Помоги проекту - поделись книгой:
Золото Вагнера
Рихард Вагнер, 200-летие которого отмечает весь мир, - это гений, в полной мере реализовавший свою историческую миссию. Он не только опрокинул существовавшие ранее оперные штампы, но и воплотил свои идеи, создав театр в Байройте. Мы знаем, что Вагнер создал новую концепцию музыкальной драмы, но не стоит забывать, что многое он сделал в области тембра. Он значительно расширил возможности оркестра, спроектировал собственный тип оркестровой ямы. Он создал и ввёл как неотъемлемую часть партитуры "Кольца нибелунга" инструмент-гибрид – «валторновые трубы», или «вагнеровские трубы». Наконец, оперы Вагнера – это новый тип вокала: от певца требуется особое владение голосом, чтобы суметь органично вплести его в инструментальную ткань и не потеряться в оркестровой массе. Такого до Вагнера не было – ни в опере Италии, ни во Франции. И то, что фестиваль, созданный Вагнером в Байройте, продолжается до сих пор, лучше всего свидетельствует о таланте композитора.
У нас в стране много лет Вагнера не ставили. Сейчас это преодолевается – в первую очередь, конечно, стараниями Валерия Гергиева и Мариинского театра. Оперный штамп, который пришёл из Европы лет 50 назад, устарел. И вагнеровский репертуар в этом отношении очень свеж и привлекателен – и для режиссёров, и для дирижёров и художников, и для певцов.
Конечно, лучше узнать его музыку помогают современные средства донесения информации. В студенческие годы я слышал Вагнера только в звукозаписи, сейчас есть DVD и многие другие возможности записи – это огромный плюс, потому что для того, чтобы увидеть оперу, поставленную по канонам Вагнера, не надо ехать в Байройт.
В связи с юбилеем, конечно, внимание к творчеству Вагнера возросло. Это позволяет надеяться, что его музыку будут знать лучше. Потому что, повторюсь, Вагнер – гениальный композитор.
Александр СОКОЛОВ,
О русском народе замолвите слово
А.И. Вдовин. Русские в ХХ веке. Трагедии и триумфы великого народа. - М.: Вече, 2013. – 2500 экз.
Автор, выпускник исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, уже много лет работающий там на кафедре отечественной истории ХХ века, собрал в своей книге впечатляющий материал, раскрывающий идейные основы национальной политики в СССР и Российской Федерации. Представленные документы свидетельствуют о том, что на всех этапах революционных преобразований, великих побед и страшных трагедий особо тяжёлой была судьба русского народа.
Признаться, сегодня даже оторопь берёт, когда читаешь о том страшном унижении и поношении, которым подверглась русская история, русская культура в 20-е и 30-е годы прошлого века, когда с самых высоких трибун без зазрения совести произносились призывы о "необходимости бороться с русским Ванькой". Даже слово «родина» фактически было под запретом до 1934 года, когда оно появилось в передовой статье газеты «Правда».
Как выяснилось, рецепт снадобья, которое излечивало бы всех от любви к Родине, от национальных предпочтений и превращало бы разом в национальных альтруистов, ни древними, ни нынешними космополитами не изобретён.
Со временем власть опомнилась, свою роль сыграло в этом осознание неизбежности войны, однако русский вопрос так и остался неразрешённым. До сих пор.
«Осмысление пути русского народа через драматический ХХ век приводит к убеждению, что коренная причина разрушения Российской империи в 1917 году и Советского Союза в 1991 году заключается в отчуждении между государством и русским народом, в равнодушии наиболее многочисленного народа к судьбе империи, утрачивающей способность к выражению и защите его национальных интересов и ценностей. Русский народ в массе своей не рассматривал СССР как своё национальное государство», – заключает в конце книги А. Вдовин.
Действительно, и советская национальная политика, и национальная политика царского самодержавия по-настоящему не состоялись, причём именно потому, что русская нация не была ни объектом, ни субъектом этой политики. Власть только использовала силу и таланты народа.
Заканчивая книгу, автор выражает окрепшее при работе над историей национальной политики России ХХ – начала ХХI века убеждение: национальный мир и устойчивое развитие Русского (Российского) государства допустимы лишь при опоре государственной власти на здоровый национализм государствообразующего русского народа, который никак не противоречит правильно понятому интернационализму.
Дохозяйничали!
Публикуя материал (№ 20) памяти погибшего при пожаре в Переделкине писателя и литературоведа Олега Михайлова, мы выразили надежду, что эта ужасная смерть станет поворотным моментом в затянувшейся неразберихе, связанной с имуществом бывшего СП СССР. Наша надежда оправдалась сполна - и довольно неожиданным образом. Писатели давно отвыкли от внимания государства. Но 15 мая министр культуры РФ В. Мединский провёл рабочее совещание по вопросу сохранения литературно-исторического наследия на территории уникального писательского посёлка.
На совещании, кроме самого министра, присутствовали советник президента В. Толстой, глава комиссии по культуре Общественной палаты П. Пожигайло, представители Министерства чрезвычайных ситуаций, Генеральной прокуратуры, правительства Москвы, Федерального агентства по управлению государственным имуществом, Российского архива литературы и искусства. "ЛГ" представляли главный редактор Ю. Поляков и его заместитель М. Кудимова. Международный литературный фонд, претендующий на полновластное управление собственностью в писательском Городке, отрядил в Минкульт председателя президиума С. Куняева и его заместителя, неведомого литератора Ю. Коноплянникова.
Место проведения совещания было выбрано неслучайно. «Перед нами стоит задача сохранить в Переделкине четыре федеральных литературных музея, подведомственных Министерству культуры, которые окружены старыми деревянными домами и могут быть уничтожены при пожаре», – подчеркнул В. Мединский. Однако министра, как и всех присутствующих, волновала не только судьба музеев. Видимо, с появлением в Городке писателей человеческих жертв у власти, долгое время предпочитавшей не вмешиваться в писательские разборки, лопнуло терпение. Международный литфонд в течение ряда лет применял в Переделкине универсальный метод хозяйствования: «не тронь – само развалится» (сгорит, утонет в нечистотах). На бодро идущем ко дну писательском «Титанике» обустраивались отдельные каюты для загадочных пассажиров. То бишь дачи выделялись только нужным персонажам, обслуживающим практически приватизированный МЛФ. Сам Ку-няев в интервью «Вестям» 17 мая признал, что отремонтированы только строения, отданные под дачи членам бюро МЛФ.
На совещании в Минкульте обсуждались вопросы хозяйственно-имущественного регулирования и состояние литературных архивов, находящихся в собственности родственников писателей. Было принято решение до 1 сентября провести ревизию архивов и разработать предложения по их передаче Государственному литературному музею или в Государственный архив РФ. Министр рекомендовал совместно с правоохранительными органами разобраться, как МЛФ соблюдает законодательство с точки зрения административно-хозяйственного содержания дач. А соблюдается оно весьма своеобразно. Ещё в прошлом году аудит Счётной палаты выявил в организации грубейшие нарушения законодательства. Представитель внуковской администрации обратил внимание, что руководство МЛФ не в состоянии правильно эксплуатировать посёлок. В безобразном состоянии канализация, водопровод, энергоснабжение, противопожарная безопасность. Всё это говорит о вопиющем непрофессионализме.
Теперь соответствующим ведомствам даны поручения начать прокурорскую проверку деятельности Международного литфонда и в надзорном порядке проверить уровень пожароопасности в Городке писателей. Главный редактор «ЛГ» предложил создать в Переделкине музей русской советской литературы. Его инициатива была с одобрением встречена участниками совещания, за исключением, разумеется, гостей из Литфонда. Министр поручил организовать комиссию и по разработке концепции такого музея.
Представитель МЧС едва сдержал эмоции, услышав очередное заявление руководителя МЛФ. По мнению Куняева, жители Переделкина несут единоличную ответственность за возгорания дач. То есть спасение горящих – дело рук самих горящих. Но по российскому закону за противопожарную безопасность отвечает организация, которая управляет имуществом. Подобных агрессивно-беспомощных заявлений прозвучало из уст Куняева достаточно. Зато не прозвучало ни ноты сочувствия по поводу гибели Олега Михайлова. Как, впрочем, и ни тени смущения по другому поводу – коррупционному.
Переделкинские дачи активно обживаются далёкими от литературы людьми. Мы публикуем список «счастливчиков», занявших места настоящих писателей. Это массовое внедрение в Переделкино никому не известных переселенцев, по-видимому, призвано реализовать планы, изложенные Куняевым в письме на имя губернатора Московской области Б.В. Громова от 08.12.2008 г. № 378-з. Обращаем внимание на дату: 2008 год – время взятия власти господином Куняевым. Чего же требовал поэт-патриот от губернатора? Ни много ни мало: лишить Переделкино статуса, согласно которому земли Городка не могут продаваться и покупаться! Приводим цитату из обращения Куняева: «Предоставить в собственность МЛФ земельные участки Городка писателей «Переделкино», объявленного решением Исполкома Мособлсовета от 07.09.1989 г. № 931/21 историко-культурным заповедным местом и, согласно закону, ограниченные в обороте, а также изменить статус земель Переделкино из «земли особо охраняемых территорий и объектов» на земли населённых пунктов». Вот в чём истинные намерения руководителей МЛФ!
Публикуем ответ на это письмо Министерства имущественных отношений Московской области. И снова выражаем надежду. Может быть, после предстоящих проверок в писательском посёлке восторжествует закон, воцарится порядок, и настоящие писатели больше не будут сгорать заживо.
Фотоглас № 21
Свыше 500 издательств из 18 стран мира представили свою продукцию на IV Варшавской книжной ярмарке. Выставка разместилась на просторном Национальном стадионе, построенном к чемпионату Европы по футболу в 2012 году. Российская экспозиция, организованная Генеральной дирекцией международных книжных ярмарок, разместилась на площади в 50 квадратных метров. На стенде прошёл круглый стол «Современная литература России: тенденции и противоречия», встречи с Сергеем Лукьяненко, Сергеем Шаргуновым, Евгением Чигриным. Репортаж из Варшавы – в следующем номере.
В Санкт-Петербурге завершил свою работу Всероссийский кинофестиваль «Виват кино России!». В течение семи дней любители кино имели возможность посмотреть новые российские картины различных жанров. Причём, как всегда, показы для жителей города – бесплатны. В этом году председателем жюри стал заслуженный деятель искусств, драматург, режиссёр, писатель, профессор Ираклий Квирикадзе, члены жюри – продюсер и режиссёр Александр Атанесян, актриса Ольга Прокофьева, народный артист России, композитор Виктор Лебедев и заслуженный деятель искусств России кинооператор Сергей Мачильский. Главный приз определён, как всегда, зрительским голосованием.
На церемонии закрытия кинофестиваля в Молодёжном театре на Фонтанке был озвучен победитель – Гран-при «Виват кино России!» взял фильм Антона Мегердичева «Метро».
Замечательный детский журнал «Миша» отметил 30-летие. Музыкальный интерактивный праздник не оставил равнодушными ни детей, ни взрослых. Лучшие детские вокально-танцевальные коллективы столицы выступали перед юными москвичами, среди которых были и дети из многодетных семей. «Миша» появился в 1983 году, вскоре после Московской олимпиады, отсюда и название. Поначалу он был детским приложением к журналу «Советский Союз» – и сразу же завоевал любовь маленьких читателей по всему миру.
Потом Советский Союз – и страна, и журнал с таким названием – перестали существовать, а «Миша» по-прежнему радует мальчиков и девочек удивительными рисунками и весёлыми историями.
Чего хотят болгары?
Недавно президент Болгарии Росен Плевнелиев призвал своих сограждан молиться: "Вера сохраняла нашу страну в течение веков. И сейчас она поможет нам снова поверить в наши силы и в наше будущее". Православная церковь и все основные конфессии провели трёхдневный молебен. Патриарх Неофит указал, что болгары «не должны впадать в отчаяние». Действительно, с начала года в стране произошло семь публичных самосожжений в знак протеста против нищеты и коррупции. Но отчаяние - всё-таки удел немногих.
Большинство болгар в тягостном унынии. Изменится ли что-то к лучшему после состоявшихся только что выборов в парламент страны?
Уже больше шести лет, как Болгария – член Евросоюза. У нас о ней чаще вспоминают, особенно в прессе, лишь как о месте, где можно недорого купить недвижимость или поплавать в Чёрном море. Между тем это страна, с которой Россию связывает и общая культура Средневековья, и братство в борьбе за освобождение болгар от турков в XIX веке. Это страна, про которую в советское время говорили, что она «не заграница».
Наше русское мессианство XIX века было удивительно успешным – начав столетие единственной независимой православной державой, Россия смогла за небольшое время добиться освобождения нескольких стран православной традиции. Но и в этой миссии борьба с Турцией за свободу Болгарии была чем-то особенным, вошедшим в нашу память как национальный подвиг.
Болгария по-прежнему остаётся страной, где русское имя звучит гордо. И здесь оно связано со свободой. Почти в любом городе есть Русская улица, площадь или улица Царя Освободителя (Александра II), а именами русских генералов названы города и сёла. Немало памятников советским солдатам. Между тем в 90-е годы в стране, больше конечно, в среде элиты, были весьма сильны антирусские настроения. Однако когда хотели снести знаменитый памятник Алёше, жители Пловдива смогли организоваться и не допустить этого. Как сказал мне у подножия Холма освободителей, на котором стоит памятник, один житель Пловдива: «Зачем сносить? Это же наша история! » Памятник нашим воинам на Шипке довольно активно посещается, тут всегда туристы, сюда возят группы школьников. Вся страна наполнена памятью о русских героях, и эта память живая, она тесно связана с национальным самосознанием.
Но правда и в том, что за последнюю четверть века Болгария из цветущего сада превратилась в страну с множеством проблем, низким уровнем жизни. Слово, которое лучше всего отражает её состояние, – опущенность. Чтобы это почувствовать, достаточно выйти на улицу. Достаточно посмотреть в хмурые лица прохожих, в их тревожные, усталые глаза. Что-то неуловимо знакомое: жизнь как бы замерла в наших 90-х годах. Даже удивительно осознавать, сколько бытовых мелочей уже ушло у нас в прошлое вместе с той эпохой. А здесь – как путешествие во времени, они на виду. Но ностальгии не вызывают.
А ведь в 1980-х Болгария восхищала наших туристов. Ныне промышленность почти уничтожена, социальная сфера еле дышит, уровень жизни самый низкий в Европе. Население уменьшается со страшной скоростью, и основная причина – эмиграция. К 2030 году, как предполагается, болгар станет менее шести миллионов. Нация ожидает конца – почти любой собеседник готов объяснить, что «лет через 20–30 болгар уже не будет, здесь будут турки и цыгане».
Бывшая «всесоюзная здравница» теперь покрыта тысячами заброшенных домов отдыха. Древняя столица Велико-Тырново превратилась из туристического центра в полузаброшенный город, где на главной улице каждый третий дом стоит с пустыми окнами и хорошо ещё, если на нём держится табличка о продаже. На удивление мало машин. По каким бы дорогам ни ехал, встречные автомобили попадаются раз в несколько минут.
Я был в кафедральном соборе Софии – храме-памятнике св. Александра Невского – как раз 6 апреля, в один из тех дней, когда вся Болгария молилась за спасение страны. Казалось бы, церкви должны быть полны. Нет. На вечерней службе в огромном храме было несколько десятков человек. Почти пустой собор – главный в Болгарии! В унынии не идут в церковь.
Так по всей стране – в церквях народу почти никого, только старики, и то немного. Удивительная ирония истории: в социалистическое время здесь не было гонений на Церковь, но это возымело обратный эффект – общество учили равнодушию. В результате Болгария стала страной гораздо более секуляризованной, чем Россия. Жители даже небольших городов не знают, где находится кафедральный собор, – его надо искать по другим ориентирам: спрашивать по рядом стоящим памятникам или торговым центрам. Новых церквей почти не строится – они никому не нужны.
Ностальгия по временам СССР есть, и очень большая. Но, конечно, чаще у старшего поколения. Как замечательно сформулировал мне таксист: «Раньше было лучше, но мы же были одной из русских республик!». Чувство «не заграница» было взаимным. Теперь они стали одной из европейских республик. Европейские понятия проникают в сознание, но к благосостоянию не приводят. Молодой парень-юрист лет 25, отвечая на вопрос, как видит своё будущее после университета, говорит: «Я ищу себя в глобализованном мире». Перевод фразы звучит примерно так: «Я хочу свалить из Болгарии». Это общее настроение молодёжи: ощущение отсутствия жизненной энергии, оптимизма и надежд на будущее. Страна катится по выделенной ей колее и ни на что особо не надеется.
Да и есть ли выбор? Как сказал мне один новый знакомый лет 60: «Мы маленькая страна, мы должны иметь большую страну-друга. Вот с Гитлером дружили, потом с Россией, теперь с Европой. Но тоже что-то не получается. Европа нас не хочет». У Болгарии есть три пути: к Европе, к России и к Турции. Больше всего ей предлагается именно третий путь: турецкая политика неоосманизма последовательна и довольно успешна. Но почти все болгары осознают её гибельность для себя. Хотя кто-то полагает, что османизация стране не грозит. Между тем пока Россия ничего не предлагает. Реально выбора нет: только Европа, как бы в ней ни было плохо.
Конечно, многие Евросоюз ругают. Но тем не менее членство в ЕС даёт болгарам что-то вроде успокоения национальным комплексам, психологический комфорт от осознания того, что некогда глубокая провинция Османской империи стала частью Европы. Однако приятное право на европейскую идентичность – это почти всё, что получила Болгария.
Некоторые русские люди ехидно замечают: «Ну вот, бежали от нас, хотели в Европу, теперь пусть наслаждаются!» Но суть в том, что к такой ситуации привёл крах СССР, это стало общей драмой. И сейчас, конечно, будет нелёгким путь друг к другу. Но он нам нужен.Запрос на контакты, дружбу с Россией есть, и он огромный. При личном разговоре его пытается выразить почти любой болгарин, даже тот, который «ищет себя в глобализованном мире». Трудно ответить на вопрос молодого парня, заканчивающего школу и выбирающего, в какой вуз поступать: почему так трудно поехать учиться в Россию? Остаётся только пожимать плечами – рационального ответа на этот вопрос нет.
Европеизация не проходит без следа – антироссийская пропаганда заметна и столь же остроумно абсурдна, как и в других странах «Новой Европы». Что может быть проще, чем объявить Россию коварным организатором череды самосожжений, «чтобы отвернуть Болгарию от Европы»? Однако это всё в прессе, не у людей. Здесь нет русофобии. Зато очень много русофилов – и среди интеллигенции, и в простом народе.
В своё время Чаадаев писал в отчаянии, что у России нет своей «семьи народов». Но Болгария – это член нашей семьи, нашей цивилизации. Как и Сербия, Греция, другие страны, которых «не хочет Европа». И от которых мы сами отвернулись.
Олег НЕМЕНСКИЙ,
От редакции. После массовых выступлений протеста в Болгарии, вызванных многократным ростом тарифов на электроэнергию, правительство Бойко Борисова подало в отставку. Досрочные парламентские выборы прошли 12 мая 2013 года. Предвыборная кампания сопровождалась серией скандалов и громких разоблачений. Ни одна из партий открыто не поддержала возмущённый народ. По итогам выборов в парламент прошли четыре партии. Бывшая правящая партия «Герб», Болгарская социалистическая партия, Партия турецкого этнического меньшинства «Движение за права и свободы» и националистическая партия «Атака». Среди главных послевыборных политических ожиданий – коалиция между БСП и партией турков. Однако большинство экспертов полагают, что новое болгарское правительство должно быть не узкопартийным, а состоять из профессионалов, способных вывести страну из кризиса.
Неуд за работу над ошибками
В кабинетах нынешней власти, нацеленной на омоложение, количество неумеющих зашкаливает. Почему? Нет жизненного опыта. А только он творит авторитет властвующего. Есть такое понятие - школа жизни. Её надо пройти. Это называется поэтапностью роста. И даже два или три высших образования этого не заменят.
Разумеется, управление не исключает потребности познания, но это познания другого рода. Подразумевается, что всё, творящееся до того, обладатель власти должен знать. Если подобного капитала у властвующего нет, положенный ему по рангу авторитет убывает на глазах. Нынешняя стремительная взлётность омоложённой власти – подтверждение тому. Но если бы только это. Главным изъяном развития современной России является отсутствие объединяющей национальной идеи.
Громадная страна, лишённая скреп, существовать не может. И ни монархия, ни демократия, ни диктатура скрепой не являются. Ибо первое, второе и третье – по сути, политический строй – среда обитания общества. Скрепа – общенациональная идея. Большевики это поняли и предложили её народу: "Догнать и перегнать". Всего три слова, как и в Америке, – «Америка превыше всего».
Для великой страны, каковой является Россия, при этом следует уточнить: изначально она получила определение великой не за достижения в развитии науки, культуры, образования, не за несметные природные богатства, а за непомерное пространство, территорию. А для страны с таким жизненным пространством объединяющей идеей может быть только идея движения, как и его направление. В моём понимании это может быть некий слоган: «Вперёд, Россия!», либо «Россия, вперёд!».
Движение вперёд по бездорожью невозможно. Значит, главенствующим национальным проектом должен стать проект сотворения пути от Балтийского моря до Тихого океана. Создание великого транзита Восток–Запад в автодорожном и железнодорожном исчислении. Это золотое дно для страны. Здесь таится ответ на вопрос: где и как появятся обещанные высокой властью 25 млн. новых рабочих мест.
С этого момента неминуемо начнётся освоение Сибири. Не надо эпигонствовать и копировать концепцию развития с чужой страны. Россия, как данность, не имеет аналогов в мире, и сделать её второй Америкой или Францией не удастся. Но изучать зарубежный опыт необходимо. Вспомните, какое решение принял президент Америки Рузвельт, когда на США обрушилась Великая депрессия и безработица достигла такого уровня, что могла опрокинуть страну. Он начал строить дороги, и вопрос с безработицей, главной опасностью для Америки, был решён. Столь значимый шаг президента не только ликвидировал безработицу, но и обеспечил впоследствии последепрессионный экономический рывок.
Как только заработает национальный проект «Даёшь транзит Запад–Восток, Балтийское море – Тихий океан», единомоментно начнётся реальное освоение Сибири. А угроза её утраты налицо. Сегодня освоением и заселением Сибири и Дальнего Востока вполне успешно занимается Китай. Сопоставьте цифры россиян, за последние 20 лет покинувших Сибирь, с цифрами осевших там китайцев. И осознание демографической реальности вернётся мгновенно. А посему не лишённый отчаяния вопрос к нашей высокозначимой власти: «Чего мы ждём?» Впрочем, ответ однозначен. Либо сейчас, либо никогда.
У нас самый большой надел земли в мире – 1/5 часть суши. Столько чернозёма нет нигде. Академик Петраков писал: «Мы в состоянии кормить Европу и обеспечить её экологически чистыми сельскохозяйственными продуктами». Вот вам ещё один общенациональный проект развития страны. Мы одержимы в желании выглядеть современными. Модернизация, нанотехнологии – всё это прекрасно. Но любой национальный проект должен опираться на базовое превосходство России и развиваться не вне, а внутри этих базовых преимуществ.
У России много проблем. Среди них полноценный изъян, лишающий народ веры в будущее. Есть традиция обвинять в несовершенстве настоящего прошлое. Вся идеология 90-х была построена на этом. Во всём-де виноват проклятый совок. Не собственное неумение, а наследство, которое досталось Борису Ельцину и младореформаторам, которых он призвал в качестве опоры. Если говорить о наследстве, то это было наследство великой страны. Ну а то, что младореформаторы приняли эстафету на её спаде, а не на взлёте, это стало их проблемой, достойно решить которую они не смогли. Кто хочет быть властью, должен принять все её и страны горести и радости. Ибо власть – это всегда непомерное испытание. Не хотите страдать – откажитесь. Не отказались, и тогда амбициозность, а затем корысть взяли верх.
У всякого движения вперёд, как и отставания, своя энергетика, которая питает как первое, так и второе. Низкий уровень производительности труда, стоящие заводы с глазницами выбитых окон, вымирающие деревни, в которые бизнес не собирается вкладывать свои доходы, а значит, и остановившееся в развитии сельское хозяйство. Наука не востребована неполноценной экономикой, крах образования. Это состояние экономики, производства, образования, культуры и есть тормоз развития. Но всё перечисленное – опасности, но опасности преодолимые. Однако есть нечто перечёркивающее любые надежды общества.
Нарастающее, а не убывающее социальное неравенство между 7–10% богатых и основной массой населения. Власть, провозгласившая в 90-х, что рынок всё отрегулирует, опрокинула страну. И этот самый рынок действительно «отрегулировал» крах экономики. Что это значит? Вывод, а точнее действие, которое непременно состоится: «Они должны уйти или мы их уйдём». Посмотрите на состав Государственной Думы. Почему там нет нас? – вопрошает народ – рабочих, фермеров, преподавателей, учёных, деятелей высокой культуры, представителей медицины. Только знаковые изменения в мире социального неравенства даруют обществу мир. Это не интерпретации автора статьи, а почти дословно из того, о чём говорят сограждане, не в офисах – там другой мир, а на улицах, в театральных фойе, метро, на рынках, в студенческих аудиториях, поликлиниках, научных институтах, а по сути – везде. И всё вершит итоговый вопрос: что происходит в нашей стране? Кто мы? И нет сомнения, понимание такого состояния общества побудило президента на пятичасовой открытый разговор со страной.
Гибельный разрыв
Политику не зря причисляют к искусству. А в искусстве, как известно, количество не переходит в качество. Из тысячи кошек, как говорят китайцы, не сделаешь одного тигра. Множество профессиональных чиновников и бизнесменов - это ещё не национальная элита. Сложится ли новая русская элита – зависит от того, начнут ли эти люди связывать свои интересы, будущность, судьбу с интересами, будущностью, судьбой России и русского народа.
Военная косточка
Большинство представителей нашей бизнес-элиты поражает своим легкомыслием, психология временщиков, унаследованная от советской элиты, прикипела к ним намертво. По данным социологов, российская бизнес-элита не строит долгосрочных планов и не создаёт династий. Деньги они предпочитают хранить за границей и там же учить детей.
Перед нами модель поведения, в корне отличающаяся от тех стран, где есть давно сложившиеся элиты со своими традициями. Ни о каком, даже зачаточном патриотизме этих людей говорить не приходится.
Лишь иногда, утверждает социолог Ольга Крыштановская, некоторые наши бизнесмены "поступают совершенно обратно. Забирают детей из этих школ, перевозят их в Россию. И начинают думать о том, как социализировать своего ребёнка здесь для того, чтобы он продолжил бизнес, который начат отцом здесь. Его надо учить здесь, чтобы он умел разговаривать со здешним чиновником, со здешним бизнесменом. Я бы сказала, что наиболее умные из бизнесменов, они вот этот путь проделывают". Но самых умных-то ведь всегда лишь единицы.
Итак, новая бизнес-элита оказалась непатриотичной в своей массе. Не говоря уж о нерусских её представителях, для которых интересы русских не могли ничего значить в принципе. Но и новые русские без зазрения совести норовят распродать доставшееся им почти даром богатство, а затем вывозят капиталы из страны.
Здесь кроется важное отличие бизнес-элиты от корпуса элиты политической, чиновничьей. Ибо те как раз преимущественно отправляют детей в такие вузы, которые обеспечивают карьеру в России. То есть в отечественные, ведь ни Кембридж, ни Оксфорд, ни Гарвард никакой карьеры здесь гарантировать не могут.
Таким образом получается, что шанс на создание настоящей – династической, потомственной – элиты в нашей России имеет политический класс, но не бизнес-класс.
За одним, среди бизнесменов, исключением – бывших военных. Поскольку годы службы привили им убеждения не только патриотические, но и славянофильские, русско-националистические (как известно, офицерский корпус традиционно наполняли по большей части русские). А это очень важный момент. Если учесть, что среди управленческой элиты военные также заняли весьма значительный сектор, можно предположить, что именно в лице сословия отставников сегодня закладывается фундамент, основное ядро грядущей русской элиты. Что вообще-то соответствует тысячелетней русской традиции.
Впрочем, наша ситуация содержит в себе и другие противоречия, ставит жизненно важные вопросы.
Чем отличается сегодняшняя «элита» от дореволюционной?
До революции мы имели соприродную русскому народу элиту, рощенную тысячу лет из самого этого народа, связанную с исторической Россией тысячью нитей, выросшую в традициях любви и почтения к нашей стране, её истории, к русскому народу. В составе этой элиты русское дворянство как сословие занимало центральное место, было её становым хребтом, воспитывалось ею и воспитывало её.
Революция не только уничтожила тысячелетний биологический, генетический цвет русской нации, но и прервала, уничтожив сословия, важнейший процесс социальной «возгонки» народа, его непрерывной селекции. Вдумайтесь: если бы Табель о рангах продолжала действовать после Октября, то потомственными дворянами стала бы уже добрая треть населения России из числа интеллигенции. И ведь это его лучшая часть, вне всякого сомнения!
Однако легко видеть, что в наши дни эта треть, пусть и лучшая, всё никак не может стать настоящей русской национальной элитой – ни социально, ни политически, ни нравственно. Недотягивает до этой высокой планки. Людей, подобных тем же героям Отечественной войны 1812 года, мы в её среде не обнаруживаем.
И дело не только в недостатке патриотизма. Дело ещё и в моральных качествах, и в характере образованности, в культуре, в воспитании.
В России не было своего третьего сословия, породившего европейскую буржуазную элиту. В СССР роль этого сословия у нас сыграла интеллигенция. Но[?] В своём абсолютном большинстве это интеллигенция была в лучшем случае всего лишь второго поколения, советской выделки, не потомственно-преемственная. Русское национальное сознание ей никто никогда даже не пытался привить, а прививали, напротив, интернационализм, западничество. А хуже всего то, что русских людей воспитывали в ненависти к царскому режиму, а по существу – к исторической России, которой мы, вообще-то говоря, всем обязаны как своей матери.
Таким образом, те, кто сегодня с грехом пополам мог бы претендовать на роль отечественной элиты, – либо не элита, либо не русские, либо русские, но без корней.
Нынешняя «элита» – беспочвенна, легковесна и не имеет прочных устоев, в том числе национальных.
При этом, что самое обидное, интеллигентная страта, которая могла бы в ускоренном порядке породить элиту, близкую по качествам к дореволюционнной, вообще не допущена к рычагам власти, во всём зависима от сильных мира сего – не обеспечена, не приподнята над всем прочим обществом материально – и вообще по большому счёту не элита в общем понимании.
А между тем судьба нации – это во многом судьба её элиты. Известно, что рыба гниёт с головы, но ведь и жить без головы ни рыба, ни кто другой не может. Какая голова, такая и жизнь.
Что делать?
Что же нужно, чтобы перековать современный российский политический класс и верхушку новой буржуазии в элиту пусть не английского, но хотя бы русского дореволюционного образца?
Во-первых, всё-таки национальная элита должна быть национальной. Она должна быть плотью от плоти своего народа. Иначе это уже не его элита. Если бы современная российская элита вся была не русская, это значило бы просто, что у русских нет своей элиты.
Но это не так. Русский хозяин ещё не полностью вошёл во власть, но уже встаёт на её пороге. Национал-капитализм есть неизбежность, и мы его уже зрим воочию.
У настоящей элиты должно быть чувство настоящего хозяина, который заботится о своём хозяйстве. Настоящий патриотизм – это всегда патриотизм истинного хозяина страны.
Поделиться книгой: