Экстремальное интервью, или Девушка для героя

— А-а-а, э-э-э, — протянула бабушка, — ну да, большой мальчик. Дома тебя ждет?

— И еще как ждет, — внезапно салат из зеленых ростков защекотал мне нос, и я поняла, что собираюсь последовать примеру дедули. — Вот приду домой, взгляну в его серые глаза и скажу: «Привет, Алекс!»…

— А он чего? — поинтересовалась бабуля.

— А ничего, — я тоскливо вздохнула. — Посмотрит на меня в прихожей, улыбнется на кухне и… как всегда, вызовет слезы восторга в спальне…

— Это хорошо-то как… — бабуля завистливо вздохнула. — И что, не ругаетесь совсем?

— Совсем, — сокрушенно признаюсь я, — а жаль…

Никогда не думала, что салат так привлекателен в качестве подушки, но меня еще ни одно спальное изделие не манило так, как это склизкое творение местной кулинарии… От мысленных размышлений о том, как лучше на этом уложить голову, меня отвлек тихий звон…

— А вот и начальство, — внезапно трезвым голосом произнес дедуля и вынырнул из салата.

Идеально ровной походкой дошел до картины, изображающей пейзаж моря на закате, на что-то нажал и… пьяно улыбаясь, сполз на пол, да там и уснул. А картина изобразила… Зиновия. Мы с бабулей икнули разом, как-то синхронно подложили левую руку под щеку, дабы придать головам устойчивости, и слащаво улыбнулись шефу.

— Алкоголики, — презрительно выдал Зиновий, оглядев нашу сплоченную компанию в количестве двух вдрызг пьяных женщин, двух пустых бутылок и одного уснувшего на полу с самой счастливой улыбкой на лице дедушки.

— Начальник, — выдала я и снова икнула, — ты куда, падла безрогая, мну запихав?

— Лика! — полная морда Зиновия покраснела. — Вы что себе позволяете?

— Я? — искреннее изумление в сочетании с честнейшим выражением лица мне всегда идеально удавалось. — Я вливаюсь в местное общество… — протянув руку, я нечаянно задела бутыль, и «местное общество», звеня, покатилось по столу, свалившись где-то там и огласив помещение протяжным звоном. Я уверенно отрапортовала: — Вливание проходит успешно!

Бабуля снова захихикала, а Зиновий внезапно покраснел сильнее. Они что, были вместе в засаде?

— Я свяжусь с вами завтра, — прошипел Зиновий, и картинка вновь изобразила море.

Мы с бабулей похихикали еще немного, и я поползла на «второй этаж, третья дверь справа, на двери кустик зелененький, кровать через шагов восемь»… Соврала бабуля… до кровати я таки не доползла, не восемь там было шагов, а все десять… Хорошо хоть ковер мягкий…

* * *

«Не доползла», — подумал Алекс, глядя на ковер, потому как большего с данного ракурса видеть не мог. Он уже успел связаться с военными на Сатари и поведать им массу любопытного о дырах в системе безопасности, а также обнародовал тот факт, что риантан Девелри прибывает на несколько дней. За отработку шпионов спецслужбы принялись мгновенно, и было выяснено, что прилетевший с Ликой Венр Олтабри так же причастен к агентам Союза Алтари. В течение ночи лигет Пароен отследил еще двенадцать незаконных пришельцев, и стало известно о готовящейся диверсионной акции Северной Звезды. Перед прилетом Алекс получил сообщение от командующего Хаерса, который вынес риантану благодарность и приказал проконтролировать ход задержания агентов.

— Стоит ли задерживать? — задумчиво спросил Алессандро.

— Вы правы, риантан Девелри, — Хаерс чуть кивнул, словно подтверждая сказанное, — таких лучше расстреливать на месте.

Главнокомандующий отключился, Девелри поспешил связаться с основными базами. Вскоре с трехмерного экрана на него взирали пятеро военных.

— Акан Исморг, акан Довер, акан Шесмо, акан Алвер и акан Гедже, новый приказ главнокомандующего — нарушителей расстреливать на месте. Без допросов. И… — Почему-то подумалось, что Лика вполне может попытаться влезть на одну из баз, а потому: — Но если там будет женщина — задержать до моего появления. Не калечить!

В ответ прозвучало хором:

— Приказ ясен, риантан Девелри.

После всех переговоров Алекс со спокойной совестью покинул приземлившийся корабль и отправился в дом недавно вступившего в должность управляющего Сатари. Вскоре он уже спал, даже и не подозревая, что разбудит его грубое: «Лия, вставайте!»

— Тяжела журналистская доля, — простонал, потягиваясь, Алекс.

Через несколько минут риантан Девелри ледяным тоном выговорил:

— Убью!

И приказал готовиться к вылету.

* * *

— Лия, вставайте! — раздался громкий голос откуда-то сверху.

— Идите в… засаду, — прошептала я, сворачиваясь калачиком и намереваясь еще поспать.

— Милена Иванченко! Немедленно поднимайтесь! — от громкого окрика я вздрогнула и открыла глаза.

Напротив меня стояли… ботинки. Хорошие такие, явно кожаные, прошитые двойным силиконом… Странно, а я думала, тут мужик… Снова закрываю глаза и блаженно улыбаюсь. Уже почти погрузившись в приятное нечто, распахиваю глаза и сажусь. Он назвал мое имя! Мое настоящее имя, то, которое только в бухгалтерии знают! Он бухгалтер?

— Вы очнулись, — с каким-то злорадством констатировали факт ботинки.

Поднимаю голову и вижу усатую морду. Этот обладатель обоих ботинок и информации обо мне летел со мной под именем Венр Олтабри. Гады, обложили!

— Вы кто? — задала я закономерный вопрос ботинкам, так как сидеть с задранной головой в моем состоянии было чревато знакомством со вчерашним обедом.

— Мое имя полковник Сайрус, я ваш руководитель из Северной Звезды.

Я застонала и снова легла, рассматривая ботинки, потом с нарастающим отчаянием переспросила:

— Какой руководитель… Какой центр? Вы тут все перепили, или вам жаркое солнце Сатари башку напекло так, что до мозга достало?

Глаза закрывались сами собой, и я не стала им мешать… Зато помешали мне! Один их этих самых ботинок, классных таких, кожаных, как треснет меня по бедру!

— Ай, больно же! — сама не заметила, как вскочила. — Мужик, ты офонарел совсем или частично?

Мужик промолчал и указал мне на маленькую дверь, явно ведущую в места естественных процедур. Ну и ладно, разберусь с тобой потом… резкий порыв желудка показал, что к моменту разбирательств я буду не в духе.

Знакомство с туалетной комнатой состоялось значительно более близкое, чем я привыкла. Мы вдоволь пообнимались с «белым другом», после чего он перестал быть белым, а я зеленой.

— Лика, вы уже закончили? — вопросили ботинки из спальни с неразобранной кроватью.

— Пошел в… засаду, придурок! — пожелала я в ответ.

Придурок сунулся в туалетную, обозрел картину моих пламенных объятий и ретировался. Правильно, проваливай!

И все же пришлось умываться, собирать волю в кулак и, не щадя больную голову, тащиться к ботинкам.

— Лика Пресветлая, вам поручено задание чрезвычайной важности, — начал усатый, и меня снова затошнило.

Увидев позеленевшую меня, мужик умолк, а я нашла в себе силы протащиться до кровати, усесться на спальное место и с трудом выговорить:

— Иди на… а потом в… а затем к… В местах пауз слова вставь сам, ты уже большой мальчик!

Люблю доводить представителей противоположного пола до состояния невменяемости и любоваться багровеющими лицами — там, где брились, всегда черненькие точечки проступают, так забавно.

— Лика, — снова попытался воззвать к моей гражданской совести мужик, — боюсь, вы меня не поняли — вам поручено задание от правительства!

Мое хихиканье вынудило его снова остановиться в самом патетическом месте.

— Слушай, мужик, — пытаюсь смотреть на его расплывающуюся рожу, — давай начистоту — Я НИ С КАКИМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ СОТРУДНИЧАТЬ НЕ НАМЕРЕНА! Все, вопрос закрыт. Вали отседова.

— Лика!

— Вали!

— Милена!

— Зарплату выдавать будешь?

— Нет, — стушевался мужик.

— Тогда вали, — нагло ответила я.

Вообще стойкая ненависть к правительству у меня с детства, но причину понять не могу. Ненавижу их всех — и все тут! Он несколько раз глубоко вздохнул, попытался взять себя в руки и начал снова:

— Лика Пресветлая, кроме вас, с этим заданием никто не справится!

На моем лице появилось такое скептическое выражение, что он невольно замолк, а на его лбу появилась испарина.

— Ну вы же любите приключения, — едва ли не взмолился мужик, — у вас репутация журналистки, которая в любую дыру пролезет!

— Вот именно! — я торжествующе подняла вверх указательный палец. — Я пролезу в любую дыру! В ДЫРУ, а не в ДУЛО! И не надо меня сейчас убеждать в том, что бедное несчастное правительство без умненькой меня пойдет скопом топиться в ближайшем… пивном кабаке. Хм, учитывая расплывшиеся рожи сенаторов, они и в воде не потонут. Да и вообще дерьмо не тонет, а значит, за жизнь нашего правительства можно не переживать. Все, мужик, я не знаю, кто ты, и знать не хочу. Вали отсюда, иначе пойдешь на первую страничку какого-нибудь желтушного издания под заголовком: «Он склоняет отдаться правительству во всех позах». И я не шучу, лично статью напечатаю.

Мужик перспективой впечатлился, но не ушел. Зря вообще-то.

— Вы понимаете, — начал усатый супершпион, — что правительство подобных отказов не прощает?

— Чего?! — удивлению моему не было предела. — Ты мне еще и угрожаешь, будущая жертва желтой прессы? Ну-ну…

Вот теперь я его разозлила. Интересно, как сильно я вляпалась и что мне с этим теперь делать?..

— Лика Пресветлая, вы слишком о многом осведомлены, поэтому в случае отказа вам будет закрыт путь на территорию Союза Алари. — Затем он добавил совершенно ехидным голосом: — И я лично гарантирую вам, что вы и ступить на родную планету не сможете!

Я устало вздохнула, расстегнула сапожки, бросила их на пол, села на постель, обняла колени руками и начала разруливать ситуацию:

— И что же я знаю? Что меня направили на задание от редакции журнала, в котором я работаю, а тут вваливается странный усатый тип и говорит о каком-то правительстве, которое никак без маленькой меня справиться не может. Так что вам и предъявить мне нечего, — торжествующе завершила будущая персона нон грата в Союзе Алтари, то есть я.

Этот усатомордый ухмыльнулся, продемонстрировав желтые, прокуренные зубы, видимо ни разу не встречавшиеся с нормальным стоматологом, присел на край кровати напротив меня и проникновенно так произнес:

— Лика, не вынуждайте меня применять крайние меры…

— Это какие? — невинно поинтересовалась я. — Давайте-ка рассмотрим варианты. Итак, первый и самый маловероятный — меня лишают гражданства в Союзе Алари. Так я это переживу, я молодая и на морду лица не страшная, выйду замуж за жителя какого-нибудь из секторов Прай Риоса, и здравствуй, новая родина! Ежели вас не предупредили, — презрительный взгляд на усатого, — то сообщаю — я сирота! Родственников нет, друзей слишком много, чтобы их всех вы могли вычислить. И вообще, не чел красит планету, а планета чела, в смысле, я нигде не пропаду. Вариант второй, и более вероятный, учитывая, что у вас уже от злости глаз дергается, — вы меня тут мило придушите и под кустом прикопаете. Не скрою, вариант наименее привлекательный, так как еще пожить хочется. Ну, так потому что пожить хочется, я и не собираюсь с вами работать! Все, мужик, или вали, или души уже, а то так голова болит после вчерашнего, что хоть вой!

Он реально собирался меня придушить, даже руки начали совершать непроизвольные хватательные движения… но сдержался. Молодец, уважаю таких. И выругался он хорошо — прочувствованно. Глядя на меня так, словно я одна виновата в его неудавшейся жизни, мужик поинтересовался:

— И чем же вы собираетесь заниматься на Сатари, Лика Пресветлая?

Я нагло заулыбалась и, поочередно загибая пальцы, поведала:

— Первое — пойти и выпить, потому как похмелье после местной сивухи зверское. Второе — собрать материал для статьи, это надо по местным достопримечательностям пошарить, найти военные базы, и третье — написать статью на тему «Кому? Зачем?».

— В смысле? — не сообразил мужик.

— В смысле, кому продали планету и зачем это сделали, — устало пояснила я.

— Так известно же кому, — на лице мужика шел явный умственный процесс, и, судя по всему, процесс шел со скрипом. — Ответы на эти вопросы вы могли получить у хозяина «Семи вершин» еще вчера.

Я похлопала ресницами, затем невежливо поинтересовалась:

— Мужик, ты совсем тупой или притворяешься?

Он нахмурился.

— Интервью с героем моего романа у меня уже состоялось, а наступать на мину сердечного воздействия дважды мне не в кайф. И самое главное — у меня будет козырная статья, со снимками разрушающихся военных баз, с уходящими на закат военными, с поселениями, где люди радуются новой жизни… Ты, короче, ни черта не соображаешь в журналистике.

Усатый хмуро взглянул на меня и… ушел! А я ощутила, что желание выпить смешалось с желанием поесть, и поняла, что нужно поторапливаться со спуском вниз. Но сначала помыться!

В маленькой душевой имелось зеркало во всю стену. Поэтому прежде чем залезть под воду, я долго стояла, обмотавшись полотенцем, и пялилась на себя в образе брюнетки — если не обращать внимания на синюшную бледность и круги под глазами, то я была очень даже ничего… Может, брюнеткой остаться? Отбросив полотенце, покрутилась, любуясь последствиями диет и спортивных упражнений. Да, хороша. И отправилась наслаждаться местной водой… Душ, когда он вот такой древний и настоящий, из воды, — это супер.

* * *

— Риантан Девелри, вас пилот ждет, — управляющий новыми владениями удивленно взирал на своего хозяина, который с совершенно невменяемым лицом смотрел на маленький экран. — Риантан, вы же приказали быстро…

— Исчезни, Вертос! — голос владельца «Семи вершин» стал хриплым и сиплым.

— Риантан, вы же…

— Вертос, — заорал мужчина, не поднимая головы, — вот прямо сейчас исчезни отсюда! Ситуация стабилизировалась, пилоту отбой! Все, свободен!

* * *

Вообще домик шпионской парочки мне откровенно нравился. Он был весь из бамбуковых деревьев, светлый такой и просторный. Когда я спускалась по той самой лестнице, которую вчера покоряла в ползучем состоянии, в их гостиной с функциями прихожей вовсю веселились солнечные зайчики, чуть зеленоватые из-за растительности вокруг дома. Дедуля со значительным фингалом обретался в кресле-качалке у двери, бабуля хлопотала над столом, судя по всему, готовя утренний перекус для несостоявшейся шпионки.

— Лия, девочка наша, — дедуля приветливо мне улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки — нравилась мне эта парочка, но в засаду с ними я бы не пошла.

— Солнечного дня! — Моя улыбка стала шире, когда бабуля демонстративно налила мне в сок вчерашней сивухи. Видимо, знают тут, как с похмельем бороться. — Все, я ваша навеки, — значительно ускорившись, я подошла к столу, уселась и приступила к завтраку. Спустя минуту вспомнила: — Э, а кто тот усатый был?

— Это, — дедуля потер фингал, — полковник Сайрус.

— А чтоб ему… в засаду с голубыми суток на десять, — в сердцах произнесла я, искренне жалея дедулю.