S-T-I-K-S Северный регион

— Ну ты и влип, приятель, — сам себе вслух безрадостно сказал Гном, усевшись на одну из полок, — и что теперь делать?

Просидев в тишине с десяток минут, Гном вдруг услышал едва различимый перестук, будто кто-то колотил костяшками пальцев по металлической поверхности. Этот звук шел, скорее всего, из-за двери, так как кроме унитаза, других источников металла, в этих стенах не наблюдалось. Гном поднялся и подошёл к двери, ощупал ее в поисках небольшого окошка, которые, как он видел в кино, обязано было здесь присутствовать и даже не удивился, когда найдя ее, смог легко отодвинуть заслонку.

— Кто здесь? — шепотом спросил он черноту коридора затопившую все пространство за дверью. Хотя шептаться не имело смысла, ведь скрежет отодвигаемой металлической пластины был прекрасно слышен, наверное, даже за стенами тюрьмы.

— Гном, это ты что ли? — послышался знакомы голос в ответ, — это я, Сокол.

— Сокол! — искренне обрадовался Гном услышав его голос, — ты жив. Матушка моя православная… я уж думал вас всех сожрали.

— Да жив, куда я денусь? — не весело ответил сенс, — остальные тоже живы, но их куда-то в другое место увели. Видимо, боятся их способностей и держат в каком-нибудь изолированном карцере. Тебя-то сюда как занесло?

Гном в кратце рассказал что с ним произошло, начиная с того самого момента, как их пикапы разъехались в разные стороны. Сокол не перебивал, а когда кваз закончил, невесело усмехнулся:

— Да уж, эти уроды умеют удивлять.

— У внешников ведь не бывает квазов, верно? — и так зная ответ на свой вопрос, все же поинтересовался Гном что бы просто не молчать, — кто они?

— Это килдинги, — тяжело вздохнув, все так же невесело ответил Сокол, — слышал о них?

— Нет, — уверенно сказал он, — кто они такие?

— Сектанты. В прошлом. А нынче, очень сильная и влиятельная организация. Килдингами их называют только в стабах, а сами они себя именуют «Дети Стикса». Они фанатики, верующие в свою исключительность, особенность и проследуют какие-то свои высшие цели. Они утверждают, что их секта образовалась чуть ли не во времена Вавилонской империи да так и живёт в Улье с тех пор. По слухам, некоторым из их старейшин тысячи лет. Сам понимаешь — от старости в Улье никто не умирает, и даже старики попав сюда со временем молодеют. Вот и появилась теория, что все иммунные бессмертны и если их не пристрелить или другими средствами не отправить на тот свет, могут бесконечно долго топтать кластеры.

— Камень и местные называли своего главаря Патриархом, — припомнил Гном, — он что, один из тех самых бессмертных старейшин?

— Камень? — всерьез удивился Сокол, — он что, жив?

— Да, — зачем-то кивнул Гном, хотя видеть этого жеста его собеседник, естественно, не мог, — он сидел в кабинете этого самого Патриарха — кваза, больше похожего на помесь крокодила с лошадью. Или на топтуна, я, если честно, не уверен.

— Он что, был с ним за одно? — опешил сенс, но Гном ответил неуверенно-отрицательно.

— Скорее всего нет. Он лебезил перед квазом, кланялся, даже приказал мне никак не сопротивляться и не нападать на иммунных и квазов кем бы те ни были. Но все это, вроде бы, не по своей воле и для мой же безопасности. У нас ведь с ним был заключен ментальный договор, помнишь? Вот теперь и отдуваюсь — не могу ослушаться его приказов, а то мгновенно сдохну. А вслед за мной, убьют и его и всех вас. Так он сказал.

— Выходит, им нужны твои способности, а мы нужны только для того, чтобы давить на тебя, — предположил Сокол, — иначе ты просто можешь плюнуть на свою жизнь, приказать Патриарху застрелиться при следующей же встрече и спокойно отдать концы свершив месть. Хитрожопые сукины дети!

— Тут я с тобой согласен полностью, — признался Гном, и пояснил: — в кабинете мне дали сожрать жемчужину и сказали что будут кормить ими каждый день до тех пор, пока я не буду готов к какой-то работе.

— Если тебе интересно моё мнение, — твердо сказал Сокол, — то шли их нахер. Пусть лучше меня пристрелят чем вот так используют!

— Я бы сказал так же на твоём месте, — усмехнулся Гном и добавил: — но у нас ещё есть шанс выкарабкаться. Я же говорил что Полено догадался куда вас отвезли и Союз с утра отправит сюда развед отряд. Не знаю что это значит, но надеюсь на колонну техники и хренову тучу солдат, а с ними, уверен, будут и наши парни. Есть шанс что нас спасут и пока это так, рыпаться я не стану.

— Да их же всех положат ещё по пути! — резко возразил Сокол, — как по твоему они узнали когда нужно нападать на стаб? А тебя они как нашли и взяли? Уверен, у этих сволочей в каждом стабе свои крысы есть! Вот и про операцию сюда наверняка уже настучали… Мля, мужик, да мы в полной жопе! Не тяни кота за яйца и просто завали эту гниду!

— Если надоело жить, просто расколоти башку об стену, — твердо заявил Гном, — а я ещё побарахтаюсь.

Ненадолго повисла гнетущая тишина. Каждый из собеседников задумался о своём, но вскоре, Гном снова обратился к товарищу:

— Слушай, а чем вообще они занимаются? Ну, эти самые килдинги. И куда они дели всех людей и трупы со стаба?

— Я же говорил — они сектанты, — хмуро ответил Сокол, — а чем обычно занимаются такие твари? Правильно — приносят жертвы и проводят страшные ритуалы.

— Какие ещё ритуалы? — удивился Гном, — и кому жертвы? В Улье что, верят в каких-то богов?

— Трудно сказать так сразу, — признался его собеседник, — не знаю кому, но обычно, на местах их ритуалов находят трупы. Привязанные, изуродованные, частично сожранные и растерзанные зараженными. Я на таких мероприятиях не присутствовал, но… слухи ходят разные и все они не добавляют мне оптимизма. Лучше уж пулю в лоб чем вот так…

— Дела-а…

Проговорив ещё какое-то время, товарищи пошли спать. Холод пробирал знатно, полка оказалась просто ледяной, поэтому Гному пришлось закутываться во все четыре найденные одеяла. Очень хотелось пить, а лучше напиться до бессознательного состояния, чтобы хоть ненадолго отвлечься от тягостных мыслей. Долгое время сон не шел, однако вскоре усталость взяла свое, на место нервам пришла безразличность и Гном провалился в беспокойный сон.

Разбудил его звук отпирающегося замка и последовавший за ним зубодробительный скрип отворяющейся металлической двери. В лицо ударил яркий свет от фонаря, который держал в руках один из двух вошедших в камеру иммунных. Второй бросил в Гнома запечатанный пакет с сухпаем, небольшую пластиковую склянку с живчиком и сообщил, что это ему на весь день. Затем выдал черный шарик жемчужины и дал запить кислым гороховым раствором. Под пристальным взглядом двух пар глаз, он молча выпил все что дали, отложив живчик и сухпай на свою полку. Дождался пока дверь закроется, стихнут звуки удаляющихся шагов и прильнул к по-прежнему открытой заслонки на двери.

— Сокол, — ты ещё там?

— Да вот, только с экскурсии по пальмовым островам вернулся, — саркастично ответил он и добавил: — но здесь мне нравится больше, поэтому сегодня никуда больше не пойду.

— Тут что, свет вообще никогда не включают? — проигнорировав тираду товарища, поинтересовался Гном.

— А откуда ему тут взяться? — вопросом на вопрос ответил он, — повезло ещё что хоть как-то отапливают, иначе замёрзли бы нахрен.

— Мне опять жемчужину дали, — задумчиво сказал Гном, — и я вдруг понял, что с тех пор как приехал в стаб, у знахаря больше не был. Но ведь жемчуг не только усилить старую, но и новую способность может открыть.

— Верно мыслишь, приятель, — подтвердил Сокол, — но ты хигтер, других способностей у тебя не может быть. Да и какой от них толк, если воспользоваться против этих сволочей все равно не сможешь?

— Напрямую нет, — согласился Гном, — но может быть есть какой-то способ обойти запрет?

— Нам бы юриста сюда, — хмыкнул сенс и пояснил: — стаб наш уничтожен, люди убиты, Камень, скорее всего, вынужден сотрудничать с врагом, но думает о том же самом. Если ты дословно вспомнишь все пункты вашего с ним договора, то возможно, он смог бы найти лазейку.

— Но у нас поблизости нет юриста, — подтвердил Гном, — зато есть свои мозги и куча свободного времени. Я сейчас подумаю немного и постараюсь вспомнить что там да как было сказано. На память я никогда не жаловался, да и просидели мы тогда с Камнем в кабинете над этим сраным договором пару часов. Будь он, сука, проклят!

— Давай, — согласился Сокол, — а я пойду на толчке посижу. Подумаю, так сказать, о вечном.

— Ты ведь в собственной вони там задохнешься? — удивился такой решимости товарища он, но ответ Гнома откровенно порадовал.

— С чего бы? Тут слив нормально работает. Это только со светом непонятки, а вода есть. Считай — все как у людей.

Усмехнувшись, Гном вернулся на свою лежанку и погрузился в глубины памяти. Было важно не ошибиться в трактовке пунктов договора, ведь каждое неправильно вспомненное слово, могло стоить ему и его товарищам жизни. Проклиная самого себя за такую дотошность — он же сам приложил не мало сил для того, чтобы все было по честному, Гном ковырялся в собственных мозгах несколько часов к ряду, отвлекаясь только на справление нужды и один единственный глоток живчика. Спорового голодания Гном не ощущал, но вот пить хотелось зверски, а другой жидкости, кроме, как оказалось, работающего слива в унитазе и бутылки живчика, в его камере не было.

Собрав все кусочки разбегающихся воспоминаний в одну полную и вроде как, достоверную картину, Гном привлек внимание Сокола. Когда тот ответил что готов слушать, кваз принялся оглашать по пунктам детали их с Камнем договора.

Когда все было изложено, Сокол обречённо покачал головой:

— Ну вы и нагородили… ладно, теперь, давай разбирать каждый по-отдельности.

— Договор между стабом Камчатка (в последствии возможно любое другое название), его главой — иммунным (в последствии возможно, квазом) Камнем и квазом (в последствии, возможно, иммунным) Гномом.

Стороны обязуются добровольно соблюдать условия данного договора. В случае нарушения одного или нескольких пунктов данного договора, нарушитель сию секунду умрет, — медленно проговаривая и вдумываясь в каждое слово, по памяти повторил Гном.

— Блин, — тут же усмехнулся Сокол, — вот как бы нам понять, считается ли Камень главой стаба в такой ситуации? И вообще — можно ли считать наш стаб, стабом Камчатка как таковым? Если нет — он же уничтожен! Все жители убиты или взяты в плен, кроме трёх человек, значит, и договор сам по себе силы не имеет. Ты сам-то как думаешь?

— Я думаю, что если его хоть где-то по прежнему называют Камчатка, и он остался стабом… да и Камень с этой должности не уходил, значит считается. Но точно не уверен.

— Твою мать! — зло рыкнул Сокол, — нам бы это проверить. Вот что вам стоило указать в случае нарушения что угодно кроме смерти? Что за сраный максимализм?

— Это Камень настоял, — ответил Гном, — боялся что я весь такой прокаченный за ваш счёт свалю в другой стаб и стану поставлять белый жемчуг им, а не Камчатке.

— Белый жемчуг, — снова усмехнулся его собеседник, — да чтобы взять под контроль скреббера, на то время что требуется для его убийства, тебе нужно ведро жемчуга сожрать! А перед этим, такую тварь ещё нужно найти. Они ведь не простые бегуны — с перезагрузкой не прилетают и не развиваются из простых людей.

— А ты вообще их когда-нибудь видел? — поинтересовался Гном, удивляясь, как смело произнес настоящее имя самой жуткой твари Улья его товарищ.

— Нет. И не горю желанием. Давай, первый пункт в студию — может там что-то есть?

— В первом пункте говорится о том, что стаб обязан меня качать и содержать, это нам не поможет, а вот второй… — Гном на секунду задумался и сказал: —

Кваз Гном обязуется выполнять приказы иммунного Камня и лиц уполномоченных отдавать приказы квазу Гному в соответствии с иерархией стаба Камчатка. Слушай, а в этом что-то есть!

