Помоги проекту - поделись книгой:
Позже выяснилось, что симпатия была взаимной, Наташа и Женя быстро нашли общий язык и просидели на крыльце почти до утра, болтая обо всем на свете. Все на свете преимущественно было кайтсерфингом, и болтал тоже в основном Женя, но Наташа слушала, делая вид, что ей очень интересно. Она знала, что мужчины любят, когда женщины им внемлют, и старалась изо всех сил.
Дальше их отношения развивались стремительно. Женя был очень активным, постоянно придумывал необычные свидания: то они ходили на ночной киномарафон под открытым небом, то на какие-то гонки, то в парк аттракционов. На день рождения Наташи Женя отыскал где-то и подарил ей винтажные сережки, которыми девушка бредила, но никак не могла найти. Одним словом, все казалось идеальным. Но так было только вначале. С течением времени Женя стал меняться. Несмотря на то что молодые люди практически жили вместе, они все меньше общались. Женя стал более холодным и равнодушным. Постоянно ссылался на занятость, пропадал с друзьями. Наташа чувствовала, что вскоре, вероятно, их отношения завершатся так же, как и все ее предыдущие романы. Они могли не разговаривать часами, находясь в одной комнате. Женя сидел в Интернете, на кайт-форумах или готовился к каким-то аттестациям по работе. Когда Наташа пыталась привлечь его внимание, он отмахивался и просил не мешать. Девушка не понимала, что происходит, почему Женя так ведет себя, что изменилось и есть ли в этом ее вина. Она была почти уверена, что дело в ней. Для своих мужчин она старалась быть идеальной во всем: привлекательно выглядеть, заботиться о них, не капризничать, не качать права, вкусно готовить, но при этом быть чуть недоступной, чтобы подогревать интерес к себе. По всем законам ее поведение было стопроцентно правильным. Однако все ее отношения развивались по одному и тому же сценарию: знакомство, взаимный интерес, стремительное развитие, затем внезапное охлаждение. После мужчина, как правило, исчезал. Это повторялось вновь и вновь, и Наташа не могла понять, в чем дело. Она постоянно думала об этом, пыталась проанализировать, что же с ней не так, но ответа не находила.
Вот и сейчас Наташа чувствовала, что Женя может в любой момент исчезнуть из ее жизни, как и остальные. Она даже не чувствовала — она была уверена, что так и произойдет. Подсознательно она уже смирилась с этим фактом и просто ждала.
Наталья пришла ко мне через три дня, как мы и договаривались.
Я появился в офисе примерно за двадцать минут до назначенного ей времени. Девушка уже сидела в приемной. Любопытно было посмотреть, как она себя поведет: попросит ли начать сессию раньше, будет ли настойчива в этом или промолчит. Увидев меня, девушка поздоровалась, но осталась сидеть на своем месте.
В начале сеанса Наталья без напоминаний протянула мне свое домашнее задание. Мне сразу бросилось в глаза, что на первом рисунке — «Наталья сейчас» — была изображена одна женщина, а на втором — «Наталья в конце психотерапии» — фигур было уже две, женская и мужская, держащиеся за руки. На обоих рисунках женские фигуры были практически одинаковыми (впрочем, это еще подлежало обсуждению). Мне даже показалось, что выражения двух этих лиц были примерно одинаковыми. Мужская же фигура на втором рисунке была тщательно прорисована. Странно, но при схематическом изображении лица и тела одежда мужчины была выписана точно и детально. Скорее всего, это означало, что для Натальи важна внешняя атрибутика. Да и мужчина ей, вполне возможно, нужен был только для социального статуса.
— Расскажите мне об этой женщине, — попросил я Наталью, показывая ей первый рисунок.
— Она одинока. Ей некомфортно от того, что она одна и никого нет рядом. Ей тоскливо…
Наталья еще несколько минут рассказывала о том, что чувствует эта женщина. Но ее голос был начисто лишен эмоций, она рассказывала спокойно, словно пересказывая малоинтересные события жизни кого-то из общих знакомых.
— Наталья, постойте. Вы сейчас очень интересно рассказываете. Но мне кажется, это не ваши текущие мысли. И не те мысли, которые были в вашей голове, пока вы рисовали эту женщину. Я ошибаюсь?
— Нет, почему же! Я действительно так думаю. Женщина должна чувствовать себя несчастной, если рядом с ней нет мужчины, это же очевидно. Она просто не может быть счастливой! Как женщина может быть счастливой, если она одинока? — с некоторым вызовом спросила Наталья.
