Мороженое для горячей штучки

– О-хо-хо-хо-хо! – покачала головой Алла Давыдовна. – Я про Всемирную паутину!

– Всемирную? – спросила Мила Львовна. – А что случилось? Нашествие пауков? Что-то произошло? Я чего-то пропустила? Это заместо тараканов?! Вот ведь напасть! – забеспокоилась пожилая женщина, и ее можно было понять, нашествие пауков, вероятно, реально причиняет неудобства.

И вот тогда руководитель библиотеки взялась за голову.

– За что мне это? Что делать? А ты, Серафима, тоже не знаешь, что такое Интернет? Ты же молодая… еще!

– Слышала… – туманно ответила Сима, уже чувствующая неладное и потея ладонями.

– Ты хоть слышала! Уже хорошо! Согласна? – с радостью выдохнула директриса.

– Вы не темните… – протянула Сима.

– Всю нашу бумажную картотеку пора компьютеризировать. Не смотрите на меня так! Я сама не знаю, как все это будет выглядеть, но нам обещали установить компьютеры, и специальный человек должен обучить весь коллектив. Так мне было сказано на собрании таких вот дур, как я… живущих до сих пор поэзией Гумилева и Блока…

– Компьютеры? – зашуршали голоса в зале. – За что? – Именно так они могли расценить эту напасть, не иначе.

– Тихо! Только не говорите, что вы никогда не сможете обучиться! Это не моя прихоть, нас обязали, и ничто не берется в расчет. Я пыталась донести, что средний возраст моих сотрудниц шестьдесят пять лет и как-то поздновато, может быть, вникать им в эти тонкости технического прогресса. Но условия для всех одинаковые, а на мой «мышиный писк», что молодежь к нам не идет работать… Извините, волнуюсь, никто не отреагировал должным образом. Прощайтесь с коллективом, набирайте новых, а нет новых… Если молодежь не идет к вам, то закрывайтесь совсем или объединяйтесь с библиотекой нового поколения. Я вообще испугалась, что нас ждет в будущем. Вроде как и книг не будет, все будет в электронном носителе.

– Кто носить будет? Кто-то читать людям будет? – переспросила старая гардеробщица, облизывая сухие губы, а директор тяжко вздохнула.

– А куда денут настоящие, реальные книги? – изумилась Серафима. – Сожгут, как при инквизиции?!

– Я не знаю, об этом не говорили. Я, если честно, душой с вами и далеко не все поняла, что там говорили, но ясно одно. Если мы хотим остаться в нашем дружном коллективе и в нашем красивейшем особняке, должны освоить компьютер. И последняя надежда на это – наша самая молодая сотрудница Серафима Игоревна!

Все взоры обратились в сторону Симы, и у той даже сердце заболело от свалившейся на нее ответственности. Как-то не тянулась она к компьютерам… никогда, если честно.

– Я постараюсь, конечно, ради вас всех, но ничего обещать не могу, – сглотнула она.

– Мы верим в тебя! – сказала Зинаида Сергеевна.

Еще недавно в ее зале научной литературы было хоть какое-то оживление. Люди собирали материал для своих научных работ, для защиты диссертаций. Но с появлением все в той же Всемирной паутине Википедии, дающей ответ на любой вопрос, людей в отделе Зинаиды Сергеевны заметно поубавилось, а вот темперамент у нее остался.

Зато в отделе художественной литературы, где работала Сима, давно уже царили тишина, покой и безлюдье. Такое ощущение, что люди вообще перестали интересоваться литературой. Сначала это Симу удручало, затем она к этому привыкла, она же все равно ничего не могла изменить в сознании человечества. Серафима воспринимала свою работу словно в ожидании будущего. Что в будущем люди переродятся, опомнятся или еще что-то с ними произойдет, и они придут за книгами и будут очень трепетно относиться к ним. Соответственно вернутся почет и уважение к работникам библиотеки, как к последним из могикан, сохранившим доброе вечное…

– Сима, проснись! О чем задумалась? – проговорила Алла Давыдовна.

– Да так… Ни о чем. В астрал ушла что-то, – встряхнулась Серафима, возвращаясь на грешную землю.

– А вот не надо отключаться! Я тебя назначаю главной по информационному возрождению нашей библиотеки. Это ты слышала? Уж постарайся, Сима. Потом и другим объяснишь. Ну, если не сможешь, так бог с ним. Главное, что хоть кто-то будет разбираться у нас в коллективе в компьютерах. – Алла Давыдовна замолчала, и все посмотрели на Серафиму.

А уже на следующий день, придя на работу, Серафима узнала, что их директор Алла Давыдовна слегла в больницу с обострением гипертонии. Наверное, на нее повлияло то, что в ее хозяйстве грядут перемены, которых она совсем не понимает, хоть первоначально она и держалась молодцом. Но общая растерянность на собрании выбила почву из-под ее ног. Это было способно подкосить кого угодно. Она позвонила Симе из больницы и велела взять пока бразды правления в библиотеке в свои руки, а также срочно осваивать компьютер.

– И там эти придут… как их? Прости господи, компьютерщики… Ты уж там… – сорвался голос Аллы Давыдовны.

– Я постараюсь справиться с ордой компьютерщиков, – пообещала Серафима, – вы, главное, не волнуйтесь и поправляйтесь!

– Да какое там «не волнуйтесь»! – тяжело вздохнула директор библиотеки.

Так Серафима осталась за главную, сотрудники ее поддержали и беспрекословно выполняли все ее распоряжения, совсем потерявшись в этой жизни.

А дальше, с появлением двух компьютерщиков, начался настоящий ад. Выглядели они именно так, как и представляла себе Сима в самых страшных снах. Молодые, годившиеся ей фактически в сыновья, жующие жвачку и разговаривающие на непонятном языке. Глаза у них тоже были весьма странными, то есть взгляд, они словно смотрели сквозь нее и хихикали. В каждом из залов они разместили по компьютеру, опутав помещения проводами, на что уборщица высказалась, что наконец-таки поняла, что означает выражение «Всемирная паутина».

Серафима бегала за ними по пятам и задавала такие вопросы, от которых круглые глаза ребят становились квадратными.

– Они связаны между собой? – спрашивала Сима, нервно отбивая дробь ногами.

– Кто? Пришельцы? – уточняли парни.

– Ну, вот они… Компьютеры, – поясняла Серафима, краснея.

Парень по имени Влад засмеялся в голос.

– Это компьютеры, они вообще все связаны между собой! Прикиньте? По всему миру связь!

– Ага, вы не поверите! – вторил ему парень Юра. – Проводами! Скоро спотыкаться будем.

– Вы зря смеетесь. Ящик обязательно должен стоять рядом с компьютером под определенным углом? – спрашивала Серафима.

– Какой ящик? – подозрительно поинтересовался Влад, следуя взглядом за пальцем Симы, указывающим на процессор.

– Ящик?! Это вы называете ящиком? А компьютер, по-вашему, где? – спросил Влад, даже слегка расстроившийся от такого неуважения.

– Ну, вот главный, где показывает все, – ткнула Серафима в монитор дрожащим пальцем.

Оба парня на какое-то время потеряли дар речи.

– Да, это самый тяжелый случай, что я знаю, – протянул один из них, переглядываясь с напарником.

– Я обучусь, – тряхнула головой Сима, но парни продолжали смотреть на нее с большим сомнением, ответственная по техническому оснащению библиотеки произвела на них удручающее впечатление, то есть не оправдывала она надежд директрисы.

– Ты что, никогда не видела компьютеры? – наконец-таки решился один из них на непростой вопрос.

– Никогда. Нет, видела, но не работала, я даже включить их не знаю как, – честно призналась Серафима, – но мне и ни к чему было…

– Как же вы живете? – ахнули ребята.

– А вы ходите в библиотеку? – вопросом на вопрос ответила она.

– Куда?! – переспросил Юра. – А зачем нам туда?

– Вот! То же самое я могу сказать по поводу компьютера. Зачем он мне? Мне хватает и библиотеки. В моей жизни компьютеру не было места.

– Да компьютер – это жизнь! – воскликнул Юрий.

– Библиотека – это жизнь тоже! – ответила Серафима, готовая отстоять свою точку зрения.

– А кто-нибудь у вас есть из тех, кому можно объяснить техническую составляющую, или хотя бы кто-то, кто понимает, что компьютер не экран, а вот этот ящичек, – почесал затылок Влад.

– Я это уже поняла, видите, как я быстро учусь? А вот насчет людей… Расстрою вас, тут все сотрудники старшей возрастной категории. Могу вон позвать Милу Львовну восьмидесяти лет, которая приняла Всемирную сеть за нашествие пауков-гигантов и собралась ехать на дачу спасать урожай, вынимать тыкву из паутины.

Парни переглянулись.

– Нет! Восьмидесятилетнюю нам не надо, – протянул Влад, явно испугавшись такой возрастной категории.

– То есть вы хотите сказать, что вы здесь самая молодая?! – с неприкрытым ужасом спросил Юрий.

– Представьте себе! – даже рассмеялась Сима. – Я самая молодая, и не факт, что самая адекватная из всех. Но на меня возложена важная миссия обучения всему этому, – снова со страхом в глазах осмотрела распакованную технику Серафима, – но вот я все больше сомневаться начала, что осилю хоть что-то…

– Мы это… – начал Юра, но был грубо прерван толчком локтя друга в бок.

– Да ладно, братан. Помочь надо, видишь, совсем все запущено, что мы, не люди, что ли?

И вот дальше для Серафимы началась самая жуть. Ребята нажимали какие-то кнопки, щелкали клавишами со страшной скоростью. Сима от ужаса и возмущения забывала даже дышать. При этом они или ничего не говорили, или говорили такое, что… лучше бы они молчали…

– Вы что делаете? – икала она периодически.

– Показываем, – снова и снова показывали они, а она снова и снова ничего не понимала, не успевала.

– Да что непонятного? – удивлялись ребята, которых обуял профессиональный интерес обучить необучаемую.

– Знаете, в чем ошибка? – после двух часов мучений поняла Серафима.

– Хотелось бы узнать, – вытер пот со лба Юрий.

– Вы мне что-то хотите показать, что и как делать, и вот это все мелькает, а я даже не знаю, как включить его, – призналась Сима, – и меня это реально гнетет, то есть подсознательно не дает расслабиться.

– Так мы же показывали!

– Я не запомнила. Записывать надо! – с отчаянием выкрикнула она.

– Записывать? – не понял Влад, похоже, что эти ребята и писать не умели, а только щелкали клавишами.

– Вот я возьму блокнот и все по порядку запишу, в каком ряду, какую нажать кнопку. И, главное, в какой последовательности и через сколько секунд. А если надо будет, я и зарисую кнопки! – «обрадовала» их Серафима.

И ребята сдались.

– А дальше тебе ничего не надо. Ну, мягко сказать, не способная ты к компьютерам. Вам в библиотеке поставили лишь одну программу, и именно ее ты и должна изучить, потому что работать только в ней, – пояснил Влад заранее.

– Правда, чтобы хоть как-то ориентироваться во всем этом, лучше быть уверенным пользователем, – добавил Юра.

– А это как? – Подняла к ним свое вспотевшее лицо Серафима.

– Вы извините, конечно, но у нас есть свои дела, работа, и нам не платят, чтобы мы обучали с нуля людей, которым устанавливаем компьютеры. Нам платят только за установку. Да и объяснять мы не особо умеем, – сказал Юрий, который был более жестким, чем Влад, в своих суждениях, или он уже просто хотел унести ноги отсюда.

– Я все понимаю. Я могу заплатить в разумных пределах, – испугалась Сима, что ее бросят.

– Вы лучше на компьютерные курсы идите, там профессионально научат, – посоветовал ей Влад, – а уж потом с любыми программами справляться будете.

– Вот не было печали! Господи, за что мне это? Я все понимаю и приношу свои извинения. Дело в том, что нас тоже заставляют, я же не по доброй воле! Я бы ни в жизнь! Это не мое, это через силу! – стало стыдно Серафиме.

– Могу только посочувствовать, – пожал плечами Влад, – но вы не сможете остаться вне технического прогресса… Это как сейчас в школе и «физики», и «лирики» вынуждены сдавать ЕГЭ, а там и русский, и математика в обязательной программе… а остальное добирай по уму. Но два диаметрально противоположных предмета обязан сдать каждый…

– Аминь! – ответила Серафима. – Я буду стараться, ребята! Простите меня, если сможете!

Глава 3

Серафима открыла для себя новую жизнь под названием «каторга». Им в библиотеку установили несколько компьютеров, главным из которых был компьютер в кабинете болевшего директора. Серафима поняла одно: что этот компьютер имеет больше функций, чем все те, что распределили по залам, не из-за того, что он как-то по-другому выглядит, а потому что в него установили больше каких-то программ. Серафима смотрела на них на всех, как на вражеских лазутчиков, пробравшихся в их добрую и хорошую библиотеку с милыми и такими понятными книгами! Директриса не выходила из больницы, ее состояние никак не стабилизировалось. Иногда Симе казалось, что это специально из-за «инноваций»… Испугалась она и не хотела возвращаться, вот давление ее и поддерживало в этом решении. Сима и сама с удовольствием уехала бы куда или даже легла бы в больницу, да вот оказия – организм был молодой и не подводил пока…

И все-таки Серафима поняла, что отступать некуда, и она пошла на компьютерные курсы, вечерние, каждодневные. Там ей не повезло, она оказалась в группе самой великовозрастной и самой… ну, вы понимаете… А молодежь очень быстро соображала, и педагог шел дальше и дальше, а вот Сима ничего не успевала и не понимала, одно цеплялось за другое. А ведь тормозить всю группу из-за нее одной преподаватель тоже не мог. Месяц нервотрепки, слез, истерик, занятия тем, что совсем не ложилось в душу. На работе Симе еще несколько раз приходилось вызывать за свои кровные деньги программистов, чтобы обучили ее программе специально для библиотек.

Ее обучали-обучали, но… Нет, конечно, Сима что-то поняла. И два месяца Серафима одним пальцем набивала по алфавиту с «А» до «Я» все книги по авторам в электронный каталог. До одури в голове, до темноты в глазах. Колоссальный труд. И когда через два месяца она что-то сделала, то ли нажала не туда, то ли еще что, но весь ее труд вылетел в трубу. Серафиму обуял просто ужас. Она включала компьютер, тыкала на кнопки, и ничего не происходило. Даже думать о том, что два месяца работы пошли насмарку, было страшно.

– Чертова машина! Уродство! – ругалась Сима, сама себя не узнавая, потому что до этого момента она вообще не произносила таких слов. Она понимала теперь, откуда столько жестокости и насилия в мире, это от этих «железных ящиков».

Ее пугали мысли, что если ей починят этот чертов агрегат и она снова потратит полжизни, чтобы заново ввести все эти данные, где гарантия, что компьютер опять не сломается и не утеряет все это? И каждый раз начинать заново? Серафима сняла с карточки все свои деньги и вызвала специалистов по компьютерам в библиотеку, а потом еще раз и еще. И никто не мог починить навернувшуюся сеть.

– Не знаю, что вы сделали и что произошло, но у вас слетело все, что только могло слететь. Возможно, и вирус испортил все данные, но повреждение очень серьезное. Сожалею, но я помочь не могу, ничего не получается, – сказал ей очередной мастер.

– И что делать? Мне никто не поможет? – спросила Серафима. – Нас всех выгонят с работы, если не будет работать информационная сеть!

– Обычные программисты не помогут… Если только искать какого-то очень крутого хакера. Очень крутого! Лишь он сможет что-то еще исправить, – ответили ей.

– А где я такого найду? – растерялась Сима.

– Не знаю…

– Может быть, вы поможете? Вы хоть вращаетесь в этом обществе. Я уже и у преподавателей на компьютерных курсах спрашивала, но они тоже сказали, что не их уровня запрос.

– Не знаю, чем помочь, – развел руками программист, – такого уровня люди весьма засекречены, как на такого выйти, я не знаю. Скорее всего придется смириться с утерей данных.

Заведующая библиотекой к этому трагическому моменту уже вышла на работу и пребывала в состоянии растерянности. Сама Серафима чувствовала свою вину, что подвела Аллу Давыдовну и не выполнила возложенную на нее миссию по обеспечению их библиотеки информационными технологиями. Нервное напряжение и переживания в течение последних месяцев вылились у Серафимы в настоящую болезнь. Началось с того, что Сима потеряла сознание в метро, ее вынесли из вагона добрые люди и уложили на скамейку, подложив ей под голову ее сумку. Полдня Сима не могла прийти в себя, а вечером ей снова стало плохо. Ей не хватало воздуха, сердце готово было выскочить из груди, а в глазах темнело. Она страшно испугалась, потому что не понимала, что происходит. Анна Григорьевна тоже испугалась и побежала к соседке, которая когда-то давно работала процедурной медсестрой в местной поликлинике. Узнав, что произошло с Симой, она высказала предположение, что у нее что-то с головой. Или опухоль мозга, или инсульт. От таких «диагнозов» Серафиме стало совсем плохо, и испуганная Анна Григорьевна вызвала «Скорую помощь». Приехавшие врачи поговорили с Серафимой и сразу же заподозрили у нее нервное или психическое расстройство, потому что электрокардиограмма и легкие у нее были в норме, все органы работали без перебоя. А вот ее паника и «трясучка» наводили на определенные мысли.

– Мы отвезем ее в больницу, – сказали они Анне Григорьевне.

– В какую? – сразу же задала она правомерный вопрос, как женщина, считавшая себя фактически мамой Серафимы и, естественно, очень переживавшая за нее.

– В психиатрическую, – ответили ей, и глаза у Анны Григорьевны полезли на лоб.

– Нет, вы не волнуйтесь… Это совершенно не означает, что она сошла с ума, но то, что у нее нервное расстройство, это точно, и там ее быстро успокоят. А больше мы не видим ни одной патологии, – ответили перепуганной матери медики.

– Господи, дожили! Довела ты себя, Симочка! Может, хоть в больницу какую хорошую отвезете? – сразу же навернулись слезы на глаза у Анны Григорьевны.

– Я не хочу в психушку, – пискнула Серафима.

– Вы не понимаете, никто сейчас никого силой там не держит, но вам просто необходимо успокоиться и прийти в себя, иначе мы уедем, а у вас этот приступ повторится, – сказала врач «Скорой помощи».

Серафима поняла, что ей действительно нужна помощь, и согласилась поехать с ними, пребывать и дальше в таком состоянии и без помощи медиков она не хотела. Она не видела и не знала, что Анна Григорьевна вытащила все свои сбережения и сунула врачам, чтобы девушку отвезли в приличную больницу и чтобы ей обеспечили лучший уход и лечение. Сбережений оказалось немало, но уж сильно повлиял на психику Анны Григорьевны факт, что именно такого плана требуется помощь Серафиме. И врачи восприняли это по-своему. Понятно, что люди не хотят, чтобы их родственник встал на учет по психическому заболеванию. И они отвезли Серафиму в частную клинику нервных болезней доктора Бромеля. Деньги и себе взяли за вызов, и врачу в этой клинике отдали значительную часть.