Чтобы понять народ, достаточно понять его сказки. Сказка - это тайник народной души, хранилище памяти, зеркало облика народного.
Там, где есть слово и жизнь, есть и сказка, всем понятная, любимая всеми и бессмертная. Что подкупает в сказке? Искренность, наивность и простота, выдумка и острое слово, торжество добра и справедливости, наказание всякой неправды. Конечно, всё это сообразуется с народными представлениями о добре и зле. Сказка непосредственно выражает сознание и жизненную философию народа, понимание им жизни, представления о Красоте и Правде.
Но сказка при этом - живой организм со своей судьбой и своим характером. Сказка удивительным образом сочетает в себе несочетаемое: она проста, но вместе с тем иносказательна. Она добра, но даже лучшие её герои зачастую коварны и жестоки. Она наивна, но в то же время исполнена глубочайшей мудрости.
Долгое время, как это ни покажется на первый взгляд странным и неправдоподобным, русская сказка у себя на Родине была презираема и гонима. Сказание сказок в XII в. приравнивалось к ворожбе. А в XVII в. рассказывать сказки, загадывать загадки и колядовать запрещалось царским указом. Но, несмотря на гонения, сказка жила, словно уподобившись своим героям, переходила из уст в уста, потешая и наставляя.
Но и простой народ, пересказывая сказку длинными зимними вечерами, не слишком-то жаловал бедняжку, почитая её безделицей, пустой забавой, утехой баб да малых ребят. Что ж, у русской сказки сложилась вполне себе русская судьба.
Первым человеком в России, кто с полным пониманием красоты и значения русской сказки обратился к первоисточнику, то есть стал записывать сказки со слов народных сказителей, был А.С. Пушкин. Как ни вспомнить знаменитые слова поэта, сказанные им в письме к брату: "Вечерами слушаю сказки - и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма".
До Пушкина издавались в России сказочные сборники, но это были, скорее, подделки под народную сказку. Со слов своей нянюшки Арины Родионовны Пушкин записал семь сказок. И только три из них - "О Салтане", "О мёрт[?]вой царевне" и "О попе и Балде" - подверглись литературной обработке. Поэт записывал тексты не просто ради сюжетов, которые он мог найти где угодно. Так, например, сюжет "Сказки о рыбаке и рыбке" был позаимствован у братьев Гримм. Нет, жалуясь на петербургское воспитание, Пушкин перевоспитывал себя на сказках. Через них познавал он "русский дух", открывал для себя русского человека. И отсюда, наверное, это сродство с народом, которое подметил потом Достоевский, уверявший, что даже у самых даровитых русских писателей "нет-нет, а и промелькнёт вдруг нечто высокомерное, нечто из другого быта и мира, нечто, желающее поднять народ до себя и осчастливить его этим поднятием. В Пушкине же есть что-то сроднившееся с народом взаправду[?]"
Пушкиным сделан огромный шаг в изучении и собирании русской сказки. Уже после Пушкина появились сборники И. Ваненко и Б. Бронницына. Но о сборниках этих можно судить по отзыву Белинского, пожелавшего составителям, чтобы те "перестали пересказывать народные сказки, уже без них и давно сочинённые, а стали бы рассказывать свои".
Выходил и знаменитый сборник И. Сахарова, одобренный Белинским, но на поверку оказавшийся мистификацией. Или, лучше сказать, фальсификацией. Даже сказки, опубликованные Далем, будучи переделками, оказались безынтересными и бесполезными для изучения фольклора.
Словом, как это часто случается, потребность в издании подлинных народных сказок давно назрела, а вот ответить этой потребности никак не удавалось. Пока наконец не появилось собрание из восьми выпусков "Народных русских сказок", собранных Александром Николаевичем Афанасьевым.
В предисловии к первому выпуску первого издания Афанасьев сетовал: "Важное значение народных сказок как обильного материала для истории словесности, филологии и этнографии давно сознано и утверждено даровитейшими из германских учёных. <[?]> Нельзя не пожелать, чтобы благородный труд, подъятый ими на пользу народности, послужил и нам благим примером. Пора, наконец, и нам дельней и строже заняться собранием и изданием в свет простонародных сказок[?]"
Но русский учёный превзошёл своих учителей. Сборник его по научным качествам представляет неизмеримо б[?]льшую ценность, нежели издание братьев Гримм. И уже потому только, что, в отличие от немецких коллег, Афанасьев не допустил ни малейшей шлифовки или переработки.
Именно Афанасьевым была предпринята первая попытка классифицировать сказки, для чего весь массив сказочного материала был разделён учёным на три группы: сказки новеллистические, волшебные и сказки о животных. И в этом он также превзошёл братьев Гримм, в собрании которых сказки не ведали ни порядка, ни системы. Хотя, справедливости ради нужно отметить, что сказки Афанасьева разделились на группы лишь во втором издании, осуществлённом спустя десять лет после первого. Первое же, юбилейное ныне, представляло хаотическое нагромождение: всё множество сказок, а было отобрано более шестисот текстов, ложилось на бумагу в том порядке, в каком поступало к Афанасьеву.
Конечно, не все отобранные Афанасьевым сказки были записаны им лично. Со слов сказителей он записал не более десяти текстов. Кое-что нашёл в старых лубочных изданиях. Часть сказок был[?] записан[?] этнографом и фольклористом П.И. Якушкиным и передан[?] затем Афанасьеву П.В. Киреевским, также известным собирателем и ценителем фольклора. Существенную помощь оказало Афанасьеву Русское географическое общество, в котором состоял учёный. Уже тогда он был широко известен как автор статей по славянской мифологии, составивших впоследствии знаменитый трёхтомник "Поэтические воззрения славян на природу". И совет Географического общества, в архиве которого мало-помалу скопился значительный сказочный материал, постановил передать сказки Афанасьеву для дальнейшего их издания.
Любопытно, что молодое тогда Географическое общество, независимо от деяний и намерений Афанасьева, рьяно приступило к сбору этнографического материала. Во все концы страны были разосланы призывы собирать фольклор. И русский человек откликнулся. "Откликались люди самых разнообразных профессий, - пишет В.Я. Пропп, - и присылали собранные ими материалы". Памятуя об этом народном энтузиазме, в предисловии к первому изданию сказок Афанасьев снова обратился к соотчичам, "ко всем любителям народного слова" с просьбой записывать и присылать ему сказки. И, возможно, тот, кому вчера ещё, по слову Белинского, "странно и дико было бы узнать, что учёные бары списывают и печатают его россказни и побасенки не для шутки и смеху, а как что-то важное", сегодня примкнул к собирателям древностей и хранителям родного слова.
История русской сказки сама похожа на сказку, потому что это очень русская история. Сначала гонения и запреты, непонимание и хула, презрение и насмешки. А затем - вдруг пробудившиеся чувства долга, любви и ответственности, всеобщее соработничество и переполняющая гордость за своих, что в очередной раз натянули нос немцам.
Светлана ЗАМЛЕЛОВА
Анонимному племяннику
Анонимному племяннику
Отклик
Рубрика "Скажи-ка, дядя" вызвала неподдельный интерес читателей "ЛГ", чему мы искренне рады. Ведь именно на интерактивность, на живой отклик она и рассчитана. Поэтому с удовольствием публикуем ответ на вопросы, заданные ректору Новосибирского университета в № 10-11.
Очень был удивлён известию о том, что в "Литературной газете" работает мой племянник. И ещё больше удивился тому, что этот безымянный племянник не позвонил мне, чтобы адресовать свой вопрос, а задал его через газету.
Если бы мой неожиданный "родственник" вник в тему, то с удивлением бы обнаружил, что акция "Тотальный диктант" давно уже перестала быть студенческой инициативой: это самостоятельный проект выпускников НГУ, которые являются его организаторами. И решение, кто станет автором текста диктанта, принимается не только не по указке ректора НГУ, а - страшно сказать - без согласования с ним.
Но раз мне был публично задан этот вопрос, я публично на него отвечаю. Итак, что нужно для того, чтобы удостоиться чести стать автором диктанта? Во-первых, нужно быть известным современным писателем, которого знают не только в профессиональном писательском сообществе, но и обычные люди, читатели. Во-вторых, он должен быть ценителем русского языка. Именно эти критерии лежат в основе отбора каждого из авторов текста "Тотального диктанта". Звание "писатель" не зависит ни от политических взглядов автора, ни от страны, где он проживает. Он либо востребован читателями и признан профессиональным сообществом, либо нет.
Привлечь внимание десятков тысяч людей к вопросам грамотности, к русскому языку, да так, чтобы они сами захотели прийти и написать диктант, поверьте, не самая простая задача. Поэтому организаторы акции ищут возможности заинтересовать людей, в том числе приглашая известных писателей.
Не скрываю радости от того, что проект "Тотальный диктант" популярен и что с каждым годом всё большее количество людей в России и за рубежом присоединяется к акции. Что плохого в том, что современное поколение, некоторые представители которого уже забыли, как это писать диктанты от руки, придут и вспомнят, где нужно ставить запятую, а где нет. А после акции, возможно, заглянут в справочник Розенталя или на сайт Грамота.ру. И чем больше будет таких людей, тем лучше, не так ли?
Безымянный автор заметки пытается представить наш университет рассадником оппозиции и вседозволенности. Если мой племянник хоть раз был на акции "Тотальный диктант", то он должен знать, что приглашённый автор читает текст, написанный правильным русским языком, - и всё. Никто из них не транслирует в этом тексте своих политических взглядов и не призывает уехать из страны. Университет и организаторы акции придерживаются прин[?]ципа политкорректности.
Я как ректор "учебного заведения, под эгидой которого проходит международная акция", поддерживаю инициативы выпускников и студентов университета. Более того, горжусь тем, что наши ребята могут организовывать такие события международного масштаба. Я лично на "Тотальный диктант" пойду. Пользуясь случаем, приглашаю и Вас, дорогой племянник, и всех уважаемых читателей "Литературной газеты" присоединиться к этой замечательной акции.
Михаил ФЕДОРУК,
профессор, доктор
физико-математических наук,
[?]ектор Новосибирского
государственного университета
Комментарий "ЛГ":
Уважаемый Михаил Петрович! Из номера в номер, возвращаясь к проблемам русского языка и высказывая озабоченность состоянием грамотности в России, мы всячески поддерживаем идею новосибирской акции, но отнюдь не претендуем на кровное родство ни с Вами, ни с организаторами "Тотального диктанта", ни с многими из тех, кому доверено писать для него тексты. О чём, собственно, уже и написали.
Русский народный
Русский народный
А ВЫ СМОТРЕЛИ?
televed@mail.ru
Четыре года назад сериал "Журов" (первый выпуск) начали показывать на Первом канале, но теленачальники чего-то испугались и внезапно оборвали показ. Теперь исполнитель главной роли умер при загадочных обстоятельствах (как это ни горько, лучшего пиара для телевидения нет), и потому показали второй выпуск сериала с тем же главным героем - Иваном Ивановичем Журовым. Нам что-то говорили в рекламе, что это - русский Коломбо, но правда в том, что никакой он не Коломбо, а - русский. И советский. Курит "Приму", ездит на "победе" в куртке с надписью СССР, определённо бескорыстный, честный, безразличный к комфорту и прочим прелестям либеральной мечты, старомодный в смысле семейных ценностей. Иван, но не дурак, хотя часто придуривается, заикается, прикидывается (а как не придуриваться, когда честных умников отовсюду выживают?), но дело своё знает так, как никто, потрясающе умён и изобретателен. И убедителен!
Понятно, что в 2009 году появление на телеэкране такого прокурора воспринималось как вызов. Очень как-то нетипично для тех гедонизирующих времен с их продвинутыми правоохранителями, живущими во дворцах на Рублёвке, крышующими всё и вся, рассекающими на "бентли" даже в глухой провинции. Тогда экран заполонили позорящие нацию глумливые "Глухари", которые рождали соответствующий стереотип поведения успешного (значит - дорого продающегося) русского чиновника.
Неужели теперь, когда вроде на самом деле стали бороться с коррупцией, таких прокуроров показывать уже можно? Пришло время Иванов Ивановичей? Тем более что такие, как Журов, есть в жизни, должны быть, на них вся Россия держится. Они не могут не быть[?]
И окружение ему под стать. Замечательное, достоверное, человечное. Актёрская удача Ивана Моховикова, играющего помощника Ивана Ивановича, хороши и Олеся Судзиловская, Елена Сафонова, Ольга Тумайкина, Татьяна Рудина и Юлия Рутберг, которые обаятельнее легендарных "Знатоков".
Андрей Панин, ранее больше игравший отрицательные или острохарактерные роли в подчас сомнительных фильмах, пришёл в расцвете актёрских сил к своему главному образу. Вспоминаешь похожие народные типы в исполнении Валерия Золотухина, Георгия Юматова, Леонида Куравлёва, лесковского Левшу, героев Шолохова, Платонова, Шукшина...
Очень горько от того, что в России надо умереть, чтобы главную работу актёра показали на ТВ и по достоинству оценили его талант.
Алекс КОН
В «большом времени»
В «большом времени»
ПЕРЕЧИТЫВАЯ
28 марта А.М. Горькому исполнилось бы 145 лет. Дата это вроде промежуточная, но она совпадает с другой - ровно 100 лет назад в газете "Русское слово" публиковались первые главы великой горьковской повести "Детство", о которой К. Чуковский сказал: "Это лучшее изо всего, что им создано".
Михаил Бахтин писал: "Произведения разбивают грани своего времени, живут в веках, то есть в большом времени, притом часто (а великие произведения - всегда) более интенсивной и полной жизнью, чем в своей современности". Это наблюдение полностью применимо к лучшим произведениям Горького. Среди них автобиографическая трилогия "Детство", "В людях" и "Мои университеты".
Повесть "Детство" была воспринята читателями как правдивый рассказ о жизни самого автора. Критики заметили "кошмарные сцены людской жестокости", преобладание мрачных тонов, обилие драк, истязаний, сквернословия, сделав вывод, что это детство - "злое и грубое". По сравнению со светлыми картинами жизни в "Детстве" Л. Толстого или повести "Детские годы Багрова-внука" С. Аксакова горьковское повествование о "свинцовых мерзостях дикой русской жизни" выглядело, и вправду, угнетающе. Посвящение "сыну моему" на первой странице книги тоже создавало эффект подлинности.
Фактическая сторона повествования действительно основана на автобиографических данных: смерть отца, его похороны, раздел имущества Кашириных, пожар в доме, замужество матери, разорение деда и т.д. Однако всё это - лишь канва для художественного произведения, в котором автор показывает становление личности мальчика, преодолевшего влияние жизненных обстоятельств и не опустившегося на "дно". Человека создаёт сопротивление среде и постоянное самосовершенствование - вот главная мысль трилогии. Чтение книг, стремление к знанию и ежедневный труд превратили сироту, отданного "в люди", в будущего писателя. Но было бы неправильно принимать героя повестей за самого автора. Алёша Пешков - художественный образ. И хотя события, описанные в трилогии, во многом совпадают с жизненным путём Горького, они подчинены творческой задаче - показать рождение нового человека эпохи.
Формирование личности героя происходит в противоборстве эмоций и разума, в процессе восприятия лучших черт народной этики. Дедушка и бабушка героя выступают как носители двух разных мировоззрений, контрастно сопоставленных друг с другом: эгоистического и гуманистического. Они даже молятся двум разным богам. Алёше ближе добрый Бог бабушки, а не жестокий и злой Бог дедушки, наказывающий человека за любую провинность. Но христианская любовь тоже чужда Алёше: он не может подставить другую щёку, когда его бьют, и не прощает обид. Со временем у него рождается своя "еретическая" вера, которая заменяет ему религию, - вера в Человека с большой буквы. Главная мысль, проходящая через всю повесть: в России сквозь "плодовитый и жирный пласт всякой скотской дряни победно прорастает яркое, здоровое и творческое".
Заметив различие между реальной жизнью писателя и её изложением в "Детстве", И. Бунин утверждал, что Горький придумал всю свою биографию. Современный американский исследователь тоже считает, что в этой повести гораздо больше выдумки, чем во второй и третьей частях трилогии. Это объясняется тем, что своё раннее детство писатель помнил гораздо хуже, чем юношество. Поэтому в "Детстве" появились герои, у которых нет жизненных прототипов: Цыганок, Хорошее дело, работник Григорий, извозчик Пётр. Он пишет: "Автобиография сама по себе является менее важной, чем идеи, которые он пытается выдвинуть, и метод, с помощью которого он так делает".
Советские литературоведы пытались увидеть в "Детстве" биографию нарождающейся революционной России и отражение бурной исторической эпохи. Детские мечты Алёши о новой справедливой и светлой жизни сопоставлялись с развитием освободительного движения в стране, а логика эволюции характера сводилась к постепенному нарастанию оппозиционных настроений. При этом полностью игнорировался религиозный и моральный подтексты "Детства".
Творя миф о себе самом, Горький использует реальные исторические и автобиографические факты, но подчиняет их определённому художественному заданию. Алёша Пешков выживает в окружающей его звериной среде только благодаря вере в человека и любви к жизни, которую внушила ему бабушка Акулина, "насытив крепкой силой для трудной жизни". Алёша растёт не так, как любимые и обеспеченные дворянские дети. Сирота, отвергнутый даже собственной матерью, отданный "в люди" с малых лет, он испытывает унижение, побои, презрение одноклассников и при этом не озлобляется, сохраняя "чистоту нравственного чувства". Он признаётся, что способен понимать страдания других людей, "точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли". Чем грубее, страшнее давит его действительность, тем богаче делается внутренняя жизнь подростка и упрямее он сам. Изображая "диалектику души" маленького человека, Горький, в отличие от Л. Толстого, подчёркивает его бунтарский характер, стремление к иной, чистой и красивой жизни. Сегодня можно сказать, что писатель, как и его герой, - человек, сделавший самого себя (self made man), пример для нынешних подростков.
Великий мастер художественного портрета, Горький дал в "Детстве" целую галерею образов, имеющих конкретные черты, - бабушки и дедушки, матери и отчима, работников в мастерской Кашириных. Сохраняя реальные черты близких людей, описывая хорошо известные ему семейные коллизии, писатель одновременно не забывал о другой задаче: показать Россию, взвихрённую революцией 1905-1907 гг. и находящуюся на пороге грядущих перемен. Поэтому маленький герой повести как человек будущего наделён чертами, которые сознательно хотел подчеркнуть Горький: бунтарство, любовь к людям, романтическая мечта о подвиге, близость к народу и природе. А бабушка и дедушка выступают как две разные ипостаси русского человека. Жестокий, жадный эгоист-дед, воплощающий активное собственническое начало, противостоит мягкой, бескорыстной, доброй бабушке, началу творческому, но пассивному. Так у самого Горького рождается мысль о двух душах русского народа: европейской и азиатской.
Повесть "Детство" является несомненным художественным достижением Горького, созданным на века. К. Чуковский называл изумительный образ бабушки "средоточие[?] света". Д. Мережковский писал: "Да, не в "святую", смиренную, рабскую, а в грешную, возмущающуюся, освобождающуюся Россию верит Горький, знает, что "Святой Руси" нет, верит, что "Святая Россия будет". А Блок воскликнул: "Прочтите "Детство" Горького!"
Будем надеяться, что этот призыв будет услышан сегодня.
Лидия СПИРИДОНОВА,
доктор филологических наук,
профессор, завотделом изучения и издания творчества Горького
ИМЛИ РАН
Дети "Соды-солнца"
Дети "Соды-солнца"
Михаил Анчаров - 90
Владимир Высоцкий не раз говорил, что его песни начались с Анчарова. Но Анчарова сегодня знают гораздо меньше, чем Высоцкого.
В моей жизни Анчаров впервые появился весной 1968-го книгой "Сода-Солнце". Напиток был опьяняющий для 16-летней школьницы. Подростки часто не в ладах со всем светом, но благодаря Анчарову это гнетущее чувство быстро рассеялось. "Вот оно! - подумала я. - Искусство - способ жизни". Такое напутствие я получила. Душа забила крыльями.
Второй раз он меня напутствовал уже лично - в 1974-м. Будучи студенткой Воронежского университета, поехала к нему в Москву. Хотела писать, не знала, как начать: думала - надо по Руси бродить, "отдыхать под крышей кабака". Он так смеялся! Уговорил не бросать учёбу, по Руси не бродить, уверил, что писать начну обязательно и скоро. Спросил: "Привезёшь мне первые рассказы?" Обещала.
Всё, что он мне тогда предсказал, сбылось: дети, семья, любовь и творчество. Только вот летом 1990-[?][?] приехали в Вологду знакомые студенты из Литинститута и грустно сказали: "Умер твой Анчаров". Не успела! Но Анчаров - не просто главный писатель моей жизни. Он вдунул в меня жизненную энергию, настроил на мечту. Я поверила в то, что люди, описанные им в книгах и песнях, не придуманы, они мне обязательно в жизни встретятся. Так и вышло.
Квинтэссенцией оттепели, "дистиллированным" представителем шестидесятников" называет М.Л. Анчарова младший современник Ю.В. Ревич. Это действительно так: шестидесятник в чистом, идейном, философском смысле без примеси политики.
Для меня, повторю, ключевой книгой стала "Сода-Солнце". Проза живая, ироничная, до краёв поэтическая и философская. Явно - проза поэта. "Самшитовый лес" - это уже глобальная вещь, хотя поиск идеала, демократичность творчества и ценность искусства - идеи те же. Через все книги идёт несокрушимая троица друзей - физик Алёша Аносов, поэт Гошка Панфилов, художник Костя Якушев. "Дорога через хаос" - снова в центре человек, но параллельно роман в романе - пьеса о Леонардо.
Стихи Анчарова ко мне пришли через песни позже, но к автору пришли раньше, чем проза. Анчарова заслуженно называют первым бардом России, ведь и Галич был после, и Высоцкий пел многие песни Анчарова. Одна из важнейших тем стихов и прозы - военная. Анчаров прошёл войну.
Люди, увлечённые творчеством, идеями, личностью Михаила Анчарова, встречались мне в течение всей жизни. Их было очень много, но в последние лет пять это - направленный поток. Мне писали незнакомые люди, страстные его читатели и поклонники, посылали отзывы. Посетив однажды могилу Анчарова на Донском кладбище, познакомилась с Виктором Юровским, биографом Анчарова, знакомым с ним по жизни.
Оказалось, что круг "детей Анчарова" есть не только в столице, он есть и в Питере, и в Воронеже, и в Апатитах, и в Вологде, и в Перми, и в Нижнем Новгороде. Как-то Анчаров прочёл Александра Грина, был потрясён, "ревел белугой", поклялся пропагандировать его имя всю жизнь. То же самое происходит почти с каждым, кто читает Анчарова: потом всю жизнь про него всем рассказывает. По крайней мере со мной было так.
Однажды мне человек прислал 10 000 рублей: Александр Шитик, пос. Идрица. Александр вместе с ещё тремя энтузиастами стал спонсором и основателем Анчаровского фонда. В числе первых оказались также Виктор Юровский, Ирина Василькова, Игорь Панасенко.
Желание увековечить образ Анчарова давно висело в воздухе. Решили: это должна быть доска на доме в Мажоровом переулке! Когда появились первые пожертвования, связались с московским скульптором Елизаветой Фертман, она сделала множество набросков для мемориальной доски. Полгода собирали документы для прошения в Департамент культуры Москвы. Чиновники отказали, конечно. В связи с непризнанием заслуг государством. А у Высоц[?][?]го было признание государства?
Государство, может, и не признало, а читатели признали.
Галина ЩЕКИНА,
ВОЛОГДА
Именины сердец
Именины сердец
НЕДЕЛЕ ДЕТСКОЙ КНИГИ - 70
Жизнь детского писателя показалась мне волшебной, полной радости творчества, а потом радости общения с читателями. Радость в квадрате да плюс ещё путешествия, горячий приём и угощения во всех концах необъятной страны - о такой жизни можно было только мечтать!
Всё резко оборвалось в 1991 году, с распадом СССР, и долгие годы не удавалось не то что поехать выступить куда-то - не получалось издать книжку[?] Советские писатели "положили зубы на полку"; взошли и закатились новые, рыночные, звёзды. Прошли "лихие 90-е", когда была организована и приказала долго жить Ассоциация детских писателей; существование наше мало-помалу начало налаживаться, и всё большую роль в жизни литератора стали играть библиотеки. Библиотекари, а не высокие должностные и официальные лица стали приглашать писателей, выбирать себе авторов по вкусу. Областные библиотеки в Калуге, Нижнем Новгороде, Орле, Рязани, Тамбове принимают уже не делегации - а отдельных лиц, которых они знают по книжкам. Не поддержка организаций и именитых детских писателей (ау, где вы, именитые? и кто сейчас именит?), а интерес самих читателей и библиотекарей диктует маршруты поездок в Неделю детской книги. Порой приходится разрываться - вот сидишь себе тихо целый год, а на Неделю в один день зовут сразу в пару мест.
Открытие Недели детской книги наиболее интересно и масштабно проходит в Российской государственной детской библиотеке (РГДБ) и Дворце детского (юношеского) творчества на Воробьёвых горах. Совместить это трудно: день-то один, 23 марта! Состав писателей в этих двух главных местах столицы обычно отличается: если РГДБ ориентируется на выбор своего знаменитого сайта "Библиогид", где учитываются авторитетные экспертные оценки, то бывший Дворец пионеров зовёт в гости тех, кто шумно и весело представляет свои книги, участвует в общем шоу. Я думал раньше, что писатели и массовики-затейники, вообще говоря, не одно и то же и негоже смешивать жанры в выступлениях перед детьми. Однако писатели бывают разные - некоторые сродни скоморохам, и в том, чтобы радовать зрителей куклами, масками и шутками-прибаутками, нет ничего зазорного. Сам я полюбил показывать народных кукол из своей коллекции, купленных на ярмарке в Муроме, свистеть в свистульки из Калуги и Родоса. Книжечка - это сообщение, которое адресовано каждому читателю лично автором, и надо использовать все возможности, чтобы окрасить это сообщение тем, что ты любишь: звуками, красками, забавными историями.
Главный человек, от которого зависит успех детской книги, - художник. Именно он даёт тексту те крылья, которые позволяют донести замысел сочинителя до ребёнка. И если это получается, то праздник детской книги становится общим для всех, кто соприкасается с книжкой на пути к читателю: писателя, издателя, художника, редактора, библиотекаря, книготорговца. В советские времена фигура издателя, представляющего интересы государства, была скрыта, а сейчас она выходит на первый план. Появилось много прекрасных малых издательств, которые держатся на плаву, находя новых интересных авторов и иллюстраторов, радуя читателей своими выдумками, - по сути, это творческие лаборатории, где исследуется и проектируется будущее детской литературы. Большие издательства не склонны к экспериментам - обычно они рассчитывают на широкого читателя, берут классику и подбирают к ней иллюстрации поаляповатее[?] Я привык ездить на встречи со своим издателем, генеральным директором издательства "Жук" Виталием Кивачицким, вместе с которым мы делаем серию книг "Для тех, кому за 10", - он и рассказ может весело прочитать, и заразить своим энтузиазмом публику.
Так, от человека к человеку, от личности к личности, от издателя, художника и библиотекаря к читателю приходит весть о хорошей книге.
Я вспоминаю любимую книгу - повесть Льва Кассиля "Дорогие мои мальчишки": здесь есть и сказка о Синегорье, и нон-фикшн - история про подростков в войну, а главное - есть мужественная любовь к этому миру, ощущение мальчишеского братства и тайны. Неслучайно именно Лев Кассиль, автор книг о спорте и войне, придумал Неделю детской книги посредине войны. Интересно, что наша Неделя почти совпадает с Международным днём детской книги, который празднуют в день рождения Андерсена, 2 апреля. Этот праздник отмечаем и мы - как все детские писатели мира и Европы, но только по-своему, как целую неделю "Книжкиных именин".
Юрий НЕЧИПОРЕНКО