Я мог рассказать ей о любой из множества своих знакомых, счастье которых не зависело от наличия или отсутствия рядом мужчины. Я мог рассказать ей о том, как женщины самореализуются в различных профессиях. О том, как постоянно путешествуют. О том, как рожают детей «для себя» или берут малышей из детского дома и в этом находят смысл жизни…
Мне было что возразить Наталье на ее более чем спорное утверждение. Но по роду деятельности вместо этого я был вынужден спросить ее, почему, собственно, она так думает.
Но увы, как довольно быстро удалось выяснить, Наталья не представляла себя матерью большого семейства. Более того, ее двоюродная сестра, родившая четверых детей одного за другим, вызывала у девушки ужас. Родители Натальи и впрямь были немолоды, но они жили вполне насыщенной жизнью. Общение с ними для девушки не было тяжкой повинностью, да и про внуков они практически не заговаривали. Финансовая версия тоже не подтвердилась: Наталья была неплохим специалистом, и ее заработков более чем хватало для поддержания достойного уровня жизни. В общем, реальных причин
В рационально-эмотивной психотерапии есть понятие «иррациональные установки». Всего их насчитывается двенадцать видов, и суждение Натальи о долженствовании было классическим. Быть одиноким — неприлично, женщине нужен мужчина. Зачем? Почему так категорично? Ведь времена, когда выжить в одиночку было невозможно, давно прошли. На самом деле, если человек одинок, вероятно, он просто более разборчив, чем те, кто уже определился. Кроме того, у такого человека больше шансов найти того, кто ему нужен, нежели у тех, кто уже нашел. А возможно, кому-то просто хорошо в одиночестве. Что же в этом неприличного? Наталья сама толком не могла объяснить, для чего ей нужен был мужчина, в отсутствии которого она должна чувствовать себя несчастной.
С этим и стоило разобраться на ближайших сеансах. Но пока нужно было закончить с рисунками.
Я задал Наталье вопрос, что чувствует женщина на втором рисунке. Спокойно ли ей? Сам же обратил внимание на то, что соединение мужской и женской рук на рисунке было каким-то формальным: так рисуют маленькие дети, желая показать, что двое людей связаны чем-то общим. Более того: мужская фигура была одного роста с женской. Такое я нечасто встречаю на рисунках: традиционно мужчина все-таки выше женщины.
— Да, ей спокойно. Она довольна собой и тем, что рядом с ней ее мужчина.
— Наталья, обратите внимание на то, что на обоих рисунках женщины выглядят примерно одинаково, хотя вы говорите, что они чувствуют совершенно разные вещи. Вы не находите это немного странным? — спросил я.
Наталья задумалась. Наверное, она действительно не обратила внимания на сходство женщин.
— Честно говоря, любая одинокая женщина мне представляется жалкой. Ей некуда спешить после работы, ее никто не встречает дома, ей не о ком заботиться и некого любить…
Но как выяснилось, Наталье было чем заняться после работы, и она вовсе не жаждала, чтобы ее кто-то встречал. Более того: на одной из последующих сессий выяснилось, что в совместной жизни с молодым мужчиной тот факт, что он всегда был дома, скорее угнетал девушку, чем радовал. Ей была неприятна сама мысль о том, что даже в своем доме она не может полностью расслабиться и побыть в одиночестве. Наталья считала, что ей есть о ком заботиться и есть кого любить: родители, родственники… Для чего ей нужен мужчина, так и продолжало оставаться загадкой.
— Да и вообще, — продолжала Наталья, — когда женщина одинока — это значит, что с ней что-то не в порядке, значит, она чем-то всех от себя отталкивает. Что-то в ней есть такое, что рядом с ней никто не хочет находиться. Значит, у нее характер ужасный, раз ее никто замуж не берет. Или другой какой изъян.
— Наталья, а других причин одиночества вы не видите? Подумайте, у нас еще есть время. — Я мог бы высказать свои предположения и версии, но важно было, чтобы Наталья сама начала думать в этом направлении.
— Ну… Может быть… Женщина одинока, потому что глубоко разочаровалась в мужчинах… Например, если ее кто-то сильно обидел и она не готова больше доверять. Особенно если женщина молодая, неопытная. Непорядочному мужчине ничего не стоит начать ее использовать. — Вот тут голос Натальи зазвенел.
Я отметил мысленно, что нужно будет вернуться к теме ошибок юности, а девушка тем временем продолжала:
— И тогда у нее может надолго пропасть желание вступать в какие-то отношения. А может быть, женщина решила посвятить себя делу всей жизни, и тогда ей вообще не важно, встречается она с кем-то или нет. Наоборот, такой женщине наличие мужчины в доме может только мешать. На него нужно будет тратить время, внимание, опять же какие-то конфликты на бытовой почве неизбежны, а это отвлекает от работы…
— Наталья, мне нравится ход ваших мыслей. Вы сейчас признаете неоднозначность своего убеждения в том, что любая женщина остро нуждается в мужчине, а без него она неполноценна.
