Владимир Путин: третьего срока не будет?

Михаил Касьянов вернул А. Кудрина на пост первого заместителя министра финансов, а после назначения Касьянова премьер-министром Кудрин стал, как известно, министром финансов. «В любой властной группировке, – замечал еще в 2003 году журнал "Коммерсантъ-ВЛАСТЬ", – есть политики, готовые любой ценой остаться наверху. Вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин относится к этому типу политиков» [26] . В сообщества российских экономистов мало кто считает А. Кудрина сильным экономистом. Финансовые проблемы он знает хорошо, но он скорее аппаратчик, чем экономист. Кудрин не продуцирует новых идей и концепций, это не лидер, а исполнитель. Он не проявил особых административных талантов. Финансовая ситуация в России в последние годы была очень хорошей, но не благодаря работе Министерства финансов. Российский золотовалютный запас превысил 150 млрд долларов, но Кудрин, как оказалось, не всегда знает, как лучше распорядиться таким избытком финансовых ресурсов.

Главная идея, которую защищал и которую провел в качестве закона в последний год А. Кудрин, – это создание Стабилизационного фонда при правительстве Российской Федерации. Золотовалютные резервы Центрального банка обеспечивают, как известно, устойчивость российского рубля, и это является основной функцией Центрального банка, которую, согласно Конституции РФ, он осуществляет независимо от других органов государственной власти. У Стабилизационного фонда другая функция – поддержать социальные бюджетные выплаты в случае неожиданного падения доходов бюджета из-за падения цен на нефть и другие экспортные товары России. Однако многие оппоненты правительства считают, что нынешние излишки доходов можно было бы использовать более эффективно, чем просто держать их на российских валютные счетах в банках западных стран.

Либеральная экономическая модель не слишком преуспела, в России, однако либеральный экономист А. Кудрин продолжает оставаться у руля российской финансовой системы. К сожалению, ни его главный критик справа Андрей Илларионов, ни его главный критик слева Сергей Глазьев не вызывают доверия ни у публики, ни у президента России. Нельзя не отметить, что, хотя статус А. Кудрина снизился, объем полномочий у него возрос. В состав Министерства финансов вошла не только Федеральная служба финансово-бюджетного надзора и Федеральная служба по финансовому мониторингу, а также Федеральное казначейство, но и Федеральная служба страхового надзора, а также Федеральная налоговая служба, которая составляла в прежнем составе Кабинета отдельное и очень влиятельное министерство.

Пожалуй, в самом сложном и трудном положении в составе нового кабинета оказался Герман Греф. Он также утратил статус вице-премьера, хотя полномочия Министерства экономического развития и торговли РФ, которое возглавил Г. Греф, были расширены. В состав этого министерства вошли Федеральные службы государственной статистики и тарифов, Федеральные агентства по государственным резервам, по управлению федеральным имуществом и по кадастру объектов недвижимости. В подчинении у Г. Грефа оказалась и Федеральная таможенная служба. При этом вместо 17 прежних заместителей министра Грефу оставили только двух. Некоторые из прежних соратников Грефа все же остались и при более низком статусе, но некоторые ушли в другие структуры и в бизнес.

Герман Греф не экономист, а юрист по образованию. После окончания юридического факультета ЛГУ он работал юридическим консультантом в одной из районных администраций Санкт-Петербурга. В 1994 году Греф возглавил Комитет по управлению государственным имуществом в мэрии Санкт-Петербурга. Он занимался здесь приватизацией по схемам А. Чубайса, и на этом поприще не снискал, естественно, никакой популярности. После поражения А. Собчака Герман Греф не ушел из питерской мэрии, и при Владимире Яковлеве даже занял пост вице-губернатора. В 1998 году Г. Греф перешел на работу в Москву и также в ведомство государственного имущества.

Когда Владимир Путин возглавил российское правительство, Герман Греф стал главой Центра стратегических разработок. Предполагалось, что именно этот Центр сумеет создать какую-то внятную и эффективную программу для продолжения и развития экономических реформ в России. Этого не получилось. Программы грефовского Центра ничем не отличались в лучшую сторону от множества других предложенных тогда программ, которые по многим параметрам были гораздо более основательными. Ничем не отличился Герман Греф и как министр в составе правительства Михаила Касьянова. Многие считали его высокомерным, капризным, но неэффективным руководителем нового суперминистерства, имевшего около 20 крупных подразделений и 17 заместителей министра.

Основной идеей, которую пытался защищать Г. Греф, как создатель новых программ, была примитивная либеральная догма о неэффективности государства как собственника. Он выступал за расширение приватизации в том числе и на многие предприятия стратегического значения, которые все еще оставались в руках государства. Но что дала стране чубайсовская приватизация? Именно Герман Греф оказался в составе правительства М. Касьянова самым непопулярным из министров, особенно для левых партий и течений. Однако и правые партии отнюдь не считали его своим союзником. Экономика России развивалась в 2000–2003 годах относительно высокими темпами, однако мало кто связывал эти не слишком, впрочем, большие успехи с ведомством и личностью Г. Грефа.

Назначение Г. Грефа в состав нового правительства М. Фрадкова было встречено ядовитыми комментариями правой печати и крайним раздражением левой и патриотической части СМИ. «Если нынешняя политика Министерства экономического развития будет продолжена, – писал в "Литературной газете" Игорь Серков, – то нам надо готовиться к разрухе… Нас ждут самые настоящие трагедии – разрушение трудовых коллективов и кончина предприятий, бывших гордостью страны и основой ее мощи. Мы увидим гибель научных школ, а также деградацию культуры и образования. Все это будет сопровождаться человеческими драмами и крушениями, в результате которых многие потеряют смысл жизни и веру в лучшее будущее. И кому тогда понадобятся эти самые рыночные институты? Так, может быть, господину Грефу надо пойти до конца и переименовать свое ведомство, в Министерство разрухи? Или – развала? А может, разложения? Интересно, что придется ему больше по вкусу?» [27]

До развала, конечно, дело не дойдет. Даже такой премьер, как М. Касьянов, не давал ходу многим псевдорыночным проектам Г. Грефа. Тем более это будет делать Михаил Фрадков. Еще до инаугурации, имея перед своей должностью министра приставку «и. о.», Герман Греф привлек всеобщее внимание публики и прессы своей второй свадьбой, которую он отпраздновал с необычной для чиновника помпой и пышностью в Санкт-Петербурге и Петергофе 30 апреля 2004 года. По свидетельству многих газет, в этот день в Санкт-Петербурге были автомобильные пробки, так как весь центр города был запружен кортежами высоких гостей, приглашенных на свадьбу. На Каменном острове палили пушки, но вместо ядер из них вылетала золотая мишура. И все это торжество надо было тщательно охранять. В любой из западных демократических стран с вполне развитой рыночной экономикой и высоким уровнем жизни такое поведение государственного министра, уместное лишь для звезд шоу-бизнеса и медиа-магнатов вроде Р. Мердока, сочли бы неприличным.

Еще одним министром нового правительства, хотя и без портфеля, был назначен недавний видный член администрации президента Дмитрий Козак, которого не без оснований считают одним из наиболее доверенных людей Владимира Путина. Именно Д. Козак руководил подготовкой административной реформы. Вместе с очень узкой группой лиц и под руководством самого В. Путина Д. Козак подбирал кандидатуры новых министров. Неудивительно, что именно он был назначен главой аппарата Белого дома. По своим реальным полномочиям положение Козака, как считали все осведомленные наблюдатели, должно быть близким к положению вице-премьера.

Дмитрий Козак также юрист, он окончил в 1985 году юридический факультет ЛГУ. Через 6 лет возглавил юридическое управление мэрии Санкт-Петербурга, а в 1994–1996 годах стал не только председателем Юридического комитета мэрии Санкт-Петербурга, но и членом городского правительства. Козак не ушел из мэрии после поражения А. Собчака, но в течение трех лет занимал пост вице-губернатора Санкт-Петербурга. Когда Владимир Путин был утвержден на посту председателя правительства РФ, он предложил своему давнему соратнику Д. Козаку пост руководителя аппарата правительства. Этот же пост Путин предложил занять Д. Козаку и при премьере М. Фрадкове.

В 2000–2003 году он работал в администрации самого президента. В самом начале 2004 года именно Козак возглавил предвыборный штаб Владимира Путина. Работа Д. Козака была не слишком видна для публики, он не был публичным политиком. Но эта работа была значительной – в том числе и по подготовке многих важных законопроектов и указов. Как писала одна из газет, «Дмитрий Козак откомандирован в Белый дом с далеко идущими целями, которые находятся за гранью "скромной" должности руководителя аппарата Правительства» [28] . Оппозиционный к В. Путину журнал «Коммерсантъ-ВЛАСТЬ» писал, что Козак направлен в Белый дом в качестве главного комиссара правительства. Журнал надеялся при этом на конфликт между М. Фрадковым, А. Жуковым и Д. Козаком [29] .

Но эти надежды не оправдались. Новое правительство Российской Федерации начало работать еще в марте 2004 года, и мы могли видеть на экранах телевизоров, как оно собирается еженедельно под председательством М. Фрадкова на свои заседания. В апреле и в мае правительство завершило разработку и передало в Думу несколько законопроектов. Первые комментарии наблюдателей по поводу работы правительства были положительными. Однако уже с середины мая деятельность российского правительства стала вызывать все более резкую критику со стороны общественности и печати. В первую очередь это было связано с разработанным здесь обширным законопроектом о реформе всей социальной сферы. Но эта проблема требует отдельного рассмотрения.

Об изменениях в администрации президента

В статье 83 Конституции Российской Федерации при изложении главных обязанностей и полномочий Президента страны есть и короткий пункт, обозначенный буквой «и»: «…формирует Администрацию Президента Российской Федерации». Администрация – это служебный аппарат российского президента, и функции этого аппарата состоят в том, чтобы помогать президенту в его работе, обеспечивать его информацией, помогать в принятии решений и контролировать их исполнение. Это не теневое правительство. Работники аппарата не имеют права давать какие-либо указания высшим должностным лицам из других ветвей власти, хотя они могут передавать им те или иные указания или советы президента. Функции Администрации во многом схожи с теми функциями, которые выполнял при Политбюро и Секретариате ЦК КПСС аппарат ЦК КПСС. Это сходство подчеркивается тем обстоятельством, что администрация Президента РФ размещается на Старой площади в зданиях и помещениях бывшего ЦК КПСС. Здесь есть для такой работы вся необходимая инфраструктура. При слабом лидере, какими были в последние годы правления Л. Брежнев или Б. Ельцин, аппарат приобретал или присваивал себе очень большую власть. Но при сильных лидерах, таких, например, как Хрущев, Андропов или Путин, роль аппарата как органа власти снижается. Тем не менее она и в этом случае остается достаточно высокой, и поэтому изменения, которые произошли в Администрации, заслуживают рассмотрения, пусть и не столь подробного, как изменения в Правительстве РФ.

Еще в конце октября 2003 года, когда пост главы администрации занял Дмитрий Медведев, стало очевидно, что в аппарате власти как до, так и после президентских выборов произойдут достаточно существенные изменения. Однако эти изменения не оказались слишком большими, и они привлекли поэтому гораздо меньшие комментарии прессы и наблюдателей, чем изменения в правительстве. Не слишком большие перемены произошли и в структуре президентской администрации.

У руководителя администрации осталось только два заместителя. Один из них – давний сотрудник и соратник В. Путина Игорь Сечин. Он окончил в начале 80-х годов Ленинградский университет по специальности «филолог-романист» и работал преподавателем, а позже и переводчиком с испанского и французского языков. Во времена М. Горбачева ему пришлось поработать в качестве переводчика в Анголе и в Мозамбике во внешнеторговых структурах. В самом конце 80-х годов И. Сечин работал в Ленсовете – у Ленинграда уже тогда было много городов-«побратимов», и Сечин отвечал здесь за связи с Рио-де-Жанейро, Барселоной и Миланом. В Бразилии в составе делегации от Ленсовета в 1990 году И. Сечин познакомился с В. Путиным, и с этого времени они были практически неразлучны. Лидером был Путин, а Сечин возглавлял его рабочий аппарат, и его пост в разное время назывался по-разному: начальник аппарата заместителя мэра, зам. начальника отдела по работе с собственностью за рубежом, руководитель общего отдела Главного Контрольного управления, консультант Директора ФСБ. Когда Владимир Путин стал премьером, именно И. Сечин возглавил его секретариат. Когда В. Путин стал президентом России, И. Сечин возглавил его канцелярию в ранге заместителя главы администрации.

Вторым заместителем главы администрации стал Владислав Сурков. Во второй половине 80-х годов этот весьма способный молодой человек сумел окончить три института – Московский институт стали и сплавов, театральный факультет Московского института культуры и Международный университет в Москве. Он работал и токарем, и театральным режиссером, и переводчиком. С началом рыночных реформ он был и кооператором, и рекламным управленцем, и банкиром. В марте 1997 года он занимал пост первого заместителя председателя правления Альфа-банка, а в мае 1999 года стал помощником главы администрации президента, т. е. Александра Волошина. Сурков работал успешно под руководством и Волошина, и Дм. Медведева. Новое назначение показывает, что В. Сурков пользуется доверием президента России.

Пресс-секретарем Владимира Путина и на новый срок остался Алексей Громов, а руководителем протокола президента – Игорь Щеголев. Среди помощников президента пресса неизменно выделяет Виктора Иванова, кадрового офицера КГБ – ФСБ, который уволен в запас в 1994 году в звании генерал-полковника. В питерской мэрии он возглавлял управление административных органов и ушел из мэрии в 1996 году после поражения на губернаторских выборах Анатолия Собчака. О доверии В. Путина к В. Иванову говорит тот факт, что после назначения Путина на пост главы ФСБ именно Виктор Иванов стал в этом ведомстве начальником управления собственной безопасности. Когда В. Путин стал президентом России, В. Иванов был назначен одним из заместителей главы администрации, и, как считается, стал главным кадровиком в окружении Путина. Теперь его статус формально понизился, но влияние и функции остались, вероятнее всего, теми же.

Со времен Б. Ельцина остался в администрации и Александр Абрамов, по образованию инженер-железнодорожник, а по опыту работы – комсомольский лидер, завершивший эту карьеру на посту первого секретаря Московского обкома ВЛКСМ. Вместе со своим другом В. Сурковым он работал в конце 90-х годов в Альфа-банке и вместе с Сурковым перешел в 1999 году в администрацию Кремля. Как способный чиновник он остался здесь и в 2004 году. Его главная обязанность – руководить подготовкой поездок Владимира Путина по стране.

С мая 1999 года работает в Государственно-правовом управлении президентской администрации и Лариса Брычева, юрист из Москвы, кандидат юридических наук. Еще раньше стала работать в администрации Джахан Поллыева, также юрист по образованию. Ее считали близкой знакомой Татьяны Дьяченко, дочери Б. Ельцина. Еще в конце 1997 года она возглавила группу спичрайтеров президента. Сейчас она снова утверждена в должности помощника президента. Ее функции расширились, но она, как считается, продолжает отвечать за подготовку всех главных выступлений Владимира Путина, включая и ежегодные послания президента Федеральному собранию.

Профессиональный дипломат Сергей Приходько назначен на пост помощника президента по проблемам международных отношений. Он работал на этом посту и в 2000–2003 годах. Многие считали почему-то, что на второй срок В. Путин возьмет себе в помощники другого дипломата. Но Путин вновь назначил Сергея Приходько своим помощником по вопросам внешней политики. Он остается влиятельной фигурой, однако сообщения некоторых газет о том, что именно С. Приходько является основной фигурой, формирующей российскую внешнюю политику, и что роль МИДа в этом деле сводится только к исполнению решений, явно преувеличивают роль аппаратных структур Кремля. Формирует и направляет внешнюю политику России ее президент, используя справки, полученные и из МИДа, и из управления, которым руководит на Старой площади Сергей Приходько. В делах внешней политики Сергея Приходько дополняет на европейском направлении и такой известный дипломат, юрист и руководитель информационных служб, как Сергей Ястржембский.

30 марта 2004 года В. Путин назначил С. Ястржембского не только своим помощником в новой администрации, но и специальным представителем по вопросам развития отношений с Европейским Союзом. Еще недавно этот пост занимал Михаил Фрадков. Остался помощником президента и Игорь Шувалов – опытный чиновник, занимавший в 80–90-е годы многие посты в разных отраслях бизнеса и управления. Начальником Контрольного управления в администрации в ранге помощника президента назначен уже после инаугурации Александр Беглов, бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга. Считается, что этот управленец исполняет функцию некоей внутрикремлевской спецслужбы. Владимир Путин сам занимал эту должность в 1997–1998 годах и подбирал кандидатуру на нее до конца мая 2004 года.

В качестве отдельного подразделения администрации функционирует Управление делами президента, или УДП, которое подчиняется непосредственно Владимиру Путину. По положению УДП осуществляет «материально-техническое, транспортное, социально-бытовое и медицинское обслуживание» администрации президента, правительства, парламента и высших судов. Соответствующие управления и группы в министерствах подчинены УДП. Еще в январе 2000 года В. Путин назначил начальником УДП Владимира Кожина, инженера-электротехника по специальности и своего давнего соратника по работе в питерской мэрии. В. Кожин был очень активен и в управлении огромным имуществом «кремлевского сектора», и в коммерческой деятельности – с целью самофинансирования и хозрасчета. Во времена Ельцина значительная часть имущества УДП подверглась разграблению, а около 1000 гектаров «президентских» земель в Одинцовском районе Московской области вдоль Рублево-Успенского шоссе незаконно проданы частным компаниям под коттеджное строительство.

Отдельной структурой, примыкающей к администрации президента, является и Совет безопасности Российской Федерации, статус которого, согласно Конституции РФ, «определяется федеральным законом». Влияние Совета безопасности во многом зависит от влияния того лица, которое занимает пост секретаря Совета безопасности, так как председателем этого Совета является сам Президент. В 2001–2003 годах во главе Совета безопасности стоял такой известный деятель из окружения Бориса Ельцина, как Владимир Рушайло. В конце марта 2004 года Рушайло перемещен на пост исполнительного секретаря СНГ, а секретарем Совета безопасности стал недавний министр иностранных дел Игорь Иванов. «Я вас всех поздравляю с этим назначением», – сказал Владимир Путин, представляя аппарату Совета безопасности нового начальника.

Из числа советников президента выбыли два маршала – Евгений Шапошников и Игорь Сергеев. В отличие от времен Б. Ельцина, советники президента не пользовались в последние годы большим влиянием, выступали именно как советники по отдельным направлениям деятельности главы государства. К осени 2004 года в группе советников президента было девять человек: Андрей Илларионов (экономические проблемы), Асламбек Аслаханов (проблемы Северного Кавказа), Юрий Лаптев (проблемы культуры), Александр Бурутин (военно-техническая политика), Геннадий Трошев (проблемы казачества), Сергей Самойлов (федерализм и местное самоуправление), Анатолий Приставит (проблемы помилования и амнистии), Владимир Шевченко (отдельные поручения по протоколу) и Михаил Лесин (СМИ, спорт и туризм).

Из числа полпредов президента в федеральных округах не был утвержден в прежней должности генерал-полковник Виктор Казанцев, отличившийся во время второй чеченской войны, но оказавшийся малопригодным на посту руководителя Южного федерального округа. Его место ненадолго занял Владимир Яковлев, бывший губернатор Санкт-Петербурга, а потом и вице-премьер по проблемам ЖКХ. Никакой другой должности В. Казанцеву не было предложено. Летом 2004 года, проводя перестановки в силовых структурах, Владимир Путин освободил Анатолия Квашнина от должности начальника Генерального штаба, но назначил его полпредом Сибирского федерального округа – на место Леонида Драчевского. Сохранили свои посты Сергей Кириенко (Приволжский ФО), Илья Клебанов (Северо-Западный ФО), Петр Латышев (Уральский ФО), Георгий Полтавченко (Центральный ФО), а также Константин Пуликовский (Дальневосточный ФО). Все эти назначения и перемещения показывали, что Владимир Путин очень дорожит как эффективностью, так и стабильностью своего аппарата. Способный, добросовестный и порядочный чиновник высшего ранга может всегда рассчитывать на поддержку президента и на то, что его работа будет замечена. Малоспособным, а тем более коррумпированным людям, которых так много пришло во власть в 90-е годы, следует держаться подальше от президентских структур власти.

Глава четвертая Международный терроризм и Россия

В 2004 году международный терроризм усилил и расширил террористическую войну против России. Мы рассмотрим ниже лишь некоторые из наиболее дерзких террористических атак против нашей страны и их последствия.

Убийство Ахмата Кадырова

Утром 9 мая 2004 года в воскресенье, в день Победы, на грозненском стадионе «Динамо» во время праздничного парада отрядов МВД Чеченской республики в результате террористического акта убит президент Чечни Ахмат Кадыров и несколько человек из руководства этой республики. Взрывное устройство было заложено прямо под правительственной трибуной, взорвано с помощью дистанционного управления – непростительная оплошность сил безопасности и группы охраны первого президента Чечни, которые возглавлял его двадцатисемилетний сын Рамзан Кадыров. Исполнители этого террористического акта обнаружены не были.

Владимиру Путину доложили об убийстве Кадырова через двадцать минут, когда в Москве на Красной площади уже заканчивался традиционный парад по случаю дня Победы. Его лицо было мрачным, но он должен был довести все праздничные церемонии до конца. Днем В. Путин заслушивал доклады руководителей всех силовых ведомств, ближе к вечеру в Кремль прибыли премьер Чечни Сергей Абрамов и сын А. Кадырова Рамзан, который был еще в спортивной одежде и говорил мало. Абрамов был растерян и напуган, его голос срывался и дрожал. Сразу же возникал перед всеми вопрос и об организаторах преступления, и о том, кто может заменить в Чечне такого человека, как Ахмат-хаджи Кадыров, которому доверяли и бывшие боевики, и Владимир Путин. Президент России и бывший муфтий Чечни давно уже были на ты.

А. Кадырова похоронили 10 мая в его родном селе Центорой в присутствии тысяч людей из всех районов Чечни. Сюда прибыли духовные лидеры и главы всех регионов и республик юга России. На следующий день неожиданно для многих рано утром Президент России прилетел в Грозный. Он встретился с семьей Кадырова, провел в Доме правительства в Грозном совещание с главными лицами республики, посетил в госпитале тяжело раненого генерала Валерия Баранова. Владимир Путин побывал в казармах 46-й бригады внутренних войск. На вертолете МИ-8 Путин облетел все еще полуразрушенный город, и впечатления у него были не самыми лучшими. «Необходимо вернуться в практическом плане к восстановлению Грозного, – сказал он членам чеченского правительства. – Хотя кое-что делается, но с вертолета это выглядит ужасно». Информационные агентства сообщили о поездке В. Путина в Чечню только тогда, когда он вернулся в Москву и собрал в Кремле членов российского руководства. На этом совещании он говорил главным образом о проблемах восстановления Чечни. Убийство А. Кадырова было тяжелым ударом для Путина и для всей российской политики в Чечне. Весь 2003 год прошел здесь под знаком активного политического урегулирования, в центре которого стояла фигура А. Кадырова. Еще весной 2003 года в Чечне на референдуме принята новая Конституция республики. В октябре здесь прошли президентские выборы, на которых Ахмат Кадыров и был избран президентом Чечни. В течение всего года продолжала налаживаться экономика республики, работали школы, вузы, больницы, создавалась чеченская милиция, отряды внутренних войск, силы безопасности, судебная система. В Чечню вернулись почти все беженцы из Ингушетии. Шла выплата компенсаций за разрушенное жилье. Все это было теперь поставлено под угрозу. Однако уже к концу мая стало ясно, что ситуация в Чечне и после убийства А. Кадырова остается под контролем законных властей. В Чечне были назначены на конец августа 2004 года новые выборы президента, и в них должны были принять участие как ближайшие соратники А. Кадырова, так и некоторые его оппоненты из московской чеченской диаспоры.

Нападение на Ингушетию

В апреле 2004 года в столице Ингушетии городе Магасе было совершено дерзкое покушение на жизнь президента этой республики генерала ФСБ Мурата Зязикова. Террорист-смертник, сидевший в начиненной взрывчаткой автомашине, врезался в кортеж президента. Погибло несколько сотрудников президентской охраны, но сам Зязиков остался жив; его спасла крепкая броня специального «Мерседеса». Это был уже не первый террористический акт в соседней с Чечней республике, и многое свидетельствовало о том, что и в самой Ингушетии образовалось террористическое подполье, тесно связанное с более крупным чеченским подпольем. Однако в небольшой республике, где почти все жители знают друг друга, никаких нитей, ведущих к более крупному заговору, не было обнаружено.

В ночь на 22 июня (даты терактов в данном случае не были случайными) несколько групп боевиков общей численностью не менее двухсот пятидесяти человек и под руководством самого Шамиля Басаева напали на Ингушетию. Основной удар был нанесен по бывшей столице и самому крупному городу республики Назрани. Были атакованы, однако, еще несколько станиц и поселков. Удар наносился в первую очередь по отделениям МВД, по блокпостам, по зданию погранотряда. Были захвачены несколько складов с оружием и атакована, но не захвачена местная тюрьма. Бандиты были одеты в российскую военную форму, но говорили между собой и по-чеченски, и по-русски, и по-ингушски. Было очевидно, что это нападение готовилась давно и очень тщательно. Лжепатрули легко ориентировались в ночном городе и на дорогах. Ингушские правоохранительные органы почти не оказывали сопротивления, они были захвачены врасплох. В разных местах погибло более девяноста работников милиции, прокуратуры, включая главных лиц МВД республики и прокуратуры Назрани и Назранского района. Боевикам достался большой арсенал разнообразного оружия, они смогли даже снять видеофильм о своей победе, в кадрах которого можно было видеть и Басаева.

Еще до 6 часов утра отряды боевиков отступили с добычей. Они унесли немногих погибших и раненых. Никто из соседних регионов не успел и не смог прийти на помощь Назрани. Никто не смог организовать преследование бандитов, которые беспрепятственно ушли из Назрани и Ингушетии, разбившись на несколько групп. По более поздним следственным данным, одна из групп прошла через Северную Осетию в Джейрахское ущелье на юге Ингушетии. Другая группа ушла в Ачхой-Мартановский район Чечни, третья направилась в сторону Грузии, в Панкисское ущелье. Однако часть боевиков, как можно предположить, вернулась в свои дома в самой Ингушетии. Этим людям пришлось лишь снять военную форму.

Это было и разгромом, и провалом правоохранительных органов Ингушетии. На территории этой республики до этого не размещались военные части федеральной армии, не было здесь и каких-либо специальных подразделений внутренних войск. Только к 6 часам утра к Назрани были стянуты подразделения пограничников из соседнего Ставропольского края, а также спецподразделения 58-й армии, дислоцированной на Северном Кавказе. Но противник уже исчез. Никто не мог сразу оценить даже численность нападавших. Всего в республике было атаковано почти 20 объектов, главным из них было здание МВД, которое пытались захватить не менее 80 боевиков. Эксперты оценили численность отряда Басаева в 250 человек, но кое-кто из местных деятелей говорил даже о 1500 боевиков. У страха, как известно, глаза велики.

Утром 22 июня в Назрань прибыли высокопоставленные лица из Генеральной прокуратуры и из МВД РФ, а также руководители Южного федерального округа. Днем в тот же день неожиданно для многих сюда прибыл и Владимир Путин вместе с министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым. Путин провел совещание с руководством Ингушетии и прибывшими в Назрань чиновниками и силовиками. «Я думаю, всем понятно, – сказал президент, – что здесь происходит. Это очередная попытка запугать ингушей, запугать руководство республики и дестабилизировать ситуацию на юге России, на Кавказе в частности. Судя по тому, что здесь происходит, федеральный центр пока недостаточно делает для защиты республики. Необходимо в кратчайшие сроки найти всех участников нападения, искать всех столько, сколько потребуется времени, пока не найдем!» Однако по горячим следам найти участников нападения на Ингушетию не удалось. Было принято решение разместить в Ингушетии на постоянной основе полк внутренних войск.

Нападение на Грозный

В июле 2004 года в Чечне произошло несколько крупных столкновений между боевиками и отрядами чеченской милиции и Службы безопасности президента Чечни. Наиболее крупный бой – с участием нескольких сот человек – был близ города Автуры Шалинского района. Боевиков удалось отбить, но информация об этом столкновении была неполной и противоречивой. В самом конце июля небольшая группа чеченских боевиков уничтожена в г. Кизляр в Дагестане. В штурме здания, где укрылись хорошо вооруженные боевики, участвовали как дагестанская милиция, так и бойцы антитеррористической группы ФСБ «Альфа», срочно прибывшие в Кизляр. Из захваченных здесь документов было ясно, что после успешного нападения на Ингушетию Ш. Басаев начал готовить и масштабное нападение на г. Грозный. В Дагестане были арестованы несколько пособников Басаева, а также вербовщиков в его отряды. Они предлагали новобранцам «зарплату» в 1000 долларов и выше в месяц – для бедного Дагестана это большие деньги.

О готовящемся нападении на Грозный Служба безопасности Чечни узнала от одного из своих агентов. Были известны как численность готовившихся к этому нападению боевиков, так и их цели: они стремились нанести удары по отделениям грозненской милиции. Объявить тревогу, разослать предупреждения по всем подразделениям МВД означало просто сорвать операцию боевиков, которые осталась бы в своем подполье и в горных лесах и ущельях. Было принято трудное решение – готовиться тайно и нанести удар по боевикам уже на улицах города из засад. Все знали по прошлому опыту, что в чеченской милиции, да и в подразделениях Службы безопасности Чечни есть агентура противника. О положении дел у Рамзана Кадырова Басаев знал больше, чем Рамзан Кадыров знал о положении дел у Басаева. Замысел удался. Отряды боевиков, ворвавшиеся в ночь на 22 августа 2004 года в Грозный, встретили мощное сопротивление и были рассеяны. Более шестидесяти боевиков были убиты, остальные отступили. Однако город не был предупрежден, отступавшие боевики, открыли стрельбу по всем, кого видели вокруг, в результате погибло не менее ста мирных жителей. В российской печати подробности этого нападения на Грозный не сообщались, а по телевизионным каналам информации вообще не было. В Чечне в воскресенье 29 августа должны были пройти выборы нового президента республики. Фаворитом был генерал милиции Алу Алханов, министр внутренних дел Чечни и близкий соратник А. Кадырова. Кроме того, 23 августа был днем рождения Ахмата Кадырова, и его предполагалось отметить многими мероприятиями; именно в этот день с кратким визитом в Чечню прибыл и президент России В. Путин. В сопровождении Кадырова-сына В. Путин возложил букет красных гвоздик на могилу Кадырова-отца. Он не счел нужным скрывать, что поддерживает Алу Алханова. Он отметил, что ни убийство А. Кадырова, ни нападения боевиков не смогли сорвать процесса нормализации в республике.

Террористический акт в небе над Россией

Вечером 24 августа на автобусной остановке на Каширском шоссе в Москве на маршруте, ведущем в аэропорт «Домодедово», прогремел взрыв. Взрывное устройство сработало всего через 10–20 секунд после того, как от остановки отошел очередной автобус. Были раненые, но большого ущерба не было, и в первых сообщениях об этом происшествии в вечерних и ночных новостях говорилось не о теракте, а о «хулиганстве». Никто не хотел думать о том, что в столице совершен очередной террористический акт. Даже уголовное дело возбуждено по статье 213 УК РФ «хулиганство». Именно так квалифицировали взрыв почти пятисот грамм тротила почти все российские газеты. Только через несколько дней следствие пришло к выводу, что взрыв на Каширском шоссе был одним из первых в серии новых террористических атак.

Поздно вечером в тот же день в российском небе с разницей всего в сорок секунд произошли два взрыва, и на землю рухнули два самолета, вылетевшие из аэропорта «Домодедово». Один из лайнеров – ТУ-154 авиакомпании «Сибирь» – начал полет в 21 час 35 минут по маршруту Москва – Сочи. Другой лайнер – ТУ-134 авиакомпании «Волга-Авиаэкспресс» – начал полет в 22.15 по маршруту Москва – Волгоград.

Первый самолет упал в Ростовской, а второй – в Тульской области. Обломки второго самолета обнаружены через двадцать минут после катастрофы, обломки первого – в одном из районов Ростовской области к 8 часам утра. Расположение обломков, да и сам характер этой двойной катастрофы свидетельствовал о террористическом акте, о взрыве каких-то устройств с часовым механизмом.

Однако в течение всего дня 25 августа и после первого анализа обломков и тел погибших (всего погибло 89 человек: 73 пассажира и 16 членов экипажа) и власти аэропорта, и власти, которые начали расследование, не выдвигали версии теракта как главной версии. Говорили и писали о технических неисправностях, о некачественном бензине, которым якобы заправляются самолеты в Домодедово, и т. д. Генеральная прокуратура завела на следующий день уголовное дело по ч. 3 статьи 263 УК РФ, где говорилось о нарушении правил эксплуатации воздушного судна, повлекшем смерть двух и более лиц.

В газете «Московская правда», склонной к преувеличениям и недобросовестной критике, эксперт по авиационной технике Андрей Савенко уверенно заявил, что «на первом месте должна, безусловно, стоять "техническая версия"». Сигнал «нападение на самолет», который передан с ТУ-134, по мнению Савенко, был результатом самопроизвольного включения аппаратуры. «Это случалось много раз. Техника авиационная в стране – врагу не пожелаешь! Везде бардак и развал! Удивительно, что вообще еще что-то летает и кто-то добровольно на свои же деньги садится в этот металлолом с крыльями» [30] .

Даже ФСБ успела днем 25 августа заявить, что признаков теракта обнаружено не было и что главной версией случившегося считается «нарушение правил пилотирования». Власти и в данном случае очень не хотели думать о террористах, которые столь дерзким способом демонстрировали свои возможности и силу.

Владимир Путин получил, вероятнее всего, более полную и точную информацию. Он прервал свой отпуск в Сочи и утром 25 августа вылетел в Москву. Днем он заслушал в Кремле доклады «силовиков». 26 августа указом Президента в стране был объявлен днем траура.

К вечеру 25 августа версия террористического акта все же стала доминирующей. В списках пассажиров каждого из самолетов обнаружились имена двух женщин-чеченок, и места, где они должны были сидеть, находились ближе к хвостовой части самолета. О взрывах в этой части самолетов и их разгерметизации свидетельствовало и размещение обломков и тел погибших. Еще до расшифровки данных «черных ящиков» взрывотехники, работавшие с фрагментами самолетов, нашли в их хвостовых частях следы гексогена. Сомнений не оставалось. Были установлены имена двух чеченок, которые приобрели билеты в самый последний момент перед взлетом.

По документам это были некие Сацита Джебирханова и Роза Нагаева – одинокие женщины из Грозного, которые уехали из своих квартир за несколько дней до гибели самолетов, их никто не разыскивал из родных, и никто не явился, чтобы забрать для погребения их останки. Следствие пошло теперь по другим направлениям – как получилось, что террористки-смертницы смогли пронести в самолеты взрывные устройства, и как вообще работает служба безопасности авиакомпаний и аэропортов?

В России безопасность аэропортов и проверка пассажиров была до сих пор возложена на частные службы, а не на МВД или ФСБ. Поэтому неудивительно, что одним из первых решений Владимира Путина на этот счет было распоряжение передать главную ответственность за безопасность пассажирских перевозок на МВД, создав здесь для этой цели специальное подразделение.

Официальное сообщение о том, что два российских лайнера взорваны террористами, а не погибли из-за каких-то технических неполадок, было передано из ФСБ в СМИ лишь вечером 26 августа. Позднее следствие установило много нарушений и злоупотреблений и при продаже авиабилетов, и при проверках самих пассажиров и их багажа. Террористки приобрели билеты в самые последние минуты перед окончанием регистрации пассажиров, и не в кассах с предъявлением паспорта, а у билетных спекулянтов. За взятку была ускорена и упрощена и процедура прохождения в самолет. Террористки даже не стали маскироваться и прошли в черных платьях и черных платках.

Гибель двух самолетов в результате террористического акта почти не взволновала российское общество. В Чечне нормально прошли выборы нового президента республики. Им стал, как и ожидалось, Алу Алханов, генерал милиции. За Алханова проголосовали более 70% из числа тех 80% избирателей, которые пришли на избирательные участки. Наблюдателей из Европы на выборах в Чечне не было, и эти выборы заочно были объявлены в западной печати не вполне демократическими. Но были наблюдатели из мусульманских стран, из стран СНГ, от некоторых правозащитных организаций. Однако никто из-за начавшихся новых событий не успел комментировать и анализировать выборы в Чечне, официальные результаты которых объявлены только 31 августа.

Гибель двух российских авиалайнеров мало комментировали оппоненты Владимира Путина. Директор неофициального Центра политической конъюнктуры Алексей Симонов с некоторым удовлетворением заявил 27 августа: «Попытки придать этой катастрофе статус "долгоиграющей" темы не удастся. Не стоит также ожидать таких ограничений гражданских свобод, на которые пошли США после 11 сентября 2001 года».

Директор неофициального Центра политических технологий Борис Макаренко поддержал этот прогноз. «Россия, – сказал он, – более привычна к терактам, как это ни цинично. Можно и нужно говорить о провале системы безопасности в аэропорту, но объявлять еще раз войну террору никто не будет. Степень недоверия общества к отечественным спецслужбам столь велика, что какие-то новые ужесточения были бы непродуктивными и неоправданными [31] .

Эти предположения не сбылись. Цепь террора продолжалась, и впереди Россию ждали такие террористические акты, которых мир еще не знал в прошлом.

Взрыв у станции метро «Рижская»

31 августа вечером, в 20.17, у входа в метро на станцию «Рижская» в Москве прогремел мощный взрыв. Взорвалась террористка-смертница. Погибло на месте девять человек, десять получили тяжелые ранения. Еще около двадцати человек получили легкие ранения, и многие из них от госпитализации отказались. Следствие почти сразу установило, что взрыв планировался в самом метро, видимо, в вагоне поезда. Но при входе на станцию наряд милиции проверял документы и сумки. Нервничая, женщина-шахидка развернулась и оказалась между двумя автомашинами. Здесь и произошел взрыв. У многих сложилось впечатление, что взорвались сами машины. Позднее было высказано предположение, что женщину-террористку подорвал наблюдавший за ее действиями «руководитель», или «контролер», с помощью дистанционного взрывателя.

Вечером 31 августа телевидение успело передать первые сообщения с места трагедии и сделать первые комментарии. На место террористического акта прибыли руководители московского управления ФСБ и МВД, а также мэр Москвы Юрий Лужков. Но на другой день с утра мы узнали о захвате террористами школы в Беслане, и все другие новости и сообщения отошли во всех СМИ на второй план.

Беслан. 1–3 сентября 2004 года. Самый кровавый теракт в истории

Утром 1 сентября 2004 года в осетинском городе Беслан, расположенном недалеко от границы с Ингушетией и в тридцати километрах от столицы Северной Осетии города Владикавказа, во дворе школы № 1 заканчивалась торжественная линейка, посвященная началу учебного года. Во дворе школы находились ученики всех классов – от первого до одиннадцатого, учителя и немалое число родителей. Некоторые пришли сюда всей семьей, и общее число людей на линейке явно превышало тысячу человек.

Неожиданно к школе подъехали три автомашины – грузовая ГАЗ-66, микроавтобус УАЗ и легковая машина марки «Москвич». Из машин выскочили люди в черных масках. Почти у всех мужчин были бороды, но было среди бандитов и несколько женщин, также в масках. Почти у всех в руках – автоматы и гранатометы. У входа в школьный двор стоял милиционер, еще два работника милиции находились во дворе. В короткой перестрелке один из бандитов был убит, но также был убит или ранен милиционер. Его товарищ бросился в отделение милиции за помощью.

Ворвавшись во двор школы, бандиты, стреляя и разбрасывая дымовые шашки, стали загонять всех, кто там был, в здание школы. Однако не менее сотни старших школьников, а также многие взрослые сумели разбежаться. Остальных загнали в здание школы, а там в спортивный зал. Всем приказали сесть на пол и поднять руки.

События развивались стремительно. Милиция была совсем недалеко, но оружейная комната оказалась в отделении запертой; дежурный отлучился и унес с собой ключ. Сюда добежали также несколько старшеклассников, но им просто не поверили.

Пока в отделении милиции думали что делать, террористы быстро собрали подготовленную заранее взрывную цепь и развесили ее по периметру зала. Затем, используя старшеклассников и взрослых мужчин, они выбили все окна и двери и забаррикадировали проемы мебелью.

Бандиты действовали быстро и ориентировались в большом здании школы легко и умело. Все здание школы по периметру было также заминировано, на крыше и в проемах окон расположились снайперы. Мины установили и при входе в спортзал, на лестнице и в других местах. Когда группа из бесланской милиции, местного ОМОНа и СОБРа подоспела к школе, атаковать ее было уже нельзя, не рискуя жизнью всех заложников.

Еще раньше к школе подбежали родители, чьи дома находились совсем рядом. Некоторые из осетинских мужчин были вооружены, но чем попало. Женщины пытались прорваться к школе, но их остановил огонь террористов; некоторые из тех, кто рвался к школе, были убиты или тяжело ранены. Первых раненых доставили в городскую больницу уже через полчаса: к школе направили около десяти машин «Скорой помощи». Примерно через час в здании городской администрации начал работать оперативный штаб МВД и УФСБ Северной Осетии, который возглавил генерал ФСБ Валерий Андреев.

Но никакого единого командования и плана действий не было. Школу уже превратили в неприступную крепость, и никто не мог подойти к ней ближе, чем на пятьдесят метров. К тому же вокруг школы собралось не менее тысячи родственников, которые руководствовались главным образом эмоциями. Они негодовали по поводу действий бандитов, но заявляли, что не допустят никакого штурма школьного здания.

К 10 часам утра в оперативном штабе был президент Северной Осетии Александр Дзасохов. Он стал здесь главным лицом, но и он не знал, что делать. К школе стягивались подразделения внутренних войск, милиции, отряды из состава 58-й армии. Сюда прибывали сотрудники МЧС, ФСБ, прокуратуры, врачи, люди из руководства республики. Именно Дзасохов сделал и первое сообщение о вероятном числе заложников. Эта цифра, которая постоянно озвучивалась затем в СМИ до конца дня 2 сентября, была такой – 354 заложника, из которых более 150 – дети. Непонятно, откуда взялась эта цифра, так как в школе, и это хорошо известно в городском отделе народного образования, училось более 800 детей. Но было и много гостей, а также учителя. Всем очень хотелось приуменьшить масштабы трагедии. На самом деле в заложники попали около 1200 человек, и большинство из них – дети и подростки.

Примерно в 10 часов утра боевики открыли огонь по милицейскому БТР, пытавшемуся совершить маневр около школы. В проемы окон на подоконники были выставлены на обозрение толпы несколько детей, которые стояли здесь пять-семь минут.

Антитеррористическое подразделение «Альфа» подняли по тревоге в 10 часов 15 минут. Часть этого спецподразделения находилась в Чечне на военной базе в Ханкале. Эти офицеры вылетели в Беслан немедленно. Московская группа «Альфы» также получила приказ лететь в Беслан, но она могла занять боевые позиции у школы только после 12 часов дня. Получило приказ о немедленном вылете в Беслан еще одно спецподразделение ФСБ – «Вымпел».

Уже в 11 часов утра во всех городах Северной Осетии закрыли все учебные заведения и все рынки. Дан приказ блокировать все дороги, ведущие в Беслан и во всю Осетию. Но для выполнения этого приказа не было сил и средств. Многие корреспонденты, поспешившие в Осетию, прибыли к захваченной школе, не пройдя никакой проверки. Группа из грузинской независимой телекомпании «Рустави-2» прибыла в Беслан быстрее многих других и начала вести прямые репортажи с места события, не имея не только аккредитации, но и российских виз в паспортах. В силовых структурах Северной Осетии, по свидетельству многих журналистов, царили хаос и растерянность.

Владимиру Путину доложили о захвате террористами школы в Беслане минут через 40–45 после начала этой страшной драмы. Президент находился на борту своего лайнера, который летел из Сочи в Карачаево-Черкесию, где он должен был присутствовать на церемонии открытия в этой небольшой кавказской республике новой школы. С утра 25 до вечера 27 августа Владимир Путин находился в Москве в связи с гибелью двух самолетов, но затем решил возобновить свой рабочий отпуск в президентской резиденции «Бочаров ручей».

Но теперь Путин должен был опять менять все свои планы, в том числе и намеченный на первые дни сентября визит в Анкару, первый в истории России визит главы государства в Турцию. Президент распорядился развернуть лайнер на Москву, но ему доложили, что горючего на такой полет не хватит, и президентский лайнер был вынужден сесть в аэропорту Минеральных Вод. Владимир Путин внимательно выслушал по телефону все сообщения с места события, которые ему передавал главным образом Александр Дзасохов.

Положение было крайне сложным, и ситуация развивалась на многих направлениях стихийно. В первой записке, которую террористы выбросили из окна, было только одно слово «ждите». В следующей записке содержалось требование о выводе всех федеральных войск из Чечни и освобождении задержанных участников нападения на Ингушетию 22 июня. Речь шла примерно о двадцати ингушах, которые были арестованы в результате следствия в июле и в августе. В тексте записки говорилось, что террористы будут вести переговоры только с тремя лицами: президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым, президентом Ингушетии Муратом Зязиковым и московским доктором Леонидом Рошалем.

Позднее они добавили к этому описку и имя советника Президента России по проблемам Чечни А. Аслаханова. Все эти люди должны были явиться в школу на «переговоры» вместе. Дзасохов был готов идти один, так как других названных террористами лиц не было в Беслане. Однако Владимир Путин не разрешил Дзасохову проводить переговоры на таких условиях и в такой обстановке. Было очевидно, что президенты Осетии и Ингушетии только пополнят список заложников, и это сделает ситуацию еще более сложной.

Президентский лайнер приземлился в правительственном аэропорту «Внуково-2» около 12 часов дня. В здании аэропорта Владимира Путина уже ждали глава МВД Рашид Нургалиев, глава ФСБ Николай Патрушев, Генеральный прокурор Владимир Устинов и начальник войск пограничной охраны Владимир Проничев. Заслушав сообщения и обсудив ситуацию, Владимир Путин определил и главные направления действий спецслужб в сложившейся ситуации. В отличие от драмы с заложниками на Дубровке в октябре 2002 года, когда главным с самого начала был определен максимально жесткий силовой вариант, в Беслане этот вариант как главный исключался.

Речь шла о переговорах и максимально возможных уступках террористам. Владимир Путин не возражал против освобождения арестованных ранее и находящихся под следствием боевиков. Пусть террористы, захватившие школу в Беслане, забирают кого угодно из своих сообщников и уходят куда угодно. Можно для них открыть коридор, дать автобусы, если надо и самолет прислать в соседний аэропорт.

Из аэропорта «Внуково-2» В. Путин отправился в Кремль, а Н. Патрушев и Р. Нургалиев тут же вылетели в Беслан. К 3 часам дня, когда Патрушев и Нургалиев докладывали об обстановке в Беслане уже с места событий, положение дел в школе и вокруг нее было полно неясностей, и принимать какие-то определенные решения было просто невозможно.

Около 12 часов дня бандиты выбросили из окна школы кассету с видеофильмом. Как оказалось, террористы снимали на видео все, что происходило в школе, – для «отчета». Кассету просмотрел А. Дзасохов, но журналистам и родственникам он сказал, что кассета «пустая». Никто не решался показать стране картину, снятую боевиками, конечно же, для устрашения.

Было видно, что зарядами просто увешен весь физкультурный зал. Террористы смотрели все российские телепередачи, у них была и какая-то связь с внешним миром. Но и их разговоры друг с другом можно было частично прослушивать с помощью спецсредств. В школе были телефоны, но попытки провести по телефону переговоры не удались. К входу в школу подошел муфтий Северной Осетии Руслан Валгатов, который на русском, арабском и осетинском языках призывал боевиков освободить заложников. Но на его призыв никто не стал отвечать. Время от времени террористы открывали огонь из окон, угрожая толпе вокруг школы. Из их выкриков было видно, что террористы сами нервничают. Они кричали, что будут убивать по пятьдесят детей за каждого убитого боевика и по двадцать детей за каждого раненого. Несколько раз они крикнули, что требуют отставки Владимира Путина.

Во второй половине дня боевики убили в школе несколько взрослых заложников и выбросили их тела во двор школы со второго этажа. Один из заложников – местный бизнесмен Аслан Кудзаев, который пришел в школу с дочкой, сумел бежать, выпрыгнув из окна школьного кабинета на втором этаже. Еще раньше террористы отпустили несколько детей. Их свидетельства были малоутешительными. Никому из заложников не давали не только есть, но и пить. Везде мины. Продолжались и расстрелы взрослых заложников. В одной из записок бандиты сообщили номер своего мобильного телефона, но попытки А. Дзасохова выйти с ними на контакт не имели успеха.

Около 8 часов вечера в Беслан прибыл детский врач Леонид Рошаль. Он сразу же начал переговоры по телефону с террористами, но эти переговоры не были успешными. Бандиты отказались принять для заложников медикаменты, продукты, даже воду. Они отказались пропустить врача в школу. После нескольких трудных попыток контакта Л. Рошаль пришел к выводу, что с этими людьми разговаривать бесполезно. «Эти хуже, чем бараевцы в октябре 2002 года на Дубровке. Там мне удалось нормально разговаривать», – сказал Леонид Рошаль на короткой встрече с журналистами.

Протесты против захвата школы в Беслане ширились и в России, и во всем мире. Заявления делали лидеры десятков стран. Россия потребовала срочного созыва Совета Безопасности ООН, и этот Совет единогласно осудил захват заложников в Беслане. Но террористы на все эти заявления не реагировали. Свою помощь штабу предлагали муфтии Чечни и Ингушетии, а также старейшины этих республик. Однако попытки кого-либо подойти к школе встречались огнем из окон. Ночь с 1 на 2 сентября прошла для всех в Беслане без сна.

С утра 2 сентября в оперативном штабе все еще повторяли, цифру в 354 заложника, но в нее мало кто верил. Ясного оцепления вокруг школы создать не удалось. Бойцы «Альфы» и «Вымпела» тренировались по группам, но было ясно, что проводить штурм в сложившейся обстановке невозможно. Росло возбуждение среди родственников, их с трудом удавалось удержать от каких-либо необдуманных действий. Над толпой жителей Беслана был поднят плакал: «Путин!! Выпусти наших детей!!! Выполни их требования!!!».

Ингуши, живущие в Осетии, старались не выходить из своих домов. Многие были уверены, что в банде, захватившей школу, преобладают ингуши. У Дома культуры в Беслане архиепископ Ставропольский и Осетинский Феофан читал проповедь и молился.

Из Москвы сообщали о прибытии в Кремль короля Иордании Абдуллы, которого многие мусульмане считают прямым потомком пророка Мухамеда. Этот визит планировалось провести в Сочи, но король согласился прилететь в Кремль. На этой встрече как король Иордании, так и Владимир Путин сделали заявления с решительным осуждением террористов. Эти передачи были рассчитаны и на Россию, и на мусульманский мир, и на самих террористов в Беслане, которые непрерывно смотрели на экран телевизора.

В 3 часа дня в Беслан прилетел бывший президент Ингушетии Руслан Аушев. Он прибыл сюда по просьбе МЧС и ФСБ на самолете ФСБ. Террористы согласились на встречу с ним. Отправляясь к школе, Р. Аушев сказал председателю Законодательного собрания Осетии Мансурову, двое детей которого оказались среди заложников: «Хочешь, я заберу и твоих детей?» Но Мансуров отказался: «Только вместе со всеми».

Руслан Аушев пробыл в школе недолго. Террористы соглашались отпустить вместе с ним 11 женщин с 15 грудными детьми. Аушеву передали листок из ученической тетради с требованиями террористов. Адресованы эти требования были «Его превосходительству президенту Российской Федерации Владимиру Путину от раба Аллаха Шамиля Басаева». Басаев требовал остановить войну в Чечне и начать вывод федеральных войск. Он обещал, что Чечня останется в рублевом пространстве и вступит в СНГ. Этот листок Аушев передал в оперативный штаб в Беслане.

Конечно, об этих требованиях немедленно доложили Владимиру Путину. Но кто и как мог бы даже обсуждать подобного рода требования? Со слов освобожденных заложников Лев Дзугаев из оперативного штаба сообщил родственникам, что отношение террористов к заложникам «более или менее сносное». Это никого не успокоило, как и заверения Леонида Рошаля, что детский организм может обходиться не только без пищи, но и без воды шесть-восемь дней.

Ночью со 2 на 3 сентября в Беслане также почти никто не спал. Никаких изменений в обстановке вокруг школы не произошло. Бандиты часто открывали огонь по территории вокруг школы и на все попытки вступить с ними в переговоры не реагировали. Только утром 3 сентября штаб в Беслане сообщил, что число заложников может быть большим, чем 900 человек. Но уже утренние газеты в Москве писали, что число заложников, вероятнее всего, превышает 1100 человек.

Около 12 часов дня террористы сами предложили властям забрать тела убитых заложников, которые они выбрасывали еще 1 сентября из окон школы. В Осетии в это время стояла очень жаркая погода, и начавшееся разложение трупов раздражало самих бандитов. Все стекла в школе были выбиты, террористы боялись применения газов. Переговоры о порядке эвакуации тел погибших заложников завершились в 12 часов 40 минут. Вскоре к школе подъехал грузовик «ГАЗ-53». Из кузова выпрыгнули четверо бойцов МЧС в синих комбинезонах с белой надписью «МЧС России». Навстречу им вышел боевик в черной майке и профессионально обыскал поднявших руки бойцов МЧС. Затем спасатели начали грузить в машину тела расстрелянных заложников, лежавшие у фасада школы.

Неожиданно в 13 часов 5 минут внутри школы раздались один за другим два мощных взрыва; почти сразу со стороны школы началась и стрельба. Бойцы МЧС упали на асфальт между трупами заложников. Один из них был убит снайпером, другой тяжело ранен. Еще через несколько минут из школы начали выбегать заложники, дети и взрослые, многие из них были в крови. Им в спину террористы открыли сильный огонь.

В 13 часов 21 минуту в школе раздался третий взрыв, который обрушил часть крыши над физкультурным залом. Перестрелка усилилась, и она шла теперь с обеих сторон. Над зданием школы появился военный вертолет, перед зданием – танк. Первыми на спасение детей бросились осетинские ополченцы, стреляя по окнам школы из автоматов, карабинов, охотничьих ружей и разного рода винтовок старого образца. Начали стрельбу, прикрывая детей и ополченцев, бойцы «Альфы» и «Вымпела». Многие из них бросились спасать детей. Не все бойцы спецподразделений были в бронежилетах. Этим ожесточенным боем никто не управлял.

Эмоциональное описание этого стихийно развернувшегося штурма содержалось во многих газетах и журналах, корреспонденты которых наблюдали за всеми событиями с близкого расстояния. «Первыми на штурм пошли отцы захваченных детей» (Юрий Спирин, «Известия»). «Когда начался прорыв детей из взорванной террористами школы и шквальный огонь бандитов в спины разбегающимся заложникам, милиционеры и ополченцы первыми бросились навстречу. Многие тут же погибли. В нескольких метрах от школы снайпер убил двух ополченцев в светлых рубашках» (Тимофей Борисов, «Российская газета»). «Такого в своей репортерской практике я не видел еще никогда. Ни в Буденновске в 95-м, ни в Первомайском в 96-м, ни на Дубровке в 2002-м. То, что происходило в Беслане на моих глазах, походило на стихийную гражданскую атаку захваченного террористами здания. Спецподразделениям оставалось лишь прикрывать огнем рвущихся к школе вооруженных родственников маленьких заложников. Остановить этот натиск было уже невозможно. Это был даже не штурм, это была по-первобытному жестокая драка, резня – но с применением современного оружия. В этой резне на второй план ушли свистящие пули, мины-растяжки, залпы из гранатометов. Штурмующими владело только одно желание – уничтожить… Убить любой ценой, всадить пулю если не в террориста, то в его тень, в то место, где он только что находился, или просто зло опустошать автоматные рожки в сторону злополучной школы» (Григорий Санин, «Итоги»).

Были и лживые свидетельства. Корреспонденты газеты «Аргументы и факты» Владимир Сварцевич и Георгий Александров настаивали на такой последовательности событий: «Спасатели МЧС занесли в здание школы труп боевика, убитого 1 сентября в перестрелке с милиционерами. Наступила тишина… Неожиданно ее разорвали 4 одиночных выстрела… В спортзале послышались детские крики. Это было ровно в час дня. Лежа за углом соседнего со школой дома, мы выглянули в школьный двор. Почти одновременно раздались два страшных взрыва. Над спортивным залом поднялся громадный гриб дыма. Нас засыпало осколками шифера и штукатурки. Из окон школы стали выпрыгивать заложники. Бандиты открывали в спину убегавших ураганный огонь. Дом, в котором мы находились, стал главной мишенью боевиков. На нас обрушился шквальный огонь. На наших глазах застрелили двух мальчиков, которые перед смертью успели выкрикнуть: "Дяденьки, убейте их! Они сволочи!"» («АиФ», № 36). «Кто стрелял по школе, – вопрошала газета, – спровоцировав тем самым вынужденный штурм?»

Еще дальше пошла Юлия Калинина из газеты «Московский комсомолец». Она утверждала, что первые взрывы в школе могли спровоцировать военные, чтобы дать возможность бежать хотя бы части заложников. «Возможно, был выстрел в стену из танкового орудия – стреляли пустой болванкой, от детонации взорвалась одна мина, а потом и вторая. За эту версию говорит многое». Эти рассуждения содержались в газете уже 6 сентября в статье «Операция на сердце нации» и они сочетались с самыми нелепыми обвинениями в адрес Владимира Путина и «его силовиков», которые «никого не могут защитить» и не «дорожат детьми осетин».

Сообщения о жертвах среди заложников менялись 3 и 4 сентября много раз. «Российская газета» вынесла в заголовок на первой странице 6 сентября слова: «Большинство заложников спасено. Есть погибшие». Газета «Время новостей» сообщила читателям 6 сентября, что число погибших в Беслане составило 353 человека, а пропавших без вести около 160. Официальные цифры, опубликованные в газетах 7 сентября, свидетельствовали о гибели 338 заложников, из которых 12 скончались в больницах. Число раненых достигало почти 600 человек. Общее число заложников определялось Министерством народного образования Северной Осетии в 1181 человек.