Искусство разрушения

Доктор мчался по затемненным коридорам, прокладывая путь вокруг лабораторного блока по широкой дуге, готовый противостоять Корру. Он не мог позволить себе тратить много времени на Варма; чтобы у Розы был хотя бы малейший шанс, он должен быть готов выдвигаться в тот самый момент, когда Финн закончит смесь.

Если это не сработает, с ТАРДИС, похороненной под тоннами инопланетной земли, ни у кого из них не оставалось шансов.

Он добрался до лабораторного блока, бежал и бежал, пока, наконец, не распахнул последние двойные двери и не увидел Варма, бросающегося своим толстым, распухшим телом на двери главной лаборатории. Баррикада выглядела готовой в любой момент рухнуть.

— Корр! — заорал Доктор.

— Так. — Варм изогнулся, вытянул свою слепую голову по направлению к нему. — Маленький двуногий с длинным языком.

— Это твой последний шанс. Я предупреждаю тебя — сейчас же покинь это место или же останешься здесь навсегда.

— Угрозы, маленький двуногий? — Прошипел Корр. — Если бы у тебя были средства и намерение меня уничтожить, ты предпринял бы внезапное нападение изнутри лаборатории, которую защищаешь. Стало быть, это отвлекающий маневр. Ты хочешь помешать мне проникнуть в эту лабораторию.

— У меня нет на это времени! — Доктор поднял над головой пузырек. — Это может тебя уничтожить. Не заставляй меня его использовать.

Корр поднял придаток на своем плече, и с гидравлическим шипением тонкая металлическая трубка повернулась в положение готовности.

— Это оружие может уничтожить твою лабораторию. Я могу выстрелить из него прежде, чем твой снаряд достигнет меня. Если ты не сдашься прямо сейчас, я это сделаю.

— Сделай это и уничтожишь платы памяти, необходимые вам для работы визуального устройства, которое я дал твоему королю, — парировал Доктор. — Мы оба выйдем проигравшими.

— Вы создаете оружие в этой лаборатории, — прогрохотал Корр, — мощное оружие, которое помешает нам использовать твое устройство, видящее насквозь.

— Нет! Это не оружие…

— Ты думаешь, я дурак? — Взревел Варм.

— Да! Что из того, что я тебе говорю, ты не можешь понять? Опусти — эту — пушку!

— У тебя было предупреждение, двуногий.

С электрическим воем оружие Корра включилось.

Доктор сделал глубокий вдох и отвел руку назад, подготовившись швырнуть пузырек.

И затем двери лаборатории распахнулись от ударной силы массивного взрыва — взрыва, произошедшего внутри.

Корр издал тошнотворный, булькающий хрип, когда из эпицентра взрыва вылетели осколки стекла, кирпича и металла, отрывая огромные куски от его тела. Следом повалил черный дым, пряча от глаз следы причиненного ущерба.

— Финн! — Вскричал Доктор. Сунув пузырек в карман, он начал пробираться сквозь обломки и густой, маслянистый дым в разрушенную лабораторию.

Большая часть потолка обвалилась, единственный свет исходил от одиноко мигающей флуоресцентной лампы. Он лихорадочно осмотрелся — затем различил голову и верхнюю часть туловища Директора Финна, торчащие из-под сломанного стола, наполовину похороненного под каменными обломками.

— Доктор? — Очень спокойно произнес Финн. — Вы не подойдете сюда?

Мгновение спустя Доктор сидел, склонившись над ним.

— Ты бросил пузырек. — Он увидел кровь, сочащуюся изо рта мужчины, увидел, как его глаза медленно стекленеют. — Это было храбро.

— Если бы это существо выстрелило, сыворотка… — Пробормотал Финн. — Для того чтобы смерть имела смысл, он должен быть и у жизни. — Он слабым движением указал на что-то. Свинцовый ящик был раскрыт и лежал на боку. Искривленная, обезображенная фигурка, припорошенная бетонной пылью, лежала внутри, плотно свернув свои крылья.

— Привет, Толстой, — прошептал Доктор.

— Сыворотка работает. Вернула летучей мыши нормальное состояние. Но, как вы и говорили, повреждение организма, вызванное мутацией, было слишком серьезным… — Финн закашлялся, и свежая кровь заструилась по его подбородку. Доктор попытался взять его за руку, но Финн уже сжимал что-то в ладони.

