S-T-I-K-S. Шпилька 2

Шпилька затравленно обернулась по сторонам — везде стены. Даже пешком бежать некуда. Заражённые, следовавшие за «Тигром», при виде элиты умерили свой пыл и теперь неуверенно топтались метрах в пятидесяти позади, но самой Шпильке легче от этого не стало.

План, в начале казавшийся таким логичным и простым, затрещал по швам вместе с вероятностью жить долго и счастливо. Шпильку бросило в холодный пот, она, не придумав ничего лучшего, воткнула рычаг задний ход и медленно покатила назад, лишь краем глаза глядя в зеркало. Основное её внимание было сосредоточено на элитнике.

Тот отреагировал на манёвр, чисто по-человечески помотав головой, и неспешно направился за бронеавтомобилем. Но нападать почему-то не спешил. Заражённые попятились.

«Вот так и ползи, курица щипаная, — зло подумала Шпилька. — И не вздумай нападать раньше времени».

Ей надо было проехать от силы метров двести до узкого проулка, в который «Тигр» мог пролезть, едва не задевая боковыми зеркалами стены домов. Проулок выведет на улицу, параллельную той, где расположились «трефовые», и оттуда уже можно будет попытаться заманить элиту прямо под ЗРК.

Манёвр Шпильке почти удался, но то ли элита была слишком умна, то ли погонщик неплохо знал улицы Мальрока и догадался о том, что задумала Шпилька. Когда до проулка остались жалкие метров десять, элитник визгливо заурчал и резко ускорился.

— Твою ж, как Машку за ляжку! — выругалась Шпилька и вдавила газ в пол.

Бронеавтомобиль задним бампером въехал в толпу заражённых и, снеся первые два ряда, намертво в ней увяз. Шпилька бросила руль, схватилась за пульт управления «Балканом». Гранат у неё оставалось всего пять штук, но экономить их уже не имело смысла. Но потратить их, подороже продавая собственную жизнь, Шпилька не успела — с противоположной стороны улицы, грозившей стать шпилькиной могилой, громыхая гусеницами, выкатилась «Тунгуска». И в этот же момент на сиденье справа от Шпильки матеарелизовался бородатый мужчина в камуфляже и с РПГ.

— Спокойно, свои. Отлично завела. Теперь сиди и не рыпайся, мы сами всё сделаем, — торопливо сказал он и осёкся. — Э-э…

— Раз «свои», то поторопитесь, пока эта дура летающая меня переваривать не начала, — резко бросила ему Шпилька, разом догадавшись, кто к ней пожаловал и почему при виде неё так удивился.

Мур, надо отдать ему должное, тоже соображал быстро. И выводы о том, как действовать дальше, сделал верные. Выскочил из «Тигра», не задавая лишних вопросов. Упал на колено, взвалил РПГ на плечо и выстрелил. Шпилька поддержала его гранатой из «Балкана», а в спину крылатой твари ударила «Тунгуска».

Ракеты выходили из стволов одна за другой. Шпилька видела, как на спине птеродактиля вспыхивают взрывы. И не могла не радоваться, замечая, что с каждым попаданием свечение энергетической брони становится слабее.

Вскоре в бой вступила и «Оса», сумевшая объехать сзади толпу заражённых. Путь ей расчищали пулемётом, установленным на крыше обшитой по местной моде листами железа и решётками «буханки», оснащённой дополнительной опцией в виде экскаваторного ковша, приваренного вместо бампера.

Попав в ловушку, элита заметалась. Взлететь она не могла — ширина улицы не позволяла распахнуть крылья. Бежать ей тоже было некуда. А вскоре Шпилька почувствовала, как исчезло и до этого едва заметное давление чужого Дара — погонщик то ли попался, наконец, Танку, а то ли решил уходить, бросив своего летающего питомца.

