Наследник. Поход по зову крови

Хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ними – чужаки.

У самого ручья, касаясь воды кончиками пальцев босых ног, стоял высокий темноволосый мужчина в черной косоворотке, расшитой серебряными нитями. Его одежда, судя по всему, побывала в серьезных передрягах и имела вид довольно жалкий – однако выражение лица этого человека было такое, словно он был облечен в меха горностая, а лоб перехвачен золотой диадемой мага Алой сотни.

У незнакомца были пронзительные изжелта-серые глаза, высокие, словно точеные скулы. Очень гладкая смуглая кожа и тонкий нос с горбинкой. Запястья и часть предплечий перехвачены напульсниками из мягкой серой ткани. В правой руке чужак держал остро заточенный продолговатый металлический осколок. В тот момент, когда Ариолан Бэйл вытянул вперед руку с саблей, метя в переносицу высокого незнакомца, тот поднес полоску металла к собственной шее.

– Что вы тут делаете?

– Лично я тут брился, – неторопливо сказал высокий на отличном южно-кесаврийском, однако скользил в его словах едва уловимый акцент – металлические нотки, будто склепывавшие речь. – А мои спутники стояли за спиной, потому что им бриться необязательно.

Спутники – такие же высокие, смуглокожие – даже не шевельнулись. У обоих были такие лица, что им не только бриться, а и разговаривать было вовсе не обязательно. Оба заросли густой бородой, оба вперили немигающие взгляды таких же, как у их предводителя, изжелта-серых глаз прямо перед собой. Другое дело, что эти взгляды ничего не выражали – даже тупой неприязни или смутной тревоги.

А вот у человека с перемотанными запястьями был живой и выразительный взгляд.

У брешака Ржиги проскочили крупные ледяные искры вдоль позвоночника, когда он попытался было любознательно заглянуть в эти живые, яркие глаза.

– Что вы делаете на острове? – быстро спросил подошедший барон Армин.

– Мы потерпели кораблекрушение.

– Давно?

– Сложно сказать. Здесь время тянется по-иному. Кому и пять-шесть дней – вечность.

– Но все-таки?

Человек невозмутимо пожал плечами.

– Вы явно не из флота его величества короля Руфа. Да какой там флот… Вы даже не похожи на альгамских каперов. Кто вы? – подключился Ариолан Бэйл.

– Не так просто ответить на этот вопрос.

– Ну уж извольте! – Острие сабли мастера Ариолана Бэйла коснулось лба незнакомца.

– Я постараюсь, честное слово, – размеренно отозвался тот.

Говоря все это, высокий незнакомец не удостоил тех, кто его спрашивал, ни единым взглядом. Потому что он смотрел на возвращающуюся к ручью Аннабель.

Ни Ариолан Бэйл, ни отсутствующий при этой сцене Себастьян, ни растрепанный барон Армин или проказник Ржига, конечно, не знали и не могли знать стандартов красоты, которые чтил незнакомец. Они и представить себе не могли, как Аннабель выглядела в глазах этого высокого, выточенного морем чужого.

В трех шагах от незнакомца, прислонившись спиной к стволу дерева, стояла девушка редкостной красоты, темноволосая, изумительно сложенная, с тонкими чертами лица и большими глазами небесно-голубого цвета. На ней было простое платье темно-синего цвета, заколотое брошью на правом плече. Она была боса, одна из щиколоток расцарапана в кровь. Девушка тяжело дышала, вздымая высокую грудь, и стоял в ее влажных глазах терпкий, темный, суеверный страх. Аннабель ненавидела себя за это чувство, казавшееся ей позорным, но никак не могла избавиться от него. В ее носу лопнул какой-то сосудик, и этот страх по капле крови начал уходить из нее, пятная подбородок, грудь, ткань платья.

– Право, я не хотел вас напугать, – с тонким оттенком сожаления сказал незнакомец. – Пугать женщин не в моих правилах.

Повар Жи-Ру, стоявший за спиной Ариолана Бэйла и державший в руке железный вертел так, словно это была отличная сабля с эфесом и отточенным клинком, дотянулся до уха студента и негромко выговорил несколько слов.

– В самом деле? – отозвался тот.

– Это их отличительная черта. Опознавательный знак, говорящий об уровне инициации, если хотите.

Ариолан Бэйл даже вздрогнул, услышав столь развернутый ответ. Скрипнул зубами и после паузы произнес:

– Откуда вы знаете?

– Я двадцать лет ходил под флагом его королевского величества. Я много что знаю, – бесстрастно отозвался Жи-Ру.

– Ну хорошо. Олеварн, Инигор Мар, снимите у него вот эти повязки с рук.

Незнакомец и бровью не повел.

– Это еще зачем? – надменно бросил он.

– Брось эту железку. Она тебе не нужна, – вместо ответа распорядился Ариолан Бэйл.

Полоска отточенного металла проскользнула меж длинных пальцев незнакомца и, упав в ручей, опустилась на дно.

– Повязки… – выдохнул Ариолан Бэйл.

Здоровяк Олеварн вынул из-за пояса небольшой кинжал и приступил к чужаку. Тот бесстрастно наблюдал за тем, как острие режет тянущуюся ткань напульсников. Олеварн сорвал обрывки и обнажил предплечье.

Ариолан Бэйл скрипнул зубами. Жи-Ру негромко произнес:

– Они. Это они – стигматы Предрассветных братьев.

– Что? – выговорила Аннабель, все так же пачкающая платье о натеки смолы на стволе дерева. Она даже не пыталась утереть все не унимающуюся кровь из носа. Как будто не замечала. – Что это?

Тонкие мускулистые предплечья незнакомца были украшены необычной татуировкой: спиралевидная серебристая лента со сложным орнаментом и цветными вставками, начинающаяся от середины предплечья и заканчивающая свой разбег на запястье. На конце этой ленты – на тыльной стороне запястья – виднелось изображение головы какой-то твари.

У нее были темно-красные глаза с узкими вертикальными зрачками. Золотыми, как серп молодой луны.

Если бы Себастьян только мог видеть это.

Слетела повязка и со второй руки, открывая точно такую же татуировку…

– «Серпантины» на взвод! – разом крикнули Ариолан Бэйл, Жи-Ру и мгновенно протрезвевший барон Армин, который, верно, неоднократно слышал рассказы своего бравого повара и представлял, что это за татуировки.

Двое матросов вскинули серебристые дула ружей. Ржига, каменея, оскалил зубы. В его памяти вставали страшные призраки детства, и он, не в силах игнорировать их, заслонялся от незнакомца ладонью. Словно это могло помочь.

Ариолан Бэйл, с которого мгновенно слетел ореол его напускной надменности, объявил, волнуясь и бледнея:

– Друзья! Мы только что… стали свидетелями уникального… столкновения миров! На руках у этого… у него… у задержанного нами чужака – отличительные признаки принадлежности к главным врагам государства – стигматы ордена Рамоникейя из проклятой Черной Токопильи!

– Токопильи!

– Токо…

– Довольно! – взрезали воздух хищный жест и звучный голос чужака. – Не вижу смысла наводить туман. Тем более что мне категорически не нравится это название: Токопилья. И еще этот дешевый эпитет, якобы набрасывающий покров мрачности – Черная.

– Не скрою, вижу живого токопильца впервые, – переглянувшись с Жи-Ру и бароном Армином, проговорил мастер Ариолан Бэйл.

– Пока еще живого… – пробурчал Жи-Ру и энергично взмахнул вертелом.

– Вижу живого токопильца впервые. Но сведений, которыми я располагаю, достаточно, чтобы сказать: вы боевой терциарий ордена Рамоникейя. Из числа тех, кого много веков шепотом именуют Предрассветными братьями.

Выразительно очерченный рот незнакомца смялся усмешкой. Чужак сощурил глаза:

– Если уж вы назвали меня по моей природной принадлежности и обозвали этой собачьей кесаврийской кличкой – Токопилья – мою державу, то я скажу, какие имена действительны и достойны. Мы называем страну – Кеммет. И живут в ней те, кому имя – кемметери. Странно, что ты правильно поименовал орден Рамоникейя…

Повар Жи-Ру выступил вперед и поспешил перебить человека, который назвался кемметери:

– Его нужно доставить на корабль! Он опасен!

«Сдается мне, что твоя брехня о дальних похождениях, чудовищах и чудесах – не такая и брехня…» – подумал Ржига.

– Он опасен! – повторил Ариолан Бэйл. – Его нужно доставить на корабль. Свяжите всех троих. Ведите…

– Вы, собственно, забыли спросить, отчего я так кричала… – пробормотала Аннабель, наблюдая за тем, как токопильцев связывают концами крепкого фала, принесенными из шлюпки.

– Отчего? Разве не?..

Она обнажила крепко стиснутые зубы:

– А почему я должна так вопить, увидев трех мужчин, пусть даже и незнакомых? Нет, я испугалась не их, и отец кричал по иной причине.

Ариолан Бэйл заморгал. Его однокашники, наверно, впервые видели его столь близким к растерянности и упадку духа. Мало того что он подверг свою невесту опасности – так он еще и неверно определил источник, причину этой самой опасности. На самом деле мастеру Ариолану Бэйлу не в чем было упрекать себя, но, будучи строгим к другим, он был требователен и к себе самому:

– И чего же ты испугалась?

Аннабель огляделась по сторонам и произнесла ломким, неверным голосом:

– Его здесь нет.

– Меня зовут…

Накрепко скрученный незнакомец, привязанный к основанию мачты на второй, нижней, палубе, все же находился в заведомо лучшем положении, чем двое его спутников. Тех просто бросили уровнем ниже, прямо в трюм, связав руки и ноги на спине так, что спина была мучительно выгнута. На таком способе обездвиживания захваченных островитян настоял барон Армин, которого поддержал Жи-Ру.

– Меня зовут Эльмагриб-Эускеро оар Аруабаррена, Дайна-кемметери, один из Трехсоттысячных, – выговорил он и скрипнул зубами.

Собравшиеся полукругом пассажиры «Летучего» рассматривали чужого – кто со страхом, кто с интересом естествоиспытателя. Были такие, кто смотрел с ненавистью.

– Эльмагн… гррр… Очень длинно! Мы будем звать тебя просто Магр! – проговорил Ариолан Бэйл.

– Магр Чужак, – добавила Танита. – Вполне по-человечески звучит.

Тот, кому только что дали это коротенькое прозвище, идущее вразрез с пышным и длинным родовым именем, смерил девушку пронизывающим взглядом и проговорил:

– Тебя я помилую.

Барон Армин расхохотался и, распустив свои большие щеки, проговорил:

– Какой ты, право, щедрый. На нашем корабле, в тысячах лиг от своей проклятой земли…

– А тебя – нет, – веско произнес Магр Чужак.

– Папа, мне кажется, что тебе пора отдыхать, – вмешалась Аннабель. – Все равно самим нам ничего не решить. Судьба этих людей в компетенции владетеля Корнельского, а то и самого короля.

– Ты очень разумная девушка, – сказал чужеземец, вглядываясь в лицо дочери барона Армина своими выразительными, живыми звериными глазами. – Ты не рассуждаешь о том, чего не понимаешь и, наверно, никогда не поймешь…

– Довольно, – величественным жестом подняв руку, прервал его мастер Ариолан Бэйл. Этот последний уже совершенно пришел в себя после отплытия с островов Аспиликуэта. – Мне кажется, что мы не должны говорить с ним. Хотя, честно говоря, большое искушение… Магр Чужак, зачем ты здесь? Ты и твои люди действительно потерпели крушение? Твои гладкие щеки мало соответствуют облику того, кто провел несколько дней на необитаемом острове после того, как его корабль разбился о скалы.

– Та полоска металла, которой я брился у ручья – единственное, что осталось от моего судна. Кажется, это элемент отделки ахтерштевня, – сказал Магр Чужак. – Я заточил ее о камень. Не пристало мне ходить мохнатым, как зверье. А твой вопрос… Да, мы действительно потерпели крушение. Не думаю, что это будет интересно вам или тем, кому нас отдадите на суд, но мы оказались у этих берегов безо всякого злого умысла.

– А-а! – заорал барон Армин и потянул вино из здоровенного кожаного меха, только что поднесенного ему Аюпом Бородачом. – Безо всякого злого ум-мысла! И это, позвольте заметить, кто говорит? Кто это говорит? Скотина, что до полусмерти напугала мою дочь? Головорез из небывалых Черных земель, который заявляет прямо-таки с королевской спесью, что уж меня-то, если что, он не помилует!

За его спиной стоял Аюп Бородач и хмыкал. Магр Чужак задержал пристальный взгляд на брешаке, и было видно: что-то привлекло его внимание. Безусловно, Аюп и его манеры сразу же вызывали нездоровый интерес всех тех, кого угораздило оказаться рядом с неугомонным Бородачом. Однако незнакомец манер Аюпа не знал…

Поймав на себе взгляд токопильского аристократа, Аюп Бородач подбоченился и, хлебнув для храбрости вайскеббо, держал следующую речь:

– Я недавно читал одну книгу. Вообще я читал больше, чем одну книгу, но тут вот так подумалось… В этой книге говорилось о подвигах Великого Мелькуинна, сокрушителя Маннитов. И я тут подумал…

– Какая редкость! – фыркнул ошивающийся по нижней палубе Ржига, трогающий казенную часть судовых пушек под подозрительными взглядами главного канонира и Ариолана Бэйла.

– …и я тут подумал, что мы все войдем в историю. Может, не так громко, как славный Мелькуинн. Но все равно – это мы первые после многих столетий поймали живого, настоящего шпиона из Черной Токопильи…

– «Мы», – пробормотал мастер Ариолан Бэйл, разглядывая внушительные плечи Магра Чужака, крепко притянутые к мощной колонне нижней грот-мачты.

– Это мы, – быстро продолжал Аюп Бородач, пользуясь тем редким моментом, когда его никто не перебивал словом или мощным пинком сапога. – Это мы раскрыли в нем настоящего Предрассветного брата, главного врага вольного королевства Альгам и Кесаврия. Возможно, эта находка позволит нам раскрыть какие-то жуткие замыслы и…

– Господа! Вы всегда позволяете низшим расам вот так запросто рассуждать о высших интересах государства? – протянулся низкий язвительный голос Магра Чужака. – В таком случае ваша держава долго не протянет.

– А вы, наверно, намерены ускорить этот процесс, коль появились тут, у наших берегов, – вмешался Ариолан Бэйл. – Есть определенное везение в том, что вы попали в руки цивилизованных людей, которые отвезут вас на суд, справедливый суд лорда-наместника, а если так сложится, и самого короля. Если бы вы попали в руки рыбаков или бойцов Трудовой армии, вас, скорее всего, быстро бы разорвали в клочья.

– А может, не посмели бы и прикоснуться.

Ариолан Бэйл хотел ответить, но было что-то в надменном лице кемметери, что подтверждало: эти, последние, слова не так уж и самонадеянны. Поэтому жестом руки мастер Бэйл распустил всех столпившихся у мачты, к которой был привязан человек с длинным чужим именем, и приставил к нему караул.

В этот вечер на корабле никто не мог заснуть допоздна. В кают-компании собрались практически все пассажиры, включая Себастьяна. Любопытство последнего, помноженное на желание любой ценой видеть Аннабель, все-таки превозмогло обиду.

Воспитанник барона Армина уселся на сундуке в углу просторной каюты и, оставаясь практически незамеченным, наблюдал за тем, как добрый дядюшка произносит тосты один другого мрачнее и кровожаднее.

У собравшихся в кают-компании было совершенно разное настроение. Кто-то, как студенты Школы Пятого уровня, прекраснодушно рассуждал о том, что контакт с другой культурой, другим разумом, пусть враждебным, обогатит знание о мире. Не столь наивный их однокашник Ариолан Бэйл воли языку не давал. Он лишь повторял про себя, что его собственная речь в лагере у моста может сбыться куда раньше, чем можно было допустить самым фантастичным образом… «Они хотели бы дотянуться до нас, не сомневайтесь! Не исключено, что скоро нам придется сойтись лицом к лицу. Но нам не страшно, ведь мы умеем возводить не только мосты и окольцовывать не только реки!..»

Звучали, звучали в его ушах звонкие слова, сказанные у Тертейского моста. И стояло перед глазами надменное лицо с изжелта-серыми глазами…

Между тем девушки выпили отличного астуанского вина, принесенного, как помнится, пронырой Аюпом, и исполнились самых радужных надежд.

– А я не понимаю, почему мы вдруг и сразу решили, что этот человек опасен. Что он несет гибель не только нам, но и нашей вольной родине, – перебивая друг друга, заговорили Танита и Майя.

Аннабель смотрела куда-то поверх их юных лиц, раскрасневшихся, сверкающих белозубыми улыбками. Она молчала, как молчал и ее жених, мастер Ариолан Бэйл, но нарушила свое безмолвие, когда милая Танита, тряхнув распустившимися волнистыми волосами, заявила, что Магра Чужака можно демонстрировать в ученых аудиториях королевства. И что он мог бы прочитать лекцию в Алом зале Королевской библиотеки Альгама и Кесаврии на тему «Соприкосновение миров: перспективы взаимодействия в историческом контексте вражды».