— А звоню я тебе вот почему. Ты как, долго еще намерен сегодня в конторе сидеть?

— А что? — насторожился Сашка.

— Да вот подумалось: а не выпить ли нам водки немного, так слегонца, расслабиться чуть. Я, видишь ли, тоже на службе в данный момент нахожусь. И супружница уверена, что все еще не вернулся из командировки. Как ты смотришь на такой расклад?

Черт с ним, подумалось Никите, выдержит Вахтанг такое нашествие, ничего с его ресторанчиком не случится.

— Ну, — сказал Сашка, — вообще-то я, как юный пионер, всегда готов. И делов на сегодня практически не осталось. Кстати, сидел как раз и обдумывал: а не выпить ли толику-другую? И какие есть конкретные предложения?

Он явно обрадовался звонку Никиты. Видно, и вправду хотелось выпить, да не с кем было. Старинный приятель, с которым давно не виделись, — это ли не подходящая компания?

— Ты такое место знаешь — "Гори"? Вот давай там через полчасика и схлестнемся. Не пить же нам портвейн из горла, как пацанам.

— А ты что, сильно покрутел? — удивился Сашка. — По кабакам ходить начал. С каких барышей?

— О, брат, то ли еще с людьми происходит в наше-то время! Ну так что, договорились?

— Ну, договорились.

К тому времени как приятель появился в дверях "Гори", Никита уже уютно устроился за столиком в том же углу, что и прошлый раз. На его счастье, Вахтанга не было, а то опять могло случиться большое застолье, когда и поговорить с Сашкой будет некогда. Но вышколенный официант, свято исполняя указание шефа, тут же принес бутылку коньяку, разнообразно закусить и, по просьбе Никиты, второй прибор. После чего вежливо удалился, кланяясь. Никите даже смешно стало от этой угодливости. Свой персонал Вахтанг держал в строгости.

Коньяк на этот раз был "Курвуазье". Но тоже французский, всамделишный. Содержимое красивой бутылки должно было способствовать разговору, ведь именно поговорить с Сашкой Никита и стремился. Драгоценное время уходило, и Алла находилась неизвестно где.

Когда приятель вошел, Никита призывно помахал рукой. Угощение было оценено по достоинству.

— Ты и впрямь разбогател, — констатировал Сашка, обозрев стол. — Не иначе какую-то аферу провернул. В твоей конторе не забуреешь.

— Да ну, — скромно сказал Никита. — Просто дары благодарных клиентов. Оно ведь как? Я тебе — бумажку подмахну, ты мне — полянку накроешь. Все довольны, все смеются. И государству никакого ущерба, поскольку ту бумажку я все равно бы подмахнул. Только — неделей позже.

Подобных махинаций Никита никогда не проделывал. Но не рассказывать же Сашке о кавказских похитителях и стрельбе из "кольта" в закрытом помещении?

— Хорошо вам, взяточникам, — вздохнул приятель, усаживаясь. — Как говорится, кто при немцах жил, тот и сейчас живет. В данном конкретном случае заменяем немцев на коммунистов. Старая история.

— Ну да, — хмыкнул Никита, — это вы, бедненькие ударники капиталистического труда, с хлеба на воду перебиваетесь. Не заливай, а то разрыдаюсь. Хорош трепаться, давай выпьем.

Сашка смотрел на него с возрастающим интересом. Что-то он не помнил, чтобы Никита раньше так лихо опрокидывал рюмку. Однако оно верно, новые времена сильно людей меняют. Уж ему это было доподлинно известно.

Никита тоже внимательно изучал приятеля. Тот, как говорится, сильно сдал. Его ровесник, он выглядел сейчас лет на семь-восемь старше.

Плечи немного поникли, под глазами появились мешки, а на носу — красные прожилки. Сашка, похоже, сильно поддавал в последнее время. Никита положил себе и об этом спросить его, а пока предложил выпить еще, по принципу: "Между первой и второй пуля не должна пролететь".

Оказалось, да, действительно начальнику отдела приходится несладко в смысле выпивки. Закладывать за воротник случается часто и все по каким-то поводам. То начальство не в духе и хочет расслабиться, то клиента надо умилостивить, то с нужными людьми переговорить. Все это происходит, естественно, за столом. И хотя напитки употребляются исключительно качественные, количество их становится чрезмерным.

— Не поверишь, — жаловался он, — печень побаливать стала, почки, вообще все нутро. И никуда не денешься. Потому что тот, кто не пьет, либо больной, либо подлюга.

— Ну а сейчас, со мной? — заинтересованно спросил Никита. — Я ведь не клиент и не шеф.

— А что, сам по себе я и выпить не могу? Вот такой заколдованный круг.

Его довольно быстро развезло. Не так, чтобы падал мордой в тарелку, но достаточно, чтобы язык развязался. Никита почувствовал себя подлецом. Сашка пришел просто посидеть со старинным другом, а он — за сведениями. В другой ситуации не стал бы с ним коньяк пить, а? "Ну почему, — возразил сам себе Никита. — Вполне стал бы. Что я, Штирлиц какой-нибудь в логове врага? Просто совмещаю приятное с полезным. И хватит рефлексировать! Сейчас главное — Алла".

Непонятно почему он считал, что девушка находится в лапах этого самого Серафима. Ведь претендентов на наследство Митьки было наверняка больше, чем один. И все же интуиция подсказывала ему, что копать надо именно здесь. Кроме того, никаких других концов у него просто не было. Так что Серафим в случае непричастности к похищению Аллы подходил и как зацепка для дальнейших поисков.

Он прислушался. Сашка давно уже жаловался на жизнь, на то, что ушел от жены, что живет теперь сам-на-сам в однокомнатной квартире, но спит на раскладушке, потому что хотя деньги и есть, да тратить их некогда, все работа и работа. В подробности нефтяного бизнеса Никита вдаваться не хотел. Он все прикидывал, как бы навести приятеля на разговор о Серафиме. И не мог ничего путного придумать. Сашка о работе не говорил вовсе. Все о каких-то банкетах, презентациях, девочках, пляшущих на столах, и прочей белиберде.

В конце концов Никита не выдержал.

— Слушай, а кто такой Серафим? — спросил он напрямую.

Приятель уставился на него.

— А где ты это слышал?

— Да говорят люди. Серафим, Серафим, такой человек… Вот и стало интересно.

— Что-то ты темнишь, парень. — Сашка, похоже, трезвел на глазах. — Скажи честно, ты где работаешь?

— Очумел? — обиделся Никита. — А то ты не знаешь мою контору.

— Знать-то знаю, да не перешел ли в другую. Ту, что раньше глубоким бурением занималась.

— Ты что, КГБ имеешь в виду? — понял Никита. — Так нужен я им, как зайцу триппер! У них молодых да перспективных навалом. Несешь черт знает что!.

— А с чего Серафимом заинтересовался?

— Объяснил же тебе, дураку! — Никита начинал сердиться всерьез. Что за тайны вокруг этого таинственного нефтяного деятеля? — От людей слышал! Имя интересное, ветхозаветное какое-то. Вот к слову и подвернулось. А ты туг допрос третьей степени устраиваешь! Окстись!

— Имя точно, древнее. — Сашка расслабился, поверив, видимо, в неприкрытый гнев приятеля. — Да и не имя это вовсе. Фамилия такая — Шестокрылов. Вот и прозвали — Серафимом. У того тоже шесть крыльев. Но это тот еще орелик. Глаза выклюет — и не почешется. Ты бы не совался.

— Да пожалуйста, — сказал Никита. — Хоть сто порций. Убился мне твой Серафим общипанный. Только ты чего так испугался? Что, действительно контора под вас роет?

— Кто под нас только не роет, — усмехнулся Сашка. — Бабки большие крутятся, вот каждый и норовит себе кусок урвать.

Его опять начало развозить. Бутылка закончилась, но закруглять эти посиделки было рано. Ничего Никита ценного пока не узнал. Да и Сашке хотелось выпить еще. Он потянул из кармана пухлый бумажник, и Никита чуть было не поддался соблазну позволить ему заказать. Но все же уговорил бумажник спрятать, пощелкал пальцами, подзывая официанта, и велел повторить. Приятель этому уже не удивился.

Под повтор дело пошло лучше. Александр наконец начал, что называется, выдавать производственные секреты. Со значительным выражением на лице говорил что-то о сделках, ненадежности партнеров, переводе денег в "нал".

Никиту нефтяной бизнес не интересовал вовсе. Да и уровень осведомленности у Сашки был явно невеликий. Надо было выводить его на другие темы.

А о чем могут говорить два подвыпивших русских мужика? Конечно, о политике или о бабах! Тут разговор пошел легче. Политикой они оба как-то не интересовались, а о своих — амурных похождениях Сашка рассказать любил. Всегда историями славился. Так бывает, когда человек не отличается особыми успехами на этом фронте и компенсирует свою неполноценность трепом. И ведь не всегда врет! Просто в его сознании реальность преобразуется так, что желаемое с полной уверенностью выдается за действительность.

Послушав его немного и сам рассказав какую-то байку, Никита опять постарался перевести рельсы разговора на интересующие его подробности.

— Слушай, а мне говорили, что те, кто большие деньги делает, часто и не способны ни на что в постели.

— А правда, — мотнул головой Сашка. — Кто с водкой дружен, тому хрен не нужен. Но на этот случай есть всякие препараты хитрые, чтобы стоял.

Ну, я-то еще ничего, вполне способен, а если кто постарше, обязательно какую-нибудь гадость пьет. Или глотает.

Никита решил взять его на пушку. Чего терять в самом деле!

— И зачем вашему Серафиму эта девчонка понадобилась? Тоже ведь придется снадобьями травиться, чтобы ее как следует трахнуть. Ему же лет сколько!

К этому моменту и вторая бутылка разделила участь первой. Пришлось опять звать официанта. "Прости, Вахтанг, — мысленно покаялся Никита. — Для дела это".

— Погоди, — сказал приятель, уже еле сидевший на стуле и все норовивший наколоть на вилку окурок в пепельнице. — Ты про какую девку говоришь?

— Ну, дочку этого самого, Серетина, Митьки. Она же сейчас у Серафима?

— У него, — подтвердил Сашка, и сердце Никиты дало сбой. Не ошибся, на правильном пути! — Только тут не в бабах дело, а в бабках! — И он счастливо засмеялся своему каламбуру.

— В каких бабках? — сделал вид, что не понял, Никита.

— В ее…

Из дальнейшего малосвязного разговора удалось выяснить, что Серетин и в нефтяном бизнесе имел немалую прибыль. Крупно поучаствовал и получал соответственно. Теперь же, после его гибели, компаньоны захотели оттяпать у наследницы причитавшуюся покойному отцу долю. Л.М. же, вроде бы блюдя интересы опекаемой им девушки, а на самом деле — свои, этого позволить не мог. И тогда у Серафима созрел план. Аллу похитили.

— Но зачем? — удивился Никита. — У нее-то денег нет?

— А если замуж выдать, то будут, — сказал Сашка и опять едва не упал со стула. Третья бутылка пустела гораздо медленнее, чем две предыдущие. Никита уже боялся наливать помногу, потому что и сам чувствовал, что порядком захмелел. А собутыльник его мог вообще отрубиться, не рассказав всего.

— За кого замуж? За тебя, что ли? Ты же вроде холостяк сейчас.

— Холостяк, — кивнул Сашка. — Но ее за меня не отдадут. Я для них не тот вариант.

— Тогда за кого? — настаивал Никита. — За Серафима? Ты же говорил, что он старый!

— Я? — удивился Сашка. — Какой он старый? Чуть нас постарше. Может, и женится. Если сколопендру свою куда-нибудь денет. В чем я лично, как говорил ослик Иа, сильно сомневаюсь! — И он опять захохотал.

Надо было его срочно дожимать. А то еще начнет песни орать или еще что-нибудь выкинет.

— А кто это — сколопендра? Жена?

— Ну! И вот не пойму я. Сама маленькая, серенькая, а Серафим перед ней только что хвостом не виляет. Она его вот как держит! — Сашка продемонстрировал над столом сжатый кулак, едва не опрокинув бутылку. — Что с нами бабы делают!

Теперь Никита знал, как ему быть дальше. На всякий случай он попытался выяснить, где могут держать Аллу. Но этого Сашка не ведал.

И как бы меняя тему разговора, Никита небрежно поинтересовался:

— Где Серафим ваш живет? В поселке у крайкомовской дачи?

— А зачем тебе? — снова проявил бдительность Сашка.

— Да был я там как-то, может, и видел его дом. Не в городе же ему жить.

— Не мог ты его дом видеть. Он, как въезжаешь, третий слева. Но деревьями закрыт совсем. На полянке стоит, хорошенькой такой, уютненькой. Давай еще врежем!

Пить Никита уже не мог. Пришло время действовать. Он выволок приятеля, порывавшегося заснуть прямо тут, за столом, на улицу, выпытал домашний адрес и, поймав такси, сунул того в машину. А сам почти бегом отправился в контору, стараясь не налетать на прохожих. Все-таки он тоже основательно набрался.

Глава 17

Первым делом необходимо было протрезветь. До вечера времени оставалось еще порядочно и многое надо было успеть. Когда-то он вычитал способ, которым можно привести себя в порядок после чрезмерной пьянки. Несколько капель нашатырного спирта в стакан воды и выпить. Но это помогало после водки. А поможет ли от коньяка? Пузырек нашатыря нашелся в столе у запасливой Натальи Семеновны. Таращась, потому что глаза слипались, он набухал в воду целых десять капель и залпом опрокинул в себя вонючую смесь. Его чуть не вырвало прямо на стол, и пришлось какое-то время глубоко дышать, подавляя позывы протестующего желудка.

Зелье подействовало через несколько минут. Голова прояснилась, хотя и не до конца, мир вокруг стал четче. Никита спустился вниз, открыл кран и сунул под него голову. Стало еще легче. Теперь надо было добираться до поселка. Тоже проблема. На такси денег нет, а это все же довольно далеко. Опять пришлось шмонать по столам сотрудников. Некоторую сумму он нашел. Тщательно записал, у кого сколько взял, и вышел на улицу.

На призывно поднятую руку тут же остановился старый "жигуленок". Водитель интеллигентного вида, но в несколько потрепанном костюме много не запросил. Как раз сколько было у Никиты. В столах подчиненных много не соберешь, раз уж начальник совсем без денег.

Как он вернется назад, Никита пока не думал. Вообще-то полагалось рассчитывать все свои действия наперед. Но достаточным опытом в этом он пока не обладал и полагался на удачу. Что там, на месте, и как — видно будет. Авось получится.

Хозяин "Жигулей", потерявший работу инженер, подрабатывал извозом. А что еще он умел? Диплом его теперь никому не требуется. Чтобы торговать, тоже нужны кое-какие способности, иначе быстро пролетишь и останешься вообще с голым задом. А тут был автомобиль, хотя и не новый, но все еще на ходу, купленный в лучшие времена на несколько хороших премий за внедрение чего-то полезного для общества плюс помощь тещи и тестя. Пока машина бегает, немного можно с ее помощью зарабатывать на прокорм семьи. Ну а сломается… Все тот же вечный авось.