Вскоре всё было кончено. Элита, мотнув пару раз бронированной головой на длинной шее, рухнула и застыла, перегородив собой всю улицу. ЗРК замолкли, перестали стучать пулемёты. Наступила тишина. Шпилька, вытерев рукавом выступивший на лбу пот, обернулась. Толпы заражённых больше не было. Зато присутствовала немалого такого размера гора, сочащаяся кровью и щетинящаяся обломками костей — установленный на «буханке» пулемёт сделал своё дело.

Когда исчез муровский телепорт, Шпилька не заметила. Но зато прекрасно понимала, куда — отправился докладывать Хмырю, что в «Тигре» сидит та самая баба, которую разыскивает весь сектор.

Ситуацию, казавшуюся безвыходной — бежать Шпильке было откровенно некуда, «Тигр» стоял на пересечении линий огня «Осы», «Тунгуски» и пулемёта, — разрулил своевременно появившийся Танк в компании Хмыря и ещё одного иммунного, при виде которого волосы у Шпильки встали дыбом.

Всё-таки не каждый день выдаётся возможность посмотреть в лицо самой себе.

Глава 10

Как отличить Шпильку от Шпильки

Спустя полчаса заполненная трупами улочка превратилась в импровизированную съёмочную площадку.

— Готов? — осведомился Танк.

Хмырь наставил на Танка объектив смартфона и кивнул. Стронг протянул руку к лже-Шпильке, которую держали двое муров, и рывком содрал с неё штаны. Стоящая рядом настоящая Шпилька почесала скучающую у её ног Лайму и поморщилась — съёмку повторяли уже в третий раз.

Когда Танк появился с её копией, она, мягко говоря, обалдела. Она знала, что лже-Шпилька — не одна. Что кто-то попросту меняет чужую внешность, одаривая разных людей её лицом — иначе откуда бы взяться второму видео с ныне мёртвым летающим элитником. Но даже несмотря на это, всё равно не сдержалась от крепкого словца.

Хмырь, коротко переговорив со своими, отправил двоих в расположенный в паре кварталов отсюда магазин цифровой техники. Остальных послал зачищать Мальрок от остатков свежих заражённых и следить за приближением тех, которые только собирались заявиться на пирушку, а сам на пару с Танком принялся вязать лже-Шпильке руки.

Когда муры, посланные в магазин, вернулись с пакетом, полным разнообразных смартфонов, Танк велел Шпильке встать рядом с копией и просто стоять. А сам, дождавшись, когда Хмырь вытащит один из смартфонов, неожиданно для всех сдёрнул с лже-Шпильки штаны.

Первая съёмка была безнадёжно испорчена истерическим ржачем Хмыря и Шпильки — волосатые ляжки и болтающееся между ними мужское достоинство в сочетании с женским лицом выглядели, мягко говоря, комично. Пришлось переснимать. На второй попытке оба смогли, наконец, взять себя в руки, но то и дело кривились, сдерживая позывы расхохотаться.

— Ну, ещё разок — и разойдёмся, — пообещал Хмырь, доставая уже третий смартфон.

На том, чтоб сделать несколько одинаковых видео, причём на разные носители, настоял Танк. Один смартфон собирались забрать с собой «трефовые» — Хмырь даже пообещал передать копию записи в Каменку и Горный при оказии. Второй планировал держать при себе Танк — чтоб не оказалось, что единственное доказательство невиновности Шпильки находится в чужих руках. Третий смартфон должен был достаться самой Шпильке — просто на всякий случай.

При каждой съёмке Танк коротко объяснял, что происходит, Хмырь в нужный момент переводил объектив на убитую элиту, а потом возвращал к Танку и Шпилькам.

Закончив съёмки, перешли к потрошению. Муры долго ходили вокруг птеродактиля, удивляясь как его явной принадлежности к динозаврам, так и факту того, что эта махина каким-то образом могла летать. Потом долго пытались подобраться к защищённому толстыми пластинами костяной брони споровому мешку.

Добыча оказалась ожидаемо хороша — спораны и горох муры попросту ссыпали в ведро, даже не посчитав. Помимо них нашлись пять чёрных и три красных жемчужины, что говорило о том, что небо Стикса птеродактиль коптил далеко не первый год и отжирался не только в клетке, а на вольных хлебах.

