Реализация замысла

— Очень многое, — с прискорбием сообщил Виноградский. — Ваши оперативники даже не смогут ее задержать. Более того, она может заставить любого из них расстрелять своих товарищей, а потом застрелиться. Можно было бы попробовать усыпить ее на расстоянии, но я не могу дать гарантии, что снайпер, посмотрев на нее в оптический прицел, не переведет ствол на другого человека.

— Веселенькая перспектива, — отреагировал министр Безопасности, — теперь становятся более понятными некоторые действия Перфильева и приближенных к нему лиц. Она ведь, скорее всего, в той или иной степени воздействует на людей облеченных властными полномочиями уже более полугода. По-видимому, она не просто так присутствовала практически на всех сборищах руководящего актива Триединой России. А хоть найти мы ее сейчас сможем?

— Это как раз просто, — ответил Виноградский. — Если Вы не против, я прямо сейчас позвоню нашему лучшему поисковику и через час он будет у Вас в кабинете. Поиск человека по карте нами давно отлажен. Причем, собственные экстрасенсорные способности разыскиваемого человека почти не влияют на результаты поиска.

— Звоните немедленно, — принял решение министр, — мы срочно должны ее найти, и как можно быстрее каким-либо образом нейтрализовать.

* * *

Через 50 минут высокий молодой парень с открытым, располагающим к общению лицом, уже входил в дверь кабинета министра Безопасности. На столе его ждала подробная карта Москвы, а вокруг нее расположились заинтересованные в необычном действе зрители. Паренек некоторое время изучал фотографию Яны Пакман, накрывая ее рукой и прислушиваясь к своим ощущениям, потом отложил фотографию в сторону, потер ладони одну о другую и склонился над картой с отвесом на тонкой нити. Министр Безопасности показал ему кремлевские ворота, в которых последний раз видели Яну, выходящую из Кремля. Отвес некоторое время висел неподвижно над указанной точкой, а потом начал отклоняться от вертикали. Все склонились над картой, наблюдая, как паренек неторопливо, но уверенно смещает отвес по маршруту движения интересующего всех объекта.

Отвес пересек Александровский сад, и стал двигаться вдоль Манежной улицы. Остановился у перехода через Знаменку и начал смещаться в сторону Волхонки.

— Достаточно, — резко прервал действия поисковика министр Безопасности, как только отвес начал двигаться по Волхонке. — Всем большое спасибо, поиск закончен. Максим Евгеньевич, распорядитесь, пожалуйста, чтобы экстрасенсов развезли по домам и сами тоже поезжайте.

Георгий удивленно посмотрел на министра Безопасности. Тот был бледен как полотно. На лбу выступила испарина. Примаковский, который явно выглядел не менее взволнованным, быстро попрощался и увел ничего не понимающих экстрасенсов. Министр сел в кресло, залпом выпил полстакана воды, ослабил узел галстука и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— Вот это мы влипли, — только и смог он произнести. Немножко успокоившись, и вытря со лба испарину он, наконец, смог внятно объяснить свои неожиданные действия.

— Она сейчас находится в таком месте, где мы не можем не только действовать, но даже вести какие-либо наблюдения. Если точнее, то мы не можем там осуществлять вообще никаких наблюдений. Мы с Вами работали против мировой закулисы. Это было опасно, но не более того. Сейчас против нас ополчился весь Бильдербегский клуб. Это плохо, конечно, но не критично. А вот с Орденом, которому принадлежит дом на углу Волхонки, смертельно опасно связываться для абсолютно любого человека, вне зависимости от уровня его подготовки. Их даже Папа римский боится, даже больше чем Сатану.

— И как такое возможно? — удивился Георгий. — Я даже не слышал ничего ни о чем подобном. Я всегда считал, что настоящие масоны давно перевелись.

— А Вы и не могли слышать, — ответил министр. — Об этом вообще не говорят. Или говорят иносказательно. Прямое упоминание смертельно опасно. Даже их посла наши сотрудники между собой называют медведем.

— Почему медведем? — удивился Георгий, — из-за особенностей телосложения?

— Телосложение тут не причем. На Руси медведем в древности иносказательно называли зверя, которого боялись звать по настоящему имени. Вместо имени говорили — тот, кто, где мед ведает. Так и тут. Назовешь по имени отчеству, и приплыл. Какими средствами они пользуются, я даже не представляю, но помещений, защищенных от их сторожевых программ, на всей Земле не существует. Пока Яна находится в этом здании, мы ничего сделать не можем. Там в округе даже камер ни одной нет. Вот когда выйдет и отойдет от дома, можно будет попробовать. Но не раньше.