— Нет, доктор, вы неправильно меня поняли! — запротестовала Наталья. — Я согласна, что есть женщины, которые могут без мужчин. Но таких женщин мало! И я к ним не отношусь.
Последние слова Наталья произнесла грустно, ее голос стал тише, а последующие слова прозвучали совсем уж неожиданно для меня:
— Понимаете… Я в присутствии мужчин себя лучше чувствую, вот даже физически. Мне хочется разговаривать, мне хочется развиваться, мне жить хочется. Когда я здесь, в вашем кабинете, с вами разговариваю, мне все кажется небесполезным! А вот когда я остаюсь одна и рядом никого нет, такая тоска накатывает…
В аналитической терапии существует понятие «перенос» — процесс, при котором чувства, которые пациент испытывал к какому-то значимому человеку в прошлом, переходят на терапевта. Чаще всего клиенты переносят на терапевтов сильные негативные чувства, которые испытывали к своим родителям. Люди зачастую сами не могут признаться себе в том, что именно чувствуют к свои родителям, и процесс переходит в бессознательное. Энергия злости, ненависти, обиды не находит выхода и грызет человека изнутри. А выхода ей не дает именно иррациональная установка: мы обязаны любить своих родителей и не имеем права чувствовать к ним ничего негативного. В процессе работы, начиная в какой-то момент видеть в терапевте одного из своих родителей, пациент наконец дает волю своим переживаниям, впускает их в сознание. Нельзя ненавидеть своего отца, но ненавидеть своего психотерапевта — можно. Через переживание этих эмоций и через осознание их истинного адресата человек движется к спокойному и адекватному себе.
Бывает и перенос эмоций позитивного спектра, которые человек запрещает себе испытывать по каким-то причинам. Чаще всего это эротические переживания, адресованные кому-то из родителей (в подавляющем большинстве случаев — противоположного пола). И в этой ситуации терапевт на какое-то время становится объектом влечения и поклонения для своего пациента. Я сталкивался с такой ситуацией несколько раз. Но на сей раз вряд ли можно было говорить об эротическом переносе. Почему? Перенос чаще всего происходит тогда, когда между терапевтом и клиентом уже установлены доверительные отношения, то есть в большинстве случаев на второй-третий месяц работы. Бывает, что и позже. Раньше — практически никогда. Мы с Натальей виделись второй раз в жизни, и я еще даже близко не затрагивали тему ее отношений с отцом. А потому говорить о том, что она флиртовала со мной, видя во мне какую-то значимую фигуру из прошлого, было нельзя.
Так что же за чувства переживала по отношению ко мне Наталья? И почему? Или только делала вид, что переживала? В моей голове было слишком много вопросов.
В конце сессии я дал Наталье домашнее задание: составить список вещей, которые доставляют ей удовольствие. Я попросил ее уделить этому достаточно времени и попросил, чтобы этих вещей было не меньше тридцати.
Наташа ждала Женю посреди улицы. Как в старые добрые времена, он назначил ей какое-то загадочное свидание, к тому же попросил взять с собой кофе и пластмассовые трубочки. Наташа удивилась, но виду не подала — Женя и раньше был затейником. По пути заехала в магазин и купила пачку кофе в зернах. Было уже довольно поздно, прохладно, и в коротком платье, одна на улице, Наташа чувствовала себя неуютно.
— Привет! Давно ждешь? — Наташа не заметила, как Женя подошел сзади.
— Привет! Ну, уже какое-то время. Хорошо, что ты пришел, а то мне уже стало страшно. Извини, не нашла трубочек, поэтому только кофе. Кстати, для чего?
Женя с хитрым видом достал бутылку самбуки:
— Решил вспомнить романтические времена, когда мы гуляли по городу с бутылкой самбуки.
— Не хочу портить твой план, но я за рулем.
Женя заметно огорчился, а Наташу вообще не
воодушевила идея ночной прогулки. Она устала после рабочего дня и хотела расслабиться в комфорте. Женя своей неожиданной активностью немного утомлял ее. Она понимала, что не права и, начав капризничать, только ухудшит их отношения, поэтому сказала:
— Раз уж я на машине, давай превратим прогулку в поездку по ночному городу? А то я, честно говоря, немного замерзла.
— Ок! — обрадовался Женя. — Давай поедем куда-нибудь в неизвестном направлении! Нет, давай так: ты закроешь глаза и ткнешь в карту пальцем, куда попадешь, туда и поедем.
Наташа вздохнула, но согласилась. Вообще все эта романтическая активность вызывала у нее какую-то тревогу, Женя вел себя странно, и это было подозрительно.
По пути Женя вдруг увидел какое-то знакомое строение и попросил Наташу остановить машину. Они вышли и оказались перед величественным зданием католического собора. Здание окружал кованый забор из литых остроконечных пик. Была уже глубокая ночь, и, разумеется, ворота были закрыты. Молодые люди замерли, впечатленные величием и красотой постройки.
— Да-а, — протянул Женя, — какая нетипичная для нашего города архитектура. Представляю, как дико я выглядел бы, навешивая бутылки шампанского на этот забор на своей свадьбе.
Эта фраза больно резанула слух Наташи: «Что значит — на своей свадьбе? Не на нашей? Он оговорился или правда никогда на мне не женится? Зачем вообще было об этом заговаривать? Хотел задеть меня или намекнуть, что не видит перепективы в наших отношениях? Нормально так — два года со мной прожить и не видеть перспективы, тьфу!»
Наташа решила не думать об этом, но неприятный осадок остался. В ту ночь они катались по городу до самого утра, а потом разъехались каждый к себе домой.
На третью сессию Наталья вновь пришла заранее. На сей раз она не стала дожидаться назначенного времени, а постучалась в мой кабинет за пять минут до назначенного времени. Я мог начать сессию раньше положенного и пригласил девушку войти.
Ее одежда и внешность были так же безукоризненны, как и во время первого визита. У меня снова создалось впечатление, что девушка провела несколько часов в салоне красоты. На сей раз я не удержался от любопытства и задал этот вопрос напрямую.
— Да, я только что от мастера, — подтвердила Наталья, — мне хочется выглядеть идеальной для вас, доктор.
— Только для меня? Для вас это так важно?
Выяснилось, что Наталье было важно выглядеть хорошо именно
— Вы рассчитываете, что за вашу безукоризненную внешность я снижу стоимость сеанса? — пошутил я.
— Нет, совершенно не так, — смутилась Наталья, — просто мне приятно вам нравиться.
— Наталья, не забывайте, пожалуйста, что я ваш психотерапевт, а вы моя пациентка. И сколь бы красивой вы ни были, наши с вами отношения никогда не выйдут за рамки психотерапии. Давайте закроем эту тему и обсудим ваше домашнее задание.
Честно говоря, этот разговор был мне неприятен, и для терапии он пока был совершенно не нужен. Я рассчитывал, что Наталья смутится и подхватит тему о домашнем задании и тогда наша сессия перейдет в конструктивную фазу. Но я ошибся.
— Но почему вы так категоричны, доктор? Что такого случится, если мы с вами будем общаться не только как пациент и терапевт? Может быть, вы просто женаты? Вы женаты, доктор?
Я никогда не обсуждал с пациентами детали своей личной жизни и не собирался делать исключение в данном случае.
— Наталья, чем вам поможет информация о моем семейном положении?
Наталья задумалась, опустила глаза, скрестила руки на груди — закрылась, отгородилась от меня, чтобы подумать. Пауза затянулась на несколько минут, но я и не думал ее прерывать. Мне было важно, что скажет Наталья.
— Доктор, что-то я увлеклась, — призналась Наталья, — простите, что лезу в вашу частную жизнь и задаю ненужные вопросы. Давайте, правда, обсудим мое домашнее задание. Вот, я принесла список.
Я просил ее назвать не менее тридцати вещей. В списке Натальи было шестьдесят пять пунктов. Мне всегда интересно читать такие записи. Не буду приводить здесь все упомянутое Натальей, перечислю некоторые вещи, которые мне особенно понравились:
— Ходить куда-то далеко пешком, а потом вернуться домой и лечь на кровать, задрав ноги на стену.
— Провести целый день с выключенным телефоном, не занимаясь никакими необходимыми делами.
— Слушать хиты 80-х и подпевать в полный голос.
— Навести дома идеальную чистоту.
— Выполнить важное задание раньше оговоренного срока.
— Зимний Таллинн.
— Вышивать, когда за окном темно и из освещения только ночник.
— Выбирать обои для ремонта.
— Проснуться без будильника бодрой и отдохнувшей.
— Баранина в гранатовом соусе.
— Мероприятия, на которых чувствуешь себя в гуще событий.
— Опера.
— Шапочки из мягкой шерсти.
Только пять пунктов из шестидесяти пяти подразумевали присутствие еще какого-то человека, причем не обязательно мужчины. Я поделился этим наблюдением с Натальей. Она задумалась и согласилась с тем, что может чувствовать себя вполне счастливой и в одиночестве.
Следующим домашним заданием я велел ей продолжить работать с этим списком. Наталье нужно было выделить то, что можно сделать самостоятельно, затем вспомнить, когда она делала это в последний раз. И назначить себе время проделать это снова, чтобы порадовать себя.
— Скажите, Наталья, сколько времени у вас заняло составление этого списка?
— Сначала я сидела над ним где-то час, перед сном, в тот же день, когда вы дали мне это задание. Потом на следующий день вечером еще кое-что подписала. В общей сложности ушло около двух часов, наверное. Правда, потом несколько раз я вспоминала что-то и дописывала.
Оставшееся время сессии я решил посвятить выяснению текущих обстоятельств частной жизни Натальи. Она рассказала о том, что уже два года встречается со сверстником. В течение последних нескольких месяцев она ожидает, что ее друг разорвет их отношения. Наталья считает, что он недостаточно увлечен ею. Они не ругаются, но проводят вместе совсем немного времени. Любит ли она его — Наталья так и не смогла сказать. Многое в нем не нравилось Наталье, но поскольку девушка и сама не была идеальной, она не считала возможным распоряжаться своим партнером.
Наташа вышла из кабинета психотерапевта в приподнятом настроении. На сегодняшнем сеансе они обсуждали вещи, доставляющие ей радость, и позитивный настрой появился сам собой. Чтобы сохранить хорошее настроение, Наташа решила сразу выполнить очередное задание доктора: сделать себе приятное. Например, выпить кофе на террасе и пройтись по магазинам будет вполне полезно и для души, и для терапии.
Наташа сидела в кафе и по своему обыкновению наблюдала за окружающими. На глаза ей попалась очередная парочка, и Наташа невольно вспомнила о Жене. С момента их последней встречи прошло три дня, а молодой человек так ни разу и не позвонил. Наташа тоже не беспокоила его, она вообще старалась никогда не звонить первой, чтобы не раздражать и не навязываться. Ведь не звонят люди по каким-то причинам скорее всего потому, что не хотят слышать собеседника. С одной стороны, долгое молчание Жени тревожило Наташу, а с другой — она чувствовала некоторое облегчение. Она совсем не хотела сейчас проводить время с ним, изображать любовь, понимание и интерес. Наташе хотелось посвятить время себе и приятным занятиям. Она чувствовала некоторые угрызения совести из-за своего равнодушия, но ведь Женя сам в последнее время не пылал к ней страстью.
— Извините, у вас не занято?
Приятный мужской голос вывел Наташу из раздумий. Она подняла глаза и увидела перед собой не менее приятного обладателя этого голоса. Вокруг было множество свободных мест, но мужчина хотел присесть за Наташин столик — стандартная попытка познакомиться. Конечно, его внимание было лестным, тем более тогда, когда отношения с Женей казались Наташе почти разорванными и она начинала терять уверенность в своей женской привлекательности. Но несмотря на все это, она была совершенно не настроена знакомиться с обладателем бархатистого баритона, хотя мужчина был хорош собой и, как она успела заметить по его костюму и часам, весьма состоятелен. И широко улыбнувшись, Наташа ответила:
— Нет, не занято, но, к сожалению, я тоже не смогу составить вам компанию, потому что уже опаздываю на встречу.
— Может быть, вы сможете составить мне компанию в другой раз?
— Не думаю, извините.
Наташа уходила, удивляясь себе. Еще ни разу она не отказывалась познакомиться с мужчиной, тем более таким привлекательным! Наоборот, она всегда внимательно разглядывала людей, оценивая их. И даже находясь в отношениях, любила пофлиртовать с незнакомцами, чтобы оставаться в тонусе. Но сегодня Наташа дала себе обещание заниматься только приятными вещами. Свидание с мужчиной внезапно перестало соответствовать ее представлению о приятном времяпрепровождении.
Придерживаясь первоначального плана, девушка отправилась в торговый центр. Что может принести женщине больше радости и удовольствия, чем новый наряд? Этот способ порадовать себя был абсолютно беспроигрышным! И Наташа отправилась в любимый магазин.
Там она долго не могла решить, какую из двух блузок выбрать. Как назло, рядом не оказалось ни одного консультанта, зато из соседней примерочной кабины вышла женщина.
— Простите, — окликнула ее Наташа, — наверное, моя просьба покажется вам странной, но я сама никак не могу определиться. Не могли бы вы дать мне совет?
Поделиться книгой: