Всякая фигня

- Я думаю, а вдруг мы все ненастоящие? – сказал Кайл. - Вдруг нас кто-нибудь придумал в назидание другим? Вдруг мы герои какого-нибудь мультфильма? Как Симпсоны?

- Симпсоны ненастоящие? – изумился Картман. – Я думал, это реалити-шоу такое. Ты еще, может быть, скажешь, что Дом-2 ненастоящий?

- Дом-2 не может быть настоящим, - сказал Стэн. – Не может быть настоящим место, населенное людьми, на фоне которых даже Картман не кажется чудовищем.

- Полегче на поворотах, - сказал Картман.

- Если бы Дом-2 был настоящим, Картман там был бы звездой, - сказал Кайл.

- Я и так звезда, - заявил Картман. – Мне не нужны пятнадцать уродов, чтобы оттенять мою гениальность. Троих вполне достаточно.

- … … …, - сказал Кенни.

- Кенни прав, - сказал Стэн. – Ты слишком часто смотришь «Матрицу», Кайл.

- Я вот все понимаю, - сказал Картман. – Это интересная теория насчет того, что нас всех кто-то придумал. Мы тут все такие разные, и каждый олицетворяет определенный типаж. Ну, вот Кенни – типичный представитель пролетариата. У него даже голоса собственного нет. Стэн – это такой надежный и туповатый парень, типа, средний класс. Потому и надежный, что туповатый. Я… Ну, со мной тоже все понятно, я гений, суперкреативен и вообще самый положительный здесь персонаж, на мне тут все и держится. Баттерс – это такой хлюпик и размазня, вроде интеллигенции. Но вот чего я совершенно не могу понять, так это кому и с какими целями пришло в голову выдумывать Кайла именно в виде Кайла? Абсолютное зло должно находиться в какой-нибудь далекой мрачной стране с напрочь испорченной экологией, сидеть на вершине высокой черной башни и сверкать оттуда единственным глазом, как первый в мире трансформер класса «человек – прожектор».

- Заткнись, Картман, - сказал Кайл. – Ну, вот можете вы такое допустить, хотя бы как гипотезу?

- Как гипотезу – можем, - сказал Стэн. – И как эта гипотеза объясняет то, что ничего не происходит?

- Может быть, в нас просто отпала надобность, - сказал Кайл. – Может быть, в том мире, в котором нас придумали, больше нечего высмеивать. Или, может быть, нас запретили, как «Маленьких лесных друзей» на 2*2. Или у создателей кончились деньги…. Не знаю. Просто закрыли проект.

- Тогда почему мы все еще существуем? – спросил Стэн.

- По инерции, - сказал Кайл.

- Дурацкая теория, - сказал Картман. – Только Кайл мог такую предложить.

- А вдруг с тем миром, в котором нас придумали, что-то случилось? Что-то на самом деле плохое? Что им стало совсем не до нас? – не унимался Кайл.

- И что там могло случиться?

- Да мало ли что. Большой Адронный Коллайдер. Мировой финансовый кризис. Вторжение людей-крабов.

- Полная чушь, - фыркнул Картман. – Какие-то детские сказки ты тут рассказываешь. Еще скажи, что туда маленькие зеленые пришельцы прилетели и всех поработили на фиг.

- Упс, - сказал Кайл и ткнул пальцем в небо. – Смотрите, пацаны!

Пацаны, за исключением Кенни, который продолжал увлеченно рубиться в игровую приставку, посмотрели в окно.

Небо над городом рассекали летательные аппараты явно неземного происхождения.

- Земляне! – грохнул голос с небес. – Приготовьтесь! Сейчас мы будем вас порабощать!

- Накаркал, еврей, - неприязненно сказал Картман. – Ничего не происходит, ничего не происходит… Вот тебе твоя любимая фигня, кушай полной ложкой. Не обляпайся только.

- Да я… да ты ж сам… - задохнулся от возмущения Кайл.

Летательные аппараты принялись палить по городу из лазерных пушек. Завыли автомобильные сигнализации, испуганно закричали люди, кое-где сразу вспыхнули пожары…

- Ну что, пацаны, - сказал Стэн. – Без паники. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Всегда ж придумывали. Надо посоветоваться с Шефом.

- Или с Сантой, - сказал Кайл.

- Или уж сразу с Полотенчиком, - сказал Картман. – Он предложит пришельцам пыхнуть, тут-то они и позеленеют по-настоящему.

Один лазерный луч отразился от зеркала припаркованной на улице машины, потом – от окна дома напротив, влетел в комнату и попал в голову Кенни. Голова Кенни лопнула, как перезрелый арбуз после удара топором. Мозги забрызгали стены, игровую приставку, экран телевизора и вообще все вокруг.

- Фигасе, - удивленно сказал Картман. – Они убили Кенни.

- Сволочи, - сказал Кайл. Но в его голосе звучало облегчение. Фигня наконец-то начала происходить, а это значило, что с миром по-прежнему все нормально.

А где-то над заснеженными вершинами Колорадо инопланетные штурмовики совершали боевой разворот для второго захода…

Заложники репутации

Дракон грелся на полуденном солнышке у входа в пещеру и с любопытством наблюдал за приближающимся рыцарем.

Издалека рыцарь особо грозного впечатления не производил, а когда подобрался поближе, показался дракону и вовсе жалким. Тощая коняга, едва выдерживающая вес всадника в полной боевой броне, казалось бы, даже облегченно вздохнула, когда рыцарь спешился, отцепил от седельного крепления большой зеркальный щит и направился к дракону.

Доспехи на рыцаре были самые дешевые, лишенные каких бы то ни было украшений, шлем без плюмажа, зато с большой вмятиной с левой стороны, панцирь покрыт сетью глубоких царапин, оставленных вражескими мечами, длинный меч, который рыцарь почти сразу вытащил из ножен, имел на себе столько зазубрин, что больше походил на пилу, чем на оружие благородного воина.

- Должен признаться, я удивлен, - сказал дракон. – Я полагал, что за прекрасной леди Ровеной явится кто-то… э… более представительный.

- Ты, видимо, недавно в наших краях, - сказал рыцарь, останавливаясь шагах в двадцати от дракона.

- Недавно, - признался дракон.

Рыцарь вонзил меч в землю, аккуратно пристроил рядом с ним щит и стащил с головы шлем. Волосы рыцаря слиплись от пота, правую щеку пересекал свежий шрам.

- Устало выглядишь, - заметил дракон.

- Неделю из седла не вылезал, - признался рыцарь. – Когда до меня дошла весть том, что дракон похитил мою даму сердца, мы с армией герцога де Гриза подавляли мятеж в южных провинциях. Естественно, боевые товарищи отнеслись к моему положению с должным пониманием и сразу отпустили меня на миссию по спасению леди Ровены. Тем более, что мятеж уже был практически подавлен, армия повстанцев разбита, и впереди намечался только штурм слабо укрепленного города, который никто особо защищать и не собирался, а также грабеж, мародерство и дележ добычи.

Рыцарь сплюнул на траву.

- То есть, из-за меня ты лишился своей доли в добыче? – уточнил дракон.

- Не то, чтобы совсем лишился… Разумеется, боевые товарищи пришлют мне мою долю. После того, как разберут все лучшее.

- Сожалею, - сказал дракон.

- Что уж теперь, - рыцарь снял с правой руки латную перчатку и почесал шею.

- Хороший у тебя конь, - сказал дракон. – Хоть и выглядит он не очень, но раз смог доставить тебя за неделю из южных провинций…

- Эта кляча? – рыцарь презрительно махнул рукой. – Не смеши мои сапоги. Мой боевой конь, стоивший мне триста золотых, пал в битве при Хоккенхайме две недели назад. Моя походная лошадь пала вчера, не выдержав бешеной скачки. А это животное я приобрел на постоялом дворе за горсть серебряных монет, и я сомневаюсь, что оно выдержит даже обратную дорогу. Тем более, что обратно мы поедем вдвоем – я и леди Ровена.

- Раз уж об этом зашла речь, я готов поговорить о выкупе, - сказал дракон. – Леди Ровена из очень богатой семьи, но я готов проявить понимание к твоим проблемам, которые частично возникли и из-за моих действий, и снизить сумму выкупа до трех тысяч золотых. Сначала-то я хотел пять…

- Леди Ровена Нортон, дочь лорда Нортона, которому принадлежит пять замков, больше сорока деревень, поля, луга, и леса, - сказал рыцарь. – Его охотничьи угодья каждую осень посещает сам король Джеффри, его погреба полны дорогих вин и восточных пряностей, о его пирах ходит слава по всему континенту, а сам он входит в пятерку богатейших людей королевства. Три тысячи золотых – эта сумма, которая уходит на организацию одного светского приема или рыцарского турнира, которые лорд Нортон проводит в своем владении не реже трех раз в год. Но он никогда не платит выкупа за свою дочь.

- Это какие-то принципы? Или он просто скупердяй? – нахмурился дракон.

- Еще какой, - сказал рыцарь.

- Погоди-ка, - насторожился дракон. – А что это значит: «Никогда не платит»? Ее что, уже похищали? До меня?

- И не один раз, - сказал рыцарь. – Сам подумай, красивая молодая женщина, богатая наследница, единственная дочь благородного лорда и личного друга короля, постоянно совершает длительные конные прогулки в одиночестве, любит навещать родственниц, живущих в отдаленных уголках королевства, постоянно пренебрегая охраной, обожает древние развалины и места, где процветают всякие сомнительные культы… Как ты думаешь, сколько раз ее похищали?

- Много? - попытался угадать дракон.

Рыцарь вздохнул.

- Разбойники, желающие содрать выкуп, служители темных богов, мечтающие принести ее в жертву, огры, любящие полакомиться человечинкой, некроманты для своих оккультных экспериментов, горные тролли, чьих целей и мотивов я вообще не понимаю, потому что они каменные и деньги им не нужны, одних только драконов было штук пять…

- Ого, - сказал дракон. – И что, никому ни разу так и не заплатили?

- А зачем? – криво ухмыльнулся рыцарь. – Зачем кому-то везти выкуп? Зачем снаряжать отряды для спасения, ведь межевые рыцари, профессиональные мечники и прочие наемники тоже хотят денег. Зачем вообще напрягаться и тратиться, если есть сэр Брюс, который в любой миг должен бросить все свои дела и поспешит на выручку леди Ровене, как только услышит, что она попала в беду?

- Э… полагаю, что сэр Брюс – это ты, - сказал дракон.

- Ага, - сказал рыцарь. – Знаешь, сколько народу я уже убил из-за этой… леди?

- Много? – попытался угадать дракон.

- Больше, чем во всех войнах, в которых я участвовал, - сказал рыцарь. – А я, знаешь ли, участвовал во многих войнах, и никогда не отсиживался в тылу.

- И как же тебя угораздило? – сочувственно спросил дракон.

- По молодости, - признался рыцарь. – Мне было семнадцать лет, я выиграл первый в своей жизни рыцарский турнир, в финальной схватке выбив из седла самого сэра Барристана Отважного… Я был опьянен открывающимися передо мной перспективами, и провозгласил леди Ровену своей дамой сердца.

- А благородный рыцарь всегда должен придти на помощь своей даме сердца, когда она попадает в беду, - догадался дракон. – Репутацию надо поддерживать.

- Кто же знал, что эта леди притягивает беды, как… как… ну, словом, она и есть – одна сплошная ходячая неприятность. Уже десять лет я только и делаю, что избавляю ее от проблем. Мне уже прозвище дали – сэр Брюс Избавитель. Заметь, не Убийца Орочьих Шаманов, не Истребитель Огров или Гроза Некромантов, а Избавитель.

Рыцарь снова сплюнул на траву.

- Достало меня это все, - сказал он. – И зачем ты ее похитил?

- Деньги были нужны, - сказал дракон. – Присмотрел себе небольшое угодье в западных землях, пещеры там хорошие, глубокие, не то, что здесь. Есть несколько хороших пастбищ. Заведу стада, найму пастухов, чтоб за ними присматривали, буду жить спокойно, ни на кого не нападая, ни с кем не сражаясь… Устал я, знаешь ли, от лихой драконьей жизни, покоя хочу. Одних только рыцарей за последних год штук восемь угробить пришлось. Крестьян-то я уже и не считаю, сбился со счета после той деревни, где они на меня с вилами поперли… И всего-то из-за одной тощей овцы…

- Понимаю, - сказал рыцарь. – Я б тоже завалился в свой родовой замок, плевать, что он маленький, плевать, что сквозняки… Устроиться перед камином, пить горячий грог и слушать рассказы о далеких войнах и славных походах, в которых принимает участие кто-то другой… А вместо этого… Тьфу!

- Слушай, а леди Ровена… зачем она это делает?

- От скуки, - сказал рыцарь. – И потом, благородные дамы, находясь в компании других благородных дам, любят похвастаться теми неприятностями, в которые они попадают и из которых их выручают отважные рыцари. Она даже составляют рейтинги, кого большее количество раз спасали. Последние пять лет леди Ровена лидирует. Бессменно.

- И это все ты? – спросил дракон.

- Да, это все я.

- И что ты с этого имеешь?

- Ну… - рыцарь замялся. – Ее отец дружески похлопает меня по плечу и скажет, что я молодец. Леди Ровена назовет меня самым отважным, поцелует меня в щечку и пришлет служанок, чтобы те омыли мои раны… А ран каждый раз более, чем достаточно. Еще иногда подарит очередную ленточку на мое копье или еще какую-нибудь безделушку. У меня в спальне уже целый сундук это дребедени.

- И все? – изумился дракон.

- Все, - казал рыцарь. – А что еще-то?

- Ну, золото, например.

- Благородный рыцарь, спасающий свою даму сердца, в материальном поощрении не нуждается, - вздохнул рыцарь. – Нельзя за такое денег брать. Репутация дороже, сам понимаешь.

- А это? – дракон сделал передними лапами характерный жест.

- Этого ни-ни, - сказал рыцарь. – Благородные леди этим до свадьбы не занимаются.

- И когда у вас свадьба? – поинтересовался дракон.

- Ее за меня никогда не выдадут, - сказал рыцарь. – Мой род благороден, а сам я прославлен в боях, но... Слишком беден я, чтобы стать мужем леди Нортон. Да оно и к лучшему. Я уже присмотрел себе пару симпатичных селянок, да и маркиза де Кларье весьма недурна собой и совсем не прочь связать свою судьбу с отважным воином.

- То есть, убивать за леди Ровену ты должен, а…

- А больше – ничего, - подтвердил рыцарь. – Никаких прав, только одна почетная обязанность.

- Странный ты человек, - сказал дракон.

- Когда она выйдет замуж, проблемы лягут на плечи ее мужа, - сказал рыцарь. – Только замуж она еще нескоро выйдет, ее отец слишком придирчив в выборе женихов. А пока мне приходится отдуваться.