— Найдите ее, прежде чем и она тоже изменится. — Он вложил какой-то предмет в ладонь Доктора. Передатчик данных. — Сыворотка отсканирована и готова к применению. Три или четыре дозы, я думаю. — Он сжал пальцы Доктора. — Лучше бы ей сработать. Лучше бы ей стоить всего этого.

Доктор кивнул.

— Она сработает.

— Только, я ведь должен спасти мир, — прошептал Финн, закрывая глаза.

— Знаешь, что? — Негромко произнес Доктор. — Возможно, именно это ты и сделал.

Финн улыбнулся и кивнул, поелозил в горе каменных обломков, словно ребенок в постели, мирно готовящийся ко сну. И затем его не стало.

Доктор мягко похлопал Финна по руке и вдруг услышал тихий шаркающий звук позади себя. Светящаяся точка перемещалась сквозь цементную пыль. Ожерелье Адиэл раздавило обломками, и остатки магмы, освобожденные из разбившихся кристаллов, двигались по направлению к нему.

Доктор опустил взгляд на передатчик данных. Пришло время испробовать метод на себе.

— Превращение моей крови в грибной суп. Должно сделать меня забавным парнем…

Он прижал устройство к руке и нажал кнопку передачи. Резкий холод проник в его вены, разливаясь по руке. Затем он потянулся и коснулся сияющей пылинки.

В то же мгновение он охнул, задохнувшись от обжигающего жара, впившегося в кончики его пальцев. Показались другие крупинки золота, они струились по пыльному полу и впивались в кожу второй руки.

Доктор закрыл глаза, когда волна головокружения и тошноты прокатилась по нему и пот начал струиться из его пор. Срабатывала химическая реакция, прокатывалась по его кровяному потоку, обволакивая каждую клетку. Все его тело словно бы задыхалось изнутри. И в то же самое время, магма вещество прожигало свой путь сквозь его кожу, сбитое с толку столькими годами изоляции, все еще пытающееся овладеть им несколькими жалкими пылинками.

Он положил пальцы на виски, сфокусировался на безумном ритме, отбиваемом его бешено колотящимися сердцами, заставил себя удерживаться в сознании.

Затем неожиданно его глаза обожгло. Он вскрикнул от боли, торопливо метнувшись в сторону от тела Финна, ослепленный, пополз по камням и стеклу.

Когда его глаза раскрылись, он увидел свое пыльное отражение и сверкающее золото вокруг своих темных, слезящихся глаз, расползающееся по венам на его лице. Он закрыл глаза и увидел красные тени, перемещающиеся, словно дым, ощутил чужие мысли за своими собственными.

Клонированные клеточные стенки возвелись вокруг его собственных, усилили их — на время, за которое он должен быть способен сбросить магма эффект, как это сделал грибок. Не было возможности узнать, сколько еще было до того, как химия его тела восстановится и клеточные стенки потеряют силу. Сможет ли он защищаться от контролирующего разума на протяжении этого времени?

— Давай-ка узнаем, — задыхаясь, выдавил он.

Доктор засунул передатчик данных в карман, перебрался через обломки и бросился бежать по коридору.

Он не заметил огромную, причудливую фигуру, выползшую из-под покрова бетона и пыли и проволочившуюся в разрушенную лабораторию, нюхая воздух, разыскивая…

* * *

Оказавшись снаружи в тусклом свете раннего утра, Доктор бросился к дыре грифа. Та пещера была под усиленной охраной, и Соломон был поглощен именно там — что-то отметило ее особым вниманием, и он хотел получить немного его для себя.

Сражение здесь было и прошло, судя по виду обугленных, дымящихся костей, разбросанных повсюду. Теперь оно неистовствовало ближе к главному входу в западные пещеры. Он увидел големов, медлительно перемещающихся, отступая назад. Вонь в воздухе становилась все сильнее по мере восхода безжалостного солнца.

Золото вокруг его глаз пылало настойчивостью живой силы, пульсировало ее разочарованием неполноценностью забранных ею тел. Доктор знал, что она чувствовала его отличие. Она отчаянно желала взять над ним контроль, отчаянно старалась не отпускать эту неудобовариваемую кровь, пульсирующую в его венах. Она вышлет больше себя, он знал это — и может оказаться, что он проиграет ей.

Доктор начал карабкаться по крутому склону.

Он заглянул в дыру, проделанную в потолке лавовой трубы. Золотое сияние шевелилось в густом мраке, пульсируя, словно сердце. Ожидая.

— Иду, Роза, — тихо произнес он.

Доктор упал в дыру. Он не боялся удара костей о камень или нападения пауков и скорпионов. Он знал, что истинный страж Вальнакси будет ждать, чтобы поймать его.

И действительно, он выскочил, окутал его, проник внутрь его носа и обжег его горло. У него не было времени даже на то, чтобы вскрикнуть. Пылающая энергия поглощала его. Покрывая золотом его плоть.

Присваивая его себе.

Глава семнадцатая

Адиэл помогла Бэзелу поместить очередное странное, сотканное из паутин полотно в заднюю часть транспортера Вармов. Один из них они уже успели заполнить — когда в нем не осталось больше места, Фальтато нажал клешней на бесцветный участок на оболочке, отправив транспортер плыть обратно по лавовым трубам.

— Работай медленнее, — тихо сказал Бэзел. — Нам нужно сохранить немного сил для побега.

— Побега куда? — беззвучно произнесла она одними губами. По всей видимости, эта пещера была первой из тех, что обнаружили они с Розой, так что он немного здесь ориентировался.

— Эта тварь забрала магическую отвертку Доктора, — прошипел Бэзел. — Она делает кучу вещей — вроде как дыры в стенах открывает. Мы могли бы найти другой выход, другой туннель. Если бы мне удалось заполучить ее…

— Прекратите строить планы, — произнес Фальтато. — Вам некуда идти. Нам всем здесь некуда идти.

В голосе Фальтато прозвучала нотка жалости к собственной персоне, которая напомнила Адиэл скорее о мужчинах, чем о монстрах. Клешни его опустились, и выглядел он довольно подавленным. Она сделала неуверенный шаг в его сторону.

— Ты ведь можешь пойти, куда захочешь. Разве нет?

— Мой корабль пришвартован к астероиду в восьмидесяти семи световых годах отсюда, — мрачно произнес Фальтато. — Вармам не нравится независимость тех, кого они спонсируют.

Бэзел не ощутил сочувствия.

— Мне кажется, ты перепутал нас с людьми, которым не по…

Адиэл подняла руку, призывая его замолчать.

— Что тебя беспокоит? — Странно, до чего быстро привыкаешь иметь дело с инопланетными монстрами. Но, опять же, когда они реальны и находятся в непосредственной близости рядом с тобой, у тебя не остается особого выбора, кроме как иметь с ними дело. — Ты думаешь, тут что-то не так, да?

— Эти произведения искусства… Я уделил им недостаточно внимания в начале. — Фальтато покачал головой. — Они должны быть одними из древнейших и наиболее известных из всех сокровищ Вальнакси. Но это не они. Эти достаточно заурядны. Они все датируются одной эрой. Периодом времени в середине войны. — Он потряс своей остроконечной головой. — Я не доверяю этому. Ничему из всего этого.

И когда в поле зрения показался следующий транспортер, а Бэзел устало поднял следующую картину, Адиэл увидела, как Фальтато отошел чуть в сторону с вороватым выражением в своих многочисленных глазах.

* * *

Король Оттак наблюдал, как груженый транспортер бесшумно завис в грузовом отсеке.

— Сокровище, — презрительно произнес он. Для него это было мерзкое, никчемное барахло, абстрактное и угловатое, доказательство полнейшей слабости и тщеславия Вальнакси. Глупцы посвятили свои жизни искусству. Что ж, он посвятил свою уничтожению этого искусства, во всех его формах.

Как обычно, он разбросает все это по частям на Пять Концов Империи для ритуального сжигания и разрушения. Только на этот раз толпы соберутся с расстояния в световые годы со всех концов на принимающую планету, чтобы посмотреть, как он лично уничтожит величайшие из всех сокровищ Вальнакси, одно за другим. Лана Венера… эта до-того-почитаемая священная статуя в форме Матери Вальнакси… Полет Вальвинга, считающийся одной из прекраснейших картин космоса. Он на протяжении дней будет медленно осквернять их, непрекращающиеся одобрительные восклицания его народа будут услаждать его рецепторы.

— Сокровище, — вновь презрительно процедил он, на этот раз громче.

Все больше и больше в эти дни, в мгновения особой задумчивости, у Оттака возникало смутное ощущение, что есть что-то, что он упускает, что-то, что проходит мимо его головы. Он вгляделся своими усиленными электроникой чувствами в предметы, сыплющиеся из ближайшего транспортера. Он обернул свой хвост вокруг статуэтки птицы, и поднял ее.

— Что за секреты ты таишь? — Прошипел Оттак. Затем он сжал свои мышцы и раздавил ее в пыль. — Никаких. Совсем никаких.

Вибрация в земле под ним предупредила его о чьем-то приближении. Он выжидательно обернулся — и неожиданно на поверхности показалась призрачно-белая голова.

Это был выкапывающийся из вязкой почвы Корр. Половина его тела была оторвана, оставив после себя свисающие связки и имплантаты.

— Я пытался связаться с вами, сир, — прохрипел Корр, — но помехи Вальнакси помешали мне. Пришлось прокопаться сюда…

С низким, злобным шипением, Оттак с силой ударил по другой статуэтке, обезглавив крылатую фигуру.

— Что произошло, Корр?

— Я обнаружил платы памяти, — произнес тот, выплюнув их из ротовой кожи. — Двуногие предали нас…

— … но на их машину мы можем положиться, — объявил Оттак. — Ты хорошо справился, Корр. Мы составим план лабиринта и устраним всю защиту, уничтожим его центральные системы, заберем его сокровища и размозжим их под животами на улицах каждой планеты.

— Их величайшее наследие будет утеряно навеки… — Корр помахал придатком своего тела из стороны в сторону в предвкушении. — Мои ранения не беспокоят меня, сир. Я желаю продолжать бой.

— Я дозволяю это желание, Корр, — произнес Оттак без промедления. — Почва этого мира удобрена кровью двуногих и пеплом Вальнакси, и все это мы вкусим нашими телами. Мы продолжим сражение и вырвем самое сердце из этой вонючей дыры Вальнакси. Затем мы поглотим его! Затем мы срыгнем его и поглотим вновь!

Корр жадно закивал. Оттак оставил его в луже его же собственных нечистот и направился к управляющей насыпи, чтобы привести в действие машину двуногих — прежде, чем окончательно положить конец обороне Вальнакси.

* * *

Доктор не был уверен, сколько времени провел в сумраке и треклятых закоулках своего разума. Но он смутно ощущал, как его тело поднялось, пошло, словно сомнамбула, с трудом передвигая ноги по пеплу, через разлом в задней части пещеры в пустое помещение. Тьма должна была быть непроницаемой, но его путь словно бы освещало золотое сияние.

Оно исходило от его кожи. От осознания этого он тут же полностью пришел в себя и прикоснулся к лицу пальцами. Оно ощущалось холодным и жестким. Его тело начало превращаться в голема, и его разум двигался в том же направлении.

Он должен был держаться.

Доктор ущипнул себя за щеку — та была податливой, но онемелой. Он лизнул свой ледяной золотой палец, но не ощутил никакого вкуса.

— Ну и ледышка, — уныло произнес он, и звук вскоре поглотился дымом и темнотой. Где же контролирующая сила? Он должен добраться до Розы, прежде… прежде…

— Цвет этой кожи абсолютно мне не идет, между прочим, — громко пожаловался он, пытаясь разбудить себя не меньше, чем кого-нибудь еще. — Я имею в виду, в Космическом Городе во время карнавала прошло бы на ура, но в Африке двадцать второго века, да ну! Да еще и под вулканом? — Он резко вдохнул золотыми легкими, хлопнув себя по лбу и ничего при этом не ощутил. — Под вулканом! Как я мог быть таким глупцом!

Те сканирования, проведенные датчиком сбора данных из джипа Соломона; они показали лишь поперечный разрез вулкана. Они не показали того, что скрывалось под ним. И даже если бы он мог прямо сейчас направить датчик в землю, радиус его действия был всего лишь около километра. Здесь внизу не меньше сорока километров коры до начала мантии…

— И вот там-то ты и прячешься, верно? — Прокричал он. — Глубоко, глубоко в земле, поближе к питающей тебя магме и вне зоны действия любого сканирующего оборудования, разыскивающего твои сокровища. Но как мне тогда до тебя добраться, а? Раз уж эта пещера так хорошо охранялась, я думаю, возможно, здесь есть секретный проход, короткий путь, телепорт. Я прав? Ооо, держу пари, я прав. — Он немного побродил в темноте вокруг, прежде чем потерял терпение. — Ну? Так я иду к тебе? — Прокричал он, — или же ты идешь ко мне?

В следующую секунду дымчатые столбы света, тусклые, как ноябрьский рассвет, скользнули в поле его зрения прямо перед ним. Он сделал шаг в их направлении, и они переместились назад. Последовав за ними, он ощутил покалывание на своей позолоченной коже, напоминающее движение потока.

— Телепорт, — произнес он, ухмыляясь себе под нос. — Я все еще хоть куда…