— Так может она действует от имени этой организации? — уточнил Георгий.

— Нет, они на чужой территории всегда поддерживают нейтралитет, и сами ни во что не вмешиваются. Но и другим вмешаться в свои действия не дают. Будете общаться с Гептархом — спросите у него. Возможно, он поделится с вами какой-либо информацией. Это единственное в мире государство, против которого не работает ни одна из разведок.

— А где хоть находится это государство?

— В Риме, рядом с Ватиканом. Ну и на острове у них есть небольшие участки территории. А вот посольства они имеют более чем в полутора сотнях стран. Но говорить об этом не принято. Слишком опасны такие разговоры.

— В таком случае давайте определимся, что мы будем делать утром. Сегодня, я ее спугнул, но завтра она наверняка вернется в Кремль, чтобы завершить задуманное.

Обсуждение планов на завтрашний день закончилось далеко за полночь.

* * *

Утро следующего дня Георгий встретил на переднем сиденье фургончика Скорой помощи, стоящего у бордюра Знаменки, между пешеходным переходом и перекрестком с Волхонкой. Светлое трехэтажное здание посольства Ордена находилось совсем близко, но это соседство никаких тревожных ощущений у Георгия не вызывало. Нет, присутствие дремлющей силы чувствовалось, но ни малейших следов агрессивности в ней не прослеживалось. По-видимому, в происходящих событиях Орден, действительно, не был замешан ни в коей мере.

Если бы дело происходило летом, можно было бы устроиться еще ближе, в скверике, расположенном прямо напротив посольства, на другой стороне улицы, но морозным зимним утром одинокая фигура наблюдателя, сидящего на скамеечке в окружении заиндевевших кустов, сразу привлекла бы к себе внимание. А в кабине было тепло и уютно. Георгий наблюдал за вереницами спешащих по тротуару прохожих, изредка переговариваясь с водителем. В правой руке он держал газету, прикрывавшую небольшой цилиндрический предмет, в котором мало кто из несведущих людей смог бы опознать одноразовый пневматический инъектор.

В начале десятого, когда темы для обсуждения и анекдоты у обоих собеседников уже закончились, Георгий, наконец, углядел искомую женскую фигуру. Дав миловидной женщине, опасной как медуза Горгона, пройти мимо, Георгий тихонько приоткрыл дверцу, спрыгнул на тротуар и последовал за ней, медленно сокращая дистанцию. Оказавшись в нескольких шагах от молодой женщины, Георгий мысленно представил себе разделяющее их зеркало с односторонней прозрачностью, дождался, пока оно наберет плотность и только потом, негромко позвал женщину по имени.

Яна резко обернулась и попыталась заглянуть в глаза Георгия, смотревшего в этот момент на ее переносицу. Этот прием в психологии известен давно и применяется часто. Человек, вроде бы смотрит тебе прямо в глаза, но ты, тем не менее, никак не можешь поймать его взгляд. Это раздражает и сбивает с толку. На лице Яны удивление сменилось решимостью, и Георгий почувствовал, как под ее сосредоточенным взглядом начало прогибаться воображаемое зеркало. Время, казалось, замедлилось. Георгий думал, что их ментальный поединок продолжался минуты, но на самом деле, все противостояние заняло от силы пару-тройку секунд реального времени. Решимость, отражавшаяся на лице молодой женщины, сменилась зловещей усмешкой, она чувствовала, что побеждает. В этот момент Георгий сделал резкий жест собранными в щепоть пальцами левой руки, толкая воздушный сгусток и, в следующую секунду у Яны подломился десятисантиметровый каблук. Женщина потеряла равновесие и упала бы, но Георгий, резко ускорившись и рывком сократив расстояние, которое их разделяло, успел ее подхватить, незаметно поднеся цилиндр инъектора к незащищенной шее и надавив пальцем на спусковую кнопку. Снотворное подействовало мгновенно. Георгий присел, аккуратно опуская на тротуар расслабленное тело, и громко крикнул, — врача, женщине плохо!

Боковая дверь фургончика Скорой помощи отъехала в сторону, и на тротуар выскочили мужчина и женщина в белых халатах, прихватившие с собой носилки. Через минуту тело Яны уже лежало на носилках, которые осторожно несли в сторону распахнутой двери Скорой помощи. Носилки были сноровисто загружены в машину, и та резко рванула с места, распугивая поток легковушек включенной сиреной. Георгий проводил Скорую помощь взглядом, сел в остановившуюся у тротуара машину с затемненными стеклами и поехал в другую сторону. Операция была завершена.

* * *

По дороге в Генштаб, расслабившись в теплом салоне автомобиля, продирающегося сквозь московские пробки, Георгий вспомнил окончание вчерашнего разговора с министром Безопасности.

— Что будет потом с Пакман, когда мы ее задержим? — спросил он тогда у министра.

— Сначала медикаментозный допрос без полного приведения в сознание, надо ведь узнать, кого она успела зомбировать и какие именно дала им указания, а потом операция.

— Лоботомия?

— Ну, зачем же так грубо. Сейчас для прерывания определенных связей в мозгу вовсе не требуется вскрывать черепную коробку. Но, в принципе, суть остается той же самой. Это будет уже совсем другой человек, причем вовсе не растение. Просто из памяти окажется стерт достаточно большой промежуток времени, пропадут некоторые навыки, в том числе и способность к гипнотическим воздействиям, но зато и изоляция от общества не потребуется. Но из Москвы мы ее, конечно, уберем. Будет жить где-нибудь в небольшом городке с новыми документами и сознанием того, что чудом уцелела после автокатастрофы и потом долго лечилась. Мы ведь не знаем наверняка, что именно с ней делали в Штатах, так что лучше перестраховаться.

— Может быть, так действительно будет лучше для всех, — подумал Георгий, предъявляя документы на проходной. — Больно уж опасную мину, мы сегодня обезвредили.

Десятая глава. Планирование весенней кампании

Начальник Генерального штаба генерал-полковник Ванников дожидался Георгия в своем кабинете. Поздоровавшись, он предложил перейти в другое помещение, имеющее более совершенную систему защиты от прослушивания, в которой использовались самые последние разработки. В кабинете такую систему было не установить, так как в качестве элементов, создающих мощные электромагнитные поля в стенах и перекрытиях, окружающих достаточно просторную комнату, использовались спирали наполненные гелием, охлажденным до криогенных температур, в которых, в условиях сверхпроводимости циркулировал электрический ток очень высокой мощности. Таким образом, в пространстве, окружающем комнату, наводились мощные электромагнитные поля, но в самой комнате, на некотором расстоянии от стен, они совершенно не ощущались. В качестве звукового барьера использовался тонкий слой вакуума, образуемый во внутри стенном пространстве после закрытия двери. При закрытии двери комната полностью отгораживалась от внешнего пространства, и регенерация воздуха осуществлялась с использованием тех же принципов, что и в отсеках подводных лодок. Для освещения и питания компьютера, снабженного огромным жидкокристаллическим монитором, диагональ экрана которого превышала полтора метра, использовался аккумулятор. Перед столом, на котором размешался монитор, стояло два удобных кресла.

Ванников предложил Георгию устраиваться в одном из них, и нажал несколько кнопок на пульте, встроенном в столешницу. Дверь мягко задвинулась, слегка чавкнув уплотнителями и, через некоторое время на пульте загорелись два зеленых огонька.

— Теперь можно спокойно разговаривать, — прокомментировал свои действия Ванников, — знать о содержании нашей беседы будем только мы двое. Я хочу обговорить с Вами наши планы на весеннюю кампанию. Какие-либо элементы этих планов, естественно, со временем, станут известны другим людям, но цельную картину должны иметь в своих головах только два человека. Иначе на этих планах можно будет поставить крест. Я считаю, что, скорее всего, на первом этапе мы столкнемся с воинскими контингентами трех стран: США, Канады и Турции. Если мы сможем дать им ошеломляющий, сокрушительный отпор, то больше никто не дернется и война в мировую не перерастет. А вот если столкновение будет вялым и затяжным, то присоединиться к нему захотят многие и, в итоге, мы получим третью мировую войну.

— Третья мировая война никому не нужна, — ответил Георгий, — в ней не может быть победителей. Мы должны пугнуть «ястребов» и пугнуть качественно, что бы у них и мысли не возникло хвататься за ядерную дубинку. А попутно разъяснить всем непонятливым, что расстановка сил на мировой арене изменилась и с нами лучше не ссориться, а следует договариваться по-хорошему. Что Вы хотели мне показать?

Ванников поколдовал над пультом, и на мониторе высветилась карта Союза Российских Губерний.

— Мы считаем, что в мае, скорее всего, будет задействовано четыре театра военных действий: Дальневосточный, Северный, Балтийский и Черноморский. На первых трех мы будем иметь боевые столкновения с США и Канадой, а на четвертом — с Турцией.

— А почему Вы не учитываете наши действия на пятом ТВД?

— Что Вы имеете в виду? — удивился Ванников, — Ближний Восток?

— Нет. Северо-Американский ТВД. Или Вы считаете, что мы должны им это все спустить? Агрессору надо не только бить морду, но и наказывать, ударяя по самому святому. Для американцев самое святое — это карман. Вот по карману их и надо ударить, причем хлестко, чтобы прочувствовали.

— Хорошая мысль, — согласился Ванников, — но хватит ли у нас силенок?

— Я ведь не предлагаю высаживать там десант. Нам их территория не нужна. А вот несколько точечных ударов — не помешают.

— Это другой коленкор. Тогда давайте сначала обсудим действия у наших границ, а потом займемся внешними мероприятиями.

— Годится. Предлагаю начать с Дальнего Востока.

* * *

Ванников увеличил масштаб карты таким образом, чтобы на ней помещалась только Северо-восточная часть СРГ и Аляска.

— По нашим расчетам тут американцы сначала ограничатся превентивным ракетным ударом, а потом пустят в действие авиацию и постараются высадить десант. Группировка Стражей должна уничтожить в воздухе, еще на восходящей траектории, все ракеты, запущенные в нашу сторону, с авиацией разберется наша ПВО, которую мы сейчас качественно усиливаем современными установками, а вот как быть с десантом, мы пока не определились. Нужно ли его допускать до нашей территории?

— Если речь идет только о Чукотском полуострове и побережье Магаданской губернии, то надо позволить им совершить высадку. Тут имеются две очень важные предпосылки. Во-первых, нам следует, в дальнейшем, поставить им в вину не только обстрелы и вторжения в территориальные воды, а и захватнические действия. Это будет очень серьезным, непрошибаемым аргументом для наших дипломатов и юристов. В этом случае захватчиков можно будет судить в международном трибунале, и ни один адвокат ничем не сможет воспрепятствовать их осуждению. В глазах всего мира пострадавшей стороной будем именно мы.

— Во-вторых, армия у нас уже достаточно сильная, но не обстрелянная. Опыт реальных боевых действий имеется только у ветеранов. А нам нужны командиры, имеющие реальный боевой опыт. Предлагаю сформировать из курсантов мотострелковых и десантных училищ пару сотен боевых групп, численностью до отделения и придать каждой из них офицера или сержанта с боевым опытом, можно даже из запаса, и толкового проводника из числа местных охотников. Пусть ребята немножко порезвятся и наберутся боевого опыта. Только вот экипировать их надо соответствующим образом. У американцев сейчас имеются тепловизорные прицелы, разведывательные беспилотники, компьютеризированные средства наведения. Пусть наши инженеры немножко покумекают, как все эти плюсы превратить в минусы.

— Очень хорошая идея. Принимается. Заодно и охотникам местным выдадим СВД с большим количеством патронов и маскхалаты, защищающие от утечек тепла. С дробовиками они много не навоюют. А чтобы наших заодно не постреляли, четко проинструктируем об их присутствии и отличительных признаках.

— А вот средства доставки десанта нужно будет уничтожить сразу после его высадки. Эти билеты будут только в один конец. Можно для этих целей разместить в заранее подготовленных укрытиях упрощенные варианты установок Град одноразового действия. Дешево и сердито.

— Тихоокеанский флот будем усиливать?

— Будем, но без фанатизма. Он на первом этапе будет играть вспомогательную роль. Перегоним туда один из строящихся ракетных крейсеров, три новейших эсминца и несколько подводных лодок. А вот современные береговые батареи на Камчатке и Командорских островах поставить следует. Гиперзвуковой снаряд очень большого калибра это не противокорабельная ракета. От него нет защиты.

— Договорились. Переходим к Северному ТВД.

* * *

Ванников сдвинул изображение карты. Теперь основную ее площадь занимал Северный Ледовитый океан.

— На севере мы ждем основных действий. И, соответственно, готовимся к их отражению. Не факт, что американцы ограничатся обычными боеприпасами и не попробуют использовать ядерное оружие. Имея Стражей, мы в состоянии сбить любую ракету, запущенную по баллистической траектории. Но есть еще надводные корабли и подводные лодки, вооруженные крылатыми ракетами. Есть самолеты. Поэтому, мы решили приготовить меры устрашения. За несколько дней до событий в океан выйдут все три наши модернизированные лодки 941 проекта. Модернизацию, заключающуюся в смене ядерных реакторов на термоядерные, замене ракетного и торпедного вооружения, обеспечению бесшумного хода, мы уже заканчиваем. Они, в подводном положении, пройдут между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа и займут боевые позиции подо льдами вблизи Северного полюса. Как только лодки скроются подо льдами, наш посол проинформирует американского президента, об их примерном местонахождении и вооружении. Он предупредит, что в случае применения американской стороной ядерного оружия все три лодки произведут по Америке 20-и ракетные залпы. Каждая из этих ракет имеет по десять разделяющихся и маневрирующих боеголовок и сотни ложных целей. Совместное воздействие 600 термоядерных взрывов приведет к тому, что на Земном шаре станет на один континент меньше. В случае если Америка воздержится от использования ядерного оружия, Тайфуны не будут принимать участия в боевых действиях.

— Это, безусловно, послужит сдерживающим фактором, но только до тех пор, пока американские лодки не обнаружат их и не уничтожат.

— Такая попытка, наверняка, будет предпринята. Но нам это только на руку, так как большая часть подводных лодок, находящихся в акватории Северного Ледовитого океана будет связана действием и не сможет принять участие в наступательной операции. Найти модернизированный Тайфун в Северном Ледовитом океане, это намного труднее, чем иголку в стоге сена. А вот уничтожить в случае обнаружения, это, вообще, абсолютно не реальная задача. У американских лодок не будет ни одного шанса.

— Теперь, что касается надводных кораблей. Северный флот и раньше был самым мощным из наших флотов, уступая только американским. Сейчас, после доукомплектования его двумя новыми тяжелыми ракетными крейсерами модернизированного проекта 1144, являющимися на сегодняшний день крупнейшими в мире неавианесущими надводными кораблями, и более чем десятком современных эсминцев, он сможет остановить любую армаду. Мы не будем его дробить. Пусть весь находится в Баренцевом море. Карское море, море Лаптевых и Восточно-Сибирское море возьмут под охрану наши новые экранопланы. Не зря мы назвали их Сибирскими Монстрами.

— И вот тут никаких десантов. Любую американскую посудину, зашедшую в наши территориальные воды, будем уничтожать. На Северном флоте очень хорошо помнят Курск.

— Ну, с севером понятно. Давайте переходить к Балтике.

* * *

На мониторе вновь сменилась карта. Теперь в верхнем левом углу экрана располагалось Северное море, а в центре раскинулось Балтийское.

— Тут мы пока не представляем себе полной картины, — посетовал Ванников, — ситуация может измениться в самый последний момент. Северное море мы не контролируем, а с Балтийским морем граничит много стран, в чьи порты могут заблаговременно войти американские корабли. С финнами и немцами мы можем договориться. Прибалтов — жестко предупредить. Будут возражать — перекроем все энергоресурсы. А вот с Польшей и Норвегией сложнее. Поляки почтут за честь сделать нам любую гадость, а Норвегия весьма своеобразно понимает свой нейтралитет. Так что, в мае в портах любой из этих двух стран, а я подозреваю, что даже обеих сразу, могут оказаться американские корабли. Но, в любом случае, их количество будет небольшим, и Балтийский флот управится собственными силами. Пару современных эсминцев мы им, разумеется, предоставим. Да и из корветов, которые сейчас достраиваются в Ленинграде, оставим не менее трех единиц. Береговые батареи сейчас модернизируются, да и авиации под Ленинградом вполне достаточно. Должны справиться. Тем более что в данном случае мы сможем использовать подчиненных Вашего однокурсника. Балтика — она тесная. Никуда супостаты не денутся. Главный упор на Балтийском ТВД будем делать на авиацию и современные установки ПВО. Сейчас они размещаются в Белоруссии и в Калининградской губернии.

— В Польше есть американская военная база, — вспомнил Георгий, — не завезут они туда воинский контингент?

