Помоги проекту - поделись книгой:
4. Что налицо очередное крупное обострение политического процесса.
Обратите внимание — премьер Медведев (подчеркиваю — премьер!) не считает, что внешняя политика — прерогатива президента. Он рассуждает о произошедшем в Грузии и дает свои оценки. Он рассуждает о НАТО. Это не называется вторгаться в чужую компетенцию?
Обратите внимание — интервью премьера Медведева посвящено идеологии, истории, внешней политике… и в последнюю очередь — экономике. Даже там, где оно посвящено экономике, оно очевидным образом заточено политически. По принципу «забьем гвозди в гроб государственного капитализма». То есть это интервью не премьера, а президента. Медведев почему-то явно торопится. Почему?
Обратите внимание — премьер Медведев грозит пальчиком, рекомендуя «всем» (нельзя ли поконкретнее?) помнить о преобразованиях в армии.
Обратите внимание — «Коммерсант» печатал большие, но принципиально меньшие по размеру статьи Путина в предвыборный период. Но это был предвыборный период. У нас что, надвигается новый предвыборный период? Грядут досрочные выборы? Или же грядет нечто совсем другое?
Рано или поздно либералы перестанут говорить о демократии и продемонстрируют нам оскал своеобразной пиночетовщины. Такой, что реальный Пиночет покажется и государственником, и гуманистом. Они обязательно займутся чем-то подобным. Если, конечно, мы им позволим.
Экономическая война
Большая энергетическая война. Часть VI. Гидроэнергетика
В сфере освоения гидроэнергоресурсов миролюбием и согласием вовсе не пахнет
Гидроэнергия — крупнейший на настоящий момент возобновляемый энергетический ресурс человечества. Первичный ее источник, как и других видов энергии на Земле, — солнечная энергия. Испаряющаяся из водоемов (океанов, озер, рек) и с поверхности земли вода затем выпадает в виде дождя или снега. И питает ручьи и реки, на которых строят малые и большие гидроэлектростанции (ГЭС).
Общий или теоретический потенциал гидроэнергии на нашей планете огромен — от 30 до 40 ТВт (тераватт). ТВт — это тысяча миллионов известных каждому киловатт (киловатт-часы «накручивает» ваш квартирный счетчик). Однако использовать этот потенциал можно лишь частично как по техническим (не везде можно построить ГЭС), так и по экономическим (не везде энергия этой ГЭС окупится) причинам. И потому технический гидроэнергетический потенциал нашей планеты примерно вдвое ниже теоретического, а экономический гидропотенциал составляет не более 7–10 ТВт.
Но и это — очень много. Особенно с учетом того, что гидроэнергия, которую выдает ГЭС после ее постройки, дешевая (почти даровая). А используется этот экономический потенциал далеко не полностью (сейчас — в целом чуть более чем на 22%, а в части малых ГЭС — только на 5–6%).
Почему гидроэнергетический потенциал используют так мало, если везде в мире налицо нарастающий энергодефицит?
Причин несколько.
Во-первых, ГЭС нельзя построить где угодно (например, рядом с крупным потребителем энергии). Ее строят только там, где для этого есть природные условия (водные и гидротехнические). Очевидно, что крупную ГЭС лучше строить в глубоком и длинном ущелье, по которому протекает большая река, имеющая постоянную подпитку водой из горных ледников, чем на небольшой равнинной реке, которая может обмелеть в летнюю засуху.
Во-вторых, ГЭС — это сложное и очень дорогое сооружение.
Как правило, обязательная часть ГЭС — это мощная плотина, которая обеспечивает большой запас воды в расположенном выше по течению водохранилище и большой перепад уровней между водохранилищем и турбинным залом. Накопив в водохранилище потенциальную энергию, эта вода за счет разницы в высоте между уровнем водохранилища и уровнем турбинного зала, с большой скоростью поступает в турбины ГЭС.
Водохранилище необходимо для того, чтобы работа ГЭС не зависела от сезонных и погодных изменений речного стока. Причем водохранилища крупных ГЭС аккумулируют десятки кубических километров воды.
Понятно, что в плотину высотой сотни метров, которая выдерживает напор такого количества воды и не боится селей, наводнений, землетрясений и терактов, нужно вбухать гигантское количество сложных стальных арматурных конструкций, а затем залить их миллионами кубометров высокопрочного бетона.
В-третьих, ГЭС никогда не бывают совершенно безвредны для природы региона, в котором они строятся. Плотины и водохранилища выводят из хозяйственного оборота большие площади земли. Изменение гидрологического режима в зоне водохранилищ приводит к подтоплению, засолению, заболачиванию почв, размыву русла реки ниже по течению, нарушению кислородного баланса в воде ниже плотины, неблагоприятным сдвигам природного равновесия в биосистемах.
Тем не менее, во многих развитых странах экономический гидропотенциал уже используется почти полностью. Так, например, в Европе, Японии, США, Канаде он задействован на 85–95%. Но в развивающихся странах его использование гораздо ниже: в Латинской Америке — 14%, в Юго-Восточной Азии — 12%, в Африке — 8%. На развивающиеся страны приходится около 70% неосвоенного мирового гидроэнергопотенциала.
В России уровень освоения экономического гидропотенциала составляет около 22%, причем в Европейской части страны он используется на 41%, а в Азиатской части — примерно на 16%.
Несмотря на сложность и высокую стоимость ГЭС, перспектива затем много лет получать крайне дешевую электроэнергию заставляет страны, имеющие доступный экономический гидропотенциал, проектировать и строить новые и новые большие и малые станции.
Но важно не только это. Собственный «работающий» гидропотенциал делает страну-хозяина гораздо менее зависимой от дефицитов и ценовых шоков мирового рынка углеводородных энергоносителей. Того рынка, на котором, как мы видим, ведут сложную игру крупнейшие хозяева нефти, газа, угля.
И потому борьба вокруг использования национальных гидропотенциалов оказывается одним из «фронтов» большой энергетической войны. Отметим, например, какую массированную атаку много лет ведут «глобальные экологисты» на китайские гидроэнергетические проекты не только на крупнейших (Хуанхэ, Янцзы, Сицзян, Хэйлунцзян и др.), но даже на малых реках, где строится большинство китайских ГЭС. И отметим столь же массированные атаки тех же экологистов на крупные гидроэнергетические проекты в Африке (на реках Конго, Замбези и др.) и в Латинской Америке (на притоках Амазонки, Ориноко, Ла-Платы и пр.).
Однако, несмотря на эти препоны, сложность и высокую стоимость, ГЭС строят во всем мире, где это возможно и экономически оправдано. И потому, хотя доля ГЭС в общем мировом энергобалансе составляет всего около 5%, в балансе производства именно электроэнергии эта доля почти в пять раз выше — более 19%. А установленная мощность ГЭС в мире –780 ГВт (миллионов киловатт) — существенно превышает установленную мощность атомных электростанций (380 ГВт) и уступает лишь установленной мощности тепловых электростанций (около 2700 ГВт).
Десятка стран-лидеров в производстве электроэнергии на ГЭС на 2009 г., по данным Международного энергетического агентства, выглядит следующим образом (показатели в ТВт/ч):
КНР 585
Канада 369
Бразилия 364
США 251
Россия 167
Норвегия 140
Индия 116
Венесуэла 87
Япония 69
Швеция 66
Где еще ищут возможности использовать «даровую» гидроэнергию?
В высокоразвитых странах, где экономический гидропотенциал уже задействован почти полностью, существенная часть гидроэнергетики представлена не ГЭС, а ГАЭС — гидроаккумулирующими электростанциями. Это электростанции, в которых в период низкого регионального энергопотребления (чаще всего ночью) мощные насосы (или так называемые «обратимые турбины») перекачивают воду из нижнего водохранилища в верхнее. А в период высокого регионального энергопотребления запасенная вода из верхнего водохранилища ГАЭС питает турбины электрогенераторов, как на обычной ГЭС. То есть, ГАЭС фактически перерабатывает дешевую «ночную» электроэнергию в дорогую и дефицитную энергию «пиковых нагрузок».
Есть еще и попытки освоить огромную «даровую» энергию морей и океанов. Разработки в этой сфере идут по направлениям строительства приливных и волноприбойных электростанций, а также размещения низкооборотных турбин в морских течениях.
Однако реальные коммерческие перспективы пока видятся только в отношении приливных ГЭС (прилив наполняет специальное водохранилище, а на трубопроводах приливного и отливного водотока устанавливаются турбины и электрогенераторы). Другие разработки из этой сферы еще не вышли за рамки экспериментов и отдельных «опытных» станций. Причем получаемая электроэнергия оказывается существенно дороже, чем энергия любых «традиционных» типов электростанций.
Так что основное направление в гидроэнергетике — это строительство больших и малых ГЭС. И в этой сфере идут главные «энергетические войны». В первую очередь — в тех регионах, где гидропотенциал ограничен, и где постоянно приходится выбирать между водой для ГЭС — и водой для продовольственного земледелия, промышленности и бытового водоснабжения.
Так, межгосударственные отношения Турции с Сирией и Ираком много раз обострялись из-за «водных» проблем. Строительство Турцией ГЭС и ирригационных систем на Евфрате в рамках проекта освоения Юго-Восточной Анатолии вызывало резкие протесты и дипломатические демарши в Дамаске и Багдаде уже в середине 70-х годов ХХ века. Тогда при заполнении водохранилищ Турция снижала сток Евфрата в Сирию до минимальных 500 куб м в секунду.
А в начале 1990 г. Турция в ходе заполнения крупного водохранилища над новой «плотиной Ататюрка» вообще остановила на месяц сток Евфрата в Сирию. В результате русло реки оказалось совершенно сухим от турецкой границы до Алеппо. Дамаск назвал эти события «водной войной» и взывал к ООН и Международному суду, требуя наказания Анкары. Лига арабских государств объявила эти шаги Турции «преднамеренным лишением арабских стран вод Евфрата». И некоторые аналитики считают, что в нынешней «антисирийской» политике Турции существенную роль играет система застарелых «водных» конфликтов.
Еще один не менее острый и застарелый конфликт этого рода — между Индией и Пакистаном за воды Инда. Он начался сразу после раздела Британской Индии. Уже в апреле 1949 г. Индия применила против Пакистана «водное оружие», пустив воду Инда в его верховьях по другому руслу и тем самым резко снизив низовой сток. В 1952 году состоялось первое официальное разграничение пользования водами Инда и его притоков, а в 1960 г. президенты Индии и Пакистана подписали в Карачи межгосударственный «водный» договор.
По этому договору Индия получила исключительное право пользования водами восточных притоков Инда (Сатледж, Биас и Рави) до мест перехода их русла на территорию Пакистана, а Пакистан — аналогичное право в отношении западных притоков (Джелам и Чинаб), а также самого Инда после перехода его русла на территорию Пакистана.
Формально Индия договор с тех пор не нарушала ни разу (в том числе, в периоды вооруженных конфликтов с Пакистаном). Однако активное строительство Индией ГЭС в своей «правовой зоне» бассейна Инда приводит к постепенному снижению стока в Пакистан, испытывающий острую и нарастающую нехватку воды. Если к моменту разделения на Индию и Пакистан годовой сток Инда в Аравийское море составлял почти 200 куб км, то к началу XXI века он (в результате водозабора ГЭС, на орошение, промышленные и бытовые нужды в Индии и Пакистане) упал до примерно 15 куб км.
Сейчас «водные отношения» между Индией и Пакистаном вновь обострились до предела в связи с намеченным на конец 2012 года вводом в строй крупной ГЭС «Ниму-Базго» в верховьях Инда, в штате Джамму и Кашмир. В августе нынешнего года Маулана Рахман, глава комитета по делам Кашмира в парламенте Пакистана, заявил. «Индия незаконно строит плотины на реках, текущих в Пакистан с территории оккупированного ею Кашмира, пытаясь уничтожить нашу экономику. Стратегия Дели грозит подорвать мир на субконтиненте».
Но и перед Индией встают аналогичные проблемы — со стороны КНР. Китай, который разворачивает крупное гидротехническое строительство (плотины и ГЭС) на Тибетском нагорье, все быстрее сокращает сток важнейшей для Индии реки Брахмапутра. И, как оценивают международные эксперты, полная реализация китайской программы ГЭС в Тибете может лишить пропитания более 100 млн крестьян в Индии и Бангладеш…
Наконец, еще одна «горячая зона» гидроэнергетических войн — северо-восточная Африка. Предмет войн — водный ресурс рек бассейна Нила. «Агрессоры» — расположенные в верховьях Нила и его притоков страны: Уганда, Руанда, Бурунди, Кения, Танзания, Демократическая республика Конго (ДРК), Эфиопия, а теперь еще и отделившийся Южный Судан. Жертвы «водной агрессии» — Судан, Египет и Эритрея.
Эфиопия (на Голубом Ниле) и Бурунди (на истоках Белого Нила) уже строят крупные ГЭС. Кения, ДРК и Южный Судан планируют аналогичные проекты. Между тем пустынные Судан и Египет испытывают нарастающую нехватку воды не то что для ГЭС, промышленности и расширения поливного земледелия, но даже для бытовых нужд растущего населения.
Еще в 70-х годах ХХ века, при президенте Анваре Садате Египет недвусмысленно предупреждал, что Каир будет расценивать увеличение отбора Эфиопией воды из Голубого Нила как объявление войны. А в мае 2010 г. (при Мубараке) Египет вновь предъявил Эфиопии жесткий меморандум. Документ подчеркивал, что водный ресурс Нила является для Египта важнейшим «национальным приоритетом», и сообщал, что повышение Эфиопией отбора воды из Голубого Нила «будет иметь самые серьезные последствия».
Но и в идущей сейчас региональной «горячей» войне между Суданом и Южным Суданом, как признают эксперты, важнейшим (вторым после нефти) фактором конфликта является водный ресурс Нила и его притоков.
Как предупреждают специалисты, подобные водные конфликты «ждут своей очереди» в Центральной и Западной Африке, а также в Латинской Америке.
Гидроэнергетические и «водные» конфликты становятся главным «яблоком раздора» в отношениях между Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном.
Так что и в сфере освоения гидроэнергоресурсов миролюбием и согласием вовсе не пахнет. Идет война…
Информационно-психологическая война
Уродина
Последователям перестройщиков достался в наследство богатый задел — тема исторической бесперспективности России, которой давным-давно пора «покинуть сцену»
Мы уже не раз говорили о том, что враг, ведущий против вас информационно-психологическую войну, не пренебрегает работой с такой сложной и тонкой сферой, как любовное чувство. Ему нужно, чтобы вы разочаровались в том или ином объекте вашей любви — конкретной исторической личности (например, Сталине), истории своей страны, самой стране…
Но первый удар в эпоху гласности был нанесен не по тому или иному объекту любви советских граждан. А по самому представлению о том, что такое любовь — для начала, на уровне межличностных отношений. В этом заключалось «ноу-хау» перестройщиков. Борьба с «тоталитарной системой» стартовала вовсе не с разоблачений Сталина (их черед пришел чуть позже), а с растабуирования сексуальной проблематики.
В июне 1986 в ходе записи одного из советско-американских телемостов, организованных В. Познером и Ф. Донахью, американская участница поинтересовалась, используется ли в СССР тема секса в телерекламе. Советская участница Л. Иванова ответила:
Монтировавший данный телесюжет В. Мукусев (позже — один из ведущих перестроечной программы «Взгляд») вспоминал, что Иванова позвонила ему в аппаратную и попросила вырезать этот фрагмент. Женщина понимала, что без последней фразы ее высказывание легко превратить в анекдот. Понимал это и Мукусев. Однако, как он сам признается, желание сохранить в передаче юмористическую ноту взяло верх. Фразу «У нас есть любовь» можно было усилить с помощью технических средств, чтобы зрители смогли ее расслышать. Но Мукусев этого не сделал.
Сама Иванова пыталась оправдываться:
Заметим — американская участница задала вопрос вовсе не о том, какое место в жизни советского человека занимают чувственные наслаждения, а о том, эксплуатируется ли в советской телерекламе тема секса. Слово «секс», таким образом, всплыло в контексте «купли-продажи» — ведь именно к купле-продаже понуждает зрителя любая телереклама. Советская участница противопоставила купле-продаже — подлинное чувство. Но это «убрали за скобки».
Была осуществлена неслыханная подлость. Фраза «В СССР секса нет», вырванная из контекста, действительно стала анекдотом. Над ней покатывались со смеху: «Что же это за уродская, ханжеская система, где даже слово «секс» табуировано! Стыдно перед цивилизованным человечеством за собственную дикость!»
За «культпросвет» дикого населения взялся «Московский комсомолец». В октябре 1986 года в «МК» была опубликована статья Е. Додолева «Ночные охотницы». Информация о том, что в СССР процветает торговля телом (в то время как официально существование валютной проституции отрицалось), произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Спустя четверть века Додолев, разоткровенничавшись, поведал, что вскоре после скандальной публикации его вызвал в свой кабинет главный редактор «МК» П. Гусев. В кабинете автора поджидал полковник госбезопасности, который предложил Додолеву «углубить изучение темы» — и передал ему оперативные материалы. Они легли в основу новой большой статьи «Белый танец». После публикации первой части «Белого танца» в редакцию нагрянули представители горкома, Кремля и Пятого управления КГБ, отвечавшего за борьбу с идеологическими диверсиями (полковник, передавший оперативные материалы, как утверждает Додолев, был из другого управления). Разразился скандал. Продолжение статьи вышло в переработанном и урезанном виде — но ведь вышло!
Публикациям Додолева было придано чрезвычайное значение — они, как вопрос государственной важности, рассматривались ЦК КПСС! В результате в Кодекс об административных правонарушениях была внесена статья, предусматривающая штраф за занятие проституцией.
Сексолог И. Кон настаивает, что додолевские материалы совершенно дезориентировали
Данное утверждение Кона — тоже не без подлости. Каков процент советских женщин, испытавших эту «жгучую зависть»? Тем не менее, кто-то — позавидовал. А завидуют обычно тому, кто наделен, с точки зрения завистника, позитивными качествами: трус завидует храбрецу, слабак — сильному, дурнушка — красавице. Любовь оказалась вдруг, пусть поначалу для небольшой части общества, на положении «дурнушки», а возможность «покупать дорогие модные наряды», торгуя собственным телом, — на положении «красавицы».
В ходе перестройки Додолев растабуирует еще нескольких ранее запрещенных в СССР тем: инцест, людоедство… Вы считаете, что построили новую общность — общность советских людей? НА САМОМ ДЕЛЕ вы живете в стране проституток, кровосмесителей и людоедов!
Много лет спустя П. Гусев заявит, что первые перестроечные статьи Е. Додолева были
Таким образом уже на самом раннем этапе перестройки под видом критики «тоталитарной системы» было запущено обсуждение и осуждение «морального облика страны». То есть уничтожение закрепившегося в советском сознании образа Родины-матери.
В марте 1988 года на экраны вышел фильм «Маленькая Вера», в котором — впервые в СССР — был продемонстрирован половой акт. Так было снято еще одно табу. Фильм посмотрели 55 миллионов зрителей.
В том же 1988 году журнал «Аврора» опубликовал повесть В. Кунина «Интердевочка». А потом П. Тодоровский снял по мотивам повести фильм. Тодоровский вспоминал, что после сообщения о начале съемки «Мосфильм» оказался завален письмами: девушки из провинции умоляли утвердить их на главную роль. К письмам прилагались фото, на которых претендентки были сняты в весьма откровенных позах. Премьера состоялась в начале 1989-го. К концу года фильм посмотрели свыше 40 миллионов зрителей.
«Маленькая Вера» и «Интердевочка», как и додолевские статьи, не только разрушали ранее существовавшие в обществе запреты. Зрителю навязывалось представление о том, что в этих фильмах смело, честно и жестко показано существование среднестатистического homo soveticus, как оно есть: убогое, бессмысленное, беспросветное.
«Раскрепощение» советского общества привело к тому, что уже в мае 1989 года старшие школьники Риги и Ленинграда, участники анонимного анкетирования, включили валютную проституцию в десятку наиболее престижных профессий.
Культура любого общества базируется на системе запретов, которая складывалась тысячелетиями, по мере того как человек отделялся от природы. Табуированию подвергались, прежде всего, действия, несшие угрозу самому существованию человеческого сообщества, его безопасности и стабильности. Одно из самых ранних табу — запрет на инцест.
Помимо запретов, с течением времени человечество выработало также систему ценностей и норм. Наряду с запретами они, регулируя взаимоотношения в человеческих сообществах, слагают то, что называется «ядром культуры». Удар по ядру культуры — если он нанесен умело — приводит к ослаблению и даже распаду социальных связей, то есть к хаосу, разрушению социума.
Как нанести такой удар?
Природное, дочеловеческое начало в человеке очень сильно. Под броней запретов, норм и ценностей это начало «дремлет» до поры до времени. Но качни его — и оно, словно лава из жерла вулкана, хлынет на поверхность.
Но ведь то, что один назовет проявлением «дочеловеческого в человеке», «расчеловечиванием», другой может считать признаком принадлежности к высокой культуре.
Вышеупомянутый И. Кон в работе «Введение в сексологию» подчеркивает, что табуирование сексуальности почти всегда сочетается «с настороженным отношением к телесному низу».
В противоположность карнавальной культуре, антисексуальные установки христианства осуждают веселье и «разгульный» смех:
Далее Кон указывает на
Таким образом, табуирование сексуальной проблематики в СССР обусловлено отнюдь не только произволом «тоталитарной системы». «Болезнь» имеет гораздо более глубокие корни — тянущееся со времен средневековой Руси «настороженное отношение к телесному низу».