Никита не особенно прислушивался к тому, что говорил водитель. Подобных историй он знал достаточно. Все они походили друг на друга, как куриные яйца: на миллиметр больше, на миллиметр меньше, но содержимое абсолютно идентичное. И вкус одинаковый. Он и сам мог оказаться в подобном положении. Разве что без "Жигулей". Впрочем, нынешняя должность тоже не была такой уж доходной. Чуть больше крошек со стола начинающей жиреть страны, в которой торговец значил больше доктора наук.

Он попросил остановить машину, не доезжая до ворот. Совсем ни к чему было, чтобы его заметили телекамеры охраны. Водитель не удивился, любезно предложил подождать, но Никита отказался. Неизвестно, сколько он пробудет в дачном поселке, а человеку зарабатывать надо. Кроме того, денег на возвращение у него все равно не было.

Автомобиль уехал, тарахтя поврежденным глушителем. Теперь нужно было придумать, как преодолеть стену. Она действительно достигала трех метров, а может быть, и больше. По крайней мере, подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы уцепиться за ее верх, он бы не смог.

Никита осмотрелся. И дерева-то поблизости подходящего нет, чтобы перебраться по его веткам. Все предусмотрели. Но! Заборов без дыр не бывает. Обязательно хоть одна, да есть. Надо только поискать как следует.

Дырка и впрямь вскоре нашлась. Он усмехнулся. Сколько ни прикидывайтесь богатеями, ребята, какие только средства не тратьте на свою охрану и оборону, все равно национальный характер не переделать. Этот ход под бетонными плитами вначале прорыли, наверное, собаки, а уже потом углубили и расширили люди. Кому понадобилось лазить тайно в поселок или из поселка, оставалось только гадать. Сторожа за бутылкой бегали, чтобы хозяева не узнали? Вполне возможно. Отверстие скрывалось в зарослях кустарника, и, если специально не искать, нипочем не обнаружишь. Даже трава вокруг не была примята.

Никита присел на корточки, прислушался, не лезет ли кто-нибудь из строителей этого тоннеля? Нет, все тихо. Тогда он опустился на четвереньки и двинулся в дыру. Стена оказалась довольно толстой. Уже и туловище стало исчезать в отверстии, а голова все еще не высовывалась по ту сторону. Но наконец он оперся на руки и поднялся. Лазом, похоже, пользовались достаточно часто — одежда почти не испачкалась.

Для начала следовало как следует поглядеть по сторонам — нет ли здесь замаскированных телекамер наблюдения. Очень не хотелось бы попасть в руки охранников и сторожей. Может и такое быть, что они поначалу стреляют, а потом разбираются с личностью непрошеного гостя. Он выругал себя за то, что не захватил оружия. Хотя в случае, если его схватят, наличие "кольта" только навредит. В этот раз нужно обойтись без стрельбы. Тем более что Аллы здесь не будет. Не станет Серафим держать девушку вблизи от дома Л.М.

Телекамер он не обнаружил, как и признаков какой-либо охранной сигнализации- Могли быть, конечно, какие-нибудь инфракрасные или лазерные датчики, как в кино, но это вряд ли, слишком велик периметр стены вокруг поселка. Тем не менее около дома что-то подобное вполне может оказаться, и надо об этом помнить.

Лес здесь был совершенно сказочным. Высокие стройные сосны стояли очень часто, и за ними ничего нельзя было разглядеть. Вот интересно: нигде в окрестных лесах таких сосен и в помине нет, только здесь. Наверняка специально сажали, для себя старались. Но нет, за тот срок, что здесь существует поселок, деревья такой высоты вырасти не могли. Наследие от сгинувшей партийной номенклатуры, которая любила на отдыхе побродить с лукошком или с ружьишком по красивым пейзажам, успокаивая расшатанные непрерывной и изнуряющей борьбой за счастье народное нервы.

