И ярко теплится звезда,
И во Христе сия минута
Крестится именем всегда.
И вы, родные светы, тверди,
Дороги, ветры, облака,
Не слушайте, чем время бредит,
Чем мудрствуют века.
Под оборонной цифрой бьётся
Неистовая мира власть,
Но жаворонок вновь смеётся
Меж небом и землёю всласть.
И в этой драме, как в Шекспире,
Так много смерти и любви,
Что я стою в огромном мире,
Им воскрешён, и им убит.
Пока могуществом владеет день
Пока могуществом владеет день,
В его державе я — последний инок.
Течение реки и птичьи тень-тень-тень
Важней рожденья моего или поминок.
Стволы дубов — ночные сторожа,
Их гулкие гудки — сычи и совы,
И ночь величественная госпожа,
в её владычестве я мал и неособен.
Так что же мне их августейшая чета
оставит в этом мире из отличий?
Годы идут и их фатальная чреда
душе не тягостна и безразлична.
Авессалом, прощай
Тебя отдали реки края,
Египет раскаленный за спиной
Тянулся языками за тобой,
Когда нудилась капелька, играя,
В родной родник отеческой рукой,
Свети свеча и путь мне освещай!
Авессалом, Авессалом, прощай,
Вот кров от крови, от ребра отцов,
Над кровлей горлица поёт о вечной встрече…
От Вавилона разве кров излечит,
И разве над рекою чистой речи
Псалом теперь родит таких певцов?
О, сувенир — отцовская праща!
Авессалом, Авессалом, прощай.
Что ты зовешь: О, Родина вторая!?
От железнодорожного узла
Любая ветвь ложится в лоно рая,
Но на пути своем ты жжёшь, сгорая,
Два древа в ужасе — добра и зла!
Здесь, Господи, прости и там прощай.
Авессалом, Авессалом, прощай.
От хищных облаков бежит земля
Ты сам бежишь, твой бег больнее горя.
Кудрявый мальчик, не изменишь доли,
Названия времён переменя.
Но даже губ не разомкнуть от боли.
Молчание — кого не вопрошай.
Авессалом, Авессалом, прощай.
Санкт-Петербургский берег мёртв для созиданья,
От бывших дел покоятся на нём
Сухие оболочки белых зданий,
Летают бабочки, колебля мирозданье,
И воздух пахнет наводненьем и огнём.
Волна смывает всё, слегка плеща.
Авессалом, Авессалом, прощай,
Земля доступна вся и неверна,
Отечество всегда как будто рядом…
Вот меч его, псалтирь его, и чадо
Глядит, как содрогается струна,
Но не вмещает созданья лада.
Рука отца, люби и устрашай!
Авессалом, Авессалом, прощай.
Прощай, прощай, твори свои мольбы,
Мы все услышаны и прощены навечно,
Но всадники быстры и дерева больны.
Когда, подняв за волосы и плечи,
Бросают тело в хищный ад войны..,
О, Господа, играй псалом, играй!
Авессалом, Авессалом, прощай,
Андрею — художнику
Начну тебе весточку во град Петров
Словами: