Техника обмана

– Эти действия будут пустой тратой времени. Зложить не сумеет воспользоваться оружием, пока мы держим ее под контролем.

Тут внезапно впервые заговорила женщина-доброжил. Она обращалась к леди. Глаза у пришелицы блестели, и говорила она сбивчиво, словно не поспевая за ходом своих мыслей:

– Ваша милость, вы когда-нибудь видели, как с живого человека сдирают кожу? У людей не хватает точности движений, они слишком плохо владеют орудиями, чтобы сделать это как следует. А вот роботы это могут. Они проводят эту операцию в совершенстве! Но нам пока нет нужды в подобных операциях. Если у вас на корабле припрятано оружие, не пытайтесь им воспользоваться. Вы ничего не успеете сделать, пока за вами наблюдают роботы.

Доброжил заметил репортерскую машинку Скорбы, лежавшую на столе, так, что Скорба легко мог до нее дотянуться.

– Я не знаю, молодой человек, оружие там у вас или нет, но не вздумайте хвататься за это. И вообще, лучше не делайте резких движений.

Пока доброжил говорил, зрительный прибор одной из машин смерти развернулся и пристально уставился на Скорбу. Толстячок поспешно отъехал со своим креслом подальше от стола.

– Этого оружия вам бояться нечего, – пробормотал он.

– Что-что?

– Ничего. Я говорил – с политической точки зрения. Это не то оружие, которого вам следует бояться.

Леди Бланки по-прежнему неподвижно восседала в своем кресле. Она отпустила руку Йеро и больше не обращала на него внимания. Наконец она заговорила тоном, который показывал, что она говорит от лица всех, кто был на ее яхте. Леди обратилась к неопрятному человеку:

– Вы, видимо, доброжил.

Уничтожающий приговор был вынесен окончательно и обсуждению не подлежал.

– Как ваше имя?

Человек вскинул брови. Потом поспешно покосился на роботов, неподвижно застывших у него за спиной. После короткой паузы, словно услышав безмолвное разрешение берсеркера, он снова обернулся к пожилой даме и бросил на нее взгляд, не менее пренебрежительный, чем ее собственный.

– Да, мы с малышкой Хинной – доброжилы! А вот вам жить осталось недолго.

Малышка Хинна, доброжилка, издала что-то вроде гортанного кашля – должно быть, это она так смеялась.

Мужчина помолчал, обводя взглядом мрачных людей, называемых зложитью, как бы давая им время обдумать только что сказанное. Никто из его слушателей не отозвался. Все затаили дыхание. Все, кроме леди.

Когда доброжил заговорил снова, в его голосе звучало отвращение.

– Вы все уже мертвецы. Скоро ваши тела будут очищены от заразы жизни. Единственный вопрос в том, каким образом будет произведено это очищение. А это полностью зависит от вас, насколько добросовестно вы выполните то, чего хочет он. Повелитель, – доброжил кивнул в сторону более высокого робота, – не видит пользы в том, чтобы причинять боль ради боли. Он хочет лишь вашей смерти, очищения, которое положит конец всем страданиям. Смерть может быть очень долгой и болезненной, а может быть быстрой и легкой. Повелителю все равно.

– Об этом мы подумаем после, – сказала леди. Таня еще раз подивилась, как ей удается настолько хорошо держать себя в руках. – Я спрашивала, как ваше имя.

– Виррал, госпожа моя! – оборванный доброжил отвесил ей шутовской поклон. – Хотя всем нам скоро придется забыть об именах.

– Итак, Виррал, говорящий от лица Смерти – Смерти, которой, как и любому из нас, как видно, приходится бороться с обыденными проблемами мира сего, – каковы условия сделки, которую ты хочешь предложить?

– Сделки? – Мужчина нахмурился, и лицо у него сделалось совершенно идиотским. Словно он отродясь и слова-то такого не слышал. Он прищурился, глядя на леди, точно плохо ее видел. Он снова робко покосился на робота, и снова его бог остался безмолвным.

– Сделки, – терпеливо повторила леди Бланки. – Договора. Понимаете? Все наши жизни – мою собственную, моего экипажа и пассажиров – в обмен на богатство. Я могу предложить вам целое состояние.

– Состояние? – Виррал по-прежнему выглядел озадаченным. – Да зачем моему повелителю…

– Стой, – перебил его нечеловеческий голос робота. – Я выслушаю самку зложити. – Теперь стеклянные глаза обоих роботов повернулись к хозяйке яхты: – Велико ли состояние, которое ты можешь предложить?

– А что вы знаете о человеческих ценностях? Как это вам объяснить? Я могу предложить больше, чем все здесь присутствующие, – леди обвела широким жестом всех своих спутников, – могли бы скопить за всю жизнь. Но при этом не больше, чем я смогу добыть на ближайшей отсюда планете и передать в ваши руки в течение стандартного дня. В компактной форме. То, что легко продать или обменять. То, что будет представлять ценность для любого человека в Галактике. То, что легко…

– В какой именно форме?

Леди Бланки перевела дух.

– Я говорю о камнях сантана. Если вы, машины смерти, не разбираетесь в драгоценных камнях и их стоимости у тех, кого вы зовете зложитью, возможно, один из ваших доверенных доброжилов объяснит вам…

– Понятие «богатство» мне знакомо. Продолжай излагать свои условия…

Таня снова затаила дыхание. За всю свою жизнь она только раз видела настоящий камень сантана. Эти камни встречаются чрезвычайно редко. Они бывают самых разных цветов, один красивее другого. Происхождение их неизвестно, но предполагается, что они формируются в недрах некоторых звезд. Воспроизвести их искусственным путем еще ни одному человеку не удавалось.

Виррал угрюмо смотрел на них. Судя по выражению его лица, он будет возражать против такого поворота событий – если осмелится, конечно. А леди тем временем продолжала излагать свой план. Если роботы позволят ей отправиться на планету Даматуру, отпустив с ней всего одного спутника – ее обычного телохранителя, – она очень быстро сумеет добыть там через своего банкира целый чемодан таких камней. Потом она привезет камни сюда и передаст их в обмен на человеческие жизни.

Леди продолжала говорить, не обращая внимания на широкие недоверчивые ухмылки доброжилов. Казалось, даже в устрашающем присутствии самой Смерти она не утратила ни капли своей надменности.

Под конец она еще раз описала то, что предлагала за себя и своих спутников:

– «Дипломат», наполненный такими камнями, – это действительно целое состояние. Его легко перевозить с места на место, передавать из рук в руки, его согласится принять любой землянин, в любом месте Галактики.

Стеклянные глаза обратились на Виррала.

– Говори! – потребовала машина.

Виррал, хотя и с неохотой, признал, что ему доводилось слышать о леди Бланки. Как и многим другим людям. Можно не сомневаться, что живая единица, занимающая такое положение, как она, действительно способна раздобыть такое состояние.

– Только я не вижу особых причин ей доверять, повелитель. Не станешь же ты…

– Я проверю наш банк данных, – сказал робот.

– Ищи в разделе «Торговые Миры», – посоветовала Хинна, доброжилка. Виррал злобно уставился на нее. Робот не сказал ничего.

Сама леди все это время оставалась невозмутимой. Когда робот снова обернулся к ней, она сказала:

– Я уже стара. Жить мне в любом случае осталось недолго. Но я несу ответственность перед людьми, которые находятся на моем корабле.

Доброжил внезапно что-то вспомнил: глаза его торжествующе вспыхнули. Он подобрался поближе к своему механическому повелителю и что-то зашептал, прижавшись губами к стальной голове.

– Решение принято, – сказал робот. – Живая единица Бланки может отправиться на Даматуру, чтобы достать ценности.

Леди подняла глаза.

– Да. Вы можете положиться на то, что мы вернемся. Я…

– Но живая единица, которую ты называешь Йеро, должна остаться здесь, в качестве залога того, что ты будешь вести себя как следует.

Леди помолчала. Секунд десять. Когда она заговорила снова, голос ее слегка дрожал:

– Но почему я должна верить вам? Могу ли я положиться на то, что, когда я привезу камни, вы исполните условия сделки и оставите нас в живых?

– Потому что я всегда действую в соответствии с логикой. Я позволяю доброжилам существовать в течение некоторого времени, потому что они полезны. Сами по себе они представляют только небольшое количество жизни. Используя их, я могу очистить большие пространства от заразы жизни. Точно так же драгоценности, которые ты предлагаешь, могут оказаться очень ценным орудием. Но воспользоваться этим орудием я могу только при условии полной секретности. И этот факт будет гарантией вашей безопасности – при условии, что ты выполнишь свою часть сделки.

– Я не очень понимаю, – сказала леди.

У Тани на миг возникло ощущение, что стеклянные глаза смотрят на эту нахальную и упрямую живую единицу с настоящей ненавистью. Потом берсеркер заговорил снова:

– По крайней мере, трое из вас, моих пленников, являются заметными личностями, чье исчезновение немедленно будет замечено зложитью близлежащих миров. Особенно если ваше исчезновение произойдет после того, как леди неожиданно изымет большую часть своего состояния. Некоторые из враждебной мне зложити смогут сопоставить эти два факта и догадаться о том, что произошло. И предпринять шаги к тому, чтобы помешать мне воспользоваться этим богатством. Поэтому, когда драгоценности окажутся у меня, все вы будете отпущены на свободу. Вы никому не расскажете ни о произошедшем, ни о нашей сделке. Потому что, если кто-то из вас проговорится о вашем сотрудничестве с тем, что вы называете Смертью, все вы автоматически будете объявлены доброжилами.

Таня что-то пробормотала себе под нос.

– Можете обсудить это между собой, – сказал робот.

Таня обернулась к Скорбе и зашептала ему на ухо, чтобы не слышали хотя бы ухмыляющиеся доброжилы. Робот-то, скорее всего, все равно все слышит. Карл подтвердил ее предположение: если экипаж и пассажиры согласятся на этот план, с точки зрения межпланетного законодательства все они станут доброжилами. То, что они поступили так под влиянием насилия, не может служить оправданием. И, пожалуй, во всей Галактике не найдется общества, в котором это преступление не считалось бы самым тяжелым и не каралось бы наиболее сурово.

– Так что же нам делать?

Скорба пожал плечами:

– Подчиниться обстоятельствам. Выбора-то у нас особого нет.

– Кажется, я понимаю, зачем ему деньги.

– Я, кажется, тоже понимаю. Но ведь сейчас мы ничего не можем с этим поделать, верно?

Предполагаемая цель берсеркера была воистину чудовищна. Но если нынешние пленники берсеркера сумеют выжить и добраться до какой-нибудь обитаемой планеты, они, наверное, все же смогут сделать хоть что-нибудь – даже если это будет грозить им самыми страшными карами. Сейчас Тане казалось, что любое наказание, к которому могут приговорить их люди, будет менее страшным, чем…

– Значит, решено, – сказала леди. – Мне будет позволено отправиться на Даматуру – или вы каким-то образом доставите меня туда сами…

– Тебя отправят туда на катере, которого ты еще не видела. Тебя и еще одну живую единицу, поскольку, по всей видимости, ты никогда не путешествуешь одна. Если ты не вернешься с обещанным количеством камней сантана, с оставшихся здесь живых единиц – и в особенности с одной из них – сдерут кожу живьем…

Леди зажала уши. Она зажмурилась, словно уже чувствовала, как с нее самой сдирают кожу.

– Замолчите! Я вернусь, обещаю! Если… если Йеро будет дозволено отправиться со мной, я могу обещать, что он тоже вернется.

– Человек, называемый Йеро, останется здесь…

– Он должен лететь со мной! – вскричала леди. От ее самообладания внезапно не осталось и следа. – Он должен…

Механический голос усилился, без труда перекрыв человеческий крик боли.

– ЖИВАЯ ЕДИНИЦА, ИМЕНУЕМАЯ ЙЕРО, ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ В КАЧЕСТВЕ ЗАЛОГА ТВОЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ. ПРИ ТАКИХ УСЛОВИЯХ Я МОГУ БЫТЬ УВЕРЕН, ЧТО ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ И ПРИВЕЗЕШЬ КАМНИ.

Тишина.

Леди, вся дрожа, вцепилась в подлокотники своего кресла. Вот теперь она выглядела растерянной. Несколько мгновений казалось, что присутствие духа окончательно ее покинуло.

Но когда леди подняла голову, стало видно, что она еще не готова сдаться. Голос ее снова сделался тихим, но упрямым:

– Мне понадобится помощь Йеро. И люди на Даматуру сочтут странным, если я появлюсь на их планете без своего обычного спутника. Им это может показаться подозрительным.

– Исследование моего банка данных показало, что на Даматуру ты известна очень мало.

Скрипучий голос звучал не менее упрямо. Таня подумала, что банк данных их беспощадного врага должен быть весьма обширным.

– С тобой полетит другой человек. Дальнейшие возражения не принимаются.

Внезапно встал Карл Скорба.

– Я готов лететь!

Когда все уставились на него, он поспешно добавил:

– Дозвольте указать вам, уважаемый робот, что ваши доброжилы, если эти двое могут служить типичными образцами, выглядят чересчур оборванными, чтобы их появление в приличном банке не вызвало нездорового любопытства. – Он помолчал, потом добавил: – Вы понимаете, что значит «оборванный»?

Робот перевел свои стеклянные глаза на него. Но на вопрос не ответил. Вместо этого он задал встречный вопрос:

– Почему я могу быть уверен, что ты вернешься?

Леди Бланки попыталась вмешаться, доказывая, что, если с ней полетит Скорба, она сумеет заставить его вернуться.

Таня смотрела на стоящего рядом с ней человека, как будто видела его впервые в жизни. Скорба не обращал на нее внимания. Он улыбался. Похоже, он был сильно возбужден.

– Почему я вернусь? Я вам объясню. Потому что я хочу присутствовать при завершении этой сделки. Потому что вы не помешаете мне заключить другую сделку. Я имею в виду, ту, которую мы с леди собирались заключить с самого начала. Ту, которую мы заключим, когда выберемся из этой переделки живыми.

Видя, как смотрят на него леди Бланки и все остальные, он дерзко улыбнулся ей:

– Да, я знаю, вы еще не слышали деталей этой замечательной сделки. Поверьте мне на слово, когда вы все узнаете, вы не сможете отказаться.

Он обвел взглядом всех присутствующих, включая обоих роботов.

– То, что вы только что сказали нам, уважаемый робот, – все это сходится. Это правильно, это разумно. Вам нужны деньги, потому что… в общем, я понимаю, зачем они вам нужны. А когда вы их получите, самым разумным будет отпустить нас. В этом вы тоже правы. Мы не проболтаемся. Ни один из нас не проболтается. А мы с леди – мы заключим нашу сделку.

Берсеркер сообщил, что для того, чтобы вызвать небольшой корабль, который должен доставить двоих пассажиров на Даматуру, потребуется время. Значительно больше времени, чем им нужно, чтобы собраться. Тем временем пленникам разрешили свободно передвигаться по яхте. И Таня со Скорбой, встретившись в узком коридорчике перед их каютами, смогли поговорить наедине.

– Что ты задумал? – требовательно спросила Таня шепотом.

Скорба ответил ей твердым и дерзким взглядом.

– То, что уже сказал. А что, у тебя есть идея получше?

– Я была готова бороться с ними, сражаться и умереть. Но все прочие были другого мнения. А теперь… нет, я не могу предложить ничего лучшего. Но разве ты не понимаешь, для чего берсеркеру нужны деньги?

– Я могу придумать пару причин, – ответил Карл Скорба спокойным, деловитым тоном. – Во-первых, разумеется, для подкупа. Связаться через своих агентов-доброжилов с тем, кто играет важную роль в обороне какой-либо планеты, и купить его.

Об этом Таня тоже думала.