Инстинктивное отвращение. Файл №312

— Ну… как? Типичный двухэтажный пригородный домик. Большая приятная гостиная. Мебель неплохая, ковры, камин… — перечислял Малдер все, что попадалось на пути фонарного луча. — Кухня. Уютная. Современные приборы повсюду, — Малдер передвигался по кухне. — Движущиеся стены…

— Движущиеся стены?

— Да. По ним рябь какая-то идет. — Малдер приблизил фонарь почти вплотную к полосатым обоям. И в том самом месте обои лопнули. — Ой!

Тараканы.

— Что?!

— Тараканы.

Из рваной дыры выбегали мерзкие насекомые и, бешено перебирая лапками, расползались во все стороны буквально стадами. Луч фонаря метнулся по кухне: тараканы атаковали все выступы и высотки: они взбирались на белые чайники и тостеры, поднимались по жалюзи, оконным переплетам и дверным косякам…

— Они тут повсюду, — сообщил Малдер в трубку, посветил себе под ноги и добавил: — я окружен.

— Малдер, ты должен оттуда сейчас же бежать!

Тараканы заползали ему на ботинки и карабкались вверх по джинсам.

Скалли услышала досадливый рык из трубки.

— Что с тобой такое? Что произошло? Ты в порядке?

— Да фонарь у меня выключился, — пояснил Малдер, отмахиваясь бесполезным фонарем от таракана, свалившегося на него с потолка. В ту же секунду включился верхний свет.

— Малдер, что там происходит?

— Пора идти, — ответил Малдер и прервал связь.

— Малдер! Малдер! — напрасно кричала Скалли в трубку.

Малдер непрерывно смотрел на молодую женщину в клетчатой рубахе и коротких шортах, стоящую на пороге. Женщина была молода, симпатична и как-то, на первый взгляд, неуместно доброжелательна.

— Позвольте спросить, почему вы находитесь на территории правительства без разрешения? — вполне миролюбиво поинтересовалась она.

— Я правительственный служащий, — попросту ответил Малдер и вытянул вперед руку с удостоверением.

— Я тоже, — сказала красотка тоном «подумаешь, удивил».

— Агент Малдер, ФБР.

— Доктор Беленбаум, — представилась красотка, разворачивая навстречу фэбээров-скому свой документ, — департамент по лекарствам и продовольствию, министерство сельского хозяйства.

Они улыбнулись друг другу и сложили удостоверения обратно в карманы, как непригодившееся оружие. По стенам вокруг прогуливались тараканы.

— Доктор, мне придется задать вам несколько вопросов.

— Например?

— Что такая женщина, как вы, делает в таком месте, как это?

(Скалли у себя дома, угрюмо сложив руки на груди, взглядом заклинала телефон зазвонить, и отчего-то медлила позвонить сама).

— Изучаю реакции насекомых на изменение в свете, температуре, окружающей среде, в питательных веществах, — хвасталась доктор, проводя за собой стройного агента ФБР в просторную комнату, приспособленную под лабораторию. — Мы ищем способы от них избавляться.

— Но почему вы делаете это совершенно секретно? А город черт знает что подозревает!

Доктор сияюще улыбнулась:

— А вы хотите, чтобы мы признались, что избрали этот дом для заражения тараканами? — Девушка кокетливо пожала плечом.

— А тараканы в доме — нормальные?

— Совершенно обыкновенные… Доктор пошла дальше между полок с освещенными аквариумами, оснащенных для комфортных мест заключения тараканов обыкновенных.

— А вам не попадались тараканы, которые нападают на людей?

Доктор Беленбаум села за письменный стол и посмотрела на Малдера с изумлением. Малдер подсел рядом, сохраняя самый серьезный вид. И доктор решилась продолжать разговор:

— В основном, как известно, тараканы избегают, чтобы люди к ним прикасались.

— Ну да, — согласился Малдер, — но вы верите, что тараканы могут набрасываться на человека? — И он изобразил, шевеля пальцами, набрасывающегося таракана.

— Было несколько случаев, когда тараканы заползали человеку в нос или в ухо.

— Человеку в нос? Ой… — Малдер изобразил отвращение к подобным выходкам.

Он откинулся на спинку крутящегося стула и передернул плачами. Но все-таки улыбнулся, наверное, потому, что улыбалась доктор Беленбаум, невинно, по-детски радуясь произведенному ее словами эффекту. Тут Малдер заметил стеклянную пирамиду с небольшой огороженной барьером площадкой наверху и, забыв о тараканах в носу, показал рукой:

— Что это, вон там? — и подкатился к прибору на стуле, перебирая по полу ногами.

— Ах, это? — доктор тоже развернула свой стул. — Мой маленький проект. Он не имеет отношения к моей работе.

Она уперлась локтями в стол и, вдохновенно поглядывая на копошащегося на башне таракана, развернула свою теорию. — Поскольку скелет насекомого — диэлектрик, а тело его наполнено жидкостью-проводником, электрический разряд может вызвать приятное разноцветное электрическое свечение, — для подтверждения своих слов девушка нажала кнопку и тем самым подвергла таракана электрошоку. Таракан послушно засветился прозрачно-розовым и зеленым.

— И что же это должно доказать, по-вашему?

— Судя по моей теории, всякого рода НЛО — это просто рои насекомых. Я не знаю, знаете ли вы что-нибудь об НЛО — (Малдер скроил мину, но смолчал), — но все характеристики типичных наблюдений за НЛО легко объясняются появлением роев насекомых и прохождением их через электростатическое поле. Пятно — рой насекомых — возможно, жужжащее, светящееся, наводящее помехи на радио и телеприемники и потом внезапно исчезающее. Все похоже.

— Ночные рои насекомых… Интересно. — Малдер скосил на заточенного на пирамиде таракана, выпятил губу в некоторой обиде за НЛО и добавил: — Очаровательно.

— Насекомые — в них все очаровательно, — похвалилась доктор своими питомцами, как способными милыми детьми. — Это воистину замечательные существа. Такие красивые. Такие честные.

— Честные?

— Едят, спят, выделяют экскременты и размножаются. Все то же самое, что и мы. Так, по крайней мере, насекомые не обманывают себя, будто жизнь больше, чем эти четыре пункта. — Доктор посмотрела с вызовом: — Скажите, мой научный подход не слишком вас шокирует?

— Нет. Вы знаете, я нахожу его весьма освежающим.

С этими словами Малдер вытащил у себя из внутреннего кармана заверещавшую трубку, попросил в нее: «Не сейчас» — и быстро сунул обратно.

— Вы знаете, — продолжил он, отчаянно решаясь что-то сказать, даже выдохнул с шумом, для бодрости, — знаете, я всегда находил насекомых очень интересными. Серьезно.

Лицо Малдера впрямь стало очень серьезным, когда он посмотрел доктору Беленбаум в глаза и кивнул головой. Она тоже кивнула, просияв своей чудесной улыбкой.

Мотель Майнерc-Гроувз

Вечер. В темной комнате работает телевизор, разбрасывая призрачные цветные блики на стены и высвечивая на кровати унылого, одутловатого, мучаемого водянкой постояльца. Он развалился поверх смятой незаправленной постели в трусах и майке, поглаживает усы и скучно пялится в экран.

Телерепортер вещает: это уже пятое сообщение о том, что труп найден среди кучи тараканов. Но полиция не подтверждает, по крайней мере пока, что эти смерти как-то связаны с тараканами. Полиция также не подтверждает версию об эпидемии вируса эбола, который каким-то образом могут разносить инфицированные тараканы…

На голую пятку постояльца вполз таракан, путешествующий по складкам несвежей постели. Тот, не глядя, скинул его, почесав одну ногу о другую, и слушал дальше, спокойно поковыривая в носу.

— Сейчас, — продолжала диктор, — все эти случаи находятся под местной юрисдикцией, но у нас есть сведения, что агент ФБР уже занимается этим делом. Полиция просит вас, пожалуйста, не паникуйте, если увидите таракана. Просто поставьте в известность местные власти и эвакуируйте район немедленно…

Постоялец нащупал в полутьме пульт и переключил канал, чудом не напоровшись на парочку пасущихся рядом тараканов. Теперь на экране, на фоне уходящей вверх парадной лестницы, прекрасная Мерелин что-то возбужденно объясняла мужчине, загораживающему треть экрана спиной.

Малдер проснулся от фантомной щекотки. Он вздрогнул, ощупал себя под одеялом, на всякий случай продул нос, свесившись с кровати, несколько раз провел по волосам рукой, сбрасывая воображаемых тараканов, почти успокоившись, включил лампу на тумбочке в изголовье, и зажмурил, даже прикрыл рукой, глаза. Потер переносицу. Набрал знакомый номер.

Скалли спала, уткнувшись носом в подушку. Рядом на подушке, придавленная расслабленной рукой, лежала телефонная трубка. Трубка дрогнула, зазвонив. Скалли рванула ее к уху, будто и не спала только что.

— Малдер, у тебя все в порядке?

— Не могу спать, — пожаловался Малдер.

— А что случилось с этим домом, с секретной лабораторией? — Скалли включила свет, и села в постели.

— Они проводят законные эксперименты. Я встретил там энтомолога, доктора Беленбаум, которая соглашается с твоей теорией случайного импорта нового вида тараканов.

— Она тебе случайно не сказала, как их поймать?

— Нет. Но она рассказала мне все остальное, что только можно знать о насекомых.

— Она?

— Ну да. Ты знаешь, что древние египтяне поклонялись жуку скарабею и, может быть, возвели пирамиды именно в честь это го жука. Пирамиды как бы символизируют, повторяя в гигантском виде, их поселения.

Рассказывая о египтянах, Малдер выбрался из постели и направился в ванну, прихватив телефон.

Ты знаешь изобретателя туалетов по имени Томас Кректер?

— Кто? — без особого интереса переспросила Скалли. Она снова откинулась на подушки и была сейчас похожа на обыкновенную женщину спросонья, которой среди ночи пудрят мозги египетскими пирамидами.

— У Бемби также был…

— Что? — опять переспросила Скалли, теряя мысль.

— У доктора Беленбаум.

— Так ее зовут Бемби, — голос Скалли сделался язвительным от ревности (так вот оно значит как!).

— Да. Оба ее родителя были натуралистами. Ее теория такова: НЛО — это гигантские рои насекомых, которые пролетают над воздушными электрическими полями.

— Так ее зовут Бемби? — снова спросила Скалли, потому что ей показалось, что в первый раз ревнивую реплику Малдер пропустил мимо ушей.

Малдер снова не поддержал игру. Он уже вышел из туалета, и стоял у окна, наблюдая за безлюдным ночным перекрестком. Он опять потер пальцами переносицу, глаза, и спросил:

— Скалли, можно я сделаю тебе одно признание?

— Да, конечно, можно, — оттаяла Скалли. — Терпеть не могу насекомых, с чувством высказался Малдер.

— Вообще-то многие люди терпеть не могут насекомых, это естественное, инстинктивное… — Скалли взяла привычный ученый тон.

— Нет, — перебил ее Малдер, отходя от окна и снова забираясь под одеяло, — я не то что их боюсь, я их ненавижу. В один прекрасный день, когда я был маленький, я лез по дереву и вдруг заметил, что на меня ползет сучок. Мне понадобилась целая вечность для того, чтобы понять, что это не сучок.

— А кто это был? Богомол?

— Да, богомол. Я тогда так заорал. Не так, как девчонки, а так, когда на тебя нападает неизвестный доселе монстр, не имевший права знать, что мы с ним существуем на одной планете. Ты видела когда-нибудь, как голова богомола напоминает голову чужого? Тайны мира и природы открылись мне тогда. Но вместо того, чтобы побудить заняться их изучением, меня вывернуло наизнанку.

— Малдер, ты случайно не слышишь других криков?

В отеле откуда-то из дальнего номера действительно раздался истошный крик. Но, приглушенный множеством перегородок, он не испугал. Во второй раз крик зазвучал более протяжно, отчаянно, прощально.

— Что это было? — встревожено спросила Скалли.

— Надо посмотреть, — Малдер кинул трубку.

— Малдер?!

Доктор Экерли вышел в коридор в пижаме. Из двери напротив выскочил немолодой мужчина со всклокоченными волосами, на ходу завязывая пояс халата.

— И вы тоже слышали? — спросил он у доктора, — вон оттуда, — он оттопырил большой палец в сторону соседней двери, — да?

— Что за черт! — выскочил в коридор еще один постоялец, тоже полуодетый и лохматый.

Втроем они приблизились к двери, из-за которой только что раздавались крики, а теперь все подозрительно стихло.

— Э-эй, — постучал в дверь Экерли, — у вас там все в порядке?

Вопрос повис перед безответной дверью в ночном коридоре мотеля. Трое соседей осторожно приоткрыли по счастью не замкнутую дверь номера. Экерли нашарил в темноте выключатель. Все трое уставились на тело, развалившееся в неудобной позе поперек кровати. По голому животу, под задравшейся майкой, ползали тараканы. По лицу тоже. Выискивали что-то в усах. Сидели перстнями на пальцах.

Все трое заорали в голос. Мешая друг другу, выскочили в коридор и побежали. Это была настоящая паника мелкого масштаба. Они едва не свалили Малдера с ног, но не остановились. И он не пытался их остановить. В одних джинсах, босиком, с пистолетом в руке, он шагнул в распахнутую дверь освещенного номера. Тараканов уже не было.