Красный Лондон

ФЕЛЛАЦИО ДЖОНСА РАСПИРАЛО ОТ ГОРДОСТИ, когда он рявкал, приказывая. Через месяцы учений скинхед-бригада была готова потягаться с любым взводом регулярной армии, который выставит против нее правительство. Под предводительством Феллацио из набранных солдат получился единый организм, каждый человек — словно деталь хорошо смазанного механизма. Они были неуязвимы, семьдесят две конечности, непобедимая гроза буржуазного общества.

С самого начала скинхед-бригада делилась на три боевые группы. Назывались они «Маркс», «Христос» и «Сатана», однако между подразделениями происходил взаимообмен архетипами. Подобным образом функции боевого и идеологического руководства переходили от одного бойца к другому, а не принадлежали одному человеку. Имя бойца бригады состояло из первой буквы его подразделения и номера от одного до шести. Так Феллацио был М1, Адольф — Х1, Клеопатра Вонг — С1.

Каждое подразделение состояло из бойцов обоих полов, у всех был разный характер и боевой опыт. Феллацио сожалел, что в бригаде всего пять женщин. Правда, четверо из них в подразделении Маркса, оттого их малочисленность вроде бы и не столь серьезна. Будь среди них больше птичек Христова типажа, стало бы невозможно рационально распределить бойцов по группам.

— Вольно! — крикнул Феллацио.

Джонс выполнил свою временную руководящую задачу, теперь очередь командовать перешла к Клеопатре Вонг. В бригаде она играла роль специалиста по вооружению и самообороне. Папа ее был мастером высшего класса по боевым искусствам, с первых шагов она обучилась у него нескольким сотням видов рукопашного боя. Клео собрала наиболее эффективные движения из многочисленных известных ей стилей и преподавала их бойцам. В бригаде ходили слухи, что Клео в совершенстве владеет Железным Кулаком и Дрожащей Ладонью — но попроси ее продемонстрировать свои умения, она бы лишь рассмеялась. Вонг учила, что овладение искусством нейтрализации противника есть гораздо более продуктивная задача, чем развитие в себе сверхчеловеческих способностей.

— В кунг-фу, — сурово объявила Клео, — ебать на всякие там духовные ценности. В бою побеждает хороший боец.

— Мы победим, победим, победим! — пропела в ответ бригада.

— Х1, — гаркнула Клео, — нападай на меня.

Адольф подскакал к боевой инструкторше и без особого энтузиазма попробовал нанести удар ногой ей в челюсть. Клео ушла от удара и подбросила Крамера на несколько футов в воздух, прежде чем он попытался ударить второй раз.

— Ты убог, — был приговор Вонг. — Вставай. Еще раз.

Адольф еле поднялся. На сей раз он решил плюнуть Клео в глаза и со всей силы врезать ей по почкам. Ни плевок, ни кулак не попали в цель. Где только что стояла Вонг, была пустота. Клео встала позади Крамера, откуда удобно было дать ему по заднице. Адольф споткнулся и упал, совершенно не понимая, как это вдруг штаны свалились с его ног. Вонг чертовски быстро бегает, он даже не заметил, когда она успела расстегнуть молнию!

Прислушавшись к аплодисментам и гулу насмешек бойцов в адрес несчастного, Клео позволила себе улыбнуться. Она убила несколько недель на отработку необходимых приемов. Подобно всему своему семейству, Вонг профессионально владела боевыми искусствами и неплохо зарабатывала на их демонстрации в спортивном центре. Клео знала, что в уличной драке трюк со спусканием штанов бесполезен, но всякий раз на шоу кунг-фу люди ждали от нее этот бесполезный трюк.

— М1, — крикнула кунгфуистка, — нападай на меня.

Всю жизнь Феллацио применял только одну технику уличного боя. Клео подумала, сумеет ли она когда-нибудь убедить его, что можно сокрушить врага без траты стольких сил. Джонс целил сбить Клео с ног, а потом треснуть ее головой о первый попавшийся твердый предмет. Бедняжка Феллацио, ему не хватало элемента неожиданности, ведь Вонг не раз наблюдала его в действии. С1 перехватила метившую в нее руку М1, крутанулась и перебросила Феллацио через плечо. Не отпуская руки Джонса, Клео наступила ботинком ему на горло.

— Тебе повезло, что у нас всего-навсего тренировка, — сплюнула Вонг, — будь это реальная драка, ты был бы уже трупом.

Адольф осклабился. По крайней мере, в скинхед-бригаде цыпочка опустила не только его. Каждый раз Клео начинала тренировки с вытирания полов своими учениками. Подобная практика гарантировала, что бойцы признают ее главенство в вопросах самообороны.

— М2, М3, М4! Нападайте на меня! — рявкнула Клео.

Солдаты классовой войны окружили преподавательницу. В следующее мгновение один сидел на жопе, даже не заметив, как низким захватом Клео отправила его в это положение. Второй устремился к Вонг, та поймала его за руку, нажала на болевую точку, и ему пришлось покинуть поле боя. Третья девчонка действовала аккуратнее. Держалась на расстоянии, все время высматривая слабое место, чтобы, если получится, выиграть преимущество.

— Значит так, — громыхнула Клео, — я дам тебе передышку и буду держать одну руку за спиной.

Одной левой Вонг отбила шквал ударов. Наконец, Клео надоело обороняться, она вцепилась девушке в горло и приподняла над землей.

— Боюсь, ты проиграла, — сказала Вонг голосом, показывающим, что к этому бойцу она питает уважения больше, чем к предыдущим.

— Х2, Х3, Х4! — на сей раз Клео не уточняла приказ.

За несколько секунд Вонг посадила их на задницу и вызвала трех бойцов собственного подразделения. Одного подбросила в воздух, двух других пригвоздила к земле. Затем Клео вызвала шесть оставшихся студентов и разобралась с ними быстрее, чем вы успеете сказать: «Воин храма Шаолинь».

— Так, — гавкнула Вонг, — сегодня мы поучим болевые точки на теле и лучшие способы ударов по ним. Разбейтесь на пары. Нет, Х1, с М3 ты драться не будешь. Ты самый слабый в группе, так что потренируешься со мной.

Хотя Адольф знал, что его тело в надежных руках, но он сомневался, выдержит ли его самолюбие очередную вздрючку? Он был на целую голову выше Вонг, оба они тощи как спички, однако в весовой категории у него явное преимущество. Однако, когда дело дошло до боя, Клео своим умением выставила его жалким неумехой.

ВЭЙН КЕРР ВПИЛСЯ РТОМ в губы сестры Сьюзи и увидел, как трепещут, открываясь, ее веки. Они прозанимались любовью весь день, потом заснули в постели Вэйна. Керр провел рукой по переспелому телу Сьюзи. Ей было тридцать пять, но выглядела она за сорок.

— Я люблю тебя, — соврал Вэйн, его взгляд скользнул по пуховому одеялу туда, где скрывалась щель промеж ног этой птички.

— Который час? — захотела узнать Сьюзи.

— Какая разница? — мурлыкнул Керр.

— В девять я веду в центре занятия.

Вэйн повторно впился в рот Сьюзи, на сей раз стремясь положить конец разговору. Поглаживая языком десны подруги, Керр сжал ее сосок большим и указательным пальцами правой руки. Почувствовал, как сосок отвердевает под его прикосновениями. Ладонь Вэйна поползла по телу Сьюзи и устроилась между ее толстых ляжек.

— Ты вся мокрая! — в притворном удивлении взвизгнул Керр.

— Возблагодарим Будду! — ответила Сьюзи, одновременно стараясь сфокусировать близорукий взгляд на лице Вэйна.

— Кстати, о Будде, — прошептал Вэйн, копаясь пальцем в подругиной пизде, — ты не замолвишь обо мне словечко отцу Дэвиду? Я страшно хочу стать членом ордена.

— Не уверена, что сумею тебе помочь. Отец Дэвид в грош не ставит бабские речи.

— Ты попытайся, — выдохнул Вэйн, пока сестра Сьюзи направляла его член в свою дырищу.

— Сделаю все возможное, — обещала она.

Едва они принялись вдвоем отбивать незамысловатый ритм болот, как в парадную дверь громко постучали. Вэйн проигнорировал шум, сосредоточившись на достижении самых глубин секрета Сьюзи. Только через минуту до Керра дошло, что посетитель выстукивает ритм песни «Raw Power». Это значило лишь одно: кому-то из его подруг приперло перепихнуться. Вэйн говорил им пользоваться данным сигналом всякий раз, как захочется секса. Лишь на такой перестук Вэйн подходил к двери, остальные его гости в массе своей являлись выколачивать долги.

— Не останавливайся! — скрипнула Сьюзи, когда Керр встал с койки.

— Наверно, Арадия, — шепнул Вэйн, — моя новая курочка. Не смей, сука, лезть в наши с ней отношения. Оденься и по-тихому свали из дома.

— Лично прослежу, чтоб тебя никогда не взяли в орден, — всхлипнула Сьюзи.

— Ну, ради меня, милая, — взмолился Керр, — а завтра вечером я устрою тебе отличную еблю. И даже сейчас разрешаю тебе кончить самостоятельно. С условием, что через пятнадцать минут ты исчезнешь.

— Сукин сын.

— Лучше не спорь, — крикнул Вэйн, — а то я тебя никогда больше не выебу.

— Сволочь, — зарыдала Сьюзи, а Керр накинул халат и вышел из комнаты.

— Иду, иду — раздирался Вэйн, топая по лестнице, — не обязательно так барабанить в дверь. Она на соплях висит.

— Приветик! — обрушилась на Керра Арадия. — Ты был так хорош прошлой ночью, что я вернулась за добавкой. Надеюсь, ты не будешь на меня сердиться, если я скажу, что ты был страшно горяч, и я решила взять с собой подружку Крисси. Я буду передавать ей эстафету всякий раз, как захочу передохнуть.

— Ты предлагаешь мне групповуху втроем? — переспросил, не веря своим ушам, Керр.

— Именно, — выплюнула Крисси, — теперь вынимай член на экспертизу. Если верить Арадии, ты столь горяч и для нас не существует ничего невозможного.

— Хмм, — бестолково пробурчал Адольф, — со мной тут уже лежит одна, как вы насчет групповухи вчетвером?

— Чем больше народу, тем прикольнее, — развеселилась Крисси, — обслуживай хоть целый гарем. Я не против, пока ты не начал обделять меня своими шалостями.

— Сьюзи, лапочка, — позвал Керр, поднимаясь вместе с девушками в спальню, — все хорошо, оставайся, мы сейчас устроим групповушку.

Сьюзи застегивала пальто из бобрика, когда в комнату ввалились Крисси, Арадия и Вэйн. Она отвесила Вэйну пощечину.

— Больше с тобой не разговариваю, — жалобно пискнула она.

— Вот дурная баба, — фыркнула Крисси вслед убегающей прочь по ступенькам сестре Сьюзи.

— Ну, и черт с ней, — философски вздохнул Керр, — думаю, с вами двумя мы отлично повеселимся сегодня вечером.

— Адольф здесь? — спросила Арадия.

— Не-а, — тявкнул Вэйн, — ушел с Феллацио. Сказал, у них много дел.

Арадия попыталась увидеть в сложившейся ситуации смешную сторону. Она заявилась к Вэйну в надежде закрутить с Адольфом. Смит привела Крисси с собой, чтобы эта дикая девица сделала отвлекающий маневр, а она смылась бы с Крамером. Адольф же бухал с корешем, а она застукала Вэйна в постели с неизвестной пиздой. Арадии насрать на то, что Керр интересуется бабцом не первой молодости, ее беспокоило, что вдруг Крамер не вернется домой вечером.

Крисси пришпилила Вэйна к матрасу. Забросила колени ему на плечи, юбка задрана до талии. Она приказала Керру вылизать ее.

— Меня зовут, — прошипела Крисси, — Кристина Мёрфи, но не смей так ко мне обращаться. Отныне, адресуясь ко мне, каждое твое предложение оканчивается словом «госпожа».

— И почему женщин называют слабым полом? — рассмеялась Арадия.

В ответ у Вэйна в горле что-то булькнуло. Мочалка Крисси у него во рту мешала ему выразить что-либо, кроме примитивнейшего из чувств.

— Эй, ты! — позвала Мёрфи подругу. — Лезь сюда и потрудись пиздой над хуем нашего раба.

Общение с Тевтонским Орденом Буддийской Молодежи склонило Керра в сторону мазохизма, поэтому он пришел в восторг от обращения Крисси. В еще больший восторг он пришел, когда Арадия перекинула через его промежность ногу и направила любовный мускул себе в дыру. Она оседлала его штык с такой безудержной дикостью, что он забыл обо всем на свете. Не мог различить, где начинаются ощущения в его паху и заканчиваются ощущения во рту. Он даже сомневался, достигают ли волны наслаждения его мозга. Генетическая информация соединялась и распадалась в каждом дюйме его тела.

Однажды Вэйн слышал разговор отца Дэвида о Пути Левой Руки. Эта дорога к просветлению доступна лишь горстке избранных, обладающих чистой душой и стальной волей. Керр знал, что принадлежит к этой благородной элите, а его вступлению в орден мешает мелочность завистливых братьев. Но с помощью Крисси и Арадии он сумеет духовно превзойти даже опытного отца Дэвида. Вэйн решил, что как только он достигнет просветления, так сразу двинет в Британский Центр Буддизма и преподаст каждому монаху, который окажется на его пути, один или два урока внутреннего самосовершенствования. Он заставит их ужасно пожалеть об отклонении его прошений о членстве в ордене.

— Он уже кончил? — спросила Крисси.

— По-моему, нет, — простонала Арадия.

— Чудно, — выдохнула Мёрфи, — меняемся местами.

— Это зачем? — заинтересовалась Смит.

— Меняемся. Сейчас поймешь.

Арадия неохотно встала с Вэйна. Она знала, что в вопросах секса во избежание неприятностей с Мёрфи лучше не спорить. Арадия села на лицо Вэйна, думая, сможет ли Керр отличить на вкус ее сок от чудесной субстанции, еще недавно струившейся ему в глотку из пизды ее подружки. Смит не понимала, что он настолько погружен в буддистские фантазии, что даже не заметил, как она оказалась на месте Мёрфи.

Крисси достала из сумки черную коробочку и прыгнула обратно в кровать. Она прицепила два зажима «крокодил» к складкам кожи на вэйновых яйцах. Закончив с этим, Мёрфи занялась ритмичной обработкой мяса Керра. Крисси смотрела на сокращения мускулов Вэйна по пути к оргазму. Когда мышечное содрогание предупредило Мёрфи о близости Керра к спусканию, она убрала руку с хуя Вэйна и щелкнула переключателем на загадочной коробке. Электрический разряд пронзил символ мужественности Керра. Вэйн почувствовал, как его хуй окаменел и увеличился. Он забыл о своих буддистских фантазиях, когда любовный сок Арадии попал не в то горло, и вопль экстаза перешел в кашель. Керр не знал, взорвется его член или сгорит. Ему почудилось, что в его инструмент загнали раскаленную добела иглу. Это было чувство, что из его рычага хлынула, пачкая простыни, жидкая генетика.

Крисси снова щелкнула шоковой машинкой, ток, бегущий по вэйновской елде, исчез. Она сняла зажимы с мошонки и спрятала хитроумное приспособление, к которому они крепились, обратно в сумку. Арадия стонала в экстазе. Крисси отвесила ей пощечину, объявив, что на сегодня орального секса с нее хватит. Затем Мёрфи длинной веревкой прикрутила Керра за руки и ноги к кровати.

— Накрась мерзавца губной помадой, — приказала Крисси поправлявшей юбку Арадии, — пойду найду мужика, кто займется задницей нашего раба.

— Вы, двое, — окликнула она парней, которые повстречались ей, когда она вышла из дома, — идите сюда трахаться.

— Идем, — громыхнул Адольф.

— А почему бы и нет? — поддержал его Феллацио.

Скинхеды проследовали за Крисси в свой собственный дом и поднялись в спальню Вэйна.

— Привет, Адольф, — с улыбкой приветствовала его Арадия, — обалденно рада тебя видеть. Кто это с тобой?

— Это Феллацио, — отвечал Крамер, — он живет здесь. А какого хрена Вэйн связан и в помаде?

— Он гнусный извращенец, — объяснила Крисси, — ему хочется, чтобы один из вас выеб его в жопу. — Это не ко мне! — воскликнул Адольф. Хотя Крамер часто мечтал о гомосексуальном сексе, но никому об этом не говорил.

— Мы зависим от тебя, Феллацио, — крикнула Мёрфи.

— Думаю, что предпочел бы это, если он у меня пососет, — рявкнул Джонс, карабкаясь в койку.

Феллацио распахнул ширинку и вынул свою плоть. Крисси следила, как отвердевает хер, входя в рот Керра. Она задрала юбку и пробежалась пальцем по клитору. Мёрфи определенно нравилось наблюдать, как двуствольный извращенец снует туда-сюда по глотке Вэйна своим любовным мускулом. Палец Крисси прошел в дырку, а лицо Феллацио исказила маска наслаждения. Мёрфи издала вопль блаженства, когда Джонс выстрелил жидкой генетикой.

Глава четвертая

ФЕЛЛАЦИО ДЖОНС ПЕРЕЧИТАЛ свеженабранный текст, потом резко отпихнул клавиатуру Он потянул руки и помассировал затылок. С тех пор как он отправил в печать оригинал-макет первого номера журнала «Пёзды», минуло два часа. Джонс решил лично редактировать всю творческую работу, дабы произвести впечатление на фирму, с которой они заключили контракт на выпуск этого чертового издания, поскольку им ничего не заплатят, если они не выполнят работу за три дня. Сделав заголовок, большинство редакторов идут в ближайший кабак бухать, но Феллацио, движимый нигилистическими целями, вернулся в контору и занялся работой, которая в принципе могла бы и пару дней подождать. Но даже суперредактору надо иногда расслабиться, и Джонс счел возможным позволить себе десятиминутный перерыв, прежде чем он перечитает свой очерк для будущего выпуска «Садо-мазо ежемесячника».

— Устали? — спросил Джо Статтон. В издательстве «Язва порока» Статтон трудился мальчиком на побегушках уже полтора года.

— Да, Джо, задолбался, — вздохнул Феллацио, — сдать «Пёзды» вовремя — просто ебаный кошмар. Если эти чертовы фотографы наврали мне про свой грипп, я их поубиваю. Сегодня почти невозможно найти надежных сотрудников. Наши пацаны забюллетенили, мы потеряли целую неделю, я весь издергался. Представляешь, звонили агенты по продажам и заявили, что не будут с нами работать, если не получат в четверг первый номер? Если вдобавок и в типографии подведут, я точно кого-нибудь убью.

— Вам, босс, надо выпить, — посоветовал Джо. Мальчик продефилировал в кухню и вернулся с бутылкой «100 волынщиков» в руках. Джонс налил себе изрядную порцию и разом опрокинул ее.

— Дерьмо, — выругался Феллацио. — Виски — не то. Мне нужно разрядиться физически. Если не сброшу часть напряжения, от которого у меня везде зудит, то заработаю рак.

— Я приведу из студии кого-нибудь из моделей, — шепотом предложил Статтон, — после массажа вы почувствуете себя лучше.

— На фиг баб, — сплюнул Джонс, — найди мне придурка, желающего взять в рот восемь дюймов божественной сущности.

— Я люблю сосать хуй, босс.

— Что ж ты раньше молчал? — вопросил Феллацио, расстегивая ширинку. — Потрудись над моим прибором!

— Можно, я вас сначала поцелую? — взмолился Джо.

— Нет, просто возьми у меня в рот.

Статтон весь вздрогнул от наслаждения, взяв отвердевший в его ладони хуй Феллацио. Он мечтал о боссе с первого момента знакомства. Джо трахался с телками вот уже лет семь-восемь, но отношения с ними его не удовлетворяли. Спать с блядями его заставляли законы социума. Кореша имели гнусную привычку пиздить всякого, кого сочтут уклонистом. Только повстречав Феллацио, Джо понял, что он «голубой». Ему стоило величайших страданий скрывать свои чувства, но все-таки он как-то умудрялся не выпускать их наружу во время работы. Потом он возвращался домой и в одиночестве дрочил.

Джо коснулся губами кончика члена Феллацио, а рукой обрабатывал основание. Он лизнул залупу и вдавил язык в уретру. Он хотел открыть эту хуйню.