Помоги проекту - поделись книгой:
Женщина улыбнулась и приветливо ответила:
— Конечно, с удовольствием!
— Как вы считаете, какая из этих блузок мне подойдет больше? Честно говоря, мне нравятся обе, но кажется, что зеленая меня немного полнит.
— Да вы что, вы в прекрасной форме, как вас может что-то полнить? На мой взгляд, обе эти блузки вам очень идут, но синяя смотрится более выигрышно.
— Да, наверное, куплю синюю, я и сама больше к ней склонялась. Спасибо вам большое за совет.
— Да не за что, что вы! В этой блузке вы выглядите прекрасно!
— Спасибо! Я уже так давно ничего не покупала. Все собираюсь похудеть и не хочу покупать вещи большего размера.
— Да ну бросьте, куда вам худеть? Вы замечательно смотритесь, не наговаривайте на себя!
— Ой, не знаю, чувствую себя такой толстой после зимы. Собираюсь начать ходить в спортзал уже который месяц, да все никак не соберусь. Все думаю, что это не для меня.
— Что вы, спортзал — это прекрасно! Я с таким удовольствием хожу туда! После занятий чувствую себя заново родившейся, столько энергии появляется. Даже настроение сразу лучше.
— Вы так заманчиво рассказываете, надо и мне уже заставить себя.
— Да что заставлять, надо просто один раз пойти, а потом и заставлять не придется, ноги сами вас понесут. — Женщина засмеялась.
— Ну все, вы меня уговорили. Надо выбрать спортзал и пойти.
— А зачем выбирать? Приходите ко мне в спортзал на гостевой визит. У нас прекрасный тренажерный зал, очень просторный, есть бассейн. Да и вместе не так скучно заниматься, что скажете?
— Отличная идея, я согласна.
— Ну отлично! Давайте я запишу ваш номер, созвонимся и пойдем. Кстати, я — Татьяна.
На четвертую сессию Наталья пришла, вопреки традиции, слегка растрепанной и без тщательно наложенного макияжа. К тому же она опоздала. Совсем чуть-чуть, минуты на две, но для нее это было совсем не характерно.
— Здравствуйте, доктор! — широко улыбнулась мне Наталья.
Впервые за историю нашего знакомства она здоровалась прямо так, с порога. Я сообщил ей, что она прекрасно выглядит, и поинтересовался причинами произошедших перемен. Вообще каждый сеанс психотерапии я предпочитаю начинать с обсуждения последних дел и впечатлений своего пациента. Но на предыдущих сессиях с Натальей в этом не было смысла. Раньше по ней было видно, что в ее ощущении реальности ничего не меняется.
Всего на миг тень смущения легла на лицо Натальи. Пожалуй, это была первая искренняя эмоция, которую я наблюдал за все время наших встреч.
Девушка рассказала, что после нашей предыдущей сессии продолжила терапию положительными эмоциями и отправилась на шопинг, где познакомилась с очень приятной женщиной. Она помогла Наталье советом, а потом они неожиданно разговорились и даже обменялись телефонами. И сегодня, прямо перед нашим сеансом, они вместе сходили в спортзал. Наталья была поражена тем, что, оказывается, ее тело вовсе не мешок с жиром и костями, каковым она считала его раньше. Конечно, мышцы были нетренированными и здорово болели, не все упражнения Наталье удалось выполнить полностью. Но тем не менее она прочувствовала свое тело, и это ощущение ей понравилось. Но еще больше ее порадовало то, как они с Татьяной после занятий проговорили целый час, сидя в баре спортивного клуба. Наталья была столь увлечена разговором, что даже опоздала ко мне.
Закончив рассказ, Наталья опустила глаза, снова смутившись. Я прекрасно понимал, с чем связано это чувство. Но в задачу психотерапевта входит не только понимать эмоции клиента. Психотерапевту важно научить пациента самого осознавать свои чувства, понимать, с чем они связаны. Личность меняется именно через понимание механизмов своих эмоций.
Наверняка каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда на лице близкого человека появлялось выражение напряженности и отчаяния, и было видно, что он чем-то озабочен и загружен, но на вопрос: «Что случилось?» недовольным тоном отвечал: «Все нормально». Бывает, мы принимаем это на свой счет: подозреваем, что сделали нечто неприятное близкому человеку, и теперь он не хочет обсуждать свои переживания. Бывает, мы начинаем злиться на этого человека: как же так, к нему со всей душой, а он бурчит в ответ что-то невразумительное.
Чаще всего дело в том, что человек просто не осознает своей злости, недовольства, озабоченности и других эмоций, о которых свидетельствуют его мимика и поведение. Эти проявления далеко не всегда контролируются и осознаются нами. Поэтому человек может вполне искренне говорить и считать, что у него все в порядке, и он ни о чем не переживает.
Я спросил Наталью:
— Что вы чувствуете сейчас, после того, как рассказали мне свои новости?
— Я чувствую радость от того, что поделилась с вами своими переживаниями. — Наталья ответила быстро.
— А что еще вы чувствуете?
— Я чувствую некоторое смущение за то, что опоздала. — На сей раз Наталья ответила после небольшой паузы.
— Только из-за этого? Подумайте сколько нужно, мы с вами никуда не торопимся.
— Мне неловко за то, что, кажется, сессия идет не так, как вы наметили.
— Только за это?
— Нет, не только, — Наталье снова потребовалась пауза, — еще за то, что хвастаюсь тем, какое получила удовольствие, как будто возвышаясь над вами.
— А почему вы считаете, что возвышаетесь надо мной?
— Потому что рассказывая вам о том, как хорошо я провела время и какое удовольствие получила от этого без вашего участия, я ставлю вас ниже себя, как учитель по отношению к ученику.
«Откуда у нее в голове такие глупости? Это совершенно естественно для людей — делиться рассказами о приятных впечатлениях!» Вслух я этого, конечно, не произнес, но отметил еще некоторое пространство для работы.
— Что вы чувствуете сейчас? — снова спросил я Наталью.
— Стыд… — понурив голову, произнесла Наталья и заплакала.
Я протянул ей бумажный носовой платок и дождался, когда она успокоится настолько, чтобы снова заговорить. Она дала имя тому, что я видел на ее лице.
Наталье было стыдно за то, что она хорошо провела время и получила удовольствие. И мы подробно выяснили причины такого восприятия и оценки событий.
Я часто сталкивался и продолжаю сталкиваться с подобными суждениями своих клиентов. Многие люди стыдятся своих позитивных переживаний, им стыдно и неловко за хорошо проведенное время, за удовольствие, за приятное общение. Людям совестно быть довольными и счастливыми.
Как и у многих других, у Натальи корни этого явления уходили в раннее детство, в родительскую семью.
Когда маленькая Наташа возвращалась с прогулки довольная, родители тут же принимались ругать ее за беззаботность и счастливый вид. Мама с грозным выражением лица отчитывала девочку: «Как ты можешь так радоваться, когда у тебя уроки не сделаны и две тройки в четверти? Сначала займись делом, а потом гуляй! Исправишь оценки — будешь веселиться, а пока радоваться нечему!» Если Наташа хотела поиграть или посмотреть телевизор, то сразу встречала недовольное лицо отца: «Как ты можешь так беззаботно играть, когда мама ради того, чтобы тебя обеспечить, на двух работах работает и света белого не видит? Чем играть, могла бы по дому что-нибудь сделать, или обед приготовить, или уроками заняться…»
Если же девочка приносила из школы только хорошие отметки, на смену одним упрекам приходили новые: беспорядок в комнате, немытая посуда, легкомысленное отношение к будущему… Родители всегда находили повод поставить под сомнение радость жизни; согласно их мировоззрению, повода радоваться не было вовсе, и малейшее проявление удовлетворения осуждалось.
Так Наталья привыкла сначала тщательно скрывать свои радости, а потом и вовсе отказываться от них, чтобы не становиться жертвой родительского недовольства. Наталья любила и уважала своих родителей, а потому делать по-своему и отстаивать свои права ей не приходило в голову. В том числе — право на маленькие удовольствия и на то, чтобы быть понятой и принятой.
Вот и сейчас, поделившись со мной своей небольшой радостью, она испытывала привычное чувство стыда. Мы долго обсуждали нелогичность этого чувства. Кажется, после нашей беседы Наталья и сама прониклась этой идеей: радости не нужно стыдиться. Я дал девушке следующее задание, не краткосрочное, до следующей сессии, а на продолжительное время. Каждый день Наталья должна была записывать, что принесло ей удовольствие и что она почувствовала.
Именно на той сессии я понял, что наш терапевтический альянс с Натальей сложился. Она доверяла мне, она готова была говорить о своих чувствах. Когда мы прощались, она впервые попросила разрешения пожать мне руку.
Был вечер пятницы. Наташа сидела дома в одиночестве и раздумывала, чем бы заняться. Проводить остаток вечера дома в обществе бокала вина девушке категорически не хотелось, душа требовала куража и развлечений. Она позвонила Жене. В последнее время их отношения стали совсем уж прохладными, а встречи — еще более редкими. Женя взял трубку, и его голос, как показалось Наташе, прозвучал немного удивленно.
— Привет. Не ждал твоего звонка.
— Чем занимаешься?
— Да так, выбираю новое оборудование в Интернете.
— А какие планы?
— Никаких, видимо продолжу выбирать оборудование.
— Может, встретимся? Приезжай ко мне!
Наташа произнесла эту фразу вслух, и уверенность в том, что она хочет видеть Женю, почему-то исчезла. Меж тем Женя согласился и пообещал приехать в течение часа. Наташа же, поразмыслив, утвердилась во мнении, что не горит желанием проводить вечер наедине с, кажется, уже бывшим бойфрендом. Она начала прокручивать записную книжку в телефоне, чтобы найти еще какую-нибудь компанию на сегодняшний вечер. На глаза ей по-палея номер Татьяны — женщины, с которой она недавно познакомилась. «Наверное, у нее есть планы на вечер пятницы, вряд ли она сидит дома в одиночестве», — подумала Наташа и все равно рискнула позвонить.
— Алло, — бодро произнесла в трубку Татьяна.
— Привет, это Наташа!
— Рада тебя слышать! — Голос Татьяны был исполнен искренней радости.
И это чувство было взаимным. Наташе понравилось проводить время с Татьяной, девушки сразу нашли общий язык. Татьяна была первой женщиной, с которой Наталья почувствовала себя своей и чьего общества она не избегала, а наоборот, искала.
— Если у тебя нет планов, хотела предложить сходить куда-нибудь. Я договорилась со своим парнем, но боюсь, заскучаю в его обществе, и решила позвать тебя.
— С удовольствием, я как раз не знала, чем занять вечер.
— Отлично, тогда собирайся и до встречи.
Наташа обрадовалась и, воодушевленная, побежала к шкафу выбирать наряд. В этот момент позвонил Женя и сообщил, что он выезжает. Наташа совсем забыла сообщить ему об изменении планов, — и теперь, когда Женя услышал, что девушка позвала свою знакомую, он не стал скрывать недовольства:
— У нас же были другие планы! Ты не могла сразу мне сказать, что собираешься собрать целую компанию? Я рассчитывал провести вечер вдвоем.
— Я собиралась тебя предупредить. Мне хотелось повеселиться, а у нас с тобой последнее время не очень выходит веселье вдвоем.
— Может быть, у тебя получится повеселиться с твоими новыми друзьями и без меня?
Женя явно был настроен на конфликт. Несмотря на то что ссорились они очень редко, в последнее время их недовольство друг другом накапливалось и выливалось в раздражение. И Наташа, отбросив свою тактичность и мудрость, сказала:
— Ты знаешь, я в этом более чем уверена!
— Счастливо повеселиться!
— И тебе не скучать!
Наташа повесила трубку и вопреки ожиданиям почувствовала не грусть, а облегчение. Как будто она сбросила с плеч тяжелый груз и теперь могла вдохнуть полной грудью. Наверное, психотерапия приносила свои плоды, ведь Наташа могла честно признаться себе в своих желаниях. И ей действительно хотелось провести вечер не одной, но без Жени. Девушка осознала: ее звонок парню был скорее формальностью, чем искренним порывом, и она была очень рада, что все сложилось именно таким образом. Ссору Наташа расценила скорее как положительное событие, никакой неловкости, дискомфорта или уколов совести она не почувствовала. Впервые она поступила не «мудро» — то есть не так, как учили ее книжки, а так, как ей хотелось самой для себя. Наташа поняла, что своим желаниям следовать гораздо приятнее, чем общепринятым нормам и чужим ожиданиям. Даже если собственные желания не такие уж благородные, искренность их исполнения гораздо важнее лицемерного следования общественной морали.
Она тряхнула головой, отбросив неприятные мысли о Жене, и вернулась к своим нарядам. Впереди ее ждал приятный вечер с новой подругой.
На следующей сессии мы снова вернулись к обсуждению отношений клиентки с мужчинами. Наталья вновь пришла без тщательного макияжа; в ее образе появилась какая-то растрепанность и не-продуманность, и это ей очень шло. Глаза стали ярче и выразительней, а лицо оживилось. Мы начали со списка вещей, которые доставляли Наталье удовольствие и радовали ее в последние дни. Ни один пункт не был посвящен человеку, с которым она встречалась! Девушку не радовало ничего, что было связано с ее парнем. Ее порадовал новый фильм и долгие посиделки в баре с Татьяной, ее порадовала неожиданная встреча со старым знакомым, ее обрадовал выполненный в срок проект и покупка новых туфель. Я уточнил: были ли у нее свидания с молодым человеком? Они были. На прямой вопрос о том, доставляли ли ей они удовольствие, Наталья задумалась и не дала однозначного ответа. Затем попросила список и дописала в него один пункт, после чего вернула мне. Я полагал, что девушка вспомнила какую-то мелочь из общения со своим возлюбленным (или так называемым возлюбленным?), однако она дополнила список нашей сессией и назначением новой сессии.
Вместо личного присутствия на следующей сессии Наталья оставила в приемной письмо. «Милый доктор! Спасибо вам за потраченные на меня время и силы. Но я не могу больше ходить к вам, потому что я люблю вас. Я любила вас с самого начала терапии, с первой сессии, когда вы так участливо разговаривали со мной. И я не хочу больше видеться с вами и знать, что я для вас всего лишь пациентка. Если вы захотите увидеть меня — вы знаете мой телефон. А пока — прощайте».
Признаться честно, я ожидал чего-то подобного. Интерес Натальи ко мне чувствовался на протяжении всего нашего общения, однако он казался мне каким-то наигранным, неестественным. Она словно поставила себе в жизненный план влюбленность в меня и тщательно исполняла, не задумываясь. Если бы мы занимались дальше — рано или поздно мы обязательно проработали бы этот момент планирования, скорее всего, бессознательного. Но Наталья ушла…
Сейчас, оглядываясь назад, Наташа понимала всю безнадежность выбранного ею пути. Ее одержимость мужчинами, желание завоевать интерес любого встречавшегося ей представителя противоположного пола — все это изначально было обречено на провал. Каждое новое знакомство Наташа воспринимала как вызов, однако, победив, моментально теряла интерес к сопернику, и он так и не становился партнером. В случае же неудачи завоевание становилось навязчивой идеей. Оттого все ее отношения заканчивались так быстро и так непонятно для нее. Рано или поздно ее временные спутники осознавали искусственность отношений, которые строила с ними Наташа, и не видели смысла поддерживать связь.
Наташа стряхнула с себя стереотипы, навязанные ей обществом, и наконец убедила себя в том, что никому ничего не должна. Она решилась посмотреть в глаза своим настоящим желаниям.
Научилась понимать, что доставляет ей удовольствие. Наташе открылась очень важная правда: для радости ей не нужен мужчина, она вполне может быть счастливой сама по себе. Ведь счастье, оно вокруг — ее увлечения, ее близкие, да вся жизнь это одно сплошное удовольствие, если построить ее правильно и не бояться косых взглядов.
Ей даже не пришлось официально расставаться с Женей. Их «отношения» закончились сами собой. Обошлось без тяжелых разговоров и сцен. Наташа понимала, что это принесло облегчение не только ей, но и Жене. Скорее всего, он уже давно планировал это «расставание», возможно, с того самого ночного свидания у католического собора. Неспроста он был таким романтичным в тот день, хотел, чтобы их последняя встреча запомнилась. Однако тогда ему, вероятно, не хватило решимости закончить все, и он продолжал тянуть. Красивого расставания не получилось, зато получилось безболезненное.
Один раз Женя позвонил. Долго не мог решиться ничего сказать, потом неуверенно произнес:
— Я не хочу оставаться с тобой в плохих отношениях. Извини меня, если что. Надеюсь, ты на меня не злишься.
— Все нормально, не переживай. Я не злюсь, я все понимаю.
На самом деле Наташа не понимала, почему Женя позвонил. Возможно, ему стало совестно за то, что он молча исчез, возможно, он действительно хотел расстаться по-доброму или оставить о себе хорошее впечатление. Конечно, это отличало его от всех предыдущих Наташиных кавалеров: Женя не объяснил причину своего отчуждения, зато хотя бы извинился. По большому счету, Наташе было все равно, ведь она поняла, что эти отношения ничего для нее не значили. Женя был очередным ее трофеем. Теперь она ясно понимала и это, и то, что всю свою жизнь подсознательно тешила свое самолюбие романами, которые помогали ей чувствовать себя востребованной. А когда все они заканчивались одинаково бесславно, ее самолюбие страдало еще больше. Одним словом, это был замкнутый круг без чувства удовлетворения.
Позже Наташа узнала от знакомых, что Женя уехал в Дахаб работать в школе кайтсерфинга, и искренне порадовалась за него: молодой человек нашел если не дело всей своей жизни, то хотя бы радость. А это очень важно. Когда Наташа научилась сама радоваться жизни и не стыдиться этого, она осознала одну из самых важных вещей: жить надо для себя, а не для кого-то; не ради одобрения, а для того, чтобы потом ни о чем не жалеть. Наташа научилась радоваться мелочам: получать удовольствие от вкусного кофе, приятной встречи, хорошей погоды. Наконец Наташа поняла, для чего нужны подруги, поняла, что посиделки в кафе с подружкой без всякой цели могут доставить не меньшее удовольствие, чем восхищенные взгляды незнакомых мужчин. Интересные незнакомцы и возможные романы с ними вообще как-то обесценились в жизненной системе Наташи. Больше ее волновало ее личное мироощущение, собственные чувства и эмоции. Наташа немного жалела только о том, что так поздно это поняла.
Наталья вернулась на психотерапию через три месяца. За это время она успела расстаться со своим молодым человеком и начать строить новые отношения. Признаться, ранее в своей практике я не сталкивался с подобным: отношения завязались между двумя моими пациентками, Натальей и ее новой подругой Татьяной, той самой женщиной, с которой Наталья познакомилась, выбирая блузку.
Татьяна
Сегодня психотерапевтов много. Ради интереса я иногда заглядываю на сайты незнакомых мне специалистов. Иногда мне интересно уловить основные тенденции, в каких-то случаях просто любопытно, как люди продвигают себя на рынке услуг. Для меня самого терапия — не единственный и не главный источник дохода, а потому как психотерапевт я себя не рекламирую. Кому надо — тот и так знает. И несмотря на то, что обо мне нет упоминаний в прессе и у меня нет своего сайта, посвященного психологической тематике, звонят мне регулярно. Чаще всего это знакомые тех, кому я помог раньше.
Меня всегда интересовал вопрос, много ли людей приходят к конкретному специалисту, посмотрев его страницу или сайт в Интернете. Ведь все сайты похожи друг на друга и совершенно не дают представления о человеке. Только один раз мне довелось встретить живой журнал женщины-психотерапевта, ведущей арт-терапевтические группы, который впечатлил меня. Помню, после прочтения всего выложенного мне захотелось познакомиться с коллегой и выразить ей свое уважение.
Однако вернусь к вопросу о сайтах психотерапевтов. Часто на них встречается перечень проблем, с которыми этот специалист работает или не работает. Например, почему-то часто встречается приписка «не работаю с зависимостями». Для меня логика такого заявления совершенно непонятна. За зависимостью (будь то наркотическая, алкогольная, любовная, пищевая или любая другая) могут стоять те же причины, что и за социальной неадаптированностью, невротичностью и психастенией. Ради интереса я однажды вызвал на разговор одного из таких специалистов, который отказывался работать с зависимостями. В ответ на мой вопрос он недоуменно пожал плечами и пояснил мне следующее:
— Работать с зависимыми людьми — сложно и неблагодарно, потому что чаще всего они приходят не сами, их приводит кто-то из родственников. И в итоге пациент пытается избавиться от этой повинности и ничего не хочет предпринимать для собственного излечения. Казалось бы, и ладно, пускай платит деньги и не делает ничего. Но ведь родственники потом начинают предъявлять претензии: мол, почему не бросает пить, раз вы обещали помочь?
Тогда я воздержался от резкого комментария, хотя мне и хотелось сказать несколько слов этому «профессионалу». Как вообще можно говорить о принудительной психотерапии?! Сам процесс подразумевает вовлеченность пациента, его желание работать над разрешением проблемы. А если человек, страдающий алкоголизмом, ничего не хочет менять — то психотерапия ему не поможет. Его родственникам следует обратиться к наркологу, к психиатру, может быть, еще к какому-то специалисту. В зависимости от состояния, человека могут признать недееспособным, оформить над ним опекунство или сдать на лечение либо в интернат. С детьми принудительная психотерапия также не сработает.
Если человек сам приходит ко мне, признав свое бессилие перед зависимостью, и ищет у меня поддержки — конечно, я буду работать с ним. Либо порекомендую ему хорошего специалиста другого профиля, если не буду уверен в своей компетентности.
Поделиться книгой: