Всякая фигня

-Вы уверены, шеф? – спросила Девяносто-Шестьдесят-Девяносто.

-На все сто, - сказал Грег-43. – Начинайте курс лечения, а я пока пойду и засуну Кридди в стол арктурианскую рогатую жабу.

Утром больной посинел до своего естественного состояния и пришел в себя, а доктор Кридди обнаружила у себя в кабинете целый выводок арктурианских рогатых жаб и пришла в ярость.

В такие минуты заведующая клиникой старалась напомнить себе о том, что именно такие гении, как Грег-43, помогают поддерживать современную медицину на столь высоком уровне, но все чаще у нее возникал вопрос, не слишком ли высокую цену за это приходится платить.

Грег-43 хихикал в коридоре.

Жабы квакали.

Сны о чем-то большем

Когда был убит последний темный властелин, свергнут последний злобный император, разрушена последняя цитадель мрака и развеяна на атомы последняя звезда смерти, силы добра собрались возле костерка, накатили по сто пятьдесят и пригорюнились.

- Ну, вот я, - сказал Люк с труднопроизносимой для русского человека фамилией. – Во время восстания я был джедай, прирожденный боец, лучший стрелок и вообще лидер. За мной люди в атаку на страшные имперские механизмы шли, смерти страх презрев. А в мирное время кому я нужен? Что мне делать-то теперь?

- А ты до войны кем был? Фермером? – поинтересовался Гендальф. – Вот иди и фермерствуй. Хлеб расти, детей рожай, пиво пей. Живи, в целом.

- Не лежит у меня душа к фермерству, - признался Люк. – Да и вообще, ты тот Татуин видел? Пески одни, это для фермера гибель и разорение. Сопьюсь я там, вот что.

- А что тебя не устраивает? – спросил Гарри с молнией на лбу. – Я со своим темным лордом семь лет боролся от звонка до звонка, с небольшими перерывами на летние каникулы. И ничего, победил, живу теперь спокойно и радуюсь.

- Тебе-то хорошо, - сказал Люк. – Ты богатый, у тебя жена есть и дети, и вообще. А я кому нужен? Отец помер, учителя все померли, лучший друг – контрабандист, сядет на свой корабль и ищи ветра в вакууме. Была девушка, которая мне нравилась, и то оказалась сестрой. Один только робот у меня и остался, да и тот туповат и трещит все время без умолку.

- Разговорчики в строю! – рявкнул Гендальф. – Ты пойми, все, что с нами было, это история. История рано или поздно заканчивается, и начинается жизнь. А жизнь - штука подлая. И если даже ты спас мир, то никто не гарантирует, что потом тебе в этом мире комфортно жить будет.

- Как-то это несправедливо все, - сказал Люк. – Вот мой отец, например. Вся жизнь – история. Чуть ли не от рождения до самой смерти, да и потом полупрозрачным призраком является. А мне только пара эпизодов и досталась.

- Перешел на сторону темную силы отец твой, - пискнула фигурка магистра Йоды, временно материализуясь прямо в костре. Языки пламени лизали его балахон, но магистр не обращал на них никакого внимания. – Другие правила истории действуют там.

- Кыш, - Гендальф махнул рукавом и фигурка Йоды исчезла.

- Другие правила? – заинтересовался Люк. – Что за другие правила?

- Даже не думай об этом, - оборвал его Гендальф. – Жизнь на другой стороне веселая, временами даже разгульная, но короткая, и конец ей всегда один. Бесславный.

- А если… - начал было Люк.

- Нет!

- Мне пора, кстати, - извиняющимся тоном сказал Гарри. – Жена просила долго не задерживаться и все такое. Сами понимаете.

Гендальф кивнул, Гарри трансгрессировал. Люк же остался ко всему этому безучастным.

- А не хочешь быть фермером, пилотом на какой-нибудь грузовой рейс устройся, - сказал Гендальф. – Это, конечно, не то же самое, что истребители в атаку водить, но все же… Или поступи в институт, образование получи, маркетолога там какого-нибудь или менеджера по пиару. Будешь в теплом офисе работать, на корпоративах отрываться. Все равно сопьешься, конечно, но зато уже без фермерства.

- Угу, - сказал Люк. – Спасибо, добрый человек.

- Не за что, - сказал Гендальф. – Я тоже пойду, пожалуй. Не унывай, держи хвост пистолетом и все такое.

Гендальф хлопнул в ладоши и исчез, а Люк еще долго сидел у костра и смотрел в огонь, и виделись там ему великие битвы, и снова вел он людей в бой, и взрывались истребители, и горели планеты, и верный меч привычно жужжал в механической руке, разрубая толпы врагов.

