Красный Лондон

— Я ничего не слышал, — уверенно проговорил Джонс.

Адольф вышел из кухни и вернулся с предвыборным номером республиканской газеты. Она предупреждала избирателей о планах социалистов по созданию комитета борьбы за равноправие, комитета этнических меньшинств и комитета борьбы за права женщин. Хотя у Адольфа не хватало времени разбираться с проблемами социалистов, его невероятно разгневало то расистское дерьмо, которое республиканская газета Spotlight; навязывала его родине. Немало слухов ходило о том, что некоторые из этих уебков состояли в Национальном Фронте, пока организованное фашистское движение не распалось после выборов 79 года.

— Нам подкинули агитку, — кричал Крамер, сотрясая воздух номером Spotlight, — сейчас догоню того, кто сунул нам это под дверь, и сопли вышибу.

— Козлы нацистские! Мы обязаны… — пообещал Феллацио, но Адольф исчез раньше, чем он закончил фразу.

Выбежавшего на улицу Крамера остановил один из остолопов, купивших дорогущую квартиру в отремонтированном доме через дорогу.

— Видите ли, — начал яппи, — когда я приобретал квартиру, агент по недвижимости пообещал мне, что дома на вашей стороне в ближайшее время снесут и на их месте разобьют парк. К настоящему моменту я прожил на Гроув-роуд уже два года, и, к моему прискорбию, этого не произошло. Вы получали повестку о выселении? Вам известно время сноса вашего дома?

Адольф съездил кулаком яппи в зубы. Порадовался звуку треснувшей кости, а ублюдок отшатнулся назад, харкая кровавыми сгустками и отплевываясь обломками зубов.

— Ты, пизда с ушами! — взвизгнул Крамер. — Еще один вопрос, и тебя мама родная не узнает!

Адольф крутанулся на пятках и продефилировал обратно в дом №199. Феллацио как раз вскипятил чайник и нес его наверх. Вслед за Джонсом в накренившуюся под немыслимым углом дверь зашла Мэлоди. Комната Крамера оказалась просторной, чистой и консервативно отделанной. Белые, оттенка яичной скорлупы, стены украшали репродукции абстрактных картин. Старомодный, но, несомненно, дорогой ковер устилал пол. Музыкальный центр пятнадцатилетней давности, чуть более старшего возраста телевизор и сотни записей теснились на фабричном стеллаже. Дубовый книжный шкаф заполняли популярные романчики, подпольно изданные комиксы и труды по политическим теориям. В качестве уступки интеллигентским вкусам Адольф ввел в коллекцию «Медовый месяц со смертью» Бриджит Пенни и «Тень сомнения» Линн Тилман.

— Клево, — выдохнула Мэлоди, усевшись на кровать. Крамер и Джонс разместились на полу. Адольф пересказал случай с яппи, а Феллацио согласился, что им следует взорвать весь дом с буржуйскими квартирами.

— А вы не можете пару дней повременить? — полюбопытствовала Мэлоди. — Как-никак, я пришла сюда за Калланом, а уже поздно.

Ребята признали ее правоту, и в следующие мгновения Феллацио извлек из шкафа Адольфа замусоленную ксерокопию работы «Маркс, Христос и Сатана объединяются в общей борьбе». Пока они втроем читали первую главу, выяснилось, что в соседней комнате ебутся Вэйн с Арадией, и почему-то подобный расклад очень способствовал созданию обстановки. Керр являл наглядный пример того, почему каждому — мужчине/женщине — необходимо развивать в себе совокупность трех типажей, определяемых К. Л. Калланом как фундаментальные основы человеческой природы. По природе своей Вэйн тяготеет к архетипу Сатаны, однако Тевтонский Орден Буддийской Молодежи старается изжить в нем данный аспект его личности, заменяя его христосо-подобными атрибутами. Фанатики ТОБМа не имеют ни малейшего представления, каким образом и почему стихии Сатаны и Христа надо интегрировать на основе марксистских принципов. Как следствие этого непонимания, из невротического девяностофунтового слабака буддисты превратили Керра в изуродованный, мазохистски настроенный и невероятно задерганный клубок заблуждений.