Следовало определить направление, в котором находился дом Серафима. Никита прикинул местоположение ворот и пошел, забирая немного влево, чтобы обойти другие два дома, которые стояли ближе к въезду. Осторожно выглядывая из-за стволов, он осмотрел эти дома. Они показались ему нежилыми, может быть, оттого, что свет в окнах еще не горел. Были эти виллы немного поменьше, чем резиденция Л.М. Очевидно, жили здесь люди рангом ниже. Но и в такой дачке Никита не отказался бы проводить беззаботные дни и ночи.

И собак что-то совсем не было слышно. Хотя местные жители наверняка не держали обычных пустолаек, что бегают на цепи. Тут в заводе дурномордые бультерьеры, благородные доги и для охраны убийцы-доберманы. Они не лают просто так, для удовольствия, чтобы не скучно ночью было. И очень жаль, потому что в его положении лучше быть заранее предупрежденным об опасности. А то накинутся молча, и даже на дерево залезть не успеешь.

Он уже почти миновал вторую виллу, когда внезапно сзади послышались голоса. Кто-то шел, негромко переговариваясь. Никита нырнул за ближайший ствол, моля Бога, чтобы это были просто прогуливающиеся предвечерней порой обитатели поселка. Оказалось, что все же охранники. Два высоких человека неторопливо шли, перекидываясь словами, и внимательно оглядывались по сторонам. Одеты они были в камуфляжную форму, черные береты и высокие шнурованные ботинки. На поясе у каждого висела ярко-желтая кобура и болталась дубинка американского образца — с боковой вспомогательной ручкой. Хорошо, хоть собаки с ними не было, та непременно бы учуяла укрывшегося за деревом незнакомца. И еще хорошо, что не зима сейчас. Как бы он стал следы заметать?

Охранники, видимо, ничего не знали о том, что он проник за забор, иначе не разговаривали бы так спокойно. А шагов их по земле, усыпанной сосновыми иголками, Никита ни за что бы не услышал. Вот и еще причина идти и все время оглядываться.

Он подождал, пока двое скроются за деревьями, и тронулся дальше. Только сейчас стала понятна вся зыбкость его плана. Удаться он мог только при очень большом везении. Но и ничего другого придумать просто не получилось. Ладно, раз начал, теперь надо довести все до логического конца. Столько раз везло, пусть повезет еще немного. А лучше, конечно, много. Нельзя требовать от судьбы чрезмерного. Но уж в меру-то — можно?

Патрулирующие территорию охранники ушли достаточно далеко, голосов их не стало слышно. И наконец Никита увидел дом Серафима.

Нельзя сказать, что эта вилла была роскошнее дома Л.М. Просто другой стиль. Белые стены поднимались на высоту трех этажей. Фасад увит виноградными лозами так, что в них пришлось проделывать отверстия для окон. Крыша, крытая медными листами, поблескивала в лучах заходящего солнца. К дому вели широкие дорожки, посыпанные красным песком, и перед самым входом в воздух вздымал водяные струи небольшой фонтанчик в мраморной чаше. Выглядело все это просто и одновременно притягательно. Тут явно потрудился более опытный и талантливый специалист, чем у Носорога.

Сбоку к дому примыкал зимний сад. Сквозь стекла видны были пальмы и прочая буйная растительность из тропиков. Несмотря на то что еще не стемнело, там горел яркий свет. Наверное, растениям требовалось дополнительное освещение.

Никита присел за кустами, рассматривая дом. Итак, как лучше всего туда попасть? Когда попытаться это сделать — сейчас или подождать, пока стемнеет? Кто там и есть ли необходимый ему человек? Какова охрана? Вот уж вопросы…

Проникнуть стоило попробовать через этот зимний сад. При необходимости и уйти из него будет легче, можно выбить стекло. Надо, наверное, подождать темноты. Но это еще час или полтора. Ладно, немного подождем, и, если все будет спокойно, он попробует. А на остальные вопросы ответы можно получить, только войдя в дом.