Внезапно подул холодный ветер, и особо сильный порыв вынес из леса Чорный Шлем. Люк вздохнул и пнул Чорный Шлем ногой, отчего тот откатился на какое-то расстояние, но новый порыв снова принес его к Люку, и Чорный Шлем ткнулся в его ноги, словно собака породы йоркширский терьер.

- Нет! – сказал Люк.

Тьма сгустилась за его спиной и легла на плечи Чорной Мантией.

- Нет, - сказал Люк, но уже не так уверенно.

- Обиду чувствуешь ты, - пропел ветер. – Несправедливо поступили с тобой. На темную сторону силы дорога эта ведет.

- Кто это говорит? – спросил Люк.

- Я это говорю, - из-за деревьев выступила полупрозрачная фигура злобного императора. – Думаешь, только твоим друзьям этот фокус доступен? Да и не друзья они тебе. Ты был лишь орудием их мести, не более.

- Замолчи, - попросил Люк и вытащил из кармана свой меч. Нажал на заветную кнопку, услышал привычное жужжание и успокоился было, но лишь на мгновение, пока не посмотрел на лезвие, которому нет преград.

Лезвие светилось красным.

- Сговорились вы все, что ли? – спросил Люк и спрятал меч.

Так он и сидел до самого утра, а полупрозрачный император нашептывал ему на ухо, и ветер пел недобрые песни, и даже звезды на небе сложились в зловещую какую-то конструкцию, в которой без труда можно было опознать рабочие чертежи новой звезды смерти, в два раза разрушительнее всех предыдущих.

А утром костер погас, остались лишь угольки, и первые лучи рассвета осветили черную фигуру, стоящую твердо и горделиво…

***

Люк проснулся от будильника, пропевшего имперский марш. На улице было еще темно, но коровам это без разницы, сказано – доить, значит, доить.

Люк вздохнул, окинул взглядом холостяцкое свое жилище, нацепил рабочий комбинезон и поплелся на кухню, чтобы сварить кофе, но странный ночной сон никак не желал уходить из его головы.

Жить Новой Республике оставалось чуть больше двух месяцев.

Седьмой

Семеро их было, как и положено. И все герои, один другого мужественней и эпичней. Подбородки волевые и квадратные, взгляды твердые, сердца горячие, кинжалы отравленные.

Всеми делами, ясен пень, заправлял волшебник и маг, отправитель культа и повелитель стихий, а также гроза нежити, посвященный внутреннего круга, ну и так далее в том же роде еще на пару страниц. Забыл уже, как его звали, но помню, что заглавных букв и в имени и в титуле было предостаточно. Ребята из старой школы такое любили. Но и могли себе позволить, чего уж там. Сейчас таких уже не делают, то ли материал кончился, то ли формулу кто-то окончательно позабыл.

Высокий он был, сутулый и худой. Волосы сальные, борода нечесаная, балахон весь в грязи, но глазами сверкал, что твой маяк. Старая школа, говорю же. Орудовал он волшебным посохом, который лучи какие-то испускал. Что? Да, был на его посохе нехилый набалдашник, был, чертов ты юморист. А теперь заткнись и дай старику рассказать нормально.

Конечно, был в отряде героев и главный герой. Без главных героев в таких делах вообще никуда. Главный герой – это острие копья, наконечник стрелы, тот, кто загребет себе всю славу и ништяков больше всех получит. Был он, как водится, наследный принц с тяжелой судьбой и целым списком подвигов. Все подвиги, конечно, не упомню, да и один назвать вряд ли смогу. То ли он дракона убил, то ли меч из камня вытащил, то ли деревеньку какую разграбил.

Экипировали его по всем правилам. Доспехи зачарованные, лук заговоренный, меч волшебный и тоже отравленный, три пророчества его вели и предназначение в спину дуло. С таким набором и героем не стать, это ж еще исхитриться нужно.

Ну, и остальные под стать. Обязательный негр, обязательный эльф с луком, обязательный гном с топором, обязательный коротышка с волосатыми ногами. Понятия не имею, зачем они каждый раз этих коротышек с собой таскают, пользы от них в походе никакой, а в бою еще меньше, однако таскают же. Повелось так. Традиция потому что.

Сколько насчитал, говоришь? Только шесть? Верно, шесть.

Была там еще дева-воительница. Ничего так, дева, кстати, я б ей… почитал стихов при луне. Сонета два, а может быть, даже три. Только вот характер у этих дев стервозный. Они ж не просто так в героические походы ходят, за каждой целая история стоит. Может, сестренку или родителей кто прирезал, может, жениха на войне убили, может, изнасиловал ее кто-нибудь или, наоборот, отверг. Вот они и таскаются вместе с героями, злость свою вымещают и самоутверждаются всячески. Ей бы мужика хорошего, ей бы родить да деток воспитывать, ан нет. Арбалет лишь деве той во степи жених…

В общем, внешнюю охрану быстро они раскидали. Да и какая охрана у замка некромантов? Слезы одни, а не охрана. Пара сотен зомби полудохлых под стенами бродит, еле на ногах держится. Ты ему стрелу в глаз воткни или топором по башке дай, и все, он уже не боец.

Раскидали они охрану, опустили мост, ворвались в замок. Тут им, конечно, чуть посложнее пришлось, скелеты не то, чтоб покрепче зомби были, но попроворнее. Однако, герои и со скелетами справились, и пару последних вампиров осиновыми стрелами нашпиговали, и молодых некромантов вырезали, даже тех, кто мертвых поднимать вообще не умел, да и заклинания творил только по бумажке. Порядок такой, да. Чтоб, значит, втоптать зло в грязь окончательно, дабы головы оно новой не отрастило и никогда больше не подняло.

И чуют герои, что победа уже близка, и осталось убить только самого главного некроманта, он же темный лорд, он же пожиратель смерти и тот, чье имя вслух произносить крайне нежелательно. А чего нежелательно, кстати? Клайвом его звали.

Звучит совершенно не по-некромантски, это да. Может, потому и нельзя было его произносить? Дескать, изверг, убийца, кровавый маньяк, враг рода человеческого номер один, и вдруг – Клайв. Несерьезно как-то.

Входят герои в зал ритуалов, потные после боя, раскрасневшиеся, с мечей и топоров черная кровь капает, и даже волшебный посох в чьих-то кишках измазан.

А в зале тихо и спокойно. Уютно даже, можно сказать. Факелы горят, черепа в нужных местах расставлены, на полу пентаграмма начертана, а в центре ее я на стуле посиживаю, ногу за ногу заложив.

Клайв снаружи пентаграммы лежит и не дышит уже совсем. Старенький он был, последние силы на призыв истратил, да и помер сразу же. И, что самое обидное, призвать-то он меня призвал, а пентаграмму размокнуть не успел, так и сижу я внутри, как дурак. Ни домой к корешам вернуться, ни кровавой бани здесь устроить.

- Чего-то я не понял сейчас, - говорит главный герой и ногой своей железной труп Клайва пинает. – Вот это вот и есть главный некромант и призыватель?

- Да, - отвечает волшебник. – Похоже, что он и есть.

- А чего он уже дохлый? – интересуется герой. У героев вообще с мозгами не очень, я давно этот факт подметил.

- Помер, наверное, - говорит обязательный негр. Еще один титан мысли.

- Так нечестно, - говорит герой. – А как же последняя схватка? Решительный бой, тяжелые потери?

- Ну, хочешь, я его подниму при помощи древнего ритуала вуду, - говорит негр. – Будет тебе бой, правда, не думаю, что очень решительный.

- А на кой хрен? – спрашивает гном. – Замок наш, враг мертв, так чего огород городить?

- Но подвиг наш никто не воспоет, - возражает главный герой. – Потому что и не было никакого подвига.

- А мы всем скажем, что был, - говорит волшебник. – Ткни его мечом пару раз, кишки выпусти, а потом голову отруби. Мы ее людям покажем, и никто нашу версию не оспорит.

Ну, думаю, нормально ребята договорились. Еще немного, и финита ля комедия, туши свет, сливай масло, грузи апельсины бочками. Но тут эльф внезапно решил встрять. Эльфы, они ж такие, им всегда больше всех надо.

- Неправильно это, - говорит. – Нам, воинам добра и паладинам света, не пристало над трупами поверженных врагов надругаться.

Смотрю, эльф упертый, будет на своем стоять. И гном, дружок его, о чем-то тоже глубоко задумался. Тогда герой взглядами с волшебником обменялся и ухмыльнулся как-то недобро. А потом поворачивается к негру и говорит:

- Валяй. Уже можно.

Негр поудобнее кривой меч перехватил и одним ударом голову эльфу снес. В тот же момент герой гнома мечом в грудь заколол. Коротышка с волосатыми ногами пытался убежать, но его дева-воительница в спину из арбалета застрелила. Нельзя потому что к бабам спиной поворачиваться. Да и вообще ни к кому нельзя, жизнь такая.

Тут я и кашлянул и посмотрели они на меня, как будто только заметили.

- А это вообще кто такой? Демон, что ли? – спрашивает герой. И как только сообразил, красавчик. – А с ним что делать будем?

- Туда же, - говорит волшебник. – Застрелите его кто-нибудь по-быстрому, и пойдем.

- Аккуратнее на поворотах, - я говорю. – Тут кто-то боя хотел, последнего и решительного? Так проще простого. Ты вон ту полосочку на полу сотри, и будет тебе бой. Решительный, и, вполне вероятно, последний.

Что говоришь, малец? Непохож я на демона? А много ты демонов в своей жизни короткой и убогой видел, чтобы так рассуждать? Копыто тебе предъявить? А рога не отрастить, крыльями кожистыми не махнуть и в ночи не раствориться? Перебьешься.

Почему-то те ребята биться со мной не захотели и решили из арбалетов застрелить. Но в демона стрелять, только болты переводить. Я их снаряды пальцами из воздуха доставал и в сторону отбрасывал. Реакция у меня нечеловеческая потому что. Вот и вчера на учениях, да, когда катапульта упала и пять человек задавила, а я отпрыгнуть успел…. Сам видел, в общем. А все еще не веришь.

Когда они поняли, что стрелять в меня бесполезно, попытались мечами через пентаграмму достать. Пентаграмма, она ведь только меня наружу не пускает, а железо через нее свободно в обе стороны проходит. Но и тут у них ничего не вышло, пентаграмму-то некромант из старой школы рисовал, здоровая она вышла, места много, и получилось, что мечи у героев коротки.

Тогда волшебник плюнул, намотал на себя защиты магической целый кокон и приказал негру пентаграмму разомкнуть. Тут самое веселье и началось.

Попомни мои слова, малец, волшебника при таких раскладах надо убивать первым. Черт с ней, с магией, но у волшебников обычно еще и мозги есть, оттого они из присутствующих самые опасные.

Волшебник это тоже знал, оттого с защитой так усердствовал, что для нападения у него всего пара файерболлов и осталась. От файерболлов я увернулся, один потом в негра срикошетил, что избавило меня от необходимости возиться с ним лично, и принялся защиту рвать. Тогда-то меня герой мечом в спину и ткнул.

Волшебника это все равно не спасло. Пока яд подействовал, я и кокон распутал, и посох магический об колено сломал, и голову старикану открутил. Герой увидел это дело, и бежать, а дева осталась.

То ли храбрая, то ли глупая, то ли просто этот герой ей уже надоел хуже горькой редьки.

И вот стоим мы друг против друга, она вся такая воинственная, с двумя мечами в руках, и я, весь в крови и от раны шатаюсь не по-детски. Дева меня и спрашивает:

- Потанцуем?

Это у них тоже традиция такая. Дескать, нельзя супостату голову молча отчекрыжить, надо еще сказать ему что-нибудь этакое. Но мне-то что за дело? Я демон, у нас свои традиции. Не стал я с ней танцевать, просто отшвырнул в сторону и пошел героя догонять.

Тут как раз яд и сработал.

Но демоны от человеческого яда не умирают, только впадают в спячку на сорок лет. Вот я аккурат в прошлом месяце и проснулся, а тут такие новости.

Герой, который был наследным принцем, стал натурально королем, и земли некромантов, как оказалось, были ему нужны, потому что стратегически крайне выгодно расположены. И ты уж знаешь, малец, что аккурат завтра с этих земель сюда примчится армия воинов света и паладинов добра, которая железным потоком ваше захолустное королевство снесет и дальше пойдет, не останавливаясь.

Нет, малец, нет у вас никаких шансов их остановить, так что послушай моего совета и беги отсюда, пока не началось. Найдешь себе жену, построишь дом… Патриот, говоришь? В тяжелый для родины час не можешь стоять в стороне и все такое? Ну, твое дело.

Нет, я армию тоже останавливать не буду. Не мое это дело, армии останавливать. У меня тут одно только дело осталось. Нет, я недемон мщения, и Клайв меня вызвал не для того, чтобы я с его врагами счеты сводил. После его смерти я мог бы сразу домой вернуться, никакие обязательства меня здесь не держат.

Это личное, да. Не люблю я, когда в спину бьют. Пусть я и демон, а все ж с понятием. Да и еще ухмылка у этого новоиспеченного короля противная очень.

Не успокоюсь я, пока рожу его героическую железной булавой не подправлю.

А теперь спи, малец. А я не буду, я за последние сорок лет хорошо выспался.

И вот еще что, парень. Если хочешь завтрашнюю битву пережить, строй держи, сержанта слушай и в герои особо не рвись. Впрочем, чего это я. Такие, как ты, героями обычно не от хорошей жизни становятся. Так что просто слушай сержанта, строй держи и будь, что будет.

А дров я в костерок подкину, не волнуйся. До утра не потухнет.

Драконий блог