Звери и монстры

Ну так вот, Святой Георгий был самым известным истребителем драконов — что странно, потому что на самом деле он ни разу не убивал дракона. Другая странность была в том, что, несмотря на то, что его сейчас считают покровителем Англии, Георгий (как его звали до того, как он стал святым) даже не был англичанином. На самом деле он родился в Палестине.

Его отец был высокопоставленным легионером римской армии, и некоторое время Георгий шел по его стопам, служа солдатом у императора Диоклетиана. Его воспитали родители-христиане, он путешествовал по миру, занимаясь миссионерством и совершая добро.

Его встреча с драконом произошла в маленьком городе под названием Силен. И именно там началась наша история.

Жители Силена пребывали в страхе перед драконом много лет. Он жил в пещере у стоячих вод в нескольких километрах от города. Когда в город ветер приносил испарения этих вод, люди стали верить, что в гнилом запахе, заполняющем улицы, виноват дракон. Поэтому каждый день они начали кормить его парой овец, в надежде, что он смилостивится. Это была, конечно, удивительно глупая идея, и эффект оказался противоположным. Потому что, как только дракон привык к тому, что регулярно получает бесплатную еду в двенадцать часов, он решил, что, должно быть, он и вправду нравится людям, и на самом деле захотел остаться. Он-то и понятия не имел, что они его боятся.

Так продолжалось несколько лет, пока, что неудивительно, у жителей города не стали заканчиваться овцы. Поэтому созвали собрание, на котором местные чиновники вместе с самим царем встретились, чтобы решить, как быть.

Министр внешней политики говорил первым:

— Мои уважаемые друзья, — начал он. — Ситуация серьезная. На самом деле я склоняюсь к тому, чтобы сказать, что кризисная. У нас нет отбивных. У нас нет мясных запеканок. У нас осталось мало шерсти. И почему? Потому что мы отдали всех своих овец! А дракон все равно отказывается уходить.

— Правильно! Правильно! — закричали все другие советники, хотя на самом деле министр не сказал ничего того, что они еще не знали.

Поднялся на ноги лидер оппозиции.

— Я бы хотел напомнить советнику, — сказал он. — Что я всегда был против того, чтобы давать дракону овец. Если бы мы давали ему куриц, как я и предлагал, то кризис нас бы сейчас не коснулся. Вот очередной пример некомпетенции правительства. Его поведение можно описать как… овечье!

Все его друзья посмеялись этой довольно слабой шутке. Но теперь вскочил на ноги министр внутренних дел.

— Политика Совета в отношении выдачи овец дракону была удивительно успешной, — сказал он. — Хотя и вправду дракон еще не улетел, налицо все признаки того, что довольно скоро это произойдет. Нам нужно просто покормить его еще чуть-чуть.

Раздались крики и свист. Советники махали в воздухе бумагами, рвали их и бросали, пока спикер, главный на собрании, не призвал к порядку.

Министр министерских дел сделал шаг вперед.

— Если, как говорит мой достопочтенный друг, у нас заканчиваются овцы, — предложил он, — мы могли бы попробовать скормить дракону что-нибудь другое.

После этих слов повисла тишина, пока другие советники обдумывали варианты.

Тогда заговорил царь, его лицо было полно печали:

— Всем известно, — сказал он, — что драконам нравится вкус детей. Однако мне кажется, что у нас нет другого выхода. Мы должны отдать ему своих детей. Раз в неделю мы будем кормить дракона нашими сыновьями и дочерями.

На мгновение не слышно было ни звука. Весь Совет был встревожен, но никто не решался спорить с царем. В конце концов на кону была их карьера.

— Я не уверен, что это хорошо примут голосующие, — пробормотал кто-то.

— Как мы будем выбирать детей? — спросил один из них.

— Мы устроим лотерею, — ответил царь. — Каждому ребенку в городе будет присвоен номер. Раз в неделю мы будем вытягивать из шляпы номер. Ребенок с вытянутым номером будет отдан дракону, чтобы спасти город.

Он поднялся на ноги.

— Это мой приказ, — заключил он. — Исключений не будет.

Прошло три месяца, в течение которых не менее дюжины детей были схвачены царской охраной, отобраны у плачущих родителей, а потом связаны и оставлены у пещеры дракона. Семь мальчиков и пять девочек нашли свою смерть, их косточки были так хорошо обглоданы, что маленькие скелеты белоснежно сияли в утреннем свете. Что касается дракона, он, несомненно, заметил перемену в рационе и был несколько озадачен. Но царь оказался прав, сказав, что дракону понравится еда. На самом деле ему уже порядком поднадоели овцы, поэтому детишки оказались как раз кстати. Не стоит и говорить о том, что если он и подумывал о переезде, то теперь окончательно решил остаться именно тут и даже начал раздумывать о том, не пригласить ли ему друзей пожить с ним.

К тому времени, как появился Георгий, воздух в Силене был хуже любого тумана, приносимого с воды. Каждый вторник, в день лотереи, на улицах было так тихо, что если бы город стал кладбищем, то никто бы не заметил разницы. Мало кто покидал свой дом, а те, кто выходили, шли по своим делам с бледными лицами, губы их кривила гримаса страха, никто не смел смотреть другому в глаза. В полдень раздавался звук колокола. Солдаты стучали в дверь городского дома. Ужасный крик боли и отчаяния разрывал тишину. И повсюду родители обнимали своих детей и благодарили богов за то, что вытащили не их номер.

Георгий пришел во вторник днем через несколько часов после того, как лотерея была окончена. Он быстро понял, что случилось в Силене, и, осознав, покачал головой в отчаянии и удивлении. Георгий прямиком отправился во дворец, чтобы найти царя, но, войдя в тронный зал, услышал следующий диалог:

— Вы не можете! — говорил царь. — Я запрещаю!

— Но вы сами нам сказали, — ответил один советник.

— Вы издали указ, — сказал второй.

— И вы сказали, что исключений не будет, — добавил третий.

— Но она царевна… моя дочь. — Слезы побежали по щекам царя. — Она даже не сказала мне, что ей присвоили номер. Когда я найду того идиота, который дал ей номер, я его казню. Я заживо сдеру с него кожу!

— Это был советник по интерьеру, — сказал советник по экстерьеру.

— Нет, не я, Ваше Величество! — закричал советник по интерьеру. — На самом деле именно я сказал, что члены царской семьи и всех чиновников должны быть исключены из списка, никому из нас не нужно присваивать номера. Но она все равно забрала номер. Сказала, что хочет быть, как все другие дети.

Это была правда. Царевна, несмотря на свои четырнадцать лет, была в ужасе от происходящих событий в Силене. Она была сообразительной и образованной девушкой, как некоторые могут сказать, умна не по годам. Например, она страстно боролась за отмену смертной казни преступников, по крайней мере, до суда, и, возможно, было плохой идеей разжигать борьбу и бросать свой номер в шляпу, не подумав о последствиях. Царевна была первой, кто высказался против злой лотереи. Когда царь отказался ее выслушать, она решила сделать по своему. Она настояла на том, чтобы ей тоже дали номер, и, когда его вытащили, сдалась солдатам без всякого сопротивления. Возможно, если царевна умрет, отец передумает насчет своего глупого указа. На это, по крайней мере, она надеялась.

Царь передумал. Но, казалось, было уже поздно.

— Она уже отправилась в пещеру, — объяснил советник по интерьеру. — На самом деле боюсь, что ее уже съели.

— Мое единственное дитя! — рыдал царь. В первый раз он осознал, как страдают его люди. — Моя царевна!

Георгий понял, что нельзя терять времени. Он вышел из дворца, даже не представившись, прыгнул на своего коня и поскакал из города в направлении заводи. Ее нетрудно было найти. Зловоние от стоячих вод было таким сильным, что он буквально шел на запах.

Звуки плача подсказали ему, что пещера найдена и в отличие от того, что сказал советник по интерьеру, Георгий прискакал как раз вовремя. Дракон в тот день проспал, и царевна была еще жива. Она сидела на земле со связанными за спиной руками. Георгий слез с коня и пошел к ней, но не успел сделать и нескольких шагов, как в пещере раздался внезапный грохот и появился дракон.

Дракон оказался гораздо меньше, чем ожидал Георгий, — не больше его коня. Его тело было вычурной, странной формы. Ярко-зеленого цвета. А крылья, к слову, были настолько малы, что он даже не мог летать. На одном его крыле были розовые круги, а на другом — красные. У него было две довольно коротких ноги и когти, а также длинная, похожая на змеиную, шея. Единственную угрозу представляли его зубы, которые были белыми и очень острыми.[1]

Когда царевна увидела дракона, она закрыла глаза и приготовилась к смерти. Но Георгий не испугался.

— О, дракон! — воскликнул он. — Я вижу, ты все эти годы хорошо обедал. Но может быть так много бесплатной еды затуманило твою голову. Ты и вправду хочешь съесть эту юную девушку?

Дракон неуверенно зарычал. Девушка открыла глаза.

— Господь создал людей не для того, чтобы служить для удовольствия диких животных, — продолжил Георгий. — Будучи тварью Божьей, тебе должно быть стыдно. Только потому, что ты был Им создан, это еще не значит, что я не выну свой меч и не отрублю тебе голову. Но даже у животных должна быть возможность покаяться.

Дым вырвался из ноздрей дракона и образовал над его головой вопросительный знак.

— Хватит глупостей! — Георгий развязал девушку и помог ей подняться. Потом он взял ленту с ее платья и повязал ее на шею дракону. — Давай вернемся в Силен и все обсудим.

Он поклонился царевне.

— Мне кажется, моя госпожа, — продолжил он, — что вы станете правительницей, которая будет мудрее и добрее, чем ваш отец. Ваши действия уже многое доказали.

В Силене поднялся невообразимый шум, когда вернулся Георгий. Во-первых, люди увидели, что к ним идет царевна. Все полагали, что она уже мертва. Ее некрологи уже были напечатаны в нескольких журналах о знаменитостях. Но поразительнее всего для жителей был вид самого дракона, который сидел послушно. Именно его они боялись все эти годы? Как они могли послушаться царя и советников, которые в какой-то степени были такими же плохими, как и сам дракон, питаясь страхами?

С тех пор в Силене все изменилось. А к концу недели весь город принял христианство.

То же самое сделал и сам дракон.

Сразу же после этого царь отказался от трона, и его дочь стала царицей. Все министры и советники были уволены, хотя парочка осталась для написания своих мемуаров, а пару пригласили возглавить местный банк, остальные уехали из города. Ни по ком из них никто не скучал.

Царевна вышла за местного царевича, и они вдвоем правили верно и мудро много лет. Что касается дракона, он закончил свои дни в садах дворца, будучи другом и приятелем по играм для детей царицы. А еще он стал убежденным вегетарианцем.

ПРАЧКА У БРОДА

Кельтская легенда

За несколько часов перед битвой удивительная тишина опускается на мужчин, которые могут умереть. Те, кто выживут, будут долго это помнить. Конечно, они боятся. Когда солнце заходит за горизонт, странная темнота забирается не только на холмы, но и в их души. Они видят лезвия воображаемых мечей, врезающихся в их плоть. Чувствуют боль поврежденных конечностей, ломающихся надвое костей и задумываются, каково будет лежать в высокой траве, наблюдая, как жизнь покидает их. Или, возможно, их сразит стрела, пущенная из ниоткуда в горло, в грудь. Насколько больно будет? Как долго они будут страдать перед тем, как смогут отдохнуть на лоне смерти? Они знают, что многие из людей, которых они видят рядом с собой, друзей, путешествовавших с ними долгие годы, могут никогда вновь не увидеть солнце. Вот они пьют вино, хмурятся, греются у костра. Они люди. Они живы. Завтра они могут превратиться в ничто. Даже мысли в их головах могут стать ничем, просто чернотой через несколько часов.

Итак, был вечер перед битвой при Габхре. Габхра сегодня известна как Гарристон на северо-западе графства Дублин, но это было практически две тысячи лет назад, когда Ирландия была молодой и странные создания, ведьмы и демоны, бродили среди людей. Многие из фиана понятия не имели, зачем нужна эта битва. Их это и не очень заботило. Они были здесь, и никто не мог остановить то, что случится. Вот что имело значение.

Фианом называли союз воинов. Некоторые звали их наемниками — другие прозвища были еще хуже. Правда, среди них были грабители и бандиты, но путешествовали с ними и аристократы: юные знатные юноши, надеющиеся унаследовать земли своих отцов. Как древние самураи в Японии или лесная армия Робина Гуда в средневековой Англии, они при необходимости боролись за свои поместья. И они предпочитали считать себя поэтами. Чтобы вступить в фиан, на самом деле нужно было выучить наизусть двенадцать сборников стихотворений! Разве это не доказательство?

Однако были и другие, физические тесты. Будущий фенид, как звали рекрутов, должен был доказать, что может пройти по сухим веткам и листьям без единого звука. Ему придется вынуть из ноги ужасную колючку на бегу — без остановки или замедления. Но самое опасное испытание было связано с ямой в земле. Новобранца закапывали по пояс и давали ему щит и ореховую палку. Девять человек окружали яму, и по сигналу начиналось испытание. Драка… иногда до смерти. Фенид должен защищаться и уворачиваться от ударов копий. Если его хоть раз ранят, то испытание считалось непройденным.

На самом деле на рассвете фиан будет сражаться против сил Верховного правителя Ирландии, человека по имени Каибр Лайчейр. Дочь короля недавно вышла замуж, в то время существовал обычай в день свадьбы отдавать честь фиану. Верховный правитель отказался. В отместку фиан убил одного из слуг короля. Как легко простая ссора перетекла в настоящую войну! Лайфчейр собрал свои войска, и обе стороны собрались на сырой туманной болотистой земле у Габхры. На рассвете они раз и навсегда разберутся между собой.

Мужчины поужинали. Вскоре они заснут. О чем бы они ни думали, не было ни одного, кто не был бы рад здесь находиться. Потому что они были в компании одного из величайших героев фиана, человека, известного во всей Ирландии. Его звали Оскар, и хотя ему было всего двадцать лет, его подвиги вдохновили людей на эпические поэмы и песни. Его отцом был Ойсин, другой легендарный боец, который также был с наемниками, но в отличие от своего сына предпочитал не быть на виду.

Часто говорили, что, когда Оскар был совсем юношей, был таким неуклюжим и ненадежным, что ни один из старших воинов не желал иметь с ним дела. К двадцати годам все изменилось. Он стал Оскаром Храбрым, Оскаром Победителем, Оскаром, который никогда не проигрывает в битве или рукопашной схватке. Он все еще казался младше своего возраста. Длинные волосы спускались по его плечам, у него было худое точеное лицо и очень яркие голубые глаза. Он был известен тем, что смеется и беззаботно относится к подстерегающим его опасностям.

И все же он сегодня был необычайно тих. Как будто погрузился в свои мысли, и когда кто-то предложил спеть, Оскар покачал головой и отодвинулся, чтобы посидеть в темноте. Многих людей это взволновало, но один из воинов, человек по имени Дейр, нахмурился.

— Он просто копит силы на завтра. И если у вас есть голова на плечах, вы сделаете то же самое. Нам нужно поспать. Если только вы не хотите уснуть, возможно, навсегда на поле.

На самом деле Дейр все понимал. С того момента, как приехал Оскар, он был сам не свой. Дейр был старше своего друга на десять лет, темноволос и весь в шрамах от битв. Ему нравилось считать себя старшим братом Оскара. Они вместе прошли через многие испытания. Он знал, что что-то не так.

Итак, удостоверившись, что никто не смотрит, он подошел к Оскару и сел рядом с ним. Некоторое время никто не произносил ни слова. Дейр вынул мешок с вином, отпил и он предложил своему другу. И вновь Оскар покачал головой.

— Что случилось? — спросил Дейр.

Ответа не было. Дейр уже собирался было повторить вопрос, когда Оскар заговорил. Он смотрел прямо перед собой, будто пытаясь найти что-то в темноте ночи.

— Я думал обо всех монстрах, с которыми встречался в течение своей жизни, — сказал он.

Голос его был приятным. Он умел петь, даже когда говорил. Это был большой талант. Дейр часто зачарованно слушал, как Оскар читает стихи своего отца.

— Я просто задумался о том, кто из них был худшим.

— Ты имеешь в виду ужаснейшим или опаснейшим?

— Не знаю.

— Тогда почему ты об этом думаешь? Для монстров будет достаточно времени после битвы. А теперь Каибр Лайфчейр… вот для тебя монстр. Зовет себя королем, но заставляет нас биться и рисковать жизнями только потому, что он слишком скуп, чтобы оплатить свадьбу!

— Я расскажу тебе, что со мной сегодня случилось, Дейр. Но только тебе. Обещай, что больше никому не расскажешь.

— О чем ты, Оскар? — Дейр поднес мешок к губам и сделал большой глоток. Что бы завтра ни случилось, он не собирался оставлять вино.

— Я говорю о прачке у брода, — сказал Оскар.

Он замолк.

А потом начал свой рассказ.

— Когда я ехал сюда, мне нужно было перейти реку вброд. Я шел вдоль реки некоторое время: вода была глубокой, а поток быстрым. Это был единственный путь на другую сторону. Возле брода сидела женщина. Она стирала одежду.

— Спорим, старуха?

— Нет. Она была молодой и довольно привлекательной. Волосы у нее были, как мои, только посветлее. Ее кожа была очень белой. Я подумал, что, должно быть, она замужем, потому что стирала мужскую одежду.

— Ее мужа?

— Так я подумал. — Оскар глубоко вздохнул. — Так вот, моему коню нужно было напиться, поэтому я спустился и некоторое время сидел с ней. Светило солнце, и я не слишком торопился. Я знал, что нахожусь всего в нескольких милях от места. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Женщина продолжала стирать одежду, и я сел рядом с ней. Но потом она повернулась ко мне.

«Ты едешь на битву!» — сказала она.

Я кивнул. Я подумал, что она, наверное, видела много солдат, проследовавших мимо. Очевидно, что скоро начнется битва.

«Ты боишься?» — спросила она.