— Пора дрыхнуть, — зевнул Джонс, — Мэлоди, ты можешь ложиться либо со мной, либо с Адольфом, либо на полу. Как правило, я трахаюсь с мужчинами, но тем не менее мне нелегко удержаться и не облапать соседа по койке. Адольф гетеросексуал, но славится умением противиться плотским соблазнам. На твой выбор.

— Ну, на полу я не лягу, — оборвала его Мэлоди, — и на сегодня я вполне натрахалась, так что посплю с Адольфом.

АРАДИЯ СМИТ ЗАВАРИВАЛА ЧАЙ, когда в кухню вполз Адольф. Крамер был незнаком с девушкой, но подумал, что это, по видимости, та самая пташка, мешавшая ему спать. Когда Керр проникал в ее самые сокровенные глубины, она издавала вопли экстаза, способные разбудить даже мертвого. Адольфа изумляла сила ее крика, равно как и выносливость: ведь протрахавшись добрую часть ночи она сохранила свежесть ромашки.

— Я Адольф, — буркнул Крамер.

— Арадия, — отвечала нимфа, — зови меня Ари.

Арадия осмотрела Крамера и осталась довольна увиденным. Керр неплохо проявил себя между простынями, правда, через первые пару часов ей пришлось пустить в ход все женские ухищрения своего арсенала, лишь бы он не обмяк. Так или иначе, она пыталась разобраться, хочет ли увидеть Вэйна снова. Оценив Адольфа с головы до пят, Смит страшно загорелась побывать на Гроув-роуд, не обязательно с целью перепихнуться с Керром. Решила довериться интуиции. При необходимости начнет водить Вэйна за нос ровно столько, сколько нужно, чтобы узнать его приятеля получше.

— Какие планы на утро? — спросила, наливая чай, Арадия.

— Кое-какие дела в городе, — ответил Адольф, — скучные, но страшно важные.

— Обидно, — вздохнула Арадия, — я бы прогулялась по Ист-Энду. Я тут не очень-то ориентируюсь. Надеялась, что кто-нибудь устроит мне экскурсию.

— Только не жди, пока Вэйн проснется! — засмеялся Крамер. — Обычно он валяется в кровати до полудня.

— Догадываюсь. И чтобы не заблудиться, до метро пройдусь с тобой. Мне в общем-то есть, чем заняться.

— Мне очень скоро выходить, — сообщил ей Вэйн, — нельзя опаздывать.

— Ладно.

Адольф осушил чашку чая, и Арадия отыскала пальто. Как только Крамер облачился в летную куртку, Ари взяла его под руки, и таким образом обнявшись, они потопали к станции метро «Майл-Энд». «Симпатичная цыпочка», — подумал Адольф, когда они вместе зашли в вагон поезда да, идущий в центр. Они опустились на сиденья, и Арадия прижалась ногой к крамерскому бедру. Адольфу было жаль сходить на Бэнк-стейшн. Разводку и первый петтинг он любил гораздо больше, нежели непосредственно еблю.

Городская Закусочная Компания состояла из одного человека. Джон Бреди открыл предприятие три месяца назад, и оно шло в гору. Вскоре он позволит себе нанять работников, на которых переложит всю работу, а сам, рассевшись в кресле, станет наблюдать, как, словно на дрожжах, растут его прибыли. Гениальная догадка, что так часто осеняют великих, озарила его, когда он мотался по городу с корзиной сандвичей. Потребитель согласен дорого заплатить за здоровую пищу, доставленную ему прямо в офис. Такая удобная услуга даст пройдохам возможность работать и во время обеда, от чего компания получит максимум дохода.

Адольф толкнул щеколду и, крадучись, проник на территорию Городской Закусочной Компании. В крохотной приемной слышалось, как кто-то весело рубит салат. Бреди стоял к Адольфу спиной, когда тот прокрался в кухню. Адольф поднял над головой железный прут, со свистом рассек воздух и с тошнотворным звуком врезался в череп закусочника. Крамер невольно вздрогнул от отдачи удара. Не прошло и секунды, как Бреди осел на пол бесформенной кучей, его скрутило, словно психа-паралитика, из черепушки хлынул фонтан крови. Адольф решил, что остановка стрелок в часовом механизме этой жизни — одно из самых мерзких зрелищ, виденных им за весь его богатый опыт.

На письменном столе Крамер разложил дюжину рыбок фугу. Дьявольски хохоча, измельчил дары моря и добавил деликатесные ломтики в готовые закуски. Сотни японцев ежегодно умирают, случайно отравившись сильнодействующим ядом данного изысканного продукта. Адольф адски жаждал, чтобы число погибших от яда рыбы фугу среди лондонцев догнало и перегнало соответствующие показатели в Юго-Восточной Азии. В отличие от японских поваров, обязанных получить государственную лицензию, прежде чем готовить это блюдо, Адольф даже не думал удалять отраву из сотен кусочков, которые он доставит ничего не подозревающим заказчикам.

Разделавшись с фугу, Адольф небрежно раскидал ломтики поганок и ядовитые части паслена в искусно приготовленные Бреди порции. Затем Адольф справился по книге заказов. Согласно составленному Бреди реестру распределил для каждой фирмы необходимое количество салатов и сандвичей. Потратил почти час, но в конце концов почувствовал, что работа близится к завершению. Оставалось лишь разнести семьдесят три свертка по адресам. Ах да, и не забыть забрать заказы на завтра. Если он этого не сделает, заподозрят неладное. Козлы типа Бреди ни за что не примут на работу помощника, не убедившись, блин, сперва, что он не допустит ни единой ошибки.

Перемещаясь по городу, Крамер остановился купить три выпуска общенациональных газет. Пробежался по ним на предмет убийства Форта, однако ничего не нашел. Расстроился, хотя понимал, что гондона могли и не обнаружить, пока готовился номер. Адольф утешил себя мыслью, что в вечерних газетах что-нибудь да появится. В 11.37 Крамер отнес последний сверток и по пути к «Бэнк-стейшн» приобрел утренний выпуск Chronicle.

Поезд центральной линии вез Адольфа домой. Он прочел газету и его чуть не хватил удар, когда он увидел, что убийству Форта уделили всего пять строк. Передовицу и значительную долю основного материала составляли специально организованные опросы, по итогам которых главный редактор ликующе объявлял доказанным, что в предстоящих выборах местных органов власти победа достанется тори. Крамер с негодованием выкинул газетенку, и вскоре его размышлениями завладела взбесившая давеча листовка. Идея, что так часто осеняет великих, не замедлила озарить и его. Сварганить поддельный выпуск республиканского издания. Несложно обставить все так, что это покажется нечестным способом социалистической агитации. Если Адольфу повезет, правые просто изойдутся говном.

Замыслы мелькали в голове Крамера один за другим, пока он добирался до Гроув-роуд от Майл-Энда. Он выхватил вчерашний выпуск Spotlight. из помойного ведра, отрезал логотип, приклеил его в верхнем правом углу чистого листа А4. Заправил бумагу в электрическую печатную машинку и забарабанил по клавишам. Закончив работу, перечитал свой маленький шедевр:

SPOTLIGHT борется за ваши права!

Замучили соседи? Республиканцы не оставят в беде!

При социалистах многие чиновники думали, что им удастся утаить свои делишки. Теперь, когда у власти республиканцы, они разберутся с отдельными личностями, не желающими пользоваться правом покупать законодательную власть и нарушать жилищные соглашения. Познакомьтесь с программой республиканцев, против которой выступают всякие воинствующие социалисты:

1 Держатели собак в своих квартирах будут преследоваться по всей строгости закона, а их животные будут изъяты и уничтожены.

2 Любители громкой музыки будут выселены, а их квартиры проданы интеллигентным семьям, что оздоровит атмосферу жилого дома.

3 Матери-одиночки будут отправлены на специальные баржи, которые затем пришвартуются вдоль берегов Темзы. Это часть программы по удалению падших женщин, чтобы они не загрязняли город миазмами своей безнравственности.

4 С жильцов, развешивающих на балконах оскорбительную для хорошего вкуса одежду, в особенности кричащих цветов рубашки и вещи с изображением этнических орнаментов, будет взыскиваться штраф.

ВОЕННЫЕ МОНУМЕНТЫ: республиканский совет обязуется снести часть городских монументов, пытающихся увековечить память о ненужных войнах из-за международной плутократии. Две мировые войны явили собой бессмысленную резню, в которой мы сражались против наших братьев из Северной Европы. Нас втянула в бойню всемирная банковская система, поживившаяся на этих безосновательных конфликтах. Взамен военных памятников республиканцы планируют провести ряд мероприятий, способствующий укреплению наших тевтонских связей. Лидеры немецких патриотов уже получили приглашения на организованную правительством встречу, которая состоится в нынешнем году. Ее тема — «Нет братоубийственным войнам!»

ВЕРФЬ КЭНЭРИ: поскольку в программу республиканцев входит сохранение традиционных ценностей, совет обратился к администрации Лондонского портового района с просьбой переименовать верфь Кэнэри в верфь имени Освальда Мосли[1].

Мы находим, что необходимо добиться официального признания заслуг этого несправедливо опороченного патриота и гуманиста перед отечеством. Выбор республиканской программы есть разумный выбор. Вы знаете, во что превратили социалисты ваш квартал и ваш район: город замусорен, тысячи фунтов уходят в карман каким-то непонятным группировкам, которые и палец о палец не ударят, чтобы принести пользу своему округу, и еще большие суммы потрачены на их политическую пропаганду.

Итак, 24 марта голосуйте за республиканцев!

Оставшись доволен творением, Адольф отправился на автобусе в Центр анархического сообщества в Хэкни, там размножил на ксероксе триста листовок. Через два часа он пристроил последнюю агитку и с удовольствием предвкушал неизбежную бурю.

Глава третья

НЕБО ЗАТЯНУЛО ТУЧАМИ, ПОЛИЛ ДОЖДЬ, и Мэлоди упала духом. Она только-только добралась до Дилли и еще не сняла ни одного клиента. Часть двухсот фунтов, полученных за позирование для журнала «Пёзды», ушла на оплату угла на Руперт-стрит, остальное уплыло в Фэнтэзи-центре. Траш улыбнулась мысли о том, что она пополнила свою коллекцию романов Джорджа Гриффина и собрала всего Лионеля Фанторпа. Теперь у нее были абсолютно все произведения последнего, начиная от сборника «Футуристические научные рассказы» 1952 года, где он впервые опубликовался, серии романов и рассказов, изданных «Бэджер-Букс», и заканчивая выпущенным за свой счет «Черным львом» плюс несколько раритетов, появившихся после его заката. Помимо британских изданий у Мэлоди имелись все американские, переиздания «Файв-стар» и даже справочники по пересчету на метрическую систему, сварганенные великим писателем после того, как его уникальные фэнтэзи и фантастические произведения перестали пользоваться популярностью.

Мэлоди старалась не замечать бьющего в лицо дождя. Она уже расплатилась за квартиру на Руперт-стрит, куда водила клиентуру и которую шутливо называла фабрикой секса. Но ей еще требовалось отдать долги за ее основное жилье в Клэпхэме. Поразмыслив на эту тему, Траш убедила себя остаться под дождем, но не смогла принять тот беззаботный вид, что так безотказно действовал на мужиков. Пытаясь изобразить на лице улыбку, Мэлоди мысленно прокрутила все события последних двадцати четырех часов. Феллацио Джонс — еще тот ебанат. После фотосессии она попросила у него полтинник сверх заработанного. Он великодушно, дальше некуда, вручил ей надбавку и заржал, когда она начала раздеваться.

— Я же писака, — смеялся он, — мне не нужен от тебя десятиминутный сеанс, чтобы сварганить очерк. Мне нравится твой стиль. Я сделаю тебя дыркой месяца.

Мэлоди похихикала над этим случаем, но радостное воспоминание никак не меняло того факта, что она торчит под дождем уже двадцать пять минут и промокла до нитки. От холода стучали зубы, и Траш было трудно не замечать пронизывающий до костей ледяной ветер. Нередко, окоченев от парада на Дилли, Мэлоди начинала пересматривать свое мнение, когда стоит свернуть лавочку и сматываться с холода. Траш уже собралась валить на Олд-Комптон-стрит и погреться в тепле за чашечкой кофе, как в нескольких ярдах от нее притормозило такси.

— Залезай, солнышко, — мягко проговорил мужчина, распахивая дверь салона.

— Минуточку, — отвечала, подойдя ближе, Мэлоди, — сначала кое-что обговорим.

— Я при деньгах, — воскликнул тип.

В его дыхании Мэлоди почувствовала запах алкоголя.

— Пятьдесят, — сообщила она, — я живу тут, за углом.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в отель, — пробормотал мужик.

Мэлоди взвесила предложение. Чувак бухой. Может проявить насилие. Лучше, конечно, отвести его на Руперт-стрит, где часть ее ренты идет охраннику, обеспечивающему безопасность девяти девушек, работающих возле дома.

— Если в отель, то двести, — решила Мэлоди.

— Хорошо, запрыгивай, — нетерпеливо свистнул мужик.

Садясь в машину, Мэлоди спросила себя, куда делся ее здравый смысл. Траш с удивлением обнаружила, что такси подъехало к отелю «Метрополиан» у Парк-Лейн. Красноливрейный швейцар распахнул дверь машины, проводил Мэлоди с чуваком в обшитый деревянными панелями лифт.

— Добрый вечер, сэр, — произнес привратник самым что ни на есть подобострастным тоном, — как у вас дела?

— Напился, — рявкнул бизнесмен, — и не лезь ко мне с дурацкими вопросами! Меня тошнит от чертовых любезностей!

— Очень хорошо, сэр, — отвечал лакей.

Втроем они молча пересекли коридор, потом свернули за угол, и лакей впустил Мэлоди и ее клиента в двухместную спальню. Козлодой снял пиджак и кинул его на стул.

— Подожди здесь, — гавкнул делец и скрылся в ванной.

— Меня зовут Джек Паттерсон, — сообщил лакей Мэлоди, — а человек, который привез тебя сюда, — сэр Бэзил Рейд. Глава «Каледониан Агрегейтс», шотландской транснациональной компании. Ее ежегодный оборот исчисляется несколькими миллиардами фунтов.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила Мэлоди.

— Сэр Бэзил крайне эксцентричен в своей половой жизни, — прожужжал Джек. — Мне он платит за то, что я инструктирую блядей, а потом наблюдаю за должным выполнением директив.

— Похоже, он натуральный извращенец, — присвистнула Мэлоди, — пускай готовит тонну бабок.

— Мы обсудим оплату услуг после того, как закончим с твоими обязанностями, — огрызнулся Паттерсон, — сэр Бэзил страдает инфантилизмом, копрофилией и мазохизмом, любит, чтобы его связали и унизили. Я постучу в дверь, сэр Бэзил подползет туда, где ты сидишь. Попытается пососать сиськи, а ты наклонишь его голову к своей пизде и заставишь вылизать.

— Вроде несложно! — засмеялась Мэлоди.

— Но это еще не все, — торжественно продолжал Джек, — как только сэр Бэзил наестся пиздятины, начнется экспромт. Я дам тебе инструкции, но не могу сказать, какие именно, пока не увижу, как развиваются события.

— Значит так, — резко ответила Мэлоди, — если ты не можешь сказать мне точно, что будет, твоему хозяину придется изрядно раскошелиться.

— Это нелепо! — запротестовал Паттерсон. — Ты получишь пятьсот фунтов.

— Восемьсот, — твердо заявила Мэлоди.

— Шестьсот, — уступил ей Джек.

— Семьсот семьдесят пять.

— Семьсот пятьдесят.

— О'кей, — возликовала Мэлоди, — семьсот пятьдесят. Заметано.

