Уходящая звезда. Алмаз Холлистока

Он игриво оглядел ее сверху вниз, и Анна с улыбкой снова начала надевать на себя крохотное облегающее платьице. Кончилось это тем, что Холлисток издал глухое рычание, и они упали на диван в гостиной, мгновенно сплетясь в единый клубок, разделить который невозможно…

Через полчаса, так и не потрудившись одеться, они лежали на том же диване в полной темноте, которая для этих двоих не имела теперь отличий от света.

— Мы забыли зеркало заказать, — сказала Анна, лежа у Генриха на плече и нежно проводя рукой по его гладкой светлой коже.

— Масси завтра отправлю, он закажет.

— Я очень тебя люблю, Генрих, безумно люблю. Это не высказать словами!

— Я тоже, дорогая моя, единственная. И самое главное — нам не надо расставаться. Никогда!

— Когда придет Блашниц? Мне надо как-то особенно подготовиться? — Анна внезапно вспомнила про то, что ночь только начинается.

— Не очень поздно. Он будет торопится домой, так что не думаю, что под утро. Сейчас половина одиннадцатого, и скорее всего до часа ночи он появится. Блашниц достаточно сильный и опытный вампир, чтобы у него возникли сложности. А подготовиться…нет, ничего особенного не требуется. Давай я сейчас поднимусь наверх, посмотрю что там делает Масси, а ты приходи к нам, скажем, в полночь. Посидим, подождем нашего вампира.

— Хорошо. Я как раз успею привести себя в порядок. Как мне одеться?

— Как-нибудь попроще, — улыбнулся Холлисток. — Что-нибудь такое спортивное, ни к чему не обязывающее.

Глава восемнадцатая

Поднявшись к себе, Холлисток увидел Масси, удобно расположившегося перед телевизора с бутылкой дорогого коньяка, которая, впрочем, была не распечатана.

— Что за праздник? — мимоходом спросил Холлисток, проходя в свою комнату, чтобы распаковать дневные покупки.

— Я продал алмаз! — Масси говорил громко, перекрикивая телевизор.

— Вот как? — Генрих выглянул из-за двери. — Быстро у тебя получилось!

— У владельца ювелирного магазина был шок.

— Погоди, я сейчас выйду, — Холлисток еще раз приоткрыл дверь, — хватит так орать. А коньяк можешь открывать!

Когда через пять минут он появился, Масси уже накрыл маленький столик, поставив на него два бокала и тарелку со свежими фруктами.

— Я теперь богатый, — сказал он, — вот и решил вас угостить.

— А что одну бутылку взял, если богатый? — Холлисток сел рядом и закинув ногу на ногу, принялся раскуривать трубку.

— В баре еще три стоит, — улыбнулся Масси, — еще одна «Хеннеси», как эта, и две «Реми Мартин». Все согласно вашим вкусам.

— За сколько продал? — спросил Холлисток, пробуя напиток и кивком головы показывая, что коньяк хороший.

— Сто пятьдесят тысяч марок. Я положил их вам в стол, так надежнее будет.

— Ну, в общем, учитывая твою поспешность — ты не очень продешевил. Хотя, думается, можно было тысяч на двадцать и побольше взять.

— Ювелир прямо вцепился в меня, так ему захотелось иметь этот камень. Такой суммы у него не было, так он помчался в банк и снял деньги со счета. Ну как тут не продать? Он сказал, что если я хочу больше, то мне придется ехать в Мюнхен, а так он согласен купить его за эти деньги, и даже в Кельне больше никто мне не даст. Тем более, он даже не спрашивает кто я, и как у меня очутился камень. Вам подлить? — Масси увидел, что Генрих залпом выпил остатки коньяка.

— Наливай, — Холлисток взял небольшую круглую грушу, — что уж там!

— А у вас как дела? — спросил Масси, когда еще раз выпив, Холлисток откинулся на спинку дивана, знаком показав, что пока ему больше не надо.

— По магазинам ходили.

— Хозяйка оправдывает ваши надежды? Извините, если лезу не в свои дела, босс.

— Еще как оправдывает, — усмехнулся Холлисток. — Придется тебе, Масси, привыкнуть к тому, что нас теперь будет трое.

— А я только «за»! Да и вам будет веселее и проще.

— Вот и хорошо! — кивнул Холлисток. — Кстати, она с минуты на минуту присоединится к нам.

— Тогда я пошел за третьим бокалом?

— Давай, неси!

Масси соскочил с дивана и быстро организовал третье место, добавив к имеющемуся ассортименту еще и коробочку финских ликерных конфет. Анна не заставила себя ждать и была приятно удивлена таким неожиданным приемом:

— Ого! Что празднуете?

Узнав причину, она с удовольствием присоединилась к ним, и следующий час прошел почти незаметно. Анна легко нашла общий язык с Масси, и схватывая все на лету, больше не смущалась, слыша суждения, несовместимые с обычными человеческими понятиями и моралью, казавшимися ей теперь все более и более однобокими. В один момент она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет появления Блашница, чтобы как можно скорее перейти к таинству питья крови, пусть это будет даже горькая кровь вампира. Смотря на сидящих рядом мужчин, одно присутствие которых могло бы вызвать сердечный приступ у любого человека, знай он, кем они являются, Анна чувствовала себя их частью, частью огромного вампирского братства, столь далекого, и одновременно, столь близкого к людям. Внезапно, в один момент ей показалось, что Холлисток как-то напрягся и словно прислушался.

— Что случилось, милый? — спросила она, когда это повторилось еще раз.

— Ты разве что-нибудь слышишь?

— Нет, но я вижу тебя.

— Меня зовут, и я пытаюсь понять, кому и что от меня понадобилось.

— Я тоже ничего не слышу, — сказал Масси.

— Это не отсюда, — Холлисток покачал головой, — это совсем из другого мира.

— А! — и Масси снова переключил внимание на телевизор, по которому шел эстрадный концерт.

— Ты не знаешь, кто тебя зовет? — спросила Анна, впервые сталкивающаяся с подобным.

— Пока нет, подожди, — Генрих продолжал вслушиваться.

— Ладно, — сказал он через некоторое время, — примерно понятно. Потом разберемся.

— И что там такое? — Анна буквально сгорала от любопытства. — Почему я ничего не слышала, и Масси?

Некоторое время Холлисток сидел молча.

— Голос из другого мира направлен только на того, с кем идет общение, — наконец сказал он. — Даже находясь там, можно говорить с кем-то одним, а другой, находящийся рядом, ничего не услышит. Но если эти слова будут предназначаться и ему тоже, он их услышит. Также речь одного могут услышать и миллиарды обитателей того мира одновременно. Там нет понятия звука или голоса, есть только ощущение и сознание.

— Как интересно! А как туда попасть? Это возможно?

— В тонкий мир можно попасть, — улыбнулся Холлисток, — в этом нет ничего сложного для вампира, который и так существует практически параллельно в обоих мирах. Надо только научиться этим пользоваться. Люди тоже туда попадают в своих сновидениях, а некоторые уникумы способны переходить туда даже в грезах. Любой вампир может перемещаться в пространстве с огромной скоростью, и достигается это именно через точки тонкого мира, откуда он снова появляется на Земле. Та сама постепенно овладеваешь этим, двигаясь все быстрее и быстрее.

— Я могу сейчас появиться вон там? — Анна указала рукой на соседний дом, в некоторых окнах которого, несмотря на глубокую ночь, еще горел свет.

— Нет, — засмеялся Холлисток, — тебе надо видеть, где ты хочешь очутиться. Так что попасть в другую квартиру так невозможно, для этого нужно полностью развоплощаться и идти в тени.

— Зато можно оказаться на стене этого дома, — вмешался Масси, — и оттуда уже проникнуть в квартиру.

— Покажи ей! — сказал Холлисток.

Масси с готовностью встал, подошел к окну и в следующее мгновение изумленная Анна увидела, как он действительно стоит на карнизе соседнего дома.

— Ничего себе! — она вскочила и мгновенно очутилась у окна, вызвав смех Генриха.

— Ты что? — обернулась Анна.

— Ты только что сама перенеслась к окну, миновав три метра через другой мир! Не заметила?

— Нет! Это так просто, надо всего лишь захотеть?! А как Масси я могу?

— Нет, для этого ты еще не набрала силу. Вот выпьешь крови, и тогда можешь пробовать.

— Ой! — вдруг сказала Анна. — А внизу идет Блашниц!

— Ага, я тоже его видел!

Анна быстро обернулась и увидела, что Масси уже сидит на прежнем месте.

— А я даже ничего не почувствовала, как ты передвигаешься! А ты чувствуешь его движение, милый?

— Я даже его вижу, — усмехнулся Холлисток. — Причем для меня, он делает все достаточно не быстро.

— Ну уж как могу! — улыбающийся во весь рот Масси развел руками. — А вот и ваш знакомый!

Действительно, в этот момент в дверь позвонили и Анна пошла открывать. На пороге стоял Блашниц, и ее поразил его цветущий вид. Он был одет в строгий темный костюм, бардовую рубашку и такого же цвета галстук, которые, казалось бы совершенно не совместимые с остальной одеждой, придавали ему вид совершеннейшего вампира.

— Что это вы в таком виде? — Холлисток окинул его взглядом. — Прямо бал-маскарад!

— Добрый вечер! — Блашниц поклонился всем присутствующим. — Для меня действительно сегодня словно праздник! Я вдруг испытал все забытые эмоции и мне захотелось выглядеть соответствующе.

— Прямо Дракула! — Масси тоже подошел поближе, чтобы получше рассмотреть гостя. — Прохожие не шарахались от тебя?

— Да ну их! — Блашниц махнул рукой. — У меня праздник, а чужие взгляды меня не волнуют.

— Ну проходите, рассказывайте, — Холлисток сделал соответствующий жест.

Глава девятнадцатая

— Коньяка не желаешь? — спросил Масси Блашница, севшего на принесенный Анной стул.

— Нет, спасибо, мне сейчас и так хорошо, — улыбнулся тот, — вот разве что после. Когда вы хотите начать? — обратился он к Холлистоку.

— Давайте сначала выслушаем вас, а потом и начнем. Впрочем, пить буду не я, а она, — Генрих указал на улыбающуюся Анну.

— Пожалуйста, — Блашниц был даже обрадован, — буду рад доставить вашей спутнице удовольствие. А рассказывать мне, в общем-то, особенно долго и нечего. Я пришел домой, побыл до вечера с семьей, потом сказал Марте что должен буду сегодня помогать вам, переоделся, и выйдя на улицу, просто пошел вперед. У меня не было никакого плана, и я решил положиться на свое чутье. По своему опыту я знал, что оно выведет меня на правильную дорогу, и не ошибся. Возле одного из ночных клубов я увидел человека, выходившего из большой американской машины в сопровождении блистательной женщины. Однако я на нее даже не обратил внимания, потому что сразу почувствовал в этом человеке потенциальную жертву. Это сильный мужчина, здоровый, молодой, но в нем угадывался какой-то порок. Я проследовал за ними и до одиннадцати вечера старался находиться поближе, пытаясь понять, что меня в нем привлекло. Наконец я решил действовать решительнее и проходя мимо них, словно невзначай споткнулся, ухватившись рукой за его плечо. Потом, конечно, извинился, но дело было сделано. Я понял, что он занимается киднеппингом, и именно это источник его процветания. Я вспомнил своих ребятишек и в голове словно помутилось, до того я был разъярен. Адреналин буквально рвал меня на части, и когда этот человек прошел в туалет, я тенью прошел за ним и не успел он приступить в своей кабинке к делу, как я мгновенно проявился прямо перед ним и впился ему в шею. От неожиданности он даже вскрикнуть не успел, а через три секунды уже спал.

— Почему спал? — перебила его Анна.

— Ну…, - Блашниц замешкался, несколько сбитый с толку.

— Слюна вампира, попадая в кровь, заставляет человека в блаженстве засыпать, — ответил вместо него Холлисток. — Но в данном случае, поскольку Иоганн был в ярости, она сработала как сильнодействующий яд, парализующий нервную систему.

— Да, именно так, — сказал Блашниц. — Ну вот, — продолжил он, — я потом, выпив его кровь до последней капли за каких-нибудь пять минут, я тенью спокойно вышел из кабинки и пройдя прямо сквозь стену, очутился на улице. Признаться, давно забытое состояние, даваемое сверхсилой, мне очень понравилось. Так понравилось, что я даже немного испугался. Я прошел в одну из подворотен и ради озорства пробил мусорный бак мгновенно отросшими когтями, а затем, забравшись по стене на крышу дома, громко завыл на луну, наверняка перепугав местных жителей. Потом, поняв, что это уж слишком, и вы меня ждете, я спустился вниз и бросившись вперед, вскоре очутился дома. Не выходя из тени, я незамеченным прошел в свою комнату, переоделся в этот свой костюм, хранившийся уже более тридцати лет, и пошел к вам. Мне просто хотелось покрасоваться в нем для себя, вспомнить былое.

— Ну ты и романтик! — сказал Масси. — Костюм! Смотри, увидят человека без крови, а потом кто-нибудь из прохожих вспомнит, что по улице шел человек, одетый как вампир. Вы, немцы, педанты, так что вспомнят и доложат, не сомневайся.

— Ничего не будет, — спокойно ответил Блашниц, — никто не подумает на меня, я же сам на себя не похож сегодня.

— А мне кажется, что именно сегодня вы на себя и похожи, — улыбнулась Анна.

— Так! — Холлисток хлопнул себя по коленям и резко встал. — Давайте к делу! Не будем долго задерживать нашего друга. Вы готовы, Иоганн?

— Да, герр Холлисток, конечно. Где будем это делать?

— Да прямо здесь, — Генрих кивнул на диван. — Закатывайте рукав, а ты, Анна, садись рядом. Масси, отойди.

— Я сначала вашу руку коньяком оболью, — сказала Анна, беря бутылку. Затем, сделав и сама глоток, вопросительно посмотрела на Генриха. — И что делать надо?

— Прокусывай запястье с обратной стороны. Кусай до тех пор, пока не пойдет кровь из вены.

— Вам будет больно? — Анна посмотрела на Блашница.

— Нет, не очень.

Анна перевела взгляд на Холлистока, тот еще раз утверждающе кивнул и она вцепилась Блошницу в руку. Наступила тишина, в продолжении которой Анна неумело покусывала кожу, но вдруг появившиеся неизвестно откуда два длинных острых клыка сами сделали всю работу. Вначале несколько странное и неприятное ощущение от разрываемой живой плоти внезапно сменилось для нее непонятным, еще неизведанным чувством. Рот наполнялся вязкой противной жижей, но каждый последующий глоток словно отращивал невидимые крылья, возникшие у нее за спиной. Она так увлеклась, что даже не услышала голос Холлистока, просившего ее остановиться, и ему пришлось самому отнимать ее голову от раны. Анна с урчанием сползла с дивана на пол и глядя вниз, уперлась в него руками, в то время как враз обессилевший Блашниц устало откинулся на спинку.

— Ну и ну! — сказал Масси, с интересом наблюдавший за всем происходящим. — Красота!

Холлисток молча кивнул. И тут произошло такое, чего не ожидал никто. Анна вдруг издала пронзительное «Я-у!», и тут же исчезла. Масси так и остался стоять с открытым ртом, и даже Блашниц открыл усталые, вновь ставшие обычными, глаза. И только Холлисток, угадавший ее намерения, быстро подошел к окну и приоткрыл штору. Довольная Анна стояла на том самом карнизе соседнего дома, где недавно находился Масси и увидев его, помахала рукой.

— Эта женщина пострашнее многих будет, — тихо сказал Масси, тоже подходя к окну и становясь за плечом у Холлистока. — Я многих видел, но такую неукротимую энергию — в первый раз!

— Мне только такая и нужна, — ответил Холлисток, и вдруг тоже исчез, чтобы в следующую секунду появиться за спиной у Анны, которая, как озорной ребенок, решила их попугать, и в это мгновение уже появилась в комнате. Он быстро схватил ее за плечи, но как только она обернулась, опять очутился у нее за спиной, так и не дав ей возможности увидеть себя. Так повторилось несколько раз, пока, наконец, он не оказался с ней лицом к лицу, и они не слились в долгом затяжном поцелуе, а затем закружились по комнате, едва не задев столик с напитками, который Масси предпочел побыстрее передвинуть в угол.

— Я летаю! — воскликнула Анна, кружась в этом стремительном танце. — Я все могу!

— Вот ведь, — произнес Масси, наполняя бокалы коньяком, — столько живу, а все еще чему-нибудь, да удивлюсь.