Феникс: житель Преисподней

Лицо священника ничуть не изменилось, словно ему каждый день говорили о том, что его хотят убить. Он продолжал смотреть на меня не делая резких движений, а затем жестом пригласил в дом.

- Alicia, zrób nam herbaty. (Алиция, сделай нам чаю. пол.) - обратился он к девушке, которая испуганно стояла в углу комнаты прикрыв руками грудь.

Девушка выскочила на кухню и загремела посудой, священник жестом пригласил меня в удобное кресло у журнального столика, сам сел напротив и закинул ногу на ногу, закуривая толстую сигару.

- Вы хотите меня убить. Почему? - спросил он, выпуская клуб дыма.

Меня поразило его спокойствие с которым он говорил, в нем не было ни страха, ни паники, ни нервозности. Он просто молча курил и смотрел на меня ожидая ответа. Я снял шляпу, опустил шарф и предстал перед ним в полном своем великолепии. От моего вида у него слегка расширились глаза, но вид оставался таким же спокойным, на лице не дрогнул ни один мускул.

- Потому что я должен, Вы есть в списке, который мне дал...- я задумался над тем, как назвать того, кого я ненавидел всем сердцем, - его дал мне дьявол в самой Преисподней.

Священник слегка улыбнулся и сменил немного позу, усевшись поудобнее. Алиция как раз принесла чай на серебряном подносе и ловко разлила напиток по двум чашкам. Я видел, что краем глаза она смотрит на меня, но старается не подавать виду, что ей очень страшно. Священник махнул рукой, давая понять, что ей лучше не присутствовать при разговоре. Когда девушка вышла он не скрывая любопытства сверлил меня взглядом.

- Дьявол? Бросьте, его не существует. - ответил он после нескольких минут молчания.

Я сделал несколько глотков обжигающего ароматного чая и откинулся на спинку кресла.

- Вы ведь священник, как Вы можете не верить в существование дьявола?

Мужчина засмеялся так неожиданно, что подавился дымом и закашлялся.

- Ох, оставь, не надо, - попросил он, - так почему я должен умереть?

Я сделал еще несколько глотков чая, встал с кресла и подошел к окну, стоя спиной к нему.

- Вы мне не поверите, но это правда. Хотел бы я солгать, но, к сожалению, не могу. Я не с этого мира, не с этой планеты, меня сюда отправил некто, кто создал Преисподнюю, где сейчас в плену находится моя возлюбленная. Этот некто дал мне список людей, которых я должен убить вот этим кинжалом, - я вытащил из нагрудного кармана нож и помахал им над головой не поворачиваясь к священнику, - если я выполню свою часть сделки, то он отпустит её и мы сможем жить спокойно среди людей, не опасаясь тварей, которые охотятся за нами, а мы за ними. Мне пришлось убивать всех, не жалеючи ни женщин, ни детей. Я ненавижу того, кто дал мне этот список, но я должен. Непонятно по какой причине я превращаюсь в чудовище, моё раньше обычное и красивое тело становится уродливым, каждый день происходят изменения от которых мне становится страшно. Я ничего не могу поделать с этим, процесс, вероятнее всего, необратим. Я больше не могу.

Я повернулся к священнику, он все так же сидел молча и смотрел на меня, но что-то в нем изменилось, что я никак не мог понять. В его глазах читалось понимание и принятие той правды, которую он только что узнал.

- Вот он, этот список, - протянул я ему смятый клочок бумаги, - на нем есть твоё имя.

Священник взял у меня половину листка с именами и пробежался по ним глазами.

- Вы никогда не задумывались почему именно эти люди? - спросил он протягивая мне листок обратно и тогда обратил внимание на мои руки - скрюченные пальцы с кривыми когтями вместо ногтей.

- Нет, не задумывался, выяснять почему именно эти люди у меня нет времени, я и так здесь слишком долго.

- Я Вам верю, - медленно ответил священник, - и именно поэтому не могу Вам позволить себя убить. Кем бы Вы не были, сумасшедшим или и правда из другого мира, но убить себя я не дам.

- К сожалению я должен, - в который раз повторил я и сделал шаг к нему навстречу.

Мужчина быстрым движением достал из-под стола пистолет и направил его мне в лицо.

- Уходите и я обещаю, что никто ничего не узнает. - щелкнул предохранитель.

