Суть Времени 2012 № 7 (5 декабря 2012)

Бывшие советские республики Закавказья давно находятся под прицелом дипломатии и военного ведомства США. Грузия, всецело находящаяся в орбите США, не только имеет несколько военных баз на своей территории, но и всю свою армию строит по американским лекалам. Азербайджан находится в сложном положении — эта страна граничит с Ираном, который является следующей целью США, и ей приходится лавировать между близким соседом и заокеанским боссом. Между тем американцы шантажируют «авторитарное» руководство Азербайджана требованиями «расширения демократии» (читай: применением стратегии «цветной революции»), если оно не пойдет на уступки. Пока, как утверждает официальная власть Азербайджана, на территории страны нет военных баз, но так ли это на самом деле?

Сомнения возникли у экспертов потому, что еще в 2010 году газета The New York Times сообщила о подписании администрацией Обамы документа, позволяющего Пентагону создавать секретные военные базы, в частности — в Грузии, Турции, Азербайджане и Узбекистане. В документе эта тактика называется «расширением нетрадиционных военных действий в странах, где формально США не имеет своих баз». Российский интернет в свое время вдоволь поиздевался над политкорректным термином «нетрадиционные военные действия», но на самом деле не до смеха. Мы вновь убеждаемся, что Обама, пусть и в другой форме, настойчиво развивает экспансионистскую политику Буша-младшего, и шире — стратегию анаконды. Даже Армения, наиболее верный союзник России в Закавказье, не избежала колебаний под давлением США.

Наконец, наибольшее внимание с некоторых пор США уделяют бывшим среднеазиатским республикам, ныне республикам Центральной Азии.

Бывшая советская Туркмения благодаря экспорту нефти и газа не нуждается в деньгах, и финансовая приманка, с помощью которой США обычно добиваются согласия на строительство военных баз, ее не прельщает. Но ведь экономика, да еще сырьевая — не самая устойчивая вещь в современном мире. И вскоре может наступить момент, когда Туркмении не удастся отказать США, даже имея статус нейтрального государства.

В Киргизии, в аэропорту Манас, в 10 км от Бишкека, уже размещена 76 эскадрилья ВВС США, переброшенная сюда из Германии. Руководство республики утверждает, что это — явление временное. Что ж, это возможно. Тем более что недалеко от Бишкека размещена и российская военная база Кант.

Однако существует ярчайший пример того, как трудно вытолкать американцев за дверь — это ситуация с кубинской базой Гуантанамо, прославившейся доказанными пытками заключенных. Уже несколько десятков лет Куба настаивает на выводе американской базы со своей территории, однако США этого не делают, ссылаясь на бессрочный договор 1934 года, составленный так, что он может быть расторгнут лишь «по обоюдному согласию сторон, либо же при нарушении условий аренды». Своего согласия на расторжение договора США не дают, а условия аренды строго выполняют, выплачивая Кубе арендную плату по ценам 30-х годов. Более того, Верховный суд США в 2008 году постановил, что «с практической точки зрения, Гуантанамо — это не заграница».

Узбекистан, согласно договоренностям с Пентагоном, также готов предоставить для американских войск свой аэропорт Ханабад. И не только. В Кокайды, где в прежние времена располагалась одна из ключевых советских баз, на авиабазе Каган, в 10 км юго-восточнее Бухары, американцы также планируют разместить свои эскадрильи.

В Таджикистане в поле жизненно важных интересов США попали Курган-Тюбе и Куляб. На каждой из этих баз может одновременно размещаться более 50 самолетов американских ВВС.

Американские политологи объясняют напряженный интерес сверхдержавы к столь отдаленному от США региону, как Центральная Азия, проблемой Афганистана. Эта проблема действительно все еще далека от решения, несмотря на то, что еще в августе 2011 года начался вывод американских войск из Афганистана. По 5 тысяч военнослужащих были выведены летом и в конце года, около 20 тыс. солдат и 3000 сотрудников технического персонала — к президентским выборам в США. Передача контроля над безопасностью афганским военным должна полностью завершиться к 2014 году.

Но американцы прекрасно понимают, что окончательный вывод коалиционных войск может привести к масштабной и необратимой дестабилизации в стране. Правительственная армия крайне слаба (так, в ее составе практически нет пуштунов — основного афганского этноса) и вряд ли способна удержать страну под контролем, президент Афганистана Х. Карзай фактически является «губернатором Кабула», значительная часть афганских племен настроена резко антиамерикански и, что еще важнее, проталибски. В итоге сами американцы не исключают того, что после вывода войск Афганистан вновь окажется под контролем «Талибана» (об этом говорится в секретном докладе НАТО, ставшем достоянием общественности в начале 2012 года).

Да, все так — афганская проблема, как и предсказывалось, стала для США и НАТО нерешаемой, и наличие военных баз в Центральной Азии может хоть в какой-то степени купировать ее самые негативные последствия.

Но практичные американцы не были бы американцами, если бы не имели в виду и еще один аспект использования баз — для контроля (и возможного использования в случае обострения ситуации) таких пограничных с Центральной Азией стран, как Россия и Китай.

И Россия, и Китай это прекрасно понимают. В январе 2012 года в газете «Жэньминь жибао», органе ЦК КПК, была опубликована статья под названием «Китаю и России следует создать Евразийский альянс». В статье говорится, что «наши страны преследуют единые интересы и поэтому должны совместно сдерживать действия США… По отдельности Китай и Россия сильно отстают от США, а объединившись, наши страны обладают мощной силой. Они располагают огромной территорией, большим населением, многочисленными армиями, владеют ядерным оружием. Так что США даже вместе с НАТО не смогут эффективно окружить нас и тем более изолировать. Более того, такой тесный союз неизбежно привлечет к себе и других участников, к примеру, Иран и Пакистан».

Можно сказать, что отдельная статья погоды не делает, что Китай и США активнейшим образом торгуют друг с другом и скованы взаимными обязательствами, что ползучая китайская миграция на Дальнем Востоке вот-вот де-факто лишит Россию огромной части ее территории, что китайский геополитический принцип «обезьяны, сидящей на дереве и наблюдающей схватку тигра и дракона» по-прежнему в силе и т. д. Все верно. Как верно и то, что Россия сама допустила такую ситуацию и с миграцией, и с отсутствием политической воли, и со столь долго продолжающейся слабостью.

Не опровергая сторонников осторожного отношения к Китаю, скажем только, что Китай умеет мыслить не только тактически, но и стратегически. И понимает, что его беспрецедентный экономический рост сделал его реальным врагом № 1 Америки, первым кандидатом на столкновение с США.

Приведем всего один пример. В июле 2009 года состоялись третьи по счету и крупнейшие за всю историю российско-китайские сухопутные учения, причем они проходили как на российской, так и на китайской территории (в той самой Манчжурии, освобожденной советскими солдатами во Вторую мировую войну). Цель, которую должны достичь обе страны, проводя подобные учения, сформулировал замначальника Управления по международным связям Министерства обороны Китая полковник Ли Чжэнь: «Мировой порядок должен быть многополярным, что исключает возможность диктата какой-либо страны в отношении других членов международного сообщества. В этом вопросе позиции России и Китая полностью совпадают».

Кстати, согласие Китая принять у себя российские войска для проведения совместных учений произвело в США исключительно сильное впечатление.

Представление, что для того, чтобы ощущать себя в безопасности в глобальном масштабе, Америка должна не допустить появления равного по масштабу соперника, под корень выжечь всю мировую поляну, появилось вовсе не во времена Буша-младшего, а гораздо раньше. И адмирал Мэхэн, введший в геополитику принцип анаконды, и позднейшие американские стратеги, планировавшие ядерные бомбардировки СССР в 1945 году, исходили именно из этого понимания.

Генри Киссинджер, патриарх американской дипломатии, еще в 1957 году писал: «Как только держава достигнет всех своих целей, она будет стремиться к достижению абсолютной безопасности… Но поскольку абсолютная безопасность для одной страны означает абсолютное отсутствие безопасности для всех других, она… может быть достигнута лишь посредством завоевания».

Призывал ли Киссинджер к этому завоеванию или предостерегал от него — в данном случае не так важно. Потому что США уже устремились по этому пути. Для Америки главенствующим благом является ее безопасность, и ради достижения своей безусловной безопасности она готова буквально на все. И это подтверждает еще одна цитата — из доклада Пентагона, опубликованного в 1992 году: «Нашей стратегией должно быть предотвращение возникновения любого потенциального будущего глобального соперника».

И хотя от принципа «морской мощи» США все более переходят к принципу абсолютного проецирования силы во всех средах: на море, на суше, в воздухе и в космосе — главное остается неизменным. Именно сила в любых ее видах и проявлениях есть то, что, как считается, гарантирует США мировое господство.

Не будем задаваться философским вопросом, а возможно ли вообще, чтобы принцип силы, проецируемый одним-единственным субъектом, мог стать определяющим в столь огромном, изменчивом, разновекторном и многостороннем мире? И бывает ли так, чтобы какой-то единый принцип гарантировал одной стране достижение цели планетарной гегемонии?

Спросим о другом, более практичном — при всей экономической, военной, политической мощи и глобальном информационно-идейном влиянии, готова ли Америка подтвердить свои всемирные претензии тем, что практически обязательно для сознательного лидера, — безграничным количеством жертв, материальных и людских?

Ведь миссия планетарного лидера, которой так домогаются США, потребует отказа от потребительского комфорта и принесения огромных жертв на алтарь имперской эффективности.

Между тем, на просторах США царит такое жизнелюбие, которое впору назвать гедонизмом. И изменить американское национальное сознание в пользу имперской жертвенности очень и очень сложно.

Если это условие невыполнимо, то империя невозможна, а значит, рано или поздно Америка рухнет под тяжестью собственных непосильных притязаний. Вот только что она перед этим сделает с миром? И как ей помешать утащить за собой в ад все человечество?

Культурная война

Культурное мародерство

Есть все основания считать, что великое культурное ограбление России — еще впереди

Марина Волчкова

Современные войны, идущие в разных государствах, или «демократические революции», как правило, приводят к утрате культурных ценностей в стране. Утрата культурных ценностей — это совсем не мелочь. Утратившая культурные ценности страна оказывается ослабленной, второсортной. Кража культурных ценностей — это не просто бизнес. Хотя, конечно, и бизнес тоже. Но, помимо бизнеса, речь идет о подрыве способности страны к полноценному культурному существованию. А значит, и к полноценному существованию вообще.

Наиболее характерным примером культурного мародерства как способа обогащения оккупанта и подрыва потенциала оккупированного народа является все то, что произошло в ходе последней войны в Ираке. Когда в 2003 году американцы взяли Багдад, то в первые же дни оккупации было совершено культурное мародерство неслыханного масштаба. И кем же? Американской нацией, несущей свободу порабощенному иракскому народу. Американцы осуществили чудовищное разграбление Национального музея древности Ирака.

Особо примечательно то, что расхитители знали, где и что брать, имели схемы запасников музея, спецоборудование для взлома хранилищ. После того, как было вывезено все наиболее ценное в результате «запланированных» хищений, в музей проникли мародеры, которые тащили, что попало под руку, били и крушили экспонаты.

Одновременно была разграблена и Национальная библиотека Ирака, где хранились документы еще времен античности. Произошла настоящая культурная катастрофа для Ирака — и для всего человечества. Собирались даже предложить денежное вознаграждение за возвращение иракских культурных ценностей, но многие арт-дилеры считают, что большая часть сокровищ уже давно вывезена за пределы Ирака.

Во время «цветной революции» в Египте погромщики сразу же ворвались в Каирский национальный музей. Как сообщается, было повреждено около 3000 экспонатов, уничтожены две мумии. Полностью оценить ущерб сегодня довольно сложно.

Культурное мародерство в этих странах явилось следствием политических катаклизмов и благодаря средствам массовой информации вызывало широкий резонанс и возмущение международной общественности.

Много говорится о вывозе культурных ценностей из СССР после революции 1917 года. Да, действительно, это имело место.

Да, Арманд Хаммер нажился на распродаже коллекций советских музеев. И не он один! Да, ему это удалось сделать в силу особых отношений с рядом советских руководителей. Так, например, Анастас Микоян, нарком внешней и внутренней торговли СССР, содействовал тому, что Хаммер стал доверенным лицом по отбору из Эрмитажа и Пушкинского музея изобразительных искусств картин всемирно известных мастеров для последующей их продажи по демпинговым ценам на западноевропейских аукционах.

Покупал шедевры Эрмитажа и Галуст Гюльбекян, миллионер армянского происхождения, гражданин Великобритании, торговавший с Советской Россией нефтью. В 1930 году 51 шедевр бывшего императорского Эрмитажа (в их числе Рембрандт, Рубенс, Ватто, Терборх) навсегда покинули Россию. Вслед за Гюльбекяном дорогу в Эрмитаж проторил американский коллекционер Эндрю Меллон. Для своей коллекции миллионер приобрел у Эрмитажа 21 картину старых мастеров.

Оправдывает ли советских руководителей то, что произведения искусства вывозились по причине острой нехватки валюты? И что валюта, вырученная от продажи шедевров, не осела в частных карманах и на личных счетах за границей, а пошла на строительство Днепрогэса, Магнитки и других промышленных объектов, так необходимых стране в 30-е годы? Не буду давать окончательного ответа на этот вопрос. Скажу лишь, что такое обстоятельство как минимум сильно смягчает вину этих руководителей.

Обращу внимание читателя на то, что оба вышеупомянутых коллекционера, использовав свои личные связи и стечение обстоятельств, совершили покупки, не имевшие аналогов в прошлом. А также на то, что зарубежные коллекционеры оказались в нужное время в нужном месте, а бесценные сокровища из одной страны были перемещены в другие. Все это наводит на самые разные размышления. И о принадлежности этих коллекционеров к соответствующим ведомствам. И о непрекращающейся войне между государствами за культурные ценности. И об особой значимости культурных ценностей, коль скоро за них ведется такая непрекращающаяся война.

Эпоха острой нехватки валюты завершилась в 50-е годы XX века. А вывоз культурных ценностей из страны продолжался. Его осуществляли приближенные к советской власти и обладавшие особыми возможностями зарубежные коллекционеры. Именно они были основными покупателями в эпоху «железного занавеса», а их деятельность являлась в то время своеобразным «связующим звеном» между Западом и Востоком.