Свою долю — по горсти споранов и паре десятков гороха, — получили и стронги, как непосредственные участники охоты. Жемчуг Хмырь ожидаемо зажал, но ссориться с мурами Танк не стал — не то соотношение сил было в текущем моменте. А Шпильке так и вовсе на жемчуг было плевать — она просто радовалась тому, что держит в руках неопровержимое доказательство собственной невиновности.

Вопросов о том, кто заберёт лже-Шпильку, понятное дело, не возникало. «Трефовым» этот сектант с чужим лицом не был нужен, Хмырь даже предлагал по старинке вздёрнуть его на ближайшем фонарном столбе — так, чтоб заражённые начали поедать гадёныша с пяток. Танк, разумеется, отказался.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Хмырь. — Всё, погнали, пожалуй, кто по домам, кто по делам, — и неожиданно хохотнул. — А ведь в стабе никто не поверит, ни в то, что мы со стронгами в команде работали, ни в то, летающую элиту валили. Я б точно не поверил.

Танк скупо улыбнулся в ответ.

— Хорошо поохотились. Больше, надеюсь, не встретимся.

— Да уж, — вздохнул мур. — Твоя правда. Ну бывай, стронг.

Рук пожимать не стали. Колонна муров зарычала двигателями, выпустила в небо облако выхлопных газов и медленно двинулась дальше, в сторону следующего кластера.

— А мы что будем делать? — спросила Шпилька.

— А мы из тех, кто «по домам», — хмуро сказал Танк.

— А сектанты? След же…

— Домой, я сказал, — с нажимом повторил Танк. — Эту красотку с бубенцами надо Графу сдать в первую очередь. А там и след не понадобится.

Шпилька, хоть и вынуждена была признать, что Танк прав, удовольствия от перспективы возвращаться не испытывала. Ей нравилось быть стронгом, но в стабах, будь то Саратов, Энгельс или Каменка, ей было откровенно тесно. Хотелось простора, постоянной рейдерской движухи, которой с планомерным уничтожением работавших на внешников муров становилось всё меньше. Скажи ей кто-нибудь год назад, что она будет тяготиться мирной жизнью — сама бы его на смех подняла. Однако ж вот.

Тем не менее, на этот раз приказу крёстного она подчинилась. Ну правда, не тащить же погонщика обратно в его логово сектантов. Да и зачищать это логово надо не вдвоём — сектанты как бы не поопаснее внешников будут. Желательно устроить большую войсковую операцию, а лучше всего — совместную с рейдерами из обычных стабов. В конце концов, одно дело — сбежать в надежде просто выследить погонщика. И совсем другое — иметь в руках пленника, владеющего важной стратегической информацией о враге, и рисковать им.

Танк запихал сопротивляющуюся лже-Шпильку в «Тигра» и уселся за руль. Немка заняла своё место сзади, а Шпилька устроилась справа от крёстного.

— Лайма, охраняй, — бросила она овчарке, и та довольно оскалилась, глядя на погонщика.

Нападения никто не опасался — Лайма свою часть работы знала на «ура». Призвать заражённых у погонщика тоже не получится — Танк, ещё до того, как привёл сектанта к «трефовым», успел вколоть тому блокирующий способности раствор «эфки». Причём сразу двойную дозу. К тому же, Шпилька тоже непрерывно мониторила его способности и держала наготове ещё один шприц и, на всякий случай, пистолет.

Лже-Шпилька почему-то совсем не переживала из-за того, что попала в плен. Откинувшись на спинку сиденья, она прикрыла глаза и блаженно улыбнулась. Шпилька вопросительно посмотрела на Танка, тот в ответ едва заметно пожал плечами — да чёрт поймёт этих сектантов. Психи — они и есть психи.

Из Мальрока успели убраться прямо перед носом орды. Сотни заражённых, объединённых инстинктивным желанием жрать, неслись к городу, сметая всё на своём пути. Шпилька, извернувшись на сиденье, смотрела, как орда врывается в город. Ей даже казалось, что она слышит крики успевших попрятаться иммунных.

Привычный, обыденный и потому особенно циничный кошмар Улья. Сколько таких она уже видела — не счесть.

Вздохнув, Шпилька отвернулась и постаралась выкинуть из головы оставшийся за спиной город. Танк, словно догадавшись, что гложет крестницу, прибавил газу, и вскоре Мальрок скрылся за горизонтом.

Ехать предпочли кружным путём, поле рядом с промзоной вот-вот тоже должно было уйти на перезагрузку. Да и плохая это примета — возвращаться по своим следам. Уж лучше дать кругаля — потеря времени невелика будет, но и Улей зато не разозлится на ставших излишне самоуверенными иммунных.

Добравшись до деревни, где Шпильку преследовал рубер, Танк включил рацию.

— Танк вызывает Саратов. Еду к вам, у меня пленный погонщик.

Ответом были только помехи, но, спустя полчаса, на ещё одну попытку вызвать Саратов вместо треска ответил вполне себе бодрый голос:

— Саратов на связи. Танк, мы тут с ног сбились тебя искать. Ты где пропадал?

— Погонщика ловил, — буркнул стронг.

— И как успехи? — с неприкрытым интересом поинтересовалась рация.

— Успешные.

— Блондинка с тобой?

— Мы тут переругались слегка, — пожевал губами крёстный.

— Женщины, — хохотнула рация. — Так ты что, один, получается?

Шпилька и Танк удивлённо переглянулись. Крёстный нахмурился и приложил палец к губам. Шпилька кивнула — голос говорившего показался ей странно знакомым, но вспомнить, кому он принадлежит, она почему-то не могла.

— Один, — нарочито печально вздохнул Танк. — Граф не возвращался?

Рация на мгновение замолчала, словно говоривший обдумывал, как ответить. И вновь ожила.

— Не, как укатил, так и с концами.

— Понял, — нарочито бодро ответил Танк, бросив предостерегающий взгляд на Шпильку. — Ладно, сейчас подумаю, куда лучше ехать, к вам или сразу на базу.

— К нам, конечно, — излишне торопливо откликнулась рация. — Сейчас командованию передам. Не повезёшь же ты погонщика в Энгельс без охраны.

— Логично. Тогда ждите. До связи, — пообещал Танк и, закончив разговор, выключил рацию.

Неторопливо вырулил на обочину, остановился. Помолчал, сжимая побелевшими пальцами. С сомнением покосился на погонщика, вылез из «Тигра», подошёл к задней двери, распахнул её и резко скомандовал:

— Вылезай! Бесишь лыбиться! Лайма, а ты чего расселась? Иди охраняй!

Овчарка, обиженно гавкнув, подчинилась.

— Танк, тебя что, заражённый за задницу укусил? — ахнула возмущённая таким обращением с собакой Шпилька.

Крёстный, не обращая на неё внимания, сел обратно в машину и захлопнул дверцу.

— Связистов в Саратове всего четверо: Насос, Старый, Лопата и Тень, — без предисловий начал он. — Я знаю их всех, голоса отличу даже по рации. Тот, кто сейчас с нами разговаривал, ни одним из них не является.

— Мало ли что могло произойти, — пожала плечами Шпилька, всё ещё недовольная тем, как Танк разговаривал с Лаймой.

— Всех четверых выбирал лично Терминатор, и я не вижу причины, по которой он решил бы их поменять, — проигнорировал крестницу Танк. — Но обрати внимание — про тебя не было сказано ни слова.

— И что? — удивилась Шпилька.

— А то, что перед тем, как ехать за тобой, я связался с Саратовом и предупредил Насоса. Да и Ли должна была заехать туда после того, как мы рубера завалили. А этот… чёрт лысый про неё ни сном, ни духом. Понимаешь?

Шпилька покачала головой.

— В общем, можешь считать меня параноиком, но собственному ощущению, что что-то идёт не так, я верю больше, чем логике, — выдохнул Танк и вдруг со злостью ударил по рулю ладонью.

Шпилька хотела было возразить, но прикусила язык, вспомнив, как в своё время Танк, чудом избежав засады в Москве, постоянно беспокоился о том, что муры могут догадаться, что поймали не всех — и оказался абсолютно прав.

— Тогда что будем делать? — вместо этого спросила она.

И в который уже раз за последний год напомнила себе, что в Улье лучше перебдеть. Быть живым параноиком всяко лучше, чем мёртвым умником.

— А делать мы будем вид, что ничего не заподозрили, — словно топором рубанул Танк. — Я, как ни в чём не бывало, повезу этого хмыря в Саратов. А вы с Лаймой отправитесь туда же немного другим путём — через помещения бывшей базы змеёнышей.

— Их же замуровали… — начала было Шпилька и замолчала, догадавшись.

— Нет, — покачал головой Танк. — Жнец хотел, чтоб все так думали — на случай, если кто-нибудь захочет попасть в нынешний Саратов этим путём. Но для своих лазейку оставил — как раз на такой случай, как наш. Так что слушай сюда, и слушай внимательно.

Спустя полчаса Танк высадил Шпильку с Лаймой у неприметного холма.

— Удачи, — напоследок пожелал.

— Пригодится, — вздохнула Шпилька, провожая взглядом удаляющегося по дороге «Тигра».

При мысли о том, что придётся возвращаться в подземные казематы внешников, ей становилось, мягко говоря, нехорошо — слишком сильны были впечатления от первого визита. Ферма, клетки с заражёнными, операционные — и безжалостные, лишённые всякой морали люди в скафандрах. Улей жесток, в нём смерть привычна и цинично обыденна, но всё-таки естественна и является следствием случайности или ошибки. И только внешники умудрились превратить её в бездушный, размеренный конвейер.

Шпилька долго ещё могла стоять у холма, не решаясь обойти его и открыть спрятанный под дёрном люк, но у Лаймы, в отличие от хозяйки, никаких предубеждений относительно бывшей базы внешников не было. Вопросительно гавкнув и не дождавшись реакции, овчарка осторожно ухватила хозяйку за штаны и потянула. Шпилька, глубоко вздохнув несколько раз, вынуждена была подчиниться.

Под люком обнаружилась уходящая вертикально вниз шахта с вбитыми в стену железными скобами.

— Серьёзно? — вслух спросила Шпилька, вглядываясь в темноту. — С каких пор у нас собаки по такому лазить умеют?

Лайма вместо ответа улеглась, свесив передние лапы в шахту, и прижала уши.

Пришлось импровизировать. Сняв куртку, Шпилька присела возле собаки, немного подумала и принялась заворачивать питомицу в импровизированную переноску. Овчарка не сопротивлялась, лишь с любопытством наблюдала, как хозяйка запихивает её лапы в рукава куртки и застёгивает молнию.

В итоге получилось почти удобно. Концы рукавов Шпилька завязала на плечах, низ куртки намертво прижала к себе вынутым из шлёвок ремнём. Двести третий пришлось повесить на грудь — во-первых, так он хоть немного помогал держать равновесие, а во-вторых, другого места для него всё равно не нашлось.

С трудом поднявшись на ноги, Шпилька подошла к шахте. Первые полтора метра спуска оказались неимоверно тяжёлыми, потом стало немного легче. Нащупывать скобы приходилось вслепую — фонарик у Шпильки был только ручной, причём такой, что в зубах не удержать. Хорошо ещё, скобы шли на одинаковом расстоянии и на ощупь казались достаточно надёжными.

Ноги коснулись пола, когда со Шпильки сошло уже семь потов, а пальцы готовы были вот-вот разжаться. Она с облегчением уселась и принялась освобождать Лайму. И только после этого взяла в руки фонарик.

Луч света скользнул по бетонным стенам, выхватил искорёженные остовы чего-то, похожего на генераторы. Чуть дальше виднелись обгоревшие обломки офисных кресел и чего-то, похожего на огромные мониторы.