902, Тамбовская обл. Лысогорский р-н Калиновский с/с, призван Петушинским РВК 1941 г., 1314-й стрелковый полк 17-й сд, пленен 4.10.1941 под Спас-Деменском, освобожден из плена и направлен во 2-й учебный батальон 14-й запасной стрелковой дивизии, жена Четырина Прасковья Дмитриевна, п. Петушки, Кировская ул.

№ 5

История, рассказанная Любовью Михайловной Володиной (Пальцевой), дочерью погибшего ополченца 17-й стрелковой дивизии, бывшей дивизии народного ополчения, павшей под Дорогобужем, Юхновом и Вязьмой в начале октября 1941 года (запись Игоря Роганова)

КАК УХОДИЛ НА ФРОНТ МОЙ ОТЕЦ МИХАИЛ САВЕЛЬЕВИЧ ПАЛЬЦЕВ

Был жаркий, солнечный июльский день 41-го. Сегодня моего папу забирали на фронт. Сегодня – очень тяжелый день расставания с отцом. Это понимали все в нашей семье, наверное, кроме маленького шестимесячного братика Витюшеньки, который еще не ходил, а только учился ползать по избе. Мне тогда было 8 лет. Мы уже простились неделю назад с двумя братьями мамы – моими дядьями – Иваном и Кузьмой Харламовыми, которых забрали на фронт. У мамы было еще три брата – Зиновий, Николай и Сергей. Они работали в Москве в НИИ. Дядя Сергей прошел финскую войну. Тогда в июле 41-го у них еще была бронь, как у научных сотрудников, и их пока не мобилизовали в армию. Но, забегая наперед, скажу, что дядья мои Зиновий, Николай, Сергей и муж маминой сестры – Александр Лазарев, который тоже работал в НИИ в Москве, – всех их заберут на фронт осенью 41-го, когда немец будет стоять у стен Москвы. Мамин зять Александр был из деревни Перники, это за Метенино и Степаново, что за рекой Пекшой. Сейчас эта деревня называется Заречье. Судьба их была такой. Зиновий и Николай Харламовы погибли. Сергей умер от ран и заболевания легких в 1944-м. Дядя Иван умер вскоре после войны от болезни, а дядя Кузьма был дважды ранен, дважды был в плену, дважды бежал из плена и умер от ран. Вот такая у них выпала судьбинушка…

Посидев на дорожку на скамье у родного дома с нами и молча выкурив самокрутку, отец встал. В ногах у него крутился Дружок, наша верная дворняжка, и скулил, словно прощаясь с папой. Нам надо было пешком идти до станции Костерево с нашей родной деревни Желтухино через поля километров пять. Там было место сбора, откуда наших отцов отправляли по железной дороге в сторону Москвы. Дорога тогда шла прямо через поле, вниз, через Ревяку – ручей, вытекающий из Кукушкинского озера, и поднималась по холму к деревне Новинки. Сейчас этой дорожки нет, и современная дорога на деревни Аббакумово и Желтухино проходит в стороне.

Я помню, как вчера, как выглядел отец в то жаркое летнее утро. Высокий, с по-военному очень коротко, почти налысо остриженной светлой головой. Росту он был среднего, коренастый. На нем была простая ситцевая рубашка, на ногах брючишки, ботинки и через одно плечо накинут вещевичок, сшитый из старенькой рубахи. В вещевичок отец бережно уложил нехитрый скарб: завернутый в полотенце большой кусок хлеба, соль, куль с самосадом и несколько старых зачитанных любимых книг, с которыми не хотел, наверно, расставаться. Отец говорил, что хорошая книга является помощником в трудную минуту. Несмотря на то, что отец был всегда внутренне крестьянином и сельским тружеником, он был достаточно образованным человеком и еще до войны вступил в партию большевиков. Он очень любил читать и нам всем с детства привил любовь к чтению. Дома у нас была хорошая библиотека. Одна из книг, которые он положил в вещевичок, я заметила, была надкусана с одной стороны моим братиком Витюшенькой – у него уже резались вовсю зубы и он буквально пробовал все на вкус.

Солнце уже поднялось высоко, когда мы двинулись все со двора. Мы – это моя мама Евдокия Ивановна, шесть ее дочерей (самой старшей из нас было 13 лет, а младшей Раисоньке 2 года), в том числе и я, Любаша, и братик Витюшенька, которого отец бережно взял на руки. Бабушка Агафья, мамина мама, которая тоже здесь была, понесла на руках младшую дочку Раису. Отцу было 39 лет, когда родился долгожданный сын 19 января 41-го, которого назвали Витей. Отец очень сильно хотел сына, а рождались все мы, девчонки, и вот долгожданная радость – появился сыночек. «Наконец-то сыночек родился!» – воскликнул отец тогда. Как отец был счастлив, когда он родился! Сколько лет он ждал этого праздника! Я помню это. Но недолгой оказалась радость наша – напал на нашу страну лютый враг.

Мы все вышли со двора, Дружок, поскуливая, за нами. Отец повернулся и посмотрел последний раз на свой дом, который недавно, всего лишь семь лет назад, в 1934 году, сам, своими руками, с помощью братьев матери выстроил. Деревья на сруб валили за рекой Клязьмой, затем перевозили их в Желтухино.

– Хороший дом, детишки, вам оставляю, – сказал отец и вдруг резко замолк.

– Что такое, Миша? – спросила мама.

– Да, так. Вспомнился вдруг мне разговор с отцом твоим, – ответил отец.

Дед Иван – это мамин отец, мой дедушка по матери. Дед Иван был очень умный, работящий и уважаемый в округе мужик. Было у него три лошади, он даже в Москву на ВДНХ ездил, представляя там результаты своей работы. Жила семья у деда Ивана вся в труде и не бедствовала.

– Говорил мне тогда отец, вези сруб в Костерево, – продолжал папа, – он мне часто твердил: «Михайло, поставишь дом, здесь, в деревне – дети тебя ругать потом будут». А я ему возражал: «Как я буду жить без родной деревни?» Эх, жаль, что тогда не послушал твоего отца, Дуня.

– Почему? – спросила мама.

– В Костереве-то вон как фабрика разрослась, Уткин вон как размахнулся. Там в Костереве работа завсегда будет. И если я вдруг не вернусь с войны, – папа при этих словах прервался, – вам надо будет тогда всем работать и ходить за пять километров на работу туда. А поставь я дом в Костерево сразу, вам было бы легче как-никак. Не надо было бы пешком километры мерить.

– Не надо так говорить, Михайло, – вмешалась баба Агафья. – Придешь ты домой живым с фронта, не говори о грустном заранее.

Мама заплакала. Отец понял свою оплошность и прижал маму к себе.

– Не плачь, Дуняша, – успокаивал он. – Я тебе обещаю вернуться. Слово свое даю тебе и детишкам. Любаша, веришь, что я вернусь? – обратился он ко мне.

– Верю, папочка, – ответила я. – Только ты на самом деле возвращайся.

– Как же я к вам, всем моим родным, не вернусь-то, к моему дорогому Витюшеньке? – спросил отец.

– Мы верим, папа, что ты вернешься, – ответили мы все. – Мама, не плачь, пожалуйста. Папа обязательно вернется.

Окинул отец в последний раз ряды домов в нашей деревне Желтухино, посмотрел на поле в сторону Пекши, над которой уже высоко стояло солнце, в сторону соседней деревни Вареево, остановил взгляд на сосновой роще на противоположном высоком берегу реки, словно хотел запечатлеть навсегда родные места в памяти. Стрекотали кузнечики. Мое сердце сжималось от тоски, глядя на мать и отца, видно было, как они все время старались скрыть свои переживания и слезы. Наш дом был восьмой с краю. Мы медленно двинулись к выходу из деревни. У соседних ворот стояла папина племянница Нюра и плакала. Папа помахал ей рукой: «Не плачь, Нюрка, вернемся все домой живыми!» Нюра стояла и тихо плакала.

Отец нес на руках сыночка, в ногах у него путался скулящий Дружок, рядом шла мама и баба Агафья с Раисой на руках, и мы, его дочки, гуськом позади папы. Сейчас я вспоминаю, а ведь уже тогда мы не встретили в деревне ни одного мужика, кроме старого деда Захара, который жил в третьем доме с краю. Всех уже, видно, забрали на фронт.

Некоторые соседи выходили из своих домов, проводить папу. Вышли, помню, Евдокия Карпова, Анастасия Захарова, тетя Маша Пальцева (троюродная сестра по отцу), баба Маша Харламова (однофамилица, она не приходилась нам родственницей) и другие. Я до сих пор помню, как они кричали вслед папе: «Прощай, Михайло. Возвращайся, живым!» И Дружок подавал вой на всю деревню, вторя людским голосам. Все махали руками, плакали, некоторые подходили и крестили отца, благословляли его крестом. Дед Захар, живший на краю деревни, у него был третий дом, седой старик, стоял на крыльце, но при приближении к его дому вышел тоже на улицу. Он был участником Первой мировой. Деду Захару было около 70 лет. У него тоже дети ушли на фронт.

– Прощай, Михайло, не урони в бою чести русского воинства. Своим я это тоже наказал. Что бы ни случилось – землю свою защищайте до последнего. Я этих германцев на Украине бил в пятнадцатом году – и вы там держитесь. Война, чую, очень тяжелая будет.

