Искусство разрушения

— Что произошло с твоими родителями?

— В Мунду было сражение. Сначала этому не придавали значения — в смысле, там всегда шли сражения, и, скорее всего, всегда будут идти. — Адиэл пожала плечами. — Мои родители переезжали границу Чада, чтобы помочь в одном из лагерей беженцев. Там была засада, свидетели сказали, что их застрелили.

— Зачем? — Прошептала Роза. — Зачем это делать?

— Разные группировки, разные этнические группы, соперничающие за власть, деньги и хорошую землю… Так что мятежники сражаются с правительством, мятежники сражаются друг с другом, демонстрируют силу и забирают территории…

— Звучит знакомо, — печально произнесла Роза, гадая, как долго длилась война Вармов.

— В итоге, они уже не только сражаются с правительством, они нападают на мирных жителей, которых, по идее, и должны защищать. Но эта маленькая операция была иной. — Адиэл посмотрела на Финна, чья голова все еще была опущена вниз. — Мятежники не просто убивали и грабили невинных. Они похищали людей. Избивали их, заталкивали в свои грузовики и уезжали с ними прочь.

Финн чуть выпрямился.

— Я потерял своего отца из-за таких подонков. Им пожертвовали по какой-то нелепой причине. Ни за что.

— Тогда почему ты связался с подонками типа Робы Исако? — прошипела Адиэл. — Что имел в виду Гуве, когда говорил о твоих экспериментах…

— Сколько людей погибло в этом конфликте? — Закричал на нее Финн. — Века этнической вражды, группировок, настроенных на истребление друг друга, на установление собственной власти. Кровопролитие продолжается, как все это может быть разрешено? И со смертью и неблагополучием приходят болезни, нищета, голод. Еще больше смерти. — Он дрожал всем телом. — Бессмысленная смерть в таком масштабе. Но если же смерти должны продолжаться, я могу дать им смысл. Никто не должен умирать напрасно.

Роза неожиданно почувствовала себя как никогда испуганной.

— О чем это ты говоришь?

— Пищи на всех не хватает, не хватает земли, на которой ее можно было бы выращивать, — произнес Финн, неожиданно вернувшись к спокойному и уверенному тону. — Но представьте, если я смогу возделывать мертвых…

Внутри скорлупы повисло напряженное молчание.

— Ты покупал тела у Исако, — хриплым голосом выдавила Адиэл.

— Мне пришлось, — тихо произнес Финн. — Мне нужны были предварительные результаты, если я хотел получить достойное финансирование!

— Ты взял эти мертвые тела и попытался выращивать на них свой грибок?

— Было слишком рано, — горько произнес он. — Моя работа еще не достаточно продвинулась. Только лишь делая грибок токсичным и бесполезным в качестве источника питания, я мог…

— Ты больной. — Роза вспомнила пещеру скелетов, паутинный налет на их костях. — Я видела доказательство, Адиэл. Там были кости, просто… просто лежащие там. — Она набросилась на него. — Не удивительно, что ты хотел держать эту часть туннелей закрытой, так, чтобы никто никогда не узнал. То, что ты сделал, отвратительно. Мертвые заслуживают уважения.

— Мы обязаны уважать живых! — Столь же горячо заспорил Финн. — По-вашему, лучше было бы этим людям умереть напрасно? Ни за что, как мой отец? Вам не кажется, что они предпочли бы знать, что помогли жить другим?

— У тебя не было права! — Закричала Адиэл. — А мои родители? Они были среди тех мертвецов, что ты использовал?

— Я никогда не знал личностей субъектов, — запротестовал Финн. — Исако уже забирал их вещи, паспорта, все.

Адиэл глядела, не веря своим глазам.

— Значит… значит, после всего этого, я никогда не узнаю.

— Я не гордился тем, что сделал, но у меня не было выбора, — продолжал он. — Душа покидает тело после смерти — я осуществлял свои эксперименты на пустых, брошенных оболочках.

— Это ужасно, — просто сказала Роза.

— Неужели ты не видишь? — Финн с мольбой глядел на нее. — Только лишь радикальное мышление способно разбить круг нищеты, вызванных голодом болезней и смерти и принести новую надежду, новую жизнь…

— И новую форму био-пиратства, — послышался знакомый голос снаружи.

— Доктор! — С всколыхнувшейся надеждой, Роза перегнулась через Адиэл и прижалась руками к стенке камеры. — Доктор? Вытащи нас отсюда!

— Эмм, тут небольшая проблемка…

— Заткнись! — Раздался громкий, раскатистый рык.

Роза подскочила вверх, несмотря на то, что сердце ее рухнуло вниз, когда со скрипучим, засасывающим звуком расположенный перед ней люк раскрылся.

— Всем двуногим покинуть камеру! — проскрежетал поджидающий снаружи Варм. В отличие от предыдущего, на нем не было шлема, но вокруг его широкой, грязной шеи было больше электронных штуковин. Доктор и Бэзел стояли в беспомощности, удерживаемые причудливым Фальтато, держащимся чуть позади них. Роза глянула на Адиэл, чтобы узнать, как та отреагирует на это последнее появление — но ничего не увидела. Возможно, она увидела уже столько ужасов, что еще один монстр ничего не значил для нее. Или же, после того, как она обнаружила такого монстра, как Финн, остальные уже не могли произвести на нее впечатления.

— Роза! — Доктор сунул голову внутрь, глядя на нее и остальных с обеспокоенным выражением лица. — Ты в порядке?

— Практически настолько не в порядке, насколько только возможно, — сказала Роза.

Корр переместился вперед, оказавшись напротив Финна.

— Ты лидер этих двуногих?

Роза тут же среагировала:

— Никто ни единого слова от него не станет слушать…

— … если только вы не дадите ему поговорить с ними лично, — быстро вставил Доктор.

— Очень хорошо. Пленники Доктор и Лидер, вы будете сопровождать меня до комплекса. Если попытаетесь сбежать, будете убиты, поглощены и испражнены по частям. — Он кивнул своей толстой, конусообразной головой. — Для дополнительной защиты я также возьму бледное существо.

— Что ж, мамин искусственный загар был колоссальным успехом, — кисло произнесла Роза, когда ее направили присоединиться к Доктору и Финну.

— Почему бы не позволить всем пойти с нами? — Жизнерадостно предложил Доктор. — Дополнительная тебе защита.

Корр потряс своей здоровой, лишенной черт и воинственной головой.

— Если двуногие могут перемещаться, не боясь нападения, мы можем использовать их для того, чтобы начать опустошение лабиринта от его сокровищ искусства.

— Так как ты уже успел вскрыть помещения с сокровищами без того, чтобы вначале деактивировать пластину, Доктор, — произнес Фальтато, — меньшее, что мы можем сделать, это воспользоваться твоей щедростью.

— Мы отправляемся, — заявил Корр. — Как только скрывающиеся двуногие будут обнаружены, они присоединятся к этим двоим, чтобы сформировать рабочую силу и начать переправку сокровищ на корабль.

— Я проконтролирую, — чопорно произнес Фальтато. — Требуется мое присутствие, чтобы убедиться, что ни малейший экземпляр не будет забыт или подвергнут неподобающему обращению во время расчистки.

— И чтобы убедиться, что ни один Варм не погибнет, так как ты возьмешь риск на себя, — сияя, произнес Доктор. — Ну разве не заботливо с твоей стороны? До чего заботливо!

— Вармы представляют наибольшую угрозу для защиты Вальнакси, что делает их основными мишенями, — заверил его Фальтато. — Но если появится необходимость, поверь мне, Доктор, твои друзья послужат эффективным прикрытием и для меня тоже.

— Не надейся, — пробормотал Бэзел.

— Мы отправляемся немедленно, — проскрежетал Корр. — Король Оттак желает завершения операции со всей возможной скоростью.

— Как и я, — сурово произнес Доктор. — Идемте.

Глава пятнадцатая

Вернувшись наружу, на вонючее, покрытое пеплом поле боя, Роза, Доктор и Финн вынуждены были держаться за руки вокруг солдата Варма. Они будто бы водили хоровод, окружая и прикрывая его, пытаясь подстроиться под его дикие, извивающиеся движения, по мере того, как он с хлюпаньем скользил по грязи и костям.

Финн хранил молчание, но его пальцы сжимали руку Розы. Она не смотрела на него. Что бы ни говорил Доктор, вещи, которые делал Финн, были неправильными, и она не могла найти в себе силы проявить хоть какое-то понимание. Он мог сделать все по-другому — но знал, как отреагировали бы люди, так что пошел своим путем. Теперь она не могла удержаться от мыслей о том, использовал ли он части тел, или же все целиком за один раз, как долго продержалось каждое из них, как он складировал их в своих пещерах, подальше от глаз и солнца, свой ужасающий маленький секрет…

— Чудесная прогулка, — жизнерадостно произнес Доктор. — Как насчет легкой беседы?

— Заткнись, — сказал Корр.

— А то что? — с вызовом спросил его Доктор. — Здесь снаружи мы твоя защита, помнишь? — Горстка летучих мышей спикировала откуда-то сверху, затем сменила направление, словно бы подчеркивая его слова. — И без нас тебе не добыть плат памяти или рабской силы. Так что, раз уж тебе все равно, я думаю, мы поговорим. Немного, так сказать, погоняем воздух.

Варм издал натужный свистящий звук, словно слон на унитазе.

Доктор проигнорировал его.

— Так, Финн, расскажи-ка мне еще о своих экспериментах. Что пошло не так? Помню, ты говорил, что грибок может расти практически на чем угодно — он питается продуктами гниения органической материи, верно?

Роза уставилась на него.

— Родители Адиэл могли пойти на компост для грибов, а ты хочешь об этом поболтать?

— Это может быть важно. Давай, Финн.

— Генетические структуры человека и грибка несовместимы, — тихо произнес Финн, стараясь не поскользнуться на луже сырой грязи. — Животные клетки обладают полу-пористыми мембранами, контролирующими то, что поступает внутрь и наружу, поддерживая работу и неприкосновенность клеточных процессов. Грибок обладает клеточными стенками, защищающими внутреннюю часть от физических перемещений, способных оказать губительное воздействие.

— Ну конечно, — произнес Доктор. — Наверняка, в этом все дело. Может оказаться нашим единственным шансом.

Роза глядела во все глаза.

— Так ты, значит, рад, что он проводил эксперименты на мертвых людях?

Доктор пожал плечами.

— Дорога в ад вымощена благими намерениями.

— Я в последнее время повидала достаточно ада, спасибо… — Роза прервалась, когда странные птицы пронзительно закричали и захлопали крыльями где-то над их головами; возможно, проводили разведку над полем боя, или же пытались найти способ добраться до Вармов.

— Скажи-ка мне, Корр, — сказал Доктор. — Видел ли ты на передовой хоть кого-нибудь из стражей магма-форм?

— Они отступили в страхе перед нами, — прошипел Варм. — как ведут себя все наши враги.

— Да, да. Однако, странно, не правда ли? Держаться в стороне и похищать кого-то типа Соломона, когда на самом деле они лучшие бойцы.

— Может быть, стражи хотели отомстить Соломону за то, что он обрушил потолок на эту их золотую пластину, — предположила Роза.

Доктор нахмурился.

— Да ты что?

— Адиэл видела, как он это делал. Он, должно быть, уже давно нашел ее и решил похоронить.

— Золотая пластина, хм? Это должна быть та дезактивационная панель, которую упоминал Фальтато… — Он нахмурился. — Хотелось бы мне самому на нее взглянуть.

— Возможно, у тебя будет шанс, — произнес Корр, — когда присоединишься к своим собратьям по рабству, освобождающим пещеры.

— Я ведь, кажется, упоминал, — резко произнес Доктор, — что тебе стоит относиться к нам с чуть большим уважением. Пока мы здесь, никто не станет нападать…

— Берегись! — Вскрикнула Роза, когда сияющий шар огненной энергии выкатился из пепельной дымки.

Это был один из стражей, возможно, уставший от туннелей. В полной боевой готовности.

Движущийся прямо на нее.

Она отдернула руки и, запинаясь, отступила назад, разбив круг. Варм плюнул в существо темными соками, затрещавшими и зашипевшими на его сверкающей оболочке. Но капля проигнорировала его, выросла в размерах, рванулась вперед и обволокла ее ноги.

Роза вскрикнула, хотя, на самом деле, больно не было — не в первые несколько секунд, по крайней мере. Доктор схватил ее за руку, пытаясь оттащить, но она уже ощущала обжигающий жар, поднимающийся по ее ногам, покрывая ожогами ее изнутри. На мгновение ее глаза встретились с глазами Доктора — широко распахнутыми, охваченными ужасом и беспомощностью — затем она зажмурилась, когда боль пронзила ее, когда страж растекся вверх по ее телу, утягивая ее в себя, словно в раскаленную печь.

Перед глазами у нее на мгновение все вспыхнуло кроваво-красным, когда странные тени начали сгущаться в поле ее зрения. Затем она растворилась, пропала и ничего более не ощущала.

* * *

Финн, шоком пригвожденный к месту, глядел широко раскрытыми от ужаса глазами, как магма форма растекалась по бьющемуся телу подруги Доктора. В одно мгновение она боролась, в следующее — замерла золотой статуей с раскинутыми в стороны руками. Но она не осталась неподвижной, как другие, и не стала нападать. Она развернулась и побежала прочь.

Страж двинулся за ней, как послушный пес, когда Варм выстрелил из своей приземистой пушки. Грязь и насекомые шлепнулись на землю прямо рядом с ним, но страж продолжал движение, вскоре исчезнув в призрачном завихрении песка и пепла, как и Роза. Варм исступленно палил им вслед, выстрел за выстрелом.

Затем нечто схватило Финна за плечи, развернуло его. Он собрался было закричать, но худая рука зажала ему рот.

Это был Доктор, лицо его было близко прижато, глаза — темными и безумными. Финн видел в них боль, гнев, нежелание признавать столь жестокую правду. Это было словно бы заглянуть в глаза самому себе, в тот день, когда он узнал о своем отце.

Доктор швырнул его в сторону ближайшего комплекса.

— Беги!

Страх включился сразу же, как закончилась инерция, и Финн заработал ногами с большей силой и скоростью. Даже несмотря на это, Доктор без труда обогнал его.

— Стоять! — Взревел Варм им вслед. — Двуногие остановят передвижение!

— Нет, прямо сейчас не остановят, — крикнул в ответ Доктор.

Финн услышал хлюпанье пушки, дернулся, когда огромный комок грязи шлепнулся в стену комплекса, лихорадочно обтряхнул свою одежду на случай, если кто-то из насекомых попал на нее. Увидев, что Доктор придерживает дверь в лабораторное подразделение открытой, метнулся внутрь, дрожа так сильно, что едва мог вдохнуть.

— Поднимайся, — рявкнул Доктор, захлопывая и запирая за ними дверь.