Литературная Газета 6428 ( № 35 2013)

Если б мир их соблюдал, как надобно,

Стал бы он почти как Божья заповедь.

* * *

Стегает горный ветер, словно плетью.

Родимый край,

Да что ж за жизнь такая? –

Язык аварский забывают дети,

Своих отцов почти не понимая…

Так неужели нас постигнет горе,

Не будет песен

И аварской речи?

Всё как в природе:

Речка катит в море,

Хотя и знает: это смерть для речки.

* * *

На клинках писали и клинками

Наши деды,

Словно бы вчера,

То, что нынче с помощью пера

Я пытаюсь выразить словами.

Предаваясь пламенной отваге,

Предки уносились в бой во мгле

И писали кровью на земле

То, что я пытаюсь – на бумаге.

Перевёл с аварского Сергей СОКОЛКИН

Теги: Расул Гамзатов , Сергей Соколкин , поэзия , переводы

Болдино под угрозой

Уму непостижимо! Болдинский музей-заповедник, точка притяжения всей творческой и мыслящей России, переводится из областного (регионального) подчинения в подчинение муниципальное. Теперь местные власти (село Большое Болдино - население пять тысяч человек, бюджет соответствующий) обязаны обеспечить финансирование этого замечательного и очень серьёзного объекта. Реально ли это?

Нет!

Даже в 1918 году, когда по всей стране горели помещичьи усадьбы, в том числе Михайловское, Ясная Поляна, Шахматово, именно крестьянский сход большеболдинских крестьян принял решение о сохранении пушкинской усадьбы и не допустил её разорения. Что же творится сегодня? Когда разорение "нашего всё" планируется сверху?

Феномен Болдинской осени, когда за считаные дни Поэтом были созданы десятки гениальных произведений, заложивших основы всей современной русской культуры, волнует и занимает умы многих мыслителей. Подпитаться духовно сюда приезжали Белла Ахмадулина и Борис Мессерер, Иннокентий Смоктуновский и Ираклий Андроников, Олег Янковский и Булат Окуджава... Здесь сняты прекрасные фильмы, созданы сотни живописных полотен, написаны тысячи стихотворных строк, и теперь[?]

Очевидно, что муниципальные власти не смогут содержать такой объект мирового культурного значения. Нужно отменить это необдуманное решение. Надо докричаться до самого верха!

Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ, писатель, журналист; Александр БЕЛАВИН, учёный-физик; Владимир БОНДАРЕНКО, критик, редактор газеты «День литературы»; Александр ВЕЛЕДИНСКИЙ, режиссёр; Андрей ВОРОНЦОВ, писатель; Алиса ГАНИЕВА, писатель; Денис ГУЦКО, писатель; Нина ЗВЕРЕВА, тележурналист; Алексей ИВАНОВ, писатель; Капитолина КОКШЕНЁВА, критик, доктор филологических наук; Алексей КОЛОБРОДОВ, критик; Александр ЛИТВАК, академик РАН; Владимир МАКАНИН, писатель; Захар ПРИЛЕПИН, писатель, журналист; Олег РЯБОВ, писатель; Герман САДУЛАЕВ, писатель; Людмила САРАСКИНА, историк литературы, доктор филологических наук; Роман СЕНЧИН, писатель; Наталья СОЛЖЕНИЦЫНА, президент Русского благотворительного фонда Александра Солженицына; Марина СТЕПНОВА, писатель; Людмила УЛИЦКАЯ, писатель; Сергей ШАРГУНОВ, писатель, журналист; Леонид ЮЗЕФОВИЧ, писатель

Теги: Болдино , Пушкин , музей

Кто возглавит развал

И снова банкет...

В "ЛГ" (№ 32) было опубликовано «Открытое письмо членам Союза писателей России» - не руководству, не какой-то противостоящей группе, а – всем, то есть и мне лично. С рядом его положений я полностью согласен. Например, с главным: «Ещё никогда в истории Отечества слово писателя не вызывало столь слабого отклика в стране, как сегодня. Причин тому много, и далеко не всё зависит от нашего профессионального сообщества. Но пора сознаться и в том, что значительная доля вины лежит на нас, допустивших и доведших до разрухи наш союз». Но следующий из этого посыла вопрос-вывод оставил меня в недоумении: «Кто мешал Союзу писателей давать оценку острых проблем современного развития, гуманитарного состояния общества, образования и воспитания молодёжи, поддержки русского языка и языков народов РФ, защиты авторских прав, поддержки книгоиздательской отрасли, роли интернета в писательском деле? Кто мешал требовать от власти адекватного внимания к духовным запросам страны?»

Думаю, писателям, подписавшим письмо, надо просто открыть хотя бы две статьи того же номера «ЛГ» – о казённом антипатриотизме Ивана Банина из Ельца и Александра Кондрашова о Сергее Доренко. Земляк Бунина не приемлет действий Роспечати, которая поддерживает откровенно антипатриотические и русофобские проекты и издания, удивляясь наплевательскому отношению государства к мастерам слова: «Во-первых, ни в каком из российских законов, регулирующих трудовые отношения, вы не встретите словосочетания «литературный работник» (берём самый широкий диапазон этого понятия) – даже в Законе об авторских и смежных правах[?] Во-вторых, эта сложная сфера деятельности передана Минсвязи, возможно, совсем неслучайно». Можно добавить и в-третьих, и в-седьмых, но главное: мы живём в век информационных технологий. Обо всём перечисленном в вопросе-упрёке писатели России говорят с любой трибуны, в малотиражных патриотических изданиях, вопиют на всех пленумах и встречах, но кто их услышит?

Если говорить о себе лично, тему поддержки русского языка или образования молодёжи я как публицист и преподаватель МГУКИ поднимаю в каждой публикации, но аудитория моя, а значит, и действенность неуклонно убывают. Когда-то я вёл программы на телевидении и радио. Помню, на второй же прямой эфир программы «Добрый вечер, Москва!» я пригласил не литначальника для выгоды, а Владимира Бондаренко, который тогда выступил в журнале «Москва» с блестящей статьёй о литературных нравах наступившей эпохи. И дальше на всех каналах, во всех авторских программах я поддерживал наиболее талантливое и значительное в русской литературе, в песне. Увы, недавно я лишился последнего эфира на радио «Подмосковье». И куда мне теперь со своим мировоззрением податься? Безжалостно написал об «Эхе Москвы» Кондрашов. На этой проамериканской радиостанции постоянно выступает как обозреватель первый подписант – Александр Проханов. Это не упрёк: Василий Розанов, например, в 49 противостоящих друг другу изданиях печатался, но почему-то никаких других русских писателей не пускают ни на эту радиостанцию, ни на ток-шоу по ТВ.

На этом фоне вызывает улыбку пассаж о месте проведения съезда – в Калуге, «вдали от федеральных СМИ». Ох уж такая даль: это же теперь Подмосковье! Неужели кто-то из подписантов верит, что в Москве этот съезд будут освещать федеральные СМИ?

Теперь о главном – о выборе руководства. Согласен, что Иван Переверзин, претендующий и на эту высокую роль, не годится, но ведь и никто из уважаемых подписантов на роль лидера не подходит, неважно – по личным качествам, по творческому авторитету, по занятости в других сферах… Сделать ставку на провинциального руководителя? Был и такой неудавшийся опыт: Москва бьёт с носка, говорят в народе. Вообще по срокам и организационным вопросам – разговор особый. Письмо подписал мой друг Магомед Ахмедов, но ведь на XIII съезде Союза писателей России, проходившем в Москве в апреле 2009 года, Магомед как председатель Союза писателей Дагестана был избран сопредседателем Правления Союза писателей России. Он также является секретарём Правления Международного сообщества писательских союзов (МСПС). То есть одним из руководителей нашего союза, пусть и на общественных началах, но эти громкие посты, уверен, прибавляют ему веса в республике, позволяют иметь преимущества в изданиях, в поездках за казённый счёт. Почему же он голосовал за съезд в Калуге?

Но это всё частные вопросы, которые, конечно, меркнут перед главной проблемой: кто сможет возглавить это сложное и разорённое хозяйство, кто будет укреплять творческое сообщество и продолжать борьбу за здание, не дающее покоя рейдерам от «демократии», кто будет добиваться поддержки государства?

Теги: Союз писателей России , съезд , Калуга

Мышат не боитесь?

В этом году страной - почётным гостем выставки стала Венгрия. "КомпасГид" – практически единственное издательство в России, которое издаёт венгерские книги для детей на русском. За неполных два года сотрудничества «КомпасГида» и Венгерского культурного, научного и информационного центра в Москве увидели свет девять книг знаменитых венгерских авторов, а к началу сентября готовится ещё три.

Теперь русским читателям стали доступны произведения таких венгерских писателей и художников, как обаятельный творческий дуэт Евы Яниковски и иллюстратора Ласло Ребера, едва ли не самого любимого писателя венгерских детей сказочника Пала Бекеша, всемирно известного драматурга Иштвана Эркеня, поэта Серебряного века Яноша Пилински и удивительного художника, мастера оптической иллюзии Иштвана Ороса.

В сентябре у русских читателей появится возможность открыть для себя новую, уже третью, книгу полюбившегося тандема Яниковски и Ребера «В кого пошёл этот ребёнок?», а также увлекательные «Приключения озорного мышонка» Юдит Берг и «Мышонок, повидавший свет» Шандора Каняди. И это ещё не всё! Подготовлена внушительная венгерская программа мероприятий, в рамках которой посетители смогут познакомиться с живыми классиками венгерской литературы, а также получить свой «книжный кусочек» Венгрии. Москву посетят сын и наследник Евы Яниковски Янош Яниковски, которому посвящена упомянутая книга «В кого пошёл этот ребёнок?», Юдит Берг, автор знаменитого мышонка Румини и ещё двух десятков детских книг, полюбившихся читателям из разных уголков мира, и знаменитый венгерский поэт и сказочник из Трансильвании Шандор Каняди, на стихи которого в рамках выставки венгерский ансамбль «Калака» исполнит песни. Кроме того, желающие смогут посмотреть театральную постановку пьес Иштвана Эркеня и выставку иллюстраций венгерских художников.

Соб. инф.

Теги: Венгерская литература

Холст 37 х 37

С Лёнечкой Губановым я познакомился в какой-то сильно пьяной компании. Не упомню точных дат, но наверняка это была середина 60-х годов ХХ века. В гранёных стаканах плескался любимый общесоветский напиток - портвейн, девицы полусвета уже лыка не вязали, и тогда публика запросила губановских стихов . Стихи он начал читать непросто, но запрыгнув на обеденный стол. Это не было хмельной выходкой, это было проделано очень артистично и не обидно для окружающих: просто ему нужна была достойная сцена. Как сейчас, помню его хриплый, густой голос, что производило впечатление простуженности поэта. А то, что перед нами поэт, не вызывало никаких сомнений. Он читал свои юные шедевры. Среди них были такие, которые знала не только богемная поэтическая Москва, но и весь тогдашний бомонд, правда, на фоне целой стаи фельетонов – в том числе в "Крокодиле" и даже в «Правде»... В те годы этого было достаточно, чтобы переломать крылья кому угодно, а уж молодому поэту испортить жизнь навсегда.

Дело в том, что в те давние годы в «Юности» напечатали фрагмент из губановской поэмы «Полина». Всего три строфы, выбранные из разных частей поэмы, вместо обещанной публикации. Будь «Полина» напечатана в те годы, возможно, Губанов вышел бы в большие советские поэты. Имею в виду в официально признанные[?] Двенадцать строк в популярном молодёжном журнале вывели его в глазах властей предержащих в поэты чуть ли не антисоветские. Такая энергия распирала стихи неизвестного автора. Вот эти строки:

Холст 37 х 37

такого же размера рамка

мы умираем не от рака

и не от старости совсем

Когда изжогой мучит дело

нас манят краски тёплой плотью

уходим в ночь от жён и денег

на полнолуние полотен

Да, мазать мир, да, кровью вен

забыв заботы сны обеты

и умирать из века в век

на голубых руках мольбертов

Записал наизусть – и потому без знаков препинания, чтобы не ошибиться. Но они и без знаков препинания хороши, а это уже высший поэтический пилотаж. Суть отрывка в том, что поэты умирают молодыми, и рамка их жизней – это тридцать семь лет, годы жизни многих великих художников. Сам себе Лёнечка тоже отмерил тридцать семь лет жизни. Так и получилось. Но об этом позже.

А сейчас я завершу воспоминание о шумном и дымном застолье, когда Лёня читал стихи, стоя на столе... А читал он поэму «Полина», стихи об Иване Грозном и Петре Первом, где по исторической канве рисовались знакомые советские проблемы.

Ещё Губанов был непременным участником поэтических чтений на Маяке – площади Маяковского у подножия чугунного памятника Великому футуристу и одновременно «пролетарскому» стихо­творцу. Понятно, до тех пор, пока эти чтения не прикрыли. Как-то оттуда мы все направились на Красную Пресню, где жил Володя Шлёнский, в его квартиру на втором этаже коммунального особняка, предназначенного к сносу. У Володи тоже возникло немедленное и разгульное застолье, и Лёня упоённо читал стихи...

Однажды я попал на пьянство в квартиру, где он жил с матерью, на улице Красных Зорь, и помню, что было очень шумно и дымно. Лёню опять призвали читать стихи, что он делал с удовольствием, потом мы вместе курили на кухне, и он вопрошал: «Ну, скажи, я ведь, правда, гениальный поэт...» С его вопросом спорить было ни к чему – настолько незаурядным поэтом виделся он на тогдашнем поэтическом фоне.

Многие строки и метафоры Губанова изустно расходились по Москве. Например, начало поэмы «Полина»: «Полина! Полынья моя» или «Я умилён, как Гумилёв, за три минуты до расстрела...», хотя какое уж тут умиление...

Стихи Губанова уже печатались за «бугром». Всё больше и больше Губанов отходил от возможности вписаться в официальные поэтические структуры. Печатался за рубежом, водил дружбу с правозащитниками – Вадимом Делоне, например, или Владимиром Буковским. Дружил он и с нашей общей знакомой Наташей Алексеевой – дочерью известного советского прозаика Михаила Алексеева.

А между тем ещё в 60-е годы вокруг Губанова собралось немало одарённых людей, которые заявили о создании так называемого «СМОГа» – «самого молодого общества гениев», где, понятно, Лёня был лидером и главным инициатором этого неформального объединения, откуда на самом деле вышло несколько известных сегодня имён. Но по большому счёту главным и единственным смогистом был и остаётся Лёня Губанов.

Однажды мы с ним столкнулись на Маяковке и вышли на Садовое кольцо. Эта встреча произошла в начале 70-х годов. А в январском номере «Юности» впервые были напечатаны мои стихи. И здесь Лёня показал, что он совсем не в стороне от того, что делают его знакомцы. Он был великодушен. Конечно, автору всегда приятно, когда его замечают, тем более люди, к которым питаешь живой интерес. Правда, он тут же отыграл в свою пользу:

– Зато у меня сейчас, – очень мило и непосредственно похвастался он, – выходит книга в Нью-Йорке...

А в сентябре 1983 года мне позвонила Наташа Алексеева и сообщила, что Лёня умер в день своего рождения, в тридцать семь лет, как он сам и наобещал. Она плакала. Остановилось ли сердце? Или свершилось ещё одно тайное самоубийство – из тех, о которых никто никогда не узнает?

Он был удивительно талантлив, но в силу обстоятельств в поэтический истеблишмент вписаться не смог . В те годы часто было важнее, как вы себя вели, а не то, что вы писали. В принципе творцам разрешалось очень многое. А в эти годы вписаться уже невозможно по другим причинам.

О Губанове впоследствии немало вспоминали, вышла книга «Профили на серебре» Юрия Крохина, появились свидетельства о жизни поэта Петра Вегина, Владимира Алейникова, Андрея Битова...

Сам я тоже не остался в стороне от посмертной судьбы стихов Губанова. В 1989 году подготовил и издал своеобразный мемориальный сборник с достаточно банальным, но очень точно выражающим суть книги названием «Живое слово». Сюда мне удалось включить тринадцать небольших книг рано умерших поэтов. Конечно, рано всегда, но это собрание включило в себя поэтов, умерших по разным причинам от двадцати семи до сорока пяти лет. Среди этих поэтов имена Володи Шлёнского, Димы Костюрина, Саши Тихомирова... Вошла сюда и книга Лёни Губанова – первая, изданная на родине. Объём этой публикации составляет примерно полторы тысячи строк, и в ней впервые полностью представлена губановская классика – от поэмы «Полина» до ранее неизвестных лирических стихов.

Таким образом и я отдал свой сердечный долг моим друзьям и коллегам и тоже сделал всё, что смог, чтобы не забылась яркая, беспомощная, страдальческая, растрёпанная, разодранная в лоскутья хмельная жизнь одного из русских гениев советской поры.

Теги: Леонид Губанов , поэзия

Место встречи 5-10 сентября

Книжный магазин "Москва"  на Воздвиженке

Воздвиженка, 4/7, стр. 1

5 сентября - Лекцию «Русская литература: древнее и новое» прочтёт писатель и специалист по древнерусской литературе Евгений Водолазкин, начало в 19.00 .

7 сентября – американский писатель Чарльз Кинг представит свою книгу «Одесса: величие и смерть города грёз» и проведёт автограф-сессию, начало в 15.00 .

Московский Дом книги

Новый Арбат, 8

9 сентября – Дмитрий Глуховский представляет свою новую книгу «Будущее», начало в 18.00 .

Дом русского зарубежья

Нижняя Радищевская, 2

9 сентября – вечер-встреча с профессором Ренато Ризалити (Италия) «Россия и Тоскана: притяжение сквозь века. Сюжеты. Судьбы. Документы», начало в 18.30.

10 сентября – презентация книги Н.Н. Евреинова «Откровение искусства». Подготовка издания, комментарий, статьи Клаудии Пьералли (Италия), начало в 19.00.

Литинформбюро № 35

Литконкурсы

Стартовал 2-й Международный литературный конкурс "Кубок Мира по русской поэзии - 2013", который проводит портал Stihi.lv при поддержке творческого портала-содружества Gazeta.lv. Читатели смогут прочитать нигде не опубликованные стихи на русском языке современных поэтов со всего мира. Конкурс будет проходить в соревновательной форме, по результатам которого члены жюри и читатели определят лучшее произведение.