– Не посрамим, дед Захар, не волнуйтесь, не зря вы мне столько всего рассказывали о генерале Брусилове.

– Не кручинься, Михайло, я здесь, если что надо будет по дому поделать, Евдокии, помогу в хозяйстве. Сила-то есть еще у меня, – продолжил старик.

– Ну, а за помощь в хозяйстве – спасибо, – ответил отец.

– С Богом, сынок, – ответил дед Захар и добавил тихо: – Ты все-таки, Михайло, там будь поосторожнее. Пусть там молодые да бездетные в пекло к черту лезут. Помни о детях. Вон у тебя сколько девчушек. Помни, им без тебя в случае чего очень тяжело будет.

– Да, дед Захар, постараюсь не лезть в пекло. Но за нашу землю и за этих девчушек и жену, клянусь тебе, до последнего драться буду.

Старые дедовы глаза слезно блеснули при этих словах, и он трижды по-русски поцеловал отца, прижав к себе в объятиях. Он словно благословил папу.

Я помню, как дед Захар стоял и долго глядел нам вслед, седая его борода развевалась на ветру. А мы вышли уже из деревни и двигались по пыльной полевой тропинке. Как мы ни пытались уговорить Дружка остаться в деревне, он не слушался нас и упорно шел за папой, горестно повизгивая.

Отец шел впереди нас и так и нес сыночка на руках. Мама попробовала было взять сыночка к себе, но отец не дал. Братик смотрел своими ясными глазками на папу. Мы спустились по полю к Ревяке и перешли ручей по двум бревнышкам на другой берег. Ревяка – ручей, названный в честь маленького водопада, который остался чуть правее от нас. Затем тропинка пошла на подъем. Вокруг нас раскинулись безбрежные поля ржи – справа ограниченные вдалеке лесополосой вдоль железной дороги Москва – Владимир, слева леском, который уходил в пойму реки Клязьмы и в сторону деревни Напутново. Дорога словно рассекала надвое огромное поле ржи. Синели вдоль тропинки васильки, заливались вовсю луговые жаворонки, стрекотали кузнечики. На ярко-синем небе появились белоснежные кучевые облака. По этой дороге ходили только пешком, машины здесь не ездили. Воздух был напоен ароматом луговых цветов, пахло летним полем.

Становилось жарко. Помню, как обритая голова отца блестела на солнце, рубашка под мышками и на спине сильно пропотела. Когда подошли к Новинкам, баба Агафья стала прощаться со своим зятем. Она передала сестренку Раису маме и подошла к отцу.

– Прощай, сынок. Прости меня если что. Главное – возвращайся живым, ко мне, Дуняше и детишкам, вон у тебя богатырь какой теперь растет.

– Прощай, мать, и ты. Всего тебе самого доброго. Спасибо тебе за дочь, что такую вырастила. Я с ней счастлив очень.

Баба Агафья перекрестила отца, обняла его и собралась идти назад, позвав с собой Дружка. Тот ни в какую не хотел с ней идти. Пришлось бабе Агафье Дружка хитростью подманить и взять на руки. Отец подошел к нему и поцеловал его в мордочку. «Прощай, Дружок, – молвил он. – Один ты за мужика в доме остался. Стереги дом». Когда отец повернулся и пошел прочь, Дружок начал яростно вырываться из крепких рук бабы Агафьи и залился пронзительным щенячьим воем, который разнесся над полями. А собаки в Новинках подхватили этот вой и вторили Дружку. Последний раз отец обернулся и посмотрел на тещу, которая стояла еще на месте, с собакой на руках, где они расстались, и на родную деревню Желтухино, которую еще можно было рассмотреть вдалеке на другом краю поля на холме. Но вот за пригорком скрылась баба Агафья, стал еле слышен вой Дружка, мы стали подходить к лесу у железной дороги, который сразу начинался за Новинками. Сейчас его нет, весь вырубили, и здесь находится поле, а тогда между деревней Новинками и железной дорогой стоял лес. А за железной дорогой уже Костерево начиналось.

Так мы и дошли до станции Костерево, где наших отцов забирали на фронт. Оттуда слышалось, как кто-то играл на гармони, но звуки музыки накрывал несмолкаемый, не то что плач, я бы сказала рев. Отец все еще так и держал сына Витю на руках.

На станции стояли грузовые деревянные вагоны, и новобранцы поднимались в них по деревянному трапу. Когда кто-то поднимался в вагон, жена, мать или дети плакали очень громко, словно разрывая свою душу, и этот плач соединялся в общий рев. Помню, отец, как ни силился, не мог сам в конце сдержать своих слез. Он обнял нас всех, дочерей, в охапку, всех сразу. Я тогда последний раз ощутила запах отца, от него немного пахло куревом. Но я бы этот родной запах готова была ощущать вечно! Я заплакала, глядя в карие глаза отца. Затем помню, папа, опять, взял сына на руки и так, с сыном на руках и обнял мать в последний раз. Поезд уже должен был скоро тронуться в путь, и была дана команда всем мужчинам садиться по вагонам. Помню, как отец очень сильно сжал тогда мать вместе с сыном в объятиях, и не мог, казалось оторваться от них, словно пытался хоть на какую-то секунду отдалить этот момент разлуки. Затем он оторвался, наконец, от матери, сказал ей что-то на прощанье, поцеловал ее и повернулся к трапу в вагон. Только тут я заметила, что он стал подниматься по трапу с Витенькой на руках, не отрывая от него взгляда. Мать бросилась за ним следом. В это время братик захныкал и его детский плач резанул мне по сердцу. Я не представляю, что в это время творилось на душе отца. Мать не могла отнять сына у папы какое-то время, он не мог его отдать ей на руки. Они почти вошли в вагон, и я видела, как мать почти что вырвала братика из рук папы и со слезами на глазах спустилась по трапу. Братик тоже, как и все, поднял плач. Мама сошла на землю и повернулась к папе. Он стоял среди других мужчин и, не стесняясь, плакал вовсю. До меня донесся в последний раз его срывающийся, полный боли и такой родной голос, обращенный к маме: «Душатка, береги детей!»

После сильного гудка паровоз тронул состав в сторону Москвы. Мы долго под звуки гармони и плач сотен женщин махали руками нашим отцам, мужьям, братьям, уезжающим на фронт. Многие бежали за вагонами вдоль путей, пытаясь в последний раз увидеть родное лицо, услышать добрый родной голос.

Был жаркий июльский день 41-го. Поезд исчез в синеве в стороне Петушков. Какая неведомая злая сила забрала у нас тогда наших дорогих отцов! Мы тогда еще не знали, сколько горя выпадет на нашу долю, но чувствовали сердцем щемящую тоску. Мы стояли на станции Костерево и плакали, опустошенные внезапно обрушившимся на нас всех общим горем.

Позднее я поняла одно: тяжело было уходить на фронт молодым, но еще тяжелее было уходить на фронт семейным мужчинам, как мой отец, людям, что называется, в возрасте. Ведь страшно представить, что у папы творилось в душе в тот день! Он прощался тогда с женой и семерыми детьми, не зная, увидит ли нас когда-нибудь! Очень тяжело было ему и нам. И теперь мне еще тяжелее становится на сердце, когда я вспоминаю ту книжку в его вещмешке. Теперь я поняла, что он, наверное, ее специально взял с собой – книжка-то ведь детская была! – чтобы смотреть на эти детские укусы на книге и вспоминать своего дорогого, долгожданного сына Витюшеньку. Книги пахли домом и теплом. Наверное, глядя на эту книжку, он плакал от тоски в одиночестве, когда его никто не видел. А что ему еще оставалось в утешение?

Список принятых сокращений

АП – артиллерийский полк

ББП – ближнебомбардировочный авиаполк

вдк – воздушно-десантный корпус

вдбр – воздушно-десантная бригада

ГА – группа армий

ГАП – гаубичный артиллерийский полк

гв. – гвардейский

ИАД – истребительная авиационная дивизия

ИАП – истребительный авиационный полк

КП – книга памяти

КП – командный пункт

МСПБ – мотострелковый пулеметный батальон

НП – наблюдательный пункт

ОП – огневые позиции (огневая позиция)

пд – пехотная дивизия

пп – пехотный полк

РАЭ – разведывательная авиационная эскадрилья

САД – смешанная авиадивизия

сд – стрелковая дивизия

сп – стрелковый полк

УР – укрепрайон

ПО – передовой отряд

Примечания

1

ЦАМО. Ф. 219. Оп. 679. Д. 29. Л. 212–214.

2

Там же. Д. 46. Л. 212.

3

ЦАМО. Ф. 219. Оп. 679. Д. 46. Л. 222–224.

4

Шайковка как военный аэродром действует поныне. В Шайковке базируется отдельный дальнебомбардировочный полк ВВС России. Во время оккупации здесь базировались немецкие самолеты. Затем снова наши.

5

ЦАМО. Ф. 219. Оп. 679. Д. 46. Л. 224–227.

6

ЦАМО. Ф. 219. Оп. 679. Д. 30. Л. 7.

7

ЦАМО. Ф. 219. Оп. 679. Д. 30. Л. 13.

8

Более подробно о действиях 5-й гв. сд в боях периода московского сражения 1941–1942 годов см. в первой и третьей книгах серии «Забытые армии. Забытые командармы» «Серпухов. Последний рубеж» (М.: Центрполиграф, 2011) и «Юхнов. Кровавый плацдарм» (М.: Центрполиграф, 2012).

9