Меч Господень

– Нет, почему же, все как на Земле. Времена года, изменчивый климат, животные, птицы, ну и все прочее. Нет только смерти больше и никаких хворей.

– Значит, нет болезней, – задумчиво пробормотал Быков, – и нет смерти, то есть и убить я тебя или ты меня не сможем?

– Нет, конечно! Да и зачем? Вы там, в земном нижнем мире и убиваете, и другие преступления совершаете именно из-за того, что вам нужна жратва, питье, сон, вещи – нужные и ненужные, наслаждения. А тут ничего такого и в помине не существует. Я все время провожу в этом замке – в раздумьях или просто безмятежно. Хотя первое время столько желаний горело во мне. Ну, как же, и бабу хотелось, и выпить я был не прочь в той своей жизни. А замок этот я не строил, он сам появился. Ходил я, ходил в этом мире после смерти, с другими встречался, такими же, как я. У них были свои дома, а я ничего не имел. Неприкаянная душа. И вот забрался однажды в этот лес и задумался. И так захотелось мне увидеть свой родовой замок, что аж в глазах потемнело. Повернул я потом голову, гляжу, а на этом самом месте холм появился, а на нем наш замок и сады тоже, все как там. Ну и поселился я в нем, живу, ни о чем не жалея.

– Двести лет, – Быков как-то странно взглянул на него, – двести с лишним лет прошло с тех пор на Земле.

– Да ну?! Это ж надо! Много-то как! А мне показалось лет семь, не больше. Странно!

– Ладно, – Быков отошел в сторону и присел, обхватив руками колени, – помолчим. Мне нужно подумать.

Личность, называющая себя Хопкинсом, замолчала и, скрестив на груди руки, снова с любопытством уставилась на нахмурившегося Быкова.

«Что-то не вяжется, – размышлял Быков, – если астрал состоит из сгустков желаний отмерших людей, то почему же тогда здесь происходит смена времен года и все прочие климатические перемены, как это утверждает мой новый знакомый. А может быть, именно он, привыкший к земному климату, производит все это силой своих желаний?»

– Нет, приятель, – раздался голос Хопкинса; Быков никак не мог привыкнуть к тому, что тот свободно читает его мысли, – я терпеть не могу эту промозглую зиму, да и позднюю осень с ранней весной тоже. Если б я мог, только захотев, исполнить любое свое желание, то тут бы всегда царило вечное лето. Погода от меня не зависит.

Сколько Быков ни ломал голову над этой загадкой, но никакого подходящего объяснения так и не нашлось. Неожиданно на память пришли строки из Шиллера: «И то, что ТАМ – никогда не бывает здесь!»

«А пространство здесь тоже трехмерное. Интересно, какова площадь поверхности планеты? Неужели такая же, как в материальном мире?!»

– Если ты хочешь знать размеры, то они точно такие же, как у вас. Мне-то ты можешь поверить, ведь я, прежде чем поселиться в этом месте, обошел полсвета. Скорость ходьбы у нас несколько иная, нежели в том неповоротливом мире.

Немного подумав, он продолжал:

– И со временем у вас или у нас что-то не так. Ты вот говоришь, двести с лишком лет минуло с тех пор, как я преставился на этот свет, а здесь только семь лет прошло. Сейчас мне вроде как тридцать восемь стукнуло. Я ведь не по своей воле помер. На охоте лошадь понесла, да на полном скаку провалилась в овраг. А я не удержался и вылетел из седла, ударился головой о камень. Ну и… когда пришел в себя, очутился уже тут.

Быков с интересом посмотрел на собеседника.

– Значит, ты не по старости умер?

Услышать ответ ему так и не пришлось, ибо вдруг в одно мгновение мир этот пропал, и он очутился в клубящейся серой мгле в подвешенном состоянии полнейшей невесомости. Тела будто бы и не было вовсе, во всяком случае, оно не ощущалось.

«Что это? – подумалось ему. – Неужели опять какой-то иной мир? Так сколько же их?!»

Он подумал, что где-то должна быть поверхность, если это планета, и в ту же секунду ощутил под собой нечто похожее на твердую почву. Затем ему в голову пришла мысль о своем одиночестве, которое его тяготило, и неожиданно он увидел других людей или существ, подобных ему. Тысячи случайных мыслей и желаний пронзили его сознание.

Быков начал понимать, что это за место. Решив проверить свои выводы, он представил себе далекие скалистые вершины, затянутые дымкой тумана. И горы появились. Он почувствовал, как от него отделилась мысленная проекция и, создав иллюзию горной цепи, продолжала существовать самостоятельно. «Теперь ясно – это самый настоящий астральный мир».

Внезапно вновь картина окружающей его среды поменялась. Серая мгла исчезла, и перед его духовным взором раскинулся красочный мир. Какие-то города и в них существа, похожие на людей, каждый из которых увлеченно занимался определенным делом. Неожиданно в его поле зрения появился блестящий летающий предмет, как две капли воды схожий с НЛО, появляющимися там, на Земле.

«Неужели инопланетяне?» – успел подумать он, как вдруг опять все исчезло, и его глазам предстал совершенно иной мир. Черно-серые оттенки мрачно гармонировали с ярко-красным, даже пурпурно-алым отсветом. Огромные скалы граничили с пропастями, и везде, докуда только мог проникнуть взор, тянулась эта беспросветность и унылость пейзажа. Мелькали зловещие тени каких-то непонятных существ, и кошмарные впечатления от этого мира пронзили все естество Быкова. Если и можно было представить себе преисподнюю, то вот она!

Глубокое отвращение и первобытная ненависть охватили его при виде этого мира. Но и это видение исчезло так же внезапно, как и прежние.

Казалось, не прошло и мгновения, когда ему открылся дивный вид. Это было нечто неописуемо прекрасное и завораживающее взор. Бело-розовые и золотистые тона окружающего мира будто бы дышали самой благостью и добротой.

Он высоко парил над этим чудом, и удивление, радость, ощущение незыблемого покоя и безграничного счастья до краев наполнили все его существо. «Страна вечной золотой осени», – мелькнула у него мысль.

В ту же секунду в мгновение ока он перенесся в белоснежный город, и перед ним предстало лучезарное существо, своими очертаниями напоминающее высокую человеческую фигуру, которое «заговорило» с ним мягким доброжелательным тоном. Речи как таковой не было. Слова проникали в сознание Быкова силою мысли.

– Приветствую тебя, человек по имени Руслан Быков в обители Света, Стране богов – Шамбале!

Трепетное чувство всеобъемлющей любви проникло в Быкова при этих словах светящегося существа. Опомнившись, он обратился к нему посредством мысленного общения:

– Кто ты? Ангел, Бог, Сын Бога?

– Посвященным я известен под именем Майтрейи, или Мории. Я – владыка Шамбалы, того высшего слоя астральной плоскости, где обитают дэвы – боги, сверхсущества Добра и Света.

– Я знаю о вас, Братство Старших Братьев человечества.

– Совершенно верно. В первой четверти этого столетия Мы вновь, уже в третий раз открылись людям Земли через учение Агни-йоги, поведанное Нами всему забывшему Нас миру через супругов Рерих. К сожалению, можно констатировать, что мир слеп, и люди глухи к Нашим призывам. Ситуация на планете сделалась еще более критической из-за сильных эманаций зла и экологических бедствий, захлестнувших ваш мир. Некоторым людям кажется, что можно кое-что подправить и вечно будет продолжаться это беззаконие действий, нравов и мыслей, но до гибели остался всего один шаг. Бездушные люди, у которых нет ни чести, ни совести, а порою – и разума, продолжают вершить судьбы нескольких миллиардов своих собратьев, уводя их все ближе и ближе к краю пропасти, из которой возврата, увы, нет. И эти миллиарды дают себя спокойно одурманивать и гнать к неминуемой гибели, словно неразумное, послушное стадо овец.

Сверхсущество выдержало паузу и воскликнуло:

– О, люди! Ведь в каждом из вас – Бог! Неужели так трудно осознать это?!

Стыд, горечь обиды за все человечество и неизъяснимая печаль охватили Быкова при этих словах Мории. Но неожиданно полные упрека мыслеслова дэвы исчезли из сознания молодого человека, и он вновь ощутил лишь участие и доброжелательность в тоне «речи» Божественного существа.

– Ты, Руслан Быков, далеко не худший в том мире. Велик в тебе Дух, но часто тускнеет он от потока желаний, страстей и рассудочных мыслеформ. Карма твоя в прошлых жизнях была нелегкой, но и насыщенной, а порою возвышенной по сравнению с миллионами других людей. Знай же, что в этом перерождении дано тебе нелегкое предназначение – попытаться спасти мир человеческий от всеобщей гибели. Для этого молодость твоя была такой бурной, для этого свела тебя судьба с Богданом Жилиным, и для этого ты был отправлен в эти миры, когда, казалось, все худшее было позади, и задачу свою ты выполнил. Тем не менее, все это было лишь началом тех событий, которые вскоре постигнут Землю. Хотя вы с Жилиным и уничтожили посланца Зла.

Но для большой и нелегкой цели, ожидающей тебя в нижнем мире, ты должен обладать более глубокими знаниями, нежели те, которые почерпнул за свою жизнь. Внимай же мне.

И Мория поведал Быкову многие тайны бытия, но не все, ибо не пришло еще время раскрыться окончательно тому духу, что был заложен с самого начала мироздания в человеке по имени Руслан Быков.

Незаметно текло время, пока Мория излагал Быкову сокровенные Знания. Напоследок владыка Шамбала сказал:

– А теперь ты должен вернуться обратно. Твое тело находится в состоянии комы, и на Земле прошел уже ровно месяц с тех пор, как ты был смертельно ранен, а здесь ты находился всего лишь сутки. Ты вернешься в свой мир, но взамен этого другая душа покинет его, так как ничто в мире не происходит без отдачи. Но не беспокойся, тот, кто уйдет из нижнего мира в момент, когда «воскреснешь» ты, – один из Нас. Он выполнил свою задачу на физическом плане Вселенной и теперь должен возвратиться в Шамбалу. Ты его знаешь, это твой друг Богдан Жилин. Прощай, Руслан, и… до новой встречи.

Быков не успел ничего сообразить, как вдруг его швырнуло куда-то вниз (а может быть вверх или в сторону), и он закрутился словно волчок, с невероятной скоростью передвигаясь по темному тоннелю. И пока он так летел в неизвестность, в его сознании оживали воспоминания всей его жизни, а потом и других жизней, но тоже его. И это были удивительные переживания, полные событий, красок и впечатлений. Затем он вновь растворился во мраке.

2

Душная летняя ночь окутала погрузившийся в объятия всесильного сна большой город. Быков лежал с открытыми в темноте глазами и вспоминал. Яркие видения прошлого назойливо лезли в голову, вставали перед глазами, не давая заснуть. Прошло полгода с тех пор, как он пришел в сознание, лежа на больничной койке, весь опутанный проводами и трубками.

Лишь в одном случае из семи люди выходят из состояния комы, сказал ему пожилой врач. Оказалось, что в этом состоянии между жизнью и смертью он находился целый месяц. Странно, но он ничего не помнил о своей прошлой жизни, как будто она была полностью вычеркнута из его памяти. У людей, перенесших коматозное состояние, такие случаи потери памяти нередки. Об этом ему тоже поведал врач.

Прошла студеная, обильная на снегопады и метели зима, отцвела весна, и наступило долгожданное лето, но память к нему так и не возвращалась. Такое положение дел беспрестанно мучило его, но что-либо изменить было не в его силах. Точнее говоря, от него это не зависело…

…Он вскочил с постели, нашарил в темноте пачку с сигаретами и закурил. Уже в который раз он решил все проанализировать с самого начала, раскладывая события по порядку…

…Через неделю после того, как он очнулся в больничной палате, к нему допустили первых посетителей. Это были молодой усатый парень и стройная красивая девушка. Увидев его, они повели себя довольно-таки странно. Парень, так тот вообще бросился к нему и, схватив в объятия, принялся радостно смеяться. Глядя на его добродушное, сияющее искренней радостью лицо, Быков, вдруг, начал что-то смутно припоминать. Этот человек явно напоминал ему о чем-то важном и волнующем, поэтому он постарался напрячь всю свою память. Но тщетно, такое ощущение, что она была начисто стерта, словно магнитофонная лента.

Но еще более непонятно повела себя девушка. Вначале она тихо стояла в стороне, а когда незнакомый парень отпустил Быкова, бросилась ему на шею, рыдая при этом так, как будто у нее случилось большое горе. Она называла его по имени, обращалась к нему с разными ласковыми словами.

Наконец, ему это надоело, и он, отстранившись, прямо спросил их о том, кто они такие? Парень удивленно посмотрел на него, затем многозначительно переглянулся со своей спутницей и обратился к Быкову со следующими словами:

– Врачи предупредили нас, Руслан, что у тебя амнезия, полный провал памяти, но мы рассчитывали на шоковый эффект от нашей встречи. К сожалению, ты не узнал нас. Придется обо всем рассказать тебе с самого начала.

И он поведал Быкову о том, кем тот был до рокового происшествия, кто такой он сам, как Быков был героем Сопротивления. Петр, так звали парня, рассказал о Богдане Жилине, и тут Быков вскочил в волнении и воскликнул:

– Богдана я помню! Я помню его! Где он сейчас?!

Петр нахмурился и мягко ответил:

– Успокойся, Руслан.

Затем, немного помедлив, тихо произнес:

– Дело в том, что Богдан погиб примерно в то же самое время, когда пришел в себя ты.

Эти слова оглушили как-то сразу сникшего Быкова, и тут в его сознании произошел какой-то перелом, подобно яркой вспышке озарения.

– Послушайте… – хрипло прошептал он, – кажется, я начинаю кое-что вспоминать.

На лбу его выступили капельки пота, он присел, обхватив голову руками, и задумался, не обращая никакого внимания на взволнованных его поведением собеседников. Разрозненные фрагменты его жизни постепенно соединялись в некое целое, обретая законченную картину прошлого. Внезапно лицо его просияло, и он радостно воскликнул:

– Я вспомнил: детство, отрочество, юность, моя учеба в школе, затем в университете, защита дипломного проекта и… все, – он нахмурился и вновь опустил голову, – дальше словно завеса.

– Ничего, – убежденно обратился к нему Петр, – ты обязательно вспомнишь и другое.

Затем, собравшись с мыслями, он продолжил свое прерванное повествование. Последующие за этим слова Петра привели Быкова в еще большее смятение, когда тот рассказал ему о своей спутнице, ее звали Лариса, и о тех отношениях, что сложились у них двоих до потери им памяти.

До этого Быков избегал настойчивого взгляда девушки, но сейчас глянул на нее в упор. Она была, без сомнения, очень красива, ее сияющие голубые глаза, излучавшие любовь и нежность, с нетерпением ждали его реакции на рассказ Петра. Быков смотрел на нее и готов был сойти с ума. Господи, за что Ты караешь раба своего грешного?! Она не вызывала в нем никаких чувств! Просто наваждение какое-то. Если он, по словам Петра, любил ее раньше, то почему же сейчас Лариса ему совершенно безразлична?!

Однако он заставил себя в тот момент улыбнуться и как-то растерянно ответил:

– Да… конечно… наверное, это так.

Было заметно, что его бывшая подруга ждала от него совершенно иной реакции. Зрачки ее расширились, она непроизвольно прижала к груди руки и взволнованно задышала. Заметив неловкость создавшегося положения, Петр поднялся с места и нарочито громко воскликнул:

– Ну что ж, я думаю, на сегодня хватит. Нам пора, Лариса, оставим Руслана одного, пусть он немного придет в себя, поразмыслит. Ведь столько за один раз впечатлений. Пока, Руслан. Завтра мы опять навестим тебя.

Уже уходя, Петр на мгновение замешкался у двери, обернулся и незаметно от Ларисы заговорщически подмигнул напряженно сидевшему на кровати Быкову, чем окончательно привел того в полное замешательство…

…Выпавшая из рук сигарета обожгла оцепеневшего в раздумье Быкова, заставив его очнуться от своих воспоминаний. Он потянулся за новой, прикурил, и капризная память вновь возвратила его в прошлое…

…Петр снова навестил его вечером того же дня, после их совместного с Ларисой визита. Не зная почему, но интуитивно Быков ожидал его возвращения, поэтому не очень-то удивился, заметив в дверях палаты коренастую фигуру того, кто раньше был его другом. Был? Нет, он и теперь будет его другом. С первого же взгляда он понравился Быкову своей простотой, интеллигентностью и душевной открытостью.

Петр серьезно посмотрел на него:

– Скажи, Руслан, она не вызывает в тебе никаких чувств?

Чуть помедлив, Быков отрицательно кивнул:

– Это правда… для меня она словно чужая.

– А когда-то ты с ума сходил по ней, – Петр тяжело вздохнул, помолчал и добавил, – плохо только то, что она-то по-прежнему любит тебя. Может быть, у тебя это временное…

– Нет, – покачал головой Быков, – скорее всего, нет. Она не нравится мне, понимаешь, не в моем вкусе!

– Значит, вкус у тебя поменялся, – пожал плечами Петр, – в общем, это – судьба.

Он замолчал и, достав сигареты, извинился и прикурил. Увидев пачку, Быков оживился и попросил угостить его. Заметив нерешительный взгляд своего друга, он улыбнулся:

– Нет-нет, я совершенно здоров. Врачи не запрещают мне ничего. А держат лишь из-за того, что я никак не мог восстановить свою память. Но теперь положение отчасти изменилось, ведь я вспомнил всю свою жизнь, за исключением нескольких последних лет.

Они курили у распахнутого окна, и Петр более подробно рассказывал Быкову о произошедших за этот период событиях.

– Я помню Богдана, – сделав сильную затяжку, тихо промолвил Быков, – я помню его образ и то, что мы вместе работали над какой-то проблемой, но вот какой – этого я не помню, как не помню и то, что мы боролись с Дивовым. Ничего из этого мне неизвестно.

– Вначале, до переворота, вы работали над поиском научных доказательств различных оккультных теорий. Я знаю об этом так хорошо, потому что сам участвовал в ваших творческих изысканиях.

– Оккультные науки? Со всем этим я лишь мельком ознакомился во время учебы в университете. Насколько мне помнится, я специализировался по истории религиозно-философской мысли человечества. Послушай, Петр, но как такое могло произойти: забыть всю свою жизнь и затем вспомнить почему-то лишь тот отрезок прошлого, что продолжался от рождения и до окончания вуза? И как можно объяснить, что я помню Богдана, правда, только как личность?

– Не знаю, – Петр задумчиво посмотрел на тлеющий в сгущающихся сумерках кончик сигареты, – а что по этому поводу говорят врачи? Ты консультировался с ними после нашего визита, когда память частично вернулась к тебе?

– Да, конечно, но они лишь разводят руками, мол, свойства человеческой памяти, мозга и психики до конца не изучены и не объяснимы. Как будто я без них это не знаю.

Перед своим уходом Петр, старательно избегая взгляда Быкова, глухо произнес:

– Я поговорю с Ларисой и постараюсь объяснить твое теперешнее отношение к ней.

Затем он прокашлялся и, улыбнувшись, простился с нахмурившимся Быковым. В ту ночь заново родившийся молодой человек впервые с тех пор, как пришел в себя, заснул со спокойной душой, словно с его плеч вдруг свалился тяжкий груз…

…Выкинув сигарету в растворенное окно, Быков зевнул и поглядел на светящиеся стрелки наручных часов. Два часа ночи. Спать ему не хотелось. Он собрался с мыслями и вновь вернулся к тем, прошедшим полгода назад событиям…

…После своего первого визита Лариса больше не появлялась. Быков догадывался, каким тяжелым потрясением для нее было услышать от Петра правду. Она была очень гордой девушкой. Впоследствии Быков узнал, что, страшно обидевшись на свою судьбу и охладевшего к ней возлюбленного, она покинула этот город, уехав к своим родителям. С тех пор Быков ничего о ней не слышал.

Вскоре он выписался из единственной в городе приличной больницы – в области медицины в стране дело обстояло совсем плохо – и поселился в однокомнатной, достаточно просторной квартире, на четвертом этаже построенной еще в середине прошлого века пятиэтажки. Быкову нравились высокие потолки в этом доме, не то, что во многих современных квартирах, и в целом своим новым жилищем он остался доволен.

Петра теперь он тоже видел не часто, тот был постоянно занят какими-то важными проблемами, войдя в состав нового правительства, обосновавшегося в этом городе и, таким образом, сделавшего его столицей раздираемой смутой страны. По настойчивой просьбе Руслана Петр поведал ему об обстоятельствах гибели их лучшего друга и учителя.

Профессор Жилин вместе с двумя пилотами на вертолете возвращались из рейса в соседний регион, где тяжелое положение с продовольствием осложнялось повышенной криминальной обстановкой. Когда их машина выполняла маневр над лесным массивом, то была сбита выпущенной по ней ракетой и рухнула в воду. Позднее, проведя расследование на месте, агенты национальной безопасности обнаружили в лесу неподалеку от берега реки следы от ракетной установки. От вертолета остались лишь обгоревшие обломки, которые только и смогли выудить со дна реки вызванные на место происшествия водолазы. Останки тел экипажа, к сожалению, отыскать не удалось. Следствие пришло к выводу, что, вне всяких сомнений, это было делом рук недобитых «черных» мятежников.

Но самым удивительным было то, как поведал об этом Руслану Петр, что следователям удалось с точностью до минуты воспроизвести время трагедии. И случилось это в то самое мгновение, когда на больничной койке очнулся от месячного беспамятства исхудавший, похожий на высохшую мумию Быков. Петр рассказал ему также и о том, какие нечеловеческие усилия приложил Богдан, чтобы спасти своего смертельно раненого друга от немедленной кончины тогда, на дороге.

В один из своих визитов Петр доверительно поведал своему другу о том, что благодаря агентурным данным и воздушной разведке удалось обнаружить базу «черных». В то время как по всей стране были разгромлены практически все укрепточки противника, эта каким-то образом осталась незамеченной. Впрочем, и немудрено – база располагалась в глухом труднодоступном районе на Урале, да к тому же была отлично укрыта.

Теперь подразделения армейцев и сил безопасности готовились совершить карательный рейд и разгромить последний оплот «черных» боевиков. Направлялся туда и Петр.

Быков, маявшийся от безделья, сразу же стал проситься в группу Петра. Особых возражений у того не было – он помнил, какими боевыми качествами обладает его друг. Если только он не растерял их в результате своей частичной амнезии.

Руководство дало добро на включение Быкова в спецотряд, и вскоре они вылетели в соседнюю область, где предположительно затаились враги.

3

Операцию решили проводить на рассвете, наземными силами. Тремя группами намеревались проникнуть к базе недобитков, представляющей собой подземный бункер в скалистой горе. Рассчитывали на фактор внезапности и применение спецсредств – парализующего газа и светошоковых гранат.