Чтобы вернуться в семью цивилизованных народов Запада, вкусивших карнавальной традиции, необходимо было преодолеть в советском обществе это самое «настороженное отношение к телесному низу».
Но нарушение запретов — занятие для психики отдельного человека, да и общества в целом далеко не безопасное. Перестройщики твердили взахлеб, что снятие табу на сексуальную проблематику ведет к «раскрепощению», «освобождению». На деле оно привело вовсе не к внутренней свободе. Непристойности на экране и в прессе вызывали — во всяком случае, поначалу — у значительной части советского населения шок. А в состоянии шока человек становится более податливым и внушаемым, у него резко снижается способность к сопротивлению. Чему сопротивляться? Как в карнавальной культуре — верх и низ поменялись местами, все шиворот-навыворот. Что такое «хорошо» и что такое «плохо» — различить уже невозможно.
Значительная часть населения СССР не протестовала против уничижительного наименования «хомо советикус» — термина, введенного задолго до перестройки А.Зиновьевым и запущенного в годы перестройки «рупорами гласности». Так, Фрида Порат, доктор психологии из Калифорнии, объявила со страниц «Огонька», что «хомо советикус» — это диагноз:
А затем страна, которую ее собственное население согласилось называть «совком», с легкой руки Ю. Шевчука получила еще одно наименование — «уродина». Помните:
Следующий шаг перестройщиков состоял в исследовании глубины падения Родины-матери. Довольно скоро выяснилось, что грех «матушки» отнюдь не сводится к тому, что она отдалась большевикам. Копайте глубже!
В перестроечной повести В. Гроссмана «Все течет» объяснено, что русская душа — «тысячелетняя раба». Истории русских сопутствовало «неумолимое подавление» и «холопское подчинение личности государю и государству»…
Так был уничтожен советский образ «Родины-матери» — третий, последний элемент сталинской трехчленной конструкции «Родина — мать, Сталин — отец, государство — братство народов». Вскоре СССР не стало.
Но постсоветским последователям перестройщиков достался в наследство «богатый» задел. Тема исторической бесперспективности России, «тысячелетней рабы», которой давным-давно пора «покинуть сцену», по сей день не сходит с уст Млечиных, Сванидзе, Пивоваровых, Белковских и иже с ними.
Классическая война
Петли анаконды — 2
Факт остается фактом — военные базы построены или получены в аренду Соединенными Штатами почти во всех бывших республиках СССР
Среди политологов бывших советских республик существует устойчивое мнение, что распад СССР в 1991 году еще не был годом его смерти. Хотя бы потому, что довольно долгое время народы и даже элиты республик бывшего Союза считали, что расхождение республик — дело временное. Что единое государство можно восстановить. Что пусть даже новые независимые республики развиваются самостоятельно, но прежние экономические, транспортные, энергетические, культурные, даже языковые отношения поневоле приведут к новой интеграции.
Но когда наш геополитический противник разными способами стал растаскивать все еще стремившиеся друг к другу республики и народы и закреплять достигнутое распадение с помощью строительства там иностранных военных баз — вот тогда распад СССР оформился окончательно.
Трудно сказать, действительно ли существовали такие представления и насколько они были иллюзорными. Но факт остается фактом — военные базы построены или получены в аренду Соединенными Штатами почти во всех бывших республиках СССР. А вслед за строительством военных баз приходит политическое влияние, которое, в свою очередь, является проводником влияния экономического. Так прежде «независимая» республика переориентируется политически — от пророссийского вектора к проамериканскому.
На западном направлении республики Прибалтики были первыми, давшими толчок к распаду Союза — теперь они давно уже члены блока НАТО и в каждой из них есть американские военные базы. Молдавия, имеющая нейтральный статус, все еще сопротивляется размещению базы на своей территории (хотя под нее уже давно присматривают полигон в Бульбоаке), но деньги от США на военные нужды республика берет. Да и «братская» Румыния, член НАТО, оказывает давление. Долго ли сможет сопротивляться этому Молдавия, неизвестно.
В Белоруссии американских военных баз нет, и, надеемся, не будет, а вот Украина уже добрый десяток лет колеблется. Она принимает военную и экономическую помощь США и Европы, совсем недавно прямо готовилась к вступлению в НАТО. Новое руководство страны затормозило эти процессы, но если вектор его политики вновь повернется, появление военных баз в этой республике неизбежно.
Поделиться книгой: