История короля Ричарда I Львиное Сердце

Рассказ хрониста Джиральда из Уэльса об этом свидании, даже если исключить письмо, звучит очень правдоподобно. Филипп, как всегда, хотел противопоставить английскому королю сына, использовать последнего в борьбе с Генрихом. Ричард, который через четыре года после смерти Генриха Молодого еще не был наследником, был готов принять помощь Филиппа. Французский король был не против того, чтобы Ричард ушел в Святую Землю и сгинул там, а наследником и затем королем стал бы слабый Иоанн. Далее рассказ продолжает другой хронист Гервасий из Кентербери. Узнав о свидании Филиппа и Ричарда, Генрих встревожился. Он попросил Филиппа прислать к нему представителей для мирных переговоров. Представители прибыли, и Генрих устроил спектакль - проверку решимости Филиппа и верности Ричарда. Он был то согласен на перемирие, чтобы отправиться в крестовый поход, то отказывался от него, а когда Филипп отдал приказ готовиться к сражению, снова послал Ричарда договариваться. И снова Ричард привез согласие на перемирие. С помощью легата, посланного папой Урбаном III, чтобы уладить ссору королей, удалось заключить перемирие на два года. Исудён остался за Филиппом.

Плохие вести приходили из Святой Земли. В 1174 году Салах ад-Дин[5] объединил под своей властью Египет и Сирию, окружив латинские государства в Святой Земле плотным кольцом. Началом бед христиан послужила победа иконийского султана над императором Мануилом в 1176 году, от которого уже не смогла оправиться Византия, отвлекавшая на себя, несмотря на постоянные свары, силы мусульман от христианских государств крестоносцев.

Битва при Хаттине. Из «Хроники» Матвея Парижского

2 июля 1187 года армия Салах ад-Дина пересекла Иордан и осадила Тивериаду. Город был взят, но городская цитадель продолжала сопротивление. Христианская армия ждала неприятеля в укрепленном лагере при Сафурийских источниках. Ставший королем Иерусалимским в 1186 году, Ги де Лузиньян должен был сделать выбор. Он мог, предоставив Тивериаду своей судьбе, ждать в хорошо снабжаемом водой лагере, пока Салах ад-Дин не уберется назад, так как нападение мусульман на лагерь почти полностью исключалось. Или же он мог атаковать султана, чтобы спасти Тивериаду. Под влиянием двух авантюристов после долгих сомнений король Ги выбрал атаку.

Сражение состоялось 4 июля 1187 года при Хаттине. Лучники и метатели дротиков Салах ад-Дина выпустили во франков поклажу семидесяти верблюдов, стоявших на поле боя. После упорной битвы Ги де Лузиньян отступил. Христиане заняли возвышенность и приготовились к обороне. Однако Салах ад-Дин атаковать не стал, а приказал поджечь сухую траву вокруг возвышенности. Пропадая от жажды, жары, дыма и пыли, франки попробовали атаковать сами, но атака была отбита. Остатки армии вскоре были окончательно разбиты и пленены. Сотни рыцарей и тысячи пеших воинов были убиты, король Ги был взят в плен, в руки мусульман попала главная реликвия Иерусалимского королевства - Святой Животворящий Крест, тот самый крест, на котором, как верили, претерпел муки Христос.

Крестоносцы со Святым Крестом перед битвой при Хаттине. С гравюры Г. Доре

В июле-августе султаном Юсуфом Салах ад-Дином были взяты почти все крупные крепости и города королевства. 2 октября 1187 года пал Иерусалим. Знамя с красным крестом на белом фоне над городом сменилось золотым знаменем султана. Падение Иерусалима привело христианскую Европу в состояние шока. От горя умер папа Урбан III. Его преемник Григорий VIII 29 октября 1187 года призвал католиков к новому крестовому походу.

После заключения перемирия Филипп вернулся в Париж вместе с Ричардом. Роджер из Ховдена пишет: «Филипп чествовал его так, что они каждый день ели за одним столом и спали на одной постели. Такая симпатия была между ними, что король Генрих из страха отложил возвращение в Англию до тех пор, пока не выяснит, что кроется за этой внезапной дружбой».

Генрих II бомбардировал сына просьбами и требованиями вернуться, намекая, что провозгласит его наследником. Ричард покинул Париж, но по дороге вступил в замок Шинон, завладел всеми деньгами, что там находились, чтобы укрепить замки Аквитании. Еще больше разволновался Генрих, снова слал гонца за гонцом с требованиями к Ричарду прибыть к нему. Наконец Ричард приехал к отцу и принес в Анжере клятву верности на Евангелии. Однако он не смог растопить лед недоверия и подозрительности в сердце отца и не был провозглашен официальным наследником престола.

Осенью 1187 года, на следующий день после получения известия о падении Иерусалима, Ричард принял крест в Туре из рук архиепископа. Он принял крест в новом соборе, возведенном на месте старого, в котором за шестьдесят лет до него принял крест его прадед Фульк V Анжуйский, будущий король Иерусалимский. Ричард был первым князем в Северной и Центральной Европе, откликнувшимся на зов церкви. В принципе, это было нарушением клятвы верности, так как он не получил разрешения отца. Может быть, кроме религиозного порыва, еще два обстоятельства сыграли роль при принятии Ричардом решения уйти в крестовый поход: желание заставить отца перед уходом в поход провозгласить его наследником и совместные усилия Генриха и Филиппа, направленные на то, чтобы женить его на Алисе.

Сразу после Рождества, несмотря  на  перемирие, Филипп собрал большую армию,  чтобы  заставить Генриха либо женить Ричарда, либо отдать Вексен.

Генрих II Плантагенет. Миниатюра из «Книги королей Англии» XIV в.

На границе Нормандии его ожидал Генрих с войсками. Короли договорились о встрече, которая произошла между Жизором и Три 21 января 1188 года. Помимо баронов, на ней присутствовали несколько архиепископов и епископов. И разговор пошел не о Жизоре, а об Иерусалиме. Священники и бароны заклинали королей примириться и идти освобождать Гроб Господень. При величайшем ликовании собравшихся короли обменялись поцелуем мира и приняли крест. Множество баронов и рыцарей, несколько архиепископов и епископов последовали их примеру. Все кричали: «Крест! Крест!» и видели в небе изображение креста. Священники, трубадуры и художники подогревали воодушевление масс.

Церковь представляла верующим крестовый поход как выгодную торговую сделку. Организатор Второго крестового похода святой Бернар Клервоский в свое время говорил прямо: «Могучий воин, человек войны, наконец-то у тебя есть дело, за которое ты можешь сражаться без опасения за свою душу; дело, сражаясь за которое славно победить, а смерть означает только выигрыш. Умен ли ты настолько, чтобы быстро понять, что в этом деле - главная выгода мира? Если ты таков, я предлагаю тебе выгоднейшую сделку, которую ты не можешь позволить себе упустить. Возьми крест. Ты получишь немедленно отпущение всех грехов, которые ты признаешь с сокрушением сердца. Крест - недорог, но если ты понесешь его со смирением, ты узнаешь, что приобрел Небесное королевство». Ушедшим в поход даровалось полное отпущение грехов, уплата долгов откладывалась до возвращения, гарантировалась неприкосновенность земель и имущества.

Подданные французского короля нашивали на одежду красный крест, английского - белый, графа Фландрского — зеленый, немцы — черный, итальянцы - желтый. Скоро спрашивали уже, не кто записался в паломники, а - кто еще не записался. Те, кто не мог идти в поход, должны были отдать десятую часть доходов и движимого имущества  — «Саладинову десятину».

Волна всеобщего энтузиазма захлестнула с головой Филиппа и Генриха. Они не хотели идти в крестовый поход, но не могли отказаться. Было решено, что Ричард в походе должен присоединиться к отцу и его баронам.

Пока короли собирались, для Ричарда нашлось немало забот в Аквитании. Во-первых, вновь разгорелся мятеж непокорных баронов. Злые языки утверждали, что волнения были спровоцированы Генрихом, чтобы задержать выступление сына в крестовый поход. Во главе мятежа стояли старые бунтовщики Жоффруа де Лузиньян, Аймар Ангулемский и Жоффруа де Ранкон. Причины мятежа неизвестны. Однако можно предположить, что, несмотря на то, Ричард отказался от мысли назначить дочь Вюльгрена Матильду наследницей Ангумуа, Аймар был обижен на Ричарда. Тот запросил слишком высокую цену за то, чтобы утвердить Аймара графом Ангулемским после смерти его старшего брата Гийома. Матильда Ангулемская была выдана замуж Ричардом за ставшего главой дома Лузиньянов в Пуату Гуго IX племянника Жоффруа.

Разбитых мятежников Ричард заставлял присоединяться к крестовому походу. Он даже выпустил в Пуату из тюрем всех узников, пожелавших принять крест. Первым Ричард разбил Жоффруа де Лузиньяна, и уже летом 1188 года тот прибыл в Палестину. Опустошительной бурей прошел Ричард по юго-западной Аквитании. Замки мятежников были взяты и стены их срыты. Руководители мятежников укрылись в замке Тайбур. Замок был взят штурмом, как и девять лет назад. Главари мятежа были вынуждены принять крест. Участник Второго крестового похода Жоффруа де Ранкон был позднее освобожден от этого обета.

Как только был подавлен мятеж, началась война с графом Тулузским. Отношения с Тулузой начиная с 1183 были напряженными, неустойчивые перемирия все время прерывались стычками и малыми войнами. Война этого года началась, возможно, с того, что Раймунд задержал, ограбил, а может быть, и убил нескольких аквитанских купцов, когда те пересекали его владения. В ответ Ричард схватил некого Пьера Сайена, приближенного графа. Граф ответил тем, что взял в плен двух рыцарей Генриха II, возвращавшихся из паломничества в Сантьяго-де-Компостелло и предложил обменять их на Сайена. Ричард от обмена отказался, не помогло и посредническое вмешательство Филиппа. Освободившихся брабансонов Ричард направил против графа Тулузского.

За короткое время были взяты семнадцать замков, города Кагор и Муассак, было вновь завоевано графство Керси, и Ричард с войсками появился у стен Тулузы. Опираясь на давние права Алиеноры, он требовал присоединения Тулузы к Аквитании.

Граф Раймунд опять молил о помощи короля Филиппа. Тот обратился к Генриху с требованием остановить сына, утверждая, что принц нарушил условия мира. Старый король отвечал, что никакой ответственности за действия сына не несет, что тот уже достаточно взрослый и самостоятельный. Филипп не сомневался, что ответ будет именно таким, и опять, как и в прошлом году, в июне вторгся в Берри. Им было захвачено все графство, хотя несколько замков продолжали сопротивление. В результате измены был взят Шатору. Генрих срочно собирал армию в Англии, опасаясь продвижения Филиппа в Турень. Ричард был вынужден прервать свой поход и бросить войска в Берри.

Чуть не утонув в море в страшной буре, Генрих 11 июля высадился с войсками в Нормандии. Опасаясь удара из Нормандии, Филипп быстро увел войска из Берри, оставив только в Шатору гарнизон под командой известного рыцаря Гийома де Бара. Ричард занял провинцию и осадил Шатору. Осада шла тяжело. В одной из схваток перед городскими воротами Ричард был сброшен с коня и едва не убит. Генрих, между тем, вел себя крайне пассивно, даже не пытаясь атаковать с севера королевские владения.

Оставив против Генриха заслон под командой лихого вояки - епископа Бове, король Франции нанес удар по Турени, осадив Тур.

Ричард ударил с юга, имея целью отрезать войска французского короля, и захватил замок Рош на границе между Туренью и Вандомом. Филипп снял осаду, увернулся от удара и увел армию в Париж. Ричард с войсками присоединился к Генриху в Нормандии.

Переговоры королей в Жизоре на границе Франции и Нормандии в середине августа ничего не дали. В конце переговоров солдаты охраны Филиппа срубили знаменитый вяз на границе, под которым традиционно встречались французские короли и нормандские герцоги, поступок символический — никакого мира с английским королем!

30 августа Ричард с войсками перешел границу у Паси на Эре и двинулся к Манту, ища встречи с французской армией. Вражеской армии он не нашел, но в небольшой стычке взял в плен Гийома де Бара, которого совсем недавно неудачно осаждал в Шатору. Гийом бежал из плена на коне оруженосца, по словам Ричарда, нарушив данное слово. По словам де Бара, поединок со стороны Ричарда проходил нечестно: не сумев победить его в бою, Ричард мечом убил под ним коня. Кто из них говорил правду? Возможно, оба. Будучи профессиональным воином и прагматиком, Ричард, несомненно, всегда был склонен добиваться победы любым путем. Произошедшее, очевидно, не улучшило отношения Ричарда к де Бару.

Ограбив и предав огню окрестности, принц вернулся в Нормандию. Затем война опять переместилась в Берри. Несмотря на усилия, предпринимаемые Ричардом, Шатору остался в руках французов.

Стоит отметить, что тогда ни о какой дружбе между Филиппом и Ричардом не было и речи. По словам Ричарда, войну с Тулузой он начал с ведома и согласия Филиппа, тем более что граф Тулузский отказался присоединиться к мирному соглашению 1187 года. Поэтому нарушение Филиппом мира, его нападение на Шатору он расценивал как действие «лжеца и коварного изменника» (Бертран де Борн). Филипп все это отрицал и, в свою очередь, называл лжецом Ричарда. Кто из них был прав, сказать трудно.

Филипп неоднократно доказывал в течение жизни, что обман, вероломство и неразборчивость в выборе средств -неотъемлемые свойства его как политика. Ричард, как профессиональный солдат, тоже прекрасно понимал разницу между словом, данным другу или боевому товарищу, и военной хитростью по отношению к неприятелю. Недаром Бертран де Борн называл Ричарда «господином Да-и-Нет», что по присущей творчеству трубадуров двусмысленности могло означать и верность слову, и иметь противоположное значение. Впрочем, это также могло указывать на его немногословность.

Война продолжалась до осени, при увеличивающемся нежелании баронов обеих сторон воевать. Нужно было снимать урожай, готовиться к крестовому походу.

Особенно жесткую позицию против продолжения войны занимали два крупнейших вассала французского короля - графы Фландрский и Шампанский.

Филиппу пришлось предложить встречу для переговоров о мире, и она состоялась 7 октября в Шатийоне на Эндре. Если в начале переговоров позиции Филиппа и Ричарда были непримиримы, то к концу - их взгляды сблизились. Четко осознавая противоречия между отцом и сыном, Филипп снова предложил Ричарду дружбу против Генриха. По-прежнему более сильным врагом Филипп считал английского короля.

Вначале Филипп предложил обменять свои завоевания в Берри на графство Керси, которое должно быть возвращено графу Тулузскому. Генрих легко на это согласился. Ричард резко запротестовал. Для него лично графство Керси приносило гораздо больше дохода, чем земли в Берри. Далее Филипп потребовал в качестве гарантии передачи ему замка Паси на нормандской границе, что вызвало возмущение Генриха. Сделал шаг навстречу Филиппу и Ричард. Он предложил, объясняя желанием скорее уйти в III крестовый поход и, может быть, по предварительному согласованию с Филиппом, вопрос Керси передать на третейский суд Франции, что противоречило ленным правам Генриха на Аквитанию и Тулузу и вызвало его резкий протест. В ответ Филипп пообещал оставить Керси у Ричарда.

Начинается новый период дружбы короля и принца. Главное для Филиппа - поддержать и усилить раздор между Плантагенетами, не дать им помириться. Доводы Филиппа, адресованные Ричарду, очевидны. Почему он до сих пор не объявлен наследником? Почему Генрих не разрешил Иоанну идти в крестовый поход? Потому, несомненно, что Генрих хочет провозгласить наследником Иоанна! Видимо, в ответ на обещание помочь стать наследником Ричард согласился жениться на Алисе. Верил ли ему Филипп? Хотел верить. Собирался ли Ричард выполнить обещание? Главным для него в этот момент было стать наследником престола. Чтобы это осуществилось, он, видимо, был согласен на все.

Стоит упомянуть также о том, о чем мы подробнее расскажем позднее, - в это самое время Ричард вел двойную игру в отношении своего брака и короля Франции. Что касается Генриха, его поведение, очевидно, определялось его страхом перед Ричардом и желанием отдалить момент провозглашения его наследником. Поэтому он не имел ничего против его участия в крестовом походе, хотя понимал, как ему будет его недоставать. Конечно, он прекрасно видел разницу между сыновьями и понимал, что Ричард - единственный, кто может сохранить его державу. К этому времени он был уже тяжело болен, хотя и не догадывался, что дни его сочтены. Привыкший обманывать всех, он никому не верил и, в конце концов, сам запутался в своей игре.

На встречу в Бонмулене 18 ноября 1188 года Филипп и Ричард, вновь ставшие друзьями, явились к Генриху вместе. Три дня продолжались переговоры, причем с каждым днем атмосфера становилась все более напряженной и грозовой. Филипп потребовал немедленно выдать Алису замуж за Ричарда и, чтобы все бароны Генриха, как в Англии, так и на материке, присягнули ему, как наследнику, до его отправления в поход. Генрих отказался: «Сегодня я не готов на это согласиться». «Я вижу ясно, как день, ту правду, которая представлялась мне невероятной!» - воскликнул Ричард. Он снял с себя пояс с мечом, опустился на колено перед Филиппом и, вложив свои руки в руки короля, принес ему ленную присягу за Нормандию, Анжу, Аквитанию, Берри и завоеванные земли в Тулузе.

Ричард поклялся хранить верность Филиппу против всех врагов, кроме отца. Таким образом, Ричард объявлял себя наследником Генриха и в этом качестве признавался Филиппом. Это означало нарушение клятвы верности отцу и, следовательно, открытое объявление войны. Следует отметить, что борьбу с отцом Ричард вел в открытую, до последней минуты оставляя ему возможность закончить дело миром. Потрясенный случившимся, Генрих согласился с предложением сохранить перемирие до следующей встречи в середине января.

Рождество Генрих и Иоанн праздновали в Сомюре. Многие из баронов на праздник не явились, давая понять, что примут сторону Ричарда и Филиппа. Филипп и Ричард весело провели Рождество в Париже. Опять они были неразлучны, совместно присутствуя на празднествах и церемониях. У Генриха тем временем произошло обострение болезни, поэтому перемирие по его инициативе было продлено до Пасхи 1189 года.

Перед Пасхой Генрих посылает к Ричарду Балдуина, архиепископа Кентерберийского, с несколькими баронами с просьбой вернуться и все уладить миром. Ричард с презрением отверг все посулы, хорошо помня, как был обманут полтора года назад, и понимая, что после этого нельзя будет больше рассчитывать на Филиппа, как на союзника.

Генрих отправлял посланцев и к Филиппу, стараясь вбить клин между ним и Ричардом. Ричард, чтобы не допустить этого, оставил при французском дворе ближайшего советника, канцлера Пуату Гийома Лоншана, с приказом бдительно за всем наблюдать и блюсти его интересы.

После Пасхи Генрих почувствовал себя лучше. К этому времени прибыл папский легат Иоанн д'Ананьи с задачей восстановить мир в французском королевстве и ускорить крестовый поход. Договорились, что мирные переговоры будут проведены в Ла-Ферте-Бернаре в Мэне и что стороны согласятся с решением третейского суда, состоящего из легата и четырех архиепископов - Реймса, Буржа, Руана и Кентербери.

К Троице стороны съехались на переговоры с большими вооруженными до зубов свитами. Ричарда и Филиппа, уверенных в том, что Генрих симулирует болезнь, чтобы оттянуть переговоры, поразил его болезненный и изможденный вид.

Условия Филиппа и Ричарда были таковы: Алиса должна выйти замуж за Ричарда, последний должен быть утвержден наследником престола, Иоанн должен принять крест. Условие Генриха: Алиса выходит замуж за Иоанна. Условия были взаимонеприемлемыми. Филипп остался равнодушен даже к угрозе Иоанна д'Ананьи наложить интердикт на Францию. Он заявил, что горячность легата объясняется английским серебром в его кошельке. Переговоры закончились безрезультатно. Генрих со свитой уехал в Ле-Ман, а союзники захватили Ла-Ферте-Бернар. Окрестные замки стали сдаваться Ричарду. 12 июня Ричард и Филипп взяли Ле-Ман и «съели обед старого короля».

Потеряв город, в котором родился, Генрих сказал, что теперь видит, что Бог хотел его наказать и отнял у него то, что он любил больше всего. Филипп направился к Туру, а Ричард бросился в погоню за отцом.

«L'Histoire de Guillaume le Marechal» («История Уильяма Маршала») рассказывает, что дорогу Ричарду преградил Маршал, командовавший арьергардом Генриха. Увлеченный погоней, Ричард был налегке, без доспехов. Увидев скачущего к нему с копьем в руках Маршала, Ричард закричал: «Клянусь ногами Господа, не убей меня, Маршал, я ведь без доспехов». «Пусть Вас дьявол убивает!» - ответил Маршал и пронзил копьем коня Ричарда. Погоня остановилась, и Генриху удалось убежать.

Генрих II. Скульптура с надгробия в усыпальнице Плантагенетов в Фонтевро

Хронист Джиральд из Уэльса рассказывает, что у старого короля была опухоль в области паха, которая затем превратилась в свищ. Вместо того чтобы уйти в Нормандию и набрать там войска, как советовали друзья, Генрих с малым отрядом сторонников кружил по родным местам, пока, умирающий, не остановился в Шиноне. Ричард и Филипп в это время овладели Мэном и Туренью. 3 июля Филипп захватил Тур. Это было для Генриха решающим ударом.

На следующий день Генрих встретился в Коломбье близ Азе-ле-Ридо с Филиппом и Ричардом. Старый король принял все условия друзей: он должен был выплатить Филиппу 20 тысяч марок; Алиса должна быть передана лицу, назначенному Ричардом (он выбрал архиепископа Руанского), чтобы после возвращения того из крестового похода выйти за него замуж; все подданные Генриха в Англии и на материке должны принести Ричарду клятву верности, как наследнику престола. Если Генрих не выполнит эти условия, его подданные освобождаются от клятвы верности ему. Оба короля и Ричард должны собраться в Везеле в Великий пост с войсками, чтобы отправиться в Святую Землю. Договорились также не мстить тем, кто изменил. В списке изменников, полученном Генрихом, на первом месте стоял его сын Иоанн. Хронист Джиральд из Уэльса сообщает, возможно, не очень достоверную деталь. После подписания Генрихом условий, он попросил Ричарда обменяться поцелуем мира. Когда тот приблизился, король прошептал ему на ухо: «Бог даст, я не умру прежде, чем тебе не отомщу».

Обращает внимание отношение Ричарда к проблеме замужества Алисы. В его положении он, пожалуй, нашел единственно возможное решение, чтобы, во-первых, не спровоцировать войну с Филиппом и не лишиться Вексена, во-вторых, лишить возможности Иоанна жениться на ней, и, в-третьих, получив Алису, самому не быть вынужденному на ней жениться.

Генриха привезли в Шинон. Там, оставленный почти всеми, ограбленный слугами, на третий день - 6 июля 1189 года - он умер.

«История Уильяма Маршала» рассказывает, что «король остался почти голым - в штанах и одной рубахе. К вечеру верный Гийом Триан покрыл тело своим плащом. Короля положили в гроб и перенесли в женскую обитель в Фонтевро, мимо огромной толпы нищих, в четыре тысячи человек, которые стояли все время в конце моста на Луаре (на самом деле на Вьенне. - А.Г.), ожидая щедрой милостыни, но не получили ничего, ибо казна была пуста».

Ричарду дали знать о смерти отца, и он приехал в аббатство. «В его поведении не было признаков ни скорби, ни веселья. Нельзя сказать, были ли в нем радость или печаль, смущение или гнев. Он придвинулся к голове и стоял задумчивый, не шевелясь... Затем сказал двум верным [людям] отца:

"Я вернусь завтра утром. Король, мой отец, будет похоронен богато и с честью, как подобает лицу столь высокого положения"».

На следующий день Генрих был погребен в аббатстве Фонтевро. Умирая, Ричард приказал похоронить себя здесь же, у его ног, испытывая, видимо, всю жизнь чувство вины перед отцом. Рядом с Генрихом будет погребена в 1204 году и Алиенора Аквитанская.

Глава 6.

КОРОЛЬ. ПОДГОТОВКА К ПОХОДУ

Тридцати двух лет в расцвете сил Ричард вступил на престол. Теперь может осуществиться мечта всей жизни, теперь никто и ничто не помешает ему уйти в крестовый поход. Ричард оставил на службе двух верных вассалов отца, Уильяма Маршала и Мориса Краона, со страхом ожидавших его решения. «История Уильяма Маршала» передает состоявшийся разговор. «Маршал, Вы недавно хотели меня убить и убили бы, если бы я не отвел Ваше копье», - сказал Ричард. Маршал ответил, что, если бы он хотел его убить, никто не смог бы ему помешать, что он хотел убить и убил коня и не испытывает по этому поводу никакого сожаления. «Я прощаю Вас, Маршал, и не держу на Вас зла», - сказал Ричард и подтвердил слова делом. Он согласился выдать за Маршала обещанную ему Генрихом богатую наследницу Изабеллу де Клер. Получив в качестве приданого графство Пемброк, баронство Стригайл в Уэльсе и баронство Лейнстер в Ирландии, Маршал из нищего рыцаря превратился в богатейшего барона Англии. Людей, в последний момент изменивших Генриху и перешедших на его сторону, Ричард назвал предателями и отказался вернуть им их имения, конфискованные отцом. Ричард был сразу признан наследником отца во всех континентальных владениях.

20 июля 1189 года в Руане в присутствии архиепископа, епископов и баронов ему был вручен меч и он был провозглашен герцогом Нормандии.

22 июля новоиспеченный герцог Нормандии отправился на встречу с королем Филиппом. По дороге из замка под Ричардом обрушился мост, и он вместе с конем упал в ров с водой. Впрочем, все окончилось благополучно. Встреча состоялся близ Жизора. На вопрос Филиппа собирается ли Ричард вернуть ему Вексен, тот ответил, что собирается жениться на Алисе, то есть о возвращении не может быть и речи. В связи с Жизором, к 20 тысячам короля Генриха Ричард пообещал добавить еще 4 тысячи и отказался в пользу французского короля от прав сеньора на Овернь. В ответ Филипп согласился вернуть Шатору и другие земли в Берри без Исудёна и Грасе и оставить за Ричардом все, завоеванное им в графстве Тулузском. Было достигнуто соглашение о том, что графы Анжуйские не могут использовать богатства аббатства святого Мартина в Туре в войнах с Францией - французские короли издавна были его светскими аббатами. Ричард и Филипп расстались почти довольные друг другом.

Тогда же Ричард выдал замуж племянницу Матильду, дочь недавно умершей сестры Матильды и Генриха Льва, за Жоффруа, наследника пограничного с Мэном графства Перш, французского ленника, видимо, надеясь в будущем сделать его своим союзником. В Туре Ричард приказал восстановить укрепления, разрушенные при штурме города Филиппом. Руку овдовевшей к этому времени владетельницы Деоля и Шатору король Генрих II обещал Балдуину де Бетюну, а Ричард - своему троюродному брату Андре де Шовиньи. Хозяйка стратегически важного для Ричарда Шатору вышла замуж за де Шовиньи; на его свадьбе в Солсбери вместе с Ричардом присутствует Алиенора, а де Бе-тюн вместе с рукой вдовы-графини позже получит графство Омаль. Все трое - Маршал, де Бетюн и де Шовиньи верно служат Ричарду.

Ричард I Львиное Сердце, король Англии

Ричард возвратил личную свободу матери (с конца 1188 года над ней опять был учинен строгий надзор) и полную свободу действий. Алиенора присягнула на верность сыну, объявила всеобщую амнистию и руководила мероприятиями по встрече и коронации нового короля.

До самой смерти в 1204 году она — верный помощник английских королей. Хронист Ричард из Дивайзеса писал о ней: «Королева Алиенора, жена несравненная, прекрасная и непорочная, властная и скромная, смиренная и речистая, что весьма редко встречается в женщине, двух королей она имела мужьями и двух королей сыновьями, и не ведала она ни усталости, ни лени...».

Ричард щедро вознаградил мать. «Он оказал ей столько чести, сколько был в состоянии» (Радульф из Дисса). Он предоставил ей тройное вдовье наследство: «утренний дар», полученный женами трех королей - Генриха I, Стефана и ее мужа Генриха II.

13 августа 1189 года Ричард прибыл в Портсмут, встреченный всеобщим ликованием. Он еще и подыгрывал этому чувству: никогда он не был и не будет таким любезным и отзывчивым к просьбам. Были сняты с должностей и подвергнуты крупным денежным штрафам виновные в поборах Этьен из Тура, сенешаль Анжу и, по указанию Ранульфа Глэнвилла, верховного юстициария, большое количество чиновников и 24 (из 31) шерифов старого короля.

С другой стороны, как пишет автор «Gesta Henrici» («Деяний Генриха»): «Сын, как солнце, взойдя над горизонтом, продолжил добрые труды своего отца, прекратив те, что были дурны. Тех, кого отец обездолил, сын восстановил в былых правах, сосланных вернул из изгнания. Закованных отцом в железа сын отпустил целыми и невредимыми». В числе получивших конфискованные земли был старый Роберт, граф Лейстер, долгие годы проведший в тюрьме Генриха; его сын Роберт в дальнейшем верно служил Ричарду.

Ричард выполнил все обещания, данные Генрихом Иоанну. Помимо графства Мортэн в Нормандии тот получил шесть графств в Англии с общим доходом в четыре тысячи фунтов ежегодно. Возможно, что, дав Иоанну четыре графства в юго-западной Англии, Ричард предполагал, что тот возглавит борьбу со своевольными кельтскими баронами Уэльса. Одновременно Ричард решил окончательно преградить ему дорогу к руке Алисы. Иоанн получил приказание немедленно жениться на Изабелле, наследнице графства Глостер, с которой он был помолвлен уже 13 лет.

 Коронация Ричарда Львиное Сердце. С миниатюры XV в.

В воскресенье 3 сентября 1189 года в Вестминстерском аббатстве Ричард был коронован. Шествие открывали священнослужители в белых одеяниях, за ними шли аббаты и епископы. Затем главные бароны королевства несли королевские регалии. Уильям Патрик, граф Солсбери, нес королевский скипетр с голубем на вершине, Уильям Маршал, граф Пемброк, - королевскую державу, увенчанную золотым крестом. За ними Дейвид Шотландский, граф Хантингтон, Иоанн, граф Глостер, и старый граф Роберт Лейстер несли три королевских меча. Дейвид и Роберт - участники восстания 1173 / 1174 годов против Генриха II, и то, что им были доверены королевские мечи, означало, что Алиенора полностью оправдана.

Далее шесть графов и баронов несли стол с королевскими облачениями. За ними Уильям Мэндвилл, граф Эссекс, нес золотую корону. Следом за ними в окружении Гуго, епископа Дарема и Реджинальда, епископа Бата шел Ричард. Над ним несли шелковый полог. Процессия вошла в собор и остановилась у алтаря. Здесь были, по словам Роджера из Ховдена, «едва ли не все аббаты, приоры, графы и бароны Англии». Кроме них были приглашены: Готье де Кутанс - архиепископ Руанский, Анри - епископ Байё, Жан - епископ Эврё, и главные бароны материковых владений. Перед алтарем на Евангелии Ричард поклялся служить Богу и охранять Церковь, творить праведный суд народу, уничтожать дурные законы и обычаи и охранять добрые. После этого он сбросил одежду и остался в штанах до колен и в рубашке с открытой грудью. Балдуин, архиепископ Кентерберийский, с молитвами трижды помазал его голову, грудь и руки елеем, тем самым давая новому королю Божье разрешение на правление. Затем Ричард облачился в королевские одежды, архиепископ вручил ему меч, а два графа надели ему золотые шпоры. После этого Ричард снял корону с алтаря и подал архиепископу, а тот возложил ее на голову короля. За коронацией последовал торжественный пир. Ричард ел за одним столом с высшим духовенством. Графы, бароны и рыцари ели за другими столами. Роскошный пир длился три дня. 5 сентября Ричард принимал присягу сначала духовенства, а затем баронов, вручая им при этом их лены, вознаграждая, таким образом, их прошлую и будущую верность. В коронационных торжествах, по обычаю того времени, женщины участия не принимали.

Не обошлось и без еврейского погрома. Ричард заранее запретил евреям появляться на коронационных торжествах, учитывая общее возбуждение толпы, подогретое большим количеством раздаваемого вина и мяса. Однако некоторое количество евреев все же попытались проникнуть во дворец с подарками королю. Стража и толпа на них набросились, нескольких убили, других ранили. Узнав о происшествии у дворца, в торговом квартале всю ночь горожане грабили и поджигали дома евреев. Религиозный порыв здесь, несомненно, переплетался с желанием пограбить и устранить конкурентов и кредиторов. Нельзя сказать, чтобы Ричард очень любил евреев, но он рассматривал их как источник немалого дохода и очень не любил беспорядка. Была послана стража, толпа разогнана, трое погромщиков повешены. Несмотря на послания Ричарда во все графства, запрещавшие трогать евреев, погромы перекинулись в Линкольн, Стаффорд, Йорк и другие города. Особенно страшным погром был в Йорке, организованный приближенными Гуго де Пюизе, в марте 1190 года, когда Ричард уже покинул Англию. Тогда около ста пятидесяти Йоркских евреев лишили себя жизни, чтобы избежать принудительного крещения.

 Выступления против евреев во время коронации Ричарда.

Рисунок на казначейской расписке, подтверждающей выплаты английских евреев в пользу казны