- Простите, но я должен. - лезвие кинжала сверкнуло отражая свет от настенных ламп.

Грянул выстрел, в замкнутом пространстве он прозвучал очень громко, но мой слух давно уже привык к выстрелам, так что я просто шагнул к нему, облизнув пересохшие губы. Пуля вошла где-то рядом с сердцем, я почувствовал толчок и липкую жижу, что начала расплываться под одеждой.

- Меня нельзя убить, - сказал я разрывая одежду и подставляя тело под выстрелы. Долго просить его не пришлось и он всадил в меня всю обойму, девушка истошно кричала с глазами полными ужаса. Было видно, как пули входят в тело, как начинает течь кровь, но почти сразу же рана затягивается, а сплющенная пуля вываливается из тела.

- Я хочу умереть, но не могу. Я должен, - повторил я, протыкая сердце застывшего от страха священника. Девушка попыталась сбежать, но я не позволил. Её хрупкая шея хрустнула под моими пальцами словно тоненькая ветка.

Выстрелы наверняка слышали, так что пора убираться отсюда. Очень быстро я обыскал дом на предмет полезных вещей, переоделся в новый костюм, забрал пистолет и россыпь патронов к нему, включил на кухне газ. Все приготовления заняли не больше пяти минут и уже совсем скоро огонь начал распространяться по всему дому.

Спустя несколько часов после этого я сидел в гостинничном номере снятого на сутки. Горячая вода смыла усталость, но она не могла смыть чувство безысходности. После этой стычки моё тело стало ещё страшнее. На спине появилась какая-то опухоль от которой я никак не мог избавиться. Пытался отрезать, но ни один нож её не брал, с каждым новым повреждением тела эта опухоль становилась всё больше, волосы на теле становились всё гуще.

- Во что же я превращаюсь? - шептал я себе под нос вертя пистолет в руке.

Глава 24 Крик

На следующий день я проснулся в холодном поту,постоянно бросало то в жар, то в холод. Были все признаки того, что я заболел самой обычной простудой, но прекрасно понимал, что я не то чтобы заболеть, я даже умереть не могу, так что списывать на простуду не самая лучшая идея. Я метался по кровати, сжимал когтями смятые простыни и не заметил, как разодрал гостиничный матрац, превратив его в бесформенное нечто. Снова ночью мучили кошмары от которых я никак не мог избавиться, волны страха накатывали каждую ночь и ничего с этим поделать не мог. Не помогла даже ударная доза снотворного, которой я разжился в ближайшей аптеке. Зимнее солнце пробивалось сквозь окна, слепило глаза и напоминало о том, что пора вставать, даже несмотря на то, что спать в последнее время мне удавалось все меньше, а кошмары были всё чаще. По ночам, когда мне всё же удавалось провалиться в беспокойную дрёму, я слышал шелест, словно листья в осеннем лесу или птица какая шуршит крыльями, но как только открывал глаза, то звук прекращался. Иногда шорохи преследовали меня и среди белого дня, я слышал их за спиной, над головой и ещё у себя в голове. В один момент до меня начало доходить, что я схожу с ума. Буквально. Я стал очень раздраженным, вспыльчивым и нервным, мог резко ответить случайному прохожему или же кассиру в магазине, когда запасался очередной порцией алкоголя. Ни один алкоголь меня не брал надолго, я мог выпить больше литра практически чистого спирта, но уже через несколько минут голова была ясной, как и раньше, кроме, разве что, всё никак не утихающего шелеста. Постепенно я начал различать в этом шорохе чьи-то голоса, которые что-то шептали, но вот разобрать слов не мог. Каждый день я думал о Лине, о том, что она осталась там во власти твари до которой я не мог добраться. А потом пришло озарение, оно пронзило меня словно молнией среди ясного неба, когда меньше всего ждешь. Именно в тот момент, когда я уже договорился с местными рыбаками, которые рыбачили в бухте, чтобы они вывезли меня в залив, откуда я мог добраться до Калининградской области и оттуда уже продолжить свой путь, стоя на палубе на ветру я вдруг понял, что больше никогда не вернусь в Преисподнюю. Тот я, который был раньше, уже давно исчез, а на его месте появилось чудовище, которому не место даже там, в том самом аду, который создал Фриц. Я вдруг понял, что больше не нужен Лине, что она не примет меня таким, каким я стал. Этот внутренний и внешний урод, который больше не человек, он больше не нужен даже самому себе, не говоря уже о ком-то еще. Я должен был закончить список чтобы напитать кинжал душами и это дало возможность вернуться хотя бы Джину. Он точно справится с этой непосильной ношей и завершит начатое. Одна только мысль не давала покоя - сможет ли он? Доведет ли начатое до конца? Я был уверен, что да, но понимал, что знать заранее не могу.

Холодный ночной воздух слегка привел меня в чувства, мысли более-менее прояснились, тело перестало лихорадить, но вот настроение это не прибавило. Наоборот, я всё больше загружался, замыкался внутри себя и всё время спорил. Сам с собой спорил. Я не мог принять себя таким, какой есть, не мог поверить в то, что со мной случилось, не хотел это принимать, а с другой стороны понимал, что ничего сделать не могу, что останусь таким уродом до конца своих дней, если госпожа Удача и Судьба не решит пошутить надо мной еще больше. Хотя куда уж больше, я чудовище без шансов на искупление, без возможности выговориться и при этом не убить собеседника.

Нет, всё же я должен был закончить список любой ценой. Ценой еще пяти жизней, которые и не подозревают о том, какое чудовище за ними охотится. После этого я отдам кинжал Джину и уйду в небытие. Нет мне больше места ни среди людей, ни даже среди тварей. Я достал из кармана потертый клочок бумаги на котором были написаны имена жертв, все погибшие были зачеркнуты простым карандашом, осталось пятеро. Пять жизней по цене одной, ради которой это всё и было затеяно. Самое паршивое в этом то, что я не чувствовал вину, мне было плевать на чью-то жизнь так же как и было плевать на свою собственную.

Сменив два рыболовных корабля по пути и отвалив кучу денег за тихое пересечение границы, меня доставили в городок по названию Клайпеда, что в Литве. В этом городе мне делать было нечего, но в трехстах километров оттуда был город Вильнюс, где обитала очередная жертва, к которой я и держал свой путь. Первой задачей было раздобыть транспорт и новую одежду на пару размеров больше. За время морского путешествия моё тело изменилось еще сильнее - серая кожа набухла, я стал выше на добрый десяток сантиметров, руки стали длиннее, а когти уже не обстригались, так что пришлось прятать их за перчатками с длинными пальцами. Ходить становилось всё сложнее, опухоль на спине продолжала расти и теперь превратилась в горб величиной с кокос. Прятать все свои уродства давалось всё хуже, случайные прохожие всё чаще бросали на меня косые взгляды, а потом и вовсе стали обходить стороной.

Через час блужданий по городу в поисках машины мне дорогу преградили двое полицейских.

- Laba diena. Parodykite savo dokumentus. (Добрый день. Покажи мне свои документы. лит.) - обратился ко мне один из них, показывая своё удостоверение.

Я полез в карман не снимая перчатки, нащупал твёрдую рукоять пистолета и тут же отбросил эту мысль. Стрелять почти в центре города совершенно не хотелось, но и как-то избавиться от них тоже нужно было. Притворившись, что ищу в кармане документы, я незаметно снял перчатку и одним резким взмахом наотмашь ударил полицейского по лицу. То, что произошло потом испугало не только его напарника, но и меня самого. Я почувствовал как скрюченные пальцы впиваются в кости стража порядка, увидел как отрывается половина его лица и с хлюпающим фонтаном ошметки кожи вперемешку с костями летят на асфальт. Половины головы у него не было, рефлекторно он схватился за остатки лица и не издав ни звука свалился на землю. Прохожие, которые стали свидетелями этого кровавого убийства, в ужасе и страхе разбежались, крича на всю улицу и зовя на помощь, которая не спешила приходить. Напарник убитого полицейского довольно быстро пришел в себя и выхватил пистолет целясь в меня. Его руки дрожали, но промахнуться с такого расстояния было невозможно.

- Зараза, - просвистел я и с удивлением заметил, что разговаривать в привычной манере уже не могу, звук получался свистящим, словно что-то мешало.

Полицейский нажал на спусковой крючок и расстрелял меня в упор, пробивая одежду, кожу и кости. Снова толчки, снова липкая черная кровь и выпадающие пули из тела. Я взмахнул рукой, словно пытался отмахнуться от назойливой мухи. От удара тело полицейского почти разорвало пополам, а внутренности шлепком вывалились ему под ноги. Жуткое зрелище, хотя после тех ужасов, что приходилось наблюдать дома я уже ничему не удивлялся, да и любой рейдер, который бродил по кластерам в поисках добычи, не раз наблюдал картину, когда твари разрывали людей на части. Твари. В этот раз тварью был я. Не задерживаясь больше ни на секунду я бросился бежать со всей возможной скоростью. Я перемахивал через заборы, палисадники и стоящие машины на дороге. Скорость была огромной, настолько быстрой, что мне даже пришлось немного убавить её чтобы не врезаться в препятствия. Не помня себя от ужаса я вдруг остановился, когда заметил, что вокруг больше нет ни людей, ни машин. Лишь бескрайние поля повсюду куда хватало глаз да серая лента дороги на две полосы по которой я всё это время бежал. Прямо по дороге стоял дорожный знак на котором было указано, что до Вильнюса осталось 200 километров. Я остановился и встряхнул головой не веря своим глазам. Получается я за короткое время пробежал сотню километров, от этой мысли внутри всё похолодело, а затем стало жарко и я сорвал с себя шапку надеясь остудить голову. Внутри всё колотилось, я ничего не понимал, мне было страшно и ужасно одиноко, настолько паршиво я себя чувствовал лишь тогда, когда на руках нес Лину к погребальному костру. От бессилия и одиночества я закричал прямо на дороге во всё горло, но и здесь меня ждало разочарование. Вместо крика вырвался какой-то непонятный клокот и свист.

- Монстр, - попытался сказать я и свернул с дороги вглубь полей подальше от посторонних глаз.

Глава 25 Холодный огонь

Углубившись в поля я вышел на лесную дорогу и зашагал особо не смотря и не выбирая направление. Мне было уже все равно куда идти и что делать. После всего произошедшего я был очень подавлен и зол на самого себя. Одним легким движением лишил жизни человека, который не хотел ничего плохого. Забравшись как можно дальше от дороги я дал волю чувствам и начал когтями рвать деревья, они, словно сухие ветки, разлетались от моих ударов. Сила бурлила внутри, мне было на всё плевать, я выплёскивал ярость и злость накопившееся за все эти дни. Я боялся себя, боялся того во что превращаюсь и ничего не мог с этим поделать. Изменения происходили с каждым днем всё больше, я уже мало напоминал человека. Длинные руки усеянные шерстью, острые когти на каждом пальце, которых теперь стало на один меньше на каждой руке, мизинец куда-то делся, ладони набухли, словно подушечки у хищников, с ногами и вовсе начало твориться что-то странное. Спустя час бессмысленного блуждания и хаотичного уничтожения всего до чего мог дотянуться, я упал и уже не мог подняться, колени выгнулись в обратную сторону и я почувствовал боль. Настоящую боль от которой больше не спрятаться, пытался кричать, но рот издавал странные хлюпающие звуки от которых становилось не менее жутко, чем от собственного вида. Боль заполняла каждую клеточку, каждый вздох давался все труднее, мне стало очень жарко, затем невыносимо холодно. От постоянного контраста и перепадов я обессилел, шевелиться больше не хотелось, дышать стало тяжело, от жара моего тела снег вокруг расплавился и превратился в хлюпающую лужу. Я лежал лицом вниз и не мог пошевелиться, но потом что-то начало мешать, мне понадобилось несколько долгих минут чтобы понять причину неудобства и тут до меня дошло - мешал мой собственный нос, который упирался в землю и был забит грязью. Эта мысль вызвала во мне улыбку, так как уже начал забывать, что когда-то у меня был нос, ведь он отвалился практически в самом начале всех этих ужасных изменений. Кое как поднявшись я потрогал его своей лапой, да, именно лапой, потому что назвать это уродство, которой теперь была моя рука, чем-то другим не поворачивался язык. Из-за длинных когтей я не сразу смог нащупать отросшую часть тела, но потом мне все же удалось ухватиться кончиками когтей за самый край. Это был не нос, а что-то твердое и скользкое на ощупь. Мне снова стало жарко, снова чувствовал, что температура тела поднялась настолько, что на несколько десятков метров не осталось ни капли снега, более того, всё было высушено так, словно много месяцев земля не видела дождя. Остатки одежды, которые не успели разорваться в процессе изменений, начали тлеть. Я пытался кататься по земле, стараясь затушить тлеющую одежду, но горб на спине мешал всё больше. Он вырос до просто огромных размеров, я чувствовал, как он растет, как натягивается кожа и местами лопается, выпуская наружу черные струйки крови, которые выжигали опавшую листву и оставляли за собой липкую жижу. Я снова услышал шелест или шепот у себя в голове, он преследовал меня, звучал всё громче, звук становился всё отчетливее, который всё больше напоминал чью-то речь, но слов, по-прежнему, разобрать я не мог. Мои попытки заткнуть уши не принесли результата, звук был у меня в голове, а потом я осознал, что ушей у меня тоже больше нет, их остатки я обнаружил у себя под ногами, заросшие шерстью, заостренные и грязно-серого цвета. Спустя еще несколько мучительных минут с меня начала слазить кожа, большими ошметками она отваливалась от тела и шипела на земле, пропитываю почву ядом и гнилью. Горб на спине наконец-то лопнул, забрызгав всё вокруг странной оранжевой жидкостью от которой загорелось всё вокруг. Горела земля, деревья, остатки снега испарялись образуя густой пар.

На том месте, где был горб я чувствовал что-то инородное, что-то не своё, что-то что мешает, но увидеть это было невозможно. А дальше я начал понимать жертв Инквизиции, которых они сжигали заживо на кострах, перед этим запытав до полусмерти. Я видел, как огонь начинает пожирать моё тело, как горит обнаженное мясо, но не сгорает, а даже покрывается новой кожей, медленно и всё так же болезненно. Мне было очень страшно, впервые за всю свою жизнь я не мог совладать с собой, не мог ничего сделать, не мог вообще ничего. Единственное, что я мог так это наблюдать за собой и ждать конечного результата, который положит конец моим мучениям. Я чувствовал, что конец уже близко, понимал, что именно сейчас заканчиваются все метаморфозы с моим телом и дальше мне предстоит только принять себя тем кем я стану. И конец не заставил себя долго ждать. Яркий столб огня вспыхнул, словно вырываясь изнутри, окружил меня со всех сторон и мгновенно погас оставляя после себя холод и тьму.

Мне больше не было ни холодно, ни жарко, мне было прекрасно. Горящие холодным огнем крылья, которые я теперь чувствовал словно они были у меня всегда, заботливо обволокли мое обнаженное тело, согревая его от холода. Я не видел то, во что превратился, но чувствовал огромную силу и легкость, чувствовал, что могу всё и еще немного. Взмахнув крыльями я взлетел над деревьями и посмотрел вниз. На том месте, где я только что был осталась выжженная земля без единого живого клочка. Поваленные деревья разгорались с новой силой, пламя бушевало с каждым вздохом всё сильнее, начинался пожар на который мне было плевать. Я летел высоко над землей, размахивая огромными огненными крыльями и тут до меня дошло. Феникс. Я и есть тот самый феникс о котором ходит столько легенд. Много лет назад безызвестный рейдер по имени Ромб впервые назвал меня Фениксом. Мой первый крестный, который нашел меня, рассказал о новой жизни и дал мне новое имя - Феникс. Знал бы он, что его крестник и в самом деле им стал.

Я летел с огромной скоростью не чувствуя усталости, с полным чувством восторга, подо мной раскинулся какой-то город, затем еще один. Не знаю сколько я так летел, мне казалось, что я несколько раз облетел Землю, а потом краем глаза увидел, как с меня начали слетать перья, постепенно огонь начал угасать и лететь становилось всё сложнее. Недолго думая сбросил скорость и высоту, стараясь удержаться на лету, но потом вдруг осознал, что больше не контролирую свой полет. Земля стремительно приближалась, я интуитивно прикрыл лицо руками и с удивлением обнаружил, что они у меня нормального и естественного цвета, попытался выбрать направление полета куда-то в более мягкое место среди полей и обнаружил стог сена до которого шансов долететь практически не было. Земное притяжение работало против меня, всё быстрее я стремился к земле, всё ближе были её твердые объятия. Последняя попытка взмахнуть обвисшими крыльями и уже перед самой землей я закрываю глаза в ожидании смерти. Глухой удар о землю. Хруст ломаемых костей. Соленый вкус крови во рту. Яркая вспышка сквозь закрытые веки, а за ней долгожданная тьма.

- Очнулся? - словно молотом по голове зазвучал голос где-то рядом.

Я открыл глаза и тут же их зажмурил от яркого света. Очень медленно тело восстанавливало чувствительность, я начал ощущать ноги, руки и голову, которая разрывалась вспышками боли.

- Где я? - с большим трудом мне удалось выдавить из себя эти слова, пытаясь рассмотреть собеседника, но сейчас видел перед собой только белый силуэт.

- Ты в больнице с тяжелыми травмами по всему телу, которые, к моему огромному удивлению, заживают невероятно быстро.

Я попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. Отлично, значит боль тоже вернулась и это меня обрадовало.

- Какой сегодня день? - знакомым для себя голосом спросил я неясную тень, которая с каждой секундой превращалась в доктора в белом халате.

- Ты пробыл у нас пару недель, сегодня Рождество. - пожал плечами врач.

- Чьё? - уже более уверенным голосом спросил я.

- Не понял? - удивился доктор.

- Рождество чьё? Католическое или православное? - чуть вспылил я.

- Так это, наше, обычное, православное, - недоуменно ответил врач в белом халате и задумчиво почесал затылок, - а что?

- Мне пора идти, - попытался я встать с кровати и с удивлением заметил, что это удалось без труда.

Доктор тут же коснулся моего плеча и попытался уложить меня обратно.

- Вам нельзя двигаться, у Вас было около пятидесяти переломов костей, сотрясение мозга, обширные ожоги по всему телу.

Я раздосадовано вздохнул.

- Проведите мне обследование, убедитесь, что я полностью здоров и выписывайте.

- Вы отказываетесь от дальнейшего лечения? - слегка разочаровано спросил врач.

- Да. Мне и правда пора идти.

- Как скажете, - пожал он плечами, - идите за мной.

Глава 26 Дар феникса

- Невероятно, этого просто не может быть. Так не бывает, - бормотал врач уже который час рассматривая мои снимки после полного обследования. Я терпеливо ждал пока он досконально изучит результаты анализов и поставит свой диагноз. Хотя какой тут может быть диагноз если я непонятно во что превратился, а потом снова стал самим собой. Наверное.

- Доктор, может быть уже хватит рассматривать и Вы мне все-таки ответите что-то вразумительное? - подал я голос сидя на удобном диване у него в кабинете.

- Да-да, конечно, сейчас, дайте мне еще немного времени, - просил он уже не в первый раз.

- У меня нет времени, я и так задержался здесь слишком надолго.

- Понимаете, - начал он тряся снимок у меня перед глазами, - Вы не человек. Я не знаю, что Вы такое, но точно не человек. У вас совершенно другая пищеварительная система, у Вас синяя кровь, феномен которой я еще мог бы попытаться объяснить, но только если бы это была единичная странность. Температура Вашего тела нестабильна, она скачет в таком огромном диапазоне, что при такой, будь Вы человеком, Вы бы уже давно умерли. Но вот больше всего меня интересует ваш мозг.

- Что с ним не так? - спросил я, хотя уже примерно догадывался, что он скажет сейчас.

- С ним всё не так! - закричал он с особым энтузиазмом размахивая снимком МРТ, - внутри него находится что-то странное, не берусь утверждать какого цвета, но вот здесь, - показал он пальцем на снимке в области затылка, — находится опухоль. Это даже не опухоль, это словно какой-то шар от которого в каждую клетку Вашего тела идут нити. Я уверен, что именно эта штука делает Вас таким. Это просто невероятно!

- Эта штука, как Вы её назвали, черного цвета, я уверен. Вы правы, я не человек, больше нет, но когда-то был им, очень давно, но потом...впрочем, не важно. Вы мне очень помогли, а теперь мне и правда пора.

- Прошу Вас, останьтесь еще на несколько дней, я должен провести исследования, сделать дополнительные анализы. Ваш случай уникальный, я бы даже сказал единственный.

- Простите, не могу. Я должен идти, спасибо за помощь. Прощайте. - протянул я ему руку для пожатия.

- Обещайте, что вернетесь, как сделаете все свои дела. - взмолился он, пожимая мою руку в ответ.

- Постараюсь. Обещаю постараться.

- Скажите, кто Вы? Назовите хотя бы своё имя, - чуть заикаясь попросил он умоляюще смотря мне в глаза.

- Феникс, - подмигнул я ему улыбаясь.

Врач тяжело вздохнул и начал суетливо собирать все материалы в отдельную папку. Когда я уже было собрался уходить он окликнул меня.

- Когда Вас нашли в поле, то при Вас обнаружили вот это, - протянул он мне сверток.

Я забрал его и развернул. Кинжал. Не утерян, что очень странно, учитывая то, что я летел без одежды.

- Спасибо еще раз, - кивнул я на прощание и вышел из больницы.

Сейчас меня интересовали новости в мире. Я должен был найти Джина и присоединиться к нему и найти его можно только по кровавым следам. Примерно я помнил список адресов, которые остались и поэтому отслеживал криминальную хронику именно там. В Нидерландах из-за утечки газа взорвался целый многоэтажный дом, но после разбора завалов было обнаружено, что многие жильцы были убиты из огнестрельного оружия, а одного закололи острым предметом, в Испании кто-то вырезал целую яхту и пустил ко дну, единственный выживший был напуган до смерти и не мог связать пары слов. В Южном Судане кто-то вырезал целый поселок, в Новой Зеландии в кровавой мясорубке был убит премьер-министр. Еще несколько дел, которые я пропустил мимо, так как там было довольно деликатно. Значит осталось всего двое из списка. Далеко же он забрался, насколько я помнил, то следующий пункт назначения была Венесуэла, но, учитывая расстояние и время за которое смогу туда добраться, мне следовало бы поехать в следующий пункт и ждать его там. Следующим был штат Арканзас в Америке, маленький городок под названием Сантертон. Городок с парой тысяч жителей, по нашим меркам среднего размера деревня. Значит туда и отправлюсь. Осталось решить вопрос как именно. Документов и денег у меня нет, оружия нет и расстояние от того места, где я находился, а был это областной центр Украины город Днепр, было непосильным для путешествия через залив про который я знал, на дальнем востоке.

За городом я снова попытался превратиться в феникса, но ничего не вышло, больше не было никаких крыльев, огня и полета, не осталось и моих даров из прошлой жизни. Прыгал я теперь как самый обычный человек, ледяных нитей тоже не наблюдалось, как и стены льда. Единственное, что меня отличало внешне от остальных людей, так это от чего-то длинные волосы пепельно-белого цвета и ультрамариновые глаза с оранжевым вкраплением. Я нашел какой-то обломок стекла и сделал надрез на руке. Тоненькой струйкой потекла синяя кровь, но тут же она вспыхнула пламенем и исчезла не оставив от раны и следа. Я сделал еще один надрез, только на этот раз более глубокий и длинный. Снова пламя, снова в последствии гладкая кожа, но теперь было и ещё кое-что - я почувствовал как поднимается температура тела, не так как обычно люди болеют с простудой, а гораздо сильнее, словно огонь прорывался изнутри. Неожиданно меня посетила догадка и улыбка озарила лицо. Я с особым упорством начал кромсать свое тело стекляшкой, делая максимально сильные надрезы, протыкая вены, вспарывая кожу которая уже горела не прекращаясь. Боль была адская, но оно того стоило. Спустя пол часа или около того, моё тело полностью горело пламенем, которое уже не затухало, а за спиной красовались огненные крылья.

- Зараза! - крикнул я взмахнув крыльями и вознесся над землей.

Выбрав нужное направление я устремился на запад, развив невероятную скорость, холодный ветер нисколько не остужал горящее тело, но придавал ощущение прохлады, так что летел я с огромным удовольствием, позабыв о том, как не так давно переломал себе кости после падения. Преследований я не боялся так как чувствовал, что поймать меня или сбить никто не сможет. Я пересекал страну за страной, улетая всё дальше на запад, пока перед глазами не показался океан. Почти пять с половиной тысяч километров над водой, это было рискованно, но мне было плевать. На этот раз я знал, что смогу, поэтому не сбавляя скорости устремился над водой.

В Венесуэлу я все же решил не лететь, не нравилось мне там, да и был уверен, что Джин там прекрасно справится и без меня. Сейчас мне нужно было полностью познать свой дар, который был единственным, но уникальным. Я расположился недалеко от городка среди полей и начал экспериментировать над собой. Как только ноги коснулись земли огонь сразу погас и я снова стал самим собой, обычным человеком на которого никто не будет обращать внимания. Значит феникс появляется только в тех случаях, когда моё тело подвержено насилию и получает повреждения. Это было не очень хорошо, хотя с другой стороны давало гарантию, что случайно, где-то в городе среди толпы, я не превращусь и не сожгу всех вокруг. Нужно было снова превратиться, но уже не сегодня, моральная усталость накатила на меня с невероятной силой. Чувство легкости и свободы сменилось апатией и безразличием. Я мысленно отстранился от всех проблем, закрыл глаза, прислонившись спиной к дереву и тихо стал ждать рассвета, так как спать совершенно не хотелось и я не был уверен, что теперь вообще способен спать, это тоже нужно будет выяснить.

Завтра. Всё остальное завтра, потому что сегодня больше ничего не хочется.

Глава 27 Возмездие

Около недели я экспериментировал над собой, резал и кромсал себя, пытался вызвать дар феникса без причинения вреда себе. С этим пришлось изрядно повозиться, но в конце концов мне удалось сократить повреждения к минимуму. Теперь достаточно было уколоть себя и лишь слегка пустить кровь, как за спиной вырастали крылья. Мне стало любопытно во что же я превратился. Пришлось выйти в город и разжиться зеркалом, которое я стащил с ближайшего магазина женской косметики. Выбравшись обратно в поле я снова превратился в нечто. Сложно описать внешность, когда всё полыхает огнем. На первый взгляд казалось, что в зеркале просто столб огня, но стоило немного присмотреться и я увидел себя целиком. В центре стоял я сам, а вокруг полыхало пламя давая достаточно отчетливые очертания птицы. Над моей собственной головой красовалась голова феникса, за спиной огненные крылья. Огонь был словно за пределами моего тела, он горел не касаясь кожи, но я чувствовал его тепло, ощущал его дыхание и от этого становилось спокойно на душе.

Пусть и далеко от людей, но, как оказалось, мои эксперименты не прошли незамеченными. В одну из ночей я краем уха услышал вой полицейской сирены, а совсем скоро меня окружило несколько машин с мигалками.

- Hands behind head! (Руки за голову! англ) - крикнул один из полицейских направляя на меня пистолет.

Я покорно поднял руки и замер в ожидании. Страха больше не было, я смотрел на них словно на детей, которые сердятся на взрослых - снисходительно и спокойно. Ко мне подошли двое и застегнули наручники за спиной, остальные держали на прицеле.

-И что дальше? - спросил я спокойным голосом, хотя понимал, что никто не понял ни слова.

- You have the right to remain silent... (Вы имеете право хранить молчание...англ) - начал было один из них, но я тут же его перебил взмахом руки. От наручников осталась лишь расплавленная жижа, которая стекала на траву.

Щелкнул десяток предохранителей, стволы поднялись на уровень лица, но пока никто стрелять не решился. Убивать их не хотелось, мне сейчас вообще никого убивать не хотелось. Я был свободен от этого мира, да и от всех остальных тоже. Больше меня не заботили дела, проблемы, список, Фриц. Я был готов простить его за всё содеянное и больше никогда не видеть, забыть обо всем и исчезнуть среди миллионов миров. Лина меня беспокоила, я не мог её бросить, но и быть с ней тоже не мог, всё зашло слишком далеко.

Я стоял спокойно, закрыв глаза и предавался мечтаниям о других мирах, о покое, тишине. Чувство свободы наполнило каждую клетку, оно переполняло меня, успокаивало и давало надежду. Надежду на свободу от себя самого, но потом я услышал выстрел. Тело рефлекторно напряглось ожидая свинцовой начинки, но ничего не произошло. В наступившей тишине я услышал крик, а за ним еще один выстрел. Потом еще. Поле наполнилось выстрелами, криками умирающих и запахом пороха. Полицейские сориентировались достаточно быстро и заняли оборону. Выстрелы не прекращались, в ушах стоял грохот к которому я привык за много лет. На заднем плане я услышал рев машины и крик откуда-то издалека.

- Феникс, быстро в машину! - кричал с водительского сиденья Джин.