Дыра

— С кем побыть?

— С серым! Серые — это вы. Те, которые не девиолы и не светлики. Вы живёте там, у себя, а мы и светлики смотрим за вами. Не знаю, как у светликов, а у нас куча портальных этим занимается. Раньше за всем сами следили, а теперь автоматы есть специальные. Потому и выходные теперь есть. А раньше не было.

— Следите за нами? А зачем?

— Затем, чтобы энергию собирать! Вы её теряете, а мы собираем. На этой энергии у нас всё и работает.

— Так вы у нас энергию забираете?

— Не забираем, а подбираем! Ты когда ругаешься с кем-то, чувствуешь, как устаёшь после этого? Так это потому, что ты, когда ругаешься, теряешь энергию. Нам остаётся только не пропустить момент и собрать потерянную энергию. Она ж всё равно зазря пропадёт.

— Выходит, каждый раз, когда люди злятся, они теряют энергию, а вы собираете?

— Нет, не каждый, только когда заге… заре… зарестрируют… когда увидят, в общем. И не только люди, все серые, за которыми наблюдаем. И не только, когда злитесь. Ещё когда боитесь, завидуете… Много когда!

Вася задумался. Вон оно как оказывается! Вроде девиолы ничего плохого не делают, а как-то всё равно нехорошо.

— А светлики, они тоже собирают энергию?

Велик пожал плечами:

— Не знаю, знаю только, что они мешают нам энергию собирать.

— Почему?

— Потому, что они светлики, — раздражённо ответил Велик. — И знаешь? Хватит о них!

Когда два мальчишки из совсем разных миров встречаются, у них должно быть друг к другу столько вопросов, что недели не хватит ответить. Но сейчас разговор не клеился. Слишком неприятна была ситуация, в которую они попали, причём каждый считал, что хуже именно ему. Велик думал, что его серому приятелю бояться нечего, влететь от отца может только ему, чужого папа не тронет, а Вася — про то, что Велик, как бы там ни было, дома, а попадёт ли теперь домой он сам, а если попадёт, что его там ждёт?

А когда разговор не ведётся, то и время тащится еле-еле, а правая полоска не бежит, а ползёт.

Всё же, как не следили мальчики за часами, а папа Велика появился внезапно. Вот только что его не было, а вот уже есть. И очень-очень расстроен. А на левой щеке свежая ссадина.

— Так! Знаете, почему у нас выходной сорвался? Это из-за твоего мира. Плывун! Он прошёл через ваш мир, заклинил все каналы к вам. Вот так!

— Так я не смогу попасть домой? Что, не осталось самого малюсенького канальчика? — голос Васи задрожал. "Как маленький!" — разозлился на себя мальчик.

— Каналы-то мы расчистили, но сейчас у меня к ним нет доступа. Все порты взяты под особое наблюдение. И, что совсем плохо, инцидент с вами зафиксирован. Вот так. Доигрались. Плывун зарядил твою дрель, — палец с длинным острым ногтем показал на Васю, — это твоё непослушание направило так его силу. Дрель стала портодрелью, неправильной, но на один беспортовой канал её энергии хватило. Это было бы не так страшно, если бы не ты, — теперь палец почти воткнулся в Велика. — Если бы не сунулся б в канал, тот без порта за четверть линии зарос бы себе и всё. Так вот!

Всё это было сказано с силой, но не очень громко, совсем не так, как в коридоре портальной. Было видно, что девиол должен ещё что-то сказать, но не решается. Он вышел в соседнюю комнату, но сразу же вернулся. Видимо, это придало ему решимости.

— Значит так, Велик пойдёт в разрядку…

— Папа, нет!

— Да! Не спорь, это уже решено. Полежишь немного, пока инцидент с твоим дружком не будет закрыт. А что с ним самим делать — решать Девиолату через… — он глянул через плечо на часы. — Через сорок три отрезка. Так что — пошли, Велик.

Он пошёл в свою комнату, сын, поскуливая по-девиольски, шёл за ним, Вася завершал процессию. Там девиол воткнул в стену ту же штуку, Вася уже знал, что это такой ключ. Кусок стены отвернулся, открыв бледно-жёлтую панель с единственным портом. Сверху и снизу порта размещались два серых круга размером в ладонь. Велик на деревянных ногах подошёл вплотную к панели. Папа легонько коснулся нижнего круга. Из порта медленно выползло уже знакомое чёрное свечение, оно расширилось и уткнулось в живот девиолёнка, было слышно тихое жужжание. Не прошло и минуты, как Велик расслабленно упал. Девиол вытащил ключ и воткнул в противоположную стенку. Панель спряталась под "кожу" стенки, а из противоположной выползло боком ложе вроде ванны. Туда девиол положил сына и вынул ключ, ложе вернулось в стенку.

— А он там не задохнётся? — спросил Вася.

— Нет, конечно, просто немного поскучает.

Потом вынул из кармана шорт продолговатую пластмассовую коробочку и протянул Васе. Тот взял. Коробочка состояла из двух отделений. Из меньшего торчало узенькое горлышко, закрытое колпачком.

— Вот, поешь. Это как раз для вас, серых.

Вася вдруг понял, что действительно голоден. Да и неудивительно — один эклер и то давно. Он снял крышку с большего отделения, там была какая-то коричневая масса с разноцветными прожилками. За неимением ложки — а попросить он постеснялся — поддел немного крышкой и отправил в рот. Вкус был более чем неприятным, Вася отстранил коробочку, но девиол разозлился:

— Кончай привередничать! Мне ради этого пришлось унижаться перед светликами. Я вошёл в их канал, они… он… не был вежлив, — рука сделала непроизвольное движение к ссадине. — Мне пришлось просить, слышишь? просить светлика. Так что ешь, это подобрано специально под ваши параметры.

Преодолевая отвращение, Вася всё съел, потом снял колпачок со второго отсека и выпил содержимое. По вкусу это было похоже на сок манго, но прозрачно-синеватого цвета. Теперь мальчик почувствовал себя лучше.

— А теперь ложись на кровать Велика и поспи, — и неожиданно потрепал Васю по голове. Потом, усмехнувшись, добавил:

— Можешь звать меня дядя Аствирт.

— А можно спросить? В той инструкции первое правило про что?

— Что? Какой инструкции?.. А, понял. Правило номер один — бригадир всегда прав.

— А-а-а, тогда второе правило должно было быть: если бригадир неправ, смотри правило один!

— Чего? Как это? Не-ет! Это глупость, первого правила достаточно. Или у вас у всех там что-то не так с логикой?.. Ну ладно, неважно… ложись, отдохни.

Вася лёг. Кровать казалось очень жёсткой, но при небольшом усилии поддавалась и принимала форму тела. Чтобы удобно устроиться, пришлось покрутиться. Сон не шёл. Ну какой тут сон? Отрезков через сорок кто-то решит твою судьбу. Примерно через полчаса. Встал и нерешительно поплёлся к девиолу. Тот, сменив пончо на серую куртку до пояса, сидел на лепестке стенки, перед ним было открыто что-то вроде прямоугольного окна. Заглянув в него, Вася увидел круглый зал с множеством сидений без спинок. Почти все пустые, но, приглядевшись, мальчик заметил, что, то там, то здесь на сиденьях словно ниоткуда появлялись девиолы.

— Смотри, а вот там — я, в третьем ряду, — ноготь почти ткнулся в стекло странного окна.

— А другие тоже сидят в другом месте?

— Правильно, этот зал ненастоящий. Мы здесь… — и замолчал, всматриваясь в экран. Чуть выше и правее его изображения виднелась Васина голова. Девиол оттолкнул мальчишку. — Им не надо видеть тебя!

Вася отошёл и сел прямо на пол, прислонив спину к стене, ощущение шевеления пола и стены стало вполне привычным. Девиол глянул, немного нахмурился и смолчал. Только тут мальчик заметил, что рожки у того соединяла тонкая золотая цепочка. По крайней мере, жёлтая и блестящая. Вместо пончо — плотно прилегающая до пояса куртка с рукавами-раструбами. Тёмно-зелёные и коричневые геометрические фигуры, составленные только из прямых линий, составляли какой-то неуловимый узор. То, что у девиола совершенно незаметно сменилась куртка, Васю уже не удивило.

"Интересная техника, — подумал мальчик. — У нас телевизор — сразу поймёшь, что телевизор. А у них, как окно. Можно сбоку заглянуть. И снизу". Не выдержал и повторил вслух.

— Техника? Это у вас техника. А у нас всё на использовании чистой энергии. Мы собираем её и трансформируем в то, что нам надо. Для этого нас учат основам науки трансформаций и прикладным Формулам. Так и живём. Некоторые у вас тоже могут работать с этой энергией, но вы их не любите. Раньше сжигали и топили, сейчас каждого ведуна у вас окружает сотня невежд, за которыми ведуна и не различишь. Но мы различаем. Некоторые из них нам помогают. А мы им.

— Так у нас есть те, кто вас знает?

— Есть… Слушай, тебе не следует знать слишком много про наш мир! — девиол тряхнул головой и поправил цепочку слетевшую с правого рога.

Немного помолчали.

Но тут раздался гул, вроде колокольного, только замер быстро. Началось заседание Девиолата. Васе было плохо видно сбоку, а трелей с пощёлкиваниями он не понимал вовсе. Но то, что участники разгорячились, было ясно как по энергичности трелей, так и по поведению дяди Аствирта. Тот сердился, гримасничал, иногда сам подавал трели. Продлилось это всего восемь отрезков. Потом всё стихло, экран скрылся за лепестком стены, только слышалось тяжёлое дыхание девиола.

Вася встал и подошёл.

— Девиолат решения не принял. Я предложил немедленно отправить тебя обратно. Все работы взял бы на себя. Видел ты у нас мало, а если и расскажешь что — тебе всё равно не поверят! Кое-кого мне удалось убедить… Были и другие решения, но моё собрало голосов больше других. Но меньше, чем положено для принятия. И решение примет Внутренний Девиолат.

— А другие что предложили?

— Другие… Тебе это знать не надо, поверь, — и его хвост нервно протаранил остриём пол. По краям дырки тут же появилась чёрная смола, затягивая повреждение.

Вася, помолчав, спросил:

— Почему вы хотите помочь мне?

— Знаешь, ты так похож на моего Вельзевула… Я не могу по-другому.

— Вельзевула? А кто это?

— Вельзевул двести сорок второй — это полное имя Велика, — внимательно посмотрел на Васю, потом чуть улыбнулся, встал и потрепал его по голове. Похоже, все папы только так умеют приласкать ребёнка. — Ну, иди к себе.

И Вася пошёл "к себе", то есть в комнату Велика. Сел на кровать. Опять надо было ждать.

— Серый! — раздался крик девиола, прорывая дрёму. Через мгновенье Вася сообразил, что это его зовут. Он прибежал обратно. Девиол как раз вытащил ключ из "экранной" стены и что-то в нём нажимал, лицо его было искажено гневом.

— Они назвали меня предателем! Меня — предателем! Мне надо вытащить Велика и срочно в Девиолат, разобраться со всем этим. А тебе надо срочно уходить к светликам, они тебя… — позади Васи раздался приглушённый упругостью пола стук шагов. Вбежало четверо девиолов, трое мускулистых, на голову выше дяди Аствирта, четвёртый напротив — низенький, толстенький. Все в кирпичного цвета куртках без рукавов и чёрных штанах до колен. У толстенького между рогов болталась золотая цепочка из треугольных звеньев. Он указал на Великова папу, совершенно опешившего от вторжения, и коротко взвизгнул. Трое остальных кинулись, схватили дядю Аствирта и потащили к выходу. Толстенький немного постоял, видимо осваивая Васин язык, потом сказал неприятным высоким голосом, с трудом проговаривая слова:

— Он… нарушил правила. Нарушать правила… нельзя, запомни это, тебе пригодится, когда тебя… сделают девиолом. До-обренькие они там, во Внутреннем Девиолате, будь моя воля…

— Так меня не отпустят домой?

— Даже не мечтай об этом! Чтобы ты рассказал Серым… Не думай даже!

— Но мне всё равно не поверят!

— Неважно. Неважно, что ты узнал, неважно, поверят ли тебе, важно, чтобы никто не услышал. Ну, отдыхай пока, — повернулся и вышел вслед остальным. Отвернувшийся кусок стены встал на своё место.

Мальчик остался один. Было страшно, хотелось заплакать. Никогда не увидеть родных, друзей и свой дом, стать рогатым девиолом, следящим через порт за кем-нибудь, чтобы урвать из того мира побольше энергии…

Так, успокоиться и думать! Дядя Аствирт говорил, что надо к светликам пробираться. Вот только — как? Вот если бы Велика освободить, он то знает, что к чему здесь. Взгляд остановился на металлической штуке в углу. Ключ! Но как он работает? Вася подобрал ключ и осмотрел. Блестит, как никелированный, тяжёлый, как свинец, но упруго гнётся, будто резиновый. Ручка и что-то вроде круглого клинка. Между ними четыре темных матовых кружка, напоминают кружки на панели, у которой у Велика энергию забрали. Значит, надо на них нажимать. Понажимал, но ничего нового не заметил. Подошёл к стене, за которую укатило ложе с его приятелем, попробовал воткнуть ключ. Ключ сразу повело влево и вверх, и он плавно вошёл по самую ручку. Тут же отвернулся кусок стены, выехало ложе с Великом. Вася вытащил приятеля, положил на пол, потом выташил ключ, ложе въехало внутрь, стена закрылась.

Теперь надо "зарядить" Велика. Вася подошёл к противоположной стене и попробовал воткнуть в неё ключ, но тот гнулся и никак не желал входить. Сзади раздался лёгкий шум. Обернулся — Велик смотрел на него и шевелил губами. Вася присел и приблизил ухо к губам Велика. Выслушал, подумал и уточнил:

— Значит, я нажимаю на этот и этот кружочек сразу, потом представляю себе клетчатый зелёно-жёлтый шар, заталкиваю его в ручку ключа и отпускаю кружочки. Потом втыкаю. Так?

Велик утвердительно моргнул. Вася приступил к делу. Это оказалось не так просто. То шар вообще не появлялся, то, появившись, менял форму или цвет, то никак не загонялся в ручку. Мальчик взмок, прежде чем добился своего. Потом медленно поднёс к стене. Когда ключ оказался сантиметрах в двадцати от стены, он сам рванулся и вставился в неё. Показалась панель с портом и кружками. Вася с трудом поднёс податливое тело приятеля к стене и нажал на верхний круг, надеясь, что не ошибся — раз нижний кружок разряжает, верхний должен заряжать.

Из порта показался чёрный свет и потянулся к животу Велика. Того начало мелко трясти, а в тех местах, где Вася и Велик прикасались тоже возникли язычки чёрного света. Каждый такой язычок вызывал такое ощущение, словно кусок Васиного тела вокруг сжимало в тисках и выворачивало. Мальчик понял, почему дядя Асвирт держался при "разрядке" подальше от сына. Вдруг Велик дёрнулся в сторону и упал, увлекая с собой на пол и Васю. Повернул улыбающееся лицо к приятелю и заявил:

— Всё, хватит!

Потом Вася рассказал о произошедшем. К его удивлению Велика ничуть не обеспокоило то, что случилось с его отцом. Он пояснил, что в их мире все наказания сводятся к штрафам энергией. А вот связываться со светликами — боялся. Но верил отцу и понимал, что сейчас свободного канала к Васиному дому не найти. А потому Велик взял ключ и повёл приятеля в портальную. Там решительно подвёл его к порту, из которого бил яркий розовато-белый цвет.

— Ну, иди!

— А… а я не умею…

— Надо суметь! Я ж не могу к светликам.

— Велик, как ты не понимаешь? Я не умею, совсем, я же не девиол, я серый!

— Сам знаю, что серый! Но сюда же смог попасть?

— Вспомни, это же ты меня сюда втащил!

— Значит, я виноват? Я тебя не втаскивал, я просто показал, что ты тоже можешь… по каналам…

Так приятели могли долго препираться. Может, до драки. Но тут появились два девиола, одетые, как те, что забрали дядю Аствирта. Это положило конец колебаниям Велика. Он схватил Васю за руку и рванул с ним через порт.

На той стороне они оказались в странном мире. Совершенно белая, плоская поверхность во все стороны без конца и края, сверху синее небо, без единого облачка и совершенно однотонное. Прямо в зените яркая белая точка, заливавшее всё вокруг беспощадно-ярким светом, от которого Велик сжался и начал дрожать. Впрочем, было так прохладно, что изо рта вылетал лёгкий парок. И перед ними стоял человек. Очень высокий — вдвое выше Васи, очень худой, с белыми короткими волосами и юношеским лицом. Одет в обтягивающий белый свитер и кремовые брюки. Босой. Он внимательно рассмотрел мальчишек и сказал:

— Здравствуйте, мне поручено встретить вас. После… хм… визита сюда Аствирта вы уже не могли не попасть сюда. Меня зовут Михал. Сейчас мы пройдём в более удобное для вас место.

Собственно, идти не пришлось. Михал только взмахнул рукой, и все трое оказались в более тёмной комнате с тремя большими креслами. Хозяин сел и предложил мальчикам сделать то же самое. Кроме кресел, в комнате были шкафы от пола до потолка вдоль более длинных стен. Вся мебель, белого цвета, сделана, кажется, из такой же пластмассы, что и коробка для еды. Пол, дверь и оконная рама — розово-серые. А в окне не та белая плоскость, а лес, поляна и небо с облаками.

— Ты всё ещё боишься, маленький девиол? Почему?

— Я не боюсь! Мне просто немного страшно. Вы же светлик, все знают — вы всегда нам портите, не даёте собирать энергию.

Михал поморщился:

— Не надо называть меня светликом. А вы не собираете энергию, а забираете её в разумных мирах.

— Неправда! Серые сами её теряют, а мы собираем.

— Ты ещё не всё знаешь, маленький девиол. Что ж, я тебе скажу. Вы берёте в разумных мирах энергию жизни. Но используете её меньше, чем наполовину. Остальное — расплёскиваете, а мы собираем и эту, и ту, что вы в разумных мирах не можете забрать. Собираем и возвращаем энергию жизни в разумные миры. Вместе с той энергией, которую мы сами творим и дарим этим мирам. Если проследить каждую капельку энергии жизни, можно пройти до самого начала, и увидеть, как мы её дарим. Вы берёте энергию у многих миров, но вам всё мало. Потому что ваши заклинания очень расточительны. Поэтому вы заставляете разумных терять для вас энергию. Ваше главное средство — магия Искушения. Вот почему мы стараемся вам помешать.

— Но этого не может быть! Папа мне бы рассказал.

— Нет нужды с тобой спорить. Вырастешь — всё сам узнаешь. А теперь прощайся с маленьким человеком — твоим другом — и готовься. Я тебя отправлю домой. Я только попрошу об одном: всякий раз, когда будешь что-то делать у портов, вспоминай своего друга и думай, не делаешь ли ты ему плохо.

Велик встал, подошёл к Васе. Тот тоже поднялся. Велик повернулся боком и, глядя Васе прямо в глаза, стал тянуть ему свой хвост, но ойкнул и смутился:

— Я… я не могу проститься с ним. У него хвоста нет. Совсем.

— А ты простись без хвоста, — улыбнулся Михал. — Простись, как у твоего друга принято это делать — пожатием правых рук.

Вася первым протянул руку девиолёнку, тот неуверенно её пожал.

— Я тебя буду помнить, — сказал Велик.

— Я тоже, — ответил Вася.