Мракобесы

– Сам подумай, кто ему мог об этом сказать?

– Действительно. – Арчи медленно сел на кровать. – Ведь, кроме меня и тебя, никто не знает руководителя проекта.

* * *

Ленька открыл глаза и увидел перед собой обои с незнакомым рисунком. Они были грязно-серые, местами надорванные и висевшие лоскутами, обнажая под собой еще слой бумаги. Страшно хотелось пить, но не было никакого желания шевелиться. Где-то жужжала муха, а ноги грело попадавшее через окно солнце. Вчера вечером в эту квартиру, расположенную на окраине города, его привез Камыш. Оставив на старом журнальном столике две бутылки пива и взяв с Леньки слово, что он до утра никуда не выйдет, дружок уехал. Сегодня должны хоронить Зою. К горлу вдруг снова подступил ком.

«А почему я должен прятаться?» – неожиданная мысль придала сил. Ленька перевернулся на левый бок и оперся на локоть, намереваясь встать, да так и застыл, приподнявшись над грязной подушкой. Прямо напротив него в единственном старомодном кресле сидел незнакомый мужчина. У него был тонкий с горбинкой нос и кучерявые, непонятного в солнечном свете цвета волосы. Отчего-то Ленька сразу пришел к выводу, что незнакомец очень высокого роста.

– Ты, наверное, хозяин квартиры, а я занял твое место? – Ленька наконец нашел в себе силы и сел. – Извини. Так вышло.

Мужчина никак не отреагировал на его слова. В какой-то момент Леньке вдруг показалось, что он мертв. Однако мужчина моргнул.

– Ты что, глухой? – неожиданно вскипел Ленька и попытался встать.

– Сиди! – неожиданно приказал мужчина. И сказано это было таким тоном и голосом, что Ленька вдруг подчинился.

«А может, это опер? – лениво подумал он. – Сказали же вчера, что я главный подозреваемый».

– Ну мы что, так и будем в молчанку играть? – Ленька попытался задать вопрос с угрозой в голосе, но в свете последних событий это не получилось.

Отчего-то ему вдруг стало все равно, да и рука, на которую он опирался, устала, и Ленька попросту снова рухнул головой на подушку, мгновенно впав в состояние полного безразличия ко всему окружающему. Он не понял, сколько прошло времени, когда раздался шум открывшихся дверей и в комнату вошли еще люди.

– Он что, так и не вставал? – раздался изумленный голос Камыша.

– Делал потуги, да я не позволил, – лениво сказал сидевший в кресле мужчина.

– Я думал, вы уже все перетерли, – как-то странно быстро и заискивающе заговорил Камыш.

– О чем с овощем говорить можно? – с раздражением проговорил мужчина. – Вы сколько в этого Ромео вчера влили, уроды? И сами нажрались…

– Гарпун, да ты что? – голос Камыша дрогнул.

Ленька пришел к выводу, что сидевший в кресле мужчина для Камыша вроде босса. Еще он понял, что зовут его Гарпун.

– Ладно, не скули, рассказывай, что нарыли? – потребовал Гарпун.

– Глобус говорит, Масимовы ее…

Догадавшись, что речь, по всей видимости, идет о гибели Зои, Ленька весь превратился в слух.

– А за что? – между тем продолжал допрос Гарпун.

– Ты что, этих зверей не знаешь? – хмыкнул Камыш. – Для них все русские мужики алкаши, а бабы бляди.

Неведомая сила приподняла Леньку над тахтой и поставила рядом с ней на ноги:

– Что еще за Масимовы?

– Ожил! – повеселел Гарпун.

– А я и не умирал, – зло ответил ему Ленька, уверенный в том, что если Гарпун снова начнет выпендриваться, то он попросту сделает из него мешок с фаршем.

Однако Гарпун и не собирался подтрунивать над Ленькой и уж тем более говорить таким тоном, как с Камышом. Напротив, в его голосе Ленька уловил нотки сострадания.

– У нас в городе солидная азербайджанская диаспора, – стал он вводить его в курс дела. – Им принадлежит большая часть рынка овощей и фруктов.

– Ну, это как везде, – напомнил о себе Камыш.

– Претензий к ним особых нет, – не обращая внимания на реплику Камыша, продолжал Гарпун. – Но есть среди них группа отморозков…

– Семейка, – попытался вставить Камыш, да так и застыл с открытым ртом под тяжелым взглядом Гарпуна:

– Может, ты мое место займешь?

Пробормотав что-то себе под нос, Камыш как-то враз сник и опустился на корточки у стены.

Леньку такой оборот дела заинтриговал.

«Интересно, что это за тип, который Камышом взглядом управляет?»

– Так вот, семейка эта, как выразился наш общий друг, – Гарпун уже с иронией посмотрел на Камыша, – носит фамилию Масимовы. Живут за городом в коттеджном поселке, где занимают два дома. Семь братьев. Отрываются по полной. Им уже наши мужики предупреждение делали, так они всю диаспору поднять пообещали. А кому это надо? Представь, на улицу сотен пять азеров вывалит и столько же нашего брата наберется. Это же шум на всю страну. А кому сейчас кипиш нужен? Мэру точно не поздоровится, я уже не говорю о разных там других буграх. Менты потом найдут способы, как злость сорвать.

– Погодите, – пытаясь сосредоточиться, Ленька опустился на тахту, с которой встал, и, обхватив голову руками, уставился в пол: – Так если все знают, чьих это рук дело, почему я должен прятаться?

– Э, браток, – протянул Гарпун, – а ты, я вижу, совсем не догоняешь. Это не все знают, а мы, – он показал пальцем сначала себе в грудь, потом в сторону Камыша. – Конечно, и народ тоже не дурак. Только ты попробуй теперь докажи, что она не сама к ним в машину села. А козел отпущения нужен…

– При чем тут машина и размозженный череп? – стоял на своем Ленька.

– А разве пьяный человек не может свалиться с балкона? – Гарпун сделал лицо удивленным.

– О каком балконе речь, если ее на квартире у каких-то алкашей нашли? – окончательно запутался Ленька.

– Ты как будто не знаешь, как адвокаты работают, – усмехнулся Гарпун. – Убедят суд, будто эти алкаши, пока она еще шевелить ногами могла, привели ее к себе, приняв за пьяную. А она полежала у них, да и… – он не договорил, а закатил глаза под потолок и махнул рукой. – Сколько таких случаев на моей памяти было? Соседа, Коляна, по голове палкой навернули, когда ночью с работы возвращался. Он домой пришел, ванну принял, спать лег и не проснулся. Кровоизлияние в мозг, брат, это такая штука…

Ленька в медицине не особо разбирался, но в своей боксерской практике не раз слышал подобные рассказы. Однако уловить ход мыслей Гарпуна не мог.

– Следствия, суды, это одно. – Ленька выдержал паузу, вновь почувствовав, как предательский комок подкатил к горлу. – Я-то почему прятаться должен?

– Согласись, что крайнего все равно назначать будут? – Гарпун выжидающе уставился Леньке в глаза.

– Возможно, – кивнул он.

– У Масимовых деньги, а у тебя?

– Послушай, – взорвался Ленька, – чего ты все вокруг да около? Почему не говоришь, как все случилось?

– Зойка твоя в обществе «Новая раса» состояла. – Гарпун, словно ища подтверждения, посмотрел на притихшего Камыша. – Активисткой была. За бабушек заступалась, которых эти Масимовы с рынков выживали. Они ее, конечно, мочить не собирались. Просто хотели показать, кто в доме хозяин. Когда по улице шла, в машину затащили и за город повезли. Сам знаешь зачем. А она девчонка с характером, видимо, кому-то из них заехала по морде. Вот ей голову и расколотили да и выбросили…

– Так, – протянул Ленька, – а где эти уроды живут?

– Еще один клоун. – Гарпун шлепнул себя ладонями по коленям и наконец встал. – Так, с налету, дела не делаются. Ведь им только того и надо…

– Так, я что-то понять тебя не могу. – Ленька уставился на Гарпуна снизу вверх. – Зачем ты приходил?

– Кореш твой, – Гарпун показал взглядом на Камыша, – рассказал, как тебя ломало. Вот и решил помочь.

– Просто Робин Гуд какой-то, – грустно усмехнулся Ленька.

– Да нет, как раз наоборот, – Гарпун с шумом перевел дыхание. – Надеюсь склонить тебя к взаимовыгодному сотрудничеству. У меня к Масимовым личные счеты…

* * *

Екатеринбург встретил свинцовыми тучами на небе и мелким дождиком.

– Прохладно, однако, здесь, – поежилась Марта и раскрыла зонт.

– Как пошутил проводник, кроме картошки и репы, здесь ничего не растет, – напомнил Матвей разговор в вагоне поезда.

Он был в рубашке с короткими рукавами и джинсах, поэтому притягивал взгляды прохожих, одетых в ветровки и куртки. Но Матвей не испытывал особого дискомфорта. Бывало и хуже.

Огромных размеров привокзальная площадь оказалась забита самыми разными машинами. Справа от нее располагались автобусные остановки. Матвей уже расспросил ехавшего с ним мужчину о том, как добраться до нужной им гостиницы, и направился к самой дальней платформе. Марта шла чуть впереди, лавируя в людском потоке.

– Нам нужен тридцать второй маршрут, – вглядываясь в таблички над перронами, зачем-то напомнила Марта и охнула, столкнувшись с каким-то амбалом, шедшим в компании двух парней. От удара ее развернуло вокруг своей оси, и она едва удержалась на ногах.

– Глаза разуй, шалава! – небрежно бросил амбал, даже не удосужившись оглянуться на девушку.

– Стой! – Матвей преградил ему дорогу.

Бугай остановился. Обидчик Марты был на голову выше Матвея и шире в плечах. Квадратный подбородок покрывала смолянистая щетина. Некоторое время он разглядывал неожиданно возникшее на пути препятствие исподлобья тяжелым взглядом, потом хмыкнул и посмотрел на своего рыжего дружка:

– Смелый!

Причем сказано это было с неприкрытым восхищением. Было видно, громила знал о своих выдающихся внешних качествах и попросту не ожидал такого резкого выпада в свой адрес. Возможно, ему даже не приходилось сталкиваться с подобным явлением вообще. Какой сумасшедший будет бросаться, по сути, на танк? Реакция его была также неожиданной. Он положил Матвею на плечо свою огромную лапищу и великодушно улыбнулся:

– Уважаю!

Матвей всем своим существом чувствовал движение каждой мышцы громилы. Да что там мышцы! За годы службы в спецназе он научился настраиваться на какую-то особую, внутреннюю частоту человеческого организма, опережающую его мысли. Громила не собирался причинять ему вреда. Нетрудно было догадаться, что он решил попросту показать своим дружкам свою крутизну. Смотрите, мол, я не обижаю слабых.

– Руку убери! – Матвей дернул плечом.

Громила неожиданно сильно стиснул пальцы:

– Надо будет, ногу положу, и стоять будешь, сколько скажу…

– Арбуз, может, отведем его для беседы в сторону? – неожиданно предложил третий.

– Фаза, ты советы не раздавай, а думай, где геру искать будем, – не оборачиваясь, бросил ему Арбуз.

Матвей догадался, что, скорее всего, парни ищут дозу героина. Хотя, возможно, и какого-то Германа. Не столь важно. Из этой фразы стало ясно одно, громилу зовут Арбуз, а его дружка Фаза.

Марта, вопреки постоянным инструктажам Матвея, не ушла, а заняла позицию позади Фазы и с видимым спокойствием складывала зонт.

«Научил на свою голову, – с досадой подумал Матвей, моделируя ситуацию. – Оставить как есть и разойтись?»

Конечно, для него не составит труда разобраться с тремя искателями приключений. Но Марта… Она, в конце концов, женщина, и даже легкий толчок может опрокинуть ее на асфальт. Чем это может закончиться, страшно подумать.

«Нет, прав был инструктор, что лучший бой – это тот, которого удалось избежать», – усмехнулся про себя Матвей.

Размышляя, как выйти из создавшегося положения, он вдруг увидел, что рука Марты уже скользнула в висевшую на плече сумочку. Стало ясно, она уверена, что все кончится потасовкой.

– Подержи, – Матвей бесцеремонно всучил дорожную сумку рыжему дружку Арбуза и опустился на правое колено. В следующий момент громила охнул так, что сорвались и взлетели бродившие между павильонами голуби. Удар кулаком правой в пах был до того быстрым, что большинство прохожих попросту не заметили, что произошло. Со стороны могло показаться, что Арбуза просто поразил разряд тока, а парень, на которого он опирался, лишь слегка присел. Еще мгновение, и Матвей уже держал двумя руками толстое запястье громилы. Убрав руку с плеча, он слегка потянул ее на себя, едва уловимым движением зафиксировав кисть. Ну а дальше – как учили. Несколько движений, и Арбуз с переломанной в нескольких местах рукой и порванными связками лежит без движения на асфальте. Все произошло до того быстро, что рыжий даже не успел ощутить вес врученной ему сумки. Матвей одной рукой забрал у него свой багаж, а другой двинул в основание челюсти. Фаза уже крутился и завывал от нечеловеческой боли в бедре. Марта со знанием дела вогнала ему маникюрные ножницы так, что бедняга наверняка еще долго будет считать, что не испытывал ничего подобного в жизни. Все-таки врач, прошедший краткий курс самообороны, иногда пострашнее офицера спецназа будет…

– Уходим! – оглядев результаты урока вежливости, бросил Матвей, и они растворились в толпе.

– Ты ортопедов совсем не жалеешь, – выдохнула Марта, снова на ходу пытаясь открыть зонт.

– Почему? – Матвей оглянулся назад. Вокруг корчившихся на асфальте и вопивших от боли бандитов образовалась внушительная толпа, сквозь которую уже пробивался полицейский наряд.

– Этот Арбуз не заслужил того, чтобы теперь всю жизнь снимать штаны левой рукой, – пояснила она.

– Мне кажется, на автобус нам уже идти не стоит, – пропустив ее слова мимо ушей, сказал Матвей, увидев, как кто-то из прохожих показывает одному из сотрудников в их сторону.

Марта поняла его без слов и свернула к стоящим рядами машинам.

– Такси, – преградил путь невысокий мужчина в очках.

– «Большой Урал», – Матвей вопросительно посмотрел на мужчину. – Сколько?

– Пятьсот, – не задумываясь, ответил бомбила.

– За триста поедешь? – Матвей испытующе уставился ему в глаза. С деньгами проблем у них не было. Однако и просто так разбрасываться ими он не собирался. С другой стороны, Матвей с ходу собирался провести рекогносцировку. Кто как не таксист знает положение дел в городе.

– Пошли, – с готовностью кивнул мужчина и протянул руку к сумке Марты.

– Не надо, – запротестовала она. – Я сама.

– Как хотите, – мужчина устремился к синей «Шевроле».

– В командировку? – усевшись за руль, спросил таксист и повернул ключ в замке зажигания.

– Почти, – кивнул Матвей, пристегивая ремень.

Мужчина завел двигатель и выехал на дорогу.

– Не холодно? – мужчина посмотрел на Матвея.

– Ничего, – отмахнулся Матвей.