Анатолий Брусиловский, художник, активный участник советского неофициального искусства, к тому же ставший коллекционером (он обладатель одной из лучших в Европе коллекции произведений арт нуво) пишет об атмосфере, царившей в андеграундном сообществе перед фестивалем молодежи и студентов в 1957 году: «К началу шестого десятилетия что-то произошло… Фестиваль молодежи в Москве… Выставка Фестиваля была общая — вместе с работами из Индии, США, Гватемалы висели работы наши. Подумать только… нашлись-таки художники, что обогнали свое время, сумели конкурировать со «свободным миром»! И это при отсутствии информации, книг, художественной критики, представлений об истории современного искусства, его направлениях!».

Тут А.Брусиловский несколько лукавит. На фестивале сразу же появились и книги из-за границы, и новые зарубежные знакомые, и «представления о современном искусстве», и что интересно, — коллекционеры.

Уже в середине 50-х годов среди первых зарубежных коллекционеров в СССР появился Альберто Сандретти. Сандретти родился в промышленном городке около Милана, где были сильны традиции рабочего движения, его отец был коммунистом.

Закончив философский факультет Миланского университета в 1955 году, по предложению одного из функционеров компартии Италии он продолжил обучение в Москве. Как и многие западные студенты, Сандретти хотел изучать в МГУ Достоевского и экзистенциализм.

В конце 50-х годов Сандретти начал собирать произведения советского авангарда: «Денег тогда у меня было мало. Я привозил художникам книги об искусстве, а они мне дарили свои картины. Самая первая работа в моей коллекции — подарок художника Эдика Штейнберга, который стал моим другом. Вторая — картина другого известного нонконформиста Владимира Немухина. Для меня важным моментом в собирательстве было то, что я мог знакомиться с художниками, общаться с ними. Я был близок с Лианозовской группой, дружил и с ныне покойным Борисом Свешниковым, который долго сидел в лагерях…».

После завершения образования Сандретти занялся бизнесом. Сначала в качестве сотрудника разных итальянских фирм, работавших в СССР (в том числе, был помощником руководителя FIAT Аньелли во времена строительства завода в Тольятти), потом открыл собственное дело.

Есть фотографии 1962 года, на которых Сандретти запечатлен с Никитой Хрущевым на первой выставке итальянских промышленных товаров в Москве.

Во время своих поездок по СССР Сандретти собрал уникальную коллекцию русского и современного искусства: «Не хочу вас пугать цифрами, но придется… примерно 2,5 тысячи картин и столько же графики. Далее около 5,5 тысячи плакатов — в основном политических — начиная с 1910-х годов и включая «Окна РОСТА». 500 произведений советского агитационного фарфора — мою коллекцию эксперты считают, быть может, лучшей в мире. У меня 600 советских значков, которые выпускали до начала Второй мировой войны. Их создавали по эскизам таких выдающихся мастеров, как, скажем, Родченко…».

Первым коллекционерским домом в Москве был дом американского корреспондента Эдмунда Стивенса и его русской жены Нины. Стивенс прибыл в Москву еще в 30-е годы, обрусел и увлекся современным советским искусством.

Брусиловский пишет в книге воспоминаний: «В 60-е годы «американский дом на Зацепе» стал одним из центров советского «левого» искусства. Нина не была знатоком искусства, но у нее было потрясающее чутье. Она сразу поняла, какой успех — творческий и коммерческий — будет иметь на Западе новый советский авангард, сформировавшийся в начале 60-х годов. И стала его коллекционировать, а художников «подполья» — В. Ситникова, О. Рабина, В. Немухина и других — привечать в своем доме. Нина стала первым связующим звеном между советскими художниками-нонконформистами и внешним миром».

В доме Стивенсов постоянно появлялись приезжавшие в Москву политики, конгрессмены, журналисты, а затем и бизнесмены, директора музеев, крупные коллекционеры — им хотелось что-то увидеть, что-то понять в этой загадочной стране.

У Брусиловского была большая мастерская на Новокузнецкой улице, где постоянно вращалась московская богема: поэты, писатели, артисты, художники. Там можно было встретить и корреспондентов западных изданий: Виктора Луи или Эдмунда Стивенса, и американского посла Уолтера Стессела, и коллекционера русского авангардного искусства Георгия Костаки, и множество других важных персон.

Иностранцы любили советский андеграунд. А в художественно-богемной среде любого иностранца встречали как гонца из «недоступного капиталистического рая», как дикие аборигены встречали «белых богов», приплывших на больших кораблях. За небольшой презент — пачку жвачки и бутылку виски — он получал «охапки» картин. И увозил их на родину в багажнике дипломатической машины. Что только не увозилось в этих багажниках: картины, иконы, фарфор, рукописи, наконец!!! Так и возник «дип-арт» — «искусство для иностранного потребителя».

Художник Брусиловский вспоминает и о знаменитом московском коллекционере 60-70-х годов Георгии Костаки: «Да, тот покупал своих Кандинских и Шагалов за копейки, их творчество было в СССР под запретом». Позднее Костаки прикупил работы А. Зверева, Д. Краснопевцева, М. Кулакова, А. Харитонова, О. Рабина, Э. Зеленина, В. Немухина. О коллекционере вспоминает и художник-авангардист В. Воробьев.

Конечно, Костаки был не купцом Третьяковым, а всего лишь завхозом в канадском посольстве, но на свое жалование он собрал коллекцию вполне сопоставимую с третьяковской. «В России было всё! — не раз говаривал Костаки — Некоторые дипломаты отправляли домой пульманы, груженные иконами и старинной мебелью».

Уезжая в 1977 году из СССР и захватив с собой часть коллекции (картины авангарда, иконы (30 ящиков) и контейнер (два на полтора метра) с работами «молодых художников»), он предостерегал художников: «Ребятки, вы никому не нужны на Западе!»

Проницаемость советского «железного занавеса» и вывоз культурных ценностей за рубеж в отсутствии острейшей нехватки валюты (каковая имела место вплоть до 50-х годов), вызывает вопросы. Чем именно занималась КПСС, потворствуя подобному вывозу национального культурного достояния? Не было ли это прологом к перестройке? Что в принципе представляет собой такой санкционированный грабеж ресурса, обеспечивающего культурную безопасность? Был ли в этом в позднюю пору уже и элемент частного бизнеса? В любом случае — нас пограбили на славу! Не как Ирак, но очень существенно.

Крах КПСС не подвел черту под подобным грабежом, напротив. Что именно произошло с Эрмитажем, где царит господин Пиотровский? Какое количество оригиналов было вывезено и куда? Как аккумулируется награбленное культурное богатство? Осуществляется ли это только на потеху или с очень далеко идущими властными целями? Обращу внимание читателя на одно: доллары — это просто бумага, но золото и бриллианты это уже тоже почти обыкновенный металл и почти обыкновенные камешки. А вот картины — это картины. Это понимают все хозяева мира.

А раз они это понимают, то есть все основания считать, что великое культурное ограбление России — еще впереди. И что речь идет об ограблении, осуществляемом в условиях нашего разгрома, имеющем размах гораздо больший, чем ограбление в Ираке и Египте.

Наша война

Парадоксы информационной войны: демонстративность предательства

Россия предстает в СМИ как типичная колония, туземные вожди которой готовы выполнить любой приказ «белого человека» за стеклянные бусы и разрешение на выезд в метрополию

Юлия Крижанская

Одним из очевидных приоритетов нынешней либеральной политики России является ее стремление «в Европу», в «цивилизованный мир». Российские власти с упорством, достойным лучшего применения, постоянно поворачиваются лицом к этому «цивилизованному миру» и задом к собственному народу, национальным интересам России, российским традициям и истории. Да и к очевидным фактам тоже — они упорно не желают замечать, что на Западе нас никто не только не ждет, но и активно не хотят, что Россия не может быть туда допущена ни при каких обстоятельствах.

Между тем, стоит только вынуть голову из песка и открыть глаза, как невозможность вхождения России в Запад становится ясной, как божий день. И не только потому, что взгляд сразу же наткнется на какое-нибудь «свежее» антироссийское решение (типа закона Магнитского), что, конечно, тоже весьма и весьма внушает… А и потому, что общий фон отношения к России на Западе вполне отвратителен.

Чтобы почувствовать этот фон, не нужно далеко ходить, ездить, летать и т. п., не нужно проводить дорогостоящие экспедиции и исследования — достаточно почитать газеты или посмотреть телевизор. Благо, в век интернета это делать легко и приятно практически из любой точки планеты. Тем более это легко сделать «креативному классу», буквально молящемуся на айфоны и айподы, которые, теоретически, и являются средством быстрого и легкого ознакомления с новостями мировых СМИ. И только постоянным прятанием головы в песок можно объяснить то, что гордые владельцы суперсовременных «гаджетов» не понимают, что их мечта о вхождении в Запад — неосуществима.

Если же просто трезво посмотреть на «продукцию» СМИ, то станет очевидной не только крайне враждебная позиция Запада в отношении России, не допускающая и мысли о нашем даже «вползании» в Европу, не то что «вхождении». Станет очевидной и вполне отвратительная позиция России (в лице ее правящего слоя и «элит», формирующих заказ отечественным СМИ) в отношении Запада. Потому что Россия предстает в СМИ как колония всех «империй», туземные вожди которой готовы выполнить любой приказ «белого человека» за стеклянные бусы и разрешение на выезд в метрополию.

Давайте проведем простой эксперимент — почитаем более-менее свежие наши и «их» газеты. И посмотрим, как в свете этого чтения будет выглядеть идея о движении «на Запад». И конечно, все газеты мы читать не будем. В качестве примера «нашей» прессы возьмем «Коммерсант» — газету, которая вполне может рассматриваться как рупор нашей либеральной власти и проводник идей правящего класса России. А «их» пусть будет представлять The New York Times, которая тоже может рассматриваться как выразитель мнения правящих кругов Америки — форпоста и главаря того самого «цивилизованного мира», в который так стремится нас завести российское руководство.

Сначала — небольшое отступление. Для нашего читателя должно быть очевидным, что любое СМИ — это информационное оружие (и наша газета не исключение) в руках определенных коммерческих или общественно-политических сил, которые это СМИ контролируют. Когда мы имеем дело с такими крупными и влиятельными СМИ, как газета «Коммерсант» или The New York Times, необходимо отдавать отчет в том, что они суть оружие не только их конкретных хозяев, но и всего или большой части правящего класса России и Америки, соответственно. Надеемся, что у читателей уже давно нет иллюзий относительно «независимости СМИ» и «независимой журналистики». Нет, конечно, СМИ могут быть независимы от интересов своих стран и народов (если эти интересы встают поперек горла «элитам»), но они не могут быть независимы «вообще». А раз так — они являются выразителями воли класса или части класса, информационным оружием которого они являются. Соответственно, не может быть, например, в The New York Times «случайных» публикаций, которые не отражают хоть каким-то боком позиций или намерений определенных кругов США. И значит, вполне можно пытаться судить об этих позициях и намерениях по совокупности статей и заметок The New York Times. Конечно, наш читатель это все знает, но в нашем эксперименте очень важно не только знать это теоретически, но и постоянно об этом помнить.

Часть I. Они о нас.

Журналистика — это организованное злословие.

Оскар Уайльд

Для анализа мы взяли все публикации The New York Times за последнюю неделю, в которых упоминалась Россия. Сразу необходимо сказать, что The New York Times не самая плохо относящаяся к России газета США. Так, в «рейтинге русофобии», который был построен несколько лет назад на материалах сайта ИноСМИ, она занимает (среди американских газет) всего лишь 8-е место.

Примечание. Исследование проведено на материале статей, посвященных председательству России в G8. Рост отрицательных значений в рейтинге свидетельствует об увеличении «градуса» русофобии. Положительные значения, напротив, указывают на формирование позитивного образа России

Как видно, что в целом отношение к России в США негативное: суммирование всех значений даст число -127. Лишь некоторые из СМИ идут наперекор общей тенденции и The New York Times к ним не относится.

За неделю с 24 ноября по 1 декабря 2012 г. в The New York Times опубликовано 53 статьи с упоминанием России и русских (данные с сайта http://global.nytimes.com). Если отбросить разную мелочевку (сообщения о спортивных соревнованиях, биржевых новостях и пр.), то останется 21 статья, а обсуждающихся тем — еще меньше.

Вот основные сюжеты.

Довольно-таки издевательская статья Эллен Барри «Паникующая Россия, официально: «Конец света нескоро». Вы слышали о панике в России в связи с «ожидающимся» 21 декабря всем прогрессивным человечеством концом света — по календарю майя? Мы — нет. А вот в Америке доподлинно известно о том, что паника есть: «МОСКВА — Есть разнородные сообщения о необычном поведении россиян во всех девяти часовых поясах России». И о том, что в связи с ней «правительство России решило положить конец разговорам о Судном Дне. В пятницу министр чрезвычайных ситуаций сказал, что… конец света не наступит в декабре». Но, несмотря на это, он «утешил» всех тем, что «признал, что русским могут угрожать снежные бури, ледяные штормы, торнадо, наводнения, проблемы с транспортом и доставкой продовольствия, аварии систем отопления, электро- и водоснабжения». То есть отдельные элементы конца света нам все-таки угрожают! В качестве «доказательства» повсеместной паники приводится рассказ о массовом психозе в некоей женской колонии «у китайской границы», а в качестве «объяснения» — рассуждения о снижении уровня образования в России и ее возвращении к привычному для нее «мистическому» мышлению.

«Тревожная» информация из Германии… Статья и блог Джуди Демпси «Берлин нуждается в стратегии безопасности». От кого же? Правильно! — от России. «БЕРЛИН — Несколько недель немецкие правительственные чиновники пытались придумать стратегию взаимоотношений с Россией. Я недавно уже писала о натянутых отношениях Берлина с Москвой… Правоцентристской коалиции канцлера Ангелы Меркель трудно иметь дело с Россией при президенте Владимире В. Путине. Она недовольна им…» Чем же именно недовольна г-жа Меркель? Оказывается, тем, что «Путин подавляет и критикует СМИ, которые смеют критиковать его все более и более деспотичный стиль лидерства». Ну, возможно, из Америки виднее, что там у нас подавляется. Хорошо, Меркель недовольна Путиным. Всё? Нет, не все. Джуди Демпси не нравится, что Меркель только критикует Путина. «Критика России г-на Путина — это одно. Сделать что-то с этим — другое. И это — проблема и Германии, и Европы». То есть — «хватит болтать, делайте уже что-то с Россией и Путиным! Это проблема Европы! Пора!»

Еще тема — о напряженных межэтнических отношениях и ксенофобии в России. Статья некоего Дэвида М. Херсзенхорна — про историю борца Мирзаева, совершившего убийство по неосторожности (так решил суд). Начало статьи довольно примечательно: «Г-н Мирзаев, 26 лет, родился в Дагестане и является одним из десятков тысяч иммигрантов из Северного Кавказа, которые живут в Москве». Если кто не помнит, иммигрант — это «иностранец, поселившийся в какой-нибудь стране на постоянное жительство. В Америке много иммигрантов из Европы» (Толковый словарь Ушакова. Д. Н. Ушаков. 1935). То есть уроженец и гражданин России Мирзаев, живущий в столице России Москве, — иммигрант? Тогда Дагестан — это заграница, не так ли? Интересное представление у автора статьи о политической географии. Дальше в статье все в кучу: мутное описание самого происшествия, гораздо более ясное описание волнений в связи с тем, что Мирзаеву смягчили приговор, бессмысленно-краткое описание «боевых искусств» (без конкретизации), которыми занимался Мирзаев, и вывод: «Будущее г-на Мирзаева в спорте сомнительно». Ну да, вполне вероятно. И что? Русские — ксенофобы, для которых закон ничего не значит? Так ведь следует понимать эту «комбинацию» намеков The New York Times.

Статья Нэйла Фергюсона «Поворотные точки», к счастью, не посвящена полностью России. Но, в числе других стран, в которых были выборы или революции («арабская весна», плавно переходящая в «исламистскую зиму», по выражению автора) в 2012 г., Россия упоминается. «В России Владимир Путин оставил свою претензию быть премьер-министром и возвратился к реальной работе в качестве президента. Поворотные точки? Перевернитесь и спите дальше». В тоне автора явно слышится какое-то сожаление — по поводу того, что «поворотной точки» не случилось. И действительно, через несколько абзацев читаем: «Другими словами, не следует ожидать, что 1989-й будет происходить каждый год». Здесь автор имеет в виду разрушение Берлинской стены и — перестройку. И, как ни скрывает — сожалеет о том, что «1989-й» не случился в 2012-м. Да…

Еще статья — что-то типа репортажа от Маши Гессен на тему бунта в колонии Копейска. Ну… ужас-ужас-ужас: страшные издевательства и пытки в колонии, тысячи восставших, десятки убитых, власти скрывают… Все как бы неточно («то, что мои коллеги смогли узнать»), но очень страшно. И — вывод: «И при этом неудивительно, что бунт привлек так много внимания: за решеткой в России — тысячи предпринимателей и десятки политических активистов — у русских есть серьезные основания идентифицироваться с заключенными растущего лагеря для военнопленных режима». То есть «режим» уже действительно почти «кровавый», во всяком случае, точно — «лагерный» и репрессивный.

Еще тема (несколько публикаций) — о телеведущей Светлане Курицыной, прославившейся в интернете фразой «Мы стали более лучше одеваться» (тогда она еще не была телеведущей). Набор тезисов по этой теме довольно прост: Курицыну «продвинули» за то, что она поддержала Путина; «Света из Иваново» — антипод героиням из «антипутинской феминистской панк-группы Pussy Riot, которых, наоборот, посадили за то, что они выступили против Путина; Курицына теперь — звезда дрянного реалити-шоу (в тон статьи, хочется добавить: «Собаке — собачья смерть!»… ну или что-то в этом роде). По совокупности публикации на эту тему выглядят почти так же оскорбительно, как и рассказы про панику в связи с концом света: вырисовывается этакий балаганный образ страны, где серая бездарность делается звездой (но паршивой звездой поганого шоу!) за «нужные» слова, а бескомпромиссные борцы за свободу отправляются гнить в тюрьмы…

Наконец, еще одна тема, которую развивает все та же Джуди Демпси — о взаимоотношениях «Газпрома» и Комиссии по конкуренции Евросоюза. Одна из статей, которая называется «Путин против европейской комиссии по конкуренции», начинается со скрытой угрозы: «Владимир Путин действительно собирается задавить Комиссию по конкуренции Европейского союза? Если так, Кремль должен быть осторожным, чтобы не откусить больше, чем он сможет проглотить». Дальше идут длинные рассуждения о пользе конкуренции, которые заканчиваются скрытой угрозой другого вида: не будет, говорит автор, у вас никакой модернизации, если не договоритесь с Комиссией. Вот не будет — и всё. А договоритесь — будет. Причем этот договор с Комиссией прямо сам и поможет. Как говорили в нашем дворе лет 40 назад, «а потом догонит и еще поможет».

Ну и, конечно, не обошла The New York Times и тему «болезни» Президента. И хотя в статьях упоминается «травма спины» и «потянутая мышца», а также обсуждается (и осуждается) сокрытие подробностей от публики, основной накал статей посвящен другой «болезни». Всесторонне и со смаком обсуждается падение популярности Президента России, потеря им образа главного «мачо», количество сатиры на него в интернете и пр. «Тимоти Херитэдж из Агентства Рейтер сообщил из Москвы, что день рождения Президента поднял «волну резкой сатиры, которая начинает вредить его мужественному имиджу». Как говорится, с чувством глубокого удовлетворения сообщается о количестве и качестве негативной информации и критики Президента Путина в интернете.

Последняя большая тема в The New York Times, посвященная России, — кончина Бориса Стругацкого. Здесь сразу всё понятно: «МОСКВА — Борис Н. Стругацкий, продуктивный автор, который использовал жанр научной фантастики, чтобы высказать критические замечания по поводу советской жизни… скончался в Петербурге». Про творчество: «Братья Стругацкие использовали свои романы, чтобы выразить… разочарование в Советском Союзе после вторжения 1968 года в Чехословакию и конца «оттепели». Про гонения:«В 1969-м, когда братья закончили… «Обитаемый остров», галактическую антиутопию, распознаваемую как Советский Союз, правительственные цензоры сказали им заменять российские имена иностранными, и они подчинились». Ну, и так далее.

Совершенно ясно, что прошедшая неделя была самой что ни на есть обычной: ничего особенного не происходило, никакой новой напряженности не возникало. Однако The New York Times упрямо не говорит ничего даже нейтрального о России (ну если не считать спорт, биржу и А. П. Чехова, новым постановкам пьес которого тоже было посвящено несколько публикаций). Разве непонятно, куда она клонит? А значит — чего хотят ее хозяева — либеральные круги и правящий класс Америки (ну, пусть не весь)? И каким тогда образом мы собираемся присоединиться к «цивилизованному человечеству», которое Америка возглавляет? Вопрос, конечно, риторический.

Понятно, что многолетние старания на ниве психологической войны приносят свои плоды.

Очень показательны данные исследования 2007 г., в котором изучалось отношение граждан разных государств к различным странам мира, в том числе к России.

Начнем с того, что в самой России 8% граждан относятся к нашей стране негативно. Что-то подсказывает нам (может быть, совпадение цифр? — уж больно часто эти 8–10% появляются в различных исследованиях), что эти 8% — это и есть тот самый «креативный класс», который пытался прошлой зимой подорвать и разрушить Россию «во имя демократии» и «вхождения в западную цивилизацию».

Также видно, что достаточно позитивно относятся к России в странах СНГ и странах «третьего мира», в Латинской Америке и на Ближнем Востоке (при этом показательно, что в странах Ближнего Востока к России относятся значительно лучше, чем к США — по данным того же исследования).

И, наконец, главное — для стремящегося в Европу планктона. Хуже всего к России относятся в странах Запада (в США и Канаде — в несколько меньшей степени). Кто бы сомневался!

Часть II. Мы о них.

Окно в мир можно закрыть газетой.

Станислав Ежи Лец

А что же мы? О, мы тоже не промах. Уж если решили — в Европу, значит, в Европу. Любой ценой, даже ценой предательства. Смотрите сами.

В «Коммерсанте» за неделю было 92 статьи с упоминанием США и американцев. Если отбросить мелочь — остается почти столько же статей и тем, что и в американской газете о нас. Читаем.

Статья «Хиллари Клинтон защитит музейные ценности. Вывоз российских коллекций в США может возобновиться». Суть такова: В октябре 2010 года американское еврейское религиозное движение «Агудас Хасидей Хабад» обвинило Российскую государственную библиотеку и Российский военный архив в «незаконном присвоении» знаменитой «коллекции Шнеерсона», насчитывающей 12,5 тыс. книг и потребовало ее передачи американским евреям-хасидам. Вашингтонский суд удовлетворил иск движения. По решению суда теперь может быть конфисковано любое российское государственное имущество на территории США (картины с выставки, суда, заходящие в американские порты). Хиллари Клинтон обещала министру Лаврову, что, так и быть, выставочные экспонаты с российских выставок арестовываться не будут, и таким образом Россия милостиво будет допущена к мировому культурному обмену. Какова же позиция «Коммерсанта»? Газета отмечает конструктивную и доброжелательную позицию американского руководства, которое «идет навстречу России». В статье ничего не говорится по существу конфликта. Оценка поведения американской стороны четко выражена в названии статьи.