Помоги проекту - поделись книгой:
Дворянство имело доходы от сельского хозяйства, но за все века своего владения сельскохозяйственными угодьями России не оставила ни малейшего следа в этой области человеческой деятельности. Если исключить выведенную графом Орловым породу рысаков, совершенно ненужных собственно народу, то элита России не вывела ни одной породы животных, ни одного сорта растений. Все порою уникальные породы животных (серый украинский скот, к примеру, или романовская овца и даже тот же битюг), все сорта растений (скажем, русская рожь) были выведены крестьянами без какого-либо творческого участия дворянской элиты.
Обладая огромными состояниями, русское дворянство предпочитало прожечь его с проститутками в Париже, но ни копейки не направить на благо России. В Англии никогда не было ни одного государственного университета, в России не было ни одного частного – все высшие учебные заведения были учреждены царями и содержались за счет казны. Но загнать русское свободное дворянство даже в такие университеты, даже на стипендии из казны было проблемой.
К концу XIX века в России было всего 9 университетов на 130 миллионов населения (из которого 1,5 миллиона – дворяне), но только Петербургский и Московский так-сяк наполялись, имея около 4 тысяч студентов на пяти факультетах при четырехлетнем обучении, а, скажем, Казанский имел 858 студентов, Харьковский – 1489, Новороссийский – 688.
Цари старались, и в целом число студентов росло, скажем, с 1880 по 1894 год их количество увеличилось с 8 193 до 13 944. Но в процентах число студентов-филологов осталось прежним - 20 студентов-юристов увеличилось с 22 до 37%, студентов-медиков уменьшилось с 46 до 37%, а студентов физико-математического факультета упало с 11 до 5%! То есть число желающих стать юристами возросло с примерно с 1800 до 5 200 человек, а число студентов, изучающих точные науки, за 14 лет упало с примерно 900 до 700 человек. Думаю, что это от внедренного в умы дворянской элиты чисто паразитического постулата, что умный человек - это тот, кто умно болтает, а точные науки и работа с их помощью на благо государства – это удел быдла.
Правда, стараниями царей на 1898 год в России высшее техническое образование давали еще учебные учреждения типа институтов с пятилетним курсом обучения, их тоже было 9 и в них училось 5435 студентов. Кроме того, был один сельскохозяйственный, один сельскохозяйственно-лесной и один лесной институты с четырехлетним сроком обучения и с 916 студентами. Итого примерно 20 тысяч студентов на государство, повторю, со 130 миллионами населения и с полутора миллионами дворян. И это при том, что церковный клир готовили 58 семинарий с 19 000 семинаристов и 186 духовных училищ с 31 215 учениками.
Через 5 лет России придется вступить в войну с Японией, которая имела втрое меньше населения, но у которой уже было обязательное начальное образование и, кроме того, 3111 профессионально-технических школ с почти 200 тысячами учащихся. Кроме этого, 7 технологических высших школ и 2 университета с примерно 11 тысячами студентов. Что удивительно, Япония уже имела и 101 женскую высшую школу с 32,5 тысячи курсисток.
Через 15 лет Российская империя вступит в войну с Германией, которая на начало ХХ века имела на 56 миллионов жителей 22 университета с 36,5 тысячи студентов и 11 высших технологических школ с 17 тысячами студентов. Кроме этого, неизвестное мне количество немецких студентов училось в 3 высших горных, 5 высших лесных, 5 высших ветеринарных, 2 высших сельскохозяйственных школах и в 8 сельскохозяйственных институтах при университетах.
Большинство российских дворян получало «домашнее» образование с помощью нанятых учителей «числом поболее, ценою подешевле». Мужчины-дворяне получали и военное образование, но о военном образовании в данной теме говорить неуместно.
Такое бедственное положение с тягой к знаниям, нужным в практическом строительстве России, существовало при том, что царями образованность чрезвычайно ценилась - уже студент университета становился дворянином, а окончивший университет получал шпагу и гражданский обер-офицерский чин. Что, правда, могло прельстить только разночинца или горожанина, а не потомственного дворянина.
Нет, и среди дворян образованность формально тоже очень ценилась, ценилась причастность к «наукам», дворяне сами себя считали «образованным» классом, однако под образованностью имелось в виду знание иностранных языков и популярной художественной литературы. И только. Латынь и греческий язык считались основами классического гимназического образования, соответственно, знание элегий Овидия ценилось выше, нежели знание законов Ньютона. С помощью первого можно было блеснуть своим умом в «культурном» обществе, а с помощью второго можно было оказать помощь России, но кому эта Россия была нужна в обществе, всё более и более становившимся паразитическим?
Таким образом, освобождение элиты от службы России сделало ненужными те знания, с помощью которых России можно было послужить, оставив у элиты только те, которые нужны для заполнения «умной» болтовней праздного досуга. А поскольку элита являлась образцом для тех, кто пополнял ее из других сословий, то и в целом по России было безразличие к получению и поиску тех знаний, которые могли бы двинуть Россию по пути прогресса.
К этому надо добавить и кредо главенствующей православной церкви -
В 1917 году власть паразитической элиты была сметена, в ходе Гражданской войны ей на смену пришла новая элита, смешанная по своему составу. Часть ее хотела занять то же положение, что предыдущая (элитарных примеров просто неоткуда было брать), но наиболее умные большевики понимали, что спасение не только их идеи, но даже их личное спасение, даже чисто физическое, заключено в советском народе: будет силен народ - спасутся большевики и восторжествует их идея. Будет слаб народ – погибнет и коммунистическая идея и, очень вероятно, они лично. И большевики предприняли грандиозные усилия для того, чтобы сделать народ умнее, прежде всего формально, то есть сделать его образованнее.
Ю.И. МУХИН
ФРАНЦИЯ БЕЗ ГЛАМУРА – 2
Я несколько лет назад готовил и редактировал в Одессе совместно со специалистами по стоматологической имплантологии соответствующий учебник для студентов. В черновике был такой эпизод:
Стоял вопрос: оставить эту фразу в книге или убрать? Один из соавторов, доцент нашего медицинского института, просто взвыл: «А-а-а! Оставить! Совсем уже они задолбали!»
Показательная мелочь, которая приоткрывает завесу непроницаемой тайны, окутывающей наших эмигрантов. Правда, которую они так не любят рассказывать о себе. Восполню этот пробел.
Как «наши» обосновывались в Европе в 90-е годы и позже?
Прибытие.
Первый вариант – просроченная туристическая виза.
Второй – нелегальное пересечение границы. В 90-х были следующие маршруты. Польско-немецкая граница – ночью где-то перейти через реку. Македония – через горы на Грецию. Из Сербии, заплатив проводнику, через Хорватию и Словению в Италию. Менялись «засвеченные» загранпаспорта с просроченной визой, а за небольшую взятку ОВИРы меняли одну букву в фамилии и/или имени нового паспорта.
Жилье.
Первый вариант - ночлежки для бездомных. Вечером приходишь, ночуешь, в восемь утра с вещами - на выход. На следующий вечер повторяется то же, если будут свободные места.
Второй, самый популярный - аренда дешёвых квартир, в основном в эмигрантских кварталах у выходцев из Марокко. Ночуют обычно группами вповалку на полу, деля арендную плату на всех.
Питание. Тут без вариантов - бесплатные харчевни для нищих. Русские за границей очень хорошо знают их адреса и оценивают, где кормят лучше. Так, в Брюсселе «наши» в своё время особенно уважали бесплатную харчевню монахинь из ордена матери Терезы.
Первый шаг за границей: «сдаться». Под этим специфическим термином наших будущих эмигрантов понимается, что нужно подать письменное прошение о политическом убежище. Я в своё время в Брюсселе был единственным из «наших», который никогда не «сдавался», это там воспринималось с огромным удивлением. Четверть века назад «убежище» давали запросто всем попавшим на Запад «жертвам тоталитаризма» вместе с пособием, а в Германии даже дарили квартиру. С годами получить «убежище» становилось всё сложнее и сложнее, но не безнадёжно. «Наши» стали настоящими экспертами по придумыванию виртуозных историй для суда, где будет решаться их дело, используя помощь бесплатных юристов, которые есть для этих целей на Западе. В Нидерландах ещё долго проходило заявление, что ты гомосексуалист, а на родине тебя преследуют гомофобы. Разумеется, это надо было доказать в суде.
Но долгая, в несколько месяцев процедура рассмотрения заявки на убежище давала право законного пребывания на территории страны. После чего можно было просто перейти на нелегальное положение. Я знал таких, которые жили так по многу лет, а кое-кто из «наших» уже пребывает в подобном подвешенном состоянии уже два десятилетия. Чуть сложнее в Германии, где какой-то контроль со стороны властей всё же есть.
Работа. Для нелегала есть только черный рынок рабочей силы, ярмарка рабов-иностранцев. Выглядит это так: на всем известном пятачке останавливаются легковые машины и после короткого объяснения с хозяином, обычно местным арабом или турком, кто-то из толпы туда садится. Обычно полиция делает вид, что ничего не замечает, и вмешивается только тогда, когда соседи и конкуренты по бизнесу, возмущённые нелояльной конкуренцией, пишут донос.
Кто постарше, иногда имеют специальность и какой-то опыт работы. Важны строительные навыки паркетчиков, каменщиков, сантехников и особенно специалистов по укладке облицовочной плитки и гипса. Но наши эмигранты пользуются репутацией бракоделов, взявшись класть плитку или гипс, зачастую кладут их вкривь и вкось. Иногда наученные горьким опытом наниматели начинают с объяснений. Медленно, чеканя каждое слово, заглядывая в глаза, они повторяют вновь и вновь окружившей их толкающейся толпе, которая пытается понять их французский язык: «Я предупреждаю сразу, что если будет сделано плохо, вы не получите ничего. Вы хорошо меня поняли? Ничего! Повторяю ещё раз...»
Молодежь, успешно закончившая средние школы ныне независимых государств, иногда не в состоянии толком читать и писать на родном языке, не говоря уже о русском или французском. Мало кто знает, даже проживая за границей годами, больше двухсот разговорных французских слов. У большинства нет никаких строительных навыков, они надеются только на роль чернорабочих и грузчиков. И, о райская мечта для всех, вершина надежд и блаженных снов, место ночного сторожа на вилле!
О нелегалах из арабских стран и Турции. Все они здоровые, трезвые - бездельники остались дома. Все очень хотят работать, я трудился с ними в своё время в одной бригаде. Первое ощущение такое, что они сошли с ума. Никаких перекуров. Передвигаются почти бегом. В туалет - бегом, будто их кипятком ошпарили. Готовы ли в подобном ритме работать наши соотечественники? Очень редко. Понятно, что если хозяин захочет нанять на тяжёлую работу нелегала, то он предпочтёт взять турка или араба, но не русского.
Сцена из жизни, как я сам в своё время работал. Приехал турок на «Мерседесе»: «Требуется четыре человека для разгрузки грузовика». Огромная обезумевшая толпа «наших» с визгом, дико толкая друг друга локтями, лезет в автомобиль. Турок сначала выгнал, как собак, всех наглецов, первыми ворвавшихся в машину. Затем выбрал из толпы, кто ему показался покрепче и надёжнее, в том числе меня, как хорошо знающего французский, и увёз на склад, где уже стоял только что прибывший из его родной Турции тяжёлый грузовик с импортом. Пять часов работы, со всеми нами честно расплатились, с почасовой оплатой: «Будьте здоровы». Все очень довольны - сегодня подвернулась огромная удача.
Иногда на чёрный рынок труда приезжают местные гомосексуалисты. Такса - 70-200 евро. Плюс сытный обед у него дома. Мне один из «наших» поясняет: «Разброс в цене определяется уровнем услуг. Если просто подставить задницу, то оплата по минимуму. Если же обслужить его так... и так... и так... и так... (объяснения сопровождались обильной красноречивой жестикуляцией), то можно получить и по максимуму».
Типичная ситуация. Пятеро «наших» арендуют комнату. Одному из них повезло, и он немного заработал. Однажды утром встаёт - денег нет. Загадка в духе Агаты Кристи: кто именно из четверых соотечественников вор?
Ещё одна исключительно типичная, просто классическая ситуация. «Наш» заходит в супермаркет, открывает бутылку пива и пьёт, скрываясь за стойками. Никто не обвинит, что украл - за пределы кассового аппарата он её не вынес.
Грабеж – невыдуманная история. Ночью задним ходом грузовика взломали витрину ювелирного магазина. Взвыла сирена, но «наши» быстро схватили золотые украшения и убежали.
Убийство – тоже невыдуманная история. Строительную бригаду нанял какой-то араб. Сначала платил ежедневно, потом пошли задержки, затем вообще не заплатил, кажется, за две недели. Подстерегли, слегка побили – он всё равно не расплатился, денег не было. Подстерегли второй раз, били уже страшно. Когда узнали через друзей, что тот скончался от побоев, срочно уехали обратно через границу.
Интересная особенность психологии. На почве постоянной подавленности, отсутствия денег, работы и перспектив возникает мрачный стресс, который начисто подавляет половое желание. Ни одной улыбки в сторону местных женщин и девушек, ни одного намёка, ни одного похабного анекдота на их счёт, и это в толпе мужиков, стоящих на рынке труда и оставивших семьи дома! Никаких шуточек по поводу чьих-то красивых ножек! Если и заходит разговор о местных жительницах, то только в смысле потенциальной возможности фиктивного брака. Временами у меня возникало ощущение, что я общался с кастратами.
О женщинах. Если их послушать, то они там «сидят нянями с детьми». Или за стариками ухаживают. Ага, с детьми, стариками… В Москве состоятельные москвички доверят своих малых детей или престарелых отцов цыганкам из Молдавии? А таджичкам? Тайные источники доходов «наших женщин» там совершенно иные, нетрудно догадаться, какие.
Ещё одна легенда: «вышла замуж за предпринимателя». Это, как ни странно, ближе к действительности. Как это выглядит на самом деле? Есть предприниматель – араб-нелегал в Париже, который каждый день ставит на толкучем рынке свою раскладушку, куда он каждое утро выставляет мелкое барахло для продажи. Вырученные небольшие деньги отправляет через «Вестерн Юнион» своей настоящей семье в Марокко, в глухой аул. И пристраивает у себя в каморке нашу кралю бесплатно, чтобы «поджениться». И чтобы ему картошку и чай варила. Не исключён и вариант, что в этой норе она живёт не с одним, а с несколькими такими «предпринимателями».
О гоноре. «Наши» красуются друг перед другом на чёрном рынке труда шикарными чёрными кожаными плащами и ботинками, хотя для поиска строительных работ больше были бы к лицу спецовки. Но главный кайф для них заключается в том, чтобы вернуться домой и там вальяжно покрасоваться и «повыпендриваться» в родном городе перед одноклассниками, родственниками и друзьями: «как мы там все хорошо устроились – программистами, нянями и прочее». Но наши стоматологи-имплантологи карманом своим знают их низкую платежеспособность и могут объективно сравнить её с таковой у настоящих иностранцев из тех же стран.
Но для тех, кто получил «право убежища», нельзя возвращаться домой так, чтобы остались следы в форме штампов о пересечении границы, так как можно лишиться всех благ. Поэтому эмигранты из Белоруссии делают крюк через Россию или Украину и наоборот, при пересечении границ СНГ используя внутренний паспорт.
Но с годами некоторые из «наших» постепенно адаптировались. Вот свежий рассказ тех из них, кто обосновался в Баварии – самом благополучном регионе самой благополучной страны Европы, правдами и неправдами получившие немецкое гражданство и право на законную работу:
«Если кто не ленив, то работа в Баварии есть, но многие предпочитают сидеть на «социалке». Для мужчин, например, здесь есть сборочный конвейер автомобильного концерна BMW. Для женщин – места продавщиц. И даже выше можно пробиться, вплоть до инженера».
В последний приезд в Париж я обратил внимание на то, как адаптировались к французской жизни чернокожие выходцы из Тропической Африки. Ещё в 90-х годах их было сравнительно немного. Я видел массы их в центре по приёму беженцев в Брюсселе - маленькие, худые, какие-то жалкие. Как быстро всё изменилось! То, что образование в их странах, в отличие от арабского мира, изначально было только французским и они знают язык в его полном литературном объёме, дало им колоссальное преимущество в этой стране перед арабами и даже турками, хотя ещё недавно всё было наоборот. Сегодня они работают там на самых престижных работах. Например, в охране Версаля, в том числе на уровне руководства. Видел даже мулата - экскурсовода по музею Консьержи, показывающего туристам камеру, где находилась бывшая королева Мария Антуанетта перед казнью.
А как же русские? Они всё так же питаются в бесплатных харчевнях, общаются только со своими, знают язык, годы спустя, на уровне двухсот разговорных слов, клянчат деньги у благодушных падре по католическим костёлам. И так же тайком пьют ворованное пиво в супермаркетах и нагло ездят бесплатно в поездах на юг к морю. Какой штраф может взять контролёр с бомжа? И всё вздыхают по почти несбыточной мечте – работе ночным сторожом. А лучшие из лучших работают в Баварии работягами на заводе «и даже выше».
Русские в Европе попали на самое дно европейского общества, ниже только румынские цыгане. И только изредка приезжая «на побывку» в Россию и СНГ, «наши» гордо ходят петухами…
Александр Сивов
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
О «ДЕТСКОМ» ВОПРОСЕ
Если коснуться бездомных другой половой принадлежности, то нетрудно догадаться и о пополнении армии воров, взломщиков и других профессиональных преступников, тем более что многие беспризорники на учёте и в «обучении» не у полиции и в минобразовании, а у преступного мира. У них тоже формируются свои криминальные правила. Криминалу нужна смена. И когда в этом возникает необходимость, он защищает свою смену от правоохранительных органов.
Сегодня около 60% беспризорников России проходят через преступные группировки, – сообщила ректор Института специальной педагогики и психологии им. Р. Валленберга профессор Людмила Шипицина на семинаре по проблемам наркомании и безнадзорности. Около двадцати лет назад беспризорники охотно шли на контакт, ждали поддержки и помощи, оказавшись в трудной ситуации. Сейчас они не верят ни в чью помощь и, как правило, подпадают под «воспитание» преступного мира взрослых. Опаснее всего то, что за «вознаграждение» несовершеннолетними выполняются «заказы» от взрослого преступного мира, пользующегося «неподсудностью» юнцов. Такими «заказами» могут быть и торговля наркотиками, и даже заказные убийства.
Привлечение к суровой ответственности организаторов детской проституции, криминальных «воспитателей» беспризорников, охотников морального разложения детей, тех, кто на этом преступном деле безмерно богатеет, – прерогатива Прокуратуры, Следственного Комитета и других подобных структур.
Мы скажем только, что дети, вовлечённые в систему секс-индустрии и криминала, с искалеченной психикой, со смещенными нравственными установками и их повреждённым сознанием так или иначе будут влиять на нравственность всего общества в будущем. И какое наследство они оставят после себя, если их не поставить на путь истинный всеми силами властей и общества? Поэтому ещё раз подчеркнём:
Навязанная нам извне и широко внедряемая «борьба за права человека» исказила понятие коллективизма, семьи, общественных институтов, во главу угла ставится «имею право» – но не долг и обязанность, «моё» – но не общественное, деньги – но не честь, совесть в её первозданном смысле.
Ныне целая армия «омбудсменов» (слово-то опять совсем не русское!) встала «на защиту прав детей и подростков», совершенно не заботясь об их другой нравственной ипостаси, человеческой – их обязанностях перед семьёй и обществом. Этим они формируют чисто потребительское отношение к жизни вообще, и при малейшем ограничении этой потребительской вседозволенности и «всеправности» вполне могут возникать в детских головах мысли о «малых» или больших преступлениях, а то и о самоубийствах даже школьников, что стало, увы, уже не редкостью.
В дополнение, а может, в развитие этого сейчас у нас настойчиво формируется (скорее тоже по подсказке западных идеологов) так называемая «ювенальная юстиция», сторонники которой пытаются убедить общество, что она нормализует «социальную
Вот на защите таких «незыблемых прав» несовершеннолетних и будет стоять ювенальная юстиция и её апологеты - омбудсмены? В стране уже действует широкая сеть таких правозащитников, появились защитники разных рангов, разных групп, дали им не очень благозвучное, но зато западноязычное название «омбудсмен». Началось с федерального омбудсмена, защитника прав ребёнка адвоката Астахова, потом появились региональные астаховы, муниципальные и т.д., а в последнее время у нас вдруг появились уже и борцы за права бизнесменов (определённого качества примеры, как известно, заразительны), но почему-то не «обомбудсменили» (пока?), например, учителей или шахтёров, безработных, бомжей. Не меньше бизнесменов на это «правозащитничество» могли бы рассчитывать продавцы в магазинах или доярки, например, или любая другая профессия или социальная группа. А ведь каждому такому омбудсмену потребуются помощники, охранники, водитель… и т.п.
Например, появивись в Питере омбудсмены призывников. Было объявлено, что
После Первой мировой и Гражданской войн к 1921 году число беспризорных детей было около 7 миллионов. Но уже 27 января 1921 г. постановлением Правительства РСФСР была учреждена особая Комиссия по улучшению жизни детей (Деткомиссия). В ее состав вошли представители ВЦСПС, Наркомпроса, органов здравоохранения и Всероссийской чрезвычайной комиссии, возглавлял которую Феликс Эдмундович Дзержинский, активно взявшийся за вовлечение беспризорников в трудовые коммуны. Неплохо было бы чиновникам, которые, даст Бог, будут обязаны вести работу по спасению российских беспризорников, обратиться к выпущенной в Москве в 2004 году книге Светланы Гладыш «Дети большой беды». В ней показана огромная и необычайно важная работа по спасению детей в те тяжелые годы. Наверное, у многих на памяти и педагогический подвиг Антона Макаренко, изложенный в его «Педагогической поэме» и известной книге «Флаги на башнях». Обращаем внимание и на то, что большое значение в жизни Макаренко, для которого забота о детях, особенно оказавшихся беспризорными, была естественным и важнейшим делом на протяжении многих лет, сыграл А.М. Горький. Так, Ф.Э. Дзержинский занялся беспризорниками только после того, как Максим Горький написал письмо В.И. Ленину о необходимости срочно озаботится этим вопросом.
Жаль, не нашлось пока в наше время ни таких авторитетных общественных деятелей, как Максим Горький, который бы смог так же повлиять на наших нынешних высоких руководителей. Нет пока и равных Дзержинскому в силовых структурах России. Может, именно поэтому и нет у нас такой результативной работы в «детской проблеме», какая была при Советской власти.
Даже в тяжелейших экономических условиях 1922-1926 гг. государство, понимая, что это будущее страны, находило возможность так или иначе решать наиболее острые проблемы беспризорности, выделять для этого немалые финансовые средства. Многим известна» – «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского» по фильму «Республика ШКИД»
Ликвидация беспризорности требовала не фразеологии руководителей страны и крупных чиновников о «расширении», «углублении», «предотвращении» и «искоренении» этой масштабной беды, опасной для будущего страны. Для этого специально выделялись (и не разворовывались!) средства на организацию предметной, целевой работы, на обеспечение размещения, на питание, одежду, лечение, учебу беспризорных детей. Если в 1921 году через 43 школы ФЗО (фабрично-заводского обучения) прошли только 2 тыс. учащихся, то в 1924?м уже 927 таких школ окончили более 90 тыс. подростков. Бывшие беспризорники направлялись и в музыкальные команды Красной Армии. К 1925 г. были созданы 280 детских домов, 420 трудовых коммун и 880 детских городков. Беспризорников на улицах почти не осталось. Всего 3 года - и беспризорность как бич, как опасное для общества явление, в основном, была ликвидирована. Всё это делалось в голодной и нищей стране, где ещё нужно было решать проблемы восстановления народного хозяйства после Гражданской войны.
Волей-неволей вспоминается и другое время - после тяжелейшей войны 1941-1945 годов. Тогда, наряду с задачами послевоенного восстановления народного хозяйства встала и задача восстановления духовного потенциала страны, ликвидация детской беспризорности и безнадзорности, которые резко возросли в годы Великой Отечественной войны, что повлекло за собой рост и детской преступности. Число преступлений, совершенных малолетними в 1943 г., увеличилось по сравнению с 1941 г. на 180,6%, в 1944 г. — на 192,3% .
Уже тогда основной упор был сделан на воспитательную работу с детьми и подростками. Непосредственно решение этой задачи было возложено на соответствующие подразделения органов внутренних дел. В 1943 г. газета «Правда» писала:
Возраст воспитанников трудовых колоний тогда, в 1943 году, составлял от 11 до 16 лет . Уже летом 1943 г. в них были направлены 36 000 воспитанников детских домов и детей, оставшихся без родителей, и 5400 воспитанников трудовых колоний НКВД СССР старше 14-летнего возраста. Со стороны государства, несмотря на большие сложности, было ассигновано на 1944 г. 6 млрд. 600 млн. рублей (в ценах того времени) на содержание детских садов, детских домов, ремесленных училищ и школ ФЗО. Был принят комплекс мер по выявлению, задержанию, устройству беспризорных и безнадзорных детей. Расширена созданная ещё в 1940 году широкая сеть ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО, созданы в 1943 году 12 суворовских военных училищ, в 1944 ещё 7 СВУ и 3 Нахимовских (всего 22 военных училища для детей от 10 лет). Развёрнута система воспитанников военных оркестров. Всё это практически отвело от нас беду беспризорности. Благодаря проведенной работе десятки тысяч несовершеннолетних граждан были оторваны от преступной среды, что позволило решить одну из основных задач, стоящих в условиях войны, — разрушить питательную почву преступности среди несовершеннолетних, не дать ей разрастись и тем самым превратиться в серьезную угрозу безопасности страны.
Перечислим только, кто был обязан выполнять то историческое Постановление, каждый орган власти конкретно по их полномочиям: НКВД СССР, Прокуратура СССР, Наркомюст СССР, Наркомфин СССР, Госплан СССР (тов. Вознесенский), Главное Управление Трудовых Резервов при Совнаркоме СССР (тов. Москатова), Наркомздрав СССР (тов. Митерева), наркомпросы союзных республик, Совнаркомы союзных республик, председатели исполнительных комитетов краевых и областных Советов депутатов трудящихся.
В числе конкретных мер было предусмотрено:
Сегодня Россия – совершенно иная. И при желании вопрос с беспризорными детьми можно решить за очень короткий отрезок времени, если, конечно, навалиться на эту проблему всем миром… Но почему не наваливаемся? Ввели армию омбудсменов и на этом успокоились, благо теперь можно говорить об организации защиты детей? А что они могут, кроме бумаготворчества и, может быть, некоторых результативных мер по единичным случаям неблагополучия, и то постфактум, когда беда уже случилась.
Приведенная выше схема того, как «навалиться всем миром» на эту вопиющую уже проблему, это не отдельные астаховы, а государственное решение проблемы.
В послевоенное время, после практически полного восстановления разрушенного войной народного хозяйства, был принят курс на постепенное увеличение свободного времени трудящихся и их семей. И это время государство занимало полезными реальными воспитательными делами, постоянно работали поддерживаемые государством пионерия и комсомол, массовые спортивные организации. Предприятия имели широкую сеть однодневных домов отдыха, куда можно было бесплатно или за символическую плату получить путёвку на всю семью, включая малых детей, и там кроме трехразового питания организовывались концерты известных артистов театров, кино и эстрады, интересные познавательные лекции, игры, состязания. Многие помнят «лыжные электрички» и экскурсионные поезда, молодёжь разных возрастов была занята пионерскими и комсомольскими делами с пользой для общества. Работали Дома пионеров, Дома технического творчества и много ещё других самодеятельных коллективов, умело направляемых взрослыми. В городах и посёлках почти в каждом дворе, где позволяли условия, заливались катки. И всё это при щедром государственном финансировании, бесплатно, а не как сейчас, когда за всё нужно расплачиваться. Многое сейчас вспоминается с ностальгией, но время тогда не проходило впустую и не искали молодые люди, чем бы его занять, не изыскивали способов получения очередной дозы «адреналина».
Сегодня же это свободное от работы или учёбы время люди тратят на сомнительного качества кино- или телепередачи, увлекаются делами, далёкими от полезности для себя и для общества. Дети, подростки, да и их родители видят вокруг себя «везунчиков» в дорогих иномарках, а на экранах – рекламу «красивой жизни». На фоне ставших обычными в кино и на подавляющем большинстве телеканалов неприкрытой половой распущенности, насилия, убийств, трупов, судебных процессов, которые скорее могут служить инструкциями для будущих преступников, внедряется в нормальный язык общения криминальная терминология. Даже шоу мод на основном Первом телеканале идёт под названием «Модный приговор». Все, кто видит этот постоянный всеобъемлющий криминал, со временем привыкают к этому. И тогда они, особенно дети, воспринимают экранные картины как обыденное, реальное, а значит, практически неизбежное или естественное проявление общественной жизни. А если ребёнок или подросток каждый день всё это видит, как привычные явления жизни (а не игры, сказки), то это помимо воли взрослого окружения впечатывается в ещё не заполненный нравственными фильтрами мозг ребёнка, да и подростка, как образец для подражания. А подражание – одна из особенностей формирования сознания, стремлений и жизненных целей растущего индивида. Само название игр, которые культивируются в школьных коллективах, говорит само за себя: «Мафия» или что-нибудь подобное.
Можно вспомнить, кому подражали мальчишки и девчонки, посмотрев кино в советское время, когда фильмы, а потом и телепередачи были мудрыми советчиками, эффективными воспитателями. Играли в партизан и разведчиков, «неуловимых», подражали «Тимуру и его команде», мечтали стать танкистами, пограничниками, космонавтами, реально становились по примеру киногероев офицерами, полярными лётчиками, исследователями. А кем хочет стать сегодняшняя детвора?
Известны случаи, когда несколько лет тому назад девочки-школьницы своё взрослое будущее мыслили в роли валютных проституток. В лучшем случае хотят стать бизнесменами или суперменами из числа умельцев-единоборцев, часто – миллионерами, владельцами сверхдорогих иномарок, а то и киллерами. Кому будут подражать и у кого учиться школьники, просмотревшие даже не все 69 серий скандальной ленты Гай Германики «Школа», а хотя бы два этих порочных фильмов?
Поделиться книгой: