Симфонии двора (сборник)

ШПЛИНТ

Мусолил старую гармошку

Сосед по дому дядя Шплинт,

Щипал на картах понемножку

И на раздачах делал финт.

Сидел, как водится, конечно,

За убеждения, как встарь.

А первый друг его сердечный

Был циклопический кнопарь.

И говорил нам дядя строго:

«Краснеть не хочешь – не виляй.

Не можешь резать – нож

не трогай,

Сидеть не хочешь – не стреляй!»

Но это было б все – цветочки,

Когда бы не дал бог ему

Обворожительнейшей дочки,

И от другого, по всему.

И как-то раз, когда за полночь,

Он нас застукал втихаря,

Зажег огонь, сказал: «Бог

в помощь…», —

И начал резать все подряд.

И говорил нам дядя строго:

«Краснеть не хочешь – не виляй.

Не можешь резать – нож

не трогай,

Сидеть не хочешь – не стреляй!»

И с той поры своим кинжалом

Грозил до Страшного Суда.

Она из дома убежала

И не вернулась никогда.

А дядя сел. И в старой хромке,

Бог весть запроданной кому,

Пылились клавишей обломки

И так скучали по нему.

1995 год

Я НЕ БЫВАЛ В МОНАКО

Я не бывал в Монако —

Хоть было на уме,

И черту на рогах

Я б тоже был не мил.

Зато я был, однако,

На речке-Колыме

И прямо в сапогах

По золоту ходил.

Я не бывал в Монако,

И, может, до седин

Рулетки ни одной

Мне в нем не закружить.

Зато я был, однако,

За медный грош судим,

И послан был страной

У золота пожить.

Я не бывал в Монако,

Лихой забавы для,

Не брал нахрапом кон

И не влезал в долги.

Зато я был, однако,

В краю, где без рубля

По золоту легко

Топочут сапоги.

Я не бывал в Монако

В горячке золотой,

И в самый злой мороз

По нем не горевал.

Зато я был, однако,

Единственным у той,

Чье золото волос

В ладонях согревал.

А золото, а золото на родине

Особой желтизны —

Украдено, и добыто, и пропито,

И вроде как – не из казны.

А золото, а золото на родине —

Осенняя листва.

И матерные, матерные —

золото-слова.

2007 год

Я, ПРАВДА, НЕ БЫЛ ТРУСОМ

Я, правда, не был трусом,

Хоть и бесстрашным не был,

Но я с огромным вкусом,

Разбил немало ебл.

Кто – в хамах, кто – от власти

Из пострадавших будет.

Махну – ебло как хрястнет,

И правда торжествует.

Она всего превыше,

Она – распятий тыща!

С крестом ко власти вышел —

И вот они, еблища.

Вот, мужичонки-трусы,

Они меня осудят.

Пусть в очереди пусто

Их место век не будет.

2009 год

ЯШКА ЦЫГАН

У Яшки Цыгана

Гитара с трещиной была.

Ладами цыкала,

А все же за душу брала.

И по баракам с ним

Бродила тенью вновь и вновь.

Бывало – пальцы в кровь —

Играла нам про волю и любовь.

У Яшки Цыгана

Пятнадцать лет – немалый срок —

Гитара мыкала

И вырывалась из колок,

Плела аккордами

Из дней весенних по венку,

И прочь гнала тоску

Кнутом, кнутом, как лошадь на скаку.

Но как только заиграет, закуражится

над лагерным двором,

Так по скрипочке, по скрипке заскучает,

затоскует всем нутром.

Вот, не выдержит, заноет да и лопнет

перетянута струна —

Где ж ты, скрипочка, ай, скрипка,

и кому теперь играешь ты одна?

Как осень листьями

Швырнула милостыней в нас —

Пришла амнистия,

Как карта в масть, как на заказ.

Но Яшке Цыгану

Срок не скостили ни денька —

Гитарные бока

Ему служить остались до звонка.

И как только заиграет, закуражится

над лагерным двором,

Так по скрипочке, по скрипке заскучает,

затоскует всем нутром.

Вот, не выдержит, заноет да и лопнет

перетянута струна —

Где ж ты, скрипочка, ай, скрипка,

и кому теперь играешь ты одна?

2000 год

РОК-ПОЛИГОН

ВОЗДУШНЫЙ ШАР

Шар висит на тонкой нити,

Вверх лететь готов.

Миг – и вы уже парите

С ним поверх голов.

Шар воздушный легче ветра

И смелей мечты,

Не теряй, прошу, ни метра

Дерзкой высоты.

Время вертит колесо,

И его минуты тают.

Независим, невесом,

Шар летает. Шар летает.

Время вертит колесо

И беспечно дни листает.

Разноцветный детский сон —

Шар летает. Шар летает.

Но время стрелки тихо сдвинет —

Вечер вновь повис.

И воздушный шар остынет

И сорвется вниз.

Он помчит земле навстречу,

Как обычный мяч.

Удержаться в небе нечем —

Воздух не горяч.

1981 год

(«Рок-полигон»)

ИЛЛЮЗИОН

Тушите свет —

Настал для фокуса черед.

Тушите свет —

Обман – мы знаем наперед.

Неуловим

Обман, как глаз не напрягай.

«Неуловим…», —

Лукаво вторит попугай.

Непогрешим

В своей работе без натуг,

И от души —

«Ура» ему за ловкость рук.

Это, это, это и явь, и сон,

Это, это – иллюзион.

Секрет, секрет.

Нас привлекает только он.

Секрет, секрет.

Нет, не обман – иллюзион.

Легка рука —

И шар исчез, как улетел.

Наверняка,

Все вышло так, как он хотел.

Уже давно

Никто не верит в волшебство,

Но все равно,

«Ура» ему за мастерство.

Это, это, это и явь, и сон,

Это, это – иллюзион.

Берет разгон

Мечта в немыслимый полет.

Иллюзион

В минутный плен ее берет.

Обман, обман!

Об этом знает целый свет,

Но мальчуган

Еще раз просит взять билет.

Всего на час

Уносит детскую мечту.

В который раз —

«Ура» ему за красоту!

Это, это, это и явь, и сон,

Это, это – иллюзион.

Иллюзион.

Чего не встретишь наяву,

Иллюзион,

Тебе подвластно одному.

Постой, постой,

Не пожалей пяти минут,

Постой, постой,

Войди и не сочти за труд.

Отсюда ввысь

Берется бешеный разгон.

А где-то жизнь —

Совсем другой иллюзион.

1981 год

(«Рок-полигон»)

МИГ УДАЧИ

Первым быть случалось мне не раз,

Есть немало первых среди нас,

Мне всю жизнь хотелось мчать верхом

И прослыть умелым седоком.

Первый поворот, и вот уже

Чей-то конь упал на вираже —

Значит, все не просто, не легко,

Значит, до победы далеко.

Миг удачи. Миг удачи —

Это только слово.

Проворонишь – не догонишь,

Начинай все снова.

В этой скачке все решает миг,

Я ушел вперед, и кто-то сник,

Бьется сердца пульс – не сосчитать,

До победы мне рукой подать.

Но мелькает всадник за горой —

Я уже не первый, я – второй.

Не достать его уже никак —

У него смелей и шире шаг.

1982 год

(«Рок-полигон»)

МОТОР

Мало, мало быть мотором,

Чтобы двигаться вперед —

Для движения опоры

И колес не достает.

С места тронуть не поможет

Громкий рев и толстый трос.

Ты могуч, нет слов, и все же

Ты бессилен без колес.

Мало, мало быть мотором,

Чтобы ехать, не стоять.

Быть покорным светофорам,

Отставать и догонять.

Знать, что еле-еле дышишь,

На плечах возя комфорт.

Но если ты ничто не движешь,

Для чего ты нам, мотор?

1982 год

(«Рок-полигон»)

МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ

Глядя, как мыльный надуют

пузырь,

Радуется балбес.

Тело пустое, распертое вширь,

Как излучает блеск.

Радуйся, парень, на дутый успех,

Только не протестуй.

Мыла с водою хватит на всех,

Что там, бери и дуй!

Но посильнее дунешь раз,

Как исчезает блеск из глаз,

Тебе роняя за труды

Клочок воды.

Мыльная пена на каплю воды —

Жалкий объем и вес.

Но созерцая свои труды,

Радуется балбес.

Радуйся, парень, твой шар

впереди,

Ждет ясная даль и ширь.

Как мир, где живешь ты и ищешь

пути —

Мыльный, большой пузырь.

1981 год

(«Рок-полигон»)

СТАРОЕ КИНО

Было в зале шумно и темно,

Крутилось старое кино.

Расстроенный рояль безбожно врал,

И хохотал до слез сидящий зал.

Это было. Было, и – давно,

Когда придумали кино,

И на экран тогда потешить нас

Немая суета перебралась.

Старое кино. Грустно и смешно.

Времени мерцающая нить.

Старое кино, ты обречено

Суетой беспомощной смешить.

Пленка вдоль по роликам неслась

И вдруг отчаянно рвалась —

Актеров и актрис немая жизнь

Рвалась под топот и под свист.

Снова – стоп. Рояль в углу умолк.

Свистели в зале все, кто мог.

Но мысли не пришло хоть одному

За старость все простить ему.

Старое кино. Грустно и смешно.

Времени мерцающая нить.

Старое кино, ты обречено

Суетой беспомощной смешить.

1983 год

(Рок-полигон»)

ЧЕРЕПАХА

Время не жалея, не жалея,

Тащишь на себе тяжелый дом.

Триста лет нисколько не старея,

Ты идешь, идешь, но все ползком.

Медленно, но верно. Верно, верно…

Ноша костяная нелегка.

Ты не будешь первой. Первой, первой…

Но зато дойдешь наверняка.

Черепаха. Не полезешь в гору.

Триста лет живешь зато.

И умрешь не скоро.

Дом, где ты живешь – большой и грубый,

Но зато под крышей гладь да тишь.

Бог тебе не дал рога и зубы,

Но зато исправно ты молчишь.

В воду не пойдешь – а вдруг утонешь?

Гору обогнешь и обойдешь.

Может, никого ты не обгонишь,

Но зато ты всех переживешь.

1981 год

(«Рок-полигон»)

ЖЕНСКИЕ ПЕСНИ

БЕЗ НЕГО

Он лазил в окна мне и забирался в сон,

А на утро уходил, душой ликуя.

В каждом сне на палец мерил мне кольцо,

А в невесты прочили ему другую.

Пропадал неделю, приходил опять —

На виду у всех, но ради этой ночи

Было откровенно наплевать,

Что там говорят и что пророчат.

Без него я не могла ни дня,

Но весь двор, на встречи наши глядя,

Называл безвинную меня,

Безвинную меня – блядью.

Вылетит, как птица, не поймать, не сбить.

Выронит перо – его закружит ветром.

Так хотелось мне одной его любить,

Эхом быть его, пусть даже безответным.

А еще хотелось, чтобы только ночь

Падала, и к нам не приходило утро.

Но звонила полночь, и он рвался прочь,

Исчезая берегом в тумане мутном.

Без него я не могла ни дня,

Но весь двор, на встречи наши глядя,

Называл безвинную меня,

Безвинную меня – блядью.

За руки не словишь. Словом не проймешь.

Вылетит мотив – чужая будто песня.

На губах улыбка. В поцелуях ложь.

Только я не верила во все – хоть тресни!

Не меня в невесты прочили ему —

Горькая молва плыла не зря. А дальше…

Так ему хотелось, видно, самому.

Что же ты наделал, ах ты, глупый мальчик.

Без него я не могла ни дня,

Но весь двор, на встречи наши глядя,

Называл безвинную меня,

Безвинную меня – блядью.

1994 год

БЕЛАЯ ПТИЦА

Белая сказка за окном.

В ней лето осталось далеким сном,

В котором мы рядом с тобою идем.

Мы легкие тени – рука на руке —

Плывем через лето по звездной реке.

Мы только одни. Мы только вдвоем.

Белой, белой, белой птицей

В этот сон хочу пробиться,

Пролететь и раствориться

Вешнею водой.

Белой, белой, белой птицей

На твои упасть ресницы,

Вместе с белым снегом выпасть

На твою ладонь.

Белая сказка выпала нам,

Сладкая белая пелена —

Белая ночь. А в календаре – июнь.

Где оживают цветы не спеша,

Я слышу твой вдох, я слышу твой шаг

И чувствую нежную руку твою.

Белой, белой, белой птицей

В этот сон хочу пробиться,

Пролететь и раствориться

Вешнею водой.

Белой, белой, белой птицей

На твои упасть ресницы,

Вместе с белым снегом выпасть

На твою ладонь.

Белая ночь так коротка,

Как птица, она улетает, легка,

И вот уже сказку рисует зима.

Звезды застыли, как слезы в глазах,

Тени ушли, ничего не сказав,

И нам не вернуться сюда никогда.

Белой, белой, белой птицей

В этот сон хочу пробиться,

Пролететь и раствориться

Вешнею водой.

Белой, белой, белой птицей

На твои упасть ресницы,

Вместе с белым снегом выпасть

На твою ладонь.

2000 год

БЕЛЫЙ ПОДСНЕЖНИК

Ах, как тебе я улыбалась вслед,

В глазах кружились улицы с домами.

И первый твой растрепанный букет

Ко мне тянулся робкими губами.

Еще все лето впереди,

Постой, постой, не уходи.

Нежный-пренежный

Белый подснежник

Молча с ладони глядит на меня.

Нежный-пренежный

Белый подснежник —

Наша любовь с первого дня.

Я так тебя любила и ждала

И каждому звонку неслась навстречу.

Я все твои букеты берегла,

Что ты готов дарить был каждый вечер.

Но подарить любовь не смог,

Как тот цветок. Как тот цветок.

1995 год

БЫЛ ТЫ НЕСПРОСТА

Мне осень не размажет

Ни капли по щекам,

И бедность не укажет

Дороги по рукам.

И новый будет милым,

Но, даже не любя,

Не стану целым миром

Оплакивать тебя.

А новый будет тоже

Строптив и окаян.

Он – на тебя похожий,

А я – как тень моя.

К нему все ближе, ближе,

Все сладится вот-вот.

Но вдруг тебя в нем вижу —

И сердце упадет.

А новый горе мает —

Раз нелюбимый – пусть.

Тебя напоминает

До боли наизусть.

А с ним и эта осень,

Спокойна и желта,

Напоминает очень,

Что был ты неспроста.

А новый не заметит,

Конечно, никогда

В бесчувственном ответе

Мое пустое «да».

Как рухнут с неба в лужу

Пустые облака,

И окольцует душу

Не сердце, а рука.

1994 год

В ВАЛЮТНОМ МАГАЗИНЕ

Вот эта дверь – за ней все дорого.

А я сюда вплыла одна.

Здесь отпускают все без торга,

Но здесь кусается цена.

Здесь все, что в моде и не в моде,

Бери охапкой – не хочу.

Но без мужчин сюда не ходят.

А я одна. И я плачу.

Здесь рядом девочки бойчее

Двух очень толстых привели.

И каждый с видом казначея —

С такого стыдно брать рубли.

Девчонки эти Билли Бонса

Раздели б вмиг под голый бюст.

Ах, слово импортное – «спонсор» —

Не зря оно не сходит с уст.

И каждый думает при этом —

Он получает, что хотел.

За деньги можно зиму – летом.

И много-много разных тел.

А я гляжу на них и трушу:

Вдруг, если много заплачу,

Куплю вот так же чью-то душу

И как собаку приручу.

Я здесь с тобою не бываю

И значусь белым вороньем.

Здесь дарят ценник, не срывая,

А проще – платят за нее.

Букеты, вещи, безделушки —

Хотя, огнем они гори! —

Клади мне, милый, под подушки.

И ничего не говори.

1995 год

ВЧЕРАШНИЙ ДОРОГОЙ

Звонят. Бегу. Опять не он.

А сердце – частыми гудками.

С утра впервые телефон

Стал третьим лишним между нами.

Звонят. Бегу. Опять бегу.

Подруга в гости снова просит.

Что ты придешь, я ей солгу

И брошу трубку на вопросе.

Куда запропастился?

Запутался с другой?

Сегодня снова снился

Вчерашний дорогой.

В углу молчком магнитофон,

На стенке радио не дышит —

Вдруг позвонит сегодня он,

А я случайно не услышу.

Пылится брошенный экран,

Рояль пугается бренчанья.

Больнее всех на свете ран

Твое жестокое молчанье.

Куда запропастился?

Запутался с другой?

Сегодня снова снился

Вчерашний дорогой.

1994 год

ДВЕ ПРОХОЖИЕ

Я вчера с женой твоей

Опять лицом к лицу столкнулась.

Взгляд мой – в пол, ну, а ее —

Глядел так грустно безголос.

Разошлись мы, и, конечно,

Ни одна не обернулась,

Только ветер на глаза

Швырнул обеим прядь волос.

Стыли в слякоти шаги,

И на бульвар листва крошилась.

Я – к себе. Она – к тебе.

И вновь не сказаны слова.

Отказаться от тебя?

Но я прошла и не решилась.

А она не захотела.

И по-своему права.

Разошлись, тобой мы связанные прочно,

Без упрека и без слезной отходной.

Две прохожие, две пленницы

бессонницы полночной.

Ты из них не стоишь ни одной.

1994 год

ДЕВОЧКА С ОБЛОЖКИ

В журнале для мужчин

Ты выбираешь фото,

Где всё, всё, всё

Тебе в нем нравится.

Тебе, тебе, тебе —

Не для кого-то —

Со снимка улыбается

Красавица.

Эта девочка с обложки

Голая, красивая,

Как цветок на тонкой ножке —

Приглядись немного – это я.

В журнале для мужчин

Заложена страница,

Что чаще всех

Тебе встречается.

Тебе, тебе, тебе

Навстречу птицей

Слетает на ладонь

Красавица.

1995 год

КАК В ТАБАКЕРКЕ

Ночь. Прошлая ночь…

В ней, как цветы, оживали огни.

Ночь. Прошлая ночь…

В ней мы с тобой были одни.

Но путают время часы, и сбивается бой.

Первую ночь, первую ночь я не с тобой.

Как в табакерке, в табакерке

Мотив смешной звучит.

Он выползает из-за дверки

И мается в ночи.

Ты не придешь, скорей всего,

И я танцую под него.

Ночь. Прошлая ночь…

В окна стучится ладошкой листа.

Ночь. Прошлая ночь…

Я в ней была и твоя, и не та.

Ветер сдувает со снимка улыбку твою.

Первую ночь, первую ночь я не люблю.

1995 год

КОЖАНАЯ КЕПКА

Кожаная кепка,

Улица стрелой.

Ветер дунул крепко —

С головы долой.

Покатилась крыша

Под ноги ему.

Словом, как все вышло,

Так и не пойму.

Кожаная кепка,

Если даже на душе и в сердце рай,

Кожаная кепка

Упадет – не подбирай.

Старым мудрым липам

Знать бы с их годин —

Был он темным типом,

Хоть собой – блондин.

Завертелось быстро

Жизни колесо.

А любовь как выстрел:

Грохнула – и все.

Кожаная кепка,

Если даже на душе и в сердце рай,

Кожаная кепка

Упадет – не подбирай.

Милая фуражка,

В ней была везде,

А теперь бедняжка

Сохнет на гвозде.

Не давала слова,

Но с некоторых пор

Выбираю новый

Головной убор.

Кожаная кепка,

Если даже на душе и в сердце рай,

Кожаная кепка

Упадет – не подбирай.

1994 год

КОМПЛИМЕНТ

Ты на ходу мне бросил слово —

И мир вокруг опять в цветах.

И я готова слушать снова,

И улыбаться просто так.

«Ах, этот стиль… Ах, это платье…

Все хорошо, как не смотри».

И слов уже, наверное, хватит,

Но говори. Но говори!

Комплимент. Комплимент.

Это что-нибудь, да значит.

Комплимент. Комплимент.

А-ха-ха, какой удачный.

Не улыбнуться невозможно,

Когда навстречу мне идешь.

И произносишь осторожно

Пусть даже маленькую ложь.

Пусть говорят, что все напрасно,

Пустым словам не доверяй.

А мне без слов и так все ясно.

Но повторяй. Но повторяй.

1995 год

ЛАСКОВЫЙ МОЙ

Ну почему в июне ночь вдвое короче дня?

Не упросить повременить рассвет.

Через букет косматый ты целовал меня,

И поцелуй, теплый как ночь, был и – нет.

Ласковый мой.

Не отпускаю тебя в темноте.

Ласковый мой.

Кончится ночь, ты исчезнешь, как тень.

Ласковый мой.

Ну почему в июне короткая ночь бела?

Не разглядеть в небе звезды твоей след.

Тенью к тебе летела, я у тебя была.

Но как роса: только была и – нет.

Ласковый мой.

Не отпускаю тебя в темноте.

Ласковый мой.

Кончится ночь, ты исчезнешь, как тень.

Ласковый мой.

1996 год

ЛОЛИТА

Кукла черноглазая,

Ей сладко на руках —

Подарок твой,

Глаза закроя, тает.

Еще вчера она

Витала в облаках,

Но ты ушел,

И кукла слов не знает.

Кукла говорящая – Лолита —

Под подушкой прячется в ночи.

Все у нас забыто. Все забыто.

И кукла говорящая молчит.

Кукла черноглазая,

Улыбчивая днем,

Во сне тебя

Ругает и ласкает.

Нам надо бы сейчас

Присниться ей вдвоем,

Но в этот сон

Нас кукла не пускает.

1994 год

МАМА, ОН УШЕЛ С ДРУГОЙ

Ровно семь пробило на часах.

Где же ты? Где же ты? —

Я двух встреч не назначаю.

Повернусь, растаю на глазах —

Где же ты? Где же ты?

Опозданий не прощаю.

Мама, он ушел с другой!

Он мне больше не угоден,

Пусть хоть носит на руках.

Мама, он ушел с другой.

Пусть она теперь походит

В этих розовых очках.

Ровно полночь. Я еще не сплю.

Где же ты? Где же ты?

Чей звонок меня разбудит?

Пять часов уже, как не люблю.

Где же ты? Где же ты?

Что же будет, что же будет?

С кем он будет? Как он будет?

Мама, он ушел с другой!

Он мне больше не угоден,

Пусть хоть носит на руках.

Мама, он ушел с другой.

Пусть она теперь походит

В этих розовых очках.

1995 год

МИЛЫЙ МАЛЬЧИК

Мой милый, мой мальчик,

Букет твой завянет,

А жаль. Как жаль.

Трещит телефон,

Он меня не застанет —

Ты мне не мешай.

Я в волны бросаюсь, мне хочется

Просто любви.

А все же цветы со стола не снимаю

Твои.

Мальчик, милый,

На рябинах мерзнут кисти.

Мальчик, милый,

Мой осенний желтый листик.

Ветром мне подброшен,

Милый мой, хороший.

Мой милый, мой мальчик,

Весна не вернется сейчас.

Ударит гроза,

Только дождь не прольется для нас.

Твой белый кораблик

Маячит уже вдалеке,

А все же цветок оживает и пахнет

В руке.

Мальчик, милый,

На рябинах мерзнут кисти.

Мальчик, милый,

Мой осенний желтый листик.

Ветром мне подброшен,

Милый мой, хороший.

1996 год

МОНЕТКА

Нам с тобой не сворожить —

Карты выпадут не так.

Друг без друга нам не жить

И друг с другом нам – никак.

Как нам пережить все это?

Дай же нам ответ, монета.

Монетка брошена

И кружится отчаянно пока.

Про все хорошее

Искрятся и блестят ее бока.

Монетка выпорхнет

И на руке замрет.

А мне не выпадет,

Я знаю наперед.

Милый мой, хороший мой,

Уступи хотя бы раз.

Я с другим, а ты с другой —

Не получится у нас.

Как нам пережить все это?

Дай же нам ответ, монета.

У монеты два лица.

Я – одно. Другое – ты.

Мы взлетаем без конца,

Чтобы рухнуть с высоты.

Как нам пережить все это?

Дай же нам ответ, монета.

Монетка брошена

И кружится отчаянно пока.

Про все хорошее

Искрятся и блестят ее бока.

Монетка выпорхнет

И на руке замрет.

А мне не выпадет,

Я знаю наперед.

1994 год

НАДУВНАЯ БАБА

Баба надувная на витрине —

Жалкое подобие меня.

У кого на этом деле клинит,

Забирай ее и пользуй ты день ото дня.

А если хочешь, забирай их пару.

И тогда люби, хоть залюбись.

Их водить не надо по бульвару,

И в любой момент сказать обоим можно:

«Брысь!»

А я живая, я не надувная,

Мне нелегко от этого вдвойне.

Кого люблю, кого хочу – я знаю,

Но это все так редко совпадает.

И на витрине баба подмигивает мне.

Ночью мостовая голой грудью

Стелется под глазом фонаря.

Кто-то эту бабу раздобудет

И к утру решит, что с нею ночь провел

не зря.

А кому-то просто смеха ради,

Ставшая ни девкой, ни женой,

Снизу, сверху, спереди и сзади —

И при всем при этом оставаясь надувной.

А я живая, я не надувная,

Мне нелегко от этого вдвойне.

Кого люблю, кого хочу – я знаю,

Но это все так редко совпадает.

И на витрине баба подмигивает мне.

1994 год

НЕ ОСТАВЬ МЕНЯ ОДНУ

Мир такой большой и зыбкий,

Морю синему под стать.

Я могу в нем плавать рыбкой,

Я могу над ним летать,

Не теряя высоты,

Если рядом будешь ты.

Сон такой простой и сладкий:

Я – твоя. Но только в нем.

Я вхожу в него с украдкой,

Чтобы с ним расстаться днем.

Не оставь меня одну.

Я пойду, пойду ко дну.

1996 год

НЕ ПОЗОВУ

Не слезы это – капли по стеклу

По окнам барабанят в поздний час.

Погасшие, как свечи на балу,

Бредем с тобой в ночи последний раз.

Ты – мой еще на несколько шагов,

Но кончится вот-вот печальный путь.

Оброним напоследок пару слов,

И больше нам друг друга не вернуть.

В осенней рамке золотой

Все поменяется сейчас.

Я не твоя. И ты не мой.

И вся картина не про нас.

Как под откос покатится трамвай,

Роняя искры в мокрую листву.

И мы с тобой условимся, давай,

Ты не зови. И я не позову.

В осенней рамке золотой

Все поменяется сейчас.

Я не твоя. И ты не мой.

И вся картина не про нас.

1996 год

ПОДСНЕЖНИК