— Да, — согласился Сокол, — в теории, Зевс и Штанга тоже имеют право отдавать тебе приказы и ты должен их выполнять. Но, приказ Камня, скорее всего, будет в приоритете, ведь именно он командовал ими обоими. Другое дело, если приказы Зевса не пойдут в разрез с его приказами. Над этим стоит подумать.

— Если Камень нарочно оставил лазейку в тех приказах что отдал мне в кабинете, нужно попробовать ее найти.

— Перед сном подумаешь, — отмахнулся Сокол, — давай дальше.

— Кваз Гном не обязан выполнять приказы вышеупомянутых личностей если они нарушают одно или несколько пунктов моральных принципов кваза Гнома перечисленных ниже:

— Не убивать женщин, детей и безоружных иммунных и квазов если того не пожелает в добровольном порядке кваз Гном.

— Не принуждать иммунных и квазов против их воли сотрудничать со стабом Чукотка и иммунным Камнем, если того не пожелает в добровольном порядке кваз Гном.

— Не совершать действий в связи с которыми любой другой стаб может оказаться под угрозой уничтожения, если того не пожелает в добровольном порядке кваз Гном.

— Тут без вариантов, — сразу же отрезал Сокол, — убивать тебя никто не принуждает, а скорее наоборот. Другое дело, если тебе прикажут как-то навредить чужому стабу… это все не то, давай дальше.

— Дальше опять ерунда, а вот следующее… Кваз Гном обязуется не предпринимать самолично и не вступать в сговор с кем либо или чем либо с целью каким-либо образом навредить стабу Камчатка в целом и его официальным гражданам в частности если те первыми не проявили или проявят агрессию в сторону кваза Гнома.

— Да, наших убивать ты не сможешь, это, конечно плюс, но тоже не то. Давай ещё.

— Там про то, что Камень и Камчатка не могут держать меня в плену, но сейчас, за всем этим стоят не они, так что снова мимо. Остается последний. Слушай:

Стаб Камчатка в целом и иммунный Камень в частности, обязуются беречь жизнь и здоровье кваза Гнома и делать все возможное для сохранения его жизни и здоровья на время действия договора (любое агрессивное действие против кваза Гнома не считается виной иммунного Камня и стаба Чукотка если они не знали об угрозе жизни или здоровья кваза Гнома… Камень сказал что все это для моего же блага… думаю, он с самого начала это предусмотрел, так как если бы он знал что мне угрожает опасность и промолчал, он бы тут же умер. И что у нас остаётся?

— А нихера у нас не остаётся, — невесело подвёл итог Сокол. Лично я не вижу ничего, что могло бы нам помочь. Только если взять самый первый пункт и узнать — считается ли Камень главой стаба и является ли он стабом Камчатка до сих пор. Может быть, ну их всех нахрен? Прикажи мне что-нибудь сделать и если не сдохнешь сразу, сможешь убить этого урода Патриарха. Что скажешь?

— То же, что говорил до этого, — твердо ответил Гном, — я не собираюсь рисковать вашими жизнями, пока есть шанс выкарабкаться.

— Значит, иди вспоминай что и как тебе наговорил Камень в кабинете. Если что-то найдешь, дай мне знать.

— Хорошо, — согласился Гном, возвращаясь к своей полке с одеялами. Холод по-прежнему стоял ощутимый, а ещё, скоро должно начаться наступление Союза Северных Стабов на тюрьму. От этих мыслей, Гнома начинало ощутимо потряхивать, ведь если сегодня перебьют оставшихся на воле бойцов их отряда, надеяться ему будет уже не на что.

Гном лежал на полке и вслух припоминал и повторял все приказы отданные ему Камнем:

— Я запрещаю тебе убивать любых иммунных и квазов. Запрещаю тебе воздействовать на них любыми своими способностями и делать что-либо, чтобы помешать их действиям. Приказываю тебе выполнять всё что скажет этот человек или его приближенные. Даже если на тебя нападут или проявят любые виды агрессии, тебе запрещается давать отпор любыми способами. Запрещаю тебе сбегать или пытаться иными способами скрыться от него и его подчинённых… Сука, Камень, ну как же так? Хотя…

Гном снова и снова повторял одну и ту же фразу сказанную его номинальным командиром «приказываю тебе выполнять всё что скажет этот человек или его приближенные». Человеком того урода сидящего за столом назвать было нельзя даже с натяжкой. Он был квазом, самым ярко выраженным из тех что видел Гном и назвал его Камень так потому, что Патриарх, очевидно бесится когда затрагивают его внешность. Значит, теоретически, Гном мог ослушаться приказа Патриарха, но что это могло ему дать? Да ничего, ведь убить его, или кого-то другого из местных он все равно не мог.

— Проклятье, — рыкнул Гном и сам вздрогнул от звука собственного голоса. Он стал более глубоким и грубым. Возможно Гному показалось, но в нем проскользнули урчащие нотки. Побочный эффект после принятого недавно жемчуга продолжались — челюсти едва заметно зудели, кости во всем теле тоже напоминали о своем существовании тягучей болью. Очевидно, процесс обращения в кваза, на месте не стоял, а ежедневный прием разного рода добычи из заражённых, ускоряли этот весьма неприятный процесс.

— Твою ж мать…

* * *

Глава закончилась! Если вдруг вам, мои читатели, очень понравилось и вы хотите поддержать моральный дух и настрой автора, милости прошу на сбер😉

4276160223851636

Глава 7

Три человека из остатков отряда Олимп стаба Камчатка стояли в ряд перед одним иммунным — высоким мужчиной, с черной густой бородой скрывающей шею и достигающей груди, яркими глазами чайного цвета и взглядом столь острым, что казалось, если встретиться с ним напрямую, можно лишиться зрения. Он переводил взгляд с одного присутствующего на другого и так уже несколько раз, но поверить в их слова никак не мог. Олаф, а это был именно он — глава стаба Заводского, не мог даже помыслить о том, что среди его граждан мог затесаться предатель. Да, численность поселения была высока и залётных рейдеров и прочих гостей в стабе хватало, но ментаты проверяли каждого из них на лояльность при выдаче паспорта, а на КПП вообще устраивали полный досмотр, и обновляли эти данные еженедельно… тогда как же так получилось?

— Ты точно в этом уверен, Штанга, — потребовал ответа глава, — наговаривать на своих людей, даже тебе, я не позволю!

— Его похитили прямо из бара, — твердо ответил заместитель командира, — на КПП сказали что он вышел вслед за неизвестной им женщиной, но задержать их… не захотели. Кроме Венеры, насколько я знаю, у Гнома знакомых женщин в Улье не было… видимо, его просто околдовали. Скорее всего это сделала нимфа, ведь на КПП в ту ночь тоже дежурили одни мужики… ну, или ещё какая-то дрянь — тут я не уверен. Но факт остаётся фактом — она знала кто он и где его искать. Если это не дело рук шпиона, то чьих?

— Выходит, — задумчиво сказал Олаф, — с самого начала им был нужен именно он, так? И нападения на стабы, уничтожение Камчатки, захват Зевса и его группы…

— Вряд ли, — покачал головой Штанга, перебивая своего нового главу, — о его способности знали только мы, Камень и ещё пара иммунных граждан стаба. Нападения начались гораздо раньше чем мы оказались в курсе его способности. Но потом… да, скорее всего, им был нужен именно он. Его способность уникальна, да ты и сам все должен понимать, Олаф. Полено уверен что их всех увезли в тюрьму и там удерживают против воли. Сила его дара Улья пока не достаточно развита, но он уже смог натравить рубера на элитника. Пусть всего на пару секунд, но смог. Представь что будет, если похитители станут пичкать его жемчугом и горохом ежедневно? Если не отравится и не склеит ласты, то возможно, каким-то образом, они смогут его заставить работать на себя и тогда, всем нам не выжить. Думаю, для этого и были похищены Зевс и остальные.

После этих слов, в кабинете ненадолго воцарилась тишина — каждый думал о своём, прогонял в голове кучу вариантов и предположений за и против этой теории. В конце концов Олаф решил сменить тему:

— Мои аналитики на досуге подсчитали, что велика вероятность того, что у противника есть какой-то артефакт Древних, способный управлять зараженными в больших количествах, — задумчиво сказал Олаф, — именно с его помощью были совершены эти нападения на стабы и военную базу во время вашего рейда. Другой способ маловероятен — способность такой мощи просто не может существовать в Улье. Да и власть артефакта далеко не безгранична. Мы получили записи с разведывательного дрона патрулирующего округу — нам сильно повезло что он как раз пролетал мимо центрального кластера в тот момент. Так вот, сначала, начал применяться снег… как бы сам собой, но мы понимаем что это был кто-то под пологом невидимости, причем не сам по себе, а на гусеничной машине. Почти сразу после его остановки, все зараженные в определенном радиусе собрались в центральном кластере, а потом, разделились на три не равные группы и пошли в сторону стабов. Когда до места оставалось всего несколько сотен метров, прозвучал взрыв, и толпа заражённых ворвалась на территорию нашего стаба. С вашим, уверен, было так же. Самое обидное, что запись не зафиксировала тех, кто расчищал им путь и минировал стену. Спецы у противника просто отменные…

— В таком случае, — после минутного анализа полученной информации, заговорил Штанга, — почему было не послать орду тварей с военной базы сразу на стабы? Да и способность Гнома им была бы не нужна — можно просто натравить любое количество элиты на нужную цель и все — даже скреб… прости, даже неназываемый не смог бы отбиться от такой толпы.

— Как я уже говорил, — устало откинувшись на спинку стула, проговорил Олаф в потолок, — сила артефакта не безгранична. Мы думали об этом — аналитики считают, что тот ужас который вызывает неназываемый у простых заражённых, не в силах побороть даже этот артефакт. Инстинкты, мать их… Пойми, мы не знаем всего наверняка — все что я говорю, это лишь теория и догадки аналитиков. Возможно, действие силы артефакта длится ограниченно короткое время. Его бы просто не хватило для того, чтобы собрать заражённых на дальних кластерах и привести их сюда. Те горстки заражённых что напали на наши стабы, это все кто смог прийти с соседних и развиться на ближайших подступах к стабам. Мы ведь чистим эти территории, так что здесь им ничего не светит, а идти в этой толпе с артефактом в руках из дальних кластеров… мы не знаем как поведут себя зараженные в этом случае. Да и период перезарядки у артефакта должен быть не малый и зависеть от многих факторов. В любом случае, нужно с этим что-то делать. Я понимаю что ты чувствуешь, Штанга. Твои товарищи могли бы принести Заводскому огромную пользу, но я не могу гробить своих парней на штурме этой крепости лишь для того, чтобы спасти их из плена. А если на подступах нас встретит ещё одна орда? Если среди наших людей у врага есть шпионы, значит они могли передать информацию о предстоящем нападении их лидерам и тогда мы просто впустую потратим людей, технику, оружие и пару десятков цинков патронов.

— Я не могу требовать от тебя этой жертвы, Олаф, — опустил голову Штанга. Бас его голоса разлетелся по тишине кабинета звуча набатом в ушах присутствующих, заставляя звенеть посуду оставшуюся от позднего ужина главы стаба, у которого даже на посещение столовой времени не было, — но ведь мы будем не одни. Союз…

— Отказался от операции, — перебил Штангу глава, — мне сообщили об этом перед вашим приходом. Прости… Но знаешь, если мы сможем вычислить шпиона, и каким-то образом заставить его сотрудничать передавая на ту сторону дезинформацию, то у нас появится шанс на внезапную атаку. Полено, что скажешь? Даже я признаю что ты, сильнейший во всем регионе по части ковыряния в чужих мозгах. Справишься с такой задачей?

— С вероятностью в сто процентов, если сможете собрать всех присутствующих в стабе иммунных в одном месте, — в своей обычной «бесцветной» манере, ответил ментат, — но в таком случае, все с той же максимальной вероятностью, врагу станет известно о факте его раскрытия. Если все делать тихо и без спешки… выполню за неделю. Максимум.

— Неделя… — протянул Штанга задумчиво, — этого времени хватит для того, чтобы сила дара Улья Гнома развилась до серьезного уровня. Или, он сойдёт с ума и станет простым зараженным.

— Повторю что говорил ранее Гному — вероятность развиться в облике кваза до максимальной стадии и сохранить при этом рассудок, выше среднего показателя.

— Значит, время у нас есть, — решительно кивнул глава Заводского, — а как справитесь с поставленной задачей, мы разнесем это гнездо по кирпичам. Артиллерия, диверсии и прочее — полный комплект в общем.

— Тогда с завтрашнего дня, начинаем готовить группу, — согласился Штанга, — максимум через неделю, мы выступаем…

* * *