Не оставляй меня одного (сборник)

Дело в том, что у Трикитака никогда не было и нет брегета, лежащего в кармане полосатой атласной жилетки, надетой на дедушку, который носит… который вообще-то не носит… но если б существовал, всегда и везде, в саквояже, в кошельке или просто под мышкой носил бы эту прекрасную фамилию — ТРИ-КИ-ТАК!

Глава II (назидательная)

Держите при себе свой аппетит!

Эта история произошла в прошлое воскресенье. Пэн Трикитак потерял аппетит. Он проснулся с чувством, что в жизни ему чего-то недостает. Увидев на столе рисовый пудинг и клубничный кисель, Трикитак с ужасом понял, что ПОТЕРЯЛ АППЕТИТ. Он заглянул под стол — там аппетита не было. Не было его и под кроватью, и в ящике с сапожной щеткой и ваксой. Пэн перевернул все вещи в шкафу и даже между делом повесил проветрить во дворе шерстяное одеяло. Но АППЕТИТ так и не нашел.

Пэн сел за стол, уставился на рисовый пудинг и загрустил. Он представил себе, что АППЕТИТ ходит где-то голодный, никому не нужный, с ПОТЕРЯННЫМ видом… Он взглянул в окно и увидел, что по кирпичной дорожке между клумбами к дому идет сосед эсквайр Смит. Смит напоминал школьный глобус, одетый в клетчатые штаны с подтяжками. На большой глобус водрузили глобус поменьше, с носом красным, как редиска.

— А вы уже на ногах, сэр? — удивленно спросил он. Смит каждое утро удивлялся, что Трикитак уже на ногах, хотя ни разу в жизни не видел, чтобы тот стоял на голове. — Это поразительно, сэр!

— Смит, дружище, как вы относитесь к рисовому пудингу? — спросил его Пэн.

— Ужасно! — воскликнул Смит. — Я его уничтожить готов!

Пэн придвинул к эсквайру пудинг и грустно наблюдал, как тот с мрачным видом его уничтожает.

— А как вы относитесь к клубничному киселю, Смит, дружище? — спросил Пэн.

— Очень плохо! — крикнул эсквайр и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнул стакан. — Видеть его спокойно не могу!

И он выпил кисель.

— А у меня, знаете, неприятность, — пожаловался Трикитак. — Я ПОТЕРЯЛ АППЕТИТ.

— Вы сами виноваты, сэр. У вас все валяется где попало, — ответил Смит. — Каждая вещь должна знать свое место. Вот и этот… АППЕТИТ… Его бы на цепь посадить да дом заставить сторожить…

— Что вы, эсквайр! — поморщился Пэн. — Ведь это не пес какой-нибудь! АППЕТИТ… это… это… очень важная, очень нужная штука… Я просто не знаю, как обойдусь без него…

— Давно пропал этот тип? — спросил эсквайр, задумчиво почесывая свой красный, как редиска, нос.

— Как вам сказать… Вчера вечером я был в гостях у тети Тротти. Она пригласила меня на земляничный пирог. И должен вам сказать, что ел я этот пирог не один, а с БОЛЬШИМ АППЕТИТОМ. — Он задумался, припоминая: — Да-да, прекрасно помню, что самый вкусный кусок достался именно ему, БОЛЬШОМУ АППЕТИТУ… А сегодня просыпаюсь, и нет его…

— Придумал! — крикнул эсквайр Смит и подпрыгнул на стуле, как мячик. — Дело надо делать, не будь я Бенджамен Смит, отставной сержант! Мы напишем объявление!

— Объявление?

— Ну да, ОБЪЯВЛЕНИЕ. Мы ОБЪЯВИМ всем, что потеря АППЕТИТА — ужасное ЯВЛЕНИЕ. И мы просим… Дайте бумагу и карандаш!

Пэн заволновался. Ему очень хотелось вновь обрести свой прекрасный АППЕТИТ.

— Вы считаете, это поможет, Смит, дружище? — спросил он, с надеждой уставившись на красный нос эсквайра.

— Конечно! — воскликнул Смит. — В прошлом году, когда пропала моя белая козочка Сюзи…

— Ну, пишите, пишите! — перебил его Пэн, подскакивая от нетерпения.

— Пишу: «ПРОПАЛ АППЕТИТ…» — Эсквайр отгрыз кончик карандаша. — Каковы приметы пропавшего, сэр?

— Э-э-э… М-м… я затрудняюсь, сэр…

— Он был пегий или гнедой?

— Но АППЕТИТ — не лошадь, эсквайр!

— Он был черный с белой манишкой? Уши отвислые или торчком?

— АППЕТИТ — не гончая!

— Ну, по крайней мере, какого цвета у него оперенье?

— АППЕТИТ — не попугай, не курица, не индюк, не канарейка!

— А что же это, черт возьми?! — закричал эсквайр и от волнения отгрыз половинку карандаша.

— Затрудняюсь, сэр…

— А если вы не знаете, что это за штука, так зачем он вам понадобился?

— Но я жить без него не могу!

Эсквайр от расстройства догрыз карандаш.

— Я чувствую, что ТЕРЯЮ ГОЛОВУ! — взволнованно сообщил Трикитак. — А вместе с головой я потеряю УВАЖЕНИЕ К СЕБЕ. Я потеряю все, даже ЧУВСТВО ЮМОРА! — Он схватился за голову и застонал: — Ужасный ДЕНЬ ПОТЕРЬ!

— По-моему, вам надо выпить ОСКОРБИТЕЛЬНОЙ КИСЛОТЫ, — сказал Смит.

— ОСКОРБИТЕЛЬНОЙ КИСЛОТЫ?

— Да, кажется, это помогает, когда пропадает АППЕТИТ. Вы выпьете эту кислоту и ОСКОРБИТЕСЬ, АППЕТИТ испугается и прибежит домой.

— Нет-нет, — вздохнул Трикитак. — Я не способен на грубое и оскорбительное, когда думаю о нем…

— Тогда дело надо делать! Дайте ручку! — приказал эсквайр Смит.

— Пишу: «ПРОПАЛ АППЕТИТ КАК АППЕТИТ. Особых примет нет. Просьба: кто нашел, тот отнесите в Стол Находок где служит хозяин этого самого без примет который не лошадь не индюк который очень его ждет и боится потерять голову джентльмен по фамилии Трикитак».

Смит поставил точку, и запятые, и многоточие, и точку с запятой, чтобы это было НАСТОЯЩЕЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ. Он старательно расставил знаки препинания, но они стоять на местах не хотели и распрыгались кто куда по всей странице.

Друзья отнесли объявление к городской ратуше и повесили его там. А потом вернулись домой. И как только они переступили порог дома, Трикитак сказал:

— Ой.

Он застыл как вкопанный, потом подбежал к буфету, достал оттуда банку с вареньем и сладкую булочку. Он понюхал все это, облизнулся и закричал:

— Он здесь! Он вернулся ко мне! Я чувствую, ко мне вернулся АППЕТИТ!

— Отныне, — посоветовал эсквайр Смит, — носите его в бумажнике.

А Трикитак спустился в погреб и вылез оттуда с большим куском ветчины и кругом колбасы. Он подогрел в кастрюльке немного глинтвейна, сел за стол и стал уписывать все это вместе с БОЛЬШИМ АППЕТИТОМ.

А третьим за столом сидел милейший эсквайр Смит, который так ненавидел всякое угощение, что старался немедленно его уничтожить.

Приглашение

Трикитак своих соседейПригласил домой к обеду:Приходите, все соседи,В воскресенье пообедать!Приходите, дядя Том,Будут сливки с пирогом.Приходите, тетя Тротти,Будут персики в компоте.Тетя Бэсс, а вам на блюдеПодадут огромный пудинг.Вам, любезный Смит, в горшочкеПриготовлю я биточки.Будет все, что захотите.Что хотите, то съедите,Здесь ни в чем отказа нет.Приходите на обед.Приходите, дядя Том,Только вместе с пирогом.Тетя Тротти, приходитеИ компот с собой возьмите.Тетя Бэсс, а вы на блюдеЗахватите вкусный пудинг.Пусть любезный Смит в горшочкеНам подаст к столу биточки.
Я готов признаться всем,Все съедобное я ем,Ничему отказа нет.Приходите на обед!

Глава III (беспокойная)

В поисках призвания

Однажды вечером эсквайр Смит спросил Трикитака:

— А у вас есть призвание, сэр?

— Не помню, дружище, — ответил Пэн, — поищите в верхнем ящике буфета.

Трикитак был очень занят. Он замешивал тесто для клубничного пудинга.

— Да нет! — крикнул Смит. — Вы опять ничего не поняли, сэр! ПРИЗВАНИЕ — это когда что-нибудь одно вы умеете делать превосходно, а ничего другого делать не умеете.

Пэн задумался.

— А если я все умею делать превосходно? — озабоченно спросил он.

— Значит, у вас НЕТ ПРИЗВАНИЯ, — отрезал Смит. — И это ужасно.

— Что же делать? — расстроился Пэн. — Дружище, Смит, может, у вас оно есть? Может, у вас даже найдется лишнее? Я бы купил по сходной цене.

— В том-то и дело, что у меня его тоже нет, — вздохнул эсквайр. — Призвание надо ИСКАТЬ. Если его тщательно искать, то в конце концов его обязательно НАЙДЕШЬ — ПРИЗВАНИЕ. Вот мистер Буль из Ливерпуля НАШЕЛ свое ПРИЗВАНИЕ. Вы слышали про этот случай?

— Конечно, — сказал Пэн. — Я про него даже стих тогда сочинил:

Мистер Буль из ЛиверпуляНе хотел сидеть на стуле,Он любил стоять на стуле,Мистер Буль из Ливерпуля.Говорил он всем и всюду:«Я стоять на стуле буду,Потому что, только стоя,Я чего-то в жизни стою».Удивлялся Ливерпуль:Что за странный мистер Буль?Что за странный мистер этот,Стоя кушает котлеты,Стоя спит,Читает стоя.Разве может быть такое?Неужели непонятно,Что сидеть куда приятней?Только Буль из ЛиверпуляВсе равно стоял на стуле.Целый месяц он стоял,Стоя елИ стоя спал,И писал он стоя тоже,И на цаплю стал похожим.И по собственной охотеПоселился на болоте.На болоте поселился,Тотчас в цаплю превратился.И остался в ЛиверпулеТолько старый стул от Буля.

— Только мне не нравится такое ПРИЗВАНИЕ — жить на болоте, — добавил Трикитак.

— Это неважно! — воскликнул эсквайр Смит. — Мы найдем свое ПРИЗВАНИЕ. Вот, к примеру, почему бы нам не заняться защитой окружающей среды?

— Но сегодня уже четверг, — возразил Пэн.

— Вы опять ничего не поняли, сэр! — крикнул эсквайр. — ЗАЩИТА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ — это, к примеру, если бы вы залезли в мой огород рвать мои бегонии, а я бы спустил на вас своего волкодава ЛОРД СЭМ УАЙТА, и он порвал бы вам жилетку и разгрыз ваше канотье. Это называлось бы ЗАЩИТОЙ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ.

— Нет, — сказал Трикитак. — Я чувствую, что не в этом мое ПРИЗВАНИЕ.

Эсквайр Смит развел руками и задумался. А Пэн тем временем замесил клубничный пудинг и поставил его в духовку.

— Придумал! — крикнул эсквайр. — Дело надо делать, не будь я Бенджамен Смит, отставной сержант! Здесь нужен научный подход. Предлагаю поиски призвания обозначить «ОПЕРАЦИЯ ГОРИЗОНТ».

— Но он у меня единственный, — осторожно возразил Пэн, посматривая на свой любимый ЗОНТ, который висел рядом с любимым соломенным канотье, — мне подарила его тетя Тротти…

— Отстаньте от меня со своим зонтом! — гаркнул эсквайр Смит так, что канотье Пэна слетело с гвоздя и спланировало на лысину эсквайра. — При чем тут ваша тетя? Я предлагаю отправиться на болота к мистеру Булю с тем, чтобы он ПОДЕЛИЛСЯ ОПЫТОМ.

— Смит, дружище, вы думаете, он не пожадничает и поделится? — с любопытством спросил Пэн.

— У Буля БОЛЬШОЙ опыт в деле поиска ПРИЗВАНИЯ, — успокоил Смит Трикитака. — Он живет на Лягушачьем Болоте за Темным лесом. Пошли!

— Смит, дружище, но у меня пудинг подгорит.

— Чепуха! — крикнул Смит. — Мы туда и обратно. Одна нога там, другая — здесь.

— Давайте ваша нога будет там, а моя — здесь, — предложил Трикитак. — Подгорит пудинг-то!

Они долго препирались, кому идти к Булю на Лягушачье Болото за Темным лесом. Наконец Пэн придумал считалочку:

Лук, картошка и морковкаЗанимались маршировкой.Целый день они шагалиИ на ужин к нам попали.Очень вкусным был бульон,Кто не съел — тот вышел вон!

И Смит собрался идти. Он взял с собой зонт Трикитака и своего волкодава Лорд Сэм Уайта. На прощание он сказал Пэну:

— Я мигом слетаю, сэр. Но в случае, если со мной ничего не случится, я прошу вас написать стихотворение и посвятить его мне. А главное… — Смит достал большой клетчатый платок, высморкался и со слезами в голосе продолжал: — Главное, прошу вас не есть без меня мой любимый клубничный пудинг.