Газета "Своими Именами" №38 от 17.09.2013

Представитель министерства напомнил, что в прошлом году расхождение между самым высоко- и самым низкооплачиваемым регионом составило 5,5 раза, а, например, между Ханты-Мансийским округом – Югрой и Мордовией – 4,05.

Так что в июне Росстат сообщил, что самую высокую зарплату получают чиновники нефтеносных Ямало-Ненецкого, Ненецкого автономных округов и Югры. Их доход превышает 100 тыс. рублей. А самые низкие заработки – в Мордовии (20 578 рублей). Ранее в Росстате сообщали, что среднемесячная зарплата гражданских служащих в первом квартале по сравнению с аналогичным периодом 2012 года выросла на 23,5% и достигла 63 800 рублей.

Эксперт по российским элитам социолог Ольга Крыштановская отмечает, что у местного руководства есть некая свобода для определения зарплат, но «она должна быть привязана к тому, дотационный это регион или донорский, к эффективности экономики».

По мнению социолога, не должно быть чрезмерного разрыва в зарплатах и не только между чиновниками, но и всеми категориями людей. «Он создает зависть и ненависть. Это мина замедленного действия, которая чревата революцией, бурей и протестом. В некоторых странах проводят политику налогообложения, которая выравнивает эти разрывы», – полагает Крыштановская.

«Не только финансово, но и морально»

В Минтруда также жалуются на «колоссальный кадровый голод» в госорганах. Как заметил в середине июля глава ведомства Максим Топилин, зарплаты чиновников по сравнению с целым рядом других отраслей – вообще очень низкие. По его словам, на госслужбе много ограничений – чиновникам нельзя вести другие виды деятельности, они обязаны декларировать свои доходы и не могут какое-то время после госслужбы работать в коммерческих структурах.

«Если вы посмотрите зарплаты государственных служащих по статистике, вы увидите, что они отличаются от средних зарплат в промышленном секторе. Если мы возьмем зарплаты территориальных органов, в том числе контролирующих территориальных органов, – она очень низкая, очень», – цитировала Топилина газета «Взгляд».

Один из предшественников Топилина на посту министра, член Экспертного совета при правительстве Александр Починок уверен, что «платить надо за результаты труда». «Тогда сначала надо сократить количество чиновников, а точнее – количество министерств и ведомств, а потом можно поднимать зарплату. Но самое главное, чтобы она зависела от результатов труда – сейчас она не зависит – и отменить все виды льгот», – уверен Починок.

Первый зампред фракции «Единая Россия» в Госдуме, председатель Всероссийского совета местного самоуправления Вячеслав Тимченко тоже недоволен тем, что до сих пор «не очень понятна сама система госслужбы и профессиональная пригодность тех людей, которые на нее приходят».

«Иногда получается так, что к руководству приходят люди, которые ставят свои цели выше государственных. Поэтому здесь очень сложная и комплексная проблема», – считает Тимченко.

Единоросс согласен, что зарплаты чиновников очень низки по сравнению с целым рядом других отраслей. «Но зарплата муниципальных чиновников намного меньше, даже чем у госчиновников. Это тоже одна из больших проблем, которая не стимулирует приход во власть высококвалифицированных специалистов», – напомнил он.

Единоросс, однако, призвал мотивировать чиновников не только финансово, но и морально. «Мотивация должна быть не только в денежном выражении, но и с точки зрения карьерного роста, в возможности самореализации человека», – сказал Тимченко.

Он согласен, что надо выравнивать доходы чиновников разных регионов, и на это, по его словам, «в том числе направлены посылы президента». Однако в первую очередь Тимченко призвал выравнивать зарплаты педагогов и врачей.

От сокращений аппарат только растет

Глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин признал, что сузить размер аппарата никак не удаётся. «Несмотря на периодически проводимые сокращения, увеличивается число лиц, которые входят в различные звенья системы управления, начиная от муниципальной и заканчивая федеральной службой, – посетовал Плигин. – Тенденция увеличения государственного аппарата носит негативный характер».

При этом, признал депутат, целый ряд звеньев госаппарата, выполняющих, в том числе, важнейшие функции по созданию правового государства, как, например, служба судебных приставов, «очень часто недофинансируется, при всем желании честной работы часть людей увольняется, поскольку они не могут обеспечить жизнь своих семей».

Плигин мечтает о том, чтобы сделать госслужбу в России привлекательной, уважаемой и почетной. «Мне совершенно не нравятся оценки, которые ставят чиновников в положение лиц, которые должны каким-то образом оправдываться или которых оценивают походя как людей, преследующих только какие-то негативные интересы», – сказал Плигин.

«Несомненно, меры стимулирования чиновников, выполняющих работу честно, должны включать достойную заработную плату. В конечном результате мы смогли отработать это на примере судов. Государство сделало много для установки высокой зарплаты для судей. Также необходимы социальные пакеты и, конечно, уважение, демонстрируемое обществом и государством», – уверен Плигин.

Открылся – получи премию

В конце июля министр по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов предложил Министерству труда и соцзащиты разработать систему поощрений для госслужащих, качественно выполняющих свою работу и взаимодействующих с общественностью. «Я считаю, что только наказание не будет эффективным, должна быть и какая-то система поощрений», – говорил он.

При этом министр считает, что поощрения должны получать не все категории госслужащих. «Давайте сделаем так, что часть  наших премий будет зависеть от того, насколько налогоплательщики удовлетворены нашей работой по реализации политики, в том числе по коммуникациям. Можно ли это применять ко всем категориям госслужащих? Я считаю, что нет. Здесь нужна тонкая надстройка», – цитировало министра РИА «Новости».

Ранее в июле вице-премьер Аркадий Дворкович, выступая перед молодежной аудиторией в Казани, назвал главной проблемой государственного управления низкое «качество услуг» и слабую мотивацию. «Главная проблема – не коррупция, а отсутствие правильной мотивации и ясных механизмов достижения целевых установок. Бизнес же не особо ориентирован на долгосрочные инвестиции, тем более что денежные ресурсы дорогие и издержки в экономике высоки, добиться их снижения возможно благодаря глубокой модернизации общими усилиями», – отмечал Дворкович.

«300 показателей – это бессмысленно»

Починок напоминает, что первые критерии оценки работы чиновников были разработаны еще 10 лет назад и сегодня уже устарели. По его мнению, новая система оценки могла бы опираться на ключевые показатели эффективности – так называемые «Ки-пи-ай» (KPI), принятые в бизнесе. Еще в феврале прошлого года такую идею высказал Владимир Путин, будучи главой правительства.

«Проблема – разработать такие показатели. Все попытки внедрять подобные системы в России приводили к резкому росту количества самих показателей. Когда начинают считать по трёмстам показателям – это уже бессмысленно», – сказал Починок.

Экс-министр согласен с Абызовым в том, что поощрение госслужащих можно в том числе увязать и с тем, как их работу оценивают рядовые россияне. Он отметил, что пока большая часть населения недовольна работой чиновников, а это значит – «система не срабатывает».

Крыштановская тоже вторит министру в том, что чиновник в нынешних условиях должен быть открыт для общества. «Для министра неприемлема закрытая форма поведения. Он должен говорить с населением», – сказала социолог. Она напомнила, что некоторые высшие чиновники начинают вести себя по-новому, заводят аккаунты в социальных сетях, общаются, а для кого-то «это до сих пор темный лес».

«Если критерием работы чиновника является его открытость, то логично, чтобы форма премирования стала тоже открытой, – предположила Крыштановская. – Эта открытость сделает государство более легитимным. То есть общество понимает, что делает власть, и перестает считать, что все чиновники сидят в закрытых кабинетах и день и ночь воруют».

Ключевые показатели неэффективности

Крыштановская также согласна с мнением, что наиболее перспективных для страны, патриотично настроенных молодых специалистов пока что отпугивает оборотная сторона госслужбы – коррупция.

«Честных отпугивает, а жуликоватых притягивает. Поэтому происходит то, что в России называют противоестественным отбором. Репутация государственной службы очень важна. Речь не только о зарплате. Если считается, что чиновники очень коррумпированы, то это является магнитом для молодых жуликов, которые рвутся на государственную службу и коррумпируют ее», – отметила эксперт, добавив, что нужно изменять мотивацию людей, для чего следует демонстрировать, что коррупция всерьез карается.

В профильном ведомстве – в Минтруда – тоже поддерживают идею применять KPI на госслужбе, однако здесь пока нет ясности в том, как воплотить ее в жизнь.

«В силу специфики работы госслужащих (законопроектная работа, контрольно-надзорные функции) подход к оценке эффективности их деятельности в том же виде, как это происходит в коммерческом секторе, проблематичен», – посетовал представитель министерства.

«Здесь нужно внедрять комплексную систему показателей, которая будет качественно характеризовать разные стороны деятельности и поэтому будет более объективной, – сказал чиновник. – Такая система может включать в себя и ключевые показатели эффективности (KPI)».

На практике, по словам собеседника газеты «Взгляд», это означает, что оценка должна проводиться по ряду параметров – профессиональные достижения, регулярное повышение квалификации, личностные и деловые качества госслужащего.

«Да, бывают ситуации отсутствия правильной мотивации сотрудников, – заметил представитель Минтруда. – Поэтому важно выделить как материальные, так и нематериальные стимулы, развивать и совершенствовать мотивационные механизмы».

По его словам, эти мотивационные механизмы должны опираться не только на сугубо материальное стимулирование, связанное с достижением определенных показателей, но и на такие направления, как профессиональное развитие, долгосрочное планирование карьеры и другие.

«Их бьют, а они только прячутся»

Крыштановская считает, что просто повысить заработки чиновникам сейчас нельзя. Этого не позволят не только бюджеты, но и общество. Взамен она предлагает начать с монетизации льгот для чиновников.

«Это вещь болезненная. Официальные зарплаты не соответствуют реальности, потому что есть большие бонусы и премии. Иногда бесплатные квартиры дают. Зарплаты надо вытащить на свет и разобраться. Власть предпринимает усилия, чтобы зарплаты были белыми, а с другой стороны – общество не готово принять очень высокие зарплаты чиновников, потому что у них репутация плохая, – посетовала Крыштановская. – Мне кажется, правительство недорабатывает в плане работы над имиджем чиновников. Их бьют, в них кидают камни, а они только прячутся».

По мнению социолога, ответ государства на такую критическую кампанию должен быть иным.

«Надо показывать, какой объём знаний требуется для управления государством, какова колоссальная самоотдача многих людей. Общество этого не знает. Надо показывать эту работу – есть много порядочных и честных чиновников. Но какая-то стыдливость просматривается у государства, которая не позволяет в корне переломить ситуацию. А пока не будет отношения к чиновникам как к уважаемым и трудолюбивым людям, невозможно ничего изменить», – уверена Крыштановская.

«Взгляд»

От редакции. Снова и снова предлагается покрасить «У-2» с обещанием, что в полёте его скорость станет сверхзвуковой. Однако законы природы неумолимы. Если изначально, в 1993 году государство создавалось с задачей ликвидации России, если порочен строй, то никакой вариацией зарплат и бонусов процветания не добиться. Нужно строить новый самолёт.

МОШЕННИЧЕСТВО РАБОТОДАТЕЛЯ И ФИКТИВНЫЙ ПРОФСОЮЗ

Жизнь работника, заключившего трудовой договор с работодателем на основании действующего законодательства, состоит из парадоксов.

С одной стороны, Конституция, Трудовой кодекс РФ гарантируют работнику соблюдение его прав и их судебную защиту государством. Гарантом соблюдения прав и свобод человека и гражданина является глава государства – Президент Российской Федерации. Так обеспечивается регулирование трудовых отношений между работником и работодателем в законодательном порядке.

С другой же стороны, действительное положение с гарантиями трудовых прав работника государством выглядит иначе, а иногда совершенно иначе. Уже в публикациях о вакансиях рабочих мест вас предостерегают о различных вариантах обмана со стороны работодателя, совершаемых при снисходительном отношении к обману со стороны государственных структур, обязанных пресекать нарушение.

Так, редакция издаваемого в Москве еженедельного информационно-рекламного журнала «Деловой мир. Работа и зарплата» в номере 31 от 29 июля - 4 августа 2013 г., в частности, предупреждает соискателей «о мошенничестве, действующем на рынке труда. В случае, - пишет редакция, - если для трудоустройства «работодатели» просят внести деньги за прохождение медкомиссии или оформление банковской карты (возможны и другие предлоги), это означает, что вы столкнулись с мошенниками» (с. 151).

Мошенничество бывает разным. Можно взять у человека деньги за медосмотр, не предоставив ему работы. Именно этот вариант имеет в виду журнал «Деловой мир…». Но можно и предоставить работу, а потом систематически требовать у работника деньги за прохождение обязательного медосмотра, который по закону и организует, и оплачивает работодатель, под угрозой увольнения работника. Тут мошенничество превращается в вымогательство.

Став работником ОАО «Седьмой континент», мне довелось столкнуться именно с такой ситуацией. Перейдя к защите своих трудовых прав, я убедился, что установленные государственные гарантии, увы, не работают.

Государственная инспекция труда в городе Москве ведать не ведала, что с работников одной из крупнейших в столице сети магазинов акционерного общества «Седьмой континент» работодателем регулярно, два раза в год, в нарушение трудового законодательства брались деньги за медосмотр.

Головинская межрайонная прокуратура вместо рассмотрения по существу моей жалобы и принятия по ней мер, связанных с возбуждением уголовного дела о вымогательстве, отсылает заявителя в суд для защиты его трудовых прав. Хотя в жалобе речь идёт не о нарушении трудовых прав, а о нарушении норм уголовного права и о привлечении юридического лица или ответственных должностных лиц «Седьмого континента» к ответственности за совершённое преступление.

Головинский районный суд, принявший к своему производству заявление о возврате незаконно полученных у работника денег за медосмотр в порядке защиты трудовых прав работника, нарушил тем самым нормы трудового права, поскольку Трудовой кодекс РФ содержит исчерпывающий перечень вопросов, по которым суд, минуя комиссию по трудовым спорам, вправе принять дело к своему производству. В этом перечне нет вопроса о возврате денег.

В итоге ни одно государственное учреждение: ни госинспекция труда, ни прокуратура, ни суд - не приняли ни одного правильного решения в соответствии с законом.

В итоге моих обращений в различные госорганы работодатель наконец сдался и произошло своего рода самопресечение вымогательства самим вымогателем. После принятия судом к производству моего заявления о возврате денег мне позвонили домой из отдела кадров гипермаркета «НАШ», что на Большой Черёмушкинской улице, и предложили деньги в требуемом мною размере: 2 тысячи 100 рублей. А 1 сентября 2012 г. на собрании сотрудников магазина администрация объявила, что впредь деньги за прохождение медосмотра с сотрудников взиматься не будут. Насколько я знаю, это коснулось работников и других магазинов акционерного Общества. Тысячи человек были восстановлены в своём трудовом праве, бремя расходов за медосмотр легло, в соответствии с законом, на работодателя.

Учитывая многолетнее и массовое вымогательство со стороны ОАО «Седьмой континент», перед прокуратурой и госинспекцией по труду я также поставил вопрос о возврате денег другим работникам, решить который пока не удалось.

К числу других серьёзных нарушений работодателем трудовых прав работников относились следующие: невыдача на руки работнику трудового текста договора после его заключения сторонами; отсутствие локальных нормативных актов, определяющих основные обязанности и права работников на рабочих местах; отсутствие профсоюзного контроля и защиты трудовых прав работников.

Согласно данным интернета, объединённая первичная профсоюзная организация в «Седьмом континенте» была образована в 2002 г., после вступления в силу нового Трудового кодекса РФ, в который из нормативных актов Международной организации труда было включено положение о социальном партнёрстве между союзом работодателей, профессиональным союзом работников и органом исполнительной власти.

Гипермаркет «НАШ» был открыт в 2005 году. С этого времени до конца 2012 г. в профсоюзной организации не было проведено ни одного профсоюзного собрания, не был выбран ни один представитель профсоюза. Хотя при поступлении на работу сотрудники, как правило, писали заявление о вступлении в профсоюз и ежемесячной уплате профвзносов в размере 1% от зарплаты.

В мире принято проводить профсоюзные собрания не реже одного раза в год. Так в Соединённых Штатах Америки. Так было в Советском Союзе, профсоюзы которого нынешние «учёные» определяют как «составную часть тоталитарной системы». Если бы это было так, то нынешнюю систему без единого профсоюзного собрания в ОАО «Седьмой континент» следовало бы назвать сверхтоталитарной.

Между прочим, авторы статьи «Профессиональные союзы» «Новой иллюстрированной энциклопедии», выпущенной научным издательством «Большая Российская энциклопедия» (2007 г., кн. 8, с. 40), говоря о правовой базе современных российских профсоюзов, о Конституции РФ, по какому-то странному стечению обстоятельств не упоминают непосредственно относящегося к профсоюзам закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12 января 1996 г. №10-ФЗ.

Непроведение в коллективе профсоюзного собрания, отсутствие выборных лиц профсоюза отражалось на правовом положении каждого работника. Отсутствовали локальные нормативные акты, принимаемые с учётом мнения профсоюзной организации и утверждаемые приказом руководителя, в которых чётко должно быть прописано правовое положение работника на рабочем месте, его права и обязанности. Положительно зарекомендовавший себя работник на основании такого нормативного акта мог быть поощрён, а нерадивый – наоборот, получить дисциплинарное взыскание. При принятии на работу, скажем, в отдел контроля, работника знакомили не с этим нормативным актом, который отсутствовал, а с устными объяснениями любого случайно оказавшегося рядом работника, то есть его личным опытом.

Администрация при этом имела выгодную для себя возможность манипулировать работником, произвольно менять условия труда таким образом, чтобы вынудить работника уйти. А жаловаться было некому: профсоюз оставался на бумаге и в ежемесячных профвзносах.

В заключаемом трудовом договоре работник и работодатель фиксируют свои права и обязанности по отношению друг к другу. Трудовой договор составляется в двух экземплярах, один из которых работодатель обязан передать работнику после заключения договора. Трудовой договор – документ, позволяющий как работнику, так и работодателю контролировать правильность своих действий и действий друг друга. В ОАО «Седьмой континент» экземпляр трудового договора на руки работнику не выдавался, а хранился в отделе кадров и выдавался только при увольнении. И немедленно шёл в корзину для мусора.

В «Российской газете» от 30 июля 2013 г. опубликована информация Федеральной службы по труду и занятости о том, что «невыдача копии договора работнику», среди других нарушений, составляет всего 3,3% (с.4). Именно в рамках этой федеральной службы функционирует государственная инспекция труда.

Полагаю, что сведения в 3,3% сильно занижены. И вот почему.

Во-первых, информацию с мест Федеральная служба получает от своих государственных инспекций труда. Как показал мой опыт, госинспекция не знает реального положения дел на местах.

Во-вторых, недобросовестный работодатель тщательно изучил все лазейки как ему обмануть и работника и государство. Дело в том, что на каждом из всего двух текстов трудового договора работник при поступлении на работу и не подозревая подвоха, расписывается о том, что он получил на руки текст трудового договора. Когда он ставит такую подпись, трудовой договор ещё не подписан руководителем предприятия или учреждения. Оба договора остаются на подпись руководителю в отделе кадров… Навсегда. А любому проверяющему сотрудник отдела кадров всегда с блеском может продемонстрировать подпись работника под договором о том, что один из текстов договора работник уже получил. Отсюда, смею полагать, и берётся информация о 3,3% нарушений.

И в-третьих. В «Российской газете», как вы, возможно, заметили, сказано о получении «копии договора». Это неверно. Договор составляется в ДВУХ экземплярах, каждый имеет одинаковую силу. Копии не изготовляются. Отсюда ясно, что информация Федеральной службы по труду и занятости в правительственную газету составлена, извините, НЕПРОФЕССИОНАЛЬНО.

Не меньший интерес с точки зрения имитации профсоюзной деятельности представляет обсуждение и принятие коллективного договора, которым фиксируются уже не индивидуальные трудовые, а партнёрские отношения между работодателем и профсоюзным коллективом.

По общему правилу проект коллективного договора должен быть вывешен в коллективах и обсуждён для внесения в него дополнений и изменений. В вышеуказанном гипермаркете «НАШ» никто из работников с таким проектом не знакомился, не обсуждал, представителя профсоюза для принятия колдоговора на общей конференции не выбирал. Откуда же взялся в 2010 году коллективный договор на период 2010-2012 гг.?? Откуда берутся председатели профсоюза, если в коллективах не прошло ни одного собрания, не избрано ни одного представителя профсоюза?

После долгой переписки, когда я уже не работал в ОАО «Седьмой континент», на руки работникам гипермаркета роздали по экземпляру трудового договора. Пообещали провести первое профсоюзное собрание…

И вот, после моего обращения в Московскую федерацию профсоюзов, меня приглашают для беседы в региональную общественную организацию «Профсоюз работников торговли, общественного питания и потребкооперации г. Москвы». Со мной беседуют заместитель председателя профсоюза и начальник правового отдела «по защите прав трудящихся». И говорят, что нынешние работодатели не желают видеть у себя профсоюзов. Надо, намекают, приспосабливаться: время такое.

А вы как думаете?

М.В. Малинин

ОТДЕЛ РАЗНЫХ ДЕЛ

ЭТО МОЕ ГОСУДАРСТВО!

(Начало в №№25, 29, 32, 33)

Надо отдать должное Скотту, хотя в отчёте в Госдеп в 1938 году он сообщает, что знает всего два факта саботажа, но в книге, уже в виду начавшейся войны СССР и Германии, открыто говорит и о «пятой колонне», и об уничтожении её в СССР, и еще о случаях, которые и он не может не признать вредительством:

«Например, два немецких газохранилища (объем большего из них был около 100 тысяч кубических метров) были закуплены в Германии и установлены немецкими специалистами; общая стоимость составила около двух с половиной миллионов золотых рублей (более миллиона долларов по курсу того времени). Строительство и установка их была завершена в 1934 году, но даже в 1940 году ими все еще не пользовались.

После того как были выплачены все деньги немецкой фирме и работы по установке уже почти подходили к концу, кому-то пришло в голову поинтересоваться, не повлияют ли отрицательно на работу этих газохранилищ чрезвычайно низкие температуры воздуха в Магнитогорске. Этот вопрос был задан немецкому инженеру, занимавшемуся их установкой и монтажом. Он напрямик ответил, что бесперебойная работа гарантируется при температуре не ниже -15° по Цельсию. В Магнитогорске же почти каждую зиму ртутный столбик опускается до минус 40°. При такой температуре водяной пар, находящийся в газе, будет конденсироваться на тонких стальных стенках газового резервуара и замерзать, образуя слой льда, под тяжестью которого резервуар опрокинется.

Монтаж резервуаров был приостановлен на год, пока шло разбирательство и обсуждение. Затем немцы выполнили условия контракта, завершили монтаж и установку и уехали домой. После долгих споров было решено: единственное, что можно сделать — это возвести одну тонкую стенку вокруг каждого резервуара и обогревать воздух в промежутке между этими двумя стенками при помощи пара. Стоимость работ по этому проекту составила миллионы рублей, и поэтому даже финансовым планом 1938 года все еще не были предусмотрены ассигнования на его осуществление. Резервуарами не пользовались, за исключением дней подготовки к 1 Мая, когда на их стенах писали лозунги. И в то же время работа всего комбината сильно осложнялась из-за отсутствия запасов газа.

О ходе расследований этого случая, проводившихся в НКВД, конечно, ничего не сообщалось в прессе. Однако похоже было, что даже эта организация, со всем ее опытом и способностями, не смогла понять, кто же были вредители, повинные в совершении этого возмутительного случая. Немецкая фирма получила заказ, его оплатили, и фирма выполнила все работы согласно условиям договора. Большинство советских организаций, связанных с этим делом, например Машиноимпорт, были ликвидированы или переданы в другие комиссариаты, и невозможно было найти людей, подписавших эти контракты, и предъявить им обвинение».

Поскольку Скотт слаб в технике, придется мне объяснять то, чего он не понял.

Чугун плавят в доменных печах, а потом из чугуна получают сталь, на Магнитке её плавили в мартеновских печах. Эти печи работают на горючем газе, который отводится от работающих доменных печей и от работающих коксовых батарей. По сути этот газ является отходом их производства, но он может гореть и его нужно рационально использовать.

Мартеновские печи должны работать непрерывно, не остывая, длительная остановка может привести к их разрушению, поэтому очень важно, чтобы газ в мартеновский цех поступал непрерывно, и даже если домны будут остановлены или коксовые батареи встанут, газ для работы мартеновских печей обязательно должен быть!

С этой целью газ собирается в специальные хранилища, называемые газгольдерами, они имеют вид вкопанного в землю вертикального цилиндрического бассейна, наполненного водой и вставленного в него открытого снизу практически такого же по диаметру стального стакана (колокола), всплывающего в бассейне при увеличении количества газа под ним. Газ от доменных печей или коксовых батарей подается в воду под колокола, и колокола всплывают из бассейна, если поступление газа больше, чем его расход. А когда расход на мартеновский цех больше, чем газа поступает, то колокола погружаются в бассейн, выдавливая из-под себя газ. Таким образом, газ на мартены подается стабильно и под одинаковым давлением. Так вот, если этот подвижный колокол разрушится под тяжестью льда или опрокинется, то из него в центре завода выйдет 100 тысяч кубов ядовитого газа, от которого не спасает даже фильтрующий противогаз. А это тысячи, если не десятки тысяч смертей, если учесть объём газа в хранилищах.

Можете себе представить, что задумала та пакостная рука, которая вписала немцам в технические условия минус 15 градусов? Можно представить, что задумали те «специалисты», которые подписали и утвердили техническое задание на эти газгольдеры и послали задание немцам для их изготовления?

Можно понять, что думала об этих вредителях основная масса советского народа? И даже о таких на фоне этой подлости уже мелких вредителях, как кулаки? Ведь советские люди вкладывали труд и душу и в этот завод, и в этот город, а уроды смеялись и портили результаты их труда. И много ли надо было усилий, чтобы собрать советский народ в демонстрации под лозунгами с требованием к НКВД и власти: «Разбить собачьи головы врагов народа!»?

Надо сказать, что Скотт весьма резонно отвечает на вопрос Госдепа (выделено мною. – Ю.М.): «Отвечая на Ваш вопрос о том, есть ли у меня основания полагать, что в Советском Союзе действительно совершаются акты вредительства некоторыми неудовлетворенными элементами (например, бывшими кулаками, контрреволюционерами, антисталинистами в широком смысле этого слова и т.д.), я думаю, надо начать с того, что мне известны случаи вредительства, совершенные отдельными людьми. Некоторые из них, исходя из американских стандартов, я считаю подлинными, другие — весьма сомнительными, а какие-то — просто плодом фантазии. Далее я хотел бы подчеркнуть тот факт, что при обсуждении вопроса об актах вредительства в Советском Союзе (даже не рассматривая деятельность тайной полиции) необходимо помнить, что советский суд по уголовным делам дает достаточно широкое определение вредительства, и таким образом, под это определение попадают такие действия, которые любой американец счел бы всего лишь проявлением безынициативности и лени, неумышленной халатности и т.п. Советские власти, очевидно, не делают никакого различия как между умышленными и неумышленными действиями, так и между действиями, наносящими поправимый вред и вред, невосполнимый ничем. Дело в том, что, по мнению советских властей, любые действия, наносящие ущерб национальной экономике, считаются вредительством».

Но только поправлю Скотта, дело не в «советских властях», а дело в советском народе – именно народ так считал. Скотт приводит пример такого вредительства, которое в США за вредительство не считалось бы: «Директор строительной конторы, занимавшийся возведением новых домов для рабочих комбината, был не удовлетворен своей зарплатой, составлявшей тысячу рублей в месяц, и двухкомнатной квартирой. Поэтому он построил себе отдельный дом, куда переехал через год после окончания строительства. В доме было пять комнат, и он смог его хорошо меблировать: повесил шелковые портьеры, поставил рояль, застелил пол коврами и т.д. Затем он начал разъезжать по городу в автомобиле в тот момент (это происходило в начале 1937 года), когда в городе было мало частных машин. В то же время годовой план строительных работ был выполнен его конторой всего лишь приблизительно на шестьдесят процентов. На собраниях и в газетах ему всё время задавали вопросы о причинах такой плохой работы. Он отвечал, что нет стройматериалов, не хватает рабочей силы и т.п. Началось следствие, в ходе которого выяснилось, что директор присваивал себе государственные фонды и продавал строительные материалы близлежащим совхозам по спекулятивным ценам. Было также обнаружено, что в стройконторе есть люди, которым он специально платил, чтобы проворачивать свои «дела». Состоялся открытый, длившийся несколько дней, процесс, на котором судили всех этих людей. О нем много говорили в Магнитогорске. В своей обвинительной речи на суде прокурор говорил не о воровстве или даче взяток, а о вредительстве. Директор обвинялся в том, что саботировал строительство жилья для рабочих. Он был осужден после того, как полностью признал свою вину, а затем расстрелян».

А вот реакция советских людей на чистку 1937 года и их позиция в те времена:

«Зачастую рабочие даже радуются, когда арестовывают какую-нибудь «важную птицу», руководителя, которого они по какой-то причине невзлюбили. Рабочие также очень свободно высказывают критические мысли как на собраниях, так и в частных беседах. Я слышал, как они используют сильнейшие выражения, говоря о бюрократии и плохой работе отдельных лиц или организации. <…> В Советском Союзе ситуация несколько отличалась тем, что НКВД в своей работе по защите страны от происков иностранных агентов, шпионов и наступления старой буржуазии рассчитывал на поддержку и содействие со стороны населения и в основном получал их». Ну и: «Во время проведения чисток тысячи бюрократов дрожали за свои места. Чиновники и административные служащие, которые до этого приходили на работу в десять часов, а уходили в половине пятого и лишь пожимали плечами в ответ на жалобы, трудности и неудачи, теперь сидели на работе с восхода до заката солнца, их начали волновать успехи и неудачи руководимых ими предприятий, и они на самом деле стали бороться за выполнение плана, экономию и за хорошие условия жизни для своих подчиненных, хотя раньше это их абсолютно не беспокоило».

Интересующиеся этим вопросом читатели знают о непрерывных стонах либералов по поводу, что в годы чистки погибли «лучшие люди», самые умные и способные. Скотт тоже на это всё время намекает, тем не менее итожит: «После проведения чисток административный аппарат управления всего комбината почти на сто процентов составили молодые советские инженеры. Практически не осталось специалистов из числа заключенных и фактически исчезли иностранные специалисты. Тем не менее к 1939 году некоторые подразделения, например, Управление железных дорог и коксохимический завод комбината, стали работать лучше, чем когда-либо раньше».

Теперь давайте рассмотрим вопрос, откуда взялись на Магнитке эти инженеры.

Спасение в уме народа

В этот период государственные и хозяйственные должности в СССР заняли 100 тысяч молодых специалистов. К примеру, тот же А.П. Завенягин стал директором Магнитогорского меткомбината в 32 года, сменивший его П.И. Коробов – в 35. И возникает вопрос – откуда они взялись, причём, этот вопрос особенно остро стоит именно для России, поскольку Россия была парализована своей элитой, прежде всего, в интеллектуальной области.

Освобождение Петром III дворянства от службы России, было, по своей сути, паразитической антинародной революцией. Разумеется, была инерция, разумеется, многие дворяне продолжали служить на военной службе честно или ради славы, кроме этого, своим манифестом Петр III и обязывал дворян служить, но только во время войны. Однако яд паразитизма со временем всё глубже и глубже проникал в тело дворянства, разлагая его первоначальную сущность как служивого сословия и превращая в чисто паразитическое сословие, глядя на которое крестьяне всё меньше понимали, почему они должны кормить этих паразитов. Само собою, разложение начиналось с самого богатого и родовитого дворянства.

Если бы царь, освобождая от службы дворян, одновременно лишил их земли, то это, может быть, как-то стимулировало дворян заняться хоть чем-то полезным. В данном же случае всё большее и большее число дворян предпочитало бездельное существование. В это время в Европе шли научные и промышленные революции, за билет на одну лекцию химика Гемфри Дэви дворяне высшего общество Эдинбурга платили 20 фунтов стерлингов (более 2 кг серебра), а русские цари не могли заставить русских дворян высшее образование получить хотя бы за счёт царя! Все русские люди, мало-мальски выдающиеся умом или энергией в XIX веке, были либо из обедневшего дворянства (А. Аракчеев, И. Мичурин), либо из семей священников (М. Сперанский, Д. Менделеев), либо из купцов, как А. Столетов.