S-T-I-K-S. Шпилька 2

Внешник, разумеется, попытался. На Шпильку навалилось ощущение работающего Дара, вжало её в сиденье. В кожу лица словно иголок понавтыкали, и она, подобно нагретому воску, вдруг поплыла, меняя очертания.

«Даже так? — мимолётно удивилась Шпилька. — Не морок, а прямое воздействие на структуру? Да уж, какие только чудеса в Улье не встретишь».

Метаморфоза, произошедшая с людьми, элитника насторожила, но, как и ожидалось, от плана сытно поужинать он отказываться не стал. Принюхиваясь, медленно двинулся к «Тойоте». Штайн затравленно оглянулся.

Шпилька чувствовала, как внешник борется с подступающим к горлу страхом, слышала, как скулит на заднем сиденье впавший в невменяемое состояние сектант. Потянулась к чужим эмоциям, словно те были Дарами, зачерпнула воображаемой горстью и едва не расплескала от обуявшего уже её саму ужаса. Кое-как справилась и выплеснула его на элиту.

Эффект превзошёл все ожидания. Заражённый остановился, обиженно заурчал, замотал головой и сделал крохотный шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Обрадованная Шпилька повторила фокус, но на этот раз всё-таки расплескала немного страха вокруг себя — воображаемые руки дрожали от усилий так же, как и настоящие.

Сектант на заднем сиденье взвыл в голос и отключился, и поток исходящего от него страха иссяк. Шпилька откинулась на подголовник — остатки эфки в крови давали о себе знать, и управлять то ли новым Даром, то ли новой гранью старого оказалось ой как нелегко. Потянулась к Штайну, но внешник слишком хорошо держал себя в руках.

Из носа от приложенных усилий потекла струйка крови. В глазах потемнело, в голове словно набат зазвенел — низко и протяжно. Шпилька кое-как насобирала с полгорсти страха, снова плеснула в элитника и поняла, что выложилась досуха. Глоток живчика мог бы дать сил на ещё один раз, но дотянуться до фляги не было ни времени, ни возможности.

Заражённый колебался. Тряс головой, угрожающе урчал, рвал лапами ближайшие к нему машины, но с места не двигался. Пока не двигался — Шпилька знала, что без подпитки новыми порциями страха он скоро оклемается.

Произошло это скорее, чем она ожидала. Элитник замер на мгновение, оскалил пасть с несколькими рядами острых треугольных клыков и бросился к людям.

На этот раз прорвало, наконец, и Штайна. Внешник заорал что-то на родном ему немецком языке, и Шпильку окатило его ужасом. Она зачерпнула уже двумя горстями, добавила своего и швырнула в элитника как раз тогда, когда тот уже взялся передними лапами за бампер «Тойоты».

С жутким грохотом и скрежетом сминаемого и рвущегося металла их «Тойота» взлетела в воздух и, перекувырнувшись пару раз, рухнула обратно на асфальт.

Глава 12

Старый враг лучше новых двух

«Да что ж мне так не везёт-то? — возмущённо подумала Шпилька, приходя в себя. — Опять многострадальной башке досталось».

И связанными руками потянулась к фляжке на поясе. Глоток живчика унял звон в ушах, придал сил и слегка упорядочил мысли. Закрутив крышку фляги, Шпилька медленно села. Да, досталось ей прилично — тело саднило, словно её километра два тащили волоком по асфальту. Но тот факт, что она хотя бы не прикована к ручке над дверью, не мог не радовать.

Кстати, к слову о ручке — вон она, вырванная с корнем, валяется вместе с обрывком бархатистой внутренней обшивки. А вон и «Тойота», на которой они ехали. Лежит, перевернувшись вверх тормашками, ощетинившись зубцами изодранного металла. Капот открыт и смят, передняя дверь с правой стороны отсутствует, из проёма торчат обрывки ремня, которым была пристёгнута к сиденью Шпилька. Задняя дверь собрана в гармошку, за которой и не разглядеть, что стало с трусливым сектантом. Вокруг машины всё усыпано осколками стёкол.

Неподалёку спиной к ней бесформенной куклой замер Штайн, и Шпилька испытала злорадное удовольствие от этого зрелища. Схватила острый на вид осколок, перерезала стяжку на ногах. На четвереньках подползла ближе к внешнику, толкнула его в плечо. И прошептала:

— Эй! Штайн! Теперь-то ты окочурился, надеюсь?

Внешник от прикосновения вздрогнул, шумно вдохнул, приходя в себя

— Не дождёшься, — тихо отозвался он, со стоном перевернулся на спину. — Твою мать!

— Лучше твою, — резко отпарировала Шпилька. — Чтоб больше таких, как ты, не рожала!

— Захлопнись, пока не пристрелил, — посоветовал ей Штайн.

— Так ты стреляй, — бросила ему Шпилька, глазами показав на зажатого в кулаке внешника «Ярыгина», — раз одной элиты мало было. Вторая тобой брезговать точно не станет, и я даже готова отказаться от удовольствия лицезреть, как она тебя будет жрать.

Штайн, как ни странно, отлично понял суть угрозы и предпочёл промолчать. Сел, размял шею.

— Где Тиберий?

Шпилька неопределённо махнула головой в сторону изувеченной «Тойоты». Штайн посидел, задумчиво глядя на машину, и всё-таки поднялся на ноги.

Сектант, к разочарованию Шпильки, оказался не в машине. Он тоже успел придти в себя и выполз с противоположной стороны. Штайн, обойдя «Тойоту» по кругу, долго смотрел на Тиберия, а потом взялся за воротник балахона сектанта и рывком поставил его на ноги.

Тот с трудом устоял на собственных ногах, опасливо покосился на Шпильку. Штайн проследил за его взглядом, крепче сжал пальцы и потащил сектанта к девушке.

— Что видишь? — рявкнул он.

Тиберий, не ожидавший подобного вопроса, вздрогнул.

— Брат Шайтан, мне кажется, здесь не место и не время для подобных процедур…

— Одного элитника было мало? Будем ждать, пока на нас второй не выйдет, или ответишь на вопрос? — едва заметно повернув голову к Шпильке, внешник применил к сектанту её же аргумент.

— Как я понимаю, у неё открылась новая грань Дара, — пролепетал Тиберий и вновь заканючил. — Брат, нам нужно добраться до Крепости. Там мы с братом Корнелием проведём полный цикл обследований…

Шпилька презрительно скривилась:

«Ну и трус! Как только свои тебя сами до сих пор не прикончили!»

С сектантами, которых в обычных стабах чаще называли килдингами, Шпильке до недавнего времени сталкиваться не приходилось. Более того, она даже и не догадывалась, что одна из сектантских… банд, если можно так выразиться, свила гнёздышко в их секторе. Слухи о килдингах ходили разные, в основном они касались страшных ритуалов с человеческими жертвоприношениями и всевозможных предположений, в чём состоит основная цель существования сектантов.

Шпилька все эти домыслы слушала в пол-уха и не придавала им особого значения. Но было и кое-что, известное о килдингах доподлинно — они были сильны. Не оружием или количеством — Дарами.

Именно Дары сектанты развивали с маниакальной упёртостью. Ради них без страха устраивали большие охоты на элиту ради того, чтоб разжиться жемчугом. Шпилька подозревала, что свои кровавые ритуалы сектанты проводили тоже в надежде усилить имеющиеся Дары или открыть новые. Причём места для этого они выбирали те, к которым суеверные рейдеры без очень веской причины вообще предпочитали не приближаться.

Так что уж кем-кем, а трусами килдинги, в понимании Шпильки, не были. И тем более жалким и бесполезным казался ей этот Тиберий.

Штайн, хоть и находился, судя по всему, в подчинении у сектанта, отношение Шпильки разделял целиком и полностью. Лицо его кривилось неприязненной гримасой, а палец так и тянулся к спусковому крючку сжатого в руке «Ярыгина». Казалось, внешник вот-вот врежет Тиберию.

Ситуацию прервало далёкое и громогласное урчание множества глоток. Штайн резко обернулся.

— Найдём укрытие, — в приказном тоне сказал он. — Там и посмотришь.

Шпилька, как бы не относилась к Штайну, сочла его решение разумным. Так, по крайней мере, у них появится шанс дожить до утра, не попавшись на глаза так и не поужинавшей элите.

С укрытием внешник особо не умничал — направился внутрь ближайшего небоскрёба, оказавшегося офисным центром. В середине просторного холла стояли турникеты, перед ними — рамки металлоискателей. В глубине виднелась стойка, над которой тянулась серебристая надпись «Business islife», и лифты. При виде надписи Шпилька, ещё не успевшая забыть английский, вспомнила свою скучную жизнь до попадания в Улей и желчно усмехнулась.

Штайн тем временем перемахнул через турникет и отправился искать лестницу. Тиберий, трясущимися руками прижимая к себе шпилькин двести третий, подобной ловкостью похвастаться не мог и в результате едва не грохнулся головой об уложенную на полу плитку, имитирующую мрамор.

'Ну что за день? — вздохнула Шпилька, — И этот никак не сдохнет! Сплошные разочарования!

И полезла через турникет следом за сектантами. За ней никто больше не следил — куда она денется со скованными руками и без оружия?

— Сюда, — послышался приглушённый голос Штайна.

Вслед за внешником и Тиберием Шпилька поднялась по лестнице на седьмой этаж и оказались в длинном стеклянном коридоре. Ковролин на полу хорошо глушил звуки шагов, так что Шпилька немного расслабилась и принялась с любопытством крутить головой. За стеклянными стенами располагались офисы — стандартные опен-спейсы, разделённые низкими перегородками. Очень удобно для начальства, чтоб контролировать занятость подчинённых, и отвратительно для работников.

«Как рыбки в аквариуме», — скривилась Шпилька.

На сей раз Улей был на их стороне — ни трупов, ни заражённых в здании не было. Видимо, кластер перезагрузился в нерабочее время, но Шпильку это всё равно насторожило. Не очень-то ей верилось в собственное везение после того, как её повторно похитил один и тот же внешник, который, к тому же, ко второму случаю должен был быть уверенно и необратимо мёртвым.

— Всё, пришли. Ночевать будем здесь. Баррикадируемся.

Из ближайших «аквариумов» натаскали мебели, подпёрли её дверь на лестницу. Штайн, отряхнув руки, прошёл к крайнему на этаже офису, решительно распахнул стеклянную дверь и выдал ещё пару ценных указаний:

— К окнам без моего разрешения не подходить. Не шуметь…

— В туалет тоже только с разрешения? — съязвила Шпилька.

Внешник шутку не оценил. Обернулся, смерил её взглядом.

— И под конвоем, — добавил он. — Туда сядь.

Шпилька пожала плечами и села на ковролин, привалившись спиной к боковине стола. Разумеется, не там, где сказал Штайн. С вызовом уставилась на внешника. Тот предпочёл сделать вид, что всё в порядке, и отправился осматривать остальные столы, коих здесь было больше двух десятков.

— Сбежишь — спасать не буду, — бросил он через плечо.

Шпилька вздохнула. К огромному её сожалению, о побеге в нынешней ситуации мог задумываться только тот, кто вознамерился как можно быстрее и мучительнее распрощаться с жизнью. Шпилька свою жизнь любила, так что дёргаться и не собиралась. Перспектива отправиться в логово сектантов в одиночку и без оружия была, откровенно говоря, так себе, но и кормом для заражённых становиться не хотелось от слова «совсем».

Как они будут выбираться отсюда утром, она тоже представляла себе довольно смутно. Хотя с новым её Даром и трусом Тиберием некоторый шанс есть. Если, конечно, грёбаный сектант опять не отключится в самый неподходящий момент.

Штайн, закончив осмотр помещения, удовлетворённо хмыкнул и опустился на пол рядом со Шпилькой. Та демонстративно отвернулась. Внешник хмыкнул.

— Тиберий, — позвал он. — Посмотри её.

«Интересно, почему Штайн ни разу не назвал его братом?» — отрешённо подумала Шпилька.

Сектант, так и не выпустивший из рук её двести третий, затравленно обернулся.

— Брат Шайтан, сейчас не время и не место…

Внешник вздохнул, скосил глаза на Шпильку, затем на заткнутого за стягивающую балахон верёвку «Ярыгина». Сделал задумчивое лицо, взял пистолет в руку и демонстративно сдвинул рычажок предохранителя.

— Ты забываешься, крестник — побледнел Тиберий и сглотнул, забыв даже добавить привычное «брат».

Шпильку снова окатило волной липкого страха. Одновременно с этим ей стало почему-то очень весело от того, что этот трусливый человечек каким-то образом оказался крёстным Штайна.

«Они сошлись. Волна и камень… — всплыли в памяти стихи классика, — … не столь различны меж собой. Сперва взаимной разнотой»…

Сектант, на деле оказавшийся той ещё трусливой тряпкой, и внешник, который, кажется, вообще с некоторой натугой понимал, что означает слово «страх», действительно казались совершенно противоположны друг другу. Но при этом всё равно оба они оставались беспринципными отморозками, для которых что убить, что плюнуть.

— Ночь предстоит длинная, — с улыбкой пожал плечами Штайн. — Элитник сюда не доберётся — фасад слишком скользкий, чтоб вскарабкаться, лестница — узкая. Допрыгнуть тоже не сможет — слишком высоко. А мелочь, если не будем шуметь, нас вообще не обнаружит. Скучная ночь предстоит, не находишь?

— У тебя странные понятия о скуке, брат Шайтан, — покачал головой Тиберий, и страх внутри него начал исчезать — видимо, сектант почуял под ногами привычную ему почву. — И о безопасности. Или считаешь, что наш птенчик — единственный в своём роде?

— Ты намного лучше меня знаешь, что «птенчики», — сделал ударение на последнем слове Штайн, — на окраине Пекла не водятся. И что далеко от своего кластера предпочитают не удаляться. Этим они почти не отличаются от тебя, дорогой крёстный.

— Это приказ магистра, — теперь в эмоциональной сфере сектанта напряжённой струной зазвенела уязвлённая гордость. — Раз он решил, что я могу принести пользу, отправившись с тобой, то кто я, что оспаривать его мудрость?

— Ну вот и не оспаривай, — почти по-доброму улыбнулся внешник. — Посмотри её новый Дар и скажи, поможет ли он нам выбраться из той жопы, в которой мы оказались.

Шпилька, не будь она в наручниках, поапплодировала бы Штайну — словами тот оперировал ловчее некуда. Но главное, что она поняла, наблюдая за перепалками — единства в целях у бывшего внешника и его крёстного-килдинга не было. Формально право командовать принадлежало Тиберию, но Штайн на эти приказы плевать хотел с самого высокого небоскрёба. И вообще складывалось впечатление, что он вёл какую-то свою игру, и сектанты для него лишь временными союзниками, которых Штайн, не задумываясь, кинет, когда это будет нужно. Не знай Шпилька, что у Штайна нет Дара погонщика — решила бы, что и встреча с элитой была не случайна.

Сектант, наверное, минуту мерил Штайна испепеляющим взглядом, но тот упорно не хотел загораться — так и сидел, выжидающе положив палец на спусковой крючок «Ярыгина», и на эмоциональном уровне исходило от него нечто такое, что Шпилька уже сама готова была посоветовать Тиберию подчиниться.

Тот, видимо, тоже сообразил, что дело пахнет керосином, а не шуточками. Сглотнул и неуверенно кивнул.

— Под твою ответственность, брат Шайтан, — сказал он, откладывая в сторону шпилькин двести третий.

А Шпилька про себя отметила ещё одну странность, которой до этого почему-то не придавала значения — между собой внешник и его крёстный общались, словно обычные рейдеры, а не загадочные килдинги.

Тиберий, зачем-то разминая пальцы, подошёл к Шпильке, протянул руки к её голове, и под черепом тут же зашевелилось нечто, похожее на щупальца. Ощущение было не из приятных, но оно и понятно — у сектанта не было ни одного повода относится к Шпильке бережно. Так что она только поморщилась и приготовилась терпеть. Всё равно скрыть новый Дар не выйдет, а так хоть она сама узнает его суть.

Сектант возился с ней минут, наверное, тридцать, то есть — довольно долго. Штайн даже беспокоиться начал — его эмоции вспыхивали в голове Шпильки разноцветными пятнами. Но виду не подавал.

Наконец, Тиберий закончил. Трясущимися руками вытер выступивший на любу пот, устало выдохнул.

— Ну? — поторопил его Штайн.

Тиберий вместо ответа плюхнулся на пол рядом со Шпилькой, вытащил из складок балахона флягу, сделал из неё шумный глоток. И только после этого заговорил.

— Это не второй Дар, а грань первого. Его… разрастание, если можно так выразиться. Она научилась чувствовать и копировать не только чужие Дары, но и эмоции.

— Хочешь сказать, что она стала эмпатом? — едва заметно дёрнул щекой Штайн.

— Практически — да. Хотя механизм действия немного другой и полностью завязан на наличие Даров. То есть свежаков и заражённых слабее элиты она прочитать не сможет. Её, кстати, так же можно в какой-то мере считать и сенсом, причём с огромным радиусом действия. Но, опять же, чувствует она именно Дары, а не людей.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Штайн. — Это, в принципе, укладывается в показатели, но я не думал, что в её случае Стикс ограничится всего одним Даром.

— Даров у неё, на данный момент, два, — в эмоциях Тиберия явственно прозвучало горделивое превосходство. — Но механизм формирования второго и всех последующих — не такой, как у большинства. Во-первых, ей для получения нового Дара необходим жемчуг, причём исключительно белый. Чёрный и красный могут только усилить основной. А во-вторых — новый Дар будет одним из тех, которые она до этого хоть раз копировала.

Штайн присвистнул и выругался по-немецки.

— Хочешь сказать, одну белку она уже съела?

— Именно так, — кивнул Тиберий. — В её ауре это видно достаточно ясно. Но большего, брат Шайтан, я сказать не могу. Тут нужна помощь брата Корнелия, он великий знахарь и сможет увидеть гораздо больше, чем я.

Шпилька, внимательно вслушивавшаяся в диалог, едва удержалась, чтоб не последовать примеру внешника. Перебрала в уме Дары, которые когда-либо копировала — нет, умения не пьянеть среди них не было.

— Что за Дар? — спросил Штайн и раздражённо добавил. — Хоть это ты без своего Корнелия увидеть можешь?

Шпилька злорадно усмехнулась и приготовилась наблюдать за увлекательным шоу — реакцией внешника.

— Её организм способен выводить любые токсины, — с важным видом сказал сектант. — Причём чем чаще она с этим токсином взаимодействует, тем быстрее будет происходить его нейтрализация. Так что, брат Шайтан, утром твой блокирующий Дары раствор может на неё уже не подействовать.

У Шпильки челюсть отвалилась от удивления. Сначала она, словно выброшенная на берег рыба, просто сидела и хватала ртом воздух, пытаясь переварить услышанное. А потом в голове щёлкнуло, и всё разом встало на свои места. Алкоголь ведь тоже токсин. Причём тот, с которым она сталкивается ежедневно, делая глоток живчика.

— Хороший Дар, — одобрил Штайн и отложил пистолет. — Спасибо, Тиберий, я узнал всё, что хотел.

Встал и с задумчивым видом обошёл сектанта со спины.