— Могут завезти, причем в неограниченном количестве. Но мы загодя предупредим поляков, что если этот контингент только попробует начать против нас или Белоруссии военные действия, то ни о каких точечных ударах речи вестись не будет. Будем бить по площадям в расчете на полное, гарантированное уничтожение всей живой силы и техники. Я понимаю, что предупреждения на этих шляхтичей действуют как красная тряпка на быка, но лучше пусть они один раз схлопочут по полной, чем эта болячка и дальше будет гнить в нашем подбрюшье.

— Хорошо, с Балтикой разобрались. Давайте переходить к Черноморскому ТВД.

* * *

На мониторе появилась карта Черного моря и окружающих его стран.

— На Черноморском ТВД мы планируем наиболее продолжительные боевые действия, — начал характеризовать обстановку Ванников. — Тут нам противостоит Турция, которая, наверняка, будет усилена американцами и, возможно, получит поддержку от Грузии. Плюс к этому американский 6-й флот, базирующийся в Средиземном море, наверняка будет поддерживать Турцию ракетными ударами и авиацией. На заключительном этапе боевых действий нам, по-видимому, придется столкнуться с его корабельными силами.

— Совсем недавно турецкий флот наголову превосходил наш Черноморский флот. Всерьез противостоять ему мог только флагман черноморского флота ракетный крейсер Москва. Сейчас на верфях Николаева достраивают парочку тяжелых ракетных крейсеров модернизированного проекта 1144 и 12 современных эсминцев. Это кардинально меняет ситуацию. Украина вмешиваться в боевые действия не планирует, но все турецкие корабли, вошедшие в ее территориальные воды, будет уничтожать. Для наших кораблей в территориальных водах Украины ограничений не будет. На море мы явно сильнее. Даже если к турецкому флоту присоединится пара-тройка американских кораблей — это больших проблем не составит.

— По суше мы с Турцией не граничим. Но с ней граничит Грузия, которая может не только пропустить турецкие войска через свою территорию, но и присоединить к ним свои. Скорее всего, кроме турецких дивизий там окажутся и американские подразделения. А это уже значительно серьезней. Сейчас в Абхазии имеется наша военная база. Грузинские войска она может не только остановить, но и развеять по ветру, а вот при совместном турецко-американском воздействии ее просто сметут. Мы сейчас возводим там долговременные фортификационные сооружения, расставляем артиллерию, но этого мало. Планируем, к началу мая передислоцировать туда Кантемировскую танковую дивизию и Таманскую мотострелковую дивизию. Еще две воздушно-десантные дивизии будут ожидать вблизи аэродромов в полной боевой готовности. Две эскадрильи Сибирских Монстров мы оставим на Каспии. На перелет с Каспийской акватории на Черноморскую, им потребуется не более двух часов. В горах они нам помочь не смогут, но вдоль береговой линии Монстры смогут уничтожить любую группировку, вне зависимости оттого, что именно это будет: танковая колона, пусковые установки ракет, скопление живой силы противника. Надо только дать грамотное целеуказание.

— Ну, а как только отразим нападение, и флот больше там будет не нужен, переключим его на освобождение проливов. Проливы не должны быть в собственности какой-либо одной страны. То, что они находятся на ее территории, еще не означает, что она может решать, чьи корабли имеют право следовать через них беспрепятственно, а чьи должны испрашивать высочайшего соизволения. Панама уже пыталась вести такую политику. В результате получила смену правительства на марионеточное. Мы не собираемся менять власть в Турции, но в качестве контрибуции потребуем организации свободного доступа к проливам для любой из стран, чьи корабли или суда вознамерятся пройти через них.

— Вот, в общих чертах и все наши планы. А теперь предлагаю обменяться мнениями по нашим предполагаемым действиям на Северо-Американском ТВД.

— Подождите. Расскажите об этих дивизиях, ведь буквально полгода назад они еще были не дивизиями, а бригадами.

— Да. Прошло всего полгода. С Кантемировской дивизией было проще. Вместо нее, действительно, сделали бригаду, но боевую, сохранившую почти всю технику и кадры. Развернуть ее обратно в дивизию было просто. Добавили новой техники, вернули в строй уволенных офицеров, набрали призывников. Сейчас эта дивизия даже сильнее, чем была до кастрации. А вот с Таманской дивизией было намного сложнее. Ее не просто сократили до бригады. Из боевой дивизии сделали охранную бригаду. Войсковую часть. Эту дивизию пришлось возрождать почти с нуля. Но справились. В основном, за счет офицеров, вернувшихся в строй из запаса. Сейчас она ощутимо слабее, чем в былые времена, но слаживание продолжается и через год-два она сможет вернуть себе уважение и былую славу. Если весной дойдет до использования ее в деле, с одной стороны, могут возникнуть сложности, а с другой — боевое слаживание является более эффективным и занимает меньше времени.

— Лучше бы до этого не дошло, — высказал свое мнение Георгий. — Я, вообще, надеюсь, что сухопутной операции удастся избежать. И, что Сибирские Монстры в данном случае не понадобятся. Они ведь сметут всю курортную зону. Будем надеяться, что лицезрение расположенных в Абхазии двух полнокровных дивизий, напрочь отобьет у турецких и грузинских вояк любое желание попереть на них. Вначале, они будут ждать ракетного удара из Средиземноморья по такому вызывающему скоплению живой силы и техники. Но, убедившись, что ни одна из ракет цели не достигла, а Стражи это обеспечить просто обязаны, трижды подумают, перед тем как соваться в бой.

— В этом я целиком и полностью Вас поддерживаю, — согласился Ванников, — но готовиться надо к худшему. Современные турки уже далеко не те, что во времена Османской империи. Янычары[25] и башибузуки[26] выродились в торговцев, массажистов и альфонсов. Не вояки они теперь, одним словом.

* * *

Ванников поколдовал над пультом, и на мониторе появилась карта Северной Америки. Большую часть поверхности США плотным облаком устилали разноцветные отметки военных баз.

— Ну, и что тут можно поделать, — спросил Ванников у Георгия. — Если всерьез ворошить этот муравейник, у нас пупок развяжется. Они в системы ПВО и ПРО в год вкладывают больше, чем мы за все последние 20 лет вложили. Сейчас там даже полевые установки с лазерными излучателями появились. Беспилотники на раз сбивают.

— Если нет возможности действовать напрямую, можно использовать нетривиальные ходы. Гасить все базы абсолютно бессмысленно и неэкономично. Достаточно пугнуть, наглядно показать, что нам до-лампочки их суперсовременные ПВО и ПРО. Какая из баз у них самая защищенная?

— Пожалуй, авиабаза Петерсон в Колорадо, около города Колорадо-Спрингс. Там размещено Объединенное командование в зоне Северной Америки, отвечающее, кстати и за обстановку вокруг наших северных границ, Космическое командование, там же базируется первое космическое крыло. Рядом, в горе Шайен, расположен подземный штаб NORAD — командование воздушно космической обороны Северной Америки.

— Идеальная цель. Я слышал, что это подземное укрытие, рассчитанное на прямое попадание ядерной боеголовки, имеет площадь аж в 20 квадратных километров, и американцы считают его самой защищенной крепостью. Они там даже эпизоды Звездных Войн снимали. Вот его мы и долбанем.

— Как? Там 600 метровый слой крепчайшего гранита. Не всякой водородной бомбой расковырять можно. Все внутренние конструкции вывешены на демпфирующих платформах. Трое последовательно расположенных защитных ворот рассчитанных на ударную волну ядерного взрыва. Как только начнутся военные действия, они закроют ворота и целый месяц смогут сидеть внутри в полной безопасности.

— Ну и отлично, повернем их силу таким образом, чтобы она оказалась их слабостью. Там ведь соберется вся верхушка обоих командований?

— Естественно вся. Самое безопасное место. Еще и сенаторов с конгрессменами набьется не один десяток.

— Вот это нам и надо. Одним щелчком уберем с поля боя столько весомых фигур и обезглавим оба наиболее опасных для нас командования.

— Но как мы это сделаем? Туда ведь не пропустят ни один бомбардировщик. Да и не сделать с этой махиной ничего обычными бомбами. Даже Страж тут бессилен.

— Так уж и ни один. А Буран? И кто сказал, что в авиабомбах будут фугасные заряды?

— Так, я уже начинаю кое-что понимать. Вы имеете в виду ОДС[27]?

— Именно ее, и, как минимум, несколько десятков тонн.

— Да, этого хватит для костра размером с гору. Авиабазу мы спалим. Но что случится с подземным командным пунктом? Они загерметизируются и все.

— А вот тут Вам и нужен такой консультант как я. Вы слышали что-либо про КОДы и КИДМы?

— Нет, а что это такое?