Паттерсон прошелся по комнате и вынул портмоне из кармана пиджака Рейда. Достал пачку банкнот и швырнул на стол пятнадцать бумажек. Мэлоди собрала их, пересчитала, прежде чем убирать в кошелек.

— Так, теперь раздевайся и садись на кровать, — велел слуга.

Мэлоди разделась, и Паттерсон стукнул в дверь ванной. Это был сигнал, которого ждал сэр Бэзил. Он погасил свет и пристроился у чуть приоткрытой двери. Убедившись, что хозяину хорошо все видно, лакей плюхнулся на стул.

— Значит, так, — сказал Джек, расстегивая ширинку, — ты должна намокнуть. Сэр Бэзил любит, чтобы женщины истекали соком, когда он их вылизывает.

Мэлоди потерла клитор средним пальцем правой руки. В следующую минуту палец шуровал в самой пизде. Паттерсон издавал громкие гортанные звуки, обрабатывая себя. Тем временем внимание Рейда переключалось со сцены в спальне на собственные мизинцы, которые он сосал с животной яростью.

— Издай звуки, — проинструктировал лакей, — сэр Бэзил смотрит, и за свои деньги он ждет вполне приличного спектакля.

Мэлоди застонала, будто скрученная спазмами оргазма. Притворство было ее второй натурой, каждый день она проделывала это для своих клиентов. Траш с отвращением увидела, как Паттерсон разрядился залпом, притворилась, что она тоже на вершине блаженства, и шлепнулась обратно на матрас.

— Сядь, — проинструктировал лакей, — возьми Библию с ночного столика и читай вслух.

Едва Мэлоди раскрыла «Книгу Откровения», как из ванной выполз обернутый в гигантскую пеленку сэр Бэзил. У кровати выбил книгу из рук Мэлоди, скользнул языком по левому соску девушки. Мэлоди вцепилась извращенцу в волосы и резко пихнула вниз.

— Очень хорошо, очень хорошо! — крикнул Паттерсон сбоку. — А ведь я тебе об этом не говорил.

Не обращая внимания на похвалу, Мэлоди ткнула Рейда физиономией в пизду. Несколько мгновений довольный сэр Бэзил елозил по ее тайной ложбине, обалдевший от сладкого на вкус любовного сока, что струился ему в рот. Мэлоди понюхала воздух и спросила себя, не обосрался ли Рейд, поскольку в комнате завоняло чем-то мерзким.

— Маленький гаденыш обкакался! — взвыл Паттерсон, вскочил и вытащил из-под стула несколько веревок. — Возьми и привяжи его к кровати мордой вниз.

Рейд ничуть не сопротивлялся, когда Мэлоди прикрутила его к кровати за руки и ноги. В процессе она размышляла, что за чертовщину он слопал. Давненько она не нюхала такого говна.

— Надень, — велел Паттерсон и протянул Мэлоди пару резиновых перчаток, — разверни простыню сэра Бэзила и размажь говно по физиономии ублюдка.

Несмотря на перчатки, Мэлоди почувствовала сильный рвотный спазм, когда вынимала какашку из испачканной простыни и подносила руку к пасти обсоса. Траш попадались извращенцы, но этот, как говорится, заткнул всех за пояс.

— Молодец, — профырчал лакей, — а теперь отшлепай его по заднице.

Мэлоди проделала задание с мрачным чувством удовлетворения. Выпорола ягодицы Рейда до крови. По окончании Паттерсон поздравил ее с великолепно исполненной работой.

— Ты настоящий профессионал, — проворковал он, — если хочешь, могу достать тебе много заказов по специальности. Я знаю кучу предпринимателей, готовых выложить море бабок за услуги типа твоих сегодняшних.

Они ушли, оставив Рейда привязанным к постели. В лифте Паттерсон объяснил, что отправит в номер горничную с подносом бутербродов. Сэр Бэзил тащится, когда его находят связанным и бьют примерные девочки, и у него достаточно денег, чтобы потакать своим прихотям без опасности. Ни один мусор не поверит девушке из рабочего класса, если она пожалуется